Пролог. Осколки

...Я помню этот день. Помню, но не могу дать четкое описание своему воспоминанию.

Я помню первую эмоцию, тогда, когда все началось.

Отчаяние, что сковало мою душу.

Силы что должны были нас защищать, пали в первые часы.

Это все равно, что помнить вкус приятного блюда из детства, но не смочь вспомнить, что именно это было.

Отвратительное чувство ощущения ответа на кончике языка, который так навязчиво отказывается сформироваться во что-то конкретное, словно насмехаясь надо мной.

Я сбился со счета, сколько именно было потрачено времени на то, чтобы вспомнить главную суть.

В какой-то момент я даже забыл, зачем мне это?

Я не мог дать четкого ответа, почему так яро пытаюсь вспомнить, но ощущал, что я должен.

Без этого я просто не мог бы существовать дальше.

Дни отчаянных попыток сменялись неделями, недели месяцами, месяцы годами, года десятилетиями.

Чувство времени стерлось для меня в тот момент, когда я перестал ощущать хоть какие-то изменения в себе.

Вокруг меня все это время была бескрайняя темнота.

Не помню когда, но в какой-то момент начали в ней мелькать картинки, как опавшие листья в мутной воде.

Я хватаю одну. Другую. Третью. Пытаюсь удержать их, но они скользят между пальцев — тёплые, живые, чужие.

В одной — солнце над разбитой мостовой. Множество сломанных зданий и неописуемый масштаб разрушений.

В другой — чьё-то тяжёлое дыхание за спиной.

В третьей — молчаливая фигура на обломке стены, перевязывающая рану.

Я знаю, что это был важный день.

Знаю, что тогда я сделал что-то, что считал правильным.

Но я не помню, что именно.

В моей голове отчетливо отдавалось лишь одно — ощущение, которое осталось в груди от давно минувших дней.

Тёплое, глупое, детское чувство, что мы победили.

Что это все было не зря.

Пройденный путь был важен.

Я был важен, я был частью этого все.

Что мы заслужили покой, потому что очень сильно этого захотели.

Какая глупая надежда. В конце концов, не все желания находят свое место в этом мире.

Именно после этой мысли в моей голове что-то щелкнуло, словно невидимый моими глазами человек дернул ручку рубильника.

Желание.

Я сжимаю этот осколок крепче, а он в ответ обжигает ладонь.

В нём — всё. Вся моя суть.

Первый шаг, который я сделал, потому что захотел жить. Я должен жить, несмотря ни на что.

Второй — потому что захотел защитить то, что было мне дорого. То, что было моим миром.

Третий — потому что захотел отомстить. Отомстить за то, что не смог защитить.

Четвёртый — потому что захотел восстановить. Восстановить то, что потерял.

Пятый — потому что захотел забыть. Забыть то, что не смог спасти.

Шестой — потому что захотел вернуть. Вернуть то, что было моим.

Седьмой — потому что захотел победить. Победить, чтобы больше ничего не потерять.

Восьмой — потому что захотел закончить. Закончить эту главу.

Девятый не поддавался никакому описанию. Я знал, что это важно для меня, но не знал, какой был мой девятый шаг.

Девять. Их было всего девять.

Все они здесь.

Я носил их в себе так долго, что они стали мной: от кончиков пальцев до бескрайних просторов моей души.

Я думал, что желание — это то, что движет мной вперёд.

Я думал, что чем сильнее я хочу, тем ближе я к цели.

Я был глуп.

Теперь, когда я смотрю на них со стороны, я вижу правду.

Каждое желание было не отдельной частью моей жизни. Это было звено.

Звено цепочки, не имеющий своего конца.

Одно соединяется с другим, и так до бесконечности, пока ты не перестаёшь видеть, где начался первый шаг и где закончится последний.

Мы захотели спасти — мы потеряли.

Мы захотели отомстить — мы стали теми, кому мстили.

Мы захотели все закончить — мы разбудили то, что должно было спать.

Я вижу их лица — там, в одном из осколков.

Они смотрят на меня так же, как тогда, в первый день.

С надеждой.

С усталостью.

С желанием, чтобы всё это наконец закончилось.

Я хочу сказать им что-то важное. Я хочу объяснить им то, что понял только сейчас.

Но слова распадаются

быстрее, чем я успеваю их сложить.

Но я знаю одно.

Правда - оказалась ложью.
Ложь - оказалась правдой.
Истина - привела к смерти.
Смерть - привела к спасению.

Мы думали, что желание ведёт нас к цели, но оно вело нас по кругу.

Желание — это не оружие. Оно никогда им не являлось. Это оковы, незаметно сковывающие тебя все сильнее с каждым днем, с каждым разом, когда ты желал все сильнее.

И каждый раз, когда мы проходили один и тот же круг, все сильнее приближало нас к этому моменту.

Что останется от меня, если я перестану хотеть?

Я смотрю на девять желаний, которые когда-то были мной.

Я должен отпустить их.

По-настоящему.

Без надежды, что они вернутся. Без мысли, что это временно.

Просто разжать пальцы и позволить им уйти.

Я не знаю, кем я буду после этого.

Может быть, я стану никем.

Может быть, я стану тем, кем должен был стать с самого начала.

Тем, кто помнит этот день не как начало, а как конец цепочки.

Тем, кто наконец понял.

Чтобы разорвать цепь, нужно перестать хотеть.

Я закрываю глаза.

Мою голову покинули все мысли, оседавшие там бесчисленное количество времени тонким слоем паразитирующей субстанции, наслаждавшейся моей болью.

В какой-то момент для меня наступила всепоглощающая тишина, ставшая моей колыбелью.

Не знаю, как долго это продлилось, да и не хотел больше знать. Именно в этот момент все изменилось.