Глава 3 поправка

Меня привёл в сознание резкий запах. Это был нашатырный спирт. Я с огромными усилиями раскрыл тяжёлые, как на тот момент, веки, и первое, что я увидел, — это яркий и почти кристаллический белый свет больничной палаты. А справа от меня стояли трое человек. Это были мама с явным испугом и горем, полицейский, который записывал заметки и, как я понял, собирался меня расспросить поподробнее обо всём, и медсестра, которая ставила мне капельницу. Когда все увидели, что я проснулся, первой подскочила мама с вопросами, как я, где болит и что произошло, но первое, что я сказал:

• Маркус: «А где Паша? Я помню, я его тащил на собственном горбу.»

Все резко замолчали, из-за чего прорезалась гробовая тишина. Мне не нравилась эта тишина. Обычно такая тишина предзнаменует плохие вести, после которых жизнь покажется адом. Полицейский снял фуражку и прижал к груди, из-за чего я душевно пал в отчаяние.

• Полицейский: «Твой друг потерял очень много крови. Сейчас он находится в очень тяжёлом состоянии. Не факт, что он выживет. Сейчас он находится в коме в городской больнице № 3.»

Меня продрало горе и отчаяние. Я не знал, что думать и говорить. На следующий день полиция расспросила меня, с чего всё началось. После моего рассказа полицейский и мама отошли в коридор, после чего я услышал:

• Полицейский (тихо, шёпотом): «Думаю, ваш мальчик психически нездоров, а та история, которую он поведал, — скорее всего, фантазия, которая произошла из-за сильного стресса и страха.»

Минута мёртвой тишины, после которой следует плаксивый голос:

• Мама: Бедный мой мальчик, как такое могло произойти?

• Полицейский: «Мы поставим свою группу у вашего дома и будем тщательно прочищать всю местность и дежурить по ночам.»

Приходит человек в белом халате и с короткой бородкой, в которой виднелось начало седины, и просит выйти из кабинета всех посторонних, чтобы меня не тревожить. После чего подходит ко мне, поправив капельницу и проверив, правильно ли мне вонзили иглу в вену.

• Доктор: «Здравствуй, Марк! Я твой лечащий врач, меня зовут Роман Яковлевич. Как ты себя чувствуешь?»

• Маркус: «Ужасно. Из-за меня пострадал друг, теперь я не знаю, что делать. Тот, кто на нас напал, был не человек. Я не знаю, что это было за существо, но я не думаю, что оно происходит из нашего мира или даже мысленной реальности. Я конченный кретин.»

• Роман Яковлевич: «Тише-тише, успокойся. Вы чудом выжили, и это хорошо. Так, мы тебя продержим в больнице три недели для полной диагностики и назначения препаратов, после чего тебя выпишут. Ну а дальше — как судьба решит.»

• Маркус (устало): «Да, доктор, простите, а когда мне получать препараты?»

• Роман Яковлевич: «Мы тебе сами всё принесём, а ты лежи, вставать тебе нельзя, так как шов может разойтись. И самое главное — это спокойствие, то есть поменьше стресса. А теперь спать.»

• Маркус: «Спасибо, доктор.»

Мои тяжёлые веки медленно и устало начали расслабляться, и я стал потихоньку погружаться в темноту, которую я уже начинал побаиваться, с мыслями, что за мной вернутся, чтобы закончить незавершённое дело.

Я резко открываю глаза — вокруг тёмная мгла, через которую еле как можно разглядеть бетонные стены и железную дверь, из которой выходит тот самый тёмный силуэт с яркими алыми глазами крови, но я был парализован, но не от испуга — я просто-напросто не мог двигаться, будто я потерял мышечные ткани и другие опорные средства тела.

• Тёмный силуэт (с игривой улыбкой): «вот мы и снова с тобой повстречались.»

Тихо, с избыточным удовольствием и удовлетворённостью, произнёс голос из темноты, который заставил меня задрожать не снаружи, а внутри. Думаю, если бы не паралич, я бы трясся от страха, как вулкан при извержении, и потекла бы своеобразная магма.

• Маркус: «Кто ты или что ты? Почему ты за мной гонишься? Я обычный подросток, я даже в каких-либо организациях не состою и ничего из этого разряда.»

Я просидел в долгой мёртвой тишине. Я не чувствовал какие-либо признаки жизни в том месте, где я нахожусь. Я даже не ощущал частичку кислорода, хоть и мог дышать, и после долгого молчания он решил дать подсказку.

• Тёмный силуэт: «Ох эти банальные вопросы ходячего мяса, если вправду хочешь узнать кто я, найди меня в книге «Вестники ада». Она находится ближе, чем ты думаешь. Порой мы не замечаем то, что лежит у нас прямо в руках. А теперь… УМРИ ЖЕ!!!»

С разъярённым смехом он поднял то самое лезвие, которое со свистом взлетело, стремясь мне в шею, но, не долетев, я резко проснулся с криком. Из-за чего мой лечащий врач Роман Яковлевич был ошарашен.

• Роман Яковлевич: «Марк, что случилось? Шов заболел или что? Из-за чего такой крик?»

• Маркус: «Извините, доктор, мне приснился страшный сон. Он вправду страшный, что-то похожее на сонный паралич, но я был не в кровати, а сидел на стуле.»

Доктор озадаченно почесал свою мелкую бородку и, после того как он мне выдал антибиотики и обезболивающее, после чего ушёл, оставив мне тревожную кнопку, чтобы в случае чего я мог позвать. После того как Роман Яковлевич ушёл, я зачем-то решил проверить палату, но, увы, я ничего не нашёл.

• Маркус (смирившись): «походу, это просто сон, и не стоило даже брать в расчёт его слова.»

Через три недели я был выписан с указанием доктора не совершать сильные нагрузки на живот и соблюдать строгую диету. Зайдя в свою комнату, я вспомнил, как начался тот самый день и чем всё обернулось. Я очень беспокоюсь о своём друге — с того самого дня никаких вестей не было. После своих мыслей я тихо произнёс:

• Маркус: «интересно, как он там.»

И, решив взглянуть вновь на осенний пейзаж, я заметил довольно старую, потрёпанную книгу, которой у меня явно раньше не было. И я сам особо не был читателем — любителем книг является мама, но она читает их на сайте в телефоне или включает аудио на весь дом. Тем более она не будет оставлять такое барахло дома. После чего, я перевёл взгляд на обложку, и ужаснулся: обложка книги была полностью окроплена горевшей кровью. Но самое больное для моей психики оказалось её выжженное название — «Вестники ада». Обхватив голову руками и присев на корточки, я истерически засмеялся, и по моим щекам побежали слёзы.

Маркус: «Нет-нет-нет-нет! Это был не просто сон! Этот сукин сын приходил ко мне в сознание! Он всё же преследует меня! Я умру! Я точно умру!»

И, не заметив, как за окном стемнело, хлопнула дверь в прихожей — похоже, пришла мама. И, лёжа в кровати, я решил: надо избавиться от этой проклятой книжонки, а сейчас надо поспать, завтра избавлюсь от этого проклятия.