Лунные дети-0,5. Прелюдия. Интервью (2589 год, середина января)

Человек был очень высок и худ. Пока он двигался по залу десятого телеканала, освещаемый светом многочисленных софитов, Сакура с интересом разглядывала его, словно ожидая, что эта нескладная биологическая конструкция того и гляди переломится пополам. Впрочем, до сцены он добрался без особенных приключений. Самое забавное началось после этого.

Будущие интервьюер устроился в кресле. Тут же оказалось, что для его роста кресло не подходит - его колени, обтянутые дешёвыми брюками, торчали вперёд, он судорожно вцепился в подлокотники, рассчитанные на длину руки среднестатистического человека, и оказалось, что его локти приподнялись вверх и назад, словно крылышки у бройлера на прилавке магазина.

Мужчина вскочил с кресла, наклонился, и принялся разглядывать многочисленные рычажки, поворотные маховики, регулировочные винты, слайдеры, фиксаторы… Администрация не экономила на реквизитах и кресло было настоящим произведением инженерного искусства, в котором регулировалось абсолютно всё, .даже ширина подлокотников (хотя зачем было это последнее излишество - Сакура не понимала).

Изучив с нахмуренным видом сложную конструкцию, мужчина уселся в кресло и решительно потянул на себя один из рычажков. Спинка кресла откинулась назад - в воздухе только мелькнули начищенные до блеска ботинки.

Экспериментатор удержался в кресле чудом. Кряхтя, он повернул рычажок в прежнее положение, но попутно задел что-то ещё - спинка пришла в прежнее положение, но само кресло стало выше сантиметров на двадцать. Через минуту раздумий была нажата очередная кнопка - и передние концы подлокотников приподнялись.

Сакура следила, как посетитель сражается с креслом, со смешанным чувством любопытства и изумления. Наконец, не выдержав, девушка наклонилась к помрежу, который быстро листал на своём персональнике какой-то текст, и прошептала:

- Вы уверены, что это тот, кто нам нужен?

Помреж, не отрываясь от своего гаджета, поднял вверх указательный палец:

- Корнелий Суилович Брамт. Академик. Лауреат всяких премий, обладатель всех возможных наград и грантов, и прочее, и прочее. Мировая величина. Лучший специалист в своей области. Если кто-то и сможет рассказать что-нибудь про наших умненьких детишек, что это именно он.

- Какой-то он… несуразный.

Помреж даже не потрудился опустить палец:

- Специалисты подобного масштаба и должны быть с прибабахом. И странно, что я тебе объясняю такие очевидные вещи. Вроде не маленькая, сама должна понимать. Те, кто по вечерам сидят перед телевизором и наливаются дешёвым пойлом априори не способны совершить хоть сколько-нибудь значимое открытие.

С помощью парня из техперсонала академику удалось справиться с креслом, но тут возникла ещё одна проблема - Корнелий Суилович совершенно не умел держаться перед камерой. Это было видно даже сейчас, когда интервью ещё не началось. Явно не зная. куда деть руки, он обхватил себя за плечи, растерянно улыбался и озирался по сторонам с таким видом, словно не совсем понимал, где он находится и зачем, собственно говоря, он здесь.

А ещё он потел. После немалого слоя пудры, которую ему нанесли в гримёрке, каждые две-три минуты к нему подбегала девочка-визажист и большой круглой кистью обмахивала лицо академика.

Тот морщился, отворачивался, потом, извиняющееся улыбаясь, благодарил, но, только девочка удалялась, на его лбу снова выступали мелкие капельки пота, ярко отражающие свет софитов.

Сакура мягко обхватила ладонью всё ещё торчащий вверх указательный палец помрежа, про который тот, занятый своими делами, напрочь забыл, и придала ему более естественное положение.

- Я знаю, что будет дальше, - грустно поведала она. - Я буду задавать ему вопросы, а он будет ёрзать, словно сидит на муравейнике, потеть и мямлить нечто невразумительное.

Помреж впервые за всё время разговора повернулся к Сакуре:

- Дорогая, это интервью нам запороть никак нельзя. Оно очень важно. Права на него уже приобрёл первый канал. Поэтому постарайся раскрутить этого парня по полной программе, договорились?

Девушка кисло кивнула - она понимала, что грядёт провал, который, вне всякого сомнения, оставит негативную отметку в её личном деле, а то и просто поставит крест на её карьере. Но Сакура была хорошим специалистом, иначе бы не вела программу на одном из федеральных каналов, пусть даже и не самом популярном. Она с первых же дней работы уяснила правило номер ноль для любого, кто появляется на экране - все жизненные проблемы, включая ангины, простуды, болезни и смерти близких родственников, должны оставаться за пределами телестудии, зритель же всегда должен видеть бодрых, здоровых, весёлых ведущих, максимально эмпатичных и позитивных.

Именно поэтому, оказавшись на своём привычном месте, дождавшись, пока в воздух не поднимутся полдесятка видеодронов, а на панели не загорится сигнал "ЗАПИСЬ", она надела на лицо дежурную улыбку и заговорила преувеличенно бодрым голосом:

- Добрый день! С вами Сакура Танака и дайджест новостей за неделю на десятом канале. Формат сегодняшнего выпуска будет не совсем обычным. Мы пригласили в нашу студию Корнелия Брамта - заслуженного академика, ведущего специалиста по психологии, лауреата…

Перечисление должностей и званий заняло добрых полторы минуты. Сакура оттараторила всё без единой запинки - уж это она умела делать на автомате, краем же глаза наблюдала за будущим интервьюером и всё больше приходила в уныние: тот при каждом упоминании своей очередной регалии крупно вздрагивал всем телом и как-то по-птичьи резко поворачивал голову ("Надо было ему сказать, где камера, с какой стороны его будут снимать", - подумала Сакура, но было уже поздно)

- И теперь мы имеем возможность пообщаться с этим замечательным человеком! - Закончила Сакура и незаметно оттолкнувшись носочками туфель, повернулась в кресле к интервьюируемому.

"Ну, начали!" - Про себя вздохнула она и задала первый вопрос:

- Господин Брант, в последнее время появляется всё больше детей с повышенным уровнем интеллектуального развития. Они демонстрируют способности, намного превышающие уровень способностей обычных детей. Вы являетесь самым крупным специалистом по психологии и, как нам известно, специализируетесь как раз на Homo superius. Что Вы можете о них сказать?

И тут академик донельзя удивил Сакуру. Он вскочил со своего места, словно подброшенный невидимой пружиной.

- Это очень интересный вопрос! - Быстро и горячо заговорил он. - Вы не представляете, насколько это интересный вопрос! Суперы - для краткости позвольте их называть именно так - это нечто потрясающее! Суперы - это новый виток эволюции человека! Эволюция на стероидах, если можно так выразиться! Процесс развития природы, как правило, протекает тысячи, миллионы лет - он идёт настолько медленно, что человеческой жизни многих поколений не хватает, чтобы проследить хотя бы минимальные реперные точки этого развития. И сейчас впервые в истории человеческой цивилизации мы можем наблюдать эволюцию, ускоренную в сотни, в тысячи раз!

Брамт говорил быстро, горячо, вдохновенно, и при этом размахивал руками, словно дирижёр в финале какой-нибудь эпической симфонии.

Оператор, опомнившись, вполголоса выругался и склонился над терминалом, регулируя траекторию основного видеодрона, который чисто теоретически должен был висеть перед носом сидящего на одном месте интервьюера и снимать его лицо крупным планом. Теперь же приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы поймать правильный фокус.

- Начнём сначала! - Брамт раздвинул руки в стороны и сразу стал похож то ли на проповедника, то ли на гигантскую летучую мышь. - Что такое эволюция? Это - самая неправильная вещь во вселенной! С философской точки зрения её наличие вообще нельзя никак обосновать! Какое самое главное качество природы?! Правильно - её рациональность! Развитие того или иного процесса всегда идёт по пути наименьшего сопротивления, с минимальными энергетическими потерями! Брошенный камень летит вниз, вода стекает по наклонной поверхности, вулканическая лава, оказавшись на поверхности земли, остывает, а камень под воздействием солнечных лучей, наоборот, нагревается - это всё примеры естественной - природной - рациональности!

А какой самый рациональный природный процесс? И опять вы правы - увеличение энтропии! Энтропия, если кто не помнит - это мера неупорядоченности. Она неуклонно увеличивается. Даже с примитивной обывательской точки зрения это очень логично - со временем беспорядка естественным образом становится больше: здания разрушаются, машины ржавеют, люди стареют, даже горы - и те рассыпаются. Что же здесь не так?

Брамт на несколько секунд прервался и оглядел студию весёлым, даже каким-то лукавым взглядом. Однако ответа, по своему обыкновению, он ожидать не стал и сам ответил на свой вопрос.

- Из закона постоянного увеличения энтропии есть глобальное исключение: существование и функционирование живых существ! Всё, что принадлежит к биологии, не только не ржавеет и не осыпается - оно шевелится, самовоспроизводится, растёт и - вишенка на торте! - эволюционирует, то есть исходные организмы усложняются, вследствие чего противодействие энтропии возрастает! Почему так?! Никто не знает! Эволюция - единственный процесс во вселенной, само существование которого идёт в противодействие со всем существующим порядком! Как всё это случилось?! - Брамс совершенно по-мефистофельски хмыкнул. - Я не настолько самоуверен, чтобы отвечать на такой глобальный вопрос! Могу лишь с некоторой долей уверенности предположить! Итак, процесс биологического существования материи начался около четырёх миллиардов лет назад. До этого в разное время в разных местах мирового океана - это важно, запомните это факт! - в разных местах мирового океана, - повторил академик, - появлялось нечто похожее на органические молекулы, но они не обладали главным отличительным признаком живой материи - они не стремились противодействовать энтропии! Метаболизм, клеточное строение, раздражимость, единство химического состава - это всё вторичные признаки живых организмов, которые на первом этапе жизни не имели такого значения, какое они имеют сейчас. Главным была способность бороться с разрушением! Наконец по чистой случайности - именно так и никак иначе - по чистейшей случайности! - множество разнородных факторов сложились в одно целое, и произошло явление, при котором часть свободной энергии, чтобы избежать энтропии, законсервировалась в материальную структуру, которая имела возможность противодействовать энтропии! В результате этого появилась первая живая молекула!

Брамт на несколько секунд прервался, чтобы отдышаться после длинного монолога, набрал полную грудь воздуха и продолжил с неменьшим пылом:

- С тех самых незапамятных времён и до сих пор главная задача любого живого организма - преодоление энтропии! С этим живые организмы справляются самым рациональным способом - с помощью эволюции, ибо чем сложнее организм, тем меньше он зависит от окружающей среды и тем успешнее выполняет свою главную задачу! Около десяти миллионов лет назад из общего предка млекопитающих появился общий предок человекообразных обезьян, и с этих пор можно начинать летопись развития человечества.

Брамт говорил всё тише и таинственней, а последнюю фразу вообще произнёс интригующим шёпотом, но потом его голос снова отвердел.

- На заре истории мы пережили биологический период развития, главной движущей силой которого были полезные мутации генов - он закончился появлением Homo sapiens! Теперь давайте определимся с терминологией! Эволюция - это всегда развитие, поэтому всё, что происходило в человеческом обществе, начиная со времён неандертальцев и заканчивая относительно благополучном устройством современного общества - как ни крути, это всё эволюция! Именно так и никак иначе! Теперь давайте разделим процесс развития человеческого общества на условные периоды! Отмечаю: ни в одном учебнике вы не сможете этого прочитать, всё, что я сейчас скажу - это моя личная терминология! Итак: первый период развития человечества - социальный. Люди учились жить друг с другом, вырабатывали правила и законы совместного сосуществования! На нашем пути в течении сорока тысяч лет не всегда всё складывалось гладко: на политической карте мира происходило множество локальных конфликтов, глобальных войн, религиозных разборок и прочих неприятных эксцессов - рубили головы королям, свергали правительства, исчезали с карты целые государства и появлялись новые, было развязано три кровопролитных мировых войны, четыре раза допустили применение оружия массового поражения, пандемия стёрла с лица земли население двух материков - и это последнее происшествие а ознаменовало собой конец старой эпохи! Середина 22 века ознаменовалась кризисом во всех областях: в экономике, в политике, в культуре, а – главное - в идеологии! Все возможные законы уже были сочинены, почти все системы управления обществом опробованы -демократия, диктатура, монархия, олигархия, социализм - и стало ясно, что идеального устройства общества просто-напросто не существует - в каждом социальном строе есть и плюсы, и минусы, а демократический строй, который на протяжении четырёх веков был основой политики, рухнул без всякой надежды на восстановление! Ла лудо финигис!

Но всё ли так плохо?

Отнюдь!

Нужно было иметь большую смелость и определённый градус авантюризма, чтобы в это непростое время попытаться взять власть в свои руки, и не в какой-то отдельно взятой стране, а на целой планете! Такие люди нашлись! Их было двенадцать человек - двенадцать апостолов современного мира! Они назвали себя Навигаторами, подразумевая, что они смогут вывести человечество к светлому будущему! У них это получилось! Именно они создали новую идеологию и запустили новый период развития, который я осмеливаюсь назвать этическим! Тонус развития больших социальных групп, как правило, поддерживается идеей, объединяющей сознание и умы. В своё время отсутствие ясной цели существования приводило в упадок целые цивилизации. Навигаторы двадцать второго века выбрали единственный верный путь: объявив себя правителями земли, первое и главное, что они начали делать - строить новую идеологию! Идея была проста: обществу мешают объединиться различные религии, не совпадающие между собой мировоззрения и всевозможные преходящие внешние ценности! Если унифицировать всё человечество, то исчезнет основа для появления любых конфликтов! Это принесло свои плоды: на протяжении пяти веков на Земле не было ни одного военного конфликта!

Но не нужно забывать: если биологический и социальный периоды развития имели естественное происхождение и множество предпосылок для своего возникновения, то следующий период был сконструирован Навигаторами искусственно, биологически – эволюционно – никакого развития не происходило! Общество закостенело в своём развитии и перестало напоминать живое существо! Именно так и никак иначе - за-кос-те-не-ло!

Последнее слово Брамт проговорил по слогам и торжествующе оглядел несуществующую аудиторию слушателей. Точнее, слушатели были, но они находились по другую сторону экрана, и их академик, ну, никак не мог видеть. Оратора это нисколько не смущало

- Мать-природа, - продолжил он, - как оказалось, не терпит пустоты и зачастую бывает на редкость изобретательна! После того как социальных методов развития цивилизации больше не осталось, мы снова вернулись к естественному способу развития - к эволюционному! В настоящее время, на пороге двадцать седьмого века, мы стоим перед фактом появления нового вида - Homo superius – человека высшего!

Всё, что могла делать Сакура - это автоматически улыбаться и кивать каждой фразе, что она и делала. Брамт не просто перетягивал одеяло на себя, он, образно выражаясь, закрутился в одеяло, словно в кокон и, довольный, захрапел, а она, жалкая, в одной ночнушке, ползала вокруг него и пыталась ухватить хотя бы уголок этого самого одеяла.

Сакура прекрасно понимала своё положение и, дождавшись очередной паузы, попыталась задать вопрос, хоть как-то обозначив своё присутствие.

- Есть несколько теорий, как именно могли появиться Homo superius…

- Теории! - Совершенно по-демонически расхохотался Брамт. - Я могу их вам перечислить, а потом объясню, почему все они несостоятельны!

Он презрительно усмехнулся и начал загибать пальцы:

- Первая теория - "генетическая мутация". Самая банальная и самая неверная. Случайные мутации не могут происходить с такой частотой и систематичностью. Это всё равно что утверждать, что молния добрую сотню раз ударит в одно и то же место по чистой случайности. Суперов слишком много, чтобы предположить. что сработала случайная мутация. Есть, правда, некоторая логика в теории глобальной эпигенетической волны из-за побочного эффекта новых технологий. Я имею в виду ситуацию, когда из-за многолетнего воздействия новых лекарств, пищевых добавок, экологических факторов и даже цифровых стимулов у родителей накопились эпигенетические изменения, которые массово проявились именно в нашем поколении детей. Новые типы связи и источники энергии, слабое фоновое излучение или квантовые поля - я не технарь, поэтому точно сказать не могу - вроде как незаметно влияют на экспрессию генов у плода, активируя участки, связанные с когнитивными способностями. Но и эта теория по размышлении оказывается несостоятельна - слишком уж наши детишки похожи друг на друга, и у всех одна и та же генетическая аномалия. Почему так? Отвечу позже, если вы сами захотите это услышать. Захотите, а?

Он сделал паузу, давая слушателям осмыслить сказанное.

- Вторая - "вмешательство инопланетян". О, как любят фантасты эту теорию! Но где же тогда сами пришельцы? Почему они не выходят на контакт? Почему выбрали такой окольный путь влияния на эволюцию? За всю историю существования человечества была открыта всего одна инопланетная цивилизация, но она ещё не вышла в космос и вообще занимается своими внутренними делами. А присутствия других инопланетных рас, у нас, увы, нет. Не имеется даже следов того, что кто-то, кроме нас, осваивал просторы вселенной. Так что… - Брамт развёл руками, показывая абсурдность этой идеи.

- Третья - искусственный отбор. Некоторые считают, что появление Homo superius - это результат тайных экспериментов по улучшению человеческого генома. Но тогда почему мы не видим контролирующего органа? Где лаборатории, где отчёты? Ничего нет! Я заглядывал в самые тайные архивы Навигаторов. созданные ещё в то время, когда их было всего шестеро - и ничего там не обнаружил! Понимаете - ничего! Ни-че-го-ше-нь-ки! Я просмотрел полную базу данных ОПН, особенно из области биологии и генетики. Никто даже примерно не приблизился к ситуации, когда можно изменить код

Академик наклонился вперёд, его глаза блеснули особым блеском.

- Позвольте мне быть откровенным. Если бы за этим стояли люди, мы бы уже знали. Секретные лаборатории не могут существовать в современном мире незамеченными. Каждая молекула в атмосфере отслеживается, каждый геном секвенируется, каждая капля воды анализируется. Невозможно провести глобальный эксперимент по модификации генома в тайне от всего мира. Времена безумных учёных-одиночек давным -давно прошли!

Он сделал паузу, давая слушателям осмыслить сказанное.

- Только представьте себе масштаб такой операции! Генетические модификации требуют колоссальных ресурсов. Сотни исследовательских центров! Тысячи специалистов! Миллиарды единиц оборудования! Непрерывный поток финансирования! И всё это должно оставаться в тайне?! Невозможно! Любая утечка, любой недовольный сотрудник, любой сбой в системе - и тайна становится явью!

Академик ухмыльнулся:

- Есть, конечно, некоторая доля вероятности, что проект мог быть осуществлён за пределами нашей планеты, где контроль за происходящим в лабораториях на столь глобален, а может и за пределами нашей Федерации, где система мониторинга как таковая, надо полагать, вообще отсутствует. В таком случае возникает закономерный вопрос: почему суперы рождаются только на Земле? Эти ребятишки уже принесли много пользы нашей науке, нашему обществу - зачем кому-то давать нам столь полезные… гм-м… орудия, если можно так выразиться. Тем более, на Земле их очень просто контролировать. В общем, я абсолютно уверен: суперы - создания именно нашей планеты и никак иначе!

Брамт выпрямился и обвёл взглядом студию.

- Более того, следы вмешательства были бы заметны: мы бы обнаружили единую генетическую сигнатуру, одинаковые маркеры модификаций, схожие паттерны изменений - и любой этот параметр говорил бы про признаки направленного отбора. Но ничего этого нет! Каждый случай уникален, каждый геном индивидуален, каждая мутация спонтанна…

Он снова наклонился вперёд и интригующе зашептал, словно делясь самым важным открытием:

- А теперь я расскажу вам правду. Homo superius - не создания человеческих рук. Это - эволюция! Чистая, беспримесная, естественная э-во-лю-ци-я! Естественный эволюционный скачок!

Его голос стал ещё тише, но весомее:

- И это пугает гораздо больше, чем любой заговор, ибо мы не можем контролировать естественный природный процесс, мы можем только наблюдать и фиксировать результаты. Сейчас, на наших глазах происходит рождение нового вида! И не потому, что кто-то этого захотел, не потому, что так решили высшие силы, а лишь по той причине, что - это единственный способ для человечества продолжить свой путь развития. Это не случайность, не заговор, не вмешательство извне, это - логика эволюции! Природа не терпит пустоты. Когда общество достигло своего идеала, когда все конфликты улажены, когда нет больше борьбы за существование - эволюция находит новый путь развития. И этот путь - через интеллект!

Он резко сел в кресло, словно поставив точку в своём выступлении, и впервые за всё время интервью спокойно посмотрел в камеру.

- Но прежде чем перейти к суперам, нам нужно понять, от чего именно они отталкиваются. Нам нужно знать, как развивается обычный ребёнок, потому что супер - это не просто умный ребёнок, супер - это ребёнок, который проходит те же стадии развития, что и все остальные, но проходит их так, как будто кто-то нажал на ускоренную перемотку.

Брамт снова вскочил .

Сакура уже начала подумывать, что это кресло для него просто декорация, ибо сидеть в нём академик мог не дольше десяти секунд подряд.

- Познакомьтесь: Жан Пиаже! - Брамт воздел палец к потолку студии, словно там висел портрет. - Психолог, который ещё в двадцатом веке догадался до того, до чего остальные додумались только через два столетия! Пиаже выделил четыре стадии интеллектуального развития ребёнка. Четыре! Запомните это число, оно нам ещё пригодится.

Он поднял руку и выставил вверх первый палец.

- Первая стадия - сенсомоторная! От рождения до двух лет! Что делает обычный младенец? Он познаёт мир через движения и ощущения! Он трогает, хватает, тянет в рот, сосёт, стучит - и через это постепенно начинает понимать, что мир существует не только тогда, когда он на него смотрит! Это называется ранним репрезентативным мышлением - осознание того, что предметы продолжают существовать даже тогда, когда их нельзя увидеть! Вы прячете игрушку под платок, ребёнок плачет, потому что думает: игрушка исчезла! А потом, в какой-то момент, он перестаёт плакать и начинает искать. Почему? Потому что его мозг сделал первый в жизни логический вывод: то, что я не вижу, не перестаёт существовать! Для нас это тривиально, для младенца - величайшее открытие в истории его личной вселенной!

Брамт на мгновение замолчал, словно давая аудитории осмыслить величие этого открытия, и поднял второй палец.

- Вторая стадия - предоперационная: от двух до семи лет. Здесь происходит нечто фундаментальное: ребёнок начинает связывать слова с объектами! Он учится мыслить символически - использовать слова и изображения для обозначения того, чего нет перед глазами. Но - самое главное - именно в этот период появляется личность. Тот самый момент, когда ребёнок впервые говорит "я"! - Брамт ткнул себя пальцем в грудь. - Он отделяет себя от окружающего мира. До этого он был частью мира, как рука - часть тела, а теперь он - отдельный человек! И всё же, заметьте парадокс: ребёнок уже сказал "я", но на мир он продолжает смотреть с точки зрения других людей. Он ещё не понимает, что его восприятие - уникально.

Брамт поднял третий палец.

- Третья стадия - конкретные операции! От семи до двенадцати лет! Появляется логическое мышление! Ребёнок начинает использовать индуктивную логику - рассуждать от конкретного к общему! Мышление становится структурированным! И вот тут происходит ещё один важнейший сдвиг: ребёнок начинает задумываться о том, что чувствуют и мыслят другие люди! Он вдруг осознаёт, что его собственные мысли - уникальны и что далеко не всегда окружающие разделяют его точку зрения. До этого ему и в голову не приходило, что кто-то может думать иначе. Мир был прост: есть то, что я вижу, и есть то, что я не вижу. А теперь оказывается, что есть ещё то, что вижу я, но не видит другой!

Поднялся четвёртый палец - и Брамт растопырил ладонь веером, словно показывая фокус.

- И, наконец, последняя стадия - формальные операции - с двенадцати лет! Подросток начинает мыслить абстрактно, рассуждать о гипотетических проблемах, его вдруг начинают интересовать вопросы морали, философии, этики, социальные и политические проблемы. Активно используется дедукция - рассуждение от общего к частному. Вот этот этап, когда появляется способность размышлять об абстрактных идеях, планировать будущее и рассуждать о ситуациях, которых ещё нет и, возможно, никогда не будет - это заключительный этап формирования интеллекта. Развитие мышления у обычного ребёнка заканчивается в пятнадцать биологических лет. Всё! Финита! Дальше - только накопление опыта, но новых способов мышления уже не появится! Именно поэтому возраст совершеннолетия законодательно закреплён за возрастом в пятнадцать лет. Но сейчас мы не о том.

Брамт сел - на секунду, не больше, - и тут же снова вскочил.

- Вот что важно! Дети с повышенным уровнем умственного развития рождались всегда! Во все времена! Во все эпохи! Классические вундеркинды - Моцарт, Гаусс, Паскаль - все они были исключениями, редчайшими аномалиями, и, как правило, не оказывали особенного влияния на ход исторических и культурных процессов. От обычного ребёнка вундеркинд отличается тем, что, невзирая на общее опережение сверстников, он уделяет все свои силы одному направлению - музыке, математике, шахматам - зачастую в ущерб всему остальному. Стандартная судьба классических вундеркиндов была незавидна: основной всплеск творческой активности приходился на ранний и средний подростковый возраст, а потом их интеллект сравнивался с уровнем окружающих, а то и падал ниже, словно они за несколько первых лет жизни исчерпывали какой-то ресурс, отпущенный природой, тратили всё - и дальше жили на том, что осталось.

Брамт понизил голос, и в студии стало неожиданно тихо.

- Высокая одарённость - это всегда отклонение в строении мозга и в психическом развитии. По данным генетических исследований трёхсотлетней давности, такой тяжкий дар выпадал примерно одному из тысячи. Развивался в нужной мере - у одного из миллиона. А действительно гением становился один из десяти миллионов. Один! Из десяти! Миллионов!

Он развёл руки, словно обнимая невидимую толпу.

- А теперь сравните: суперы рождаются не один на миллион, не один на тысячу - их становятся сотни! Тысячи! И их число растёт! Поэтому - запомните: супер это не вундеркинд! Вундеркинд - это аномалия внутри нормы. Супер - это новая норма!

Академики опустил руки и некоторое время стоял, словно напрочь забыл про то, что на него устремлены множество глаз, раздумывая о чём-то своём. Птом оживился:

- Позвольте мне углубиться в детали этого феномена, который мы наблюдаем. Интеллектуальная эволюция - это не просто случайность, это закономерный процесс, который имеет свою чёткую структуру и этапы развития.

Знаете ли вы, что обычный ребёнок проходит четыре стадии интеллектуального развития? Сенсомоторная стадия, предоперационная, стадия конкретных операций и формальных операций. Но наши юные гении развиваются совершенно иначе!

Представьте себе младенца, которому не исполнилось и года, а он уже способен анализировать языки на уровне профессионального лингвиста. В то время как обычный ребёнок учится различать звуки, наш маленький гений проводит полный лингвистический анализ! К трём месяцам он понимает всё, что говорят взрослые, на уровне смыслов. Но подумайте - он не может ответить! Он ещё не владеет речевым аппаратом! Трагедия немого гения! К семи-девяти месяцам, как только глазное яблоко достаточно формируется, чтобы фокусироваться на мелком тексте, супер начинает читать! Он не может перелистывать страницы, мелкой моторики ещё нет, - но ему достаточно книги на подстановочной подставке или планшета с автопрокруткой!

К году такой ребёнок уже прочитал сотни книг и освоил основы арифметики, физики и биологии. Но вот что важно - что критически важно! - Он понизил голос, и оператор, запоздало среагировав, крутанул настройки на полную. - Главный конфликт супера - это диссонанс между разумом и телом! Мощнейший «процессор», способный решать дифференциальные уравнения, заперт в биологическом «железе», которое ещё не умеет как следует держать ложку! Супер будет чувствовать себя гением, запертым в скафандре из желе, который плохо слушается и быстро устаёт!

К двум годам гортань опускается, и супер начинает говорить - сразу сложными предложениями! Правда, с детским тембром и дефектами дикции: мышцы языка ещё слабы. Представьте: ребёнок объясняет математический парадокс, шепелявя и запинаясь! А к трём годам он начинает печатать на клавиатуре, потому что писать ручкой ещё тяжело - рука быстро устаёт.

Но самое поразительное начинается позже...

В возрасте пяти лет эти дети уже обладают знаниями уровня выпускника средней школы. Они понимают химию, историю и литературу глубже, чем их учителя. Однако здесь возникает интересный парадокс: их эмоциональная незрелость вступает в конфликт с интеллектуальной зрелостью.

К шести годам эти юные умы поступают в виртуальные университеты, осваивая сразу несколько специальностей. К восьми годам они уже обладают знаниями на уровне доктора наук и начинают публиковать научные статьи. Правда, приходится использовать псевдонимы, ведь академическое сообщество с трудом воспринимает всерьёз ребёнка ростом 130 сантиметров.

Позвольте обратить ваше внимание на несколько критически важных аспектов:

Энергопотребление мозга таких детей достигает 70–80% всей энергии организма. Они постоянно нуждаются в питании, особенно в глюкозе.

Сенсорная перегрузка становится серьёзной проблемой. Обычный городской шум для них - невыносимая какофония данных.

Социальная изоляция порождает глубокое одиночество. В пять лет их друзьями становятся сорокалетние профессора, но эти профессора не могут играть с ними в обычные детские игры.

Физическая хрупкость создаёт парадоксальную ситуацию: ребёнок может теоретически знать, как выполнить сложное физическое действие, но его тело просто не способно это реализовать.

И вот что особенно важно: эти дети сталкиваются с уникальным диссонансом - их разум развивается намного быстрее тела. Они чувствуют себя гениями, запертыми в несовершенном биологическом контейнере, который плохо слушается и быстро устаёт.

К девяти годам эти юные умы готовы руководить научными институтами. Их когнитивные способности позволяют удерживать в памяти тысячи переменных. Они видят связи там, где взрослые видят лишь хаос. А к десяти годам наступает полная интеллектуальная зрелость.

Но здесь возникает новая проблема - социальная. Окружающие видят в них детей, несмотря на их колоссальные знания и способности. Им приходится использовать синтезаторы голоса или общаться исключительно через Сеть, чтобы быть воспринятыми всерьёз.

Это - не просто эволюционный скачок, это - рождение нового этапа в развитии человечества. И мы - современники этого явления - обязаны правильно понять и принять этот феномен, чтобы не потерять то, что может стать величайшим даром для всего человечества. Это - вызов всем нам!

Академик замолк и обвёл взглядом студию, словно оценивая реакцию слушателей на свои слова.

- Да, это вызов! - С нажимом повторил он. - Но это и величайшая возможность, которую нам предоставила природа. И мы не имеем права её упустить!

Пока он переводил дыхание перед очередным длиннющим монологом, Сакура поняла, что сейчас - самое время напомнить о себе. В голову как назло ничего не приходило. Тогда она опустила глаза в текст сценария и начала читать первое, что попалось ей на глаза.

- Простите за столь глупый вопрос…

Сакура чуть не скрипнула зубами: она и так по сравнению с этим мастером разговорного жанра выглядит дура дурой, а тут такая подстава от редактора! Впрочем она недаром считалась профессионалом журналистики, поэтому быстро нашла выход из неловкого положения: нужно было просто задать сразу два вопроса, и, соединённые в одно целое, они уже не выглядели так глупо.

- Простите за столь глупый вопрос, но чем отличаются обычные дети от суперов; можно ли на ранних стадиях развития ребёнка, пока он ещё совсем младенец, определить, обычный это ребёнок или не совсем?

От переизбытка чувств Брамт даже хлопнул в ладоши:

- Великолепнейший вопрос! Ве-ли-ко-леп-ней-ший! Именно об этом я и хотел сейчас рассказать!

Он обежал кресло, вцепился обеими руками в спинку и наклонился вперёд - теперь он выглядел органично, словно стоял на кафедре.

- Определить, конечно, можно, но это требует очень внимательного наблюдения.

Очень!

И вот почему.

В первый-второй месяц жизни обычный младенец - это существо, живущее рефлексами. Он реагирует на свет, звук, прикосновения, но его реакции хаотичны и нецеленаправленны. Супер в этом же возрасте уже слушает и анализирует. Разница тонкая, но заметная, если знать, куда смотреть. А на что именно обратить внимание - вот это я сейчас перечислю.

Первое: взгляд. Обычный новорождённый фокусирует взгляд на предметах на расстоянии 20–30 см примерно к концу первого месяца. Супер делает это раньше и - главное - иначе. Его взгляд не «скользит» по лицу взрослого, а сканирует: глаза двигаются не хаотично, а целенаправленно, словно он изучает структуру лица, мимику, движения губ. Родители могут заметить, что ребёнок словно «смотрит на них осмысленно» - и это не иллюзия, это реальный анализ.

Второе: реакция на речь. Обычный младенец реагирует на звук как таковой: вздрагивает, успокаивается, поворачивает голову. Супер реагирует на содержание. Если рядом спорят на повышенных тонах, обычный ребёнок заплачет от громкости. Супер может замолчать и прислушаться - не к громкости, а к структуре разговора. Родители могут заметить, что ребёнок ведёт себя по-разному в зависимости от того, что именно говорят рядом, а не только от того, как громко.

Третье: мимика. К концу второго месяца супер уже пытается использовать мимику для коммуникации - микродвижения глаз, бровей, губ. Обычный ребёнок в этом возрасте ещё нецеленаправленно гримасничает. Если родитель внимателен, он может поймать момент, когда ребёнок словно «отвечает» выражением лица на обращённую к нему речь - не улыбкой-рефлексом, а осмысленным движением.

Четвёртое: сон и аппетит. Мозг супера потребляет 70–80% энергии организма ,против 50% у обычного. Это значит: ребёнок ест чаще, больше, особенно тянет к сладкому. И спит заметно больше обычного - не потому что слабый, а потому что мозг перерабатывает колоссальные объёмы информации. Родители могут заметить, что он всё время ест и всё время спит, но когда не спит - необычно сосредоточен.

Четвёртое... Или пятое? Неважно! Так вот: ти-ши-на. Парадоксальный, но важный признак: супер в первые недели необычно тихий. Обычный младенец плачет по любому поводу - мокро, голодно, неудобно, страшно. Супер плачет реже, потому что его мозг быстрее понимает причину дискомфорта и - не паникует. Но если он плачет - это может быть не от голода или мокрых пелёнок, а от сенсорной перегрузки: обычный городской шум для него - какофония, он буквально страдает от избытка информации.

Итак, главный вывод: по внешним признакам в первые один-два месяца заподозрить можно, но подтвердить - нет. Все эти признаки - осмысленный взгляд, тихий нрав, хороший аппетит, долгий сон - встречаются и у обычных детей. Разница в интенсивности и целенаправленности, а чтобы её уловить, нужен либо очень наблюдательный родитель, либо специалист, который знает, что именно искать. Большинство родителей просто решат, что у них спокойный и умненький малыш, и не заподозрят ничего особенного до тех пор, ребёнок не начнёт реагировать на внешние раздражители настолько явно, что это станет заметно окружающим.

Сакура вспомнила, как на третьем курсе института старый профессор Танака - не родственник, просто совпадение, - на лекции по телевизионной журналистике вдруг отложил конспект, посмотрел на аудиторию мутноватыми глазами профессионального циника и сказал:

- Запомните, молодые люди. Не ждите, что интервьюер будет говорить то, что вам нужно. Он - просто, извините за выражение, баран, которого вы должны вести за собой на верёвочке. Вы задаёте вопросы, вы направляете разговор, вы формируете повествование. Он должен говорить то, нужно вам. А если не говорит - это вы плохо работаете, а не он.

Сакура тогда конспектировала это в тетрадку, не придав значения. Сейчас, глядя, как академик Брамт превращает её студию в личную лекционную аудиторию, она подумала, что профессор Танака явно ни разу в жизни не встречал настоящего барана. Бывают бараны, которые перегрызают верёвочку и уходят в горы.

Сакура воспользовалась очередной паузой - академик наконец сел, чтобы промокнуть лоб салфеткой, - и быстро вставила:

- Господин Брамт, у меня вопрос, который, уверена, волнует многих наших зрителей. Что вы можете посоветовать родителям, которые заподозрили, что их ребёнок - супер?

- Посоветовать?! - Воскликнул академик. - Посоветовать родителям?! Вы спрашиваете меня, что посоветовать родителям, у которых дома растёт существо, которое в полтора года понимает квантовую механику и читает «Капитал» в оригинале?! Разумеется, я могу посоветовать! Я могу посоветовать им очень многое! И если они хоть в грош ставят будущее своего ребёнка - они меня послушают!

Он загнул первый палец.

- Во-первых! И это главное, и это первое, и это обязательно - обратиться к специалисту! Не к педиатру! Не к школьному психологу! Не к бабушкиной соседке, которая "вон, внучка тоже ранний пошёл"! К специалисту! К человеку, который знает, что такое Homo superius, который проводил диагностику, который видел не одного, а десятки таких детей! Потому что сами родители поставить диагноз не смогут! Они будут видеть "одарённого ребёнка", "вундеркинда", "просто умненького малыша" - а это не вундеркинд! Это другой вид! Это всё равно что воспитывать тигра как крупную домашнюю кошку - пока он не вырастет и не сожрёт мебель!

Оператор за кадром издал сдавленный звук, который мог быть и кашлем, и смешком.

- Во-вторых! - Брамт загнул второй палец и сделал шаг к камере, отчего основной дрон отлетел назад. - Что нужно такому ребёнку, как сон, как еда, как воздух? Информация! Много информации! Разной, многоплановой, можно даже на многих языках - всех сразу! Обычному ребёнку дают погремушку или картонную книжку с зайчиком. Суперу в тот же возраст нужно давать всё: музыку, тексты, видеоматериалы, языки, математические модели, звуки природы, записи научных конференций - всё! Его мозг - это губка, которая в первый год жизни впитывает структуру реальности с невероятной скоростью! Не давайте ему голодать! Информационный голод для супера страшнее физического! Голодный супер впадает в депрессию, становится раздражительным, а в худшем случае - его мозг, не получая должной нагрузки, начинает искать стимуляцию в чём угодно, вплоть до саморазрушительного поведения!

- В-третьих! - Он поднял третий палец. - Питание! Мозг супера потребляет семьдесят, а то и восемьдесят процентов всей энергии организма - против пятидесяти у обычного ребёнка! Это значит, что такой ребёнок ест больше, гораздо больше, и ему жизненно необходима глюкоза! Глюкоза - топливо для мозга! Витамины, минералы, сбалансированный белок - всё это должно поступать в количествах, превышающих возрастные нормы для обычных детей! Кстати - Брамт вдруг понизил голос и наклонился вперёд, словно делясь тайной, - сейчас под моим руководством разрабатывается специальная диета для суперов. Она учитывает и энергозатраты мозга, и особенности метаболизма, и даже скорость роста костной ткани, которая у суперов несколько отличается от нормы. Диета пока не готова, но я надеюсь, что через год-полтора мы сможем выпустить первую линейку продуктов. А пока - мёд, фрукты, орехи, сложные углеводы и никакого сахара-рафинада! Сахар даёт быстрый скачок, а потом резкое падение - для супера это как удар по голове!

- В-четвёртых: сон! Супер спит больше обычного ребёнка! Намного больше! И это не лень, не слабость, не болезнь - его мозг перерабатывает колоссальные объёмы информации! Не будите его! Не тормошите! Не ставьте будильник, потому что «пора в садик»! Какой садик, о чём вы говорите?! Его мозг во сне структурирует знания, которые обычный человек усваивает годами! Сон для супера - это не отдых, это продолжение работы, просто с закрытыми глазами! В-пятых, и это, пожалуй, самое трудное! - Брамт вдруг замолчал, и его голос из горячего и быстрого стал тихим и серьёзным. - Сенсорная защита. У супера мозг работает так быстро, что обычный городской шум, обычный свет, обычная толпа людей - для него это какофония, это перегрузка! Представьте: вы стоите на рок-концерте, вокруг вас орёт десять тысяч людей, в глаза бьют стробоскопы, а в уши - рёв гитар на полной громкости. И так - каждый день. Примерно так чувствует себя супер в обычной городской среде. Ему нужны звукоизолирующие наушники, приглушённый свет, тихие комнаты, ограничение контактов с большим количеством людей. Родители должны понимать: их ребёнок не капризничает, когда зажимает уши в торговом центре. Он страдает.

Сакура кивнула - на этот раз не дежурно, а совершенно искренне. Ей вдруг вспомнилось, как её младший племянник, обычный, ничем не выдающийся малыш, однажды разревелся в аэропорту, и сестра долго не могла его успокоить. Если обычному ребёнку тяжело…

- И, наконец, в-шестых: эмоции! Да-да, не смотрите на меня так! Супер - не робот! У него детский гормональный фон, детская психика, детские страхи! Он может решить дифференциальное уравнение и через минуту расплакаться из-за сломанной игрушки! Родители должны это понимать и не требовать от ребёнка эмоциональной зрелости, соответствующей его интеллекту! Он - гений в скафандре из желе, но скафандр этот - детский! И внутри него - дитя! Испуганное, одинокое, не понимающее, почему оно не может играть с другими детьми, потому что другие дети в пять лет ещё не знают, что такое логарифм, и им неинтересно!

Брамт сел. Сел и остался сидеть, тяжело дыша, глядя куда-то мимо камеры, мимо Сакуры, мимо софитов - куда-то далеко, может быть, в те комнаты, где сейчас сидели суперы, которых никто не понимал.

Сакура выдержала паузу - настоящую, не наигранную. Потом мягко спросила:

- А что с садиками и школами? Обычная система образования для них подходит?

Брамт медленно повернулся к ней.

- Школа? - Переспросил он. - Школа - это место, где супера будут учить тому, что он уже знает, способом, который ему не подходит, в темпе, который его убивает. Нет. Школа суперу не подходит. Но об этом - отдельный разговор. Сейчас существует правительственная программа, в соответствии с которой уже открыто три специальных школы, одна из них - под Вологдой, вторая - в Южной Латинии, и ещё одна - в Австралии.

Брамт вдруг замолчал. Сакура ждала продолжения - но продолжения не было. Академик стоял посреди студии, и его руки, только что дирижировавшие невидимым оркестром, медленно опустились вдоль тела и повисли, как у марионетки, у которой оборвались ниточки. Лицо его стремительно менялось: горячий румянец вдохновения спадал, и на его место возвращался тот самый бледный, потеющий, несуразный человек, который полчаса назад сражался с креслом и не знал, куда деть руки.

- Я… - Он кашлянул. - Я, разумеется, знаком с этой программой… в общих чертах. Правительственная инициатива. Очень важная. Очень своевременная. Я… полностью её поддерживаю.

Сакура ощутила перемену мгновенно - профессиональный инстинкт заработал раньше, чем сознание успело оформить мысль. Что-то случилось. Брамт только что был демоном, мефистофелем, дирижёром - и вдруг сдулся, как проколотый воздушный шар. Его взгляд, секунду назад сверкающий и насмешливый, стал беглым, суетливым: он смотрел на софиты, на оператора, на свои ботинки - куда угодно, только не в камеру и не на Сакуру.

- И что же собой представляют эти школы? - Мягко спросила она, стараясь не спугнуть. - Как там устроено обучение? Программа, методики?

- Программа… - повторил Брамт, словно пробуя слово на вкус. - Программа, да. Программа - очень… хорошая. Разработанная… специалистами. Кем именно - я… не могу сказать точно, потому что…

Он запнулся, потёр лоб тыльной стороной ладони, и на его лице проступило выражение, которое Сакура уже видела - растерянная, извиняющаяся полуулыбка того человека, который перед началом интервью обхватывал себя за плечи и озирался по сторонам, не понимая, куда он попал.

- Понимаете, госпожа Танака, - заговорил он быстрее, будто пытаясь убежать от собственного замешательства, - программа обучения в этих школах… она засекречена. Полностью. Я… я пытался получить доступ к материалам. Я подавал запросы. Не один, а… несколько. Официальные, через академию, через научный совет, через… - он махнул рукой, - через все возможные инстанции. Мне отказали. Всеми. Мне, Корнелию Брамту, ведущему специалисту по Homo superius, - отказали в доступе к материалам о том, как именно обучают суперов! - Он неожиданно повысил голос, и на мгновение в нём мелькнул прежний горячий Брамт, но тут же погас. - Впрочем… я понимаю. Безопасность. Дети - это… это очень серьёзно. Я не спорю. Я не оспариваю решение. Просто…

Он снова замолчал и посмотрел на Сакуру с таким видом, словно просил прощения за то, что не знает ответа. Визажист, не теряя бдительности, подбежала и провела кистью по его лбу, который снова блестел от пота. Брамт даже не заметил её.

- А попасть туда лично? - Осторожно спросила Сакура. - В одну из школ? В качестве консультанта, наблюдателя?

Брамт издал звук, который нельзя было назвать ни словом, ни даже междометием - что-то среднее между вздохом и смешком.

- Попытался. Дважды. В школу под Вологдой - это ближе всего, я ведь оттуда родом, думал, может, хоть по старой памяти… Нет. Не пустили. Даже на территорию. Даже к забору. У меня, видите ли, нет соответствующего допуска. - Он развёл руками и вдруг снова обхватил себя за плечи - точь-в-точь как в начале интервью. - Я… лучший специалист по суперам в стране. Возможно - в мире. Но что происходит внутри этих школ - я не знаю. Мне не говорят. Мне не показывают. Мне не разрешают даже приблизиться.

Студия притихла. Оператор, заразившийся общим настроением, переключил основной дрон на крупный план - и на экранах, невидимых зрителям в студии, проступило лицо академика: усталое, растерянное, с каплями пота на лбу и полуулыбкой, которая словно говорила: простите, я больше ничего не могу.

Сакура смотрела на него и думала: вот сейчас - сейчас он опять заговорит горячо и быстро, вот-вот вспыхнет, как спичка, и понесётся, и будет размахивать руками… Но Брамт не вспыхнул. Он стоял, обхватив себя за плечи, и молчал.

И впервые за последние четверть часа Сакура не знала, что ему сказать.

Оператор сработал на опережение и выключил камеру за несколько секунд до того, как режиссёр дал отмашку.

Интервью было закончено.