Глава 1

Как-то раз, в самый неожиданный момент, когда тени сгустились особенно густо, а воздух наполнился предчувствием чего-то зловещего, судьба свела вместе двух весьма колоритных личностей. Нет, не героев, спасающих мир, а тех, кто этот мир, пожалуй, хотел бы немного подпортить. Два злодея, каждый со своим уникальным стилем и, разумеется, своими грандиозными планами, оказались лицом к лицу. Что из этого вышло? Это вы уже узнаете сами...

                                     ☆~○●○~☆

— Да-да, хорошо. Как и просили, всё сделаю. До свидания и вам! – Минджу бросила трубку и тут же направилась на работу. Ей как раз удалось успеть на автобус, чтобы не ждать следующего. Заняв свое обычное место, она приготовилась к поездке. Пока автобус ехал, Минджу достала телефон и погрузилась в чтение новеллы "Главная героиня принимает роль злодейки!". Она как раз добралась до 137 главы, когда услышала объявление своей остановки. Выключив телефон, Минджу оплатила проезд и вышла. Теперь оставалось только дойти до офиса. По дороге на работу меня случайно толкнул какой-то мужчина, но я не придала этому значения и поспешила в свой кабинет. Если начальник узнает, что я опоздала, мне точно не поздоровится. Открыв дверь, я застыла на месте — передо мной предстала знакомая картина.

В моём кресле сидел высокий мужчина с чёрными волосами и тёмными глазами — мой босс. Он внимательно просматривал мои отчёты. Услышав шум, он поднял взгляд на меня.

— Опоздала на две минуты, — спокойно заметил он.

— Извините, больше так не повторится, — быстро ответила я.

— Я знаю, это у тебя впервые, поэтому прощаю. Что касается работы, у тебя всё хорошо, ты успеваешь всё вовремя. На твоём месте любой давно бы уже получил выговор, — сказал он с лёгкой улыбкой.

Слова похвалы от начальника приятно удивили меня — редко услышишь такое от босса.

— Спасибо за добрые слова, я стараюсь делать свою работу как можно лучше, — ответила я.

Босс встал, поправил галстук и, уходя, предложил мне немного отдохнуть, приняв его предложение, я немного отдохнула, а затем принялась за работу. Прошло четыре часа.

— Ким Минджу? — услышала я голос секретаря босса.

— Да, — ответила я.

Секретарь открыла дверь:

— Вас начальник зовёт.

— Хорошо, — сказала я и пошла.

Что же такое? Во что я вляпалась? Обычно он зовёт меня, когда моя команда подставляет меня или специально делает ошибки, чтобы меня вышвырнули. Можно сказать, с самого начала, как меня приняли на работу, у меня с командой ужасные отношения, и начальник это знал. До меня были и другие работники, которые прошли через этот ад, и не проработав и недели, начальник их увольнял. Эх, а я здесь работаю уже месяц, это уже рекорд! Ладно, нельзя опаздывать, а вдруг накаркаю? Подготовив документы и доклады, я пошла к нему. Добравшись до его кабинета, я постучала три раза.

— Входите... — послышалось изнутри.

Я открыла дверь. Босс на минуту поднял на меня взгляд и кивнул на кресло, намекая, чтобы я села. Я закрыла за собой дверь и села в кресло, ожидая, когда меня будут увольнять. "Эх, скоро мне будет фигушки, плак-плак, прощайте мои денежки... Интересно, после увольнения деньги дадут? Я была бы не против!"

— Так, так. Моя дорогая Минджу... — Босс окинул меня взглядом с головы до ног.

Я нервно, но с уверенностью спросила:

— Да? Я что-то натворила? Что бы ни случилось, я всё ула... — хотела сказать «улажу», но босс меня перебил.

— Нет, нет. Ты ничего не натворила. Наоборот, я позвал тебя, чтобы поблагодарить.

Что? Мне не послышалось? За что это он меня благодарить собрался?! Я замерла, пару раз моргнула и уточнила:

— Поблагодарить меня... за что?

Услышав мой вопрос, он усмехнулся и по-доброму посмотрел мне в глаза.

— За то, что всё прошло гладко. Благодаря тебе другая компания согласилась и подписала со мной контракт. Так что я удвою тебе зарплату... Ты единственный человек, можно сказать, кто до конца работал и добавил свои идеи. Тебе бы в архитектуру!

— Да что вы! Я просто рада, что всё прошло на ура!

Я поднялась и поклонилась ему.

— Вам не за что меня благодарить, моё присутствие в этой компании уже для меня большая честь!

О боже! Он удвоит мне зарплату! Какая удача! Я так рада, не зря старалась! Мои молитвы услышаны!

Я подняла голову, и тут он говорит:

— Ты можешь возвращаться домой.

Домой? Зачем? Моя работа еще не закончена!

Босс, увидев мое волнение, добавил:

— Не волнуйся, за тебя займутся другие люди. А ты заслужила, так что можно сказать, в этом аду ты можешь взять пока отпуск на три недели. Так что я все сказал, — и потом он серьезно добавил, — можешь выходить, дел еще есть! — и рукой махнул.

Я кивнула, и, попрощавшись с ним, собиралась пойти домой. Открыв дверь, как вдруг...

"Почему здесь так темно?" — эта мысль пронзила меня, когда я попыталась открыть глаза, но почему-то не смогла. Вместо привычного света или даже полумрака, меня окружала непроглядная тьма. И тут я почувствовала это – что-то мягкое, но плотное, обхватывающее мои глаза. Повязка.

Повязка? Паника начала подступать, но я тут же взяла себя в руки. Аккуратно, дрожащими пальцами, я нащупала край ткани и потянула.

И тут же меня ослепило. Яркий, нестерпимый свет ударил по глазам, заставляя меня зажмуриться и отшатнуться. Казалось, я вот-вот ослепну от этой внезапной вспышки. Я моргала, пытаясь привыкнуть, и постепенно, сквозь пелену слез и остаточных пятен, с трудом начала различать очертания окружающего мира.

Зрение прояснилось, и мир перестал быть размытым пятном. Но лучше бы я оставалась в неведении. Первое, что предстало перед глазами — мужчина, стоящий передо мной на коленях. На вид ему было лет пятьдесят пять, не меньше, но в его глазах читался такой первобытный ужас, смешанный с благоговением, что мне стало не по себе.

— Ох, святая! Прошу, искупите мои грехи! Сжальтесь, я глубоко сожалею о том, что вытворял. Пожалуйста, примите мои молитвы и раскаяние! — его голос дрожал, а сам он буквально вжимался лицом в пол.

Я застыла, не в силах вымолвить ни слова. Что происходит? Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в огромном, богато украшенном храме. Вокруг, на скамьях, сидели люди и священники, и все они смотрели на меня с каким-то фанатичным трепетом. Я опустила взгляд на себя и похолодела: на мне были тяжелые, расшитые золотом одежды, подозрительно напоминающие облачение монахини или какой-то высокопоставленной святой.

— Святая? — старик на полу нервно дернулся, глядя на меня снизу вверх. — Египст Морфея, что-то не так? Почему вы сняли повязку?

Я проигнорировала его вопрос. Сердце колотилось где-то в горле. Заметив неподалеку зеркало, я почти на ватных ногах подошла к нему. Из отражения на меня смотрела незнакомка с холодным, отстраненным лицом. Это было не мое тело. Совсем не мое.

Я бросилась к окну, надеясь увидеть привычные городские пейзажи, но за стеклом раскинулся совершенно чужой, сказочный мир. В голове пульсировала одна-единственная, пугающая мысль: «Неужели я попала в чей-то роман?».

« Неужели я правда попала в роман? Нужно срочно вспомнить, что это за история...» — пронеслось у меня в голове.

— Египет Морфея? — раздался рядом чей-то голос. Это был священник.

«Египет Морфея...» — это название эхом отозвалось в памяти. Я всмотрелась в свое отражение в зеркале. На меня смотрела девушка с длинными, струящимися до самой поясницы волосами — серебристыми, с едва уловимым золотистым отливом. Глаза цвета хрустальной сирени, мягкие черты лица, болезненная бледность...

Морфея. Я начала шептать это имя, пытаясь выудить из памяти хоть что-то. Секунда, другая — и меня словно ударило током. Святая Морфея! Та самая злодейка из книги «Главная героиня принимает роль злодейки»?

Сердце пропустило удар, а потом забилось в бешеном ритме. Я вселилась в тело этой роскошной дивы! От нахлынувшего восторга я не сдержалась и подпрыгнула на месте, совершенно забыв, где нахожусь. Вокруг воцарилась тишина: жители и священники уставились на меня с таким выражением лиц, будто я сошла с ума.

— Yes! — радостно воскликнула я, вскинув руки вверх.

— Э-э... Святая? — осторожно переспросил священник, опасливо отступая на шаг назад.

— А? Прошу прощения... я... — я торопливо поправила одеяние, пытаясь скрыть замешательство. В этот момент в голове сама собой родилась идея. — Боги велели мне взглянуть в зеркало, чтобы я могла явить этому господину его грядущее.

Мои слова прозвучали как гром среди ясного неба. Священник и остальные жители замерли, боясь даже вздохнуть. Старик, услышав это, начал исступленно молиться, дрожащим голосом переспрашивая:

— Святая... что... что она говорит?

Я медленно повернулась к нему и опустилась на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Боги сказали: если ты искренне раскаешься в своих грехах и начнешь помогать нуждающимся, то в будущем тебя ждет расцвет.

— Расцвет? — переспросил он, едва дыша.

— Да. Твоя жизнь наполнится светом и достатком, но лишь при одном условии: ты должен молиться каждый день, не пропуская ни единого. Если же ты отступишься, то твоя жизнь превратится в сущий ад, а мучения станут вечными.

Мужчина судорожно сглотнул, его лицо побледнело от страха.

— Я... я обещаю! Такого не случится, я сделаю всё в точности так, как вы велите, о святая!

— Вот и умничка, — прошептала я, поднимаясь с колен.

Завершив ритуал, я приняла жест молитвы и благословила старика, а затем едва заметным кивком дала понять, что время вышло. Он просиял, с благоговением коснулся губами края моего одеяния и, низко поклонившись, медленно побрел к выходу. На его место тут же ступила женщина, чьи глаза были полны отчаяния — она пришла сюда, чтобы купить отпущение грехов.

— Святая! Умоляю, простите меня! — её голос дрожал от рыданий.

Я сделала шаг навстречу. Мой голос прозвучал холодно, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность:

— Расскажи мне, за что именно ты просишь прощения?

— Я… я убила того, кто надругался надо мной… Прошу вас, Египет Морфея, смилуйтесь!

Я внимательно посмотрела на эту несчастную женщину. Вся её поза выражала такой ужас и стыд, что холод в моём сердце сменился тихим сочувствием. Я подошла ближе и мягко сжала её плечи, заставляя поднять взгляд.

— Ты здесь ни при чём, дитя моё, — произнесла я уже совсем другим, мягким тоном. — Ты ведь просто защищала себя, верно?

Она испуганно вздрогнула и часто закивала, не в силах сдержать слёз.

— Мне так стыдно, что я решилась на это… Но у меня не было выбора. Либо он, либо мой сын.

Я притянула её к себе и крепко обняла, шепча на ухо:

— Тебе не нужно ничего искупать. Ты ни в чём не виновата.

Затем я отстранилась и, обведя взглядом притихший зал, произнесла достаточно громко, чтобы услышал каждый:

— На этой женщине нет греха. Убийство — тяжкий проступок, но разве не бывает исключений, когда на кону стоит жизнь?