_Бес.Пролог1_
…– Я тебя никогда не прощу! Я ухожу от тебя!..
– Тогда я никого и никогда к тебе не подпущу!..
Она замолчала. В ее глазах застыл страх и ужас. Губы дрожали, словно пытаясь что-то произнести.
– За что ты со мной так?.. Что я тебе сделала?.. – так тихо сказала, и у меня екнуло сердце.
Я не решился подойти к ней. Любое мое движение ее спугнет.
– Я просто люблю тебя… И я ничего не могу с собой сделать…
Я опустил глаза. Слезы все еще катились по моему лицу. Унижение, отчаяние и тоска скрутили по ногам и рукам, заставляя чувствовать себя немощным. Будто старик, которому скоро умирать…
В ее взгляде царил ужас. До этого она в полном шоке смотрела на меня и не могла поверить в услышанное. Затем наступило отчаяние. Потом злость. От нее шел легкий флер ненависти – и с каждой минутой он становился все больше…
– Пожалуйста…
Она вновь посмотрела на меня.
Ее тонкие пальцы сжались в кулаки, словно готовясь наброситься.
– Прости меня… Давай… Давай начнем все с начала…
Этот день наступил очень тяжело. Я понимал, что моя правда рано или поздно выплывет наружу – и больше не смог держаться…
Двадцать лет…
От ужаса пошли мурашки по коже…
– Настя…
Она еще спала, укутавшись, на диване, под одеялом. Было самое начало апреля, точнее, первое число – и я не шутил. Да, выбрал “самый подходящий” момент, но ждать другого дня не было смысла, это просто глупо.
Я присел на корточки перед диваном.
– Ты меня слышишь?.. Мне нужно кое-что тебе сказать…
В ее голове все еще царил сон. Мне пришлось в него вторгнуться. У меня столько всего накопилось, что тянуть – или ждать – смысла уже не было. Мы общались много раз таким способом – и при этом она и спала, и не спала в такие моменты одновременно. Будто пребывала между мирами и как бы в двух мирах сразу…
Она открыла глаза. Осмотрелась. Мраморный черный памятник, на котором изображено мое лицо. Плитка под ногами, которые оставались босыми, так как пришлось переместиться в той же одежде, что и спала. Клумба – на ней еще ничего не было. И солнце. Оно светило ярко, но еще не согревало – даже в реальном мире. Где-то еще лежал снег – там, куда яркие золотистые лучи еще не дотянулись.
– Ты опять меня разбудил?..
Я медленно подошел к ней и осторожно взял за руку.
На моем лице появилась улыбка.
– Мне нужно кое-что тебе сказать…
В ее глазах появилось заметное волнение.
– Я понимаю… Сейчас ты кое-что услышишь… Не самое приятное…
На ее лице отразилось недоумение.
– Квартира?..
– И это тоже. – Я тяжело вздохнул. – В общем, я тебя обманывал. Во всем. Все те неприятности, что с тобой происходят и происходили до этого, моих рук дело. Я больше не смог выносить, что ты постоянно меня бросаешь… Я не вынес, что ты оставила меня на одиннадцать лет… Я так скучал…
Она в шоке на меня смотрела.
И не могла сказать ни слова.
– Прости меня! – воскликнул я. – Я дурак, больной идиот, я посмел тебя обидеть!.. – слезы брызнули из глаз. – Я так тебя люблю… Я больше не смог смотреть, как ты… с другими мужчинами… Как ты… на них смотришь…
С ее уст сорвался тяжелый вздох.
– Зачем…
– Я должен был тебя вернуть! Я тебя отлично знаю! Когда что-то происходило, ты прибегала ко мне! Ты плакала и просила о помощи! Но я не мог помочь! Потому что это все я! Я все эти неприятности создал!..
Она смотрела на меня, стоя в полном оцепенении.
Я упал перед ней на колени и обхватил руками за талию.
– Прости меня… Прости… Умоляю…
– Потоп тоже ты?.. – тихо спросила она меня.
– Да…
– И с домом?..
– Да… Но так сложились обстоятельства…
– И с соседями?..
– Да…
Она тяжело вздохнула.
Слезинка покатилась по ее щеке.
– Настенька…
Затем еще одна…
– Куколка…
Слезы градом покатились из глаз.
– Зачем… За что…
– Потому что я любил и люблю тебя! Что мне еще оставалось делать? Как мне тебя еще вернуть?!
– Не таким способом… И… Прости, но… Я просто тебя разлюбила…
Эти слова всегда больно били по сердце.
– Почему, Насть?..
У нее пошли эмоции:
– Потому что меня оскорбляли, надо мной издевались! Меня считали больной, еще и инвалидность дали!.. Зачем мне это?.. Я хочу нормального мужчину, хочу нормальную жизнь, хочу семью, детей! Зачем мне все это?!
Я опустил голову.
Вина всем своим грузом легла на мои плечи.
Я покачал головой.
Да…
Я прекрасно ее понимал…
Но мои чувства…
Что мне с ними было делать?!..
– Насть… Я… Я действительно тебя люблю… Я… Я не могу ничего с этим сделать…
– Почему я?!
Я грустно улыбнулся.
– Так получилось… что именно в тебя я влюбился… Ты мне очень сильно нравишься… правда!..
Она расплакалась еще сильнее.
– Ты понимаешь, что ты наделал?!..
Я кивнул.
– Понимаю. Я не хочу тебя винить… Но мы оба, по сути, виноваты…
Мы смотрели друг на друга и плакали.
– Да, с квартирой я тебя обманул. Поддержки с домом не оказал, когда ты просила. Потому что это все я… Все я…
– Зачем…
– Ты хотела от меня уйти… И тот мужчина…
– Антон?..
– Да… Он… Ты… Я не хотел, чтобы ты с ним была! Я же люблю тебя…
Она снова тяжело вздохнула.
– Ты хотела уйти к нему, он засматривался на тебя, а я… Я сделал так, чтобы он испытывал к тебе ненависть и издевался над тобой… Прости… У меня не было другого выбора… Я… Я не хотел снова остаться с разбитым сердцем…
Она промолчала.
– Прости, любимая, прошу, – прошептал я, – я знаю, что сломал тебе жизнь, но… Прошу… Прости меня…
Она отошла от меня.
Я остался стоять на коленях.
– Настя…?
– Двадцать лет… Двадцать лет… Ты сломал мне почти всю жизнь…
– Я знаю! Я виноват! Я все исправлю!
Она покачала головой.
– Ты идиот…
– Я знаю! Я просто тебя люблю!..
– Почему я? Я же не из твоего окружения… Я даже твоей маме не нравлюсь…
– Это не проблема… Я все исправлю…
– Я тебе не верю…
– Я прекрасно тебя понимаю. Мне нет веры…
– Почему я?! – она обернулась ко мне. Пальцы ее были сжаты. – Почему ты ко мне-то пристал?! У тебя столько баб… Что ты от меня хочешь?!
Я опустил голову.
– Люблю я тебя… Вот и все…
– Нет!.. – она покрутила головой. – Тебе нужна моя энергия! Чтобы самому не исчезнуть!
– Это неправда…
– Правда! Такие, как ты, и ломают жизни только ради энергии!
– Неправда… Я сломал твою жизнь, так как считал, что ты вернешься ко мне, когда будет совсем плохо…
– За что?! Просто за что?! Я столько дерьма выслушала от твоей матери…
– Она не права…
– Конечно! Ведь у тебя столько хороших девочек было!..
– Она ничего не знает…
– Все, хватит! Я ухожу от тебя! Я лучше другого мужика себе найду! Давно пора!
Я аж подскочил.
– Нет!.. Нет!.. Не уходи!.. Прошу!.. Дай мне шанс!..
– Пошел ты…
– Не уходи! Я люблю тебя!..
– Да пошел ты со своей любовью…
– Ты мне изменяла с другими мужчинами, а я должен был смотреть?..
– Я ушла от тебя! Все! Зачем мне умерший?!
– Умерший тебя любит!..
– Мне насрать на это! Меня и так все считают больной!..
– Неправда! Тебя никто таковой не считает!..
– Отстань от меня…
– Я всех твоих мужиков буду отгонять, ясно?! Ты будешь только моей!.. Никто с тобой больше не будет!..
Она остановилась.
В ее глазах затаилась сильная обида.
– Что я тебе сделала?..
– Ничего. – Я всплеснул руками. – Я просто тебя люблю. Я такой же человек, несмотря на положение. И почему я не должен был в тебя влюбляться?
Она посмотрела на меня, пытаясь что-то сказать.
– Ну так получилось. Я просто влюбился. В тебя влюбился. В тебя разве нельзя влюбляться?..
Она отвернулась, пытаясь скрыть слезы.
– Ты ведь действительно мне нравишься. Ты красивая. Ты хорошая. Добрая. Умная. Интересная. У тебя всего столько хорошего, что ты не замечаешь… к сожалению… И так получилось, что я влюбился, и ты еще так добра ко мне была… – я покачал головой, вспоминая приятные, но давно ушедшие, дни.
– Я тебе не верю…
Я медленно к ней подошел.
– Давай начнем все с начала. Ты подумай над моим предложением, хорошо?
– Я лучше начну нормальную жизнь. Найду себе другого человека…
Я тяжело вздохнул.
– Ты понимаешь, что я к тебе его не подпущу?..
– Как в прошлые разы?..
– Да…
– Между нами все равно бы ничего не было…
– Почему ты так думаешь?..
– Твоя мама, твое окружение… Все они… Это не мое…
– Почему?..
– Если меня не принимают, зачем я буду навязываться?..
– Ты просто не так все поняла…
– Что я не так поняла? Твоя мама тебя убила, а мне отвечать?..
Я пристально на нее посмотрел.
– Нет…
Она от ужаса затаила дыхание.
– Нет…
Я опустил глаза.
– Тебя никто не обижал?..
Я слабо кивнул.
– Да. Я сам умер…
От шока она не могла сказать и слова.
– Прости… Я просто тебя люблю… Мне просто нужен был повод… Как и тебе… Ты же везде искала какой-то смысл… Тебе же не хотелось просто так… А все оказалось очень просто… Просто любовь…
Я понимал, насколько ей тяжело все это слышать…
Она стояла, опустив глаза, и не знала, что делать.
Я подошел к ней и взял за руку. Этим нежным жестом мне хотелось успокоить ее, приободрить, утешить, вселить надежду в нас, в нашу любовь, что мы на все готовы…
– Мне тридцать, а у меня ничего нет… И все из-за тебя…
Слезинка покатилась по щеке.
Я грустно улыбнулся.
– Это неправда… У тебя есть я…
– Зачем ты мне?! – она сбросила мою руку. – Ты мне жизнь испортил!..
– Все можно исправить…
– Я хочу жить нормально! Перестать быть поводом для насмешек!
– Насть…
– Оставь меня в покое! Иди к своей мамочке! Я больше ничего не хочу знать!
– Насть…
– Я ухожу от тебя!..
– Ты же знаешь, что я тебя не оставлю?
– Мне плевать!..
Она просто разорвала сон.
Я стоял среди могил в полном одиночестве. Сердце было не на месте. По щекам текли слезы. Хотелось бежать следом, остановить, поговорить, убедить. Поцеловать, обнять, в общем, вернуть то, что дорого сердцу…
Я сжал пальцы до побеления и решительно направился в сторону частных домов.
Она наверняка уже проснулась…
Попав в дом, я огляделся. Благо, что дом находился недалеко от кладбища. В общем, на веранде уже были собраны вещи. Мешки с одеждой, обувью, посудой, книгами и еще чем-то заполнили маленькую комнату, остался лишь небольшой проход. Грязный ковер на полу. В самом доме – тишина, эхо гуляет по помещению. Прохладно. На улице легкое тепло, даже куртку не снимешь, да и на траве лежал иней.
– Да… Да… Что?.. Все остановить?.. А ты уверена?..
Я остановился.
Настя стояла ко мне спиной.
Она с кем-то разговаривала по телефону.
– Ладно, хорошо… Сейчас у него спрошу…
Я спрятался за дверной косяк.
Меня могли запросто заметить.
Настя тем временем еще кому-то позвонила.
– Да… Ты правда все стопанул?.. Ясно… Понятно… Хорошо…
И она отключилась.
Я не видел ее лицу. По тяжелому вздоху понял, насколько ей сейчас не очень легко. Положила телефон и села на диван, опустив голову.
Я слегка выглянул из-за косяка.
По ее лицу катились слезы.
Я сжал пальцы до побеления и вышел из своего укрытия.
– Привет…
Я дружелюбно улыбнулся, когда она повернулась в мою сторону. С ее губ слетел тяжелый вздох.
– Чего тебе?..
– Я пришел… помочь…
– Спасибо… Не нуждаюсь…
Я подошел ближе и присел на корточки.
– Насть… Мне очень жаль…
Настя приложила руку ко лбу.
– И?..
– Я… Я очень виноват перед тобой…
Она тяжело вздохнула и отвернулась.
– Мне надо прибраться… Я остаюсь здесь на какое-то время… Не думаю, что надолго…
Я опустил голову.
– Переезд это очень тяжело…
– Угу…
Пауза.
– Так ты… простишь меня?..
Настя покрутила головой.
– Я поеду на турнир. Буду как зритель. Потом – все.
– Настя… Не руби сгоряча…
Меня охватил страх снова остаться без нее. Эти чувства к ней, называемые в народе любовью, бурлили во мне, не давая ни минуты покоя.
Я взял ее за руку.
Я сдерживал рвущиеся наружу слезы.
– Прости меня, куколка… Понимаю, что не простишь, но…
– Я устала, – резко произнесла Настя, – от всех этих проблем… – она вновь приложила руку ко лбу, словно у нее голова болела. – Хочу одного – жить…
– Живи. Только останься со мной… Прошу…
– Нет…
– Пожалуйста…
– Нет…
Я выпрямился. До меня дошло, что ничего сейчас не выйдет. Сколько ни проси, она не простит. В ней засела глубокая и тяжелая обида.
– Если что, приезжай, – я направился в сторону двери, – я знаю, тебе скоро станет плохо…
– Мне уже плохо…
– Давай я останусь?..
– Зачем?..
– Чтобы ты не чувствовала себя одинокой…
– Я хочу найти себе человека для жизни. Мне не нужен мужчина, которому нужен от меня секс и энергия…
– Я тоже могу быть человеком для жизни…
– Ты? Ты жизнь только губишь…
– Я… понимаю… Мне не стоило так поступать…
– Найду себе человека… Хоть заживу нормально…
– А когда ты его будешь искать? И где?
– Не твое дело…
– Просто хочу знать… Это серьезно?..
Настя встала и подошла к единственному окну в комнате.
– А тебе-то что?.. – она сложила руки на груди и повернулась ко мне.
– Я просто хочу все вернуть…
Я убрал руки в карманы брюк, не отрывая от нее взгляда. Внешне старался быть спокоен, но внутри у меня все бурлило. Хотелось подойти и обнять ее. Поцеловать в макушку – я ведь выше – и дотронуться до предплечий, провести по ним руками, ощутить, как мурашки побегут по коже…
Я проглотил застрявший ком в горле.
Как я ее хочу…
– Я хочу живого человека… Чтобы ощутить тепло, идущего от рук… Чтобы почувствовать объятия… Знаешь, полноценные отношения я хочу… Мне надоело терпеть все эти издевательства из-за тебя…
– Я сомневаюсь, что кто-то будет любить тебя так же, как я…
– Тебя это уже не должно волновать…
– Я просто хочу понять – ты это серьезно или же ты просто обижена…
– А ты бы не был обижен?
– Был. Я был обижен.
– Мною?
– Ну…
Настя тяжело вздохнула.
– Ясно…
Я решил подойти ближе. Хотелось положить руки ей на плечи и немного успокоить.
– Я просто беспокоюсь, что ты найдешь не очень хорошего человека…
– Я его уже нашла…
– Да брось, – я усмехнулся, – не такой уж я и плохой…
Она помолчала.
– В любом случае, я тебя не оставлю… Мало ли что случится…
Я осторожно положил руки ей на плечи.
Настя сбросила их.
Неужели ей не понравился мой нежный жест?..
Совесть шептала – “зачем ты все это делал? Разве оно стоило того? Неужели не было другого выхода?”
Я искал причины своего поступка глубоко внутри себя.
Я бы мог по-другому вернуть свою любовь…
Но мне казалось тогда, что я выбрал правильный путь. И думал только о ней. Чтобы она была только со мной. Видел ее слезы, видел страдания, и все ждал, все надеялся, что вернется, что примет верное решение…
Одиннадцать лет…
Одиннадцать лет я ее ждал…
– Уходи. Между нами ничего не может быть. Достаточно того, что было. Больше не хочу…
Я пристально посмотрел на нее, хоть она и стояла ко мне спиной.
Почему…
Я думал, что своим признанием хоть как-то смогу ей помочь…
– Не могу, Насть. Не могу я без тебя…
– Пожалуйста…
– Я не уйду. Я настаиваю, чтобы ты меня простила, и мы бы начали все с начала. Я все исправлю…
– Нет…
В этот момент в дом вошла соседка, что проживала за стенкой.
Мне пришлось прекратить разговор. Но уходить я не собирался. Решил немного подождать, чтобы продолжить беседу. Возможно, нам удастся найти компромисс – и мы снова будем вместе…
– У тебя есть кастрюля свободная? Хочу пирожки постряпать…
Настя неопределенно махнула рукой.
– Там…
– Ясно. Там Санек опять с Машкой разговаривает…
Я присел на край дивана.
– Да у меня тоже одно хлеще другого, – мрачно заявила Настя, – сначала Миша, со своими признаниями, потом Макс… Переезд пока откладывается. Завтра иду к соседям обои клеить, после потопа…
Я почувствовал в этом укор в свою сторону. Тяжело вздохнул, поднялся с места и решительным шагом направился в сторону выхода. Мне было очень и очень тяжело – о чем я думал, когда вел себя так ужасно…
Напоследок обернулся.
Настя не обращала на меня внимание и разговаривала о своем с соседкой.
Я тяжело вздохнул и, щелкнув пальцами, растворился. Тихо. Незаметно. Удобно. Чтобы не идти своими двумя по дороге – пусть и незамеченным, но все же.
Через мгновение оказался перед обычным жилым многоквартирным домом. Пять этажей. Окна, похожие друг на друга. Тишина во дворе. Лишь редкая бабушка или молодая женщина пройдет мимо, не замечая и не ощущая меня. Свыкся с этим. Лучше быть тенью, чем светом…
Я засунул руки в карманы брюк. С важным видом пошел в сторону подъезда. На входе стояла домофонная дверь – разве она способна меня остановить?..
Я протянул руку. Она прошла насквозь, даже ни на секунду не ощутив прикосновение металла. Закрыл глаза и прошел дальше. Только лишь легкий ветерок подул, слегка поиграв с челкой. Провел по ней ладонью и пошел по ступенькам.
Летать, к сожалению, я не умею…
Остановился на четвертом этаже. Дверь в углу заставила впасть в ступор. Ноги будто сами понесли меня к ней. Рукой коснулся прохладной поверхности…
Все сильно изменилось…
Прошло много лет…
До сих пор тянет сюда…
Я пересилил себя. Подавил в себе тоску и немыслимую ностальгию по прошлому и прошел через другую дверь, что находилась рядом.
В нос ударил запах плесени.
На стене в прихожей еще виднелись следы воды. Желтые пятна закрывали собою черно-белый рисунок. Пройдя немного вперед, заметил следы от недавней побелки. Штукатурка еще не высохла. В кухне обои полностью отсутствовали – их недавно сняли. Розетки все видели, оголенные провода торчали во все стороны.
Я тяжело вздохнул.
– И что будем делать?
Я обернулся.
Девушка в комнате негромко разговаривала по телефону.
– Да… Да… Сильно…
Я осторожно вошел в комнату.
Незнакомка сидела на кровати. Волосы с трудом уложены, пряжи торчали во все стороны. Шорты прикрывали тощую задницу, футболка – отсутствие груди. Вся какая-то болезненно худая, словно болеет чем-то…
Я прищурился.
Ага…
Кровь была сильно испорчена химией, вызывающей зависимость…
Наркотики…
Все ясно…
Ее потрясывало, но в завязке. Было что-то другое. Алкоголь?..
Пара бутылок стояли на полу.
На этих людей можно подействовать. Они все равно зависимые, и Сатана давно над ними властвует.
Нужно лишь направить мысли в нужную сторону…
– Да… Да… Да ну их… Я не хочу их здесь видеть!.. Да насрать мне на этот ремонт… Ладно… Короче, я их в черный список кину… Хуй с ними…
Я удовлетворенно хмыкнул.
Надеюсь, Настя передумает…
Было еще слишком рано, и я решил обождать со встречей. Светило яркое солнце, но теплее не становилось. Асфальт был уже сухим, сухостой выглядывал из-под остатков снега – того, что еще лежал в тени. Многие уже пересели на велосипеды, мотоциклы, в общем, жизнь и природа пробуждались после долгой зимней спячки.
Я поднялся на верхний последний этаж. Мы там жили. Я и Настя. Пока не начался весь этот кипиш с переездом, с разборками по поводу квартиры. Маленькое двухкомнатное помещение располагалось у самой лестницы, но внутри выглядело печально. Его просто разбомбили, стоило любимой отсюда съехать…
Я тяжело вздохнул.
Совесть снова принялась меня грызть.
Это же моих рук дело…
В туалете лежал разбитый бачок. Сломанные трубки торчали во все стороны. Недавно из них хлестал кипяток, задевая ту квартиру, в которой я когда-то жил. Стена потекла, обои начали отставать, но я не остановился и решил прибавить к этому и сплетни, не соответствующие действительности…
Я присел на подоконник.
Я был глуп.
Я надеялся, что все эти проблемы помогут мне оставить рядом со мной мою любимую… но сделал только хуже…
Квартира нуждалась в ремонте. Обои содраны. Стекла в окнах разбиты. Двери сняты – только на входе одна стоит. Мебель и технику вынесли, выбросили. Стены измазаны яйцами, красками, шифоньеры, что еще находились здесь, побиты.
Что я наделал…
На одной из стен заметил нарисованный крест. И подпись – “Миша Плотников, 16 января 2006 года”.
Об этом до сих пор помнят…
Об этом сложно не помнить…
Я опустил голову, поднявшись с подоконника, и оперевшись об него. Меня что-то ломало внутри. Сидеть или просто стоять было сложно. Хотелось поскорее вернуться туда, к Насте, и поговорить с ней… обо всем…
Я не представлял, как мне придется дальше… со всем этим…
Это было страшно…
Страшно потерять самого дорогого человека на свете…
Я повел себя как гад…
Почему?..
Ну почему?!..
Неожиданный звук с улицы заставил меня вынырнуть на время из мыслей. Утробный и одновременно пронзительный, разбивающий гробовую тишину над поселком…
Я повернулся к окну.
Над домами ходило чудовище. Огромного размера. Крылья не сложены – будто готово в любой момент улететь, только вот это существо летать не умело. Брюхо едва не касалось землю. Руки и ноги, что свешивались с него, безжизненно висели, не двигаясь. Полые ребра торчали, и на них повисли трупы, почти разложившиеся.
Чудище искало себе очередную добычу. Голодной мордой, состоящей из одних голов, рыскало тех, кто еще не уехал прочь из поселка. Или тех, кому еще жить и жить, если б не его постоянный голод…
Я отвернулся от окна. Сейчас меня не это заботило. В голове царили сотни мыслей. Можно было б все исправить, но идти против ее желания больше не хотелось. А вдруг опять произойдет то же самое?..
Ждать тоже не выход. Собрав волю и силу в кулак, решил вернуться. Само все не решится. Нужно добиваться прощения, только теперь – не любой ценой…
Я таким же способом вернулся в дом.
Настя лежала на диване и смотрела в сенсорный телефон. Все свободное время она сидела в нем – просто тупо от скуки. Сейчас же она пыталась прогнать боль, что засела в ней после нашего утреннего разговора, и мысли – как жить теперь дальше…
Мое признание загнало ее в тупик. Она и хотела, и не хотела меня бросать – потому что не была уверена, что у нее получится. Настя каким-то образом чувствовала, что отношения с другими мужчинами у нее не заладятся… как и все те одиннадцать лет до этого. Все попытки заканчивались ничем – и это разбивало ей сердце…
Почему она в итоге и вернулась ко мне…
Больно осознавать, но со мной Настя из-за безысходности…
Я тщетно пытаюсь пробудить в ней любовь ко мне…
И все больше и больше отчаиваюсь…
– Насть…
Она тяжело вздохнула.
– Чего тебе?..
Я подошел ближе и присел перед ней на корточки.
– Поговорить… спокойно… без разборок…
Настя не отрывалась от телефона.
– О чем?..
– О нас с тобой… О том, что произошло… Я все-таки хотел бы, чтобы мы не расставались… Давай начнем все с начала, а?..
Она помолчала.
– Зачем?..
Я растерялся.
– Как это – зачем?.. Я же люблю тебя…
– У тебя есть другие девочки… Более лучшие, чем я…
– У меня нет никого…
– Какая жалость…
– Насть…
– Что?..
– Давай начнем все с начала… Забудем обо всем…
– Ты думаешь, это так просто, взять и забыть? Забыть, что тебе угробили двадцать лет жизни ни за что, ни про что?..
Я опустил голову.
– Я был не прав…
– И все?..
– Я все исправлю… Просто… Дай мне шанс… Пожалуйста…
– Нет. Я найду себе другого.
– Насть…
– Мне это все надоело. Я живу в каком-то аду…
– Прости…
– Нет, Миша. Хватит.
– Я не могу без тебя…
– Но почему именно я? Есть же другие…
– Мне не нужны другие…
– Миша…
– Что, Настя?..
– Я не хочу с тобой разговаривать…
– Я понимаю. Но все же…
Настя схватила одеяло и принялась закрываться.
– Уходи. Я хочу отдохнуть.
– Хорошо. Отдыхай. Я подожду.
Она ничего не ответила и перевернулась на другой бок.
Я продолжал сидеть возле нее. Мне не хотелось оставлять ее в таком состоянии. Понятно, что она просто сильно на меня обижена, и не может взять в голову, что это все вынужденная мера. То уходила, то возвращалась, словно играла моими чувствами. И плюс, на нее постоянно действовали не очень хорошие люди…
– Насть…
– Уходи! Пожалуйста…
– Ты просто подумай над моим предложением, хорошо? Я приду к тебе еще… обязательно…
Она ничего мне не ответила. Только вздохнула. Я понимал, что мне все-таки лучше уйти, чем усугублять ситуацию до предела. Ей и так было плохо – скрывала это, молчала, и в любой момент могла сорваться, тогда поток агрессии будет сложно остановить…
Ночь прошла в напряжении. Время, казалось, тянулось бесконечно. По темному небу плыли серые облака – то ли дождь, то ли снег, но обязательно что-то будет. Звезд почти нет. Я сидел на своей же могиле и смотрел на этот мрачный фон, будто он мог подсказать, что делать дальше. Или это я так сам себя отвлекал?..
Над кладбищем висел туман. Плотная дымка скрывала собою могилы, заставляя утопать в себе. Верный знак, что чудовище вновь оголодало, и идет снова на охоту. Утробный звук разбил висевшую над крестами тишину – его слышали только мертвые. И те, кто обладал чутьем…
Оно не спало. Тяжелая туша из многочисленных тел ходила по полю недалеко от кладбища и вынюхивала еду. Энергию, что витала прямо в воздухе. Она шла от живых – источник питания многих неупокоенных…
Теперь же их стало слишком много…
Чудовище ходило дальше от меня, и я не стал частью его тела. Я умер еще до того, как оно стало медленно и постепенно зарождаться – да и в принципе, это бы беда меня б обошла. К нему испытывал горькое равнодушие. Оно просто было.
Оно стало частью кладбища. Его новым божеством, о котором живые не знали. Ему никто не поклонялся, от него никто не хотел избавляться.
Оно просто есть.
Я быстро про него забыл. Меня больше волновали мои чувства к Насте. И то, как я с ней поступил. Мне хотелось поскорее искупить свою вину перед ней, но перед этим – получить ее прощение…
Моя маленькая девочка…
Как она там?..
Я чувствовал, что ее сердце разбито, душа не на месте, как птичка в клетке, пытается вырваться из оков боли. В такой момент ей нужна моя помощь, поддержка, любовь…
Но она их отвергает.
Я встал с насиженного места. Что толку, сидеть и думать о случившемся? Нужно что-то делать. Нужно добиваться ее доверия. Казалось бы, такие мелочи…
Очень непостижимые…
Забить, уйти я не мог. Достаточно того, что я уже сделал. Поступить холодно, растоптать эти чувства или просто найти другую еще большая глупость. Хоть и выглядит так, словно я привязан к ней… однако тот, кем я стал, ни к кому не привязываются. Это противоречит их природе.
Она может снова меня прогнать – и будет права.
Она будет кричать на меня – вполне заслуженно.
Ее обида может в разы вырасти – и тоже справедливо…
Казус, который сложно решить…
Я поддел носком туфля валяющийся на плитке камушек и пнул его. Камушек отлетел недалеко. Посмотрел на него и хмыкнул. Потом засунул руки в карманы брюк и принялся ходить туда-сюда, пытаясь прийти к какому-то ответу внутри себя. Остановился, посмотрел вдаль – заброшенная шахта впереди, голые холмы, на некоторых еще лежал снег, бедные деревянные домики – и снова хмыкнул.
Здесь царила полная тишина…
Я подошел к столику и оперся об него. Опустил взгляд на свои туфли – полным бессмысленным взглядом – и вытащил из щели между плитками такой же как и прошлый камешек. Пнул его, как и в прошлый раз, хмыкнул, выпрямился и склонил голову на бок.
Я не должен просто так стоять и ждать…
Интересно, спит ли она сейчас?
Или же ее мучают воспоминания?
Я решил, что просто посмотрю, и уйду. Не стану ждать новых упреков. Мне нужно было ее просто увидеть – чтобы чувства немного успокоились…
Хотя сейчас они кипели во мне с новой силой…
Тоска скручивала любой тошноты. Душа звала меня туда, к ней, в дом. Руки чесались – хотелось обнять, погладить, потрогать. Губы желали поцелуя, долгого, страстного…
Я представлял себе ее образ. Темно-русые волосы до лопаток. Тонкие губы. Голубые глаза. Маленький носик. Узкие плечи, маленькую грудь, что помещалась в моей руке. Стройные ноги. Небольшой животик. Она манила меня и сводила с ума. Мне хотелось быть с ней постоянно. Защищать ее. Оберегать ее. А получилось все наоборот…
Я почувствовал, как достоинство налилось. Мне захотелось ее тела до безумия. Раз за разом прокручиваю в голове все наши интимные моменты, что окончательно сводит меня с ума. Сложно сдержаться, но я пытаюсь…
Быть наедине со своими фантазиями очень сложно. Разум рисует их так, словно они живые, а хочется ведь именно вживую…
Я прикусил губу, будто чувствовал физическую боль. Достоинство становилось все тяжелее – мне хотелось секса до жути…
Но не возьму же я ее против воли…
Я осмотрелся. Никого. Да меня бы никто и не увидел. Чудище ушло в поселок – сегодня точно кто-то умрет…
Расстегнул ширинку. Засунул туда руку и ощутил, как он пульсирует. Она должна чувствовать то же самое…
Мне не было стыдно.
Я просто выпускал то, что накопилось, только другим путем.
Да и опять же…
Кто бы меня осудил?..
Я остался один… на какое-то время. Я понимал, что рано или поздно все придет в норму, все вернется на круги своя. Просто нужно потерпеть. Или добиться этого.
Да и Настя…
Неужели она действительно ничего не понимает?..
Я кончил, и не ощутил зазрения совести. Ничего такого не произошло – просто физика. Тем временем начало рассветать, и мне пришлось принять нелегкое решение: навестить свою любимую…
Первые лучи солнца заглянули в комнату, где она спала, укрывшись одеялом. Изменения я почувствовал сразу. Настя проснулась и, опершись об диван локтями, посмотрела пустым взглядом перед собой. Никакого расставания ей уже не хотелось. Просто грустное понимание того, что лишние проблемы не нужны, но я бы все равно ее больше не обидел…
– Доброе утро…
Я добро улыбнулся. В простой улыбке совпало все – и счастье, и любовь, и дружеский настрой…
В этот момент я любил ее еще сильнее…
Настя тяжело вздохнула.
– Доброе…
– Все в порядке? Ты какая-то грустная…
Она отвернулась.
– Да-а… Я…
– Что?..
– Я понимаю все, – сказала она, подбирая нужные слова, – проще было б бросить тебя, найти другого, но…
– Но?..
– Увы, – ей эти слова давались нелегко, – навряд ли что-то получится… И… Мне проблемы не нужны… И так хреново…
Я успокаивающе положил руки ей на плечи.
– Ничего не нужно объяснять. Я вижу все по твоим глазам. Ты просто все еще меня любишь. Иначе бы слова моей матери тебя бы не задели. Тебе бы было наплевать…
Ее щеки сильно покраснели.
Она даже не смела посмотреть в мою сторону.
– Мне очень больно… Я никогда тобою не прикрывалась…
– Я знаю. Ты никогда и помощи у меня не просила… разве что в последний раз, и то, наедине…
– Понимаешь, что ты наделал?..
Я кивнул.
– Мне будет очень сложно тебя простить…
– То, что ты дала мне шанс, уже много значит…
– Нет. – Она покачала головой. – Я себя знаю…
– Что бы там ни было, – решительно заявил я, – я готов все исправить. Но ты должна кое-что мне пообещать…
– Что?..
– Не здесь. Приезжай ко мне. Я буду ждать.
И я поспешил уйти.
Уже спустя какое-то время я увидел вдалеке двух девушек, что ехали на велосипедах. Обе были одеты в куртки и лосины, на ногах кроссовки. Настя приехала вместе со своей подругой, что сопровождала ее практически всегда.
– И что мы тут делаем?
Подругу звали Ксюшей. Светлые волосы, упрямый нрав, но такого же роста, на год старше, чем Настя. Большая грудь, карие глаза, в общем, полная противоположность…
Я поморщился.
Я ждал только Настю…
– Если все выяснилось, значит, моя помощь уже не нужна. Класс. Займусь своими делами… наконец-то…
Настя тяжело вздохнула.
– Да уж…
– Только время потеряли…
Настя отвернулась.
– Пусть исправляет свои косяки. – Ксюша развела руками. – Тогда и мы все исправим…
Она направилась в другую сторону, оставив меня наедине с Настей.
– Привет…
Я улыбнулся, выйдя ей навстречу.
Она посмотрела на меня, и в ее взгляде увидел всё. И обиду, и злость, и совсем противоположное – любовь, тягу, какую-то фатальную слабость ко мне как к мужчине. Правда, ей приходилось это скрывать под фатой негатива.
Настя тяжело вздохнула. Она развернулась и, скрывшись за памятником, внезапно разревелась, усевшись на еще холодные плиты.
– Что я тут делаю?..
Я осторожно подошел и присел рядом.
– Я тебя позвал… – я обнял ее за плечо.
– Зачем?..
– Я понимаю тебя, куколка, – я тяжело вздохнул, – понимаю, сколько из-за меня ты пережила… Я правда ничего не могу с собой поделать… Я по уши в тебя влюблен…
Настя плакала.
Она ко мне даже не повернулась.
– Давай начнем все сначала… Я исправлю свои косяки, а ты свои… Чтобы… Ну… Не обидно было…
Я слышал, как она всхлипывает.
– Я так хочу семью… Мне тридцать два… Будет… А у меня никого…
– Неправда, – мягко возразил я, – я есть. У тебя есть семья… Да, без детей, но есть я… и ты… Маленькая, но все же семья…
– Семья с покойником?..
Я опустил взгляд.
– Я ничего не могу поделать. И оставить тебя не могу. Сейчас такое время… Ну, ты понимаешь… А отдать тебя кому-то… Это выше моих сил… Чтобы смотреть, как кто-то другой тебя целует… обнимает… Я точно сойду с ума…
– Почему ты просто не оставишь меня в покое?..
– Не могу, Настя… Я люблю тебя… Правда…
– За что? У меня же ничего такого нет…
Я грустно улыбнулся.
– Ошибаешься. Ты просто в себе этого не замечаешь. Ты… правда… очень необычная…
– Я никакая не ведьма…
– Ты не поняла. Ты интересный человек. У тебя столько талантов… Ты правда очень необычная…
– Неправда… Я самая обычная…
– Не спорь. Ты добрая. Ты всем помогаешь. Ты очень хорошая… правда…
Настя покрутила головой.
– Нет… Нет…
– Насть… Я правда люблю тебя…
Она разревелась, закрыв лицо руками.
– Нет, это невозможно!.. Я не хочу это больше слушать!.. Я ведь нормальный человек, да, у меня есть свои странности, с твоей любовью я смотрюсь как ненормальная, больная на всю голову, ты знаешь, как это больно?!..
Я поджал губы.
– Я живу как в аду, – продолжила Настя, – я так хочу… живого…
Я молчал, позволяя ей выговориться.
– Возле меня живой крутится, а я с ним ничего не имею, хотя он мне больше помогает, в отличие от тебя! А ты злишься и все портишь! Да, я смотрю на других, потому что мне надоело отличаться, надоели эти шуточки и издевки…
– Прости…
– Что мне твое прости!? На хлеб намазать?!
– Ты будешь счастлива, обещаю…
– Не надо мне этого! Отпусти меня, прошу!..
Я отвернулся.
– Не могу…
– Прошу!..
– Не могу!.. Потому что я твой человек!.. Пусть тебя всякие и переубеждают, но это так!.. Потому что я понимаю, окажись ты одна, ты будешь в беде!.. Я не могу этого допустить!..
Она тяжело вздохнула.
– Ты все врешь…
Настя продолжала плакать, и сердце от ее слез разрывалось на части. Мне хотелось ее успокоить, прижать к себе и не отпускать. Но ей это наверняка не понравится, и я с осторожностью начал гладить ее по спине. Чтобы пожалеть и немного приободрить.
– Не вру. Я действительно тебя люблю. Очень сильно люблю. Я понимаю, что ты не этого хотела, когда искала своего… мужчину…
– Я не думала, что это будешь ты!..
– Да, я понимаю, что не меня ты хотела видеть рядом с собой. Но… Раз уж так случилось… Почему бы нам не попробовать еще раз?.. Ну, чтобы… Ну, все получилось…
– Я с тобой ничего не хочу!.. Но я понимаю, что деваться мне некуда…
– Я тебе настолько не нравлюсь?..
– Мне больно… Мне очень больно…
– Я понимаю тебя, куколка…
Я смотрел на нее, не отрываясь, и уже полностью потерял надежду. Как и она, на свое счастливое будущее. Я понял, что творится у нее в голове в этот момент. Желание жить у нее пропало полностью. Пустота поселилась у нее в душе.
– У меня ничего нет… Ни друзей, ни родных, ни близких…
– Неправда, – мягко возразил я, – у тебя есть близкий. Это я…
А она этого словно не слышала:
– Ни семьи, ни профессии, ничего… Пустота и бессмысленность… Вот, чего я добилась…
Мне было ее очень жалко.
Даже у самого слезы навернулись.
Я продолжал гладить ее по спине.
– Насть…
– Ну что?.. – ее голос звучал так устало…
– Не говори так. Я рядом. Я люблю тебя. Это намного важнее всех проблем, что есть у тебя сейчас. Я хоть и подлец, и ублюдок, но все же я люблю тебя. Прости меня. Я действительно не должен был так поступать…
Она все так же сидела, не поворачиваясь, и плакала. С каждой минутой ей становилось все тошнее – от меня, от моих слов, от всего сразу. Эмоции и чувства в ней смешались, не давая спокойно и разумно мыслить.
Я набрался сил – и смелости – и обнял ее сзади, обхватив руками. Уткнулся носом в макушку и прикрыл веки.
Иногда молчание лучшее лекарство…
– Мне сделали так больно… Мне уже ничего не хочется…
– Я понимаю… Мне правда очень и очень жаль…
Мимо проехала машина. Сидевший в ней человек увидел только сидящую и плачущую на могиле девушку.
Приближался родительский день.
Люди приезжали сюда каждый день.
Машины стояли то тут, то там, велосипедисты тоже проезжали мимо, посматривая на незнакомую и морально убитую девушку.
На плитке остались грязные разводы. Снег растаял, оставив после себя пятна, на столике и лавочке. Земля просела, комки валялись вокруг клумбы. Вороны громко каркали, разбивая тишину. Они чувствовали приближение чудовища, что уже унюхало присутствие на своей территории живых – и поспешило обратно, чтобы вкусить их энергию…
Я не хотел отпускать любимую. Она так горько плакала… и я чувствовал себя виноватым перед ней. Мысленно поклялся, что больше не буду ее обижать, а наоборот – делать все, чтобы в жизни ее было хорошо…
Настя встала, разорвав мои объятия. Отряхнулась, и в этот момент вернулась ее подруга.
Я понял, что встреча окончена.
– “Костяной Дракон” опять здесь, – произнесла Ксюша. – И новеньких много.
– Я заметила…
– И воняет здесь жутко…
– Каждое лето здесь так. Ты что, привыкнуть не можешь?
Ксения пристально на нее посмотрела.
– Что на этот раз?..
– Говорит, что хочет, чтобы я с ним была…
– Пусть исправляет свои косяки!.. – Ксюша развела руками. – Когда исправит, тогда и поговорим…
Настя пожала плечами.
– Поехали домой… Все равно смысла тут находиться нет…
Настя кивнула, и подруги, сев на свои велосипеды, уехали, оставив меня в полном одиночестве.
Правда, в нем я побыл недолго.
Мне не хотелось оставлять ее одну. И я ушел с кладбища, стараясь ни о чем не думать. Настя выглядела более чем плачевно. Вся убитая этими проблемами, что я ей наслал, думая таким образом удержать…
Глупо…
Она сидела у большого окна в зале. Руки ее дрожали, и она набирала какой-то номер.
Я все понял.
Настя сильно волновалась. Поднесла к уху трубку и закусила нижнюю губу. Рука ее по-прежнему дрожала.
– Номер набран неправильно, – ответили ей.
– В смысле…
Она снова набрала этот номер.
– Номер набран неправильно или не существует, – снова ответили ей.
– Ладно…
Настя набрала другой номер.
Я заметил какой именно.
Номер моей матери…
Гудки шли длинные.
Настя от волнения кусала губу.
– Блин!..
Ей никто не ответил.
Усталость полностью захватила ее. Рука с телефоном сама опустилась, и трубка соскользнула с ее пальцев. И шумно упала на пол.
Слезинки заблестели в ее глазах…
– И это все? Ради этого стоило портить мне нервы и отнимать мое время?..
Я опять уловил в этом упрек в свою сторону.
Я осторожно подошел к ней.
– Я столько всего наслушалась… чтобы потом вот так все…
Я положил руку ей на плечо.
– Я помог. Я исправил то, что натворил.
Настя тяжело вздохнула. Потом, не выдержав, разревелась.
Мне стало очень больно от этого. Отвел взгляд, чувствуя, как вина пожирает меня, не в силах посмотреть на нее…
Зачем я так с ней?..
– Квартира моя засрана… Убита… Я хотела туда вернуться… Но…
– Я знаю. Моя мама. Да, там нам было лучше…
– Квартира… И где я теперь…
Я понял, что должен еще что-то сделать. Прислушался к себе и понял – племянник, её последний родственник. Волнами чувствовал его, будто находился он рядом. Слышал и видел каждое его движение…
И у меня созрела идея.
Настя тем временем бросилась к серванту и вытащила небольшой темно-коричневый флакончик. Достала белую таблетку и проглотила ее, запив минеральной водой. Слезы градом текли по лицу. Руки все еще дрожали. Она пыталась успокоиться, но истерика не прекращалась.
Я ушел. Щелкнул пальцами и растворился будто дымка над могилами. И тут же возник посреди квартиры, где любимая жила. Да, ремонту здесь действительно много… и денег на это у нее нет…
Я хмыкнул.
Работы на пару минут. Чтобы призвать человека на истинный путь, много ума не надо, как и сил, и времени. Надо лишь закрыть глаза и представить себе его образ, задать ему цель, показать, где, что и как сделать…
Я удовлетворенно хмыкнул, услышав шаги на лестничной площадке.
Я знал, что это племянник идет… и с ним еще кое-кто…
Я решил дождаться, когда дверь откроется.
Меня же все равно никто не видел…
Когда замок отворился, в квартиру вошел молодой человек среднего роста. Полноватый. Светлые волосы. Черная куртка расстегнута. Шапки нет. Непонятные кроссовки на ногах. С ним был мужчина намного его старше – в потрепанной одежде, весь измазан непонятно чем…
Лед двинулся.
Я усмехнулся и пошел к выходу.
Больше мне здесь делать нечего.
Настя тем временем совсем немного успокоилась. Слезы все еще катились по щекам, она боролась с негативом, что все еще сидел в ней и постепенно рос. От обиды сложно избавиться, да. Грызет и не дает покоя, причиняя боль недавними воспоминаниями.
– Ну что ты плачешь-то, а? – Ксюша всплеснула руками. – Сделанного-то не вернешь…
У Насти зазвонил телефон.
– Да…
Ксения уперла руки в бока.
Я тоже внимательно прислушался к разговору.
– А чего это ты решил спустя полтора года ремонт делать? Разбил там все нахрен…
Интонация у нее моментально сменилась. С грустной и упаднической на угрожающую. В ее словах звучали злость и ненависть.
– Что?! Что ты там сделал? Сантехнику? После потопа очередного?! Ты только сейчас об этом вспомнил?!
Я склонил голову.
Хоть это и не мне было адресовано…
– Я тебя ненавижу, слышишь?! Делай че хочешь в этом бомжатнике, мне похеру! Я тебя никогда не прощу! Какого хрена ты лезешь в мои дела?! Тебе чё, больше всех надо?!
Угрозу она проглотила.
Ей не хотелось еще больших проблем.
В ней кипел настоящий вулкан страстей, который она никак не могла успокоить. Даже пустырник не помог, хотя она каждый день его принимала.
– Ты зачем ей все рассказал?! Кем я там прикрываюсь, Мишей?! Да тебя это ебать не должно! И я никогда этого не говорила!..
В ее голове были сотни мыслей. Самую страшную она прятала глубоко внутри, но я ее прочел…
Она боится, что я устал от нее и хочу избавиться…
И часто об этом думает…
– Да иди ты нахуй, слышишь!..
И Настя бросила трубку.
Слезы градом полились по щекам.
– Насть… – Ксюша подошла к ней. – Успокойся, слышишь? Ты уже ничего не исправишь…
Настя подскочила с места и принялась бегать по комнате.
– Почему… Почему…
Ксения развела руками.
– Черная полоса… Ничего не поделаешь…
Настя вытерла рукавом толстовки слезы.
– Мне это надоело…
– И?..
– Поехали к нему, а?..
Я вздрогнул.
Не этого я хотел…
– Я просто… Хочу все для себя понять… Успокоиться… И да, мне больше некуда идти…
Ксюша лишь развела руками.
– Хорошо…
Я поспешил покинуть дом.
Мне нужно первому добраться до себя самого, чтоб сделать непринужденный вид.
Хотя…
Смысл?..
В любом случае, мне нужно было ее встретить.
Они сели на велосипеды, и я щелкнул пальцами, чтобы перенестись. Девушки ехали по тротуару у центральной дороги, затем свернули туда, где раньше стоял местный Дом культуры. Теперь там красовалась заросшая деревьями площадка. За ними уже шли сосенки – стеной закрывали завод, вырабатывающий железо и бетон, и частично котельную, труба которой возвышалась над соснами.
Все это выглядело очень красиво…
Сосны будто бы разделяли мир мертвых – ибо за ними начиналось кладбище и заканчивалось у засыпухи, дороги, разделяющей могилы и небольшой водоем – и царство живых, правда, это, скорее, иллюзия, чем реальность.
Чудище эта стена остановить не могла.
Вокруг шли одни поля да холмы с редкими деревьями.
В общем, кладбище расположили на открытой местности подальше от живых.
И это тоже было неправдой.
Живые жили прям вплотную к покойникам, здоровались с ними за руку по утрам и желали друг другу спокойной ночи. Когда-то они здесь работали, но отныне вместо работников обычные люди, никогда не сталкивающиеся с потусторонним.
У кладбища было две дороги, центральная, для покойников, и запасная, для живых. Как раз-таки последняя проходила через сосенки, и назвать ее адекватной нельзя. Это была кривая, с ямами и холмиками дорога, точнее, широкая тропинка, на которой валялся мусор и иногда росла трава.
По ней даже живые не ездили.
Центральная дорога оказалась для всех.
Именно по ней девушки и ездили.
Мимо пролетала заброшенная давно шахта. Деревянные хиленькие домики и старая железная дорога.
Девушки без проблем добрались до кладбища, проехав колесами по насыпи. Мелкие камешки касались резиновых шин и едва их не прокалывали своими острыми гранями.
У Насти текли слезы рекой. Она едва могла рассмотреть дорогу, по которой ехала.
– Я прогуляюсь. – Ксюша оставила велосипед и тут же ушла.
Настя осталась наедине со мной.
– Привет…
Она вновь спряталась за памятник.
Ей не хотелось, чтобы я видел ее слезы.
Я присел к ней рядышком.
– Я больше так не могу…
Я обнял ее за плечи.
– Я понимаю… Потерпи… Я рядом…
Настя закрыла лицо руками.
– За что?.. За что?..
Я пожал плечами.
– Просто жизнь. Ничего такого.
– Твоя мать просто изваляла меня в грязи! – воскликнула Настя. – За что?! Я никогда тобою не прикрывалась!..
– Я знаю, – я погладил ее по предплечью, – она просто ревнует, вот и все… Её можно понять…
– Нет… Нет…
– Насть, я понимаю, какую боль ты сейчас испытываешь. Это пройдет. Просто нужно набраться терпения…
– Он мне причинил такую боль… Я действительно его убью!..
– Он того не стоит… Не обращай внимания…
Я пытался ее успокоить, но все мои усилия были бесполезны.
Настя меня будто и не слышала.
– Это так тяжело… Сколько можно мучаться?..
– Ты о чем?..
– Мы только мучаемся! Ты там, я здесь… Тебе разве самому не надоело?..
Я покрутил головой.
– Просто так получилось. И мне нет никакой выгоды, чтобы ты умерла. Ты должна жить. Так проще, понимаешь?
– Нет, не понимаю! Это же просто мучение! В первую очередь, для меня!..
– Ты просто слишком много значения придаешь чужому мнению. Ты живешь чужими мозгами. Если бы ты жила свою собственную жизнь… тебе бы было б наплевать. Я так думаю.
Настя покрутила головой.
– Нет, ты не понимаешь… Это мучение…
Я тяжело вздохнул.
– Знаешь, мучение – это когда смотришь, как твоя любимая любит кого-то другого, – заметил я, опустив взгляд на землю, – а тебя ненавидит…
– Я ничего с собой поделать не могу, – тихим голосом произнесла Настя, – он рядом, живой, дышит, ты чувствуешь его прикосновение, и никто из его окружения не против тебя…
Я кивнул.
– Ты до сих пор Макса любишь… Понятно…
– Я ничего не могу с собой поделать!.. С ним было б проще, в разы проще и легче, чем с тобой…
Я отвернулся.
– Поэтому я и делал все эти гадости. Я видел, какими глазами ты на других мужчин смотришь. Ты так отчаянно боролась за Максима… и не понимала, что он не твой. У него была другая любимая женщина. А у меня – ты…
Настя расплакалась.
– Я хотела б, чтобы он был со мной…
– А я?..
Настя больно усмехнулась.
– Я понимаю, ради чего все это…
– Ты со мной просто по принуждению?..
– Я бы любила тебя, если б не все эти неприятности с твоим окружением… Я же чужая для вас…
– Не говори ерунды. Ничего ты не чужая. Моя мама до сих пор переживает, что ты квартиру бросила…
– Она не моя, квартира… И ничего она не переживает, она меня выжила оттуда!..
– Если бы ты была всегда со мной, ничего бы и не было бы…
– Я не могла! Я живой человек!
– И что? Это как-то должно влиять на мои чувства?..
– Тот, кто любит, отпускает…
– Это вранье. Как можно отпустить того, кого любишь?..
– Просто! Ты человеку желаешь всего хорошего…
Я фыркнул.
– Это бред…
Настя тяжело вздохнула.
– П-понятно…
Я посмотрел на нее.
Ей было больно, что я ее не понимаю.
– Я… Мне действительно было неприятно, что ты его любишь. У тебя были какие-то виды на него, меня ты постоянно из-за него бросала, и то, что он поднял на тебя руку в прошлом году… Это тоже моих рук дело… Так я пытался избавить тебя от чувств к нему…
Она в шоке посмотрела на меня.
– Прости… Я видел, как ты на него смотрела… А еще, я помню, как я хотел побыть с тобой, но ты мне отказала, потому что хотела быть с ним… Я тебя чуть ли не насильно тянул к себе, потому что мне так тебя хотелось… А ты говорила, что любишь его… Ты просто ничего не понимала…
Пауза.
– Прости, любимая, но у меня правда не было другого выхода…
И я закрыл лицо руками. По щекам потекли слезы, противные, гадкие, жалкие. Мне было жалко ее, мне было жалко себя. Все вокруг сжалось, стало так невыносимо, и чувства рвались наружу – столько лет я носил их в себе…
Настя смотрела на меня, и во взгляде ее читалась жалость. Она слегка отпрянула от меня, увидев мои вырвавшиеся наружу эмоции, но на лицо у нее читалась доброта, которая все еще жила в ней…
– Прости, куколка, но мне правда было очень тяжело. Ты постоянно хотела быть с другими, а я вызывал в тебе только ненависть и злость. Я понимаю, моя семья не подарок, понимаю, что мое окружение сделало тебе больно. Но я – не они. Я вообще другой! И любить тебе только меня, а не их…
Настя не знала, что ответить на это. Она вроде бы и сомневалась в моих словах – ну да, я же сущность, точнее, был ею, ем энергию живых, провоцирую для этого их на эмоции, и все в таком духе…
Но мне не хотелось, чтобы она плакала. Чтобы она страдала из-за меня. Чтобы слезы катились по ее лицу. Его нужно целовать, гладить, в общем, любить…
А с другой стороны, в ней жило сплошное противоречие. Ее тянуло ко мне. В ней еще жила любовь. Просто она хотела и пыталась жить как все, убивая свои истинные желания и свою же жизнь, только чтобы приняли, полюбили, но только не такие как я…
Я прикоснулся к ее лицу, пальцами вытер слезинки, что катились по щекам.
– Останься со мной… Пожалуйста… Я обещаю… Клянусь… Я все исправлю…
Она бы и хотела…
– А как же… Ты же меня обманывал…
Я грустно улыбнулся.
– Прости, любимая… Я это делал не со зла… Ты же знаешь…
Настя опустила голову.
– Давай начнем все с начала. Проработаем все обиды и учтем свои ошибки. Только…
Она посмотрела на меня.
– Не бросай никогда и ничего. Всегда иди до конца. Это не только меня касается. Понимаешь?
Настя тяжело вздохнула.
– Это тяжело…
– Проще бросить и уйти, чем пытаться. Да, понимаю. Но постарайся… Да, дальше будет трудно, но ты держись. И я рядом. Всегда буду рядом.
– Я… Я не знаю… Мне до сих пор хочется, чтобы кто-то живой был рядом…
– Ты просто все еще не привыкла ко мне. Ничего. Это пройдет. Просто нужно время. Обещаю. Я сделаю тебя счастливой. Вот увидишь.
Настя посмотрела на меня.
– Твоя мама…
– Я поговорю с ней. Я попытаюсь переубедить ее, что ты та, которая мне нужна. В любом случае, тебе любить только меня. Не ее. Понимаешь?
Она кивнула.
– Вот и хорошо…
Несмотря на этот разговор, она все еще выглядела разбитой. Слезы высохли на лице, но во взгляде появилась пустота. В душе образовалась дыра. Ноги дрожали и едва могли ее держать. Я встал, чтобы помочь ей, и все равно не удержался, заключив ее в свои объятия. Она была ниже ростом и едва доходила мне до груди. Да, я выше, но это не мешало мне её любить…
– Пообещай мне, что не уйдешь, что будешь до конца, несмотря ни на что…
Настя тяжело вздохнула.
– Обещаю…
Я взял ее за руку напоследок.
– Я все исправлю. Я тоже обещаю.
Настя кивнула.
Я понимал, что она может приехать ко мне еще раз, ибо ее состояние обещало желать лучшего.
Бедная девочка…
Сколько зла я ей причинил…
Я смотрел ей вслед и чувствовал ее боль.
Её эмоции жили во мне, в мои – в ней, мы были неразлучны.
Это такая тонкая связь…
Я все же решился провести с ней ночь. Возможно, это поможет как-то утешить ее, отвлечет от боли, что съедала ее.
Может быть, она не будет мне рада, и это вполне справедливо.
Доверие нужно заслужить…
Но и оставлять ее в таком положении…
День медленно подходил к концу. Алый закат напоминал о скорой смене погоды. Солнце садилось за холмами – и я мог за этим спокойно наблюдать. Сидя на земле, погрузившись в свои мысли – о тщетности бытия, о дальнейшем своем существовании, о своих чувствах к любимой девушке…
Никто не мешает…
Тишина…
Только одиноко иногда бывает…
Я посмотрел на небо, что заволакивали серые облака, обещая то ли снег, то ли дождь. Такое же настроение царило и у меня. Тоска. Грусть. Пустота. Да, чувства бурлили во мне вместе со всем этим негативом. Иногда они менялись местами – и от этого становилось только тяжелее…
Наедине с ней мне было хорошо…
Я решил пройтись. Холодный ветер поднялся, но я его не чувствовал. Шквал становится то сильнее, то слабее, словно сходил с ума. Редкие капли воды падали на асфальт…
Ночь полностью погрузила небольшой поселок во тьму. Маленькие домики утопали в ней. Лишь серые дымки из кирпичных труб на крышах разбивали эту темноту…
Мгла и меня тоже покрывала. Мрачный пульсирующий силуэт сложно было разглядеть даже обычному человеку, люди чувствовали меня интуитивно. Но в такое время никого уже не было. Лишь одинокая машина проехала мимо.
Настя лежала на разложенном диване. Смотрела бессмысленным взглядом в телефон, листая одно и то же. Она пыталась избежать мыслей о том, что случилось. Хотела закрыть глаза на все это, только совесть не давала это сделать. И любовь, и ненависть – все смешалось в ней, и жрало, и жрало…
– Привет…
Я сразу присоединился к ней. Присел на краешек дивана и осторожно положил руку на ее обнаженную ногу.
– Ты как?..
Настя посмотрела на меня.
– Пытаюсь ни о чем не думать. У меня и так проблем выше крыши…
– Ты до сих пор переживаешь из-за слов моей матери?..
– А ты думаешь, это приятно, вот это все?..
– Ее можно понять. Она мать. Хочет, чтобы сын был счастлив…
– Сын давно мертв…
– Да, только она подозревает, что дело тут не чисто. Ну, в смысле… Что я бесплотный дух…
– Потому что теть Лена ей об этом сказала…
– Неважно. Важно, что мы давно от них отдельно. Зачем об этом думать?
– Если бы не потоп…
– Его больше нет. Забудь.
Настя тяжело вздохнула.
– Легко сказать – забудь…
Я погладил ее по щеке. Вложил в это прикосновение всю нежность и любовь, чтобы успокоить.
Лицо ее было мокрое от слез.
Она опять плакала…
– Не переживай. Все пройдет. И это тоже.
Настя посмотрела на меня. В ее взгляде застыл вопрос – как ей жить дальше со всем этим? Как принять мою любовь и смириться с тем, что другого у нее не будет?
Неужели она так уверена, что со мной будет несчастлива?..
Я приблизился к ее лицу и коснулся своими губами ее губ. Она прикрыла веки, и на какое-то время отключила свой бушующий разум. Мне хотелось просто побыть с ней – все эти разборки отложить на потом. Просто позаниматься любовью, расслабить разум и дать волю чувствам, что уже не могли сидеть внутри, а требовали выхода…
Она не стала противиться, хоть ей этого и не хотелось. В глубине души все мечтала, что другой будет ее трогать, нежно целовать, любить, по-серьезному, а не как я…
Я и любил ее по-серьезному.
Она просто этого не понимала.
Я прикоснулся к ее шее. Пальцами обхватил нежную и гладкую кожу. Проводил ими по ней снова и снова, пытаясь вызвать дрожь и сладостный стон. Ее губы были маленькими и на вкус сладкими, на вид манящими, а на самом деле влажные от слез. Я слизывал языком эти слезинки, вызывая лишь одно ощущение – удовольствие…
Мне нравится с ней целоваться.
Голова кружится.
Разум отходит на задний план.
Все тело горит, а достоинство наливается свинцом.
Она и сама поняла, что я хочу. Без энтузиазма и с немного грустным лицом принялась снимать с себя одежду. Я терпеливо ждал, хоть меня и потрясывало от невыносимо сильного желания. Руки нестерпимо чесались – хотелось коснуться ее груди, такой маленькой и невероятно красивой…
Я начал покусывать ее шею.
Она молчала. Хоть и не сопротивлялась – отвернулась, повернув голову в другую сторону, будто я был ей противен. Не издавала ни писка, лишь морщилась от моих прикосновений.
Наверное, ей не нравилось…
Или до сих пор не свыклась со всем этим…
Я положил ее на спину. Одним движением расстегнул пуговицы на рубашке, оголяя грудь. Мне хотелось прикоснуться своей к ее, и она просто молча закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Чтобы психика окончательно не пошатнулась. Кожа моя вся горела от желания, и я швырнул рубашку куда-то в сторону. Начал покрывать её тело горячими поцелуями и медленно сходить с ума, представляя себе горячую сцену вожделения…
Она кусала губы, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Пыталась подавить в себе боль – я это чувствовал, но из-за страсти абсолютно не обращал на это внимание. Пыталась раствориться в близости и думать о чем-то хорошем. Вспомнить ту любовь, что была когда-то между нами…
Я опешил.
Настя закрыла лицо руками и разрыдалась.
– Ты чего… Что случилось…
Она присела на диване и, закрыв грудь одеялом, продолжила плакать.
Ей больше не удалось сдерживать боль. Эта боль будто сама вырвалась наружу – ее никто не хотел подавлять. Близость была безнадежно испорчена, да, да и против воли идти не хотелось.
Я смотрел на нее и не знал, как себя повести.
– Я, наверное, лучше пойду…
– Нет!.. – Настя внезапно остановила меня. – Не уходи… прошу!...
Я удивился.
Она бы прогнала меня…
А тут…
Ей нужна была поддержка…
– Прости… Я… Я сейчас… успокоюсь…
– Ничего страшного. – Я улыбнулся. – Я понимаю. Мне тоже хочется плакать… от всего этого…
Она сидела спиной ко мне и рыдала, вытирая слезы одеялом.
Я смотрел на ее спину и думал – как же ее утешить…
Рукой провел по спине…
– Не плачь…
– Еще…
Я не расслышал.
– Что?..
– Еще… Мне понравился… этот жест…
Я послушно выполнил ее просьбу.
Ее это немного успокоило.
– Все будет хорошо… Я все улажу…
– Я больше не могу так, понимаешь? Мы двадцать лет мучаемся, ты там, я здесь, может, будет лучше, если мы объединимся, и будем там вместе?..
Я растерялся.
– Я хочу, чтобы ты жила…
– Потому что энергия. Я поняла.
– Нет. Потому что ты прекрасный человек. И ты столько всего должна сделать…
– Что именно? Скажи!..
– Я не могу сказать…
– Значит, ничего…
Я опустил взгляд.
– Это просто тайна. Никто не должен знать свое будущее…
– Ясно…
Я снова ее погладил.
– Все будет хорошо… Просто сейчас трудный период… Бывает… Просто потерпи… хорошо?..
– Я постараюсь…
Я видел, что мои слова не принесли ей обещанного облегчения. Все рушилось прямо на глазах – и в этом безумии сложно держать себя в руках. Я чувствовал, что вот-вот наступят кардинальные перемены – тогда действительно будет тяжело…
– Поспи, хорошо? Я буду рядом…
Она слабо кивнула и легла. Я прилег рядом. Обнял ее, пытаясь согреть и успокоить. В доме было прохладно – все же апрель на улице, теплее становилось только днем, и то ненадолго. Печки топились только вечером – но здесь из-за отсутствия угля царил холод. Иногда все же тепло приходило сюда, на три дня, и снова приходилось ходить во всем зимнем…
– Я понимаю, что этот дом выкуплен не будет. Где мы миллион-то найдем? – заметила Настя. – И я понимаю, что в этом доме навряд ли уже что-то получится…
– Ты из-за этого еще переживаешь?..
– Нет. Я уже его отпустила. Надо жить дальше. Правда, где…
– Не беспокойся. На улице не останешься.
– Сомневаюсь…
Пауза.
– Мне бы съехать отсюда побыстрее…
– Думаешь, будет легче?
– Наверное… Я об этом даже не думаю…
– Да, в этом доме ничего уже не выйдет. Надо искать новый…
– Ищем!.. Да только найти не можем…
Я погладил ее по предплечью.
– Ничего… Найдете…
Она тяжело вздохнула и замолчала. Спустя короткое время Настя заснула, и я остался лежать рядом. По понятным причинам спать не мог – просто находился тут же и прислушивался к ее сопению. Иногда гладил по рукам, укрывал одеялом теплее, или, наоборот, поправлял, когда съезжало. Я смотрел на нее и ощущал, как чувства все нарастают и нарастают – и просто смирился с этим.
С этой любовью ничего нельзя было сделать – да я и не хотел…
Я поцеловал ее в щечку – она это наверняка почувствовала. Лишь промычала что-то и снова утихла, погрузившись полностью в сон.
Какая же она милая…
Время быстро летело. Иногда страшно смотреть на календарь. Я старался не думать о том, что прошло двадцать лет – это начинало сводить меня с ума. За окном уже полностью рассвело. Собака, большая черная овчарка, громко лаяла на всю улицу, создавая неприятный шум.
– Что он опять лает…
Я пожал плечами.
– Чужие…
Она присела на кровати.
– Завтра турнир…
– Ага…
– Мне не хотелось бы на нем быть… Я не в том настроении…
Я положил руки ей на плечи.
– Ради меня… Как любимая девушка…
Она покрутила головой.
– Если там будет твоя мама…
– Ничего страшного не произойдет. Все будет хорошо.
Настя тяжело вздохнула.
– Ладно…
Она выглядела уставшей. На лице не было никаких эмоций. В глазах застыла пустота. Ничего не хотелось. Просто лечь и ждать, когда отпустит…
– Настя?..
Настя посмотрела на меня пустым взглядом. В ее глазах читалась усталость. Ей хотелось отдохнуть от всего этого. Но она взяла лосины, большую черную футболку и бросила их в машинку.
– Я кое-какие вещи постираю, – сказала она как бы между делом, – на завтра… и… все…
– Ты в порядке?..
Настя покрутила головой.
– Я стараюсь об этом всем не думать. Я чувствую, что проживу здесь еще каких-то пару дней… и все… Да, я отпустила этот дом, но…
Я обнял ее.
– Будет плохо – приезжай. Я всегда тебя успокою…
– Это правда?..
Я посмотрел на нее.
– Что?..
– То, что ты первого числа рассказал…
– Правда. Увы.
Она опустила голову.
– Ясно…
– Ты все еще сомневаешься… Я понимаю…
Настя присела на край сложенного дивана.
– Я просто чувствую свою вину за то, что случилось… Ведь по сути я осталась без ничего из-за себя самой… И поделать с собой ничего не могу… Я постоянно на кого-то смотрю, постоянно думаю о тех, кому не нужна… И все ищу… Сама не знаю чего… Я не знаю, чего я хочу… И зачем вообще живу…
Я присел рядом.
– Да, жизнь это сложно. Но разве это в первый раз?..
– Нет…
– Ты обязательно все исправишь. И не ты одна носишь эту вину. Тут все провинились. Каждый в своей мере. Да, тяжело, но все кончается, надо только потерпеть…
– Я знаю…
– Ну вот и молодец.
Настя посмотрела на часы.
– Пока есть время… Надо у тебя прибраться…
– Спасибо…
Она ничего не ответила.
Солнце светило ярко. Уже начинало пригревать. Еще чуть-чуть, и началось бы настоящее апрельское тепло. Даже снег в темных местах понемногу растаял.
Девочки приехали после обеда.
Я улыбнулся, когда Настя слезла с велосипеда. И тут же заметил, что настроение ее резко изменилось. Во взгляде злость. Губы плотно сжаты. Будто что-то рвалось наружу, но она не позволяла, сдерживала. Подавляла ту часть себя, что была недовольна происходящим.
Ей не хотелось у меня убирать.
Она считала себя обиженной.
Что ее лишили всего.
Мне бы хотелось ее переубедить в обратном…
Но по глазам…
Лучше не надо…
– Что я вообще здесь делаю?!
Ксюша посмотрела на нее с удивлением.
Я знал, что Настя могла себя накручивать. Довести саму себя до предела, до ручки, и долго пожирать саму себя. Негативные мысли часто брали над ней вверх – будто они ее контролировали. И тоже съедали, отбирая последние крупицы энергии…
Я смотрел на нее будто издалека.
Лучше действительно не ухудшать ситуацию…
– Насть, – Ксения тяжело вздохнула, – раз ты решила быть с ним до конца, теперь уже ничего не поделаешь… Нет смысла дрочить саму себя…
– Я знаю. Но все равно не могу!..
Настя бросила резким движением тряпку на плитку. Слезы градом потекли по лицу. Она принялась бегать вокруг могилы, пытаясь хоть немного успокоить саму себя, что плохо получалось. Маленький негативный червячок сидел внутри нее и прогрызал душу, оставляя пустоты. Раны все еще кровоточили – ни одно душевное слово не помогало…
Ксюша хмыкнула и поджала губы.
– Да уж… Я вообще не представляю, как ты с ним можешь быть после этого…
Я хмуро посмотрел на нее.
Не ей судить…
Настя села на край бетонной площадки.
– Не хочу делать себе хуже. И так одни проблемы за другими…
– Это точно…
Я повернул голову, услышав шаги.
К нам приближался бомж. Человек вроде бы пожилого возраста, с бородой и немытый. В потрепанной и теплой одежде, в старых ботинках. Весь в грязи и листьях. Ничего, кроме чувства омерзения, он не вызывал, но к таким товарищам я успел привыкнуть.
Да и нового хозяина кладбища не видать…
Я решил отойти в сторонку.
Бомж этот сел на лавочку, стараясь не мешать девочкам.
– О… Привет…
Подруги коротко кивнули.
– Я тут ищу, чем поживиться…
От него шла энергия…
Необходимая еда…
Настю я давно не ем. Ее энергия ценна словно золото. Ей самой не хватает, из-за чего она выглядит раздражительной и часто впадает в отчаяние.
Зачем мне ее мучить?..
Потому что я неупокоенный дух?..
Как, впрочем, и все тут…
– Убираетесь?..
Ксюша махнула рукой.
– Делаем вид…
Настя тем временем пыталась вытереть разводы на плитке. На ней была куртка, и шапка, и пот струями тек по лицу, вместе со слезами, которые она так тщетно пыталась скрыть.
– А, ну ладно…
Бомж закурил.
Ксения подошла к нему и, забрав сигарету, затянулась.
– Нервы…
Бомж махнул рукой.
– А, такая же фигня…
Настя продолжала мыть. Открыв бутылку, вылила на тряпку остатки воды.
– Придется ехать…
Ксюша махнула рукой в сторону жилых домов.
– Это недалеко. Прокатимся.
Бомж встал.
– А я дальше пошел…
– Ага…
Настя села на велосипед и поехала первой.
– Удачи тебе!.. – бомж крикнул ей вслед.
– Я еще вернусь…
– Да неважно… Просто так…
Настя тяжело вздохнула.
– Да уж… Удача мне бы не помешала…
Словно ей это само кладбище желало…
Куча невидимых глаз смотрели ей вслед…
Она и не чувствовала. Просто ехала по засыпухе и старалась ни о чем не думать. Любая мысль вызывала только слезы и желание убежать от этой боли куда подальше. С каждой секундой становилось все тяжелее, будто все проблемы мира легли на плечи одновременно. Хотелось сбросить их и жить спокойно. Чтобы все решилось в одночасье.
Ни о чем не думать…
Просто делать…
Или просто жить…
Даже если все рушится…
Я в это время смотрел ей вслед. Нужно было как-то успокоить ее. Завтра очень важный для нас обоих день. Нужно его провести более-менее нормально. Ибо очередные турниры пройдут в следующем году, а ждать этого очень долго…
Понятно, что ничего не поможет.
Она это сделает потому что надо.
А не из любви ко мне.
Пока я думал обо всем этом, девочки уже скрылись за заброшенным и давно сгоревшим домом, от которого остался только каркас. Там и находилась колонка с водой. Ходить за ними следом не было смысла – пара минут, и они вернутся обратно.
Или же уедут окончательно…
Мне бы этого не хотелось.
Бомж уже скрылся.
Раздался утробный звук.
Чудовище вернулось на кладбище.
Я посмотрел на него.
Какая-то обреченность вокруг…
Девушки ехали обратно. На душе царила пустота. Хотелось вдохнуть свежего воздуха. Отдохнуть от постоянных проблем. Всплеска бы положительных эмоций, которых так не хватает в последнее время…
Настя продолжила мыть плитку. Слезы все еще катились по ее лицу. Ей не хотелось уже ничего. Просто рухнуть без сил и не бороться больше. Она злилась – на меня, на мою мать. Особенно на нее. Ведь у них не заладились отношения после моей смерти. Все с того и пошло – а я добавил…
Это была пытка.
Она шла против самой себя. Хотя смотрела в то будущее, которое могло не наступить. Все еще мечтала о том, что могло не произойти. Внутри нее все горело от несправедливости. Разум уже давно построил идеальную картинку счастливой жизни – и я в нее не вписывался…
Я тяжело вздохнул.
– Насть…
Я видел, что ей тяжело. Мои чувства она не хотела принимать – они были ей глубоко мерзки и противны. Такая любовь ей не нужна – чтобы мертвый ходил все время рядом и отпугивал тех, с кем, по ее мнению, она могла бы быть счастлива…
Она не отвечала.
Она спрашивала саму себя – зачем тебе это надо? Неужели это некому больше делать? Убирать могилку человека, который тебе абсолютно чужой? И часто вспоминала про родных, которых бросила. Они тоже здесь все похоронены. И давно у них не была…
Хотя они ее сами при жизни бросили…
Но они – свои.
А я – чужой. Пусть и влюблённый по уши. Моя любовь способна сделать из чужого родного. Когда любишь, о таком даже не думаешь. Ты просто ждешь отдачи. Взаимности. Словно вы оба – одной плоти и крови…
А ведь я молчу про то, что рядом с ней постоянно крутится живой человек…
Мужчина…
В которого она до сих пор влюблена…
А он ее не любит…
И у него есть другая…
Но она все еще мечтает быть с ним…
Меня она каждый раз отвергает, все еще надеясь на отношения с ним…
Это, безусловно, ранит…
– Любимая…
Настя не выдержала и бросила тряпку на плитку. В очередной раз. Села на площадку и разревелась. Эмоции наконец-то вырвались наружу. Они так долго ее пожирали…
Я присел рядом.
– Прости, милая… Прости, что я так сильно тебя люблю…
Она размазывала сопли по лицу рукавом куртки.
Стало немного холодать.
Я взял ее за руку. Крепко сжал ее пальцы. Они оказались холодными – из-за воды. Я стал гладить их и при этом, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Пытался прочесть в них хоть толику любви ко мне.
Этот нежный жест должен же хоть что-то пробудить в ней…
– Я знаю… Ты до сих пор любишь Макса…
И тут ее прорвало.
– Я люблю тебя, моя девочка… Пожалуйста…
Уже и у меня потекли слезы.
– Пожалуйста… Прими мою любовь… Я не желаю тебе зла… Я просто… Я просто должен был тебя вернуть…
Я гладил ее кисть.
Мне хотелось целовать ее пальцы.
– Я так больше не могу…
Я испугался.
– Ты все-таки решила меня бросить?..
– Я живу как в аду. И все… из-за этой любви…
– Любовь это счастье. Ты просто не поняла еще…
Она хотела что-то сказать, но промолчала.
– Все потому что я покойник, да?..
Она опять промолчала.
– Когда любишь, на такие вещи не обращаешь внимание, – продолжил я как бы между делом. – Я ведь по сути остался здесь ради тебя… Я отказался от перерождения, боясь забыть тебя… Свою любовь к тебе… И поэтому… стал бесом…
Она посмотрела на меня.
– Да, я давно бес. Просто скрывал от тебя. Не хотел расстраивать.
Настя тяжело вздохнула.
– Понятно…
Ей было все равно.
Она продолжала думать о том, что случилось.
И чем дольше об этом думала, тем больнее ей становилось.
Слезы текли безустанно по бледному лицу. Глаза уже опухли. А внутри все кипело от желания возмездия, от желания отомстить. Племяннику. Мне. Самой себе.
И я решил, что лучшее решение в этой ситуации – молчание.
Лучше больше ни о чем не говорить.
Ее сердце этого больше не вынесет.
Ей и так пришлось туго.
Как только теперь с этим жить…
Сложно на эмоциях найти хоть что-то. Зацепиться за что-нибудь. Просто чтобы успокоить свою душу. Которая как птичка в клетке мечется, пытаясь вырваться из всего этого…
Иногда она не понимала саму себя…
Ее тянуло абсолютно в разные стороны. То ко мне, потому что больно и некому больше пожаловаться. Она бежала ко мне, потому что не хотела видеть чужого счастья, которое ей было недоступно. Зависть и одновременно боль съедали ее в эти моменты. Закрыть на это глаза и сделать вид, что это не здесь, не рядом…
А с другой, ее тянуло к живому, к живым, хоть она и сделала давно свой выбор. И жалеет об этом выборе, потому что был он сделан от отчаяния.
Она столько лет была одна…
И все пыталась…
И не знала, что это все моих рук дело…
И я, безусловно, чувствовал свою вину перед ней. Хотелось все исправить. Сделать так, чтобы она никогда не плакала. Убрать эту тяжесть из ее души, убить боль и похоронить где-нибудь…
Я посмотрел на нее.
И стало еще больнее…
Она плакала из-за меня…
А я ничего не мог сделать…
Ксюша смотрела на нее и молчала. Губы поджала – а что она скажет на все это? Лучше иногда промолчать…
– Я никогда не думала, что из-за кладбища будет так тяжко… – Настя запрокинула голову и бессмысленным взором смотрела в никуда. – Я знала, что вернусь, но…
Ксения присела рядом.
– Терпи, подруга. Сейчас период такой. Совсем тяжко. Мы уже многое решили. Осталось-то…
– Ага…
– Не плачь…
Ксюша обняла ее.
Настя уткнулась носом в ее плечо.
– Нам приходилось и хуже. Ничего. Все пережили. И не такое бывало…
Настя молчала.
– Да, завтра будет тяжко. А что поделать? Теперь уже ничего…
– Да я бы бросила все. Да не могу. Я пообещала. До талого. Хоть мне это и не нравится…
– Да понятное дело…
– Теперь мечтаю об одном – скорее бы переехать. Дом уже никогда не будет выкуплен. Это я точно знаю.
– Да, миллион Макс не найдет. Надо опять искать…
– Ага…
Я слушал их разговор и не влезал. Думал лишь о том, как облегчить жизнь своей любимой…
– Да уж… Ну и мужик тебе достался…
– Не говори…
– Ничего. – Ксюша похлопала подругу по спине. – Может, еще наладится…
– Да уж…
Ксения тоже бросила тряпку.
– Мы с тобой полчаса боремся с этими разводами… Надоело…
– Не говори…
– Поехали, а? Завтра рано вставать…
Настя пожала плечами.
– Поехали…
Она напоследок обернулась и посмотрела на меня.
Я кусал губы и сдерживал рвущиеся наружу слезы. И вдруг увидел что-то, что вселило в меня надежду.
Любовь…
И одновременно слабость – ко мне как к мужчине…
– Я должна кое-что сказать…
Ксения понимающе кивнула и поехала первой.
Мы остались вдвоем.
– Я сама себя не понимаю. – Настя честно все говорила. – С одной стороны, я хочу найти другого. Мозгами понимаю, что не найду, потому что не смогла найти за все одиннадцать лет. И жива ведь надежда…
Я опустил голову.
Эти слова больно ударили по сердцу.
Я решил дослушать ее до конца.
– И в тоже время… Я чувствую любовь и к тебе… И к Максу… Я разрываюсь между вами двумя… Он обижается, что я отдаю предпочтение тебе, хоть и старается изо всех сил. А ты обижаешься, что я люблю его сильнее, чем тебя. А ты… Ты моя слабость… Мой наркотик, который хочется снова и снова… Я люблю тебя и в то же время не люблю… Я не понимаю саму себя… Что мне делать? Бросать тебя? Искать другого? А найду ли? И получится ли? Все эти вопросы ставят меня в ступор. Я уже не верю в свою жизнь, в свое будущее, что что-то там будет… И живу как живу… Это страшно, но это так…
Меня эти слова задели глубоко за душу.
– Прости… Иногда я не понимаю, что говорю, что делаю… Я не собираюсь тебя бросать, тем более, что я обещала. Просто… Тяжело как-то… Мне… определиться… Я полна противоречий… В общем-то… Я тебя люблю… Иначе бы я так не плакала… И Макса люблю… Но как друга…
Я улыбнулся. По щекам текли слезы. Она смотрела на меня и тоже плакала. У нас у обоих на сердце было тяжко.
– Ничего… Все будет хорошо… Я постараюсь тебя простить… Постараюсь, ибо это очень тяжело… Я, наверное, дура, раз решила остаться… Ну, еще потому что без тебя не будет смысла в моей жизни. Как-никак, но ты меня держишь здесь. Поэтому я еще живу, хоть и не хочу этого всем сердцем. Ни один человек в моей жизни меня так не держал. Даже мама… И…
Настя сделала паузу, чтобы перевести дух.
Ей было очень тяжело говорить.
Эмоции били по ней словно молоточком.
– Я вообще не знаю, как буду жить со всем этим. Дома нет. Не получилось. Еще и потоп этот… И ты… У меня все рухнуло… Тяжело собирать себя по кускам заново…
Я уже сам ревел, слушая ее речи.
Я ее понимал, как никто другой.
– Все рухнуло… И надо как-то держаться… Надо строить заново… Я вообще не живу, думая обо всем этом. Просто стараюсь не думать, чтобы не сойти с ума. Просто…
Она всхлипнула.
– Я не знаю, смогу ли я завтра все выдержать или нет. И еще… Пятого числа приезжает хозяйка… Я уже мысленно готовлюсь к тому, чтобы съехать с этого дома…
– Я помогу…
– Спасибо…
Настя медленно подошла к своему велосипеду.
– Я постараюсь обо всем забыть… Просто… Это очень тяжело…
Я кивнул.
– Пока…
Я долго стоял и смотрел, как она уезжает, а потом исчезает за каркасом. Слезы все еще катились по моему лицу.
Мне нужно завтра там быть…
Она одна не справится…
Остаток дня прошел в спокойствии. Уже поздним вечером Настя легла спать, хоть и все время до плакала, слушая музыку в гордом одиночестве. А я просто стоял и смотрел – потому что понимал, в чем причина…
А уже утром Настя отправилась на остановку. Чуть припозднившись, она решила ехать в круговую – села на автобус, у окна, и молча смотрела на проезжающие мимо машины, улицы.
Я молча ее провожал.
В доме она была абсолютно одна.
Я тяжело вздохнул.
По правде говоря, мне пришлось временно отложить ее переезд. Уже и дом был найден – в нем никто не жил, в нем отсутствовало отопление. Начало апреля. Как-то машинально на все это махнули рукой – главное, новое место. И торопились до турнира, который вот-вот должен был начаться… да только дату не знали…
И племянник этим тоже воспользовался.
Обманул ее, чтобы она туда не попала.
– Пятого и шестого числа пройдет…
Настя чувствовала этот подвох.
Мама моя ее тоже обманула.
– Мне еще никто не звонил…
Пришлось все самому решать…
Совершенно случайно она узнала про турнир. И стало нам легче. Вроде бы. Но на душе камнем все это легло.
Поэтому торопились переехать. Еще и хозяйка дома должна была приехать третьего числа…
И тут я опять выступил…
– Да документы не готовы, – ругалась хозяйка, – придется в воскресенье мне ехать…
Настя слушала ее молча. Но на душе у нее было тяжко. Она просто вздыхала и смотрела на улицу, где кипела вовсю жизнь. Дети шли компаниями и громко кричали. Взрослые возвращались с работы и магазинов. Мимо проезжали машины. Полные автобусы людей. Заправка у дома гудела. Все как обычно…
Одинокая слезинка покатилась по щеке.
Солнце заглядывало в окно.
– Я на турнир еду… К нему…
Одними губами сказала…
Я все это время стоял у нее за спиной. И, опустив голову, слушал разговор.
Как все это тяжело…
– Понятно… Но я днем приеду…
– Меня не будет… Я, наверное, вечером буду…
– Ну Макс встретит…
– Ага…
И Настя положила трубку.
На сердце все так же было тяжело.
Я поехал вместе с ней. Она не чувствовала меня, но сжимала в руке телефон с моей фотографией – ей так становилось легче…
Еще пара дней…
И все закончится…
Настя старалась обо всем этом не думать. Она машинально вытирала слезы, что катились по щекам. И думала обо мне. Об отношениях, что сложились между нами. И о словах моей матери, из-за которых она затаила сильную обиду.
Солнце начало припекать. Впервые в городе наступило настоящее тепло. В салоне играла тихо музыка, но Настя не обращала на это внимание. Мимо проносились улицы, одна похожая на другую. И она все думала и думала о совсем недавнем прошлом…
На мосту автобус задержался.
Настя начала нервничать.
Она боялась опоздать.
Она бы этого не пережила.
Телефон молчал.
Никто более не звонил.
Я сопровождал ее всю дорогу.
И чувствовал ее боль.
Тем временем в салоне становилось все жарче. Настя волновалась и со страхом смотрела на часы. Минуты, казалось, тянулись вечно – люди начали выражать недовольство…
Впереди показались первые многоквартирные дома. Кирпичные, бетонные. Величественные здания гипер- и супермаркетов. Школа. Где-то вдалеке железнодорожный вокзал.
У меня защемило сердце от воспоминаний.
Как это давно все было…
И как этого сейчас не хватает…
Автобус нехотя двинулся вперед. Несколько машин впереди ехали с небольшой скоростью. Светофор горел зеленым. Настя молилась, чтобы они не переключился на них. Рабочие в оранжевых жилетах работали, пытаясь который год отремонтировать мост.
Автобус вскоре свободно двинулся вперед.
– Еще пара остановок… И я на месте…
Автобус проехал мимо вокзала, который сильно изменился со дня моей смерти.
Все такое новое…
И сияющее…
Настя не обращала на это внимание.
Еще одна остановка…
Автобус будто издеваясь ехал медленно. Машины не желали уступать. Еще и прохожие перебегали не в том месте дорогу…
Настя старалась не думать о том, что её может там ждать.
Возможно, она столкнется там с моей мамой.
Или же все пройдет как по маслу…
Настя выбежала из автобуса. Время поджимало. Она бежала по тротуару, мимо Дома спорта, боясь опоздать. Дыхание перехватило. Ноги сильно устали. Она остановилась лишь у самого “Металлурга”, еще одного спортивного комплекса. Перевела дух и уже спокойно вошла на его территорию.
Машин мало.
Народу тоже.
Было еще утро – может, это причина?..
– Вторая обувь с собой?..
Настя опешила.
Ее встретила молодая светловолосая женщина.
– Вы вообще куда?..
– На футбол…
Настя растерялась.
Женщина явно была не в духе.
– Десять рублей, автомат с бахилами не работает…
Настя выложила монету и поспешила пройти.
Еще никого не было.
Настя осмотрелась и принялась гладить себя по предплечьям. Люди шли мимо и не замечали ее, словно она была невидимой. Увидела свободное кресло, села у входа в один из двух спортивных залов. Села и попыталась стать еще более незаметной. Мимо проходили мужчины в спортивных формах, и никого из них она не знала. И немного смущалась. Старалась думать о переезде, но все вышло из-под контроля, и снова мысли перетекли о нашем с ней разговоре. О том, что я наделал. И вновь слезы навернулись на ее глазах…
Мне хотелось ее поддержать.
Я знал, что наш разговор никто не услышит. Мы общаемся мыслями. Свой голос я уже и подавно забыл…
– Не плачь…
Ксюша сидела рядом. Она всю дорогу ее сопровождала. Старалась не мешать своими шутками и ненужными приколами. Хранила молчание, чтобы не делать еще больнее.
И за это я ей благодарен.
– Ой… По помытому прошлась…
Настя вздрогнула. Резкий женский голос заставил ее нервно оглядываться по сторонам. Она знала, кому именно он принадлежит…
Моя мама…
Она тоже тут…
Она и не могла его пропустить.
Это же турнир в память обо мне, ее сыне…
Я встал и, не говоря ни слова, ушел.
Мне хотелось увести мать подальше.
Я остановился у входа в комплекс и сосредоточился.
Я видел телефон в ее сумочке.
Громкий звонок раздался на все здание.
– Да, алло…
Мать выбежала на улицу.
Я посмотрел ей вслед. Горько вздохнул и почесал переносицу. Внутри все горело – от любви к одной женщине, что меня родила, и к другой, что стала дороже всего. Они между собой редко ладили – понятно, что дело прошлое…
Я развернулся и вернулся к любимой.
К самому событию я ничего не чувствовал. Не было ни раскаяния, ни отчаяния, ни боли. Просто как зритель, только бездушный. Все уже пережито и отпущено по много раз. Понятно, что те, кто еще остался жив, делает это ради меня, думая, что я ими давно забыт – и понимал, что это не так. Они не могли забыть. Они не хотели забывать. Так же, как и все…
Я чувствовал только усталость.
Наверное, переход из сущности в беса так сильно на все повлиял. Я стал другим, хоть и внешне не изменился. Не выросли у меня рога, не появились копыта – только силенок прибавилось. Моя суть не подверглась сильным переменам. Разве что среди своих я стал избранным, в касте тех, кто так или иначе принадлежит Хозяину – или работает на него же…
Только одно “но”…
Хозяина давно нет…
Он погиб…
А то чудовище к нам не имеет никакого отношения…
К футболу как таковому я тоже давно остыл. Я был когда-то профессиональным футболистом – когда жил, но сейчас это в далеком прошлом…
Да, где-то в глубине души мне было это все интересно.
Да, я сам привел сюда Настю.
Да, мне хотелось, чтобы она была здесь.
Самому мне здесь делать нечего.
Только бы Настя хоть где-то бы побыла…
Да, выбор такой себе.
Да, я очень противоречив – как, в принципе, и все люди.
Но все же…
Люди ходили туда-сюда, бросая взгляды на девочек. Сегодня был детский турнир – мальчишки до двенадцати лет бегали, прыгали, скакали, из одного зала в другой.
Взрослых было меньше.
Настя беспомощно крутила головой.
– Пойдем…
Я мягко взял ее под локоток. Она нехотя встала. Мы вошли в первый зал – большой такой, только наполовина пустой. Дети уже вовсю играли, бегая и громко крича. Настя села как можно дальше от всех – слезы катились по ее щекам. Ей едва удавалось их вытереть. Душа звала бежать отсюда как можно быстрее, но мое присутствие рядом не давало этого сделать. Я будто мысленно держал ее – и одновременно успокаивал.
Конечно, этого было мало.
Нужно было хотя бы пару дней, чтобы она пришла в себя.
Но время не ждало. Оно не хотело. События будто сумасшедшие шли одно за другим. И нужно успеть, чтобы не сделать себе еще хуже…
Настя старалась хоть что-то понять. Она смотрела на юных футболистов и морщилась. На лбу, под густыми волосами, появилась морщинка – глубокая, почти ровная. Губы поджались сами собой. Мысли крутились в голове будто обезумевшие.
Что она здесь делает?..
Зачем ей это все?..
Разве это её?..
Она же совсем чужая…
Я положил руку ей на локоть.
Прикосновение моих пальцев ее немного успокоило.
В то же время мой взор был полностью обращен в зал. Да, меня никто не видел, и мне было удобно. Рядом не сидели – потому что чувствовали мое присутствие. Одним своим появлением я отогнал многих.
Не хочу, чтобы Настя лишний раз волновалась.
Да, она-то меня и видела. Старалась не поворачивать головы в мою сторону, но чувствовала себя будто в тупике.
С другой стороны, стояла моя фотография.
По сути, я был везде. Словно Бог, коим я не являюсь.
И это ее очень смущало.
Ей хотелось посмотреть куда-то, только чтобы меня там не было. Она стеснялась лишний раз взглянуть в мою сторону. Слова будто бы сами исчезали в никуда. Дыхание словно перехватывало – лишь беспомощно открывала и закрывала рот, глаза бегали, а щеки становились красными…
За это я ее и люблю.
Я краем глаза следил за ней. Иногда посматривал, точнее. Слышал, как дышит – и от дыхания поднимается ее грудь. Как бьется сердце, от волнения – все чаще. Прижался к ней и ощутил тепло от ее тела…
А она все переживала…
Завтра приедет хозяйка…
И все будет по-другому…
Макс все на что-то надеется…
Только Настя понимает…
Это глупые надежды…
– Все будет хорошо…
Она чувствовала меня. Желудок у нее забурлил, будто голодная. Да, мне приходилось иногда пользоваться ее энергией, каюсь, что приврал слегка в своем рассказе. Чтобы просто не исчезнуть. Чтобы силы были всегда.
Живые они вкуснее…
Настя сильно смутилась, увидев мою макушку. Темные волосы, всегда приглаженные. Челка, неровная, закрывала собою лоб. Руки зачесались в желании коснуться их – да вот только невозможно это было…
Я улыбнулся.
– Я тебе все же нравлюсь…
Щеки ее вспыхнули.
– Ну…
– Да не обманывай саму себя. Ты на меня еще обижаешься. Это нормально.
Настя поджала губы и не стала спорить.
Я слышал ее мысли. А они убедительнее любых слов.
Время шло быстро. Зрителей было немного. В основном, родители да родня играющих. Пустые залы, но громкие крики разбивали эту пустоту. Настя все сильнее чувствовала себя чужой и всячески пыталась отвлечься от этого ощущения.
Что она тут делает?..
Зачем ей это надо?..
Вокруг бегали ребятишки. Какой-то мальчишка ее едва не сбил с ног и поспешно извинился.
Настя посмотрела ему вслед.
Она чувствовала себя уставшей. Энергия была на нуле. Хотелось есть. Рука держала бутылку с водой. Оставшись наедине, Настя успела присвоить себе магнитик на холодильник с моим изображением – потому что это было мое желание. До этого ей удалось заполучить вымпел с моей фотографией.
Больше ей ничего не надо было…
Время приближалось к обеду.
Турнир почти закончился.
Настя переходила из одного зала в другой и ощущала невыносимую усталость.
Домой бы…
Оставался еще час.
Есть ли смысл ее дальше мучить?..
– Поедем домой. Ты уже устала…
Она мысленно согласилась.
В душе – пустота. Усталость наваливалась сильнее. На улице уже достаточно припекало, почти летняя погода, только никого не было.
Настя шла к остановке, стараясь ничего не чувствовать.
Завтра еще один день…
Более тяжелый…
Пришлось долго ждать автобуса. Уже собрались люди. Настя ни на кого не обращала внимание – хотелось поскорее отдохнуть…
В салоне царило пекло.
Настя села у самого окна.
Ксюша сидела рядом, и обе они молчали.
– Что-то турнир такой себе…
Настя пожала плечами.
– Детский… Завтра будет лучше…
Она незаметно достала вымпел из сумочки. На лице появилась грустная улыбка.
Как же ей меня не хватало…
Да, она знала, что я рядом.
Но хотелось дотронуться…
Прикоснуться ко мне губами…
Гладить… нервно и одновременно нежно…
Любить физически…
Возможно, ей бы не пришлось бы уходить, если бы было все это…
Она старательно глушила эти мысли, потому что стеснялась их. Ее чувства можно было понять – как можно быть с покойником и думать о покойнике? Да еще в таком ключе?..
Настя тяжело вздохнула и убрала вымпел в сумочку.
В доме царило спокойствие. Тишина и прохлада гуляли по помещению. Эхо заполняло его. Вещи по-прежнему стояли в веранде.
Еще чуть-чуть…
И она распрощается с этим домом…
Соседка уже приготовила печь, чтобы ее затопить.
Баня топилась во дворе.
Мне хотелось побыть там с ней наедине.
Хоть и понимал, что устала.
День медленно подошел к своему завершению. Настя наспех поела и упала на диван от усталости.
– Ничего… Ничего особенного там не было…
Я присел на край дивана.
– Зато ты исполнила мою волю. Спасибо.
Настя тяжело вздохнула.
– Ты чего?..
– Теперь дом… Что теперь будет…
– Но ты же согласна начать все с начала?..
– Да…
Я улыбнулся.
– Тогда забудь об этом доме. Мы найдем лучше.
– Макс найдет…
– Я помогу тоже…
– Ты?..
– Это моя вина. Я хочу все исправить… Чтобы тебя… не потерять…
Настя ничего не ответила. Она чувствовала сильную усталость и хотела только спать. Вроде бы и клонило ее в сон, да только мысли о завтрашнем дне не давали ей заснуть.
– Хотелось бы на весь день там застрять. Чтобы не видеть приезда хозяйки, – призналась Настя. – Я чувствую, понимаешь? Я чувствую, что осталось мне здесь очень мало… Ну, пара дней от силы… А потом… Съеду… Куда-нибудь…
Она это говорила с каким-то сожалением, хоть и делала равнодушный вид.
– Нет, не отпустила ты дом…
Настя уткнулась носом в подушку.
– Да. Не отпустила… до конца… Не успела…
– Прости еще раз…
– Да ладно…
На глазах ее появились слезы.
– Смысл уже переживать… Я в принципе готова к переезду… Хоть и тяжело… очень…
Я погладил ее по спине.
– Ничего… Это только первое время… Потом легче будет…
Настя спорить не стала и промолчала.
Я понимал ее чувства. Все вмиг рухнуло. Как карточный домик. Сердце разбито, душа – тоже. Хотелось сказать пару ласковых слов, чтобы сделать легче, но действительно ли это поможет?..
Я лег рядом.
Баня еще топилась, и я решил обождать.
Мы какое-то время лежали в тишине. Телевизор не работал, и просто стоял на диване, у окна. Телефон лежал разряженный, на полу. По нему же гуляло тепло, прогоняя остатки холода. Температура постепенно поднималась в доме. Этот дом скоро станет чужим… и мы с ней это понимали…
Лучше ничего не говорить…
– Поскорее бы начать все с начала…
Я улыбнулся.
– Ничего… Потерпи немного…
Настя вздохнула.
– Хорошо…
За окном постепенно темнело. Стало холоднее на улице.
Ксюша протянула ей сигарету.
– Купила… Нервы ни к черту…
Настя взяла сигарету из ее рук и прикурила.
Табачный дым маленько успокоил разбушевавшиеся эмоции.
– Завтра еще один день…
Настя кивнула.
– Надо держаться…
Настя затянулась.
– Не хочу ничего… Устала…
Ксения хлопнула ее по спине.
– Держись, подруга. Скоро все наладится.
– Сомневаюсь…
Баня была почти готова, и Настя пошла туда первой. Небольшая комнатка вмещала в себя несколько человек. Пар закрывал все, что происходило в ней.
Настя разделась, и я, воспользовавшись ситуацией, смотрел на нее, не отрываясь. Хоть и видел – пока что – только спину. Бедра уже не были такими полными, как раньше, но что-то в них еще осталось, и я по-прежнему любил их. Ноги стройные. Волосы волнами легли на плечи. Руки совсем худенькие.
Я закусил губу.
Она повернулась ко мне лицом.
Груди…
Такие маленькие…
Я их хотел…
Руки начали чесаться…
Хотелось поиграться с этими сладкими маленькими сосочками…
Не хотелось бы ее отвлекать, но я вошел следом за ней в саму баню. Она почувствовала это – и повернулась. Щеки ее стали пунцовыми. Она как-то смутилась и опустила голову.
Я был выше, да. Она смотрела мне в грудь. Не смела поднять и взгляда. Но все же пересилила себя и взглянула мне в лицо. Руки будто сами потянулись – ей хотелось дотронуться до моей щетины, провести кончиками пальцев по пухлым губам и смотреть в мои темно-синие глаза…
Жаль, что это только ее мысли…
Только я мог до нее дотянуться…
Прикоснуться…
Она это каждый раз чувствовала…
– Ты не против?..
Она покрутила головой.
Я обнял ее. Осторожно, будто боялся причинить вред. Руками коснулся спины и провел по ней пальцами, вызывая дрожь. Приблизился к её лицу и поцеловал в губы. Она только успела прикрыть веки.
Ее всегда мучили мысли. Когда мы сближались, становясь одним целым, она мысленно задавала себе вопрос – зачем? Почему целует покойника? Почему желает именно его? Почему не найдет себе пару, живого мужчину? Будто на нас кто-то смотрел…
Ей хотелось отодвинуть эти мысли на потом. Когда начнет мучить совесть. Для нее это все не очень хорошо, нужно жить так как все, ее никто не поймет…
Эти мысли портили ей самой близость.
Что плохого в том, что она просто хочет потрахаться?..
На нас никто не смотрел.
Она могла мыться сколько угодно.
Да и баня не жаркая.
Мы отошли к лавкам, где стояли тазы. Одна расположена ниже, чтобы можно было сидеть и мыться при этом. Она бедрами задела ее и слегка поморщилась.
Я разомкнул поцелуй и улыбнулся.
Своим похотливым взглядом прошелся по телу, отмечая затвердевшие соски и мелкую дрожь.
Она меня хотела.
И не могла больше этого скрыть.
– Я буду там тебя ждать…
И ушел.
Она вернулась в дом спустя несколько минут. Закрыла дверь на ключ и зашла в зал. Чай налила себе заранее, чтобы не тратить время. Бросила полотенце, под которым ничего не оказалось, и легла на разложенный диван, где я ее ждал. От нее шел пар и запах геля для душа. С волос капала вода – не сильно и не смертельно.
Мне уже вовсю хотелось войти в нее…
Настя не стала этому сопротивляться. Легла на спину и раздвинула ноги, подпуская меня тем самым к себе.
Как я соскучился по ее телу…
Я вошел в нее сразу. И ощутил приятное и знакомое тепло. Оно обволакивало и приносило больше удовольствия, чем прикосновения.
Она была подо мной. Смотрела на меня взглядом, словно просила о пощаде, умоляла глазами продолжать. Она чувствовала достоинство внутри себя, как оно трется о стенки влагалища, принося этим настоящее блаженство…
Она кусала губы. Сдерживала рвущийся наружу стон. Будто бы стеснялась – думала, что разоблачат, что увидят. Ей было неловко – ее трахал покойник…
Дурочка…
Ничего такого в этом нет…
Я же люблю ее, а не использую…
– Ты как? Все в порядке?..
За окном уже стемнело. Я не собирался уходить и лежал рядом. За стенкой тоже стало тихо. Да и на улице воцарилась пустота. Фонари чуть подальше от дома разгоняли темноту.
Настя кивнула.
– Прости… Я еще раз спрошу…
Она молча смотрела в потолок.
– Ты действительно останешься со мной до конца?..
Настя тяжело вздохнула.
– Я знаю, на что я подписываюсь. На вечное одиночество…
– Это не так…
– Среди людей я буду одинока. Меня никто не поймет.
– Зачем тебе это?..
– Я же должна еще с кем-то общаться. Иначе я действительно сойду с ума…
– Почему?..
Настя отвернулась.
– Только ты… один…
– Этого мало?..
– Друзья должны быть… Родные… Как, если ты против?..
– Ну… Я не против… Только чтобы ты не ушла…
– Я уже не та девочка… Но я не уйду…
– Ты меня любишь?..
Настя снова тяжело вздохнула.
– Это очень серьезный вопрос… Да, когда рядом нет никого… живого… Я не верная подруга и не преданная жена… Увы… Но я постараюсь…
Я хмыкнул, стараясь не показывать своей грусти.
Видимо, должно пройти время… чтобы она меня поняла…
– Давай спать… Завтра рано вставать…
Я кивнул.
– Хорошо. Спокойной ночи, солнышко…
– Ага…
Она отвернулась к стенке и вскоре заснула.
Я смотрел на нее спящую и ощутил, как во мне все кипит. Любовь жива, но она причиняла мне нестерпимую боль.
Я неожиданно для себя расплакался.
Почему все так трудно?..
Почему так трудно любить меня?..
Потому что она живая, а я – давно нет?..
Я почувствовал себя каким-то слабаком.
Я ничего не могу сделать.
Она вроде бы и останется со мной…
Но любви у нее ко мне нет…
Разве это вообще возможно?..
Нет…
Любовь у нее ко мне есть…
Просто она ведомая и глупая.
Глупая, потому что не понимает, что я к ней чувствую.
– Ты меня мучаешь изо дня в день. Ты не понимаешь, как мне тяжело. Не будет ли проще решить все сразу и навсегда? И тебе станет легче…
Этот разговор все еще жил в моей памяти, потому что он был еще позавчера.
– Понимаешь… Тебя нет… А я… я есть… Мне хочется живого рядом… Чтобы не чувствовать одиночество… и пустоту… Ты приходишь лишь ночью и пользуешься моим телом… Я устала быть изгоем… понимаешь?..
Она горько плакала.
Я – тоже.
У меня закончились все аргументы…
– А что я могу сделать? Эти чувства… Они сводят меня с ума… Я люблю тебя… И не могу бросить… Как я брошу свою любимую?! Разве это вообще возможно?..
Она тяжело вздохнула.
– Куда мне их деть? Скажи? Я не могу и не хочу смотреть, как ты… с другим… Я что, больше не мужчина, раз лежу здесь?..
Она молчала.
– Так уж получилось, я влюбился в тебя и… и… потерял просто голову!.. Что мне теперь делать, а? Просто взять и сделать, что ничего нет, а? Как? Скажи?..
Она опять промолчала.
– Да, я хочу тебя, потому что люблю, люблю сильно!.. И что мне делать, а?.. Ты же знаешь… Только не говори – отпустить! Я не хочу этого слышать!..
– Ты только мучаешь меня…
– А, моя любовь для тебя мучения?..
– Мы же разные…
– И? Разные притягиваются друг к другу…
– Противоположности притягиваются…
– Да неважно!.. Вот ты, да? Ты же любишь Макса… Тогда почему ты меня не понимаешь?..
Она отвела взгляд. Ей было неловко в этот момент смотреть на меня и думать об этом. Я напомнил о том, о чем бы хотелось забыть – о ее безрезультатных попытках построить отношения с Максимом…
– Причем здесь это?.. – ответила она, не поворачиваясь.
– Ты просто до сих пор его любишь…
– Дело не в этом!.. С тобой я какая-то неполноценная!.. На меня никто не смотрит, со мной ни одного мужчины рядом, только Макс, и тот шарахается!.. Конечно, мне обидно, я же не заслужила все это!..
– То есть, мое внимание тебе не нужно? Тебе его мало? Тебе нужны толпы мужиков вместо одного, но любимого?..
Она тяжело вздохнула.
– Мне никто не поверит… Меня не поймут…
Я не мог на нее злиться. И повышать голоса тоже. Я понимал, что она просто глубоко одинока – даже с моей любовью. Конечно, есть вещи, которые парню не расскажешь, и нужна хотя бы подружка…
Но я же могу быть ею…
Она могла бы мне все это объяснить…
Я бы понял…
– Когда рядом действительно близкий тебе человек, ты готов делить с ним и боль, и счастье, а не искать кого-то для этого на стороне. Я понимаю, как наша с тобой любовь выглядит для других, но, если честно, плевать. Только ты. И я. И больше никто не должен быть! Занятая девушка есть занятая девушка. Нет, я не против общения, но все же… Почему ты мечтаешь о других, когда есть я?..
Она вновь тяжело вздохнула.
– Как ты не понимаешь… Тебя нет, понимаешь?..
– И что…
– Это неправильно… Чтобы вот так… С покойником…
– Так получилось. И прости, что обидел. Так уж случилось, что влюбился. Ты можешь думать все что угодно. Что я манипулирую тобой ради энергии. Что я привязан к тебе. И так далее… Нет, это не так. Я повторяю это в сотый раз. И буду повторять. Я просто тебя люблю. Я не зло. Я просто человек, мои чувства просто не признают. И я решил – да, таким способом! – добиться взаимности. Я идиот, признаю. И я все исправляю, в данный момент. Если бы я тебя не любил, зачем мне это, а?..
Она пожала плечами.
– Не знаю…
– Просто не отвергай меня… в очередной раз… пожалуйста… Я понимаю… Не этого ты хотела, но так получилось… Я не виноват в этом… Хорошо?..
– Я постараюсь…
Я выплыл из воспоминаний. Все также сидел на диване, рядом она сопела. Вокруг темнота, тишина и здесь, и на улице, даже собака спит. Да, спать у меня не получается, и я иногда жалею об этом. Хотелось бы во сне увидеть другую картину – как мы там с ней счастливы…
Нет этих глупых преград…
Я вообще думал, что после перехода ничего не будет…
А получилось вот что…
Я бросил взгляд в окно.
Кусты вишни отбрасывали тени, будто за окном кто-то стоит. Я-то знал, что там никого нет, и не боялся посторонних гостей с кладбища. Они часто наведывались сюда, чтобы пожрать или забрать кого-то с собой, редко – с добрыми намерениями. Тут полно домов с сущностями, которые мучают живых и не уходят. Они тупы и примитивны… и я был таким же… когда-то…
Я встал и подошел к окну.
Я оставался абсолютно гол.
Одновременно наслаждался своей наготой и думал о ней. О наших отношениях. Куда все завело? Куда все заведет? И что будет? Что с этим делать?..
Я тяжело вздохнул.
Поставил колено на диван перед окном и выглянул на улицу.
Никого.
Я придерживал рукой штору. Она была тяжела, но этого не чувствовал.
И никто не видел, что штора будто бы сама… держится…
Пустым взглядом я смотрел на улицу. Уходить мне не хотелось. Я сам не знал, зачем туда смотрю. Чтобы отвлечься от гнетущих меня мыслей?..
Они все равно будут преследовать…
Как-то тяжко все это…
Думал, буду парить невесомой душой в небе, а чувствую все так, будто и не умирал никогда…
Или это все душа при жизни чувствует?..
Тело просто функционирует…
А чувства…
Мысли…
Вот это все…
Душа?..
Глупо задавать такие вопросы спустя двадцать лет после собственной смерти…
Но…
Меня просто до сих пор это все волнует…
Я переживаю все как живой…
Привычка?..
Тоже может быть…
Я отошел от окна. Остался стоять посреди комнаты, освещаемой луной. Она пробивалась через толстую тяжелую ткань. Свет проходил сквозь меня. Я хмыкнул и равнодушно пожал плечами. Повернул голову и посмотрел на спящую Настю. Грустная улыбка украсила мое бледное лицо.
Как же я ее люблю…
Рано или поздно она это поймет…
Утром зазвонил будильник. Настя вместе со своей подругой оделись, поели и вышли из дома. На улице вновь светило солнце. Еще не пригревало, нет, где-то лежал иней после холодной ночи, пар шел изо рта.
Я шел следом за ними.
Мне не хотелось Настю оставлять одну. Понимал, что ей сейчас не очень хорошо – на душе скреблись кошки, от всего происходящего хотелось убежать. Все равно она нуждалась в моей поддержке.
– На час позже все перенесли. И времени мало дали…
Настя тяжело вздохнула.
Она по-прежнему не понимала, что здесь делает.
Разве об этом она мечтала?..
Быть среди тех, кто тебе не ровня…
Когда на тебя смотрят и не понимают – ты вообще кто…
Я обнял ее за талию.
Народу было мало. В основном, только играющие, но уже взрослые. Поэтому она сидела одна, подруга отошла. Мне ничего не мешало сидеть рядом и смотреть – на игру, при этом краем глаза наблюдать за ней самой.
Она сидела, обняв себя руками, мечтая стать тенью или невидимкой. Взрослые мужчины бегали по залу, иногда бросали на нее взгляды. Громко смеялись и хохотали. Неподалеку сидела еще одна женщина – но она была своя, с ней заигрывали, разговаривали…
Настя же чувствовала, что ее сторонятся. Возможно, сплетни о ней и ее прошлом дошли и до сюда. Может быть, ощущали мое присутствие…
В любом случае, она ошибалась.
Просто шла игра.
Депрессия и безысходность давили на нее. Мир представлялся каким-то черным и мрачным. Везде было плохо. Везде враги или просто недоброжелатели. Мысленно осуждают и критикуют, ненавидят.
Так бывает, когда наступает черная полоса.
И кажется, что выхода нет.
Я равнодушно смотрел на игру. Ничего нет. Никаких чувств. Стремление стать каким-то там футболистом давно умерло. Не потому что умер я. А просто…
Возможно, из-за своих чувств к Анастасии.
Мне стало плевать на спорт.
Появился другой смысл.
Другая цель.
Другая причина оставаться здесь.
Она же чувствовала мое присутствие. Желудок скрутило как от голода. Настя нашла шоколадку в сумочке и начала ее есть, чтобы наполниться энергией.
Я виновато отвел взгляд.
Хотел бы я “есть” кого-то другого…
Благо, что вариантов много…
Да оставить ее не могу…
– Ты не причем, – сказала мысленно мне Настя, – я просто не ела несколько дней из-за психов… Не могу есть, когда психую…
Я слабо улыбнулся.
– Не надо меня успокаивать…
– Я и не думала. Просто говорю как есть…
Час прошел. Игры проходили вяло, зрителей не было. Мужчины бегали из одного зала в другой. Настя от скуки тоже ходила туда-сюда и смотрела на телефон, не решаясь уйти.
– Скоро Ирка приедет…
Ксюша кивнула.
– Надо будет ей помочь…
– Если раньше вернемся…
Настя тяжело вздохнула.
– Все как-то тухло…
Она кивнула.
– Этот год вообще какой-то… не очень…
Она снова кивнула.
Я стоял рядом и просто соглашался. Из-за всех этих неприятностей все полетело в тартарары – даже турнир не удался. Хотя я в них в принципе не вижу смысла. Для чего они? Чтобы помнить обо мне? А если я не хочу? Жаль, что мои желания отныне не воспринимаются всерьез…
Я понимал, что Насте не хотелось бы здесь находиться. Она чувствовала себя не в своей тарелке. И плюс, ей до сих пор было больно после моих признаний.
Молчать мне тоже смысла не было – правда все равно всплыла бы…
Еще час Настя ходила из угла в угол. Усталость сковала по ногам и рукам. Она с трудом переносила большие сборища – силы уходили в два раза быстрее. Да и в принципе социум у нее отнимал всю энергию, после чего она уходила в одиночество на месяц, а то и два.
– Поедем домой?..
Ксюша пожала плечами.
– Поедем. Все равно как-то тухло… все…
Я не стал их останавливать. Не увидел сожаления в ее глазах – еще же целый год ждать очередного турнира!..
Который неизвестно, будет ли вообще…
Или ему пришел конец…
– Да-а… Играть-то уже некому…
Настя остановилась, услышав разговор.
– Одни на войне, вторые работают, третьи болеют… Кого выцепили, того выцепили…
Настя тяжело вздохнула.
Время неумолимо шло вперед. Одно заканчивалось, начиналось другое. Она это хорошо знала, так как не раз на себе это чувствовала…
Настя тряхнула головой.
– Я поеду домой… Там я нужнее…
– Да уж… Там сейчас такое начнется…
– Неважно!.. Я уже все решила. Так будет лучше…
Ксения кивнула.
На остановке Настя сидела в телефоне. Я в них до сих пор ничего не понимаю, так как когда умер, у нас были совсем другие телефоны, кнопочные. Я лишь краем глаза видел, как она списывается с женщиной по имени Ира. Это и была хозяйка дома, где она жила.
– Уже в Кемеровской области…
Ксюша хмыкнула.
– Значит, скоро встретим…
– Ага…
Настя опустила руку с телефоном.
– Я так устала… Ничего не хочу…
– Увы…
– Да я понимаю!.. Все равно…
Ксения обняла ее.
Я только поддался вперед, чтобы сделать это, но меня опередили…
– Все будет хорошо…
Настя слабо улыбнулась.
Автобус подъехал быстро.
Девочки сели в самый конец салона и не разговаривали между собой до самого приезда.
Я стоял рядом и не отрывал взгляда от Насти. На ее лице действительно читалась усталость. Бледная кожа. Синяки под глазами. Глаза потухшие.
В салоне царила жара.
Настя сняла с себя куртку.
Вот и пришел конец…
Остались считанные дни до переезда…
Она это чувствовала.
Она это понимала.
Она считывала мои намерения словно компьютер и никак не сопротивлялась.
Просто все для себя решила.
Автобус остановился, выпуская людей наружу. Подул прохладный ветер. Коснулся разгоряченной от жары кожи. Принялся играться с короткими рукавами черной футболки.
Настя шла быстро.
Осталось пройти заправку, как она оказалась у ворот.
Там стояли машины, несколько иномарок, некоторые были разобранные.
На одной приехал ее друг. На второй – уже его приятель.
В доме было двое мужчин.
Один убирал спальню. Высокий темноволосый крупного вида мужчина за сорок. Живот выпирал из рубашки и брюк. Щетина, волосатые руки. От него пахло парфюмом.
Это и был Макс.
Именно в него Настя влюблена, хоть и врала, что нет.
Я фыркнул.
Это абсолютно чужой ей человек…
И у него есть девушка…
И у меня есть девушка…
Которую я люблю…
Правда…
Без взаимности…
Пока что…
Я решил не накручивать себя тяжелыми мыслями и бесполезной ревностью. Настя все равно моя – Макс с ней не будет никогда…
Я сжал пальцы до побеления.
Ну почему она в него так влюблена?!
Я что, урод?!
Ну да, я поступил как свинья…
Потому что она меня бросала!..
Ну почему?..
Почему?!..
– О… Ты вернулась…
Настя устало улыбнулась.
– Ага… Привет…
Я поджал губы.
Она считала Макса своим. То есть, своей ровней, человеком, что подходит по всем параметрам. И друзья его попроще. И сам он – тоже. В общем, чуть ли не такой же, как и сама…
А я для нее был сплошной проблемой…
Да, возможно, в какой-то степени я не совсем обычный человек. Меня все знали в городе. Меня все знают и на кладбище, и там, кстати, боятся и уважают, так как я – из касты низших. Там – все по-другому: среди могил низшие как высшие. Надеюсь, я понятно объясняю…
Мама не простая…
Мои друзья…
Моя семья…
И родственники…
Я воспитывался в спортивной школе, она – на улице.
Она чувствует это различие и хочет себе ровню. Попроще. Такого же обычного, как и она сама.
Я знал, за что ее любил.
Потому что любила меня как человека, а мою профессию она стеснялась и не любила. Но обычно молчала об этом, чтобы не делать больно.
Я понимал, что сейчас не время, чтобы ревновать.
Подходил очень тяжелый момент.
Переезд…
Это понимали все присутствующие. Что рано или поздно конец наступит – и он на пороге. Вот-вот все закончится. Нужно искать другое место.
Только вот одно но…
Я его уже нашел, но молчал.
Я видел, как Настя с Максом ищут место, но ничего приличного найти не могут, кроме того дома без ничего.
Воспользовавшись суматохой, я отошел из дома ненадолго. Убрал руки в карманы и направился по улице, что спускалась вниз, в самую глубь поселка. Было бы правильным вернуть ее в квартиру, но в том поселке бушевал Дракон. Он пожирал всех подряд – многие умерли под его натиском. Чудовище росло с каждым днем, впитывая в себя энергию живых и то, что от них остается. Оно не трогает давно умерших – они не представляют для него интереса…
Многие сбежали из того поселка.
Я переживал за Настю. Потому как взор Дракона пал и на нее. Мне приходилось отгонять его от ее кровати, оберегать от смерти, что точила острые когти в попытке забрать ее, как и всех тех, что умерли во время.
Она-то этого не понимала…
Она думала, что мама оберегает ее…
Как же она ошибалась…
Этого поселка Дракон боялся. Здесь жили люди, что могли его прогнать, и прогоняли изо дня в день. Как и его посланников, что ходили голодными в поисках легкой еды…
Я был спокоен за Настю, потому что она в безопасности.
Нужно искать дом именно в этой местности…
И я просто пошел по улице.
Надеялся ли я на что-то? Нет. Как и на то, что мне скажут спасибо. Что будут со мной до конца. Скорее, я питал иллюзии, чтобы не было той боли, что я чувствовал одиннадцать лет одиночества. Сердце мое давно уже разбито, пусть и сгнило давно в теле, что давно нет. Тут, в моей душе – или сущности – оно еще есть. И оно все еще чувствует…
Все чувствует…
Я брел среди одинаковых домов и думал. Думал о случившемся. И корил себя за сделанное. Я ведь подвел ее в самый тяжелый момент…
Я не знал, сколько уже иду. В какой-то момент остановился и осмотрелся. Край улицы, только название другое. Дома покосившиеся. Старые. Все вокруг заросло деревьями и сухостоем. Мусор на дороге валяется…
Я повернулся.
И увидел дом.
В нем никто не жил.
Целый, но заброшенный, заросший сухостоем, без забора, гаража и бани. Само здание абсолютно целое.
Оно.
Все равно он никому не нужен…
Я постоял какое-то время и не отрывал от него взгляда. Нужно создать ситуацию, чтобы привлечь к нему внимание. Достаточно щелкнуть пальцами – и все произойдет само собой…
Можно было бы побороться за тот дом…
Но…
Смысл?..
С ним уже все покончено…
Я тяжело вздохнул и отправился обратно.
На небе появились первые серые облака. Погода резко изменилась, подул прохладный ветер.
– Давай-ка, – Макс протянул Насте тряпку, которой мыл пол, – помоги…
Он освободил комнату.
До приезда хозяйки оставались считанные минуты.
Вся комната уже стояла пустая, большую часть вещей вынесли в зал. Место там осталось мало, чтобы самим пройти. Разложенный диван, два шкафа друг напротив друга. Еще какие-то вещи…
Я тяжело вздохнул.
Оставались считанные секунды, чтобы все обдумать. На чаше весов были остаться здесь или уйти – всего-то два варианта, но почему-то выбрать тяжело. Тут даже думать-то особо не надо, чтобы все понять…
Но мне хотелось убедиться…
В правильности…
Всего и вся…
Ведь от этого зависит чужая жизнь…
Я просто закрыл глаза. Представил себя Таносом и щелкнул пальцами.
Все будет здесь и сейчас.
Возникнет идея, мысль.
Все пойдет по другому сценарию.
Надо только набраться терпения, чтобы все закончить.
И опять же, об этом говорить Насте я не стал и не стану. Чтобы не возникла еще более худшая ситуация…
– Да уж… Опять все мне…
Усталость взяла вверх, и она стала раздражительной. Хоть и держала себя в руках, но и на это сил не было.
– Давай помогу…
Ксюша принялась помогать подруге, взяв еще одну тряпку.
Мужчины тем временем уехали.
Макс оставил свой телефон на диване у окна в зале.
Настя устало вытерла лоб. Помыла под краном тряпку и повесила на дверцу печной духовки. За окном выглянуло солнце, и стало даже как-то приятнее…
Я посмотрел на Настю.
Все свои обиды на меня она отложила в долгий ящик. Мысли быстро сменились о том, что будет с этим домом, не лучше ли готовиться к переезду, чем строить пустые надежды…
На лице – ни тени эмоций.
Она стала переживать их глубоко внутри. Чтобы не стать истеричкой. Или ненормальной. Правда, в этой ситуации сложно было держать себя в руках, но все же…
Я не стал лезть.
Не время.
Когда останемся одни.
Конечно, мои чувства говорили об обратном. Хотелось уединиться с ней где-нибудь, но все происходящее было намного важнее.
Надо просто контролировать эти чувства.
Приглушить их на какое-то время.
Я же все-таки мужчина…
Настя тем временем убежала к соседке, и я остался один. Среди груды вещей. Беспорядка и хаоса. Стоял и думал о том, правильно ли все это…
По сути, своими мыслями я создавал ситуацию. Разумом связался с Максом и дал ему команду, направляя к нему определенного человека. Это не сложно. Чужими мыслями легко владеть, когда знаешь, о чем думают другие…
Я закрыл глаза.
Я представил тот дом.
Макса, едущего на машине.
Человека, что владеет тем домом.
Там есть нюанс…
Но об этом потом…
Дом…
Надо дом…
Надо переезжать…
Не думай об этом доме…
Спаси…
Спаси её…
Слышишь?..
Я обращался к Максу мысленно. Говорил с ним. Направлял его. Думал о нем не как о сопернике. Как о близком друге своей любимой…
Конечно, ревность во мне все еще жила. Она кипела и бурлила, мешая мыслить трезво. Я задавался вопросом – что для меня важнее? Любовь к девушке или ненависть к сопернику? Который живой? Который попроще, не то, что я?..
Ладно, решил я, об этом лучше подумать потом, когда все закончится.
Я открыл глаза. И увидел, как такси подъехало к воротам.
Дыхание перехватило.
Пальцы мелко задрожали.
Это была она…
Ира…
Хозяйка…
Конечно, для меня она чужой человек. И не должна вызывать таких эмоций. И вообще, я должен быть спокоен, если бы…
Если бы не Настя…
Я увидел, как она выбежала от соседки. Она была вся красная от духоты – хотя на улице стало прохладнее. Ветер дул уже сильнее, да и небо затянуло тучами.
Обещали похолодание.
Я вышел из дома, и первое, что увидел, женщину с рыжими волосами, невысокую, она держала ребенка на руках. Рядом стояла девочка, ее копия. Ее дочь.
Собака громко лаяла.
Я пошел следом за Настей.
Я чувствовал ее волнение. И злость, и усталость, и переживания – все слилось воедино. Ей уже ничего не хотелось. Избегать таких вот ситуаций – тоже. Все равно столкнуться с ними придется…
В тот момент голова ее постепенно и медленно затуманивалась. Все вертелось и крутилось в мозгу, раз за разом, в попытке найти решение. И оно не находилось…
Может, зря она вернулась раньше?..
Дык и турнир был не очень…
Прятаться – как раньше – где-то, только чтобы ничего не видеть и ничего не испытывать?..
Так она думала…
Все происходило очень быстро. Одна машина подъехала. Вышел молодой мужчина. За ним – полная женщина.
Настя в беспомощности стояла поодаль. Сложила руки на груди и смотрела на все это будто издалека. В голове крутилась одна мысль – что же делать?..
И паника в ней нарастала…
– А где Макс?..
Настя пожала плечами.
– Понятия не имею. Я полчаса назад приехала…
Она осмотрелась. Скорее, отвлеклась таким способом. Я стоял недалеко и все слышал, но не стал мешать. Моя помощь не нужна была более.
Я просто выжидал.
Всего-то ничего…
– Я не думаю, что на Макса можно положиться… Он какой-то ненадежный…
Настя говорила это от сильной ненависти к человеку. Потому он ее отверг и любил совсем другую, а к ней относился скорее как к знакомой.
Да, в глубине души она все еще любила его…
И меня это тоже задевало.
Я всегда был рядом.
Я заботился о ней с любовью и нежностью.
Да, я натворил делов, но…
Мои чувства…
Разве они не заслуживают уважения?..
– Думаешь?..
Они ждали Макса.
Настя все сильнее волновалась.
– Да уж… Уехал… И телефон бросил…
Ира посмотрела на наручные часы.
– Должны уже вещи привезти… Сейчас позвоню…
Она отдала женщине ребенка и, вытащив телефон из кармана кожаной куртки, быстро кому-то позвонила.
Настя смотрела себе на ноги.
Она не представляла, что делать.
Я подошел к ней и положил руки ей на плечи.
– Не волнуйся. Все будет хорошо.
Она никак не отреагировала.
Напряжение нарастало.
Ксюша оглядывалась.
Настя кусала губы.
Ира тоже смотрела по сторонам.
И тут появилась знакомая машина.
Я выдохнул.
Все уже готово…
Макс вышел из автомобиля, за ним – его друг, Дима. Хилый и маленько контуженный. Он словно был не от мира сего, где-то витал мысленно, и его происходящее мало волновало. Иногда глупо улыбался, но, в основном, молчал.
Макс подошел к Ире.
– Привет…
– Привет.
Между ними пролетела искра. Дружбы. Они хорошо дружили много лет, и я с интересом наблюдал за ними.
Настя спокойно стояла рядом, сложив руки на груди.
– Машина с вещами приедет через час. – Ира посмотрела на часы. – Я съезжу до матери, и через полчаса приеду обратно.
– Хорошо…
– Вы пока ворота откройте…
Мужчины взялись за дело.
Ира села в машину и уехала.
Я заметил, что Настю накрыла паника.
– Макс…
– А?..
Она подошла к нему слишком близко.
Во мне все вскипело.
Она до сих пор его любит. Пытается скрыть свои чувства за маской равнодушия и злости, но все же что-то осталось у нее к нему…
Но я решил не усугублять ситуацию.
– Может, лучше переехать, а? Ты все равно этот дом не выкупишь…
Она решила все-таки донести эту мысль до него.
Только вот он человек твердолобый. Убедить его в чем-то очень трудно.
– Да не… Надо надеяться…
Что-то вспыхнуло у нее в этот момент.
Сколько раз за месяц она это слышала? Двадцать? Тридцать? Квартиру, где Ира жила, продали. Опять – “надейся”...
– Съезжать! Срочно! – она едва не била кулаком по столу.
Она чувствовала, что здесь ее история закончена. Да, обидно. Да, неприятно. А что лично она могла сделать?..
Только одно – надеяться?..
Или витать в фантазиях в ожидании непонятно чего?..
Я молчал, когда шел спор. Потому что это стих рук дело было. Стоял в сторонке, будто кино на телевизоре смотрел. Испытывал ли удовольствие? Нет. Чувствовал ли удовлетворение? Тоже нет. Что я вообще ощущал? Боль. Делал из-за любви, но любви не получил. Не потирал довольно ручки, не ухмылялся зло, в общем, ничего у меня не было. Даже треклятого равнодушия…
Пытался удержать…
И – ничего в ответ.
Со временем это перетекло в еще большую боль…
Я был и остаюсь глупцом.
Что любовь с людьми делает…
– Надеяться? На что?
Настя поджала губы.
Она была очень упрямой.
– Что все получится…
Она усмехнулась.
– Ты не найдешь миллион. И на первоначальный взнос не соберешь. Надо сьезжать. Это будет правильнее.
Я тяжело вздохнул.
Как же она права…
– Не говори так, – резко ответил Макс.
И его я понимаю.
Каждый надеется на лучшее…
– Я уже ни во что не верю. Здесь ничего не получится. Прости.
И Настя ушла.
Эмоции рвали ее на части.
Я посмотрел ей вслед.
Да уж…
Ну и ситуация…
Я чувствовал бессилие, но я сделал все, что от меня зависело. Все, что шло дальше, было бессмысленным. Только ожидание да терпение покажут, что и куда именно приведет…
Настя спустя совсем уж короткое время вышла на улицу. Она бегала в дом и тут же выбегала обратно. Теребила ногти, пальцы, не могла посидеть спокойно и минуты, а ноги уже болели от бессилия.
Она присела на крыльцо бани.
Ее немного трясло.
Я подошел к ней, чтобы успокоить.
– Насть, у собаки кровь!..
Она тяжело вздохнула.
Ей хотелось отдохнуть – хотя бы минуту – но деваться было некуда. Проблемы сыпались одна за другой.
– Пойдем, посмотрим…
Ксюша села рядом.
Настя кивнула.
– Пошли…
Ворота уже были открыты. Мимо проезжали машины. Всплеск луж. Грязь летела во все стороны. Снег еще таял – особенно под ближайшими деревьями еще лежал. Хоть и жара сегодня, и почти все ходили в футболках, очень уж быстро жара сменилась на прохладу.
Макс откатил в сторону одну из бочек.
Грузовая машина должна была заехать во двор. Правда, земля превратилась в такую грязь, что застревали и ноги, и колеса, не давая пройти…
Настя подошла к собаке и посмотрела на нее. Огромная черная овчарка виновато завиляла хвостом, преданно смотря в глаза.
Настя тяжело вздохнула и отошла.
Пока что она не могла ничего сделать.
К дому подъехала машина. Из нее вышла Ира.
– Сейчас подъедут. Мне звонили, только что…
Никто ей не ответил.
– Так, машина заедет во двор…
– Ты в себе? – незнакомый мужчина обратился к ней.
– А что?
– Да она увязнет здесь!..
– Ну ничего страшного…
– Пусть здесь все вытаскивают. Мы впятером затащим…
– Да ну нафиг…
– Ир…
Ира махнула рукой.
– Хрен с вами! Пусть здесь выгружают…
Настя за все это время не проронила ни слова. Смотрела на все это пустым взглядом и ничего не чувствовала. От усталости все болело, но она решила помочь.
Грузовик подъехал быстро. Мужчина, что вышел из салона, принялся вытаскивать вещи на улицу. Их тут же забирали другие и тащили в дом через открытые настежь ворота.
Ира тоже помогала, складывая вещи в освобожденную спальню.
Настя принялась подтаскивать пакеты с вещами от двери до спальни. Мужчины подавали ей вещи, что притаскивала со двора Ира, и складывала в комнате.
Время пролетело незаметно. День близился к вечеру. Солнце полностью скрылось за серыми облаками. Ветер стал сильнее. Капли падали на землю, обещая настоящий ливень.
Ира полостью вспотела.
По лицу Насти тоже катится пот.
Руки и ноги уже не держали. Но она продолжала таскать тяжелые мешки. И при этом – стараться не думать о собственном будущем…
Я бы помог…
Но мне пришлось стоять в сторонке.
Меня же никто не видел.
– Пить… Пить…
Еще один мужчина взялся помогать…
– Где Макс?..
Ира только сейчас заметила его отсутствие.
Настя пожала плечами.
Ира выбежала из дома.
– Макс!!..
Ксения улыбнулась.
– Она думает, что он ей деньги отдаст… Ага…
Настя махнула рукой.
– Хер с ними… Своих проблем хватает…
Ксюша кивнула.
– Да…
Ира чуть ли не за ручку привела Макса обратно в дом.
С ним был еще один мужчина.
Девочки критически его осмотрели.
Обычный пьянчуга. Только трезвый. Пока еще.
– Помоги, чего стоишь…
Незнакомец принялся помогать.
– Стоял и пиздел с ним, – сказала Насте Ира, – я на него чуть не наорала…
Настя хмыкнула.
– Не на того надеешься…
– Да?..
Она посмотрела на нее. Но ничего не сказала. Не хотела спорить. Каждый надеется на лучшее – да и так всем было плохо…
Ира принялась ставить банки с закрутками в обычный пакет.
Настя с облегчением поставила последний пакет в спальне.
Все столпились в прихожей.
– Ты чего там делаешь?..
– Отстань…
Тот незнакомый мужчина, что приехал вместе с Ирой, был ее родным братом.
– Нахрена ты их составляешь?..
– Отстань, говорю…
Настя хмыкнула.
Она просто стояла, пытаясь перевести дух.
Ира набрала два пакета закруток.
– На…
Одну протянула брату.
– Да нахрена мне оно…
– Бери!..
– Ладно…
Вторую протянула случайному гостю.
– Спасибо…
Еще несколько банок достались и Насте.
– Ладно… – Ира выпрямилась. По ее лицу катился крупными градинами пот. – Все… Пойдемте…
Все вышли из дома.
Настя покинула дом самой последней. На ее лице кроме усталости и грусти ничего более не было.
Макс ушел.
– Дай закурить…
Ира удивленно посмотрела на нее.
– Ты ж не куришь…
– Нервы…
Девушки закурили.
Мужчины отошли подальше и разговаривали о своем.
Ира докурила сигарету и бросила бычок на пол.
– Пошли до магазина?..
Она обращалась сразу ко всем.
Ее брат пожал плечами.
– Пошли… Пиво купим…
– Тебе купить? – Ира обратилась к Насте.
Она покрутила головой.
– Все равно пошли. Хоть энергетик куплю…
Настя пожала плечами и пошла следом за Ирой.
– Я зайду к тебе сегодня вечером…
Настя хмыкнула.
– Ладно…
– Если будет возможность…
– Хорошо…
Она просто шла следом, не желая ни о чем говорить. От усталости ноги не держали. Хотелось сесть и не вставать.
Они вошли в магазин, что находился на расстоянии вытянутой руки от дома. Народу было мало. Они прошли через зал, свернули в отдел алкоголя. Ира взяла несколько банок светлого пива и пару банок энергетика.
– Пошли…
Они двинулись в сторону кассы.
Ира отдала энергетик и пошла в сторону машины.
– До вечера…
Настя осталась одна.
Макс неспешно подошел к ней.
– Есть одна мысль…
Она удивленно посмотрела на него.
Макс сложил руки на груди.
– Дом один предложили… Хороший… Кирпичный… Всего за сто пятьдесят тысяч…
Я подошел ближе.
Я знал, о чем пойдет речь.
– Только бани там нет… Забора нет… Травы много, убирать надо…
Я довольно улыбнулся.
Все шло, как задумано.
Настя хмыкнула.
– Ну… Можно, в принципе, и туда переехать…
– Да надо бы… Прям… Желание такое…
Настя кивнула.
– Здесь все равно уже ничего не будет. Лучше сразу туда…
– Ладно, подумаем. Пока здесь будь.
Настя пожала плечами.
– Хорошо…
Выпитый энергетик быстро погрузил ее в сон. Руки и ноги уже отказывались слушаться, и Настя заснула.
Я присел рядом.
Она так красиво спала…
Убрав руки под подушку. Вытянув ноги по всей длине. Волосы распущены, и пряди лежали на наволочке в беспорядке. Спокойно дышала. Вдох… Выдох…
Я прислушивался к ее дыханию и думал о своем. День еще не закончился, нет, еще солнце светило, хоть и выглянуло всего на ничего. Тучи покрывали небо. Дул ветер. Все разошлись, и небесное светило начало опускаться к горизонту. Закат стал каким-то багрово-красным. К смене погоды…
Уже заметно потемнело, когда, зевая, Настя вышла на улицу. Соседи жарили мясо, негромко разговаривали между собой. Хлопнула калитка.
Как-то сразу стало оживленнее…
– Как дела?..
Настя громко зевнула.
– Все хорошо… Только спать охота…
Зазвонил мобильник.
Настя ответила на звонок.
– Ира, – поспешно бросила она Максу, и тот кивнул, – да, слушаю… Ага… Да, я дома… Хорошо… Приезжай…
Настя отключилась.
– Чего?..
– Вещи для малого надо. Сейчас приедет.
– Ясно…
Настя поежилась.
– Холодно…
На улице сразу стало как-то шумно. Будто пытаясь присутствующих отвлечь от насущных проблем. Настя старалась вообще ни о чем не думать. Голова и так болела от всего этого…
Она словно сторонилась происходящего.
Думала исключительно о том, что я ей сказал несколько дней назад.
И уже немного смирилась с тем, что произошло.
Несколько дней она плакала, думая о сказанном. Как простить? Как жить после услышанного? И выхода, кроме как простить, и нет больше…
Это было выше ее сил…
– Ты все равно молодец…
Настя ко мне даже не повернулась.
– Что я могу еще сделать? Пообещала – выполни…
Я кивнул.
– Только…
– Да?..
– Я никогда никому ничего не прощаю. Это не в моем характере. Потому что уже знаю, на что человек способен…
– Я постараюсь тебя переубедить…
– Старайся. Только это… не заживающая рана…
Я кивнул.
– Я понимаю…
Калитка опять хлопнула.
Ира прошла мимо громко лающего Шамана.
– Вещи… Вещи… Меня ждут…
Я заметил джип у ворот. Черный. Большой. И тяжело вздохнул.
Оставалось два дня…
От Иры чувствовался запах перегара. Она хоть и стояла на своих двоих, и держалась уверенно, но все же резкость выдавала в ней определенное количество алкоголя.
Настя как-то сторонилась ее, хоть и общались они по-дружески. Очень близко даже. Да и сама Ира в реальности уже не выдавала того самого дружелюбия…
Настя тяжело вздохнула.
Бывает…
– А где Макс?..
Максим успел уехать.
Настя пожала плечами.
– Я понятия не имею… Просто уехал… И все…
– Ясно. Мне с ним поговорить надо. Когда он мне там деньги отдаст…
– Я ничего не знаю. Мне завтра к Мишке ехать…
– А… Турнир… И как он?..
– Да такой себе… Если честно…
– Понятно…
Девушки вошли в дом. Ира открыла спальню своим ключом и начала искать нужное.
Настя стояла на входе.
В этот момент вошел Макс.
– Ну что, когда деньги? – Ира сразу бросилась к нему.
Настя тяжело вздохнула.
Она сомневалась, что сделка вообще будет.
Она мысленно собирала вещи…
– Не знаю. Завтра я занят, мне медкомиссию надо пройти…
– Сначала деньги.
– Пока не получается…
– Макс, мне квартиру покупать!..
– Подожди до среды…
Настя молчала.
– Хорошо. До среды.
Настя покачала головой. Интуиция не давала ей думать, что все получится. Она помнила, что согласилась начать все с начала.
Только не в этом доме…
Настя ушла в комнату. Выпила успокоительное и решила зайти к соседям. Чтобы не думать о случившемся…
Я остался один в доме.
Идти за ней следом я не стал.
Ей нужно было хотя бы немного отдохнуть…
Я сел на краешек дивана и прислушался к тишине в доме. Даже свет не горел, его потушили, когда все ушли. На улице тоже все стихло.
Я смотрел на беспорядок у своих ног и думал – стоит ли вообще обо всем этом переживать. Ведь Настя осталась со мной. Пусть все еще не простила, но дала шанс. Мне. Моим чувствам. Нашим отношениям. Это же хорошо…
Осталось только одно…
Самое последнее…
И оно самое трудное…
Я решил подождать, когда Настя вернется. Прошло много времени, прежде чем она вошла в зал и прошла тенью к дивану. Она старалась заглушить мысли о хозяйке и доме, о переезде. Даже о моем признании она старалась не вспоминать…
Утро обещало быть трудным. Между нами не произошло близости, и я ушел на кладбище, чтобы дождаться ее там. Стояла пасмурная погода. Небо снова затянуло тучами. Стало холоднее.
На кладбище лишь двое живых, и те молча убирались на могилах своих родных.
Скоро, совсем скоро, родительский день…
Снова эти воспоминания…
Куча людей…
Желание убежать…
Я свыкся со всем этим.
В конце концов, я уже не трусливая сущность, как многие здесь…
Я видел, как они боялись и одновременно уважали меня.
Да, я был сильнее.
Я мог их наказать.
Я мог им помочь.
Мне не сильно нужна была подпитка.
В общем…
Корона сдавила мою голову.
Возможно, это от чувств к любимой девушке. Многие же мужчины любят похвастаться перед своими женщинами – достижениями, событиями, каким-то материальными вещами…
Только Настя совсем другая.
Она стесняется подобного.
Время шло, а Насти все не было.
Не случилось ли чего?..
Я осмотрелся по сторонам, даже вышел на засыпуху, чтобы увидеть две фигуры на велосипеде…
Ничего.
Может, стоит пойти и посмотреть?..
Я облегченно выдохнул.
Две девушки вырулили из-за каркаса.
Это были они.
Подул прохладный ветер, принося с собой мелкий мусор. Сухостой украшал поле за памятником. Здесь трава каждое лето росла сама по себе.
– Привет…
Я чувствовал ее усталость. Видел в ее глазах желание отдохнуть от всего того, что окружало.
Пока что это было невозможно.
Я подошел к ней и улыбнулся.
– Ты как?..
Настя пожала плечами.
– Нормально…
Она избегала взгляда со мной. Когда наши глаза все-таки встречались, тут же смущенно их отводила. Ей не хотелось смотреть на меня – стояла спиной к памятнику, но этой же спиной ощущала мои желания. Обнять. Поцеловать. Прижать к себе. Со стороны мы выглядели словно чужие – какие-то признаки любви Настя проявляла ко мне очень редко. И это вызывало обиду, ведь с другими мужчинами она совсем другая…
Мне не хотелось это говорить ей. Чтобы не делать больно ни себе, ни любимой. И она ни в чем не виновата. Что у нее есть слабости. Что она ведомая обществом женщина.
Я понял, почему сегодня она такая отстраненная. Ее взгляд был направлен на велосипед. Другой, не розовый, на котором она ездила каждый день. Черный, немного больше старого. В глазах была любовь – тот, розовый, она ненавидела всем сердцем…
Я задумался.
По сути, если на мое место поставить обычный дамский розовый велосипед, можно будет понять, почему она так его не любит. Неудобный. Розовый. Куча насмешек и приколов. Трудно ездить. Скрипит ужасно.
Вот и со мной так же – проблемный и неудобный…
Она понимает, что так относиться к человеку нельзя. Да, мы разные. Ее отношение сильно изменилось за одиннадцать лет отсутствия. И плюс, мои глупые поступки…
Конечно, черный велосипед ака Макс лучше и удобнее. Без проблем. Красивые. Всегда рядом. Живые.
Я шмыгнул носом.
– Ты чего?..
Я покрутил головой.
– Ничего…
Она отошла за памятник и села на край площадки.
– Ты в порядке?..
Настя нахмурилась.
– Вчера я думала, что мы с Ирой немного поговорим…
Я припомнил этот момент и сейчас расскажу о нем.
Я слишком тороплюсь…
– Ира сказала чайник ставить…
Юля, ее соседка, тогда еще сидела у нее в гостях.
– Ага. Она даже сидеть с тобой не будет. Она такая…
Я понимал, что Юля права.
Я видел эту Иру насквозь. Но молчал и молчу до сих пор. Настя все еще надеется на то, что у нее нормальные люди вокруг – понимаю, одиночество, все такое.
Но…
Как же она принимает желаемое за действительное…
– Да не… Она же сказала…
Я хмыкнул.
Слова не равно действия.
Юля махнула рукой.
– Увидишь… Она такая… Ага…
Настя все равно поставила чайник и принялась ее ждать.
Ира приехала.
Правда, после поиска нужных вещей она вышла на улицу, перед этим надев свои ботфорты, и закурила.
Вторую сигарету протянула Насте.
К ним подошел Санек, сосед через стенку.
– Ты где был? Я же просила тебя помочь…
Ее резкость перешла в какое-то непонятное для меня хамство.
Да, чем больше алкоголя в человеке, тем больше выпендрежа…
Я же стоял в сторонке и буквально считывал эту Иру как раскрытую книгу.
Она была прошмандовкой. Да, лучше показывать, когда рассказываешь, но далее по тексту будет понятнее.
– Я же сказал, я на работе…
Они стояли друг напротив друга.
Санек, не отрываясь, смотрел на Иру.
Я смотрел на них обоих.
Непростые люди, непростые…
Я нахмурился.
Все это напоминало какой-то цирк…
– Понятно.
Ира расслабила тиски и осмотрелась. Снег превратился в воду, и вода эта медленно затекала в закрытую на ключ летнюю кухню.
– Там же вещи… Их надо оттуда вытащить…
– Я же говорил тебе, – фыркнул Санек, – что вода по весне туда течет…
Ира будто его и не слышала.
– Ладно, я побежала…
Настя проводила ее удивленным взглядом.
А как же чай?..
Она старалась об этом забыть, но не получалось. Корила себя, что обращает внимание на такую ерунду. И тратит время, которого и так не хватает…
Это же просто детская обида…
Зачем так себя вести?..
– Все хорошо. – Я присел рядом и обнял ее. Она отвернулась, стесняясь и чувствуя себя неловко. – Это не ерунда. Человек просто такой…
– Ну… Да… Ты, наверное, прав…
Подул прохладный ветер.
– Долго быть я здесь не могу…
– Я понимаю…
– …но и там быть не могу… Дилемма… Однако…
– Тебе просто нужно подождать…
– Ты думаешь, с домом все получится?..
Я улыбнулся и ничего не ответил.
– Ясно…
– Занимайся своими делами. Не торопись.
– Не могу…
– Все равно постарайся. От тебя ничего не зависит.
Настя поджала губы.
– Я приду к тебе сегодня ночью…
– Хорошо…
– Держись, ладно? Все будет хорошо…
Настя кивнула.
От этих слов ей, конечно, легче не стало. Она пыталась отвлечься. Пыталась забить голову чем-то другим, но не смогла. Просто не получалось.
– Если хочешь… Посиди еще… Я не гоню тебя…
Настя слабо улыбнулась.
Да, мне хотелось, чтобы она не уходила. Посидела бы еще, даже если молчание повисло бы между нами в воздухе. Пауза воцарилась во всем этом деле с домами и переездами. Я бы мог бы ей все объяснить. Да боюсь, что она неправильно меня поймет…
И, действительно, молчание повисло между нами. Не потому что рана в душе все еще болела, и не отошел разум от всех этих переживаний, что свалились на нас огромной глыбой. Не потому что я причина этого всего.
Просто хотелось помолчать.
И чувствовать любовь.
Про боль вообще забыть.
Я большим пальцем коснулся ее щеки. Ее кожа… Была такая… Гладкая… Нежная…
Я слышал ее дыхание. Сначала неровное – от волнения. Потом оно восстановилось, и лилось, словно музыка, для души и сердца…
Она действительно походила на куклу. Щеки будто мраморные. Полноватые, но всего лишь чуть-чуть. Губы, не полные, как у меня. Но все равно манящие. Глаза, голубые, словно небо, аккуратный нос. Густые брови… И ресницы… Длинные… Широкий лоб, прикрываемый лишь одной большой прядью, что выбивалась из прически. Каждый раз хотелось ее поправить…
Маленькая шея…
Маленькие плечи…
На них даже моя ладонь полностью не помещалась…
Худенькая…
Ей не шла худоба…
Но все равно…
Она по-прежнему оставалась красивой…
Я тяжело вздохнул и как-то обреченно осмотрелся. Сегодня хоть и был прохладный день, однако же машины проезжали мимо. Люди, одетые во все теплое, ехали на кладбище – просто убраться…
Или шли мимо – на своих двоих…
Слишком много глаз…
А мне так хотелось…
Я очень сильно хотел ее…
Здесь…
Прямо сейчас…
Была бы ночь, я бы сделал это, незамедлительно…
Но оставаться во тьме среди могил тоже опасно. Однако в моих объятиях ей бы ничего не грозило. Никто б не осмелился подойти к ней – все знали, что она моя любовница…
Я бы раздел ее…
Коснулся бы губами разгоряченной кожи..
Положил бы руки ей на грудь…
Ладонями бы ощутил прикосновение сосков…
И целовал бы…
Без конца…
Но я знаю, что она бы отказала мне в этом.
Ей не хочется делать это среди могил, не хочется загрязнять похотью святое место.
Она не знала – это место уже давно черное от людской похоти и желания…
– Мне пора…
Я очнулся от своих мыслей.
– Ты все-таки решила поехать?..
Настя кивнула.
– Хорошо. Если будет плохо… Я буду ждать…
Она снова кивнула и, сев на велосипед, поехала обратно.
Я посмотрел ей вслед.
Если бы не все эти условности…
Возможно, наша связь была бы самой лучшей на свете…
Будто кто-то третий не давал нам насладиться друг другом…
Я тяжело вздохнул.
Какая бы жизнь не была бы на самом деле, жить все равно хотелось…
Я засунул руки в карманы брюк.
Время почему-то замедлилось и потянулось вперед словно черепаха.
Солнце выглянуло из-за туч. Будто прорываясь сквозь плотную пелену, оно светило вопреки всему.
Я сел на лавочку и, вытянув ноги, смотрел на собственные ботинки.
Я ни на кого не работал. Целыми днями сидел среди могил, выбирался только к любимой или чтобы исправить свои косяки.
Хозяина давно нет.
Бесы стали сами по себе. Не хозяевами, нет, потому что они права на это не имеют. И плюс, здесь появилось зло. С ним они не хотели воевать. Да, у них было больше сил, однако тратить их на какую-то там борьбу не хотелось…
Да и сущности разбежались…
Их еще держали, чтобы сильно не мучили живых…
Теперь же они свободны…
Какой-то хаос наступил в этом месте…
Я смотрел на все это взглядом, полным равнодушия. Оно действительно меня не касалось. Словно все это происходило где-то там, далеко отсюда, а не под носом…
Да и что я мог?..
Собрать всю эту ораву воедино невозможно…
Это под силу только Хозяину.
Я до сих пор помню эту картину…
Как он пробирался сквозь сосны, что росли возле кладбища, на расстоянии вытянутой руки, и в какой-то момент потерял сознание…
И все…
Тишина воцарилась среди могил…
Это означало только одно…
Конец пришел…
Я тогда видел все это, но уже плохо помню, что было дальше. Как туман, только в голове. И потом…
Облегчение?..
Я не знаю…
Меня от этих мыслей отвлекло неожиданное появление Насти. Да, я сказал ей, если что, приезжай, я всегда буду ждать тебя. И все равно неожиданно и очень приятно…
– Привет… еще раз…
Я расстроился, увидев следы в её глазах.
– Что случилось?..
– Да-а… – Она махнула рукой. – Опять этот… придурок…
– Макс?..
– Да… Мне нужен был велосипед… Я взяла его… который был мой… Я хотела забрать его обратно, потому что он лучше…
– И вы поругались…
– Да…
Я тяжело вздохнул.
Она совершенно не ладила с этим человеком. Вроде бы и влюблена, но ревность, непонимание, злость стояли превыше всего. Она будто мстила ему за то, что он ее отверг. И все равно на что-то надеялась…
Настя вытерла слезы.
– Ладно… Ерунда… Не обращай внимание…
– Иногда я сравниваю себя с твоим велосипедом, – признался я, – и думаю – я так же плох, как и он?..
Настя удивленно посмотрела на меня.
– А… Я поняла… Да, получается, я недовольна тем, что имею… Завистливая я… Знаю…
– Ты не завистливая. – Я улыбнулся. – Ты просто глупая. Счастья своего не понимаешь.
– Наверное…
Я обнял её.
– Все будет хорошо… Не плачь.
Она кивнула.
Я чувствовал, что ей все-таки со мной хорошо. Я пожирал ее негатив – то, что сидело глубоко внутри. Сидело и разъедало ее душу. Она была сложным человеком не по природе своей. Ей причинили слишком много зла…
И я, в первую очередь…
– Ты прости меня… Я такой идиот…
– Постараюсь…
Над кладбищем воцарилась тишина.
Машины перестали ездить.
Крупные капли дождя упали на еще влажную землю.
– Езжай домой… Я приду…
Настя кивнула. Она села на велосипед и уехала, оставив наедине со своими мыслями.
День подошел к концу. Остаток времени шел дождь, не позволяя выйти из дома. В шесть часов уже начало темнеть – медленно и постепенно…
Из года в год…
Одно и то же…
Я следил за приезжающими на кладбище людьми. Нет, не выполнял чужую работу, а просто стоял поодаль, думая обо всем. Водоем за насыпью уже отошел от льда – и вода бесшумно текла. Волны переливались, заставляя смотреть на них, не отрываясь.
Это было так красиво…
И успокаивало…
Я пришел к ней, когда уже полностью стемнело. Кроме нее, были Ира и Макс. В спальне Ира снова что-то искала. Макс просто стоял рядом. А Настя испытывала сильнейшую обиду на племянника, желая ему отомстить за недавнюю подлость…
– У Насти квартира стоит. Может, ее отдать?
Ира пожала плечами.
– Можно. Ты дома завтра будешь?
Настя тяжело вздохнула.
– Там племянник… Он не даст…
– Убедим, – резко ответил Макс, – я с ним поговорю…
Настя усмехнулась.
– Убедишь ты его… Ага…
– Я бы забрала квартиру. Пятый этаж, мечта…
Настя пожала плечами.
– Попробую…
– Позвони сейчас.
Она достала телефон и стала набирать нужный номер.
Пошли длинные гудки.
Ответа не последовало.
Тогда Настя зашла в Интернет и позвонила племяннику там.
Ноль ответа.
– Ничего…
Настя развела руками.
– Завтра можем посмотреть эту квартиру…
– Ключ у меня.
– Ясно. Завтра?
– Да. Я позвоню.
– Хорошо.
Они все распрощались, и Настя осталась одна.
Она сомневалась во всем этом мероприятии, но решила обождать.
В конце концов, лучше действительно надеяться на хорошее…
Я присел на край разложенного дивана, где Настя спала.
– Я обещал…
Настя кивнула.
– Я помню…
– Значит, мы можем побыть вместе?..
Настя кивнула.
Я приблизился к ее лицу и поцеловал в губы. Она ощутила это прикосновение – яркое, будто целовал живой человек…
И снова она думала о правильности этого поступка…
Допускала мысль, что на нас будто кто-то смотрит – и думает, нормально ли это…
Она постоянно об этом думала…
Мне же было все равно. Для меня были важнее чувства, что испытывал к ней. Они росли с каждой минутой все сильнее, не давая и секунды покоя…
Хотелось быть с ней постоянно…
Голова шла кругом…
Дышать сложно…
Пусть это и звучит очень странно для такого создания, как я, но…
Я все еще человек…
Точнее, создан человеком…
Я гладил ее по лицу. Касался пальцами влажных губ. Кусал свои, смотря, не отрываясь, в ее бездонные голубые глаза. Погружался в них еще сильнее, и чувствовал, как нечто непонятное и одновременно приятное окутывает меня, мой разум, мой мозг, который сгнил в теле, но в моем существе еще живет, функционирует и все понимает. Приятная нега расплывается по всему телу, словно алкоголь, одурманивая…
Я улыбнулся.
Как мне хотелось погрузиться в это тело, как в море, и не выходить из него как можно дольше…
А она и не сопротивлялась.
Она не была против.
Желание захватило ее разум. От нетерпения кусала губы и смотрела на меня взглядом, полным мольбы.
Она хотела, чтобы я ее уже взял…
И меня об этом просить дважды не надо было…
Она разделась, и я в нетерпении ждал ее. Когда легла, я принялся целоваться, чем сводил с ума. Я ведь знал, что все эти годы ей хотелось меня, как мужчину, мечтала об этом каждый день и каждую ночь, но ничего не могла сделать, так как меня уже нет…
И тут ее будто услышали…
И эта близость тому подтверждение.
Разум отошел на задний план. Он просто заткнулся. Все проблемы на время забыты. Важно лишь желание, заставляющее слиться тела воедино…
Мы занимались любовью в темноте, в принципе, как и все…
– Закрой глаза, – просил я каждый раз, – не хочу, чтобы ты все это видела…
Она кивнула и закрыла веки.
Я расслабился, зная, что она ничего не увидит.
Она все еще меня боялась…
Конечно, инстинкты глушили этот страх на какое-то время, но потом он возникал снова.
И мне было обидно.
Я – не зло.
Да, я совершил ужасную ошибку.
Но все же…
Я целовал ее. Кусал за шею, оставляя засосы на коже. Нервно и одновременно нежно гладил, дыханием касался тела, что соблазняло и сводило меня с ума…
Мне хотелось его все сильнее и сильнее. Животные инстинкты брали над разумом вверх. Я то замедлялся, то ускорялся, то прижимался к ней, что от этого она невольно вскрикивала, так как от страсти я не отдавал себе отчет. То, наоборот, выпрямлялся, а мои руки крепко обхватывали талию…
Я слышал ее стоны.
Они сводили меня с ума…
Когда все кончилось, я рухнул рядом и прижал ее к себе. Она устала и хотела спать. Однако просто так отпускать ее мне не хотелось. Хотелось чувствовать ее дыхание, сердцебиение, да просто ощутить прикосновение ее голого тела!..
Она дышала, почти свернувшись клубочком.
Я обнял ее руками да прижал к себе очень сильно.
Над нами повисла тишина.
Темнота окутывала нас.
Я понимал, что это ненадолго, скоро начнется движение…
И просто поцеловал ее в макушку.
Мне хотелось, чтобы она лишний раз не волновалась.
Она заснула.
Я остался рядом.
Утром началось все как обычно, и я решил остаться. Не уходить на кладбище, чтобы все обдумать – да и о чем сейчас можно было думать?.. – и провести день с любимой.
– Я баню затоплю…
Юля входила в дом без стука.
Настя не возмущалась, а я каждый раз вздрагивал.
Наверное, боялся разоблачения, хотя меня никто не видел.
– Топи. Пока есть возможность…
Я заметил, с каким волнением Настя-то смотрела на телефон.
Она словно чего-то ждала.
– Все хорошо?..
Настя пожала плечами.
– Не знаю. Я звонка жду…
– От Иры?..
– Ага…
Я усмехнулся.
– Тебе проще написать ей самой…
– Да, ты прав… наверное…
Настя села на диван и написала короткое сообщение:
“Ир, что по поводу квартиры? Едем смотреть?”
Ответ не заставил себя долго ждать.
“Мне надо у Нади кое-что спросить… У меня что-то предчувствие… нехорошее…”
Настя тяжело вздохнула.
– Она спросит у кого-то там по поводу квартиры…
– Ясно…
Она нахмурилась.
– Ладно, не буду переживать. Не хочу настраивать себя раньше времени…
Я улыбнулся.
– Молодец.
За весь день почти ничего не происходило.
Настя присматривала за баней.
Стало совсем темно, когда приехал Максим.
Я все это время оставался в доме. Будто чувствовал, что вот-вот что-то начнется. Переживания не давали спокойно отдохнуть.
Осталось всего ничего…
– Насть, где ведро?
Настя удивленно посмотрела на Макса. Он драгонил ее тем, что беседовал одновременно с ней и со своей новой любовницей. Конечно, она пыталась подавить свои эмоции, мысли на этот счет, только вот дрожь в голосе и слегка нахмуренный лоб говорили совсем о другом…
О ревности…
Она сжигала её внутри…
Я подошел и положил руки ей на плечи.
– Ты чего?..
Она сделала удивленный вид.
– Ты ревнуешь. Перестань.
– С чего ты взял?..
– Думай обо мне. У тебя есть я. Твоя искренняя и чистая любовь…
– Вообще-то, я вышла посмотреть за баней, – резко ответила Анастасия. – Готово или нет еще…
Я кивнул.
– Хорошо. Пусть будет так.
– Так где ведро-то? – Макс метался по двору.
– Какое ведро?! – не выдержала Настя.
– Машину помыть…
В этот момент женщина, его новая пассия, замолчала. Она тихо беседовала с ним о своем, пока он сам не начал обращаться к моей возлюбленной.
– Кто такая Настя? – спросила незнакомка.
– Давай потом поговорим… – Макс пытался перевести тему.
– Любовница, блин, кто!.. – не выдержала Настя и ушла в дом.
Ее била обида.
Я-то знал, что именно ее так разозлило.
Сплетни, что якобы она любовница Максима.
Это было похоже на детский сад, но именно моя мать это все начала…
Единственный человек, кто мог ее понять, это Ира.
Настя незамедлительно ей написала.
Ира: “Правильно сделала, нечего баб сюда водить…”
Настя почувствовала себя победительницей и вышла во двор.
В бане никого не оказалось.
Я пообещал дождаться ее.
Что-то вот-вот должно начаться…
Настя помылась и по возвращению из бани взяла телефон.
Ира: “Я узнавала по поводу квартиры… В общем, отмена. Полный пиздец, короче. Опека, оказывается, на этот дом запрет поставила. Надя там все выяснила…”
Настя: “И че делать?..”
Ира: “Все отменяется. Мне придется вернуться в дом. Извини”
У Насти телефон выпал из рук.
Что теперь делать?..
Куда идти?..
Макс уже уехал.
Пустым взглядом она уставилась перед собой.
Еще секунда, потом две…
Что делать?..
Я понял, тот самый момент наступил, точка невозврата.
Неужели все было зря?..
Ира: “Я звоню Максу, он трубку не берет. Последний раз вообще бросил, ничего не сказал. Звони ему. Пусть тебя куда-нибудь перевезет”
Настя набрала в легкие воздуха и решительно набрала номер телефона.
– Алло… Ира… написала…
– Так.
– Надо переезжать. Отмена…
– Я знаю. Сейчас приеду. Сиди там.
И отключился.
Ксюша в ужасе посмотрела на подругу.
– Что, все?..
– Да. Надо переезжать…
– Черт… Куда?..
– Я не знаю…
Прошло полчаса. Казалось, время остановилось. Настя мысленно все отрицала, хоть и отпустила этот дом еще неделю назад. Интуиция ее не подвела, но легче ей не стало.
Возможно, она верила…
Надеялась…
Но что-то подсказывало ей все это время – готовься…
Они совершенно забыли про тот дом…
И не понимали, что делать…
Плакать ей уже не хотелось. Она была в шоке – словно обухом по голове. Ни одной мысли. Ничего. Будто мир пошатнулся, потом внезапно рухнул.
Только одно…
В голове…
Что же делать?..
Куда идти?..
Она решила – только одно место у нее осталось.
Квартира.
Как бы туда не хотелось возвращаться…
Больше идти некуда…
На улице уже темень, только это не могло её остановить. На центральной дороге светят фонари, и часть ее видно из окна. Проехать можно. Плюс, дом, где находилась квартира, стоит почти у самого въезда в поселок.
Настя бросилась к выходу.
И тут же остановилась.
Это не принесет должного облегчения.
Она будет страдать там вечно…
– Ты…
Она не повернулась.
– Я поняла. Клятва…
Ксения смотрела ей в спину.
Настя повернулась к ней.
– Я должна тут быть… до конца…
Ксюша облегченно вздохнула.
– Я уж подумала…
– Я дура, знаю…
– Не в этом дело…
Настя прерывисто вздохнула. И просто села на корточки. Слезы брызнули из глаз. Она сидела посреди прихожей и ревела, словно обезумевшая.
Я смотрел на нее.
И сердце разрывалось на части.
Чем я мог ей помочь?..
Ничем…
Настя с трудом встала и вышла в зал. Кое-как нашла успокоительное и выпила таблетку. Вроде бы пришла в себя. Но разум оказался одурманен. Мозги будто бы растеклись…
Но в душе все равно поселилась боль.
Это был не тот выход, который ей хотелось.
В доме царила темнота.
Ира: “Пусть Макс убирает свои машины. Я приеду с Костей…”
Настя тяжело вздохнула. Она уже ничего не стала отвечать. Лишь в глубине души благодарила саму себя, что не наделала новых глупостей…
Ира: “В пятницу я заезжаю обратно…”
Пятница…
Сегодня среда…
Времени мало…
Она зашла на кухню, чтобы выпить воды, в горле пересохло. В окне Настя увидела свет фар. Между ее опрометчивым решением и этим приездом разница всего десять минут.
Если бы она действительно уехала…
Было бы печально…
Калитка хлопнула.
Это был Макс.
Настя поспешно вытерла слезы и слабо улыбнулась.
– Надо переезжать. В тот дом…
– Который тебе предложили?..
– Да…
– Когда?..
– Завтра-послезавтра.
Настя тяжело вздохнула.
– Я уже хочу отсюда съехать…
Макс открыл холодильник и прямо из бутылки выпил малинового варенья.
– Ира… В пятницу приедет… Сказала… про машины…
– Да заебала она меня! Я уже трубку не беру! Сказал же – некогда! Нет, блять, достает…
Настя ничего не сказала.
– Ладно, завтра все решим. Спокойной ночи.
Она проводила его задумчивым взглядом. Эмоции внутри успокоились. Стало немного легче. Настя решила поспать, да и на улице уже была глубокая ночь.
Уже утром Настя приехала ко мне.
Она выглядела спокойной.
Правда, во взгляде была усталость.
– И чего теперь?.. – Ксюша оперлась о свой велосипед.
– Ничего не говори Ире.
– Про новое место?..
– Да.
Ира: “Макс меня посылает…”
Настя: “Отстань от него. Уберет он свои машины. Ему просто некогда”
– Что, опять достает?..
– Не говори. – Настя фыркнула. – Надоела…
Стояло тепло.
Солнце светило.
Я слушал их разговор, не позволяя себе вмешиваться.
– Я хотела поехать на квартиру…
Ксюша с удивлением посмотрела на нее.
– …но потом поняла, что сделаю себе новые проблемы…
– А он чего? – Ксения кивнула на мой памятник.
– Исправляется. Так что, если что, дальше я сама могу быть… только виноватой…
– Понятно.
На телефон Насти пришло сообщение.
Ира: “Мне Макс только что сказал, что купил дом…”
Настя удивленно посмотрела на подругу.
– Что там?..
– Ирка пишет, что Макс дом купил…
Ксюша шокированно посмотрела на Настю.
– Уже?!..
– Подожди… Тут голосовое…
Макс: “...Короче, мне некогда, я только что купил дом на N., буду вещи перевозить…”
– Поехали!..
Девушки сели на велосипеды и двинулись обратно.
Я поспешил за ними.
Ситуация начала свое стремительное движение. Едва подруги появились дома, как приехал Макс в рабочем костюме.
– Помоги мне, а…
Настя кивнула.
Ксюша выпрыгнула из дома следом.
– Сейчас машину приведу в порядок… Отдам ее… И будем переезжать…
Ксения захлопала в ладоши.
Настя хмыкнула.
– Хорошо…
Время пролетело незаметно. Девушки подталкивали к машине домкрат. Таскали колеса. К этому моменту уже подъехали люди в ожидании автомобиля.
Я довольно потер руки.
Осталась самая малость…
Через пару часов все уехали, и девушки остались ждать.
От нетерпения Настя ушла к соседке.
Ксюша закурила.
Я решил составить компанию своей любимой и отправился в дом через стенку.
Это был дом на два хозяина. Серое, обшитое шифером, строение со старой крышей, которая уже протекала. На одной части был ремонт, во второй царил хаос. Покосившиеся старые стайки украшали двор. Новенькая баня на два хозяина. Палисадник, большой огород, в общем, красота…
У первого хозяина двор был больше, у второго меньше. Второй оказался засорен различным мусором. Гараж снесен. Все валялось гнилым.
В общем, печально…
Да и внутри второго дома жуть как воняло…
Мне бы не хотелось, чтобы Настя проводила там время…
Но и удерживать ее я не имел права.
Потому что ей хотелось общения. Пусть и не очень, но все же. Хотелось быть в кругу близких людей. В кругу друзей. В общем, быть хоть кому-то нужной – цепляться за любого, только не одиночество…
Я поморщился и прошел внутрь. Мелкий мусор под ногами. Грязная посуда на столе и на полу. Вещи везде валяются…
Мрак…
– Я переезжаю… в другой дом…
Она еще сомневалась, стоит ли об этом говорить. А то получится, что сама разболтала…
Но все же…
Этому человеку она доверяла…
Может быть, и зря…
Соседка, Юля, отреагировала как-то… холодно, что ли…
Ее больше интересовало, где мужик любимый пропадает…
Настю это задело, но она постаралась заглушить в себе эти эмоции. Она пыталась привыкнуть, что никому не нужна – и очень сильно ошибалась…
Она не могла смириться, что я ее очень близкий и очень родной человек…
Хотя…
Это я уже себя настраиваю…
Нужно потерпеть всего ничего…
И я смогу побыть с ней рядом.
– Да где он…
– Кто?!..
– Да Санек…
Настя пожала плечами.
– Да мало ли где… Работает…
– Ага!.. – резко ответила Юля, и Настя замолчала.
День близился к концу. Девушки остались одни. Они с нетерпением ждали переезда, этот дом им уже надоел. Хотелось новой жизни, новых впечатлений. Перемен, в общем, хотелось…
Макс то приезжал, то уезжал. На пять или на десять минут. Во второй раз он бросил домовую книгу на диван. На обложке был написан адрес.
Настя этот дом еще не видела.
Я же отлучился на некоторое время и решил побыть там еще раз.
Дом был самым последним. Должен быть еще один, после него, но он сгорел. Теперь там заросший травой участок.
Деревья еще стояли голые, и был виден часть соседнего дома за поворотом.
Дальше шла улица, точнее, тропинка, скрывающаяся за густыми деревьями. Она была ухабистая, как и все дороги поблизости.
Огромное поле, некогда бывшее огородом, шло за домом. Деревья будто окружили его кольцом. Из-за кустов и густых ветвей появилась разная живность – птицы громко пели, кошки шарились по заборам да огородам.
Самое главное – спокойствие.
Центральная дорога проходила чуть дальше, но даже ее шум до сюда не доходил.
Люди будто жили сами по себе. И никому не мешали.
Ларек продуктовый под окном.
Да, забора нет. Гаража – тоже. Вместо него – остов, пару деревяшек, что еще каким-то чудом держались. Мусор валялся то тут, то там. Хоть и за сухостоем этого не было видно…
Окна пластиковые, только черные от грязи.
Одно окно разбито, на веранде.
Заходить внутрь я не стал. Просто стоял посреди дороги и прислушивался к тишине. Холод гулял по ухабистым дорогам, пригоняя с собой мелкие снежинки. Зима не хотела уходить – и оставляла за собой тоску…
Я поднял голову.
Второй дымоход оказался разобран.
Какая-то невнятная антенна на крыше.
Летом здесь будет очень красиво… если навести порядок…
Я решил вернуться обратно к Насте.
Та сидела в телефоне.
На лице было какое-то странное напряжение.
Ира: “Почему он непонятно где дом купил? Почему не у меня?”
Настя: “А я откуда знаю…”
Ира: “Он тебе целый дом купил!!”
Настя: “С чего ты это взяла?”
Ира: “А кому ж еще…”
Настя: “Себе, например?”
– Что там? – Ксюша тоже заметила напряжение на ее лице.
– Да Ирка… Говорит, что Макс дом мне купил…
– Завидует. Ясное дело.
– Чему завидовать-то? У нее же своя крыша…
– Не знаю…
Настя тяжело вздохнула.
– Все равно не понимаю…
– Да забей. Всякое бывает.
– Наверное… ты права…
Девушки уснули, не дожидаясь прихода Макса.
Я, как всегда, устроился рядом с Настей.
На следующий день все закрутилось быстрее.
– Мне нужно узнать кое-что…
К ней заглянула Юля.
– Показывай…
Юля села за стол.
– Что-то с заказами не так…
– Посмотрим…
Все уже было готово к переезду. Дом заметно опустел. Да, мебель и техника стояли на местах, но эхо гуляло по комнатам, словно стены одни, пустые. Прохлады стало больше. Печку топить не стали – ни угля, ни дров не осталось.
Настя тяжело вздохнула.
Она ждала новостей.
Ира: “Скажи Максу за машины…”
– Надоела…
Настя отбросила телефон.
Я все это время сидел рядом.
Я просто не верил этой соседке.
– Она такая, да. Сходишь со мной до магазина?
Настя пожала плечами.
– Ну давай…
От стресса есть совершенно не хотелось. Кусок в горло не лез. Желудок требовал еды, но вся эта нервотрепка не позволяла даже выпить чаю.
Из-за этого она чувствовала усталость и нехватку энергии.
Ноги отказывались слушаться.
Хотелось спать.
Она боялась все упустить.
Ира: ‘Макс трубку не берет”
Настя перестала отвечать даже на эти сообщения.
Ира: “А что там за дом? Он говорил, что купил на N., и все. Ты там была?”
Настя: “Нет еще”
Ира: “Я завтра приезжаю. Убраться надо…”
Настя: “Я могу баней твоей немного воспользоваться? Бани пока там нет. И холодильником… Это ненадолго, на месяц всего…”
Ира: “Можно. Я слов на ветер не бросаю. Мне и попиздеть с кем-нибудь охота. Я тебя еще в рабство заберу…”
Настя: “Что за рабство?”
Ира: “Увидишь”
Я хмыкнул.
Разве этой женщине можно верить?..
Девушки зашли в магазин. Быстро прошли через ряды. Взяли что надо, оплатили и вышли.
Дома никого, кроме них, не было.
Время тянулось медленно. Хотелось как можно быстрее покинуть надоевшие стены. Поскорее обо всем забыть…
Стрелки часов остановились на цифре два, когда приехал Максим.
– Собирай все необходимое. Уберешься пока там.
Настя бросилась обратно в дом. Прихватила все необходимое для уборки – всевозможные средства и губки – и поспешила сесть в машину. Перед этим успев забрать кое-какие вещи.
– А че в таких пакетах? Мешков больших нет?
Настя покрутила головой.
– Блин… Ладно, куплю.
Они сели в машину и поехали.
Дорога обещала быть недолгой. Настя смотрела по сторонам. Волнение захватило все ее внимание. Машина поехала нехотя вниз, скатившись по склону к раздвоенной тропинке, потом повернула налево. Один частный дом был похож на другой. Они мелькали словно слайд-шоу…
Я следил за всем этим.
Я не хотел, чтобы она лишний раз волновалась.
Я понимал, что, возможно, она ждет другого. Чего-то более приятного. Но свои ожидания она спрятала глубоко внутри. И старалась не создавать ненужных надежд.
Они подъехали к белому дому. Облицовка частично отпала. Торчали железные столбики. Сухостой закрывал проход в дом.
Автомобиль остановился у одного из столбиков, недалеко от прохода.
Старый деревянный тамбур покосился.
Макс вышел из салона первым. Прошел к тамбуру, зашел внутрь и достал ключи. Эти ключи засунул в замок новенькой входной двери.
На ней еще даже пленка сохранилась…
В тамбуре висела паутина, стоял жуткий запах и валялся мусор.
Макс открыл дверь, и прошел на веранду.
Грязное помещение. Стены выкрашены в голубой, краска кое-где уже отвалилась. На веранде была еще одна комната, но с разобранной печкой. Куски кирпичей лежали по всему маленькому помещению.
Еще одна дверь, попроще.
Комната направо – кухня с печкой. Налево – что-то типа спальни. Шкаф, разобранные телевизоры. Какие-то мебельные части. Мусор, кошачьи и собачьи какашки.
На кухне еще целая печь.
Холодильник, стиральная машинка, стол и мойка.
В зале четыре окна. Маленькая мебельная стенка, два кресла, столик журнальный.
Комната направо – спальня. Диван, стул сломанный и ковер на полу.
Большой дом, но требующий ремонта.
Настя поставила пакеты с вещами в зале.
Она была слегка растеряна.
Это именно то, что ей нужно?..
И что теперь делать?..
У нее нет таких денег на восстановление…
Я положил руку ей на плечо.
– Ничего… Все будет…
Настя поджала губы. Тяжело вздохнула и вытащила моющие средства.
– Вода есть?..
– Да.
– Ясно.
Макс повел ее в сторону выхода.
– Пошли знакомиться с соседями.
Ей не очень-то хотелось знакомиться с соседями. Памятуя прошлый негативный опыт на старом месте жительства, она бы предпочла держаться от всех подальше…
Они зашли в домик по соседству. Он был намного меньше и тоже без ограды. Собака без привязи бегала и громко лаяла на новоприбывших соседей.
Макс постучал в дверь и вошел.
Маленький сгорбленный мужичок сидел у печи.
– Мы ваши новые соседи…
Настя стояла на пороге и молчала.
Что она тут делает?..
Разве она должна тут вообще быть?..
Поговорив немного с одним соседом, они вышли на улицу. Было прохладно. Дул слабый ветер. Температура упала до минус пяти, даже пар шел изо рта. Настя мерзла в тонкой куртке.
Усталость текла по ногам и рукам.
Хотелось прилечь.
Из еще одного дома вышла женщина, лет пятидесяти. В руке она несла ведро с золой. На ней был халат и жилетка.
– О…
Настя уже медленно направилась обратно домой.
Но соседка заставила ее остановиться.
– Вы новые соседи, что ли?
Макс кивнул.
– Да.
– Ясно. Здесь каждый год новые хозяева…
Настя остановилась.
– Я Максим, это Настя…
– Вы что, пара?
Макс аж отскочил от нее.
Настя обиженно хмыкнула. Ее это очень сильно задело. Почему-то мужчина, находившийся с ней рядом, боялся ее. Или ей так казалось…
Она тяжело и как-то обреченно вздохнула.
Вот так всегда…
С ней никто не хотел быть…
Да, у нее ужасный характер, травмированный опыт, но разве это делает ее каким-то не человеком?..
Я подошел к ней и обнял ее за плечи. Мне хотелось ее утешить и показать этим нежным жестом, насколько для меня она важна и дорога. Что я хочу с ней быть. Жаль, что она по-прежнему меня не принимает…
– Я не ее мужик. – Максим принялся оправдываться.
– Я ради другого здесь… – Настя попыталась улыбнуться.
Но в глубине души ей было очень обидно…
И мысленно она обвинила во всем меня.
Я опустил голову.
Да, мне не хотелось – да и сейчас не хочется! – ее кому-то отдавать.
Мои чувства…
Разве это плохо?..
– Понятно. – Соседка кивнула. – Просто здесь жила одна, девочка, это ее дом. Под материнский капитал купленный. Там что-то с документами… Документы-то есть?
– Домовую книгу отдали…
– Просто не получится ли так, что вы все сделаете, а потом выгонят вас отсюда?
Макс хмыкнул и пожал плечами.
– Я у Руси его купил…
– Тут еще и Пиздабол жил…
– Пиздабола знаю. Мы с ним в одном классе учились. Да, он его купил… когда-то…
– Ясно. Они и не жили здесь. Так, ночевали, и уходили. Так-то это дед построил, все сделал. Здесь и вода вроде есть, только нелегально провели. И вроде бы долг по ЖКХ…
– Понятно.
– Тут еще Андрей жил какое-то время. Вроде бы он пропал… Ушел на войну, и до сих пор найти не могут…
– Он погиб.
– Так он все-таки погиб? А мы надеялись…
– Его вот сравнительно недавно нашли.
– Понятно… Погиб, значит…
Настя внимательно слушала этот разговор. Тема о погибшем заставила ее на время отвлечься от грустных мыслей о моей любви.
Неужели здесь жил умерший?..
Я хмыкнул.
Ни одна сущность сюда не сунется из-за страха передо мной. Эти сущности довольно глупые и примитивные – и таких как я стараются обходить стороной…
С другой стороны, этот человек погиб далеко отсюда…
Есть ли смысл переживать?..
– Ладно, хорошо, мы все поняли. Мы пойдем.
– Ага…
Они вернулись в дом.
Настя тщетно пыталась выбросить сцену с Максимом из головы, но не получалось.
Она словно преследовала ее и причиняла невыносимую боль.
Все мысли о любви, об отношениях действительно не давали ей покоя. С каждым разом она находила в себе изъян и возводила его до абсолюта…
Она просто не понимала, что я ее люблю…
– Я поеду. – Голос Максима звучал откуда-то издалека. – Мне некогда. Ты тут уберись, пока что…
Она ничего не ответила.
Машина отъехала от дома, оставив ее наедине с мрачными мыслями. Настя походила по пустым грязным комнатам и неуверенно взялась за уборку. По пути пришлось взять соседское ведро – чтобы прибраться. Налила воды из пятилитровой бутылки – пришлось заранее набрать…
В доме царил холод.
Настя сняла куртку. Включила видео на телефоне и принялась мыть окна. Она убрала сломанный стул в сторону, но не прекращала думать о случившемся…
Ира: “Не могу дозвониться до Макса. Ты ему скажешь про машины?”
Она не стала отвечать.
Телефон зазвонил.
– Ну как тебе дом?
Ира решила позвонить.
Почему она так людей достает?..
– Нормально. Правда, здесь бани нет… И надо будет технику с мебелью покупать…
– Да?
– Это ерунда. Ну, и ремонту… немного…
– Понятно. Ты все равно Максу скажи…
Мимо проехала серебристая машина и остановилась. Такси. Багажник на крыше. Немолодой уже мужчина и немолодая женщина.
Они вошли в дом.
Настя испуганно на них уставилась.
– Я перезвоню…
Незнакомцы осмотрели дом.
– На каком основании вы тут находитесь? Вы знаете, что это чужое? Не успели похоронить человека, как вы тут же завладели имуществом?!
У нее все опустилось. Руки похолодели и начали трястись. Страх заполнил разум.
Неужели снова…
– Позвоните Максу…
Хотя в мыслях было сомнение, что он поможет.
Неужели придется новое место искать?
Но времени мало…
Что же делать?!
Старик набрал номер какой-то девушки.
– Тут люди…
– Мы купили этот дом…
– Говорят, дом купили…
– Могу дать номер…
– Номер…
Настя продиктовала номер телефона Максима.
– Ага, хорошо…
И люди ушли.
Настя тут же набрала Макса.
– Макс, тут…
Она коротко все ему объяснила.
– Ага, хорошо, услышал. Сейчас разберемся.
Настя отключила телефон.
Слезы брызнули из глаз.
Нет…
Этого не может быть…
– Насть…
Она стояла посреди комнаты.
Желание убираться у нее пропало.
Телефон начал разряжаться.
– Опять все ты…
– Насть…
Я чувствовал свою вину.
Я с мольбой посмотрел на нее.
– Насть… Я…
Она отмахнулась.
– Мне ничего не надо! Я возвращаюсь в квартиру…
– Насть…
Она посмотрела на улицу.
– Я пойду обратно… туда… Надо… зарядник…
Слезы душили ее.
– Не делай ошибок, прошу! Это всего лишь недоразумение! Все разрешиться!
Настя медленно побрела в сторону выхода.
Ключей от дома у нее не было.
Осталось дом открытым тоже глупо.
Когда она все-таки решилась уйти, к дому подъехал Максим.
Настя бросилась на улицу.
Он вышел из автомобиля и хлопнул дверцей.
– Мы все решили… Так что…
К дому подъехала серебристая машина, та же самая.
Черный джип, проезжающий мимо, остановился, и Макс обратил на него внимание, так как в нем сидел его знакомый.
Незнакомая девушка подошла к Насте.
У нее были мелированные волосы. И – без шапки. “Дутая” куртка, джинсы тёмные. Простые ботинки.
– Нам нужно будет забрать свои вещи… Вы дайте свой номер телефона…
От радости кружилась голова.
Неужели все страшное позади?..
– Вот видишь. – Я улыбнулся. – А ты испугалась…
Она отмахнулась.
– Поедешь обратно? Или здесь переночуешь?
– Поеду обратно. Там соседи баню топят. А завтра… окончательно уеду…
Потому что завтра приедет Ира. И все будет окончено.
Настя ничего не чувствовала по этому поводу. Ей просто уже хотелось жить на новом месте. Старое давно отпущено. И неинтересно…
Они поехали обратно.
День близился к вечеру.
Хотелось есть. Настя забежала в дом и тут же бросилась к плите. Найдя в морозилке кусок мяса, тут же поставила его варить. Остались еще макароны – кое-какие продукты Макс перевез…
Я пошел следом за ней. Сел на диванчик в кухне и внимательно следил за ее телодвижениями. Они хоть и были слегка неловкими, неуверенными, но все же завораживающими и красивыми. Я облокотился об стол и смотрел на любимую, как в первый раз. Когда именно влюбился, я имею в виду…
Мне нравилось наблюдать за ней. Это было очень красиво. Оно будто привораживало. Маленькая худенькая девушка, и так влюбляет в себя…
Я позволил себе улыбнуться.
Хоть и волнение полностью меня захватило. Мне не терпелось остаться с ней наедине. Понимал, что еще не время, не те обстоятельства, но все же…
Во мне просто мужское разыгралось.
Это сложно объяснить…
Настя только села за стол, когда собака громко залаяла.
Она вышла из-за стола и направилась на улицу.
Там стоял мой тезка.
Конечно, внешне мы отличались. И возрастом тоже. Плюс, он был совсем другим, простым человеком, но этим не цеплял мою возлюбленную.
Наверное, она влюблялась совсем по другим причинам…
Я старался вообще об этом не думать.
Это приносило мне боль.
Я почувствовал напряжение. Обиду. Пальцы любимой сжались в кулак, будто она готовилась напасть.
Этот человек стоял напротив ворот соседа. Сам сосед и Макс рядом разговаривали друг с другом.
Да, этого человека тоже звали Мишей. И фамилия такая же. Правда, я был на семь лет его старше…
Он посмотрел в сторону Насти.
Она поспешила скрыться.
– Кто там?..
Ксюша сидела в доме.
– Мишка, который живой…
– Ясно.
Настя села обратно за стол.
– Ты чего такая хмурая-то?
Настя попробовала еду на вкус.
– Соли мало…
– Макс увез. Оставалось всего ничего…
Настя встала из-за стола и поспешила к соседке.
Та была дома.
– Слушай, дай соль, а…
Юля сходила на кухню.
Я ощутил холод, идущий от нее. В какой-то момент ее отношение к моей любимой сильно изменилось, и мне сложно сказать, что именно случилось. Я все время проводил с Настей, не хотел оставлять ее одну, наедине с этими проблемами…
– В общем, видела я этот новый дом… Маленько привести его в порядок, и все нормально…
Юля протянула ей стаканчик с солью.
– Спасибо…
Я поджал губы.
Я все понимал.
Я видел все на лице этой девушки.
Жаль, что донести не смогу до любимой. Она очень сильно обидится на меня. Будет считать, что я это все назло. Что так я пытаюсь оградить ее от потенциальных женихов.
Глупенькая…
Для нее мне хотелось только счастья…
Юля развернулась и ушла в зал, оставив Настю в растерянности.
Она решила уйти, чтобы не накрутить себя из-за ерунды.
– Любимая…?
Она подняла голову.
Я стоял рядом.
– Все хорошо?..
– Хочу, чтобы завтра поскорее наступило. – Настя насупилась. – Бросить все и уйти…
– Ничего. – Я улыбнулся. – Завтра уйдешь с концами. Обещаю.
Она тяжело вздохнула.
– Сейчас помоюсь и лягу спать… чтоб прям до завтра…
– Это хорошо. Отдых не помешает.
– Мне надо кое-что забрать… когда одна останусь…
– Хорошо.
Я решил не лезть к ней со своими желаниями. Конечно, мне хотелось ее как женщину – и сейчас как нельзя лучше это время подходит, но в доме было прохладно. На улице – тоже. Да и она сама устала. А завтра важный день…
Энергия еще пригодится…
Она поковыряла сваренные макароны с курицей и ушла на улицу.
Я пошел за ней.
Там трое мужчин скидывали колеса в воровайку.
– Переезжаешь?
Она не ожидала, что мой тезка к ней обратится.
– Да.
– Когда?
– Завтра.
– Туда, на N.?
– Ага.
– Далеко отсюда…
– Ага.
Я почувствовал облегчение.
Она свободно выдохнула.
С ней разговаривали как с человеком…
– Понятно. Санек, ты без соседки остаешься…
Санек усмехнулся.
– Да, забирают ее у меня…
Настя вернулась в дом. Легла под одеяло, включила любимую телепередачу и заснула.
Оставалось всего ничего…
Громкий и одновременно резкий звук заставил ее проснуться.
Так как в доме было очень сильно прохладно, я лег рядом. Настя спала на разобранном диване, под толстым одеялом. Градусник в доме показывал одиннадцать градусов…
На улице и того меньше…
Она взяла трубку.
– Я до Макса дозвониться не могу…
Это была Ира.
Настя устало вздохнула.
– Он занят. Во дворе лазает…
– Понятно. Ты скажи ему, что я звонила.
Настя отключилась.
Она надела куртку. От холода зуб на зуб не попадал. Соседи топили баню, но пока никто еще не звал.
– Я погреюсь в бане и спать лягу. Завтра уже уеду…
Этот факт ее никак не расстраивал. Она торопилась уехать.
Настя вышла на улицу. Темно. Пар шел изо рта. Настя спустилась с крыльца и, обойдя его, достала из-под половиц небольшой пакетик с землей.
Я знал, что это.
Кладбищенская земля.
– Теперь она не нужна. Я заберу ее с собой.
Она поспешно сунула его в карман.
Сущностей здесь не осталось, они ушли первыми еще за две недели до переезда.
Настя тяжело вздохнула и вернулась в дом. Легла обратно под одеяло и погрузилась в экран телефона.
Дверь хлопнула.
– Ты где?..
Макс вошел в дом.
– Тут я.
– А-а…
Настя вздохнула.
– Ира звонила…
– Да заебала она меня уже!.. Звонит и звонит, уже пишу ей “не пиши мне”, а она все продолжает… В черный список ее кинул…
– Понятно. Ей все твои машины не дают покоя…
– Да уберу я их! Мне пока некогда.
– Да я-то знаю…
В дом заглянула соседка.
– Баня готова…
Настя встала и надела куртку.
– Я первый пойду.
– Хорошо.
Макс бросил на нее взгляд. Он пристально вглядывался в ее одежду.
Я нахмурился.
Мне показалось, что в его глазах появилось что-то нечто похожее на любовь.
Я сжал пальцы.
Ревность вскипела во мне.
Я люблю Настю и никого до нее не допущу…
– В куртке ходишь…
– Ну да. Холодно.
Макс хмыкнул.
– Там лучше. Тут полы кривые…
Он походил по залу.
Половицы жалобно скрипнули.
– Ну… Есть такое…
– И теплее. Там-то дом кирпичный. Тут засыпуха…
Настя пожала плечами.
Она думала о другом.
– Ладно, я пошел.
Макс взял ведро с водой, полотенце и скрылся за дверью.
Я тяжело вздохнул.
Неужели мне все это показалось?..
Он ее не любит, а просто заботится?..
Да уж…
Иногда воображение играет со мной злую шутку.
Или же нет?..
Неужели он ничего не помнит?..
Настя осталась одна. От скуки она решила подогреть чайник, благо, чай, сахар и печенье все еще оставались в доме. Включила чайник и ушла в прихожую.
Свет резко погас.
Весь дом погрузился в темноту.
Настя нахмурилась.
Это происходило не первый раз…
Я обернулся, почувствовав чей-то взгляд. Нечто непонятное скрылось за дверным косяком.
Домовой…
Он был против переезда.
Каким-то макаром он залез на стену, где висел щиток, и вырубил электричество во всем доме.
Он будто бы просил остаться.
А мы ничего не могли сделать.
Несмотря на присутствие беса в своем жилище, он умудряется вытворять нечто подобное…
– Да ну нахуй…
Настя выдернула чайник из розетки и бросилась к щитку.
Подсвечивая себе телефоном, она потянула за маленький рычажок, возвращая обратно свет.
Она так и не поняла…
Чайник тут ни причем…
Макс вернулся спустя короткое время.
Настя налила себе воды и, прихватив теплый халат, ушла.
Я пошел следом.
Раздевшись, Настя легла на верхние палаты. Пар, идущий от бочки с водой, приятно согревал. Холод из тела уходил прочь. Настя свободно выдохнула и закрыла глаза.
Это ее последний раз…
Тишина убаюкивала.
– Если ночью замерзну… сюда приду…
– Завтра обещают еще холоднее…
Настя хмыкнула.
– Символично…
Я сидел на нижних палатах и любовался ее голым телом.
О боги…
Как мне ее хотелось…
Но завтра очень важный день…
Я решил потерпеть.
Прошло полчаса. Настя встала с палат, помылась и, выйдя в предбанник, начала одеваться.
Я принялся ей помогать.
Ира: “Если что, я после обеда приеду, и ты ключи мне отдашь”
Настя: “Хорошо…”
Она закуталась в одеяло и заснула.
Я лег рядом.
Утро наступило неожиданно.
Стало еще холоднее.
Настя проснулась раньше обычного и, надев куртку, поставила чайник на плиту.
От холода она стучала зубами.
На улице было минус один.
Поскорее бы в новый дом…
Настя: “Слушай, дров мне не наломаешь? Чтоб новый дом отогреть…”
Юля: “Ага”
Чайник начал свистеть.
Настя сняла его и налила в кружку кипятка.
Время бежало словно обезумевшее.
Соседка из бани все забрала.
Юля: “Ведро оставь себе”
Настя: “Спасибо”
Макс приехал спустя час.
Настя успела купить лапшу быстрого приготовления и поесть.
В кошельке осталось десять рублей.
Насте не терпелось поскорее уехать.
Она уже устала от этого дома.
Вместе с Максом был еще один мужчина.
Я напрягся, но потом расслабился.
Выглядел он не очень…
– Помощника привел. Валера.
– А-а…
– Пошли забор разбирать…
Между домом и огородом стоял самодельный забор.
Когда-то в огороде ходили козы.
Их забрали еще в ноябре.
Они втроем почти его разобрали, и Максу позвонили.
– Подождите меня…
И уехал.
На улице холод. В доме еще холоднее. Настя и Валера стояли на улице и подпрыгивали на месте, чтобы согреться.
– Нифига он… Уехал, и с концами…
Настя кивнула.
– Да, он такой…
Стояла пасмурная погода.
Хотелось уже бежать.
Зазвонил телефон.
– Я поехала. – Ира положила трубку.
– Сейчас хозяйка приедет, – сообщила Настя.
Валера пожал плечами.
– О’кей.
Время замедлилось.
Настя и ее названный помощник начали волноваться.
– Да он сьебался походу…
Ксюша усмехнулась.
– С чего бы это?
– Да фиг знает… Просто взял и сьебался…
– Логика железная…
Настя крутила головой во все стороны.
Кто-то из них двоих мог приехать первым…
У нее билось сильно сердце. Руки и ноги окоченели от холода. Хотелось просто уйти в тепло…
Настя набрала Максу.
Но его машина показалась издалека.
Настя облегченно выдохнула.
Наконец-то…
Макс остановился и вышел из машины.
– Ты чего мне звонила-то?
– Потеряли мы тебя…
К дому подъехал большой черный джип.
Настя насупилась.
Она знала и автомобиль, и человека, сидящего в нем.
Криворукий, как его все тут называли…
Джип остановился, и Ира вылезла из него. Открыла калитку и вошла во двор.
Здесь для Насти все уже закончено.
– Мне вещи перетащить?
Мужчины ремонтировали багажник.
Насте захотелось уйти.
Макс выпрямился.
– Да, тащи.
Девушки побежали в дом и принялись таскать пакеты. Один, второй, третий…
Макс вместе с Валерой принялись им помогать.
Ира вместе со своим другом не обращали на них внимание.
Через несколько минут машина оказалась забита вещами, игрушками и мешками.
Сесть было некуда.
– Поехали?..
Самыми крупными вещами остались велосипеды.
Девушки сели на них.
– Подожди…
Настя забежала в дом.
Напоследок она наградила Иру презрительным взглядом.
И покачала головой.
– Пошли!..
Настя выскочила из дома.
– Только не сломай дом, хорошо? Он ничего тебе не сделал…
Криворукий кивнул, и подруги поехали прочь от дома.
Настя чувствовала себя не лучшим образом. На душе скреблись кошки. Хотелось плакать. Она старалась смотреть на дорогу, тем более что та была ухабистая. Велосипед подпрыгивал на каждой кочке и ямке, причиняя дискомфорт.
Прочь…
Прочь из этого дома…
Она остановилась возле дома, где жил Макс.
– В чем дело?..
– Ключей-то у нас нет…
Его машина стояла напротив.
Он вышел и удивился, увидев подруг.
– Езжайте…
– Ключей нет.
– Я поеду. Вы – следом.
– О’кей.
Девушки пропустили машину вперед и сдвинулись с места.
Ксюша ехала впереди.
Настя маленько отставала.
Ее трясло от невыносимо трудной дороги.
Хотелось уже слезть.
Показался впереди знакомый белый дом. Все еще окруженный сухостоем. Ни одной живой души поблизости. Одиночество кругом. И тишина…
Макс уже вовсю вытаскивал из машины вещи.
– Вы долго…
– Бывает.
Подруги слезли с велосипедов и поставили их в большую веранду. Потом принялись помогать Максу.
Перед глазами у Насти все поплыло. Когда она уходила из того дома, то столкнулась на пороге со своей соседкой, которая как будто смотрела сквозь нее.
Даже и слова на прощание не сказала…
Настя пыталась выкинуть это из головы.
Она просто себя снова накручивает…
– Все в порядке?..
Настя махнула рукой.
– Да так… Ерунда…
Макс все еще оставался во дворе.
Настя взялась за печку. Она смахнула щеткой пыль, камни, мелкий мусор, взяла лопатку и начала вытаскивать из топки и поддувала золу в первое попавшееся железное ведро.
– Надо уголь заказать…
Ксюша кивнула.
– Да… С углем быстрее…
Настя подтащила к себе пакет с дровами.
– Пока только дрова. Завтра уголь закажу.
Ксюша ушла в другую комнату.
Настя повернулась. Ее взгляд ненароком упал на окно. Среди сухостоя она увидела странную тень, похожую на мужчину во всем черном.
Казалось, он смотрел на нее…
Настя вспомнила про погибшего Андрея.
Неужели его сущность пришла сюда?..
– Что будем с баней делать?
Настя вздрогнула и повернулась.
Макс зашел в дом.
Я решил воспользоваться этой паузой и вышел на улицу. Мне не хотелось, чтобы Настя лишний раз волновалась из-за незваных гостей.
Пришлось обойти дом, чтобы выйти в огород, заросший сухостоем. Сухие репейники торчали как острые иглы. Их колючки цеплялись за одежду – и, слава богам, этой участи я лишен. Портить красивую одежду лишний раз не хочется…
– Чего приперся?
Тень обернулась молодым мужчиной в плаще. Брюки и ботинки полностью были им закрыты.
– Это мой дом. – Он показал на дом.
– Был. Теперь твой дом там. – Я показал в сторону дороги, закрытой частными домами.
– Я знаю. Я просто хочу знать, кто тут живет…
– Бабушка, что здесь жила, жива…
– Я знаю. Ее моя жена забрала.
– Сожительница…
– Неважно. Ты что, мужик этой девчонки?
– Да, я ее мужик.
Незваный гость хмыкнул.
– Ясно. Сожительствуешь с живой…
– Какие-то проблемы?
– Никаких. Мне плевать. Хоть я и давно перешел черту, местных законов не знаю. Я сам по себе. Я уйду. Просто дай мне попрощаться с этим домом.
Я хмыкнул.
– Мешать вам не собираюсь. Вижу, ты не простой дух, и воевать с тобой я не хочу. Просто дай мне немного времени, новый хозяин.
– Хорошо. Только ее не пугай…
– Постараюсь.
Я вернулся в дом.
– Ира вроде бы пообещала помочь, пока мы не отстроимся…
– Ясно.
– У нее мыться буду. У нее будут мои продукты…
– Ясно. Ладно, поеду обратно. Надо вещи в темпе перевезти…
И он уехал.
Настя осмотрелась и вытащила из пакета газ.
– Сегодня должна была хозяйка приехать…
– Ага…
Ксюша выглянула из комнаты.
– Но чет нету ее…
Настя пожала плечами.
– Хрен ее знает…
Настя подожгла траву, сорванную у входа в дом. Огонь пожирал с огромным удовольствием сухостой и поглощал с треском дрова.
Настя тяжело вздохнула и закрыла топку.
Она вышла из дома и задрала голову.
Дым из трубы вовсю шел.
Настя вошла обратно и прошла в зал.
Телефон лежал на журнальном столике.
За время работы пришла смс-ка о зачислении средств.
– О…
– Что там?
Ксюша подошла ближе.
– Деньги перевели…
Ксения хлопнула в ладоши.
– Это же хорошо!.. Можем купить себе покушать!..
– Когда Макс приедет. Ключей у нас до сих пор нет…
Ксюша поникла.
– Да… Да уж…
Время шло.
Макс приехал еще пару раз с Валерой и надолго пропал.
– У меня дурное предчувствие…
– Что такое?
– Я еще когда там была, у меня возникло ощущение, что они с Иркой передерутся….
– Кто они?
– Макс с Иркой…
– Ну… Могут… Наверное…
Настя тяжело вздохнула.
– Да уж… Я хотела остаться, но потом поняла… Еще убьют ненароком…
– Ага…
За окном уже стемнело.
Телефон зазвонил.
– Я тут с Максом поругалась…
Ира звонила.
– И?
– Мы с ним чуть не подрались…
– Я тебе говорила. Он иногда себя не контролирует.
– Да видела уже. Думала ударит…
– Не надо было к нему лезть.
– Да я уже понимаю это. Просто мы спорили по поводу машин, что их убрать надо…
– Да уберет. Когда приедет…
– Ну, как новый дом?
Настя пожала плечами.
– Нормально. Хотя я ничего не прочувствовала еще…
– Там бани вроде бы нет…
– Да. Поэтому я у тебя попросила…
– На выходных будет. Сначала ребятишек искупаю. Потом мы.
– Хорошо.
Настя положила трубку.
К дому подъехал автомобиль.
Настя бросилась на улицу.
Она принялась помогать Максу.
– Мне надо до магазина. Кушать хочется…
Воспользовавшись отсутствием Макса, она дошла до зеленого ларька, что находился в двух шагах от дома. Взяла кошелек и пошла по дороге, что уже была освобождена от снежного и ледяного наста.
Ларек оказался небольшой. Внутри было тесновато. Витрины с колбасами, сыром, полуфабрикатами, мороженым занимали больше места.
Настя посмотрела на цены.
И ужаснулась.
Здесь все было в два раза дороже!..
Настя, не сказав ни слова, ушла.
Нужно было ехать в другое место, но бросать дом открытым она не имела права.
– Хорошо. Поехали.
Настя села в машину. Та сдвинулась с места, погнав по ночной дороге.
– Ира звонила… У вас там какой-то спор вышел…
– Да заебала она меня уже! Я говорю ей, что заберу машины только в мае, она все гнет! И что дом она не продаст за три миллиона, как она хочет…
– О какой продаже может идти речь, если ей само государство запретило…?
– Да понятное дело… Она все никак не угомонится…
Они остановились у магазина.
Старое место жительства находилось прямо под окнами.
– Я подожду.
– Хорошо.
Настя забежала в магазин и взяла первое попавшееся. Выскочила на улицу и, увидев машину, пошла к ней.
Здесь было темно.
Настя остановилась у автомобиля, закинула пакет с продуктами в салон и, открыв калитку, вошла во двор.
Шаман все еще сидел. Овчарка, большая черно-коричневая собака, лежал в самодельной будке.
– Может, дать ему покушать?..
– Завтра. – Макс был в доме. – Завтра я приведу его туда.
Настя схватила одеяло с разложенного дивана и поспешила на выход. В доме никого больше не было. Ира уехала, соседи сидели у себя, и Настя ощутила легкую грусть.
Ей будет недоставать этого дома…
Настя оказалась у ворот, когда мимо проходил Санек.
Макс пожал ему руку.
– Здорово…
– Ирка тут с ума сходит, хочет дом за три миллиона продать…
– Ага… Продаст она… конечно…
Настя усмехнулась.
Ира ей ничего об этом не говорила, но она очень хорошо ее знала.
Они поговорили немного, и она вместе с Максом поехали обратно.
– Уголь надо…
– Надо.
– Ты можешь мешок привести? У меня есть немного денег, я дам…
– Не надо. Привезу.
Они подъехали к дому.
Макс схватил мешок и уехал вновь.
Настя осталась одна.
Она прошла в дом, взяла кружку из пакета и, откупорив бутылку молока, принялась есть.
Все это время куртку она не снимала.
Через час Макс привез уголь. Растопил печь, побросал в топку каменья и уехал, пожелав Насте спокойной ночи.
Она спокойно расстелила постель. На диван постелила покрывало, положила подушку и мягкую игрушку, бросила одеяло. Хоть и печка и топилась, все равно было холодно. Настя сняла куртку и бросила на пакеты, что стояли в углу.
И почти сразу заснула.
На утро она встала, растопила печь, и тут позвонила хозяйка.
– Мы хотим забрать свои вещи…
– Хорошо. Я дома.
Через полчаса они подъехали.
Настя выбежала из дома.
Навстречу из микроавтобуса вышли трое молодых людей и хозяйка дома, уже бывшая. Если она была еще более-менее, то вот ее друзья были слегка пьяны, и они ругались между собой.
Настя вышла из дома и набрала человека, что привозил ей и соседям уголь.
– Вы можете уголь привезти, только я переехала…
– Ну, сегодня я не могу, только в понедельник…
– Вот блин… Ну ладно, хорошо…
Настя расстроенно хмыкнула.
Придется с углем что-то решать…
Макс приехал спустя полчаса после отъезда хозяйки. Та забрала стенку, телевизоры, холодильник, стиральную машину и кое-какие доски.
Дом остался абсолютно пуст.
Настя убрала часть вещей в комнату, другую подмела и выбросила мелкий мусор. Потом наспех вытерла подоконники, не думая ни о будущем, ни о прошлом.
– Поедешь со мной за вещами?
Настя кивнула.
– Я с вами!.. – вызвалась Ксюша.
Они сели в машину и поехали на старый адрес.
Светило солнце. Было еще холодно, и от золотистых лучей не было толку.
Я находился рядом с самого ее пробуждения. Не трогал ее, пока она спала. Лишь прилег рядом. Чтобы согреть. Чтобы успокоить. Душа у нее не была на месте. Разум тщетно пытался все осмыслить…
Ей просто нужно время…
Я тяжело вздохнул и, оставив ее одну в постели, вышел на улицу.
Все такое голое и холодное…
Я чувствовал свою вину за случившееся.
Почему я не помог ей тогда?..
Почему отвернулся?..
Потому что она не хотела быть со мной?..
А если бы я во всём ей помогал и поддерживал?
Может быть, она любила бы меня больше?
Почему я думаю об этом именно сейчас?..
Одни вопросы без ответов…
И здесь так тихо…
Деревья одни кругом. Будто охраняют. Красиво так…
Я заметил ту же тень, что была днем.
Он смотрел на свой дом. И просто стоял в поле, среди сухостоя, словно чужой.
Развернулся и ушел, заметив мой пристальный взгляд.
Я понимал, что могло случиться в старом доме.
У нее уже были нехорошие предчувствия.
Макс вышел из машины первым, подруги пошли за ним следом.
Я поспешил за ними же.
Все двери были открыты.
– Привет…
Санек поздоровался, но как-то вскользь. Настя не могла этого не заметить. Какое-то равнодушие скользнуло в его голосе, возможно, он был просто занят…
Настя себя так утешала…
Дверь в дом стояла настежь открытой. Троица вошли туда, и Настя успела встретиться взглядом с Юлей. Та как-то холодно посмотрела на нее, словно чужой вошел…
И даже не поздоровалась…
Настя поджала губы и прошла в зал. Она пыталась отмахнуться от мрачных мыслей.
Они просто все заняты…
Им не до нее…
Настя села на диван у окна.
Побыстрее бы отсюда свалить…
Макс вышел.
Соседи будто не обращали на нее внимание.
Настя сжала пальцами края куртки. Она пыталась всеми силами не замечать равнодушие когда-то близких людей.
Санек вошел в дом и направился в спальню, где Ира с Юлей разбирали вещи, что Ира привезла из Томска.
Макс зашел в дом.
– А ты чего сидишь? – Ира как-то грубо обратилась к Насте.
Та хмыкнула.
– Жду приказа, – язвительно ответила она.
За язвой она пыталась скрыть боль от увиденного.
Может, она не так все поняла?..
Как всегда?..
Как обычно?..
Может, они действительно заняты?..
Ира с ней даже не поздоровалась…
Как и соседи…
Настя помогала Максу, стараясь не думать о случившемся. Мало ли что ей показалось, просто ситуация сейчас такая…
Но боль душила ее.
Она почувствовала, как слезы подкатили к глазам. И пыталась их удержать. Руки трястись от волнения. Мысли били молоточком – ей больше не рады…
Они принялись вытаскивать вещи из дома, то, что осталось.
Боль сменилась нервозностью и злостью. Обида не давала успокоиться, хотелось сбежать из дома. Не хотелось видеть этих людей. Они все какие-то лживые…
Они тем временем сидели в кухне и весело общались, попивая чай.
Детей еще не было.
Они будто не замечали ее…
Вся дружба улетела вмиг…
– Вы из холодильника продукты заберете?
Настя повернулась к Ире.
– Разве ты не пообещала их попридержать?..
– С какого хуя-то? – грубо ответила Ира.
Настя поджала губы.
Грубости рвались наружу.
Макс молчал, не встревая.
Слезы тоже рвались наружу, но Настя старалась их не показывать.
В тот момент весь ее прежний мир рухнул.
Она потеряла одну подругу, потом вторую, и все за какие-то часы…
Хотелось проклясть не только их, но и весь мир…
Настя и не верила и одновременно верила своим глазам и ушам.
Она просто думала…
Она просто надеялась…
Не хотела верить вообще никому…
Ей так надоело одиночество…
Неужели хороших людей не осталось?..
– Хорошо. – Настя все-таки сделала над собой усилие. – Сейчас заберем.
– Какого хуя я должна держать чужие продукты? Мне надо холодильник забивать…
Настя быстро забрала оставшиеся продукты и выбежала из дома.
Слезы душили ее.
У машины она остановилась и просто заревела.
Слезы градом катились по ее лицу.
Почему?!
Почему?..
За что?..
Я бессильно смотрел на нее.
Я ничего не мог сделать.
Сердце разрывалось на груди от боли. Пусть и умерло оно, но все еще чувствовало…
Я подошел к ней и положил руки ей на плечи.
– Ты чего?..
Ксюша растерялась, увидев подругу в слезах.
– Они… Она… Такие предатели…
– Я чет тоже офигела. – Ксюша кивнула. – Она же обещала… И они тоже…
Настя махнула рукой и принялась складывать вещи в машину.
– Ничего другого я и не ожидала…
– Да понятное дело… Все равно неприятно…
– Да я привыкла… людей терять…
– Ладно. – Ксюша положила руку на плечо. – Бывает…
Макс вышел из дома.
Настя попыталась скрыть слезы.
– Что, все?
Макс кивнул.
– Пока да.
Они сели обратно в машину.
Настя отвернулась к окну.
Автомобиль сдвинулся с места и поехал вниз по пригорку.
Настя тяжело вздохнула.
Слезы снова покатились по ее лицу.
Обида и боль напоминали ей о случившемся.
– Не могу поверить… что она так со мной…
Настя прерывисто вздохнула.
Ей не хотелось, чтобы Макс видел ее слезы…
– Убедилась?
Настя кивнула.
– Я говорил, а ты не верила… Говорила, что я козел…
Настя снова отвернулась к окну.
– Я поговорю с дядь Колей, чтобы помыться… Так проще будет…
Макс кивнул.
– Да, проще.
Настя старалась не реветь.
Но боль пожирала ее, не давая думать ни о чем.
Мне было тяжело на нее смотреть.
Как она плачет…
Как ей больно…
– Я говорил тебе, что они лицемеры, – Макс продолжал напирать, – а ты не верила, козлом меня называла…
Настя отвернулась.
Она чувствовала и стыд, и боль.
– Я знала, что они такие, – она попыталась скрыть свою ошибку, но поняла, что это прозвучало максимально глупо.
– Ясно.
– А Юлька-то… Сама говорила, какая она плохая, а сейчас… Ничем не лучше. У нее всех детей отобрали, а она за них даже не борется. Богдан умер от болезни, дык доказать не может, что не убивала. Да можно запросто проверить, ты его просто выкопай!..
– Хах, там одни косточки остались!..
– Нет. Три года прошло. Обычно после пяти ничего не остается. В гробу тело медленнее разлагается, потому что кислорода нет.
– Ага. Уже через месяц одни косточки…
– Нет.
– Да!
– Нет.
Я хмыкнул.
Какой глупый спор…
Они подъехали к дому и принялись выгружать вещи.
– Я лучше останусь. Не хочу их видеть.
– Придется еще раз…
Настя тяжело вздохнула.
– Ладно…
Они вытащили все вещи и поехали обратно.
Настя старалась думать о хорошем. Произошедшее не выходило из головы. Да, она слышала, что Ира та еще прошмандовка, но Юля?!
Или же она чего-то не понимает?..
Машина остановилась у тех же ворот. Втроем они выскочили из салона и пошли обратно в дом. Разобранный шкаф, точнее, оставшиеся его части нужно было погрузить в машину, но Макс решил иначе.
И снова Настя столкнулась с Ирой…
– Я так понимаю, на баню мне тоже лучше не рассчитывать?
Я пристально взглянул на эту Иру. Помимо ее привычного негатива, я увидел то, чего она тщательно пыталась скрыть.
Зависть.
Она пожирала ее, медленно и верно.
Она не давала и секунды подумать – а правильное ли вообще это чувство?..
Может, и нечему завидовать?
Но нет.
Критический анализ был послан далеко и надолго.
Туда же отправилась и дружба.
Завидовала Ира тому, что какой-то там инвалидке купили дом. Просто так. За красивые глаза. Не купили дом у нее – хотя тому были объективные причины, – а непонятно у кого…
Настя пыталась не придавать этому значения. Потому что все это выглядело более чем глупо. Кому завидовать-то? Ей? Человеку без жилья? Ну купил дом Макс, но он же купил его для себя…
Настя тяжело вздохнула.
В полку идиоток прибыло…
– С какого хуя я тебе баню должна? – был тот же ответ.
– Ясно. На другое я и не рассчитывала…
Настя развернулась и вышла из дома.
Макс довез ее до дома и оставил наедине со своими мыслями.
Надеяться на лучшее уже не было смысла.
Она опять одна…
У нее теперь новый дом…
Надо об этом думать…
Но как она не старалась, не получалось.
Настя тяжело вздохнула и подкинула в печку еще дров.
В доме стало чуточку теплее, правда, приходилось ходить в куртке.
На улице стало немного теплее.
Вокруг дома царила какая-то пустота…
Настя решила занять себя делом.
Не успела она и половины сделать, как к дому подъехала черная газель.
Неужели опять проблемы?..
Настя вышла на улицу.
Из машины вышли Макс и незнакомая молодая женщина.
В голове всплыл недавний разговор.
– Так как денег на восстановление у нас нет, то одна моя знакомая хочет этот дом летом использовать в качестве дачи. Она поможет построить баню, сделать ремонт и будет платить тебе за присутствие…
Настя пожала плечами.
– Хорошо.
И тут эта знакомая появилась…
У Насти промелькнула мысль.
Знакомая ли?..
Потому что у Маска была девушка. Да, уже другая, и уже давно.
Они еще ехали в машине, когда у Макса зазвонил телефон.
– Да… Привет…
Его голос менялся, когда его возлюбленная ему звонила.
Он становился мягче.
Настя хмыкнула и отвернулась.
Она старалась не думать о нем как о мужчине.
Да, в глубине души она его все еще любила…
Я заметил это изменение в ее настроении.
Я сжал пальцы до побеления от бессилия.
Почему?..
Почему она любит его, а не меня?..
Потому что я мертв?..
Или потому что создаю ей проблемы?..
Я постарался выбросить эти вопросы из головы.
Я все равно ее люблю…
Я не могу без нее…
Она запала мне глубоко в душу…
Я находился рядом, когда они ехали по дороге обратно в старый дом. Мне не хотелось ее бросать. Я понимал, что ей нужна поддержка.
– Прости…
Настя тяжело вздохнула.
– Забей…
Она попыталась заглушить в себе остатки чувств к человеку, что сидел рядом. Он никогда с ней не будет. Пусть и остались еще надежды на это…
Макс разговаривал с любимой тихо и одновременно радостно, нежно.
Я тоже говорил с Настей очень тихо, боялся повысить голос…
Мне хотелось шептать…
Чтобы не напугать…
Чтобы пробудить в ней те самые чувства, что соединили нас когда-то…
Настя думала о своем. И старалась сейчас. Правда, угол ревности больно кольнул в самое сердце…
Почему он не хочет быть с ней?..
Из-за меня?..
Она старалась не винить меня ни в чем. Хоть я и ощущал легкий флер ненависти и обиды по отношению ко мне…
– Ничего. – Я улыбнулся. – Я сделаю все, чтобы ты меня любила…
И эта улыбка была полна грусти…
Мне все равно было больно. Очень больно. Она смотрела на него глазами, полными любви, тосковала по нему, скучала, а меня избегала…
Я проглотил это все.
Мои чувства…
Они все равно не давали мне покоя…
– Ты чего? – Настя сделала удивленный вид.
И это было так фальшиво и наигранно…
Я помотал головой.
– Ничего…
Настя хмыкнула.
Она начала помогать Максу и его знакомой. Бросала редкие взгляды на нее и пыталась понять, есть ли между ними что-то или нет…
Я остался стоять в стороне.
Во всех смыслах.
Я чувствовал себя ненужным.
Ну почему?..
Почему она ко мне так холодна?!..
Это было четырнадцатого февраля. День всех влюбленных. Я надеялся, что проведу этот день с Настей, так как Макс уехал на вахту, и мы могли побыть вдвоем. Еще стояли морозы, и о встрече на кладбище речи не шло.
Этот день только наш с ней…
Я сразу заметил, что что-то не то.
Настя была какая-то отстраненная, задумчивая…
– Любимая…
Она повернулась ко мне. В ее глазах затаилась боль. Уже который день ее сводило от нестерпимого желания есть. Желудок постоянно урчал, а энергии ни на что не хватало.
– Ты чего? Тебя что-то беспокоит?
– Знаешь… – она начала так неуверенно… – Я тут подумала… И решила…
– Да?..
– Я хочу уйти…
Я аж застыл на месте.
– Что?..
– Я хочу уйти… от тебя… окончательно…
Я не знал, что и сказать.
– А… Я…
Настя тяжело вздохнула.
– Я так больше не могу… И я… Я его люблю… Если что… Я могу и другого найти…
– Настя…
– Я постоянно голодная! Мне не хватает энергии! И… прости…
– Но…
– Я тебя не люблю. Я больше не хочу быть с тобой…
– Опять?..
– Прости… Я больше не могу себя мучить…
Мне хотелось и плакать, и смеяться.
В который раз я это слышал?..
Она боролась со своими чувствами к другому мужчине, хотела быть с ним, не понимая, что он ее не любит.
Ее люблю только я.
– Настя…
– Не могу больше. Поверь! Я люблю его. Если он еще раз меня отвергнет, я найду другого. Я уже кое-где… зарегистрировалась…
Я просто отказывался в это верить.
Это снова происходило…
Почему?..
Я не мог понять.
Почему она не может посвятить всю себя, все свое время своему любимому, то есть, мне?..
Я не верил, что она меня не любит.
Любит. Просто боится стать поводом для насмешек. Конечно, с Максом ей удобнее, он живой, и не вызывает определенных вопросов…
И это не любовь.
Не любовь к нему.
Просто он удобен… не то что я…
Да, были обстоятельства, что мешали спокойно нам любить друг друга.
Но все же…
Разве любовь не способна победить препятствия?..
– Настя… Детка…
– Нет, Миша. Я все решила. Прошу… Уходи. Пожалуйста.
Я тяжело вздохнул.
– Почему ты постоянно от меня уходишь? Я делаю что-то не так?
– Миш…
– Настя, давай поговорим…
– Уходи. Все! Я больше ничего не хочу слышать!
Я поджал губы.
– Он тебя не любит. У него другая.
– Он сказал, что любит! Ты сам это видел! Ты не можешь это отрицать!
Да, это было.
Я помнил тот момент.
– Он пошутил…
– Нет! Он сказал правду!
– Ты забыла, что он потом сказал? Что любит тебя по-дружески? После того разговора он вообще тебя избегал…
– А не из-за тебя ли?
Я пристально на нее посмотрел.
Тогда правду говорить я не захотел.
– А причем тут я? Он сказал как есть. Вы просто друзья.
– Миша! Я хорошо тебя знаю! Ты ни одного мужика ко мне не подпускаешь! Зачем я тебе? Только из-за твоей матери?
– Не только. – Я тяжело вздохнул. – Я люблю тебя…
– Миша, все. Хватит. Давай просто разойдемся, и все. Уходи.
Я обреченно вздохнул и, повернувшись к двери, ушел.
Но я решил все-таки в очередной раз вернуть ее себе.
Без нее свою так называемую загробную жизнь я не представлял.
Я затаился. Спрятался за дверным косяком, чтобы все видеть. Хмыкнул, увидев в ее руке телефон.
Она решила написать Максу и выяснить окончательно, не шутил ли он…
Я хмыкнул еще раз.
Он далеко не дурак и все понимает…
И ответит так, как нужно.
Настя: “Прости, что спрашиваю, но я все-таки уточню… Ты действительно любишь меня как женщину или ты реально пошутил?”
Она попыталась заглушить мысли о нем как о мужчине. Чтобы не было больно. Чтобы надежды и мечты не рухнули как карточный домик.
Все-таки она его все еще любила…
И хотела быть с ним…
Ее душила обида.
Рядом с ней человек, с которым она не могла быть.
Разве ему самому не стыдно, что она с покойником, а не с ним? Что своим равнодушием он заставляет ее быть со мной?
Или она ничего не понимает?
Она считала себя какой-то проклятой, некрасивой, несчастливой, несчастной.
Ни одного мужчины рядом…
Они словно шарахались от нее, держались подальше…
Она не понимала…
Что это я не позволяю им приблизиться. Никто не будет с ней, кроме меня. Я – единственный мужчина в ее жизни. Тот, кто приблизится к ней, очень сильно пожалеет…
Мои чувства к ней были очень велики.
Я буквально сходил по ней с ума.
Представлял ее образ в голове, думал о ней целыми днями напролет, мечтал быть с ней всегда…
И тут снова…
Да будь проклят этот Максим!..
Почему она каждый раз меня посылает?
Почему не смотрит в мою сторону?
Почему не думает обо мне и не мечтает об отношениях со мной?
Я что, урод?
Чем я хуже этого Максима?
Макс: “Секса между нами не будет. И у меня есть девушка”
В этот момент у нее снова все рухнуло. Как бы она не храбрилась, все равно в глубине души все еще надеялась на ответные чувства. Все еще мечтала быть с ним…
Я следил за ней, стараясь быть незаметным.
Она могла меня почувствовать.
Могла почувствовать, что не ушел, как обещал.
Сердце мое разрывалось на куски. Я думал, я надеялся, что после смерти оно перестанет вообще что-либо ощущать, но нет, эти чувства усилились многократно, причиняя невыносимую боль…
Слезы текли по лицу градом.
Я их уже не стеснялся.
Настя заплакала словно маленький ребенок. Ее бы пожалеть, да я не мог. Только бы новую агрессию вызвал…
Рука, что держала телефон, задрожала, с трудом удерживая аппарат.
Почему?..
Почему с ней никто не хочет быть?..
Что она такого сделала?..
Неужели все дело только… во мне?..
Я тяжело вздохнул.
Почему?..
Почему она меня не принимает?..
Я же…
Я же не желаю ей зла…
Я просто ее люблю…
Находиться здесь было невыносимо. Мы оба плакали. Ноги дрожали, и я вот-вот рухну на пол. Силы полностью ушли на эмоции…
Настя никого не замечала. Она стояла ко мне спиной, лицом к окну и горько плакала.
Настя: “Какой секс? Мне нужен человек для жизни. Я не люблю Михаила…”
Макс: “Почему?”
Настя: “Он зло, понимаешь?”
Макс: “Почему?”
Настя: “Он сжирает меня, каждый день, понимаешь?”
Макс: “Как это?”
Настя: “У меня нет сил. Я устала от него. Я ухожу… Хочу уйти…”
Макс: “Мне кажется, тебе нужно выпить успокоительное…”
Настя: “Причем тут это…”
Она тяжело вздохнула. Поджала губы и решилась сказать как есть. Внутри все ходило ходуном от боли. Сердце бешено билось.
Нет…
Это какой-то дурной сон…
Разум отказывался все это принимать…
Лучше поверить в болезнь, выпить волшебную таблетку и сделать вид, что все хорошо…
Чем принимать любовь от такого как я…
Мои губы дрожали.
Слезы и сопли текли куда попало.
Я выглядел таким жалким…
Настя вытерла рукавом куртки слезы и ответила.
Настя: “Разве успокоительные мне помогут? Я люблю одного, а он ко мне равнодушен. Второго я не люблю, но он бегает за мной и не дает жизни, потому что любит. Я в какой-то западне, я не знаю, что мне делать, и я, если честно, устала от этой ситуации…”
Настя почувствовала облегчение.
Хоть и слезы все еще текли по ее лицу.
Я все никак не мог решиться подойти к ней.
В этот момент мой мир тоже рухнул.
Мне так не хватало ее любви…
Я готов был днями и ночами одаривать своей любовью…
Я люблю ее безумно…
Так люди сходят с ума…
Я это уже понимаю…
Настя: “Я по собственной дурости оказалась в этой ситуации. Я не готова была ко всему этому. Я… Я не знаю, что мне делать…”
Я тяжело вздохнул.
И покачал головой.
Ей всего лишь надо быть со мной…
Настя: “Я готова его бросить ради тебя. Он – мертв. Ты – жив, и ты рядом. Я понимаю, что я не в твоем вкусе…”
Она вдохнула в легкие воздуха.
Настя: “Теперь понимаешь, в чем дело? Ему нужны лишь мои энергия и тело, любви от него я не чувствую…”
Она положила телефон и, все еще обливаясь слезами, вышла на улицу.
Шаман бегал сам по себе. Этого нельзя было делать, но Настя отпустила его. И села на крыльцо. Слезы градом лились по лицу.
Вот он…
Нужный момент…
Я подошел и сел рядом.
– Милая…
Настя отвернулась от меня.
– Я хочу, чтобы ты меня услышала… хорошо?..
Она промолчала.
– Я понимаю, что ты все еще злишься на меня из-за неприятностей, что тебе пришлось пережить из-за меня. Прости. Я ведь не хочу тебе ничего плохого, просто хочу, чтобы мы были вместе…
– Ты когда-нибудь оставишь меня в покое?..
Я тяжело вздохнул.
– Не могу, солнышко, я же тебя люблю…
– А я нет. Уходи. Пожалуйста…
– Почему?..
Она повысила голос:
– Я никогда с тобой не буду, понятно?! Я лучше умру от одиночества, чем буду с тобой, ясно?!
– Ты настолько меня ненавидишь?..
– Что тебе нужно? Мое тело? Моя энергия?
Я улыбнулся.
– Ты, глупенькая…
Она все еще не поворачивалась ко мне. И продолжала горько плакать.
– Не хочу быть с тобой… Уходи… Пожалуйста…
– Я что-то делаю не то?..
– Уходи!..
Шаман увидел плачущую хозяйку и, подбежав, принялся ее успокаивать. Он лизал шершавым языком ее бледное и красное от слез лицо.
– Не могу. – Я тяжело вздохнул. – Как я брошу тебя в таком состоянии…
– Мне надоело это все… Хочу нормально жить…
Я встал, но уходить не собирался.
– Ты все-таки подумай… Может, я где-то ошибся… И невольно тебя обидел…
– Мне не хватает тепла, понимаешь? Не хватает объятий… Рядом со мной пустота… и ты…
Я опустил глаза.
– Я стараюсь… очень… правда!.. Я не виноват, что такое со мной случилось…
– Мне все равно…
– Пожалуйста… Давай найдем какой-нибудь компромисс, хорошо?..
– Я просто найду другого. И буду жить… нормально… как все…
Я почувствовал себя абсолютно бессильным в этой ситуации.
Как ей все объяснить?..
– Мы не должны быть вместе. Ты с мертвыми, я с живыми…
– У любви нет рамок…
– Ты уверен, что влюблен?..
– Абсолютно!..
– Ладно… Давай не будем… Просто… Уходи, хорошо?..
Я тяжело вздохнул.
– Хорошо…
Я ушел. Сил не осталось, чтобы этого не сделать. Но мне пришлось так поступить – слезы и боль любимой не дали другого выбора…
День замедлился.
Время будто издевалось.
Шло очень медленно.
Я вновь остался один на один со своими чувствами.
Сел на бугорок и, прижав ноги к груди, пытался все осмыслить.
Почему она не принимает мою любовь?..
Она отталкивает меня каждый раз…
Я ведь готов излечить ее боль…
Готов быть всегда рядом…
Почему?..
Ответов на эти вопросы не было.
Вокруг только пустота. Тишина гуляла по заснеженным полям. Где-то вдалеке гудели машины.
Я тяжело вздохнул.
Ночь наступила незаметно. Я так сильно погрузился в свои мысли, что не замечал собственного носа. Где-то в полях рычало чудовище. В холодную пору оно тоже всех поедало, но почему-то сейчас держалось от кладбища подальше.
Мне было плевать на него.
Я решительно встал и направился обратно, в дом к Насте.
Мне нужно с ней поговорить.
Убедить ее, что все хорошо…
Дома она была одна. Соседи сидели у себя, и свет у них отключен. В окнах зала светила люстра.
Я прошел на территорию.
Настя куда-то собиралась.
Я хмыкнул.
На часах почти полночь, морозы снова напомнили о себе…
Что происходит?..
Телефон лежал на диване, включенный.
Я подошел и прочел переписку:
???: “Я скоро подъеду. Ты успеешь?”
И фотография молодого человека.
Подпись – “Саша”.
Ревность вскипела во мне. Я уже ни о чем думать не мог. Неужели кто-то покушался на мою любовь?!
Пальцы сами сжались в кулаки.
Я этого не допущу…
Настя почти голая бегала по дому. В ней жило нестерпимое желание. Ей хотелось другого мужчину…
Обычно меня она так не хотела…
Либо убегала, либо позволяла с собою переспать, но без желания…
Словно я ей был противен…
Зашумела вода.
Я выглянул из-за дверного косяка.
Она сняла трусики, оголяя бедра.
Я сглотнул, почувствовав как достоинство затвердело…
Почему это не со мной?..
Чем я плох?..
Настя подмылась и побежала одеваться.
Я почувствовал чье-то присутствие. Вышел на улицу, за ворота и хмыкнул.
Он уже приехал…
Потенциальный соперник…
Ну…
Это легко исправить…
Снова пальцы сжались. Сделав вдох и выдох, направился в сторону белой иномарки, стоящей между двумя домами. Он заглушил мотор и сидел в телефоне. Да только вот переписывался с еще одной…
Я усмехнулся.
Это с ним она решила мне изменить?..
Я знал, что меня чувствуют, и реагируют всегда одинаково. Почти. Стоит просто рядом постоять, чтобы он ощутил угрозу – и сбежит сам…
Зачем тянуть?..
Можно же начать и сейчас…
Он был лысым и каким-то болезненно худым. Нет, это не онкология. Это – само тело. И такое тело вызывало только жалость…
Я видел себя со стороны. Чертовски обольстительный. Красивый. Высокий – под два метра ростом!..
Темные волосы, слегка неровная челка, темно-синие глаза…
Да, пухлые губы.
Да, большой нос.
Щетина на подбородке и щеках.
Я что, урод, чтобы меня так не любить?..
Я тяжело вздохнул.
Дело вкуса, конечно.
Но все же…
Чем он лучше?..
Настя вышла на улицу и огляделась. На ней были лосины и толстовка.
Я сразу понял, что у них встреча для секса.
Но чтобы лапал ее кто-то другой…
Ни за что!..
Она сразу заметила белую иномарку.
– Беги…
Одно слово может возыметь действие. Все люди боятся таких как я – и он не исключение. Энергетически давил на него. Словно что-то невидимое дышит тебе в спину…
Обернешься – а там никого…
У человека психика хрупка.
Сломать ее легко…
Я давил на него. Ломал нервы и психику. При виде девушки во тьме он начал сильнее нервничать – словно именно она причина его нервотрепки…
Настя тщетно высматривала его в темноте.
Он нажал на газ и поехал.Едва приблизившись, почувствовал себя еще хуже. Пот лил ручьем, хотя в салоне было прохладно. Дрожащими руками вел руль и держал телефон с ее фотографией…
– Беги… Она – зло…
Он не мог понять, что с ним происходит. Веко задергалось.
Прочь отсюда…
И проехал мимо.
Настя стояла в полной растерянности.
Нет, это наверное не он…
Потом он остановился на повороте и, развернувшись, внезапно поехал в ее сторону.
Я разозлился.
Он что, не понял?!
Он все-таки решил подъехать к понравившейся девушке.
Да только девушка эта не его…
Настя стояла в полном замешательстве. Она не понимала, что происходит. На самом деле машина развернулась в другую сторону, чтобы было легче выехать. Мое давление ни на минуту его не оставляло. Его словно заставляли бежать отсюда со всех ног…
Настя замахала рукой.
Автомобиль вынужденно остановился.
– Вы – Саша?..
– Не-не…
– А… Извините…
Замешательство не дало ей даже понять…
Это был он.
Она спешно залезла в телефон.
Ну конечно…
Это был он…
Да только иномарка уже далеко уехала…
Настя: “Ты где?”
Саша: “Через пять минут буду…”
Прошло пять минут.
Никого…
Может, она ошиблась?..
Настя снова залезла в телефон. И обнаружила себя в черном списке.
– Вот черт…
Настя вернулась обратно в дом.
Что за невезуха…
Уже все спали.
За стеной царила тишина.
Настя прерывисто вздохнула.
С Максом они переругались…
Я вошел в дом и, подойдя ближе, присел перед ней на корточки.
– Ты как? Все хорошо?..
Я взял ее руки в свои.
Они мне показались холодными.
– Почему… Почему все так…
Она выглядела разбитой. Раз за разом происходил провал. И каждый раз следовал отказ…
Мне тоже хотелось у нее спросить…
Почему?..
– Я люблю тебя… Я… Я просто не могу тебя отпустить… Я… Я не должен…
Голос мой дрожал. От волнения и страха снова причинить боль.
Она заплакала.
Как и всегда.
– Почему ты плачешь? Разве любовь не прекрасное чувство?..
– Это какое-то проклятие… Любовь…
Я опустил глаза.
– Да… Иногда оно таким кажется… Я согласен с тобой… Но… Это просто так кажется из-за той боли, что мы чувствуем… Так не должно быть… Надо… чувствовать… счастье…
Я приблизился и поцеловал ее в щеку.
Она прикрыла веки и поморщилась, словно съела что-то кислое.
– Я не хочу с тобой спать…
– И не надо. Тебе нужен отдых. Поспи как следует, хорошо?..
Настя выплыла из воспоминаний. Она снова посмотрела на женщину, что стояла с Максом.
Нет…
Это точно его новая пассия…
Настя тяжело вздохнула.
Это действительно все несправедливо…
Она рядом…
Постоянно…
Старается быть.полезной…
Чтобы просто видели в ней человека…
А ничего не выходит…
Настя опять вздохнула.
Ладно…
Ничего не поделаешь…
– Это Настя, познакомься…
Макс представил эту женщину ей.
– Это Ольга…
Настя слабо кивнула.
– Если что, Настя здесь на постоянном…
Ольга кивнула.
Я внимательно следил за этой сценой.
Мне показалось, что эта Ольга не особо горит желанием здесь что-либо делать. Только один вид дома ее немного озадачил…
– Ясно…
Разговор надолго не затянулся.
Настя зашла в дом, чтобы занести внутрь остатки вещей. В окне заметила, как машина медленно отъезжает, и выбежала на улицу.
Но автомобиль уже далеко отъехал…
Ее они даже не заметили…
Здесь, в этих новых и пока что незнакомых стенах она чувствовала себя одиноко.
Слезы невольно полились из глаз.
Сердце бешено забилось.
Душа металась в груди, словно птичка в клетке.
Настя тяжело вздохнула.
Она вытерла пальцами слезы и вошла в дом.
Шаги отозвались эхом.
Одна комната уже была забита вещами, зал еще оставался более-менее свободен.
На кухне тоже царил хаос, хотя хозяйка частично ее освободила.
Печка топилась, но тепла еще не было.
Настя ходила в куртке по дому, дрожа от холода. Она села напротив печки и попыталась согреться, вытянув руки.
Немного полегчало.
Только боль все равно продолжала ее душить.
Одиночество…
Пустота…
Тишина вокруг…
Хотелось, чтобы Макс не уходил, остался на какое-то время…
Следы снова потекли из глаз…
Настя ощутила себя на мгновение маленькой брошенной всеми девочкой.
Она не замечала моего присутствия.
Я был рядом и чувствовал всю ее боль.
Но ничего.
Время придет, и мы сможем побыть вместе.
Снова тот черный джип остановился.
Настя вышла на улицу.
Ольга была одна. Она вышла из салона и, открыв дверцу багажника, начала вытаскивать вещи.
Настя бросилась ей помогать.
Не успели они все перетащить в дом, как издалека показался Макс. Он вел собаку на цепи. Пес послушно шел рядом. Собаки в округе громко лаяли при виде овчарки.
Настя грустно улыбнулась.
Она уже не одна…
Макс прицепил пса у входа в дом.
И снова уехал с той женщиной.
Настя осталась одна в доме.
Уже поздним вечером Максим снова приехал с остатками вещей. Стояла кромешная тьма. Стало еще холоднее, и Макс выгрузил мешок угля. Этого было мало, но деваться было некуда…
– Знаешь, кому кровать досталась?
Настя недоуменно посмотрела на Макса.
Потом она вспомнила, что договаривалась с Ирой, чтобы забрать кое-какую мебель, которую та все равно собиралась выкидывать. Абсолютно бесплатно!..
– И кому же?..
– А догадайся…
– Саньку?..
– Ага…
Настя усмехнулась.
– Вот сука…. Договаривались же… Гадина…
– Вот так вот…
Настя махнула рукой.
– Я уже ничего от нее не жду. Ничего удивительного. Сами справимся.
– Ага.
Настя заправила печку углем и легла спать. И уснула быстро, в гробовой тишине.
Утром Макс приехал быстро.
– Там такой срач… Такой срач…
– Что?.. Какой срач?..
Настя сидела напротив печки и топила ее.
Становилось все холоднее.
Эти слова ее больно кольнули.
С одной стороны, она привыкла, что ее обвиняют всегда и везде во всех бедах человечества, а с другой…
– Они там нитки нашли, иголки, соль рассыпанную…
Насте стало стыдно.
Она виновато отвернулась.
Ей пришлось заниматься магией, чтобы защитить себя и дом, в котором жила, так как человек, который находился все это время рядом, постоянно подвергал ее опасности…
И слова до него не доходили…
Настя тяжело вздохнула.
– Мне пришлось этим заниматься, чтобы защитить дом и саму себя. Ты постоянно приводил в дом неадекватных людей…
– Это же все грех!..
– Грех?.. А делать мою жизнь невыносимой не грех?..
– В смысле?..
– Никита стекла не выбивал? А твоя очередная пассия тебе колеса не прокалывала? Забыл уже, что ли?
Макс ругаться не хотел.
– Не занимайся этим больше, хорошо? Это все грех…
– А куда мне было деваться? Ты мне так надоел…
– Просто не делай этого, ясно? Это все от бесов…
Настя больно усмехнулась.
– От бесов? Я занимаюсь этим по другой причине. Что бог дал, с тем и живи…
– Это от бесов все! Поэтому у тебя ничего не получается! Тебе надо вымаливать прощение!..
– Ты идиот или как?! Ты настолько глуп, что ничего не замечаешь?! Ты боишься каких-то абстрактных бесов, а настоящего у себя под носом не замечаешь! – воскликнула Настя. – Он каждый день и каждую ночь сюда приходит, и спит со мной! И ты молчишь! Потому что не ты со мной это делаешь, и тебя это устраивает!..
Макс поморщился.
– Просто не делай этого…
– Хорошо! Мишу я тоже бросаю! Он же тоже бес!
Макс вышел из дома и сел в машину.
– Просто не занимайся этим, хорошо?
– Кто ты мне такой, чтобы говорить, что мне делать?.. – Настя сложила руки на груди.
– Просто не делай этого!.. – проорал Макс и уехал.
– Урод… – фыркнула Настя и вернулась в дом.
Она села напротив печки. Эмоции бушевали в ней. Злость кипела в крови, не давая критически мыслить. Она злилась и на меня, и на него. На весь мир. На саму себя…
Вскоре эта злость сменилась горечью и печалью. Не было ощущения радости от переезда. Будто она оставила нечто дорогое на старом месте жительства, и теперь это ее терзает…
Одна только мысль…
Одно только воспоминание…
Причиняют невыносимую боль…
Настя тяжело вздохнула и смахнула навернувшиеся на глазах слезы.
Сердце беспощадно билось в груди.
Хотелось куда-нибудь убежать…
Вчера Макс сменил замки, и один ключ оставил ей.
– А то хозяева меняются каждый год… На всякий случай…
Настя ничего не сказала.
Она могла бы уехать…
Но что-то не давало этого сделать.
От бессилия она убрала часть сухостоя перед домом. Надев перчатки, рвала без сожаления засохший давно репейник и траву…
Слезы автоматом лились из ее глаз.
Настя раздраженно смахивала их.
Тоска на душе…
Хотелось выть на луну как волк…
Не прошло и получаса, как Макс вернулся с тяжелым черным мешком. Бросил его в комнате напротив кухни и повернулся к сидевшей у печки Насте.
На нем была теплая куртка.
– Я поехал…
Настя недоуменно посмотрела на него.
– В смысле?..
– На вахту поехал. Мне уже ехать надо.
Настя растерялась.
– Уже? Так быстро…
Настя: “Макс же скоро уедет… Отстань от него…”
Ира: “Да, в среду…”
– Ты же в среду должен ехать…
– В среду я уже работаю…
Он быстрым шагом направился на выход.
Настя побежала следом.
Как бы она на него не злилась…
Как бы он ее не бесил…
Все равно…
Одной тут оставалось не хотелось…
Настя сдерживала рвущиеся наружу слезы. Не хотела, чтобы он видел. Чтобы не говорил, что плачется…
Я тоже вышел из дома.
Мне хотелось остаться с любимой наедине…
Я давно с ней не был…
Макс сел в машину и недалеко отъехал. Оставил автомобиль и сел в другой. И этот другой поставил перед входом в дом.
– Ладно…
Они обнялись на прощание.
– Все, я поехал…
Настя проследила, как он сел в машину.
Автомобиль сдвинулся с места и вскоре исчез за поворотом.
Настя смахнула слезы и вернулась в дом.
Там ее встретила тишина.
Наконец-то она может дать волю своим эмоциям…
Настя разревелась.
Стоя посреди комнаты, она горько плакала.
И никто не мог ее утешить…
– Насть…
Я подошел к ней и положил руки ей на плечи.
– Все будет хорошо… Не плачь…
– Н-не… не могу… П-плохо… мне…
Я обнял ее.
– Все будет хорошо…
– Эй…
В комнату зашла Ксюша.
– Ты чего?..
Настя поспешно вытерла слезы.
– Да так… Ничего…
Ксения почесала макушку.
– Да уж… Че делать-то будем?..
Настя пожала плечами.
– Не знаю…
– Тут Макс привез продукты… ну…
– Я поняла…
– Мясо там… в основном…
– Я помню. Бедрышки там. Надо их сварить. Картошка есть, макароны…
– Хорошо…
– Придется на велосипеде ехать…
– Ну понятное дело. Магазин-то теперь дальше…
Девочки вышли из дома.
Посыпал мелкий снег.
– Даже погода не в настроении…
Настя вытащила велосипед из дома.
– Поедем… Пока возможность есть…
Комментарии к главе (0)
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
Пока нет комментариев. Будьте первым!
Загрузка комментариев...