Глава 10

                                         «София»

Осмотрев территорию, мы вернулись к остальным. Кирилл представил меня ребятам, и тут я заметила, что все они пришли парами: Вика с Даней, Маша с Артемом, а Лера с Владом.

Пока девушки разбирали пакеты и готовили закуски, парни отправились разводить костер. Я присоединилась к девчонкам, и мы быстро разговорились. Они оказались очень дружелюбными и охотно рассказали историю своей компании: как они сдружились и как постепенно все разбились по парам. Оказалось, что только Кирилл до сих пор одинок.

— Вы с Кириллом отлично смотритесь вместе, — с улыбкой заметила Маша.

— Нет-нет, что вы! — поспешила ответить я. — Мы просто друзья, у меня есть парень.

Девочки лишь переглянулись и загадочно улыбнулись, не став продолжать эту тему, и мы вернулись к своим историям.

Вечер постепенно вступал в свои права. Солнце медленно опускалось за верхушки деревьев, окрашивая небо в нежно-розовые тона, а воздух становился прохладнее, заставляя нас плотнее кутаться в кофты. Костер, который развели парни, уже весело потрескивал, отбрасывая длинные, танцующие тени на стволы сосен.

Мы переместились ближе к огню, устроившись на расстеленных пледах. Вскоре атмосфера стала совсем расслабленной: кто-то достал гитару, кто-то разливал чай из термосов. Кирилл сел рядом со мной, и я почувствовала, как неловкость, возникшая после слов Маши, начала постепенно испаряться. Он что-то тихо рассказывал, смешно жестикулируя, и я невольно поймала себя на том, что мне с ним удивительно легко.

— А ты давно с ним знакома? — шепотом спросила Вика, подсаживаясь чуть ближе.

Я задумалась. Казалось, что целую вечность, хотя на самом деле — всего пару дней. Но за это время он стал тем человеком, которому я могла довериться.

— Не так давно, как хотелось бы, — честно призналась я, глядя на Кирилла.

В этот момент он обернулся и поймал мой взгляд. На его лице появилась та самая теплая, немного мальчишеская улыбка, от которой внутри стало как-то особенно спокойно. Он протянул мне кружку с горячим напитком, и наши пальцы на секунду соприкоснулись.

— Замерзла? — спросил он, и в его голосе проскользнула нотка заботы, которую я раньше не замечала.

Я лишь кивнула, стараясь не придавать этому значения, но где-то на периферии сознания мелькнула мысль: а что, если девочки заметили то, чего не хотела признавать я сама? Впрочем, сейчас это было неважно. Важно было то, как искры от костра взмывали в темнеющее небо, и как уютно было сидеть здесь, в кругу людей, которые еще утром были для меня незнакомцами, а теперь казались старыми добрыми друзьями.

Музыка гитары мягко вплелась в ночной шорох леса. Артем перебирал струны, напевая что-то знакомое, и вскоре к нему нестройным хором присоединились остальные. Я сидела, обхватив кружку обеими руками, и чувствовала, как тепло напитка медленно разливается по телу, прогоняя остатки дневной усталости.

Кирилл не уходил, он оставался рядом, иногда комментируя песни или подшучивая над Владом, который пытался подпевать, совершенно не попадая в ноты. В какой-то момент он наклонился ко мне, и его дыхание коснулось моего уха:

— Тебе здесь не скучно? Ты какая-то задумчивая.

Я вздрогнула от неожиданности, но тут же улыбнулась, глядя на его внимательные глаза, в которых отражались пляшущие языки пламени.

— Наоборот, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мне очень нравится. Просто... странно осознавать, как быстро всё меняется. Еще утром я даже не знала, что проведу вечер в такой компании.

Кирилл хмыкнул и перевел взгляд на огонь.

— Иногда случайные встречи оказываются самыми важными. Ты не находишь?

Его слова прозвучали как-то слишком серьезно для обычной дружеской беседы. Я хотела что-то ответить, но в этот момент Даня громко предложил устроить игру в «правду или действие», и всеобщее внимание мгновенно переключилось на него.

— О, отличная идея! — воскликнула Вика, хлопая в ладоши. — Только чур без обид.

Я почувствовала, как внутри кольнуло легкое беспокойство. В таких играх часто всплывают вещи, о которых не хочется говорить при всех, особенно когда в воздухе и без того витает какое-то странное напряжение. Кирилл, словно почувствовав мое состояние, незаметно коснулся моего плеча, предлагая поддержку.

— Если не захочешь отвечать, просто скажешь «пасс», — тихо добавил он.

Я благодарно кивнула. Игра началась, и первая бутылка, раскрученная Машей, медленно замедляла свой ход, указывая горлышком прямо на меня. Сердце пропустило удар. Вика хитро прищурилась, и я поняла, что легкого вопроса ждать не стоит.

— Ну что, выбирай: правда или действие? — Вика подалась вперед, и в отблесках костра её глаза азартно блеснули.

Я на секунду замялась, чувствуя на себе взгляды остальных. Артем перестал перебирать струны, Влад и Лера замерли в ожидании, а Кирилл, сидевший совсем рядом, едва заметно напрягся, словно готовясь в любой момент прийти мне на помощь.

— Правда, — твердо ответила я, решив, что лучше честно ответить на вопрос, чем выполнять нелепое задание на глазах у малознакомых людей.

Вика довольно улыбнулась и переглянулась с Машей. Было очевидно, что они подготовили этот момент заранее.

— Хорошо, — протянула она, растягивая интригу. — Скажи честно: если бы у тебя сейчас не было парня, ты бы согласилась пойти на свидание с кем-то из присутствующих?

По кругу пронесся приглушенный смешок. Даня подмигнул Артему, а Лера прикрыла рот ладонью, явно сдерживая улыбку. Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Вопрос был с подвохом, и уйти от него, просто сказав «пасс», означало бы признать, что мне есть что скрывать.

Я бросила быстрый взгляд на Кирилла. Он смотрел на меня с каким-то странным, почти изучающим выражением лица, ожидая моего ответа не меньше остальных.

— Это нечестный вопрос, — попыталась отшутиться я, чувствуя, как внутри нарастает неловкость. — У меня есть парень, и я не строю гипотетических планов на этот счет.

— А ты не увиливай! — подначила меня Маша. — Это же игра. Просто представь: параллельная вселенная, где ты свободна. Кто из парней мог бы тебя заинтересовать?

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. В голове промелькнула мысль, что этот вечер, начавшийся так уютно, стремительно превращается в минное поле. Я понимала, что любой мой ответ будет воспринят как намек, особенно учитывая то, как настойчиво девочки пытались «свести» меня с Кириллом.

— Знаете, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, — в такой компании, как ваша, сложно выделить кого-то одного. Вы все очень разные, и...

— Ой, ну какая дипломатия! — рассмеялся Влад, прерывая мою тираду. — Давай конкретнее, не будь такой скучной.

Кирилл вдруг подался вперед, опираясь локтями на колени. Его плечо на мгновение коснулось моего, и это простое прикосновение подействовало на меня как холодный душ, возвращая ясность мыслей.

— Оставьте её в покое, — неожиданно мягко, но твердо сказал он, глядя прямо на Вику. — Она же сказала, что вопрос некорректный. Давайте лучше крутить дальше.

В кругу повисла неловкая пауза. Вика обиженно надула губы, но спорить не стала. Когда бутылка снова пришла в движение, я поняла, что мне нужно побыть одной.

— Извините, я ненадолго, — бросила я и поднялась с места.

Я направилась к реке, решив прогуляться вдоль края обрыва. Видимо, это было ошибкой: в какой-то момент я оступилась и, если бы не сильные руки, подхватившие меня в последний момент, полетела бы вниз. Это был Кирилл — оказывается, он последовал за мной сразу, как только я ушла.

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах. Я всё ещё чувствовала, как пальцы Кирилла впились в мои плечи, удерживая от падения в темноту. Мы стояли на самом краю, и внизу, где-то далеко, глухо шумела вода, словно поджидая свою добычу.

— Ты с ума сошла? — его голос прозвучал глухо, с едва уловимым рычанием. В нём смешались злость и облегчение.

Он не отпускал меня, и я, всё ещё не в силах прийти в себя, обернулась. В полумраке его глаза казались почти черными, а лицо — напряженным, как натянутая струна. Я видела, как тяжело вздымается его грудь.

— Я… я просто хотела побыть одна, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Не думала, что здесь так скользко.

Кирилл медленно разжал руки, но не отошел ни на шаг, словно боясь, что я снова могу оступиться. Он внимательно посмотрел на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего по спине пробежал холодок — не от ночного ветра, а от осознания того, насколько близко я была к краю.

— «Побыть одной» — это не значит искать приключений на свою голову, — отрезал он, делая шаг ближе и сокращая расстояние между нами до минимума. — Ты хоть понимаешь, что могло случиться?

Я не стала  оправдывать и просто проигнорировала вопрос

— Почему ты пошел за мной? — тихо спросила я

Я увидела, как его лицо на мгновение смягчилось, сменяя гнев на что-то гораздо более сложное и пугающее.

— Потому что ты не умеешь смотреть под ноги — ответил он, и в его голосе проскользнула странная нотка, которую я не смогла распознать. — И потому что я не собираюсь позволить тебе исчезнуть из виду. Даже если ты очень этого хочешь.

— Почему ты ушла? — не унимался он.

— Я же сказала: мне нужно было побыть одной, — ответила я, отворачиваясь.

Кирилл мягко, но настойчиво развернул меня к себе. Заглянув прямо в глаза, он тихо спросил:

— Это из-за ребят?

Я на секунду замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось от его проницательности. Врать не хотелось, но и признаваться в собственной слабости — тем более.

— При чем тут они? — я попыталась вырваться, но его пальцы лишь крепче сжали мои плечи.

Кирилл не сводил с меня глаз, словно пытался прочесть мысли, спрятанные за напускным равнодушием. Его дыхание опаляло кожу, и это сбивало с толку сильнее, чем любой допрос.

— Не лги мне, — его голос упал до низкого шепота. — Тебе ведь было неприятно, верно?

Я опустила голову, пряча взгляд.

— Если только чуть-чуть.

Кирилл бережно обхватил ладонями мои щеки и заставил посмотреть на себя. В его глазах читалось странное участие.

— Не обижайся на ребят. Они не хотели тебя задеть, просто иногда бывают слишком настойчивы.

Его пальцы, теплые и чуть шершавые, слегка надавили на кожу, не оставляя мне шанса отстраниться. Я чувствовала, как внутри закипает коктейль из раздражения и странной, пугающей нежности.

— Ты всегда так защищаешь их? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы, срываясь на едва уловимый хрип.

Кирилл чуть склонил голову набок, и в его взгляде, до этого пронзительном и серьезном, промелькнула тень чего-то иного — возможно, сожаления. Он не ответил сразу, лишь чуть сильнее сжал мои щеки, заставляя меня податься вперед. Расстояние между нами сократилось до критического минимума.

— Я защищаю не их, — произнес он, и в этом признании было столько искренности, что у меня перехватило дыхание. — Я пытаюсь уберечь тебя от лишних разочарований. Ты слишком открыта, даже когда пытаешься казаться холодной.

Кирилл подался вперед, и когда его губы коснулись моих, я не успела отстраниться. Секунда — и мир вокруг перестал существовать. К моему ужасу, поцелуй оказался именно таким, каким я его представляла в самых смелых мечтах: нежным, требовательным, правильным. Внутри меня вспыхнуло предательское тепло, которое мгновенно сменилось ледяным осознанием: мне это нравится. Это был мой первый поцелуй, и он принадлежал не моему парню. От этой мысли меня бросило в дрожь. Я резко оттолкнула Кирилла, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от собственной измены, и, не проронив ни слова, бросилась прочь, лишь бы сбежать от этого пугающего открытия.

Я вернулась к ребятам. Они извинились за свою навязчивость и продолжили прерванный разговор. Вслед за мной вошел Кирилл; он сел рядом, и мы оба сделали вид, будто ничего не произошло. Вскоре мы засобирались домой. Всю дорогу в машине стояла гнетущая тишина. Когда мы подъехали к моему дому, я выскочила из машины и быстрым шагом направилась к подъезду, но не успела дойти до двери, как Кирилл схватил меня за руку.

— Постой! Прости, не знаю, что на меня нашло. Я знаю, что не должен был тебя целовать.

Его пальцы крепко, но осторожно сжимали мое запястье. Я замерла, чувствуя, как по коже пробежал неприятный холодок, а сердце пропустило удар. Обернуться означало признать, что этот поцелуй что-то изменил, что он оставил след, который я отчаянно пыталась стереть своим молчанием.

— Отпусти, — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы, с едва уловимой дрожью.

Кирилл не послушался. Напротив, он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами до минимума. В тусклом свете уличного фонаря я видела его лицо: в глазах читалось не просто раскаяние, а какая-то странная, пугающая решимость.

— Я не могу просто так уйти, — тихо произнес он, и в его голосе проскользнули нотки, от которых внутри все сжалось. — Ты всю дорогу не проронила ни слова. Ты злишься? Или тебе было настолько противно, что ты даже смотреть на меня не хочешь?

Я резко дернула рукой, вырываясь из его хватки, и наконец повернулась к нему лицом. Внутри меня боролись гнев и странное, неконтролируемое волнение, которое я никак не могла подавить.

— Дело не в том, противно мне или нет, Кирилл, — я отступила назад, чувствуя спиной холод металла подъездной двери. — Дело в том, что ты перешел черту. Я ведь сразу обозначила границы: у меня есть парень, и мы просто друзья. Впрочем, теперь это уже неважно. Я скоро уезжаю, так что ты просто забудешь обо мне. Удачи.

Не дожидаясь ответа, я шагнула в подъезд и плотно закрыла за собой дверь, она с лязгом захлопнулась, отрезая меня от ночного воздуха и его присутствия. Я прислонилась лбом к прохладной поверхности, чувствуя, как бешено колотится сердце. В подъезде пахло сыростью и старой краской, но этот запах казался мне сейчас спасительным.

Я замерла, прислушиваясь. С той стороны было тихо. Ни шагов, ни попыток дернуть ручку, ни окликов. Кирилл умел быть настойчивым, но сейчас его молчание пугало меня больше, чем любой скандал.

— Просто забудь, — прошептала я сама себе, хотя голос предательски дрогнул.

Я поднялась на свой этаж, стараясь не шуметь ключами. В квартире было темно, лишь в гостиной горел приглушенный свет. Едва я успела закрыть за собой дверь, как из комнаты вышла тетя Кристина. Она выглядела обеспокоенной, поправляя на ходу домашний халат.

— Ты где так долго? — спросила она, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Я уже начала волноваться.

Я почувствовала, как внутри все сжалось. Вопросы тети, обычно такие привычные, сейчас казались невыносимо громкими и неуместными. Мне хотелось тишины, хотелось спрятаться от любого общения, чтобы просто прийти в себя.

— Все нормально,  Кристин, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я очень устала. Давай обсудим все завтра, хорошо?

— Но ты же обещала рассказать, как прошла поездка с... — она запнулась, заметив мой взгляд.

— Завтра, — повторила я тверже, не давая ей закончить.

Я не стала дожидаться ответа и, не снимая куртки, прошла мимо нее в свою комнату. Захлопнув дверь, я привалилась к ней спиной и сползла на пол. В квартире было тихо, но чувство вины и тревоги, принесенное с улицы, никуда не делось. Я подошла к окну и осторожно отодвинула штору. Внизу, у самого входа, неподвижной тенью стоял Кирилл. Он не уходил. Он просто смотрел вверх, прямо на мои окна, словно знал, что я сейчас наблюдаю за ним.

В груди снова заныло. Я понимала, что мой отъезд — это не решение проблемы, а лишь попытка сбежать от того, что я сама же и допустила, позволив ему подойти слишком близко. Я отпустила штору и отошла от окна, чувствуя, как внутри нарастает липкое желание поскорее оказаться на вокзале, где все эти сложности останутся в другом городе, в другой жизни.