Глава 1

Глава 1. Огни ночного города

Пульсирующая музыка, вспышки стробоскопов и густой аромат парфюма – клуб «Ноктюрн» жил своей, отдельной от остального города жизнью. Юна поправила выбившуюся прядь волос и улыбнулась, поймав взгляд подруги. Сегодня они решили забыть о буднях, о бесконечных дедлайнах и серых офисных стенах.

- Ну что, ещё по коктейлю? – перекрикивая бит, предложила Маша, подмигивая.

Юна кивнула, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Она любила такие вечера: когда можно было быть кем угодно, танцевать до упаду и не думать о завтрашнем дне. Её взгляд скользнул по танцполу, где в полумраке двигались силуэты, а за тем остановился на барной стойке.

Там, в полумраке, сидел молодой человек. Он не танцевал, не смеялся громко, как остальные. Просто медленно крутил в руках бокал, наблюдая за происходящим с лёгкой полуулыбкой. Что – то в его облике – в прямой осанке, в том, как он держал голову, - выделяло его из толпы.

Юна почувствовала странное почти электрическое покалывание. Она отвернулась, пытаясь сосредоточиться на разговоре с подругами, но мысли упорно возвращались к незнакомцу. Когда она снова посмотрела в его сторону, их взгляды встретились. Он не отвёл глаз. Наоборот, чуть наклонил голову, словно приглашая к безмолвному диалогу. Сердце Юны застучало сильнее. В этот момент музыка стала тише, а мир вокруг сузился до двух точек – её и его глаз. Кто он? И почему ей кажется, что эта встреча изменить всё?

Юна не могла отвести взгляд. В полумраке клуба его глаза казались особенно выразительными – в них читалась спокойная уверенность и едва уловимая ирония. Он чуть приподнял бокал, словно приветствуя её на расстоянии. Щёки Юны вспыхнули, и она быстро отвернулась, делая вид, что увлечена разговором с подругами.

- ты что зависла? – Маша легонько толкнула её локтём. – Там такой парень у бара на тебя смотрит.

- Да ладно тебе, - отмахнулась Юна, но сердце предательски забилось чаще.

Она украдкой снова посмотрела в его сторону. Незнакомец уже не сидел – он медленно шёл через танцпол, ловко обходя пары и группы смеющихся людей. Казалось, музыка расступалась перед ним, а толпа сама создавала коридор. Он двигался с грацией хищника, но без малейшей агрессии. Его взгляд был прикован только к ней. Юна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она вдруг ощутила себя не просто одной из многих в этом шумном зале, а единственной, на кого сейчас был направлен весь его мир. Он остановился в паре шагов от их столика, и музыка словно стала фоном для их немого диалога. Его глаза цвета неба, смотрели на нее.

- Не возражаете, если я украду вашу подругу на один танец? – его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, и прозвучал так уверенно, что ни у кого не возникло желания спорить.

Маша и Катя переглянулись и синхронно заулыбались, подталкивая Юну вперёд.

- Иди – иди, - шепнула Катя.

Юна поднялась, чувствуя, как дрожат колени. Он протянул ей руку – ладонь была тёплой и сильной. Как только её пальцы коснулись его кожи, по телу пробежал электрический разряд. Он вывел её в центр зала, где свет прожекторов выхватывал из темноты кружащиеся пары. Он не сказал ни слова. Просто притянул её к себе, положив руку на талию. Юна вдохнула его аромат – терпкий, древесный, с нотками сандала. Они начали двигаться в такт музыке, идеально попадая в ритм друг друга, словно танцевали вместе уже тысячу раз.

В этом танце не было ничего лишнего – ни лишних слов, ни суетливых движений. Только он, она и музыка, которая связала их невидимой нитью. Юна подняла глаза и снова встретилась с его взглядом. С его небесно – голубыми глазами. В них не было больше иронии – только глубокий, пронизывающий интерес. Он смотрел на неё и в его голове были мысли: она та, что снилась мне ночами, возможно мы в прошлой жизни были вместе. Я столько искал её. Вдруг, это мираж… я столько искал её, я таю в этой встрече с ней… Мне от неё сносит крышу, я слышу, как она дышит, сквозь музыку. Я хочу рядом быть с ней, засыпать и просыпаться. Видеть её сонную. Вдруг, это первая и последняя встреча.

В этот момент она поняла: эта ночь изменит всё. Она гнала мысли, какая любовь, разве она существует, что такое любовь, но сердце билось.

Музыка стихла, но они так и остались стоять посреди танцпола, словно боясь разрушить возникшую между ними магию. Юна чувствовала, как его рука всё ещё лежит на её талии, а дыхание обжигает висок. Вокруг продолжали веселиться люди, но для них двоих клуб будто опустел.

- Ты танцуешь так, будто слышишь другую музыку, - наконец произнёс он, и его голос прозвучал неожиданно близко.

Он улыбнулся – не той полуулыбкой, что была у бара, а по – настоящему, открыто. В этот момент юна поняла, что точно пропала. Всё её прежнее спокойствие, вся привычная осторожность растворились в этом взгляде.

- Меня зовут Марк, - сказал он, не выпуская её из объятий.

- Юна

Её имя прозвучало тихо, почти шёпотом. Он повторил его, словно пробуя на вкус, и в этом простом действии было столько нежности, что у неё перехватило дыхание.

Они говорили о чём – то ещё – о музыке, о городе, о случайностях, которые сводят людей. Но Юна почти не помнила слов. Только его глаза, руки.

Когда пришло время расходиться, Марк не стал просить номер телефона. Он просто достал из кармана визитку – простую, чёрную, с одним лишь именем и номером.

- Позвони, если захочешь услышать ту самую музыку снова, - сказал он и вложил карточку в её ладонь.

Он вернулся к друзьям, они начали его расспрашивать. Он ответил, что возможно она его судьба. Он взял бокал с виски. Смотрел за их столик с подругами.

 - Она как свет среди тишины. В её глазах утонуть не страшно. Я в ней нашёл свой личный архив, где каждый звук становиться домом. Она красивая мадам.

Юна вернулась к подругам, всё ещё сжимая в руке маленький чёрный прямоугольник. Маша и катя тут же засыпали её вопросами, но она лишь улыбалась, глядя на танцпол. Выйдя на ночную улицу, Юна вдохнула прохладный воздух. Юна не знала, позвонит ли ему завтра или через неделю. Но одно она знала точно: эта встреча была неслучайной. Где – то в глубине души она уже чувствовала – их история только начинается. Она шла по ночному городу и улыбалась звёздам.

 Глава 2

Эхо случайной встречи.

Утро ворвалось в комнату резким светом и назойливым звонком будильника. Юна поморщилась, накрывая голову подушкой, но сон уже ускользнул, оставив после себя лишь обрывки воспоминаний: пульсирующая музыка, запах сандала и взгляд, от которого до сих пор бежали мурашки. Она села на кровати, потянулась за телефоном. Несколько сообщений от Маши с эмодзи – сердечками и один пропущенный от Кати. «Ну как он? Позвонишь?» - гласило последнее. Юна невольно улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер. Всё казалось нереальным, словно кадр из красивого фильма.

Её взгляд упал на сумочку, небрежно брошенную на стул. Там, в боковом кармашке, лежала она – простая чёрная визитка. Юна достала её, провела пальцем по тиснёным буквам. «Марк». Ни фамилии, ни должности. Только имя и номер телефона.

Весь день Юна была рассеянной. На кастинге она едва замечала вспышки камер и указания фотографа, хотя работа модели давно стала для неё рутиной. Мысли постоянно возвращались к клубу, к танцу, к его глазам. Она ловила себя на том, что улыбается без причины, рисуя в ежедневнике замысловатые узоры вместо планов на неделю. Агент уже дважды спрашивал, всё ли у неё в порядке.

Вечером, вернувшись домой, Юна долго стояла у окна, глядя на огни большого города. В руке она всё ещё сжимала визитку. Пальцы дрожали. «Позвони, если захочешь услышать ту самую музыку снова.» Его слова эхом отдавались в сознании. Юна гнала мысли прочь. Какая любовь? Да ещё и с первого взгляда…Да, он красивый, но это же чушь, влюбиться. Она засмеялась.

Она не была из тех, кто легко заводит знакомства. Обычно ей требовалось время, чтобы довериться человеку. Но Марк… он был другим. С ним не нужно было притворяться или подбирать слова. Он видел её насквозь, и это не пугало, а наоборот – странным образом успокаивало.

Юна глубоко вздохнула и решительно взяла телефон. Палец завис над цифрами на экране. Сердце отбивало бешенный ритм. Она понимала, что этот звонок – не просто желание узнать, как дела. Это был шаг в неизвестность. Набрав номер, она прижала телефон к уху, слушая длинные гудки. Один, второй, третий…

- Я ждал твоего звонка, Юна, - раздался в трубке знакомый низкий голос с лёгкой хрипотцой.

Она замерла. Он не спросил «Алло» или «Кто это?». Он знал.

- Откуда… -  начала она, но голос предательски дрогнул.

- Я запомнил твой номер ещё вчера. На всякий случай, - спокойно ответил он.

В его тоне не было ни самодовольства, ни давления. Только констатация факта. И от этой спокойной уверенности по спине Юны снова пробежал холодок.

- Я… я просто хотела сказать спасибо за вечер, - нашлась она наконец.

- Это я должен благодарить тебя. Тот танец был лучшим за долгое время.

Они говорили ещё пару часов. О пустяках и ни о чём конкретном. Но каждое его слово было наполнено смыслом. Когда разговор закончился, Юна ещё долго сидела в тишине квартиры, прижимая телефон к груди.

Она не знала, что будет дальше. Но одно было ясно: та случайная встреча в клубе запустила цепь событий, которые уже невозможно было остановить. И впервые за долгое время Юна была этому рада.

На следующий день её телефон завибрировал от входящего сообщения с незнакомого номера: «Привет. Это Марк. Сегодня вечером у меня концерт в «Олимпии». Хочу видеть тебя там» Почему он написал с чужого номера, какой концерт? Вопросов в голове было много, но не одного ответа. Юна сидела в гримёрке и думала, что просто ошиблись. Она в голове крутила его образ, и он был знаком, будто она его видела уже. Сердце Юны пропустило удар. Марк – тот самый Марк? Певец, чьи песни звучали из каждого утюга. Она быстро набрала в поисковике его имя и уставилась на фотографию: тот же взгляд, та же полуулыбка. Теперь всё встало на свои места: и его уверенность, и то, как на него смотрели люди в клубе.

Весь день она не могла сосредоточиться ни на съёмках для нового журнала, ни на примерке платьев для показа. Мысли путались. «Что я там буду делать? Все узнают его спутницу…» Но желание увидеть его снова оказалось сильнее страха. Менеджер зашёл тихо и напугал её.

- Юна, что происходит, ты стала задумчивая, летаешь в облаках. Ты что влюбилась? Смотри, я этого не одобряю. Контракт есть контракт. Ты же понимаешь, что ты должна быть свободна и будоражить желания других мужчин. На показах и в журналах.

- Ой, напугал. Нет я просто увлеклась новой коллекцией и поэтому вся в работе. Роберт, сегодня я вечером поеду в гости к подругам, телефон отключу.

- Хорошо, завтра съёмки, смотри не до утра, он вышел из гримёрки.

Вечером Юна стояла у входа в концертный зал «Олимпия». Толпа фанатов шумела, держа плакаты и мерч изображением Марка. Она чувствовала себя чужой здесь, случайной гостьей в его мире. Внезапно её телефон завибрировал: «Служебный вход за углом. Скажи охране моё имя».

Юна выдохнула и направилась в указанном направлении. Охранник окинул её удивлённым взглядом, но пропустил без вопросов.

За кулисами царил организованный хаос: бегали техники с проводами, стилисты поправляли наряды артистов. Её провели по узкому коридору и оставили у гримёрки с табличкой «Марк».

Дверь распахнулась. Он стоял на пороге – уже не в джинсах и рубашке, как в клубе, а в стильном сценическом костюме. Но взгляд остался прежним – внимательным и тёплым.

- Ты пришла, - он улыбнулся и протянул ей руку. Он затянул её в гримёрку и прижал к стене.

- Разве я могла не прийти? – тихо ответила она, прикусывая губу.

Она набралась смелости и взяла инициативу в свои руки, она обвела его шею руками и встала на носочки и поцеловала его в губы, правда по-детски.

- Для тебя я всегда найду место в первом ряду и пропуск за кулисы.

Он провёл её через лабиринт коридоров к небольшой VIP – ложе.

- Послушай сегодня мою музыку. Она теперь будет звучать иначе. Он пошёл к сцене.

Свет погас. На сцену вышел Марк. Зал взорвался аплодисментами. Тысячи глаз были устремлены на него, но пел он только для неё одной. Юна слушала его голос – глубокий, сильный, проникающий в самое сердце – и понимала: их история только начинается. И теперь она будет написана под аккомпанемент его песен. Сегодня она хотела остаться с ним на ночь, сегодня ей хотелось его прикосновений, его поцелуев, почувствовать его внутри себя. Она впервые захотела мужчину на первом свидании. Она гнала мысли прочь.

Концерт пролетел, как одно мгновение. Марк был великолепен: его голос заполнял зал, а каждая песня словно рассказывала их общую историю. Юна не могла оторвать от него глаз, чувствуя, как между ними протягивается невидимая нить, даже через сцену и сотни людей. Когда финальные аккорды стихли и зал взорвался овациями, она осталась сидеть в ложе, не в силах пошевелиться. Волнение, восторг и странное, щемящее чувство счастья переполняли её. Не успела она перевести дыхание, как дверь ложи тихо открылась. На пороге стоял Марк – уже без микрофона, с влажными после выступления волосами и лёгкой улыбкой на лице.

- Ты осталась, - сказал он, подходя ближе.

- Разве я могла уйти. – Юна поднялась ему на встречу. – Это было… невероятно.

Он взял её за руку, и по телу снова пробежала дрожь.

- Для меня этот вечер тоже стал особенным. Я впервые пел для одного человека так, будто на сцене больше никого нет.

Они вышли из зала через служебный выход. У входа ждала его машина – чёрный тонированный внедорожник. Водитель открыл дверь, и Марк жестом пригласил её в машину.

- Куда мы едим? – спросила она, устраиваясь на мягком сиденье.

- Туда, где можно услышать друг друга без музыки и аплодисментов, - ответил он, садясь рядом.

Машина плавно тронулась с места, унося их в ночной город. За окном мелькали огни улиц, но внутри салона царила уютная тишина. Марк попросил водителя включить музыку – что – то джазовое, спокойное.

- Ты совсем не похожа на тех, с кем я обычно общаюсь, - вдруг сказал он, глядя на её отражение в стекле.

- А ты – на тех, с кем привыкла встречаться я, - улыбнулась Юна.

- Но, кажется, мне это нравится.

Он повернулся к ней, и в его взгляде было столько тепла и искренности, что все сомнения показались ей глупыми.

- Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

- Он и не закончится, - Марк чуть сжал её руку. – Пока мы сами этого не захотим.

Юна смотрела на его профиль, освещённый светом ночных фонарей, и понимала: она готова довериться этому чувству. Пусть их миры так непохожи – подиум и сцена, вспышки камер и свет софитов – сегодня они сошлись в одной точке. И эта встреча обещала стать началом чего – то настоящего. Машина мягко остановилась у набережной. Марк вышел первым и подал руку ей. Они пошли вдоль парапета, слушая плеск воды и дыхание большого города. В этот момент Юна поняла: теперь её жизнь разделилась на «до» и «после» этой встречи. И она была готова шагнуть в новое «после» вместе с ним. Он обнял её, они стояли смотря на воду, и она чувствовала его дыхание.

- Поцелуй меня, внезапно она сказала поворачиваясь к нему лицом.

Он коснулся её губ, так нежно. Сначала он коснулся её нижней губы, затем верхней и они слились в единое целое, это был самый лучший «французский поцелуй» в её жизни.

- Поехали ко мне. Она произнесла шёпотом…

- Ты готова, впустить меня в свой мир?

- Да голос дрожал.

Они приехали довольно быстро, Марк отпустил водителя домой. Они зашли в лифт её дома и страсть взяла своё.

Он целовал ей шею, его руки скользили по её телу. Они целовались, раздеваясь прямо в лифте.

Юна ели открыла замок своей квартиры. У входа он снял с нее пиджак, а она с него рубашку, она начала покрывать его тело поцелуями. Он подхватил её на руки и принёс в спальню, расстегнул молнию на платье зубами, покрывая её спину поцелуями. Она развернулась к нему и начала расстёгивать ремень на его брюках, запуская свою руку в его трусы. Он снял с неё бюстгальтер и его руки сжали её грудь, она простонала. Он снял брюки и трусы, он стоял перед ней голый, его тело, накаченное, мускулистое, эти голубые глаза и большое мужское достоинство сводили её с ума. Она толкнула его на кровать, распустила волосы и сняла с себя трусики, взяла его палец и прикусила зубами, затем села на его пенис в позу наездницы и закрыла глаза, от удовольствия, двигаясь будто в такт песни. Он резко ей перевернул и оказался сверху неё, он входил и выходил медленно, игриво. Когда всё закончилось они уснули без чувств.

Утром Юна, приготовила завтрак, пока Марк спал. Марк проснулся от запаха гренок и кофе. Он обнял её и поцеловал.

- У меня было много женщин, но ты в постели затмила всех. Он расстегнул ей халат и усадил на стол, раздвинув ей ноги.

- Я опаздываю, она говорила тихо, прикусывая нижнюю губу.

- Мы быстро. Обещаю.

Он вошёл в нее сначала своими двумя пальцами, и она застонала, он кусал её соски. Затем Юна села на колени и взяла его пенис в рот играя им. Он снова усадил её на стол, она откинула свои руки назад, и он вошёл, так напористо, что она издала крик, крик наслаждения. Он то медленно, то быстро, то нежно, то грубо входил и выходил. Они пошли в душ продолжая возбуждать друг друга, в душе они забылись и время летело не заметно. В душе были новые эмоции и стоны.

Они вышли и посмотрели на время. Быстро выпив кофе, они поехали каждый на свою работу. Но Юна вспоминала секс с ним, его руки, губы. Она краснела ехав в такси…

Глава 3

Тень за спиной

Отношения Юны и Марка развивались стремительно, словно они оба боялись упустить момент. Их миры – подиум и сцена – переплелись в причудливый узор. После концертов Марк всегда находил для неё место в первом ряду, а Юна не пропускала ни одного его выступления, даже если ради этого приходилось отменять съёмки. Они встречались в тихих кафе, гуляли по ночному городу, говорили обо всём на свете. В его присутствии она чувствовала себя защищённой, настоящей, свободной от масок, которые приходилось носить на работе. Марк отменил концерт в другом городе, чтобы попасть на показ мод своей девушки.  Юна не ожидала его увидеть сегодня на своём показе. Она сидела в гримёрке в шёлковом халате и приводила себя в порядок перед показом, зная, что Марк улетел. В дверь постучали. Юна открыла дверь, сначала она увидела огромный букет цветов и большого бурого медведя. А потом появился Марк. Она чуть не взвизгнула от радости. Он её обнял. Юна закрыла дверь на ключ. Он прижал её к стене, задрал халат и спустил её трусики, он вошёл в неё сзади, рукой схватив её за шею. Он входил и выходил, жёстко и напористо, ей это нравилось. Они закончили и в дверь постучали, это был менеджер.

- Юна, скоро показ.

- Да, сейчас. Она открыла дверь.

Менеджер был в шоке, что она не прятала своего бойфренда, а наоборот представила его Роберту.

- Ты с ума сошла, ладно если узнают журналисты, не будем скрывать, это будет глупо отрицать.

И так уже всплыли ваши фото в газете, менеджер продолжал говорить.

Но чем крепче становились их отношения и связь, тем больше внимания она привлекала. Фотографии Юны и Марка всё чаще появлялись в светской хронике. Заголовки пестрили: «Новая муза поп – идола», «Тайный роман года». Юна старалась не обращать на это внимания, но с каждым днём чувство тревоги росло. Она привыкла быть в центре внимания как модель, но теперь объектом интереса становилась её личная жизнь.

Именно в этот момент на горизонте появился он – Марсель.

Их познакомили на закрытом благотворительном аукционе.

Марсель Арданов – имя, которое в городе произносили шёпотом. Владелец строительного холдинга, наследник знаменитой мафии. Человек, чьё влияние ощущалось во всех сферах жизни. Он был старше Юны, обладал безупречными манерами и пронзительным взглядом, от которого становилось не по себе.

- Юна? Та самая? – его улыбка была обаятельной, но глаза оставались холодными. – Я давно восхищаюсь вашей работой. Вы не просто модель, вы – искусство в движении. Он говорил комплименты легко и естественно, словно вручал дорогие подарки. Вскоре Марсель стал появляться везде, где была она. Присылал на съёмочную площадку эксклюзивные букеты с запиской: «Для вдохновения». Приглашал на закрытые ужины, где собирались самые влиятельные люди города. Он был галантен, щедр и неотразим.

Юна сначала принимала его внимание как должное – часть светской жизни. Но постепенно его интерес стал навязчивым. Он звонил ей по несколько раз в день, интересовался её планами, давал советы по карьере. Его люди всегда были рядом: водитель, который привозил её на кастинги, ассистентка, которая предлагала «лучшие» контракты.

- Ты должна быть осторожнее с выбором окружения, - как – то сказал он ей во время ужина в его роскошном пентхаусе с панорамным видом на город.

- Это мир жесток. А я могу защитить тебя от всего.

Юна натянуто улыбнулась, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Его забота больше походила на клетку.

- Спасибо, Марсель. Но я сама могу о себе позаботиться.

Его улыбка на мгновение дрогнула, но тут же вернулась на место.

- Конечно – конечно. Я просто хочу быть твоим другом. Надёжным другом.

Но Юна понимала: он не хотел быть другом. Он хотел владеть. Она встала и направилась к двери.

- Мне пора, спасибо за ужин, но я думаю, что нам нужно сократить общение. У меня есть парень и я собираюсь замуж.

Марсель покраснел, от злости и вскочил.

- Ты моя, я получаю всё в этой жизни, чего только хочу и кого хочу. Он схватил её за запястье и потащил на диван. Бросил её на диван, а сам начал снимать с себя пиджак. Думаешь контракты сами к тебе приходят, или ты думаешь, что я шучу с тобой.

Юна попыталась встать, но его тело оказалось на ней и ей стало тяжело дышать. Он расстегнул на ней блузку и начал целовать своими противными губами. Она его толкала, плакала, но он не отступал.

- Ты моя, только моя. Как он тебя трахает? Я буду в сто раз лучше.

Юна собрала все силы и ногой ударила его в пах, пока он не опомнился, она схватила сумку и убежала.

По дороге она позвонила Роберту (своему менеджеру) вся в слезах. Он тут же приехал. Он её вёз домой.

- Ты зачем познакомил меня с этим, уродом. Он хотел изнасиловать меня.

- Прости, но мне посоветовали, ради твоей карьеры. Говорят, если ему нравится женщина, он готов горы свернуть ради неё. Прости, я не подумал, что он влюбится.

- Мне нужна охрана, я не вещь сводить меня с такими людьми и не продаюсь. Она плакала и не хотела больше говорить.

Дома она смыла с себя весь этот стыд и грязь. Она уснула даже не заметив, как. Утром раздался звонок, ей нужно было в студию готовиться к показу и недельной командировке в Париж.

Однажды вечером, выходя из студии после затянувшейся фотоссесии, она заметила у входа тонированный автомобиль. Дверь открылась, и оттуда вышел Марсель собственной персоны.

- Я решил заехать за тобой сам. Ночью одной небезопасно.

- У меня есть машина и водитель, отрезала Юна, ускоряя шаг.

- Твой водитель не так надёжен, как мои люди, - его голос стал жёстче. – Садись. Это не просьба. Ты мне должна ночь, жаркую и долгую.

В его голосе прозвучала такая властность, что Юна замерла.  В этот момент она увидела Марка. Он стоял у своей машины в нескольких метрах от них и наблюдал за сценой. Их взгляды встретились, но Юна показала ему головой уезжать. Юна молча села в свою машину и уехала, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Марселя в зеркало заднего вида.

Марк приехал к ней без предупреждения, да оно ему и не требовалось, она всегда была рада его видеть.

- Нам нужно поговорить о нём, - начал он прямо с порога.

- О Марселе? – Юна опустилась на диван.

- Он опасен, Юна. Не просто богат и влиятелен. Он привык получать всё, что хочет. Его отец возглавлял мафию, а сейчас он глава этой мафии, который хочет тебя.

- Я не вещь, чтобы меня хотеть, возмутилась она.

- Я знаю. Но он так не считает. Его люди следят за тобой. Я видел их.

Юна похолодела. Теперь странные машины и ощущение чужого взгляда обрели своё имя.

- Что мне делать?

- Не оставайся одна. Ни на минуту. Пока мы не поймём, как от него отделаться.

Они приготовили покушать, а потом оставили самое сладкое на десерт. Сегодня она попросила Марка быть её господином. Попросила связать её и делать всё, что он хочет. Эта ночь была жаркой, они забыли обо всём. Она забыла про мощь и давление Марселя, который не собирался отступать. Игра началась и ставки были высоки.

Дни превратились в череду осторожных встреч и тревожных ожиданий. Юна чувствовала, как невидимая петля затягивалась всё туже. Марк был рядом, но его собственный мир – гастроли, записи, бесконечные интервью – не позволяли ему быть с ней постоянно. Они превратились в конспираторов, обменивались шифрованными сообщениями и встречались на нейтральной территории, подальше от вездесущих папараций и людей Марселя.

Однажды утром Юна обнаружила на лобовом стекле своей машины огромный букет чёрных роз. Сзади кто – то закрыл её рот платком, и она почувствовала только тяжёлый, пьянящий аромат.

Она открыла глаза, голова болела как от алкоголя.

- Пить, где я?

- Ты дома. (Марсель стоял у окна)

- Что тебе нужно? Юна привстала, но её руки были связаны лентой и привязаны к кровати. Страх ледяной рукой сжал сердце.

- Ты так и не поняла, ты… Сегодня ты будешь в моей власти.

Она хотела кричать, убежать, но никто её не услышит, она связана.

- Сегодня мы одни, я распустил весь персонал, сегодня мы закончим наш разговор.

Он сел на край кровати и начал водить рукой по её лицу, она плюнула ему в лицо. Он ударил её по щеке и озверел, он разорвал на ней платье. Она осталась в одном нижнем белье. Он взял ножницы и срезал с неё трусики и бюстгальтер, она лежала голая, перед своим врагом.

- Не надо, я прошу, ты же хороший, отпусти меня. Она заплакала.

Он целовал её грудь, губы. Он резко раздвинул ей ноги и вошел в неё, она пыталась сопротивляться, но он оказался сильнее. Он овладел ей, он переворачивал её в разные позы и получал удовольствия от её слёз и унижений. Когда всё закончилось, он развязал её и унёс в джакузи, помыл и положил обратно в кровать, прижав к себе. Юна плакала практически всю ночь, он добился своего. Она не заметила, как уснула, но долго спать ей не дали, он стоял в халате и смотрел на неё.

- Проснулась, сейчас я покажу тебе свою потайную комнату. Все женщины получали в ней оргазм.

Он взял её на руки, и они спустились в цокольный этаж. Комната была огромная, вся в зеркалах, даже потолок сплошное зеркало. Огромная красная кровать и много плёток, наручников и другой извращенской утвари.

-  Сегодня ты моя рабыня, а я твой султан.

Он завязал ей глаза и усадил на колени. Затем он взял её руки и вложил в них свой член, по спине он прикасался плёткой. Затем он разжал ей рот и впихнул свой член, она уже не сопротивлялась. Потом он начал иметь её между грудей, получая удовольствие. Когда он поднял её за волосы и притащил к большому зеркалу, он развязал ей глаза, одной рукой взяв за шею, а другой держал её за руки и трахал, так напористо и жёстко, что она по неволе начала издавать стоны в унисон с ним.

- смотри мне в глаза и получай удовольствие. Он грубо прорычал.

Когда все мучения закончились, он уснул. Юна смогла собрать себя по частям и выкралась из дома, надев на себя его пальто. Она бежала по улицам, она поймала такси и приехала к м Марку. 

- Что с тобой, что случилось?

Она дрожащим голосом попросила его заплатить за такси.

Когда он вернулся, она сидела на полу его кухни и рыдала. Он поднял её и снял пальто, она была голая, на её теле были засосы, укусы и следы от плётки. Он всё понял без слов.

- Я сейчас же поеду к нему. Только с полицией.

- Что ты можешь, что мы можем. У него всё схвачено. Давай просто убежим. Давай спрячемся. 

Они выехали из города на закате. Дорога вела их прочь от этого кошмара. Туда где небо было чище, а воздух пах хвоей и свободой. Дом марка оказался не большим коттеджем на берегу лесного озера.

- Здесь он нас не достанет. Марк играл для неё мелодии на стареньком пианино, а она плакала на взрыт.

И пока они вместе – они непобедимы.

Глава 4

Отголоски прошлого и тень будущего.

Дом на берегу озера стал для Юны убежищем не только от Марселя, но и от призраков собственного прошлого. Она по не многу восстанавливалась от того ужаса, что он с ней сотворил. Днём они с Марком гуляли по лесу, собирали грибы, а вечерами он учил её играть простые мелодии на старом пианино. Но по ночам, когда Марк засыпал, обнимая её, Юна часто лежала без сна, глядя в темноту. Тишина возвращала её в детство – туда, где всё начиналось. Она выросла в обычной московской семье. Отец, инженер, был человеком строгим и немногословным, всю жизнь посвятивший работе. Мать, учительница литературы, пыталась привить дочерям любовь к книгам и искусству, но часто уставала, так, что сил хватало лишь на быт. Главной радостью и отдушиной для Юны всегда была младшая сестра – Лика. Лика была полной противоположностью: шумная, смешливая, с копной непослушных рыжих кудрей и глазами, в которых плясали искорки.  Она была на семь лет младше и всюду ходила за Юной хвостиком, считая старшую сестру идеалом. Именно ради Лики, Юна в пятнадцать лет пошла в модельную школу – ей нужны были деньги на лечение сестры, когда та тяжело заболела пневмонией. Тогда Юна впервые поняла: её красота – это не просто подарок природы, а инструмент, способный менять жизнь к лучшему.

Она помнила, как держала маленькую, горячую ладошку Лики в больнице и обещала ей:

- Я вытащу нас отсюда. Мы будем счастливы.

И она сдержала слово. Карьера пошла в гору, семья выбралась из нужды, а Лика выросла в яркую, талантливую девушку, которая теперь училась на дизайнера и мечтала открыть своё ателье. Юна была для неё не просто сестрой – она была опорой, стеной, за которой можно спрятаться от любых бурь.

Именно поэтому навязчивость Марселя пугала её вдвойне. Она знала цену свободе и не собиралась никому позволять отнять её у себя или у Лики.

А в это время в своём пентхаусе Марсель Арданов метался из угла в угол, словно зверь в клетке. Он не мог спать, не мог работать. Образ Юны, её тело преследовали его повсюду. Он видел её на деловых переговорах, в отражении экрана монитора, в толпе на улице. Это было не просто влечение – это была одержимость. Он привык получать всё. Любую компанию он поглощал без остатка. Любую сделку закрывал на своих условиях. Женщины в его жизни были лишь красивым дополнением к статусу – умные, элегантные, но всегда знающие своё место. А Юна… она была другой. В ней была внутренняя сила, чистота, которые он хотел сломать, подчинить себе. Чтобы она принадлежала ему безраздельно.

Его помощник вошёл в кабинет осторожно, стараясь не привлекать внимание.

- Господин Арданов… мы потеряли их след. Они уехали из города.

Марсель медленно повернулся, его взгляд был холодным и пустым.

- Найди их. Любой ценой.

- Но, это может вызвать шумиху. У него концерт через две недели.

Марсель подошёл к панорамному окну, за которым раскинулся ночной город – его город. Его империя.

- Мне плевать на шумиху. Я хочу её вернуть. Эта девчонка думает, что может играть со мной? – его голос стал тихим и опасным.

- Она станет моей женой. Это решено. Она родит мне наследника.

Он достал из ящика стола бархатную коробочку. Внутри лежало кольцо с огромным бриллиантом чистой воды – холодный, безупречный камень, достойный только её руки.

- Подготовь всё к свадьбе. Когда я найду её, у неё не будет выбора.

Помощник молча кивнул и вышел. Марсель снова посмотрел на кольцо. В его воспалённом сознание уже рисовалась картина: Юна в белом платье идёт к нему по ковровой дорожке под вспышки фотокамер. Его жена. Его собственность.

Он не понимал одного: есть вещи, которые нельзя купить или заставить силой. Есть любовь, которая сильнее любых денег и власти. И сейчас эта любовь держала Юну далеко за пределами его досягаемости, в маленьком доме у лесного озера, где воздух пах свободой.

Но Марсель Арданов не умел проигрывать. И охота только началась.

Огонь в камине отбрасывал на стены причудливые тени, наполняя комнату мягким, живым светом. Всё напряжение последних дней, страх и тревога растворились в этом уединении. Юна пришла в себя, после того что сделал с ней Арданов. Она сидела у камина и смотрела на пламя. Марк подошёл и сел рядом. Он осторожно убрал прядь волос с её лица, его пальцы были тёплыми и нежными.

- Ты дрожишь, - тихо сказал он.

- Это не от холода, - прошептала она, поднимая на него глаза.

Он наклонился и коснулся её губ – сначала легко, почти невесомо, словно боялся спугнуть момент. Но когда она ему ответила на поцелуй, он прижал к себе крепче, зарываясь пальцами в её волосах. Мир вокруг перестал существовать. Были только его руки, его дыхание, тепло его тела.

Марк был нежен, чуток, словно она была из хрусталя. Он шептал ей слова любви, целовал её веки, скулы, плечи, прогоняя последние остатки страха, будто это первый раз. Он боялся, что она вспомнит Ардова. Усталость накрыла её тёплой волной. Впервые за долгое время она засыпала без тревоги, зная, что рядом тот, кто никогда её не предаст.

Глава 5

Цена свободы

Дом на берегу озера стал для них маленьким миром, где время текло иначе. Здесь не было папараций, не было чужих глаз и тяжёлого, оценивающего взгляда Марселя. Были только они вдвоём: Марк, который учил её играть на стареньком пианино, и Юна, которая впервые за долгое время чувствовала себя по – настоящему живой и свободной. Марку нужно было возвращаться, у него концерт, он не мог подвести своих фанатов. Он хотел оставить Юну в доме, а сам приедет потом. Он хотел защитить их мир и её. В голове зрел план, отомстить за любимую.

Но идиллия не могла длиться вечно. Мир за пределами леса не собирался их отпускать.

Юна впервые за это время, решила включить телефон и позвонить маме и Лике.

Телефон внезапно завибрировал. На экране высветился незнакомый номер. Сердце пропустило удар. Она вышла на крыльцо, чтобы ответить.

- Здравствуй, Юна, - голос Марселя был обманчиво мягким, бархатным. – Надеюсь, ты хорошо проводишь время.

Юна похолодела. Она сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.

- Что тебе ещё нужно, ты получил уже меня. Ты (она не успела сказать, как он её перебил)

- Мне нужна ты. Но я терпелив. Я даю тебе время насладиться… природой. Насладиться сексом с Марком. Побыть шлюхой. (он засмеялся). А чтобы ты не чувствовала себя одиноко под другим мужиком и понимала серьёзность моих намерений, я решил познакомиться с твоей семьёй. С твоей очаровательной младшей сестрёнкой.

Слова ударили наотмашь.

- Не смей…- прошептала Юна.

О, я уже посмел. Лика – чудесная девушка. Такая юная, талантливая… Интересно в постели она тоже талантливая? Она ведь учится на дизайнера? Я мог бы предложить ей стажировку. Или… оплатить её обучение за границей. Или продать в бордель, но перед этим порезвиться с ней.

Юна почувствовала, как земля уходит из под ног.

- Если ты хоть пальцем её тронешь…

- Я не трогаю, моя любовь. Я предлагаю варианты. Но моё предложение может быстро превратиться в ультиматум. Ты возвращаешься в город по своей воле, и твоя сестра продолжает жить своей жизнью. Ты продолжаешь прятаться - и я делаю её жизнь невыносимой.

В трубке повисла тишина.

- У тебя есть три дня на размышления. Я жду тебя. Я жду твоего звонка. Но у меня условие ещё одно.

- Какое, ты монстр…

- Ты приезжаешь в мой пентхаус в одном пальто на голое тело, когда я открою тебе дверь, ты должна зайти в дом и снять пальто, сесть на колени и попросить прощения у меня, у своего господина, у своего султана, сделать мне приятное, как ты умеешь. Тогда я прошу тебе всё.

- Ты больной ублюдок, ты псих,

Связь оборвалась.

Юна стояла, не в силах пошевелиться. Ледяной ужас сковывал её из нутри. Она вспомнила Лику: её рыжие кудри, заразительный смех, доверчивые глаза. Она была для неё всегда самым дорогим человеком. Она не могла разрушить её жизнь.

Юна разрыдалась, Марк вышедший на крыльцо, обнял её.

- Он добрался до Лики… он угрожает ей… - сквозь слёзы шептала она.

- Мы что – ни будь придумаем. Мы не можем просто сдаться.

- Что ты можешь, сделать? Арданов играет грязно, что ты сделал, когда он насиловал меня в своём особняке, что ты сделал кроме как увёз и спрятал…она рыдала.

Юна поднялана Марка глаза, заплаканные и красные.

- Я должна вернуться. Я не могу рисковать ею.

- Нет! – он сжал её плечи. – Это именно то, чего он хочет! Он загоняет тебя в угол.

- а что мне остаётся?! – крикнула она в ответ, отстраняясь. – Смотреть как он ломает жизнь моей сестры и уничтожает мою семью.

- Ты же понимаешь, что ты с ним будешь спать и жить не просто под одной крышей… А может тебе понравилось быть с ним.

- Ты несёшь чушь и обижаешь меня, (Юна ударила его по щеке). Опомнись, что ты несёшь.

- Прости. (он обнял её за колени), прости я от бессилия несу бред.

Юна медленно подошла к столу и взяла телефон. Её пальцы дрожали, когда она набирала знакомый номер.

- Я должна это сделать.

Марк молча смотрел на неё. В его глазах читалась боль от собственного бессилия. Он понимал: он может защитить её от всего мира, но он не мог защитить её от любви к сестре. И в этом была их главная слабость. В его голове крутилось одно, он не может пожертвовать ради неё и их любви, своей карьерой, он шёл к этому так долго, без связей. Он один помогал матери, которая была больна. Он не мог сейчас всё разрушить. Он не мог разрушить жизнь своей любимой. Он просто струсил и мысленно предал её. Он смотрел в окно на шумный лес.

Телефон звонил в тишине дома, отсчитывая последние секунды их свободы.

Гудки в трубке казались бесконечными, каждый отдавался в висках глухим ударом. Юна чувствовала, как Марк стоит за её спиной, и от его молчаливого присутствия становилось одновременно и легче, и тяжелее. Она знала: он не оставит её, но и не простит себе, если с Ликой что – то случится.

- Слушаю, - наконец раздался в динамике спокойный, властный голос Марселя.

- Я согласна, - выдохнула Юна. Голос предательски дрогнул. – Я вернусь. Только оставь Лику в покое. Дай слово.

- Умное решение, дорогая. Я всегда знал, что ты разумная девочка. Твоя сестра уже едет домой, целая и невредимая. Мои люди просто проводили её до дома.

- Я хочу услышать это от неё.

- Терпение. Ты всё получишь. А теперь слушай меня внимательно. Завтра вечером ты приедешь одна ко мне, как договаривались. Без Марка. Если увижу его рядом с тобой – наш договор аннулируется.

- Я поняла, - прошептала она.

- И ещё кое – что, - его тон стал ледяным. – Это кольцо теперь твоё.

В трубке раздался сигнал входящего сообщения. Юна опустила взгляд на экран. На фотографии на чёрном бархате лежало то самое кольцо с огромным бриллиантом – холодный, бездушный камень, символ её несвободы.

Она не решалась повернуться к Марку.

- ты должен спасти меня и мою семью, Марк прошу. Давай уедим в твой родной город, в деревню, да хоть на край света. Заберём мою и твою семью и сбежим.

- Прости, но я не могу. Я люблю тебя, но сейчас обстоятельства против нас.

- Ты трус…

- Я трус, да мне страшно и жизнь моей матери стоит также высоко, как и жизнь твоей сестры.

Она обняла его сзади, прижавшись щекой к спине.

- Но я не справлюсь без тебя. Мне нужно знать, что ты здесь, что ты ждёшь меня.

Она ещё питала надежды, что он её спасёт, от рук этого тирана.

На рассвете Марк отвёз её к трассе, где её уже ждало такси до города. До её клетки, до её тюрьмы.

Она ехала на встречу своей судьбе – холодной, блестящей и безжалостной, как бриллиант на бархате. Но в сердце она уносила тепло рук Марка и страсть его губ, запах его тела. Ей было обидно, что он её оставил одну. Бороться за свою жизнь и счастье.

Игра началась по правилам Марселя, но финал этой партии ещё не был написан.

Глава 6

Золотая клетка и голос издалека.

Возвращение в город было похоже на погружение в ледяную воду. После тишины лесного озера шум мегаполиса оглушал, а яркие огни казались хищными глазами, следящими за каждым её шагом. Юна приехала к родителям. Лика открыла дверь.

- Сестрёнка, у меня такие новости. Она обняла её. Любимая моя сестрёнка.

- Ты меня задушишь. Сейчас я переоденусь с дороги и поговорим. Можно я надену твою пижаму?

- Конечно, моя любимка.

- Юна дочка с приездом, родители улыбались.

Они улыбались и не знали, что творится с ней.

Юна приняла ванну, переоделась и пришла на кухню. Мама приготовила её любимый плов, а папа заварил липовый чай. Лика спекла кексы в кружках. Всё было как в детстве, так спокойно и тепло.

- Что ты хотела рассказать, моя маленькая девочка, обняла Лику она.

- Ты знаешь мне предложили стажировку в Америке, оплатили учёбу в Америке, сестрёнка это лучшее, о чём я могла мечтать.

Юна улыбалась, но в душе знала цену всего этого.

- Дочка, ты не говорила, что у тебя отношения с Ардовым, что он твой жених, что скоро свадьба. Мы с мамой думали, что ты встречаешься с этим голо драным певцом. Но когда пришёл господин Ардов и попросил твоей руки у нас, я был в шоке. Я дал согласие, он лучшая партия. Много кто хотел стать его женой. Он выбрал тебя.

Мама обняла её.

- Ты молодец дочка. Он подарил в качестве свадебного подарка дом на Рублёвке нам. Мы переезжаем во вторник.

Юна до последнего терпела, в голове были мысли, они продали её, за деньги, они решили все проблемы за её свободу и чувства.

- Зачем вы взяли все эти подарки и продали меня, вы моя семья, она разревелась навзрыд.

- Дочка, так будет лучше, он самый влиятельный человек в Москве и самый богатый, ты не в чём не будешь нуждаться.

Юна встала, поблагодарила родителей за ужин и вызвала такси, она хотела побыть одна, позвонить Марку и услышать его голос.

- Я поеду домой, спасибо за ужин мама.

Такси приехало быстро, она ехала в такси и плакала. Сердце сжималось, что все исполнили свои мечты, но даже не подозревая какой ценой.

Юна зашла в квартиру, всё пахло Марком, она прижала подушку к груди и вдохнула его аромат. Она набрала Марку.

- Ты дома? Он начал разговор. Как добралась. Как ты милая.

- Как может быть человек, которого все предали, но сейчас не об этом, я просто хочу услышать твой голос.

Они проболтали до утра, она не заметила, как уснула. Сны были яркими и красочными, в них она была с Марком.

Марсель не стал долго тянуть. На утро в её квартиру доставили платье от известного кутюрье – элегантное, строгое, цвета слоновой кости. И бархатную коробочку с тем самым кольцом.

- Сегодня важный вечер, - сказал он по телефону своим вкрадчивым голосом. – Ты должна выглядеть безупречно.

Юна молча положила трубку. Она надела платье, позволив стилистам Марселя сделать ей причёску и макияж. Она двигалась как кукла, механически и выполняя чужие команды. В зеркале отражалась красивая, но совершенно чужая женщина. Вечер прошёл в пафосном ресторане, где каждый второй гость был либо партнёром Арданова, либо известным политиком. Марсель был галантен и предупредителен. Он не прикасался к ней без необходимости, но его собственнический взгляд не отпускал её ни на минуту. Он представлял её как свою невесту, и Юна видела, как по залу проносится шепоток. Её статус изменился: из успешной модели она превратилась в трофей самого влиятельного человека в городе.

- Ты прекрасна, - шепнул он ей на ухо. Ты можешь остаться, и мы поговорим?

- Да, но вроде мы всё уже прояснили.

Гости разошлись, и они решили погулять по ночной Москве, она помнила его условия, что он ей говорил по телефону и боялась его.

- Я хотел попросить у тебя прощения, за то, что тогда взял тебя силой, что ты пережила весь тот ужас. Он сел на колени перед ней. Прости меня, я люблю тебя по-настоящему. Моё сердце разрывается, когда тебе плохо и тот разговор по телефону, забудь его. Я больше никогда не прикоснусь.

- Я не люблю тебя. Я не могу обещать тебе, что полюблю тебя. Отпусти меня. (Юна понимала, что сам Арданов стоял на коленях, перед ней).

- (его глаза налились яростью, но он смог сдержать себя) Я не могу без тебя дышать, жить. Сегодня я объявил тебя своей невестой, моё слово в этом городе закон. Дай нам шанс. Я докажу тебе, что я был во всём прав.

- Можно я поеду домой?

- Мой водитель тебя увезёт.

Он посадил её в машину и направился в сторону бара, где его ждал друг.

Юна зашла домой и удивилась, Марк был там. Она прыгнула на него от радости.

- Ты приехал.

- Я зашел, меня никто не видел. Я скучал. Он тебе ничего не сделал.

Юна не дала ему договорить, поцеловала. Обняла.

- Хочу тебя, мой родной. Она начала его целовать, раздевать. Хочу сегодня быть с тобой.

Он целовал её, шею, она стонала от удовольствие. В эту ночь они сломали кухонный стол. Секс был такой жаркий, что наверно все соседи слышали их стоны. Он входил в неё медленно, то быстро, нежно, то грубо. Она была такой шлюхой, что сама не ожидала от себя. Они уснули, но её разбудил будильник, когда она проснулась Марка не было уже, он ушел, чтобы люди Арданова его не увидели.

Дни потекли однообразной чередой. Утром – встречи с организаторами свадьбы (Марсель всё уже решил: пышная церемония в старинной усадьбе, сотни гостей, трансляция на федеральном канале).

Днём – звонки от Марка, короткие и осторожные. Они говорили шифрами, понимая, что её телефон наверняка прослушивается.

- Как ты?

- Всё по плану. Он внимателен.

- Я найду выход. Слышишь? Я вытащу тебя.

- Я знаю. Я жду.

Он приехал к ней ночью. Юна была рада, что Марк нашёл время и снова у неё. Она его хотела и желала.

Она открыла дверь, абсолютно голая. Она начала расстёгивать его джинсы, спускаясь вниз, её рот искал его член, она взяла его в рот и начала просовывать всё глубже и глубже, Марк застонал. Затем она начала покрывать его поцелуями. Он схватил её на руки и притащил на кровать, он раздвинул её ноги и начал языком входить во влагалище, играя её клитором. Она стонала, извивалась, получая удовольствие, затем он вошёл в неё она закричала от возбуждения. Он развернул её задом, он трахал её жёстко, схватив за волосы, она кричала, ей было его мало. Она оттолкнула его и бросила на спину, затем села сверху и начала игривые движения наездницы. Он стонал, кричал, они оба получали экстаз. Они закончили одновременно с криком в унисон. Это был секс самый лучший в её жизни.

- Мне нужно уйти, пока он нас не застал.

Она врала ему. Ей было страшно. Марсель окружил её заботой, которая больше походила на тюремную стражу. Её сопровождали везде, даже в магазин за хлебом, она выходила с охраной. Он дарил ей и её семье дорогие подарки, но каждый из них был очередным звеном цепи. Она проводила Марка. И легла спать, даже не подозревая, что Арданов уже знал о их встречи.

Юна приехала к маме, она больше не могла молчать, ей было больно и страшно. Ведь Арданов решил, что до свадьбы она будет жить у него.

- Мама мне так плохо, я не люблю Арданова, мама я задыхаюсь, мне больно. Время не лечит. Мама помоги мне спрячь меня.

- Дочка прейди в себя, всё наладится. Мы выиграли джек-пот, Лика учится за границей, у нас дом, папа руководит заводом и тебя любят.

- Мама как ты можешь, вы меня продали.

Дарья Петровна ударила дочь по щеке.

- Опомнись. Забудь Марка.

- Я всегда буду помнить его, с тем, с кем мне хотелось, но не получилось… Кто коснулся души, но не стал судьбой.

- Арданов твой билет в счастливую жизнь.

- Ты же любила папу?

- И что с этой любви, всю жизнь считали копейки. Придёт время…, и ты будешь благодарна человеку за то, что однажды, он решил отказаться от тебя.

- Мама, что ты говоришь? Наша история останется в моей памяти навсегда. Её никто не отнимет. Она глубоко внутри меня. Я никогда не смогу забыть те эмоции, которые пережила в ней.

- Хватит. Не пара он тебе, забудь.

Юна шла по Московским улицам и рыдала, она хотела спрыгнуть с моста, Марк исчез куда то.

Марсель ждал её дома. Он открыл дверь ничего не спросив.

А потом Юна узнала о гастролях Марка. Юна узнала об этом из новостей. Огромные афиши с его лицом висели по всей стране. Его голос звучал из каждого радио, его концерты собирали стадионы. Она видела трансляции. Он был там – живой, настоящий, свободный. А она была здесь – запертая в золотой клетке.

Однажды вечером Марсель вошёл в её комнату без стука. Она сидела на подоконнике и смотрела на город.

- Ты грустишь?

- просто устала

- Это всё из – за него? Из – за этого певца? Он тебя бросил здесь одну и уехал зарабатывать славу. А я здесь рядом. Послушай, меня внимательно, он взял её за подбородок. Он прошлое. Яркая вспышка. Я твоё будущее. Надёжное и стабильное.

Может убрать его песни из ротации и испортить его альбом?

- Ты угрожаешь его карьере?

- Я просто управляю активами, дорогая. Это бизнес.

Она была приманкой в ловушке Марселя и Марк шёл в неё.

Марк пел для людей, не зная, что его голос здесь пытаются затушить. А Юна сидела одна и слушала тишину. Она понимала, чтобы спасти любимого и его карьеру, она должна пожертвовать своей собственной любовью и стать женой чудовища.

Дни лились в одно пятно. Подготовка к свадьбе шла полным ходом, но Юна жила как во сне. Она улыбалась на примерках платья, вежливо общалась с организаторами, принимала поздравления от людей, которых видела впервые в жизни. Марсель был безупречен: заботливый жених, который предвосхищал любое её желание. Но за этой маской она чувствовала сильную хватку, от которой невозможно было освободиться.

Телефон стал её единственным окном в другой мир. Звонки от Марка были короткими и редкими. Он чувствовал, что линия не безопасна.

- Ты как?

- Я стараюсь быть сильной. Он следить за каждым моим шагом.

- Я вернусь через две недели. Продержись, я что – ни будь придумаю.

Она хотела верить ему, но страх был сильнее. Страх не за себя, а за наго. Каждый раз, когда она видела новости об успешных продажах его альбома или аншлагах на концертах. Сердце сжималось от боли. Она знала цену этого успеха. Цена – её молчание.

За неделю до свадьбы Марсель устроил приём в их честь. Особняк гудел от голосов влиятельных людей. Юна стояла рядом с ним, улыбаясь в объективы камер. Она была похожа на прекрасную фарфоровую куклу: идеальная укладка, безупречный макияж, роскошное платье.

Юна поднялась в спальню, она села на пол, мама которая пошла за ней стояла в проёме двери.

- Встань, не позорься, тебя могут увидеть.

- Чем я позорюсь? Мама мне тяжело дышать, мне больно. Я хочу сбежать.

- Дочка, она села рядом с ней. Марк, не тот кто нужен тебе, Ардов хорошая пара, он любит тебя до безумия.

- Вы все говорите «держаться подальше. Что значит далеко», мама? Он ведь всегда тут. Никто не спрашивает: «Юна, как ты терпишь это, так сильно любя?! Никто, не говорит этого, никто!

-Дочка. Как ты терпишь всё это, так сильно любя?

- Веря, что однажды всё кончится. Я обнимаю крепко ту мечту, в которой есть воссоединение с ним. Его дыхание становится свежим дождём для моей надежды. Оно тушит мой огонь….

- Вставай иди на террасу и подыши, Марсель не должен видеть тебя такой.

Юна вышла на открытую террасу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Ночной город лежал у неё ног – море огней, в котором она тонула.

- Потеряла кого – то? – раздался за спиной знакомый голос с лёгкой хрипотцой.

Юна резко обернулась. Сердце пропустило удар, а затем забилось с бешенной скоростью. На пороге террасы стоял Марк.

- Что ты здесь делаешь? – выдохнула она, делая шаг ему навстречу и тут же остановилась. Она боялась даже прикоснуться к нему.

- Я не мог не приехать. Я должен был увидеть тебя. Посмотреть в твои глаза.

В этот момент стеклянные двери террасы распахнулись. На пороге стоял Марсель. Его лицо было непроницаемой маской, но в глазах плескалась холодная ярость.

Марк медленно убрал руку от Юны и выпрямился, глядя сопернику в глаза.

- Я пришёл забрать своё.

- Она никогда не была твоей.

- Она моя невеста, через неделю свадьба, а тебе лучше покинуть мой дом.

Марсель подошёл к ней.

- Пойдём, гости ждут.

Вечер продолжался, но для Юны праздник закончился. Неделя до свадьбы или до побега.

И выбор действительно был только за ней.

Глава 7

День, когда всё рухнуло.

День свадьбы выдался ясным и безветренным. Старый особняк Ардановых сиял, словно дворец из сказки. Сотни гостей, сливки общества, заполнили парк. Повсюду были белые цветы, хрусталь и вспышки фотокамер. Это был триумф Марселя – публичная демонстрация его власти и богатства. Он получил свой главный трофей.

Юна стояла перед огромным зеркалом в комнате невесты. Платье было идеальным – струящийся шёлк, тончайшее кружево, длинный шлейф. Стилисты порхали вокруг, поправляя фату и макияж. Она смотрела на своё отражение и не узнавала девушку в зеркале. Это была красивая, но совершенно пустая оболочка. В глазах не было не радости, ни предвкушения – только ледяное спокойствие и глухая тоска.

Она смотрела на телефон и ждала звонка Марка, он должен был успеть до регистрации её брака, чтобы украсть, и они могли сбежать. Но телефон предательски молчал. В комнату вошла Лика.

- Сестрёнка, улыбнись, сегодня твой день.

- Он не звонит…

- Кто?

- Марк, он струсил, он оставил меня, он бросил. Он не смог меня украсть. Что мне делать? Лика, как быть, как унять эту боль.

- Сестрёнка, всё будет хорошо, доверься судьбе и всё встанет на свои места. Ты такая красивая. Кстати ты не знаешь, что за красивый молодой человек на меня постоянно смотрел?

- Это младший брат Арданова.

- Вот бы мне выйти за него замуж.

- Не вздумай связываться с ним.

- Значит тебе можно было выиграть джек-пот, а мне нет.

- Если бы только знала, какой ценой это всё досталось вам и мне.

В комнату вошёл Марсель. Он был в безупречном смокинге, гладко выбрит, от него пахло дорогим одеколоном. Лика улыбнулась и вышла.

Он подошёл к ней сзади, и их взгляды встретились в зеркале.

- Ты прекрасна, - сказал он, и в его голосе прозвучала искреннее восхищение собственника. – Сегодня ты станешь королевой этого города.

Юна ничего не ответила. Она лишь молча протянула ему руку, на которой холодным светом горело обручальное кольцо.

- Ты постоянно смотришь на телефон.

- Я смотрела время.

- Ты ждёшь его? Он бросил тебя. Он предал, если бы он хотел, он приехал. Он бы перевернул весь мир.

- Он боится тебя и боится за мою семью

- Он боится за себя и за свои приоритеты. Ты ему не нужна.

- Ты так всё просто говоришь, у тебя всегда так всё просто.

- Когда любишь, всё просто! Ради любимого в пропасть прыгнуть проще простого, и люди прыгают.

- Ты сам себя слышишь, кто может с тобой тягаться.

- Он бы был здесь, если бы любил. Я бы не допустил, чтобы моя любимая вышла за другого. Я бы помешал этому, украл бы её из – под венца или брачного ложа, даже если меня за это выпороли бы плетьми и перерезали бы горло, я бы не допустил этого.

- Зато я была счастлива рядом с ним, пусть недолго, пусть не навсегда, но те моменты, когда мир сужался до его взгляда, до его голоса, до его дыхания рядом. Я запомнила каждую деталь: как он смотрит, как улыбается, как на секунду задумывается перед тем как что-то сказать.

- Посмотри вокруг, ты видишь его? Хочешь я отпущу тебя, иди, но знай, что он трус, что он не любит и не любил.

- Никогда не забуду тот день, когда я впервые с тобой заговорила, ещё не зная, что ты станешь болью всей моей жизни.

- Знаешь, я до безумия люблю тебя и не дам совершить ошибку. Со временем ты сама поймёшь и примешь меня. Так что давай больше не будем заставлять гостей ждать.

- Что он тебе дал? Слова, слова ничего не стоят, болтать может любой. У него не хватило духа изменить свою жизнь ради тебя. Если бы он любил тебя, он приехал бы за тобой. Когда любишь, всё просто. Я дам ещё час, поговори с мамой. Давай подождём, если он приедет в течении часа, я переступлю через гордость и отпущу, я всю жизнь буду тебя ждать и верить, что однажды ты всё поймёшь и постучишь в мою дверь.

Марсель вышел и позвал мать Юны.

- Дочка, ну что опять, сегодня твой день, ты красивая, всё будет хорошо, только не плачь, испортишь макияж.

- Мама, только сердцу не прикажешь, оно так и рвётся к нему…Ты говоришь оставь его…Но разве, это что-нибудь значит, он всегда здесь, в сердце, мама…. Я верю, что когда – ни будь всё закончится. Тешу себя надеждой, что буду с ним. Он словно глоток свежего воздуха, вода для горящей души…Однако моё сердце не хочет жить без него, мам…

- Позвони ему, если он возьмёт трубку, я перешагну через отца и помогу тебе.

Юна звонила несколько раз, но его телефон был выключен.

- Мама позови папу, я готова идти к алтарю, она сегодня медленно умирала.

Отец поцеловал её в макушку, обнял.

- Ты сделала правильный выбор, дочка. Он взял её руку, и они пошли на террасу.

Церемония проходила на открытой террасе с видом на парк. Играл струнный квартет, гости шептались и улыбались. Марсель произносил клятвы уверенно и громко, его голос разносился над притихшей толпой. Когда пришла очередь Юны, её голос дрогнул лишь на секунду, но этого никто не заметил. Она сказала «Да», и это слово камнем упало в её душу.

В тот момент, когда священник объявил их мужем и женой и Марсель, повернувшись к гостям, с торжествующей улыбкой поцеловал невесту, Юна закрыла глаза. Поцелуй был холодным и требовательным. Это был поцелуй победителя. Грянули аплодисменты.

И в этот момент она почувствовала его. Взгляд. Она нашла в толпе знакомое лицо. Марк стоял у самого края террасы, скрытый за спинами охранников. Он был одет просто, его волосы были растрёпаны ветром. Он не кричал, не пытался прорваться сквозь оцепление. Он просто смотрел на неё. Они говорили глазами.

- Прости, я не смог спасти нас.

- Прости я не смогла сбежать.

- Ты в памяти моей как киноплёнка. Ты мой шрам, что не затянется.

- Я смогу, я найду выход.

- Мои мысли все о тебе, моя рана болит, твой голос в моём сознании, я в замкнутом кругу…

- Я жду тебя уже с рассвета. Меня влечёт к тебе, вся моя гордость в дребезги разбита. Ты самый жаркий эпизод в моей судьбе.

- Мне не хватает твоих рук и глаз.

- Забери меня, хочу стонать в твоих объятьях ещё раз.

Они минут пять говорили глазами, пока Марсель принимал подарки.

В его глазах не было злости или отчаяния. В них была лишь бесконечная грусть и прощание. Он смотрел на неё так, словно фотографировал этот момент в своей памяти навсегда. А затем он медленно развернулся и исчез в толпе гостей. Он отказался от неё ради карьеры. Он бросил. Он предал.  Юна замерла. Она ждала чего угодно: скандала, драки, его отчаянной попытки выкрасть её прямо со свадьбы. Она даже втайне надеялась на это безумие. Но он не пришёл её спасать. Он просто отпустил её.

Марсель заметил её взгляд и проследил за ним. Его губы тронула едва заметная усмешка победителя.

- Пойдём дорогая. Пора принимать поздравления. Он крепко сжал её руку и повёл к гостям.

Праздник превратился для неё в пытку. Тосты, танцы, вспышки камер – всё слилось в бессмысленный шум. Марсель не отходил от неё ни на шаг, гордо представляя всем как свою жену. Она улыбалась, кивала, целовала подставленные щёки. А в нутри всё умерло.

- Я умею любить, я человек. Поверь, время излечит, ты будешь дышать. Я ради тебя сделаю всё. (он шептал ей на ушко)

Предательство Марка ранило глубже, чем она могла себе представить. Не потому, что он нарушил обещание, а потому, что он оказался достаточно силён, чтобы принять её выбор – даже если этот выбор был продиктован страхом и шантажом. Он понял то, чего не могла понять она сама в тот момент; её нельзя спасти насильно. Она должна была сама захотеть вырваться из золотой клетки.

Гости начали разъезжаться, а небо над парком озарилось огнями фейерверка.

- Ты сделала правильный выбор. Тихо сказал Марсель, обнимая её за плечи.

Она получила всё, о чём другие могли только мечтать. Но она потеряла единственное, что было для неё по – настоящему важно – право на свой собственный выбор. И человека, который любил её достаточно сильно, чтобы позволить ей этот выбор сделать самой.

Марсель занёс её на руках в их общую спальню.

- Я обещал, что не трону тебя больше, но сегодня наша первая брачная ночь и я действительно хочу, снять с тебя это платье. Хочу стать по настоящему своей женой.

- Мне всё равно. Она села на кровать.

Марсель подошёл ближе, наклонился и поцеловал её в шею, по коже пробежала дрожь. Он поцеловал её в губы. Она сидела, как бездушная кукла.

- Спокойной ночи. Выспись хорошо, а я пойду в свою спальню. Я надеюсь, что когда-нибудь, ты впустишь меня в постель. Завтра мы улетаем в медовый месяц.

Дверь закрылась, а она сидела не подвижно. Это был финал её жизни.

Медовый месяц они провели на закрытой вилле на Лазурном побережье. Это был рай, выточенный из мрамора и стекла: бесконечный бассейн, личный шеф – повар, услужливый персонал, который появлялся и исчезал бесшумно, словно призраки. Марсель был идеальным мужем. Он окружил её такой заботой и роскошью, о которой она раньше могла только читать в журналах. Он дарил ей украшения, которые стоили целое состояние, возил на приватные показы мод в Париж и Милан, устраивал ужины на двоих под звёздами. Юна принимала всё это с вежливой улыбкой. Она была безупречной женой – элегантной, воспитанной, всегда находящейся рядом. Она играла свою роль так хорошо, что иногда сама начинала верить, что счастлива. Но по ночам, когда марсель засыпал, утомлённый деловыми звонками даже в отпуске, она выходила к океану и смотрела на него. Океан был огромным и свободным. Волны бились о берег той же силой, с какой её собственные чувства бились о стены её новой тюрьмы. Она больше не слышала музыки. Мир Марка – его песни, его голос, его страсть – был для неё закрыт. Она удалила все плейлисты, выключала радио. Любая мелодия напоминала ей о том, что она потеряла.

Она сидела в гостиной и разговаривала с мамой, когда Марсель её позвал погулять к океану. Они шли медленно, он обнял её за плечи и ей было не противно, она, наверное, просто соскучилась по нежности. Они долго разговаривали. Он делился с ней о переживаниях о работе, рассказывал про своё детство и про то как когда-то увидел девчонку на заводе своего отца, когда та пришла со своим отцом, потому что садик был закрыт и в тот момент его накрыло, что когда они вырастут он на ней женится.

- Это была я?

- Ты не помнишь? Твой папа работал инженером у нас в корпорации на одном из заводов. Он тогда привёл тебя, и секретарь с тобой нянчилась

- А, так это был ты, тот смешной мальчишка, с которым мы рисовали и дрались

- Да, вот видишь уже тогда я был влюблён и следил за твоей карьерой и жизнью.

Юна вспомнила, что много раз встречала этого мальчишку в своей жизни, но кто бы мог подумать, что он вырастит таким красивым и накаченным мужчиной. А ещё таким одержимым и злым на этот мир.

Телефон Марселя зазвонил, он поговорил минут пять и потом подошёл к ней. Он протянул ей телефон. На экране была открыта страница известного музыкального издания. Заголовок статьи гласил: «Марк Вольский объявил о завершении карьеры» Ниже шла фотография Марка – уставшего, с потухшим взглядом. Он уходит со сцены на пике славы, чтобы посвятить себя новому проекту – продюссировать молодых талантов. Официальная версия была красивой и благородной.

- Я же говорил, что он – прошлое.

- Я не верю, что ты не приложил своей руки.

- Почему если что – то происходит с Марком виноват я, почему ты не поймёшь, что он просто трус. Он не бориться со мной за любовь, а бежит как трус. Я даю тебе стабильность, а он мог дать только хаос.

- Я устала. Пойду спать.

Она закрылась в ванной и включила воду на полную мощность, чтобы заглушить звуки слёз. Марсель терпел, но его чувства переполнили, и он выбил дверь.

- (схватив её за подбородок) Ты думаешь, мне не больно? Любить женщину, которая меня ненавидит. Которая спит и видит другого, Юна я терплю и скоро это терпение закончится. Скоро я не буду спрашивать разрешения и спать в другой спальне. Ты моя жена. И пока ты носишь мою фамилию, будь верна и не позорь наш клан.

- (она резко обняла его, что он не ожидал) Прости, но ты знал всё с начала, и я тебе ничего не обещала. Я буду верной и со временем привыкну, что ты мой муж. Шепнула ему она на ухо.

- Ты даже сейчас мне делаешь больно.

В эту ночь ей снился лес. Тот самый дом у озера. Марк играл для неё на старом пианино, и музыка лилась рекой, смывая всё плохое.

Марселя в спальне не было. На подушке лежала бархатная коробка с новым бриллиантовым гарнитуром. Завтра мы улетаем домой, много работы накопилось, написал Марсель смс.

Решение пришло внезапно, холодное и ясное, как утренний воздух. Она не могла изменить прошлое. Но она могла изменить себе будущее.

Она спустилась вниз с одной сумочкой и деньгами, со своим паспортом.

- Доброе утро, госпожа Арданова.

- Доброе утро, - спокойно ответила она. Я хочу прогуляться перед отъездом. Одна.

- Господин Арданов просил…

- Я его жена или нет? – её голос прозвучал с такой стальной интонацией.

Охранник отступил. Она шла не оборачиваясь, ветер трепал её волосы. Она не знала куда идёт и что будет делать дальше. Найдёт ли она Марка? Простит ли он её? Сможет ли она начать всё с нуля? 

Но впервые за долгое время она шла сама. Своими ногами. По своей дороге.

А за её спиной догорал медовый месяц в золотой клетке.

Глава 8

Крушение

Юна не неспела уйти далеко. Дорога, ведущая от виллы к цивилизации, была пустынной, но она знала – это лишь иллюзия. Мир Марселя был сетью, и она, как глупая бабочка, запуталась в ней с самого начала. Чёрный внедорожник бесшумно вывернул из – за поворота и остановился возле её ног. Марсель вышел из машины.

- За что ты со мной так. Я же сойду с ума без тебя.

- Отпусти меня. Я не люблю тебя. Ты придумал себе эту любовь. Мне было всего пять лет, а тебе восемь, как ты мог полюбить.

- Я не смогу жить без тебя. Юна, что мне сделать? Может застрелить его? Или себя?

- Лучше убей меня.

Сам Арданов упал перед ней на колени. Он впервые за все свои 28 лет впервые плакал пред женщиной, но которую любил.

- Хочешь, будь даже с ним любовниками, но только не оставляй меня одного.

Впервые Юна посмотрела на Марселя по другому, ей стало его жалко, этого властного мужчину, которого все боялись. Он стоял перед ней сломленный, как она. Марсель быстро переключился из жертвы в яростного собственника.

- Садись в машину.

Бежать было не куда: с одной стороны, обрыв и море, с другой - стена его власти. Она молча села. Всю дорогу до аэропорта и весь полёт, и дорогу до особняка они молчали. Молчание было тяжелее любых криков и обвинений.

Дома он не сказал ни слова. Просто взял её за руку выше локтя – не грубо, но с такой силой, что сопротивляться было бесполезно, - и повёл в спальню.

- Теперь это твоя спальня и тоже. Муж и жена спят в одной кровати. И секс не отъемли мая часть супружеской пары. Хватит на до мной издеваться и делать клоуна.

Он закрыл дверь на ключ.

Это не было похоже на их первую брачную ночь. Тогда был холодный церемониал. Сейчас это было насилие – тихое, методичное, полное ледяной ярости собственника. Он не пытался причинить ей физическую боль, он хотел сломать её волю, стереть из памяти любой другой образ. Он хотел доказать ей и себе, что она принадлежит только ему.

- Ты моя, - шептал он ей на ухо, и эти слова звучали страшнее любых угроз. – Ты всегда будешь моей.

Он был нежным, целовал её, обнимал. Он ласкал её, как будто она хрусталь в его руках. Юна лежала не подвижно, будто бревно, не издавая ни одного звука и не одной эмоции, она была просто куклой. Когда всё закончилось, она лежала не подвижно. Он оставил её в разгромленной комнате.

Юна вечером сидела в гостиной, укутавшись пледом. Марсель приехал с деловой встречи, он поцеловал её в макушку. И протянул свой планшет.

- Посмотри, тот, кого ты любишь, давно забыл про тебя. Я говорил, что его слова ничего не значат. Это были просто пустые слова.

На экране была фотография Марка. Он смеялся, обнимая за талию высокую блондинку с ногами от ушей – известную модель, чьё лицо Юна видела на обложках журналов. Они выходили из дорогого ресторана, ослеплённые вспышками папараций. Заголовки статей гласили: «Новая муза Марка Вольского».

Она почувствовала, как внутри что- то оборвалась. Не боль- боль она уже исчерпала. Осталось лишь звенящая пустота и горькое послевкусие предательства.

- Видишь? Он забыл тебя ещё до того, как ты сказала «да» у алтаря. Он выбрал лёгкий путь. Слава и новая игрушка. А я выбрал тебя. И я никогда не откажусь от своего выбора, даже если ты никогда меня не полюбишь.

Марк предал её публично, растоптал их любовь на глазах у всего мира. Она осталась в золотой клетке, ключ от которой был выброшен в море.

Дни превратились в бесконечную серую ленту, а ночи стали её личным адом.

Юна перестала сопротивляться. Сопротивление требовало сил, а их у неё не осталось. Она научилась мысленно покидать своё тело, улетая в пустоту, где не было ни запаха его парфюма, ни тяжести его тела, ни холодного шёпота: «Ты моя». Она представляла Марка и уносилась в их время.

Днём она была идеальной женой. Безупречная улыбка, светские рауты. Съёмки в журналы, подиумы. Никто не догадывался, что под маской ледяного спокойствия скрывается выжженная пустыня. Марсель гордился ею, выставляя на показ свой самый драгоценный трофей.

Утром за завтраком, Марсель читал газету. Он убрал газету, он не хотел, чтобы его любимая расстраивалась

- Дай мне почитать.

- Я думаю, что тебе не стоит читать.

- Ты теперь запрещаешь мне читать? Что мне ещё нельзя делать?

- Ты утрируешь слова, тебе можно всё, я просто не хочу, чтобы ты не расстраивалась, любовь моя. Но если ты хочешь, он протянул ей газету.

«Марк Вольский объявил о помолвке! Его избранницей стала топ- модель Кира Ларина. Ниже писали, что свадьба через месяц на частном острове, дизайнером платья невесты станет сам Армани.

Мир сузился до размера газеты. Марк не просто забыл её. Он стёр её из своей жизни так решительно и красиво, как будто её никогда и не было. Он построил своё счастье на руинах их любви, даже не оглянувшись назад.

Юна отложила газету. Её пальцы не дрожали. Внутри была лишь звенящая тишина.

- Я рада за него. Он сделал правильный выбор.

Марсель внимательно посмотрел на неё, и в его глазах промелькнула что – то похожее на уважение.

- Ты был прав м Марсель, ты победил.

- Я не победил, я проиграл, ты же из –за этого не полюбишь меня.

Он подошёл к ней и поцеловал в щёку.

- мне нужно в компанию.

- Приходи сегодня по раньше, я хочу сделать сюрприз.

- Хорошо, милая. Но в голове промелькнула мысль, что опять она сделает.

Она стояла на террасе и смотрела в сад, волос трепал волосы, но она больше не чувствовала себя птицей в клетке. Птица умерла. Осталась только оболочка, которая научилась дышать по команде хозяина.

Она попросила водителя свозить её в магазин, где она купила сексуальное прозрачное бельё, шёлковый кружевной халат и наручники. Две бутылочки крепкого и дорогого вина, фрукты.

Вернувшись домой, она приняла ванну с аромо – маслами, вытерлась и нарядилась, от неё пахло ванилью и сладостью. Она выпила бутылочку вина, что расслабиться и получить удовольствие от секса с мужем, но представляя Марка. В спальне постелила шелковое бельё, зажгла свечи, принесла фрукты и вино. Приготовила масло для массажа. Сегодня она хотела на зло марку, почувствовать близость и кайф от секса. В душе, она себя не наведала за эту измену. Она распустила весь персонал и ждала мужа у двери с повязкой для глаз. Марсель вошел в дверь и Юна сразу завязала ему глаза, поднявшись на цыпочки, он был высокий и накачанный.

- Ты что делаешь?

- Молчи и иди за мной, прошептала она ему на ушко, прикусывая его мочку.

- Ты, что выпила, от тебя пахнет.

- Нет я пьяна от тебя. Шептала она ему.

- Ты не пожалеешь_

- Нет, пойдём, она взяла его за руку и повела по лестнице в спальню.

Она его завела в спальню и посадила на кровать.

- ты здесь? – шепотом спросил Марсель и вытянул руку.

- я здесь, - ответила Юна, поворачивая к нему голову и протягивая руку в ответ.

Их пальцы соприкоснулись. Он погладил тыльную сторону её ладони и уложил её руку в свою. Его пальцы были длинными и прохладными. Юна провела костяшкой указательного пальца по его запястью.

«Какая нежная кожа и сердце колотиться, как у воробушка», - она улыбалась своим мыслям и прикрывала глаза.

«С одной стороны был поцелуй, затем откровенные объятия, от которых горел низ живота, теперь вот руки. Марсель, что ты ждёшь?

- Станцуешь для меня?

- А ты как хочешь? … Весь танец целиком или фрагмент кульминации? … - голос её стал ниже, она говорила медленно, чуть растягивая слова.

- Я просто хочу.

Юна взяла с тумбочки телефон и нашла нужную песню. И сняла с него повязку.

Длинные волосы, очертив полукруг в воздухе, рассыпались по плечам, на него пахнула ароматом ванили, Марсель прикрыл глаза, а когда открыл, она была на его коленях.

Юна пробралась ближе, коснулась носом его щеки и, медленно двигаясь в такт музыке, стала опускаться в низ, обжигая дыханием его ухо, шею, кадык, затем снова подняла голову – к правому уху, её волосы щекотали ему живот.

Стоя над ним, Юна, изгибаясь, и, ритмично покачивая бёдрами, опускала голову к груди, щекоча дыханием его соски. Марсель зажмурился, когда она подобралась к кромке боксеров и подбородком задела топорщатся под ни член; девушка медленно поменяла положение головы, отстраняясь, будто так и было задумано. Не в силах сдержать свои эмоции, он выдохнул её имя.

Она на секунду замерла, а затем медленно подняла голову, оказавшись лицом к лицу к нему. Зрачки её расширились, и она проговорила:

- Я здесь, Марсель.

Обняв его бёдрами своими ногами, она стала над ним на коленях, продолжая изгибаться и качать тазом. Она облизнула кончики своих пальцев и прочертила на груди Марселя замысловатые узоры, замирая у его сосков.  Она медленно скользила к его трусам, и снова поднималась вверх.

- Мне продолжать?

- Да, моя любимая и единственная девочка.

Он перевернул её и вошёл в её влагалище языком. Лаская языком, чуть засасывая и отпуская её клитор, он слушал её сбивчивые дыхание.

Она рассмеялась и, быстро присела сверху, грудь её оказалась прямо у его носа. Он жадно вдохнул её запах. Она двигалась на нём, медленно вводя член в себя…

- Дальше я поведу, - он сказал и прижал к себе её.

Она была не против, желание душило из нутри. Она обхватила его член руками, направила в себя, рот её чуть приоткрылся, зрачки расширились.

Он вошёл в неё глубже, разведя ноги шире.

- Быстрее…стонала она.

Он ускорился и то медленно, то быстро входил и выходил из неё…

Они кончили вместе.

Сегодня она отомстила Марку, и стала по-настоящему женой Марселя.

Глава 9

Наследник и чужое счастье.

Прошло несколько месяцев. Жизнь Юны превратилась в череду безупречно спланированных дней. Утренние приёмы, благотворительные обеды. Показы мод. Теперь это был её мир. Она научилась носить маски так же легко, как дизайнерские платья. Её улыбка на светских раутах была безупречна, её манеры – безупречны, её молчание – золото.

Марсель приехал домой поздно. Она уже лежала в кровати, после той ночи отчаяния, когда она переспала с ним по собственной воли, он больше не спрашивал разрешения и не ждал ночи. Он брал её, когда хотел – днём, вечером, глубокой ночью. Это было не столько проявлением страсти, сколько утверждением права собственности. Он клеймил её снова и снова, словно боясь, что она может исчезнуть.

Он подошёл, но не лёг рядом сразу. Он долго смотрел на неё, и в полумраке его лицо казалось высеченным из камня.

- Ты изменилась, - его голос был низким. Стала покорнее. Может ты что – то задумала?

Она промолчала. Она знала, что от неё ждут ответа.

- Это хорошо, - продолжил он, проводя кончиками пальцев по её щеке. Он был нежным, что пугало её больше всего. Мне нужна не строптивая девчонка, а достойная жена. Мать моих детей.

Он навис над ней, он медленно раздвинул её ноги и начал целовать от кончиков пальцев на ногах, до самого верха вводя в неё два пальца, затем он снял с себя всю одежду и вошёл в неё членом. Его движения стали резче, жёстче. Он прижал её к кровати с такой силой, что стало трудно дышать.

- Ты родишь мне сына. – прорычал он на ухо. Сильного наследника. Ты понимаешь о чём я?

Он целовал её, оставляя метки на шее и ключицах, словно предупреждал невидимых соперников: «Она занята»

Это был не вопрос, это был приказ.

- Я не могу родить, ты же знаешь, что врачи говорят, чтобы никакого стресса.

- Я нашёл причину, твоего бесплодия. Оно лежало в твоём столике под замком. Я его ликвидировал. Теперь я буду следить, что бы ты правильно питалась, и пила витамины. Завтра мы едим к хорошему доктору.

Утром они приехали в больницу, доктор предложил пройти обследования и подождать результаты. Года было всё готово, их пригласили в кабинет.

- Поздравляю господин Арданов, вы оба здоровы. Вот витамины и думаю, что через месяц вы увидите уже результат.

Они ехали из клиники уже поздно вечером и Марсель свернул в сторону леса.

- Куда мы едим?

- Хочу тебя сегодня в машине, я весь пылаю милая.

Машина остановилась в глубине леса. Марсель откинул сидение назад.

- Начинай, сделай сегодня мне приятно.

Она посмотрела на него и снова покорилась ему.

- Твоя фигура, твои волосы, твой запах возбуждает меня. Я хочу тебя! Хочу каждой клеточкой своего тела. Как я сильно жажду тебя. Произнёс Марсель. Детка скажи мне слова нежности, хотя бы сыграй.

- Я представляю руки твои на своём теле, и меня пробивает. Она шептала ему на ухо и кусала мочку. Я закрываю глаза и вижу твои губы, ласкающие моё тело, твои руки на своей груди, твой член…. Я хочу тебя так, как никогда никого не хотела. В этот момент она представляла Марка, его лицо, его тело.

Марсель положил свою руку ей на ноги, едва касаясь мизинцем её промежности. Он расстегнул ремень на джинсах… Она наклонилась и взяла его член руками. Закрыла глаза и прикоснулась губами к его головке. Нежно провела по ней язычком, её губы начинают медленно скользить по члену, его дыхание становится глубже, а стоны громче.

Он поднимает её лицо и страстно целует в губы. Его руки скользят вниз по телу, лаская каждый миллиметр. Он гладит её ноги, как бы случайно задевая уже совсем промокшие трусики. Она сняла трусики и очень медленно ввела его головку члена, его руки крепко зажали её бёдра, и он с силой насадил её на свой кол. Их движения, то медленные, то быстрые. Его руки всё крепче сжимают её тело…, и он с новой силой насаживает её на свой член! Они закончили, Юна надела трусики, марсель джинсы.

- Ты представляла Марка или меня? Хотя зачем я спрашиваю…

Они ехали молча. Теперь секс стал каждый день, он мог позвонить ей, и она ехала к нему на работу в одном платье. Они занимались сексом в его кабинете, в конференц-зале, иногда играли в ролевые игры она была шлюхой которую он вызывал в мотель. Прошло два месяца, она привыкла представлять Марка и трахаться с мужем жарко и жёстко.

Утро началось с тошноты. Сначала она списала это на усталость и нервы, но когда приступы повторились и на следующий день, она всё поняла. Ребёнок от него. Новая цепь, которая свяжет её с этим человеком на всегда.

Вечером, она вошла в кабинет мужа и остановилась у стола.

- Нам нужно поговорить.

Марсель поднял взгляд от бумаг. Он был раздражён.

- Говори быстрее, у меня совещание через пять минут.

- Я беременна.

Он позвонил помощнику и отменил совещание. Встал и подошёл к ней.

- Ты уверена?

- Да, я сделала тест и сходила днём к доктору, он подтвердил, что уже пять недель.

Он схватил её на руки и начал кружить.

- Ты сделала меня самым счастливым человеком, Юна. Он целовал её.

Новость мгновенно стала достоянием общественности. Светское общество ликовало. Марсель купался в лучах славы и будущего отцовства.

Пока Юна принимала поздравления от партнёров мужа, ей на телефон пришло уведомление из ленты новостей. Заголовок гласил: «Свадьба года. Марк Вольский женился на Кире Лариной.». Они смеялись смотря друг на друга с неподдельным счастьем. На том самом острове, про который писали раннее.

Юна ни чувствовала боли и обиды. Лишь глухую пустоту и чувство дежавю. Свадьба Марка стала для него освобождением…

Глава 10

Точка невозврата

Прошло полгода. Город кутался в осеннее золото, когда Юна получила приглашение. Открытка из плотного кремового картона, каллиграфический шрифт, золотой обрез. Приглашение на благотворительный бал, который организовал фонд Марка Вольского. Марсель, просматривая список гостей, лишь хмыкнул и небрежно бросил карточку на столик.

- Иди. Поддержи его фонд. Это полезно для имиджа.

Юна не стала спорить с мужем, хоть ей было больно видеть самого любимого человека. Она надела платье под её изменившуюся фигуру, скрывающее округлившейся живот. 

Бал проходил в историческом особняке. Хрустальные люстры, струйный оркестр, гул светских бесед и запахи дорогих духов. Юна улыбалась, принимала поздравления с грядущем материнством. Она была королевой, но в душе пленница.

- Дамы и господа! Просим внимания. Давайте поприветствуем основателя нашего фонда, мецената и просто замечательного человека – Марка Вольского!

Юна замерла. Он шёл на сцену – уверенный, красивый. Рядом с ним шла рука об руку его жена. Идеальная пара шептались в толпе. Марк поднялся на сцену, поблагодарил всех за поддержку. Его голос был таким же глубоким и сильным, как раньше.

Он начал спускаться со сцены, пожимая руки меценатам. Их взгляды встретились. Время замерло. В его глазах на долю секунды промелькнуло всё: боль узнавания, шок от её вида, вина и … что – то ещё. Он увидел её живот.

Кира тут же почувствовала напряжение и сжала его локоть крепче, шепнув что – то на ухо.

- Любимая, я успел, раздался голос Марселя за спиной. Он тут же собственнически положил руку ей на талию.

- Юна… Марсель… Рад вас видеть.

- Марк. Поздравляю с успешной деятельностью фонда, это чек на три миллиона рублей. Он протянул его Марку. Моя жена как раз хотела выразить восхищение.

Марсель отвлёкся с инвесторами, а Кира ушла в уборную подпудрить носик. Юна вышла на улицу в слезах, что бы никто не видел.

- Ты замёрзнешь, тебе нельзя простывать, накидывая пальто ей на плечи, сказал Марк.

- Ты счастлив?

- Я живу так, как должен. А ты?

- А я живу так, как пришлось.

- Мы оба живём как можем.

- Скажи, мне сейчас, почему ты тогда не спас и женился на Кире, перечеркнув всё?

- Я испугался, что снова вернусь в нищету, что не смогу вылечить маму, что тебе надоест считать копейки. А с Кирой я, правда из – за денег её отца. Она помогает моей карьере, но я всё ещё…, и он замолчал. Нам нужно идти.

Это был их последний диалог. Короткий обмен репликами между двумя людьми, чьё прошлое сгорело дотла. Встреча не принесла облегчения. Она лишь расставила всё по своим местам.

Марк сделал свой выбор – он выбрал жизнь без боли, жизнь с чистого листа. Он построил мир заново.

Она же осталась в мире Марселя – мире золота и власти. Они были оба правы по – своему. И оба были бесконечно несчастны.

Марсель улыбался. Он был победителем. Игра была окончена. Ставки сделаны.

Зима в этом году выдалась суровой. Ледяной ветер выл за окном особняка, бросая в стёкла пригоршни колючего снега, словно пытаясь достучаться до тех, кто прятался внутри. Беременность протекала тяжело, врачи предупреждали о рисках. Ребёнок был её единственной связью с будущим, её якорем, в этом бушующим море.

В этот вечер она почувствовала резкую боль внизу живота. Сначала слабую, а потом нарастающую, скручивающую внутренности в тугой узел. Она едва успела позвать горничную, прежде чем мир погрузился в багровую пелену боли и ужаса. Всё случилось быстро. Врачи, суета, запах лекарств. Марсель ворвался в клинику с лицом белее мела, он не отходил от операционной, меряя шагами коридор. Врач попросил его зайти в операционную. Юна взяла его за руку

- Спаси малыша, а меня отпусти и отключилась. В первые она видела не монстра, а просто мужчину, который боялся потерять её.

Его вывели в коридор. Когда всё закончилось, врач вышел к нему с каменным лицом. Марсель боялся за жену. Он выслушал приговор молча, лишь его пальцы, сжатые в кулак побелели. Он бросился в палату.

- Ты должен был спасти сына.

- Я не смог, я без тебя умру.

Она потеряла смысл жизни. Прошла неделя, марсель забрал её домой.

Дома она заперлась в спальне. Марсель не трогал её. Он приносил еду, цветы. Оставлял у двери и уходил. Он тоже замкнулся в своём горе, которое выражалось в молчаливом присутствии и тяжёлых взглядах, он ушёл полностью в работу. Физическая близость между ними прекратилась сама собой – для обоих это было бы кощунством над свежей могилой их несбывшихся надежд.

Именно в этот момент полнейшего опустошения появился Марк.

Однажды вечером её телефон завибрировал от сообщения с незнакомого номера:

«Я знаю про ребёнка. Мне очень жаль. Я у в хода в парк через дорогу. Пожалуйста, выйди на пять минут»

Юна долго смотрела на экран. Страх боролся с отчаянной жаждой человеческого тепла. Она накинула пальто и вышла из дома через чёрный ход, убедившись, что охрана её не видит.

Он обнял её так крепко и заплакал.

- Я хотел прийти ещё раньше… но я не мог. Я боялся тебе навредить.

- Ты уже ничем не можешь навредить. Всё самое страшное уже случилось.

Слова прозвучали жестоко, но эта была правда. Они начали встречаться тайно, раз в неделю. В маленьком кафе на окраине города. Они говорили о музыке, о книгах. Это была странная форма близости – платоническая, почти родственная. В его объятиях она искала не страсти, а утешения. В её взгляде он искал не призыв к действию, а прощения. Встречи с Марком были ядом и лекарством одновременно. Он напоминал ей о том, какой она была живой, счастливой. Юна жила на два мира. Она стояла у окна своей спальни, внизу на против её дома в машине ждал её Марк. В голове крутились моменты и вопросы.

Кто она? Жертва? Предательница? Или просто женщина, которая пытается собрать себя по кусочкам из осколков разбитого стекла.

Ответа не было. Была только ночь и выбор: спуститься к нему или остаться здесь, в золотой клетке своего мужа. Он единственный, кто был рядом, когда она истекала кровью. Он страдал вместе с ней. Она не знала, что делать. Уже тогда где-то в глубине подсознания, она любила своего мужа, вернее начинала любить.

Она спустилась и села в машину. Они приехали в гостиницу. Они целовались, обнимались, как раньше. Он грубо притянул её бёдра к себе, поднимая её на стол и раскрывая её ноги. Он разорвал на неё блузку, все пуговицы разлетелись. Он схватил руками грудь и наклонился целовать её соски. Прежде чем она смогла произнести хоть слово, он поднял её юбку и разорвал стринги. Он обхватил её лодыжки и толкнул свой длинный твёрдый член глубоко в неё. Она стонала, от удовольствия, от секса с любимы. Он резко развернул её и вошёл сзади, схватив за волосы, потом за грудь. Они кончили одновременно с громкими стонами. Впервые за долгое время, ей было хорошо. Марк первый ушёл в душ, потом Юна. Они наскучались друг по другу. До утра они проболтали, и он отвёз её домой, ведь сегодня возвращался Марсель из командировке.

Юна знала, что встречи с любимым могут прекратиться. Она боялась его снова потерять…

Глава 11

Последний аккорд

Марсель Арданов болел. Его болезнь носила имя Юна, и симптомы были мучительны: он не мог дышать, когда её не было рядом. После потери ребёнка его одержимость ею переросла в манию. Он следил за каждым её шагом, прослушивал телефон, но при этом боялся прикоснуться к ней. Он любил её так, как умел – удушающей любовью тюремщика, который боится, что его пленница умрёт в неволе, оставив его в абсолютном одиночестве.

Юна приехала к родителям, отца не было дома, лон теперь возглавлял один из заводов корпорации Ардановых. Лика училась в Америке.

Она открыла дверь своим ключом. Мама сидела на диване и Юна упала к ней возле её ног и заплакала.

- (задыхаясь, почти шёпотом) Мама… я больше не могу. Я умираю. Каждый вдох – как нож в груди. Я люблю его мама, люблю так, что сердце разрывается. Но я не могу быть с ним. Не могу… Я задыхаюсь в этом доме, в этой жизни, в этом теле, которое принадлежит другому.

- Дочка, ты сильная, ты же знаешь, что я ничего не могу сделать.

- Я вышла замуж, принеся себя в жертву ради вас. За того, кого не люблю. Я думала, что смогу… что стерпится. Но нет, мам а. Каждый день я просыпаюсь и хочу умереть. Я смотрю на него и не вижу ничего. Пустота. А он… он думает, что я счастлива. Я лгу ему, встречаясь с Марком.

- (мать дала пощёчину ей) Я разве так воспитывала тебя? Ты что шлюха? Как ты можешь, быть замужней женщиной и спать с другим.

- Я боялась, за вас, за сестру. Боялась вас подвести. А теперь я предала себя.

- Ты просто запуталась. Всё будет хорошо.

- Мама, я не знаю, ка жить дальше. Я люблю его до безумия. Его голос, его руки, они всегда со мной. А теперь я – чужая жена, а он чужой муж. Помоги мне мама.

- Хватит, прекрати, ты жена и будущая мать. Остановись, прекрати встречи с ним. Иначе я поговорю с папой, и мы найдём выход тебя остепенить.

- Слишком поздно мама. Я лучше умру чем останусь там. Она выскочила из дома.

Она жила как в тумане. Встречи с марком стали для неё единственным глотком свежего воздуха. Они больше не говорили о прошлом, только о будущем – туманном и призрачным. Однажды, сидя в их тайном кафе, Марк взял её за руку.

- мы должны уехать. Просто исчезнуть. У меня есть деньги, есть теперь связи. Мы можем начать всё сначала там, где он нас никогда не найдёт.

В её глазах вспыхнула искра надежды, которую она считала давно угасшей.

- А Кира?

- Я скажу ей правду. Она поймёт. Это был брак по… удобству. Я её не люблю так, как я люблю тебя. План был прост и безумен: сегодня вечером, она выйдет на прогулку, сядет в машину Марка, и они рванут на север, к границе.

Юна вернулась домой и поднялась в спальню, чтобы взять паспорт, и замерла на пороге. Марсель стоял у окна. Он не обернулся.

- Ты пахнешь им, - его голос был тихим и мёртвым.

Она похолодела.

- Я … я просто гуляла.

- Ты лжёшь мне в глаза? – он медленно повернулся. В его взгляде не было гнева – была лишь бесконечная, всепоглощающая тоска. Я видел вас. Каждый раз. Я знаю про кафе на Содовой, про отель. Я знаю про парк.

Он подошёл к ней в плотную, но не коснулся её.

- ты думаешь, я не вижу, как ты умираешь здесь? Я вижу! Но я не могу без тебя, не могу отпустить! Потому что без тебя я тоже умру! Я задыхаюсь

Это был крик раненого зверя.

- Я даю тебе выбор прямо сейчас, ты идёшь к нему. Прямой сейчас. Но знай: иесли ты переступишь порог, ты никогда не вернёшься назад. Я уничтожу его. Я уничтожу его карьеру, его репутацию, его жизнь. Он и ты исчезните.

Она стояла, парализованная страхом и чувством вины. В этот момент её телефон завибрировал. «Машина у ворот. Я жду»

Она смотрела на сообщение, а потом на Марселя. В его глазах плескалась бездна. И в этот момент зазвонил телефон. Это звонила Кира. Но зачем она звонит, пробежалось осознание в голове.

- Ответь ей. Ты забираешь мужчину у неё которого она любит.

- Ало?

- Юна, здравствуй, я не буду долго говорить, я знаю, что ты с Марком и что вы счастливы, но я хочу сказать одну вещь, после ко торой ты сама решишь, остаться или отпустить. У меня будет ребёнок. Марк будет отцом.

Мир рухнул во второй раз.

Всё встало на свои места с ужасающей яростью. Брак Марка был не просто прикрытием или ошибкой. Он строил своё будущее. Стабильное, правильное с женщиной, которая подарит ему ребёнка, чего Юна дать не смогла.

Она спустилась в низ и вышла к машине. Марк вышел, она обняла его, вдохнула его аромат ещё раз.

- Иди, ты сейчас нужен той, кто в тебе так нуждается. Ей нельзя волноваться, она тебе сама всё расскажет. Я не жалею ни об одном дне. Даже о тех, когда я плакала. Я отпускаю тебя. Без злости, без обиды, без сожаления. Просто отпускаю - –как отпускают то, что давно тебе не принадлежит. Будь счастлив.

Она развернулась и пошла к воротам. Марсель молча протянул ей руку. Она вложила свою ладонь в его – холодную и сильную. В этот момент она поняла страшную правду: иногда клетка – это самое безопасное место в мире. А любовь может быть страшнее любой тюрьмы, потому что от неё нет лекарства.

Она осталась с мужем, Марк получил свой шанс на свободу и счастье и воспользовался им без колебаний. А она вернулась в свою золотую клетку, чтобы разделить удушье со своим тюремщиком, потому что иногда быть чье – то одержимостью безопаснее, чем быть забытой всеми.

Марк не смог остаться с Кирой, он не отказывался от своего ребёнка, но жить с ней он не собирался. Он любил другую. Он любил свою Юну. Марк позвонил ночью.

- Алло, тихо выйдя из спальни прошептала Юна.

- Ты готова всё бросить и уехать со мной? Я поговорил с Кирой, мы пришли к единому решению, отпустить друг друга.

- А как же малыш?

- Я не брошу его, буду помогать и видеться, но жить с не любимой не смогу.

Она его любила, но боялась, что он снова её предаст или её муж причинит боль её семье, она взяла себя в руки и переоделась в незаметную одежду, взяла сумку, которая давно была собрана. И вышла через чёрный ход. Перелезла через забор и быстро села в машину Марка, пока не проснулся Марсель.

Три месяца. Для Юны это были три месяца чистого кислорода. Они с Марком с скрывались в маленьком доме на Севере, вдали от шумных городов. Здесь не было охраны. Были только горы, снег и они вдвоём. Марк не давил на неё, он просто был рядом, их ночи были страстными, она залечивала его раны, а он её. Которые сами же, когда – то и оставили своим предательством.

Но идиллия не могла длиться вечно. Марсель Арданов был не просто богатым человеком – он был системой.

Она, когда сбегала, просто оставила записку, он же не виноват, что она его не любит.

- «Прости за то, что так и не смогла полюбить, прости что ухожу не попрощавшись. Прости, что поступаю так низко. И прощай. Надеюсь ты будешь счастлив.»

Его люди искали их повсюду: проверяли частные самолёты, отслеживали транзакции по картам, опрашивали персонал в удалённых отелях. Это была не погоня, а методическая зачистка.

Их нашли в тихий, снежный вечер. Юна стояла у окна, глядя на закат, окрашивающий вершины гор в багровые тона. когда услышала шум подъезжавших машин. Сердце ухнуло в пятки.

- Марк… - прошептала она.

Он уже всё понял. В его глазах мелькнула тень былой решимости, но тут же погасла. Он был певцом, музыкантом, а не бойцом. Против армии Арданова они были бессильны. Они не успели собрать даже вещи. Дверь выломали. В дом ворвались люди в чёрном. Юна кричала, отбивалась, но её скрутили за считаные секунды. Марка ударили по голове прикладом – профессионально, чтобы оглушить, но не убить.

Марсель вошёл последним. Он был безукоризненно одет в дорогое пальто, на его обуви таял снег. Он посмотрел на свою жену, бьющуюся в руках охранника, и его лицо осталось непроницаемым.

- Достаточно драмы, - холодно бросил он. Ты не в сериале снимаешься, а живёшь в реальности. Её затолкали в машину и направились в аэропорт, где их уже ждал частный самолёт.

- Что с Марком? Что ты сделал?

- Ни чего, всё будет зависеть от тебя и от того что он выберет.

Он не смотрел в её сторону. Он смотрел в планшет, просматривая графики и отчёты, словно она была просто неудачной деловой поездкой, которую нужно проанализировать.

Они долетели ей казалось быстро. Когда они приехали в их пентхаус. Лифт вознёс их на самый верхний этаж.

Марсель молча прошёл к своему столу из красного дерева – массивному, властному символу его могущества. Он сел в кресло и наконец посмотрел на неё. В его взгляде не было ни ярости, ни похоти. Только ледяная маска.

- Подойди, приказал он.

Юна стояла у двери его кабинета.

- Нет.

Он медленно встал и подошёл к ней сам. Он не бил её. Он просто взял её за подбородок своими стальными пальцами и посмотрел в глаза так, что у неё подкосились ноги.

- Ты – моя. Ты принадлежишь мне. Ты пыталась украсть то, что принадлежит мне по праву. За это полагается наказание.

- Не нужно. В первые ей стало страшно. Лучше бы он её избил.

- Вот видишь, твой Марк трус, а ты опять ему поверила. Сейчас его жизнь зависит от тебя.

Он развернул её и толкнул вперёд. Она пролетела несколько шагов и упёрлась руками в холодную гладкую поверхность его стола. Мир сузился до размеров этого стола, за которым решались судьбы корпораций людей.

- Я забираю своё, прошептал он ей на ухо, прижимая её к столу своим телом.

- Сядь и раздвинь ноги.

Она повиновалась ему, стала покорной, потому что боялась за жизнь Марка.

- Встань. Не смотри на меня. Опусти голову, уважай своего господина.

Прежде чем она успела опустить голову, она увидела, как из ящика стола он извлёк тонкий хлыст, а затем он с треском рассек воздух.

- Снимай с себя одежду

Юна расстегнула джинсы и позволила им соскользнуть на пол, а потом сняла футболку.

- Ты должна быть наказана. Тебе следовало бы встать передо мной на колени.

Первый удар хлыста коснулся её ягодиц.

- Сними с себя оставшуюся одежду. И пройдись туда – сюда, чтобы я мог на тебя посмотреть.

Он сжал её руки и надел на них наручники.

- тебя ожидает хорошая трёпка. Тебе нужно подумать над своим поведением. Он ударил её ладонью по её ягодицам.

Он развернул её задом и вошёл в неё, он трахал её как оголодавший зверь. Когда он закончил, он отпустил её так же резко, как и схватил. Снял наручники. Она сползла на пол, обессиленная и сломленная. Марсель поправил манжеты рубашки и вернулся за свой стол.

- Теперь всё по местам, - спокойно сказал он, включая настольную лампу. Иди к себе.

Она поднялась на дрожащих ногах и вышла из кабинета, тихо прикрыв дверь. Она помылась и одела халат. Она вернулась в клетку. Но теперь дверца была заварена намертво.

Глава 12

Холодный огонь

Новость о том, что Марк Вольский подписал долгосрочный контракт с крупным лейблом в Лос – Анжелесе, прошла по светским хроникам короткой, сухой строкой. Он уезжал. Брал с собой жену и исчезал с радаров на несколько лет. Официальная версия гласила: «творческий отдых», «поиск нового звучания», «желание растить ребёнка вдали от суеты».

- Вот видишь, он только может болтать, слова его ничего не значат, он ничего не сделал для тебя.

- Будто это так просто.

- Когда любишь всё просто.

Марсель уехал на работу. Юна, написала сообщение, давай встретимся и поговорим перед отъездом.

Они встретились в своём кафе.

- Что ты хочешь услышать?

- Почему ты снова предаёшь меня?

- Я в ту ночь понял одно, что это была не любовь, была привычка, привязанность. Но не любовь.

- Как ты можешь убивать меня сейчас, когда я и так сломлена.

Он взял её руку и посмотрел прямо в глаза

- Я тебя отпускаю, будь счастлива с мужем. Я отпускаю наши чувства и любовь. Забудь меня и чем быстрее, тем лучше. Я больше тебя не люблю.

Он встал и пошёл, не оборачиваясь. Его глаза налились слезами, он плакал пока шёл до машины, он врал себе и ей, он любил её до безумия.

Юна просидела ещё час, не было слёз. Она умерла, здесь и сейчас.

Реальность была куда прозрачнее и страшнее. После того как люди Арданова нашли их убежище, Марк понял: это не игра. Марсель не остановится ни перед чем. Он мог уничтожить карьеру, репутацию, а в худшем случае – и саму жизнь. Рисковать Кирой и ещё не рождённым ребёнком он не имел права. Любовь к Юне, какой бы она не была сильной, проиграла инстинкту самосохранения и отцовскому долгу.

Их отъезд был похож на бегство. Кира плакала, прощаясь с привычным миром, но была счастлива – она спасала свою семью. Марк смотрел в иллюминатор на удаляющийся огнями мегаполис, и его сердце разрывалось на части. Он оставлял за спиной не просто город, а свою душу.

Юна узнала об отъезде из утренней газеты, которую ей протянул Марсель.

- Он сделал правильный выбор. Семья и безопасность. Это мудро.

Она ничего не ответила. Отложила газету и ушла.

После возвращения что – то неуловимо изменилось в атмосфере их дома. Марсель больше не насиловал её в порыве ярости собственника. Его страсть стала холодной, расчётливой и … чувственной.

Он приходил каждую ночь в их спальню и долго смотрел на неё. В его глазах не было гнева – была лишь одержимость и странная пугающая нежность.

- Ты вернулась ко мне, шептал он, касаясь её волос. Ты наконец поняла, что твоё место здесь.

Его ласки были искусными. Он знал её тело лучше, чем она сама, изучив каждый сантиметр за время её плена. Он доводил её до исступления, заставляя тело предавать разум. Это был не просто секс – это был акт полного обладания.

Он ласкал губами каждый сантиметр её тела, прикусывал мочку уха, кусал соски. Она чувствовала, как увлажнялась, поскольку его пальцы двигались ближе. Он приблизился к кружевным трусикам и двинул пальцы под них. Он скользил по губам и задел клитор, она закрыла глаза и прикусила губу. Его глаза были дикими от желания. Она не верила, что разум её предаёт, что ей нравится жёсткий секс, с плётками, кляпами и наручниками. Он грубо прижал её бёдра, она чувствовала, как по телу распространяется жар.

В голове крутилось одно: Я презираю этого человека и всё, имеющее к нему отношение, но моё тело предаёт меня и жаждет с ним горячего секса.

- Привяжи меня

Он привязал её к кровати и вошёл в неё, он медленно входил и выходил из неё. Она стонала, извивалась, когда он легонько во время того как его член входил в неё бил плёткой. Он вставил ей кляп в рот и схватил за горло. Он трахал её два часа разворачивая в разные позы и оставляя на её теле укусы от своих поцелуев. Она закричала так, что кляп не помог заглушить её стоны. Они кончили, и он её развязал. Обнял.

- Ты дрожишь, говорил он ей прижимая к себе и гладя по волосам. Тебе хорошо со мной.

И это было правдой. Её тело отзывалось на его прикосновения против её воли. Это был самый страшный вид зависимости – физиологическая. Она сама его хотела.

Теперь эта клетка была сделана не из стали, а из его рук, его тела и той постыдной страсти, которую она больше не могла контролировать.

Однажды утром она проснулась раньше него. Он спал рядом – сильный, красивый хищник, она смотрела на его лицо, расслабленное во сне. И не чувствовала ничего. Ни любви, ни ненависти. Жизнь вошла в странный извращённый ритм. Внешне это была сказка, о которой мечтали миллионы. Юна Арданова триумфально вернулась на подиум. Её образ – утончённый, с ноткой трагической загадочности – как нельзя лучше вписался в новую моду. Она блистала на обложках Vogue и Harper’s Bazaar, закрывала показы в Париже и Милане, становилась лицом мировых брендов. Для всего мира она была иконой стиля, недосягаемой богиней, чья личная жизнь оставалась за кадром.

Но за кулисами этого блестящего шоу был только один зритель – Марсель. Он был её продюсером, её менеджером, её тенью. Он лично утверждал каждый контракт, выбирал фотографов и стилистов. Он лепил из неё идеал, свою совершенную куклу, и выставляя на всеобщее обозрение, чтобы весь мир видел – это принадлежит ему. Его одержимость не утихла, она лишь трансформировалась. Теперь главной целью стало не просто удержать её рядом, а привязать навсегда. Ребёнок. Ему нужен был наследник его империи, рождённый от женщины, которую он считал венцом творения.

Они седели в гостиной и обсуждали разные темы, она научилась его слушать и в глубине души уважать, раз он её муж.

- Ты так и не смогла меня полюбить и вычеркнуть его из сердца?

- Я бы вышла замуж за того…кого любила.

- Я не прошу любить меня так как его, но я надеюсь на твою нежность, хотя бы. И доброту.

- Тебе этого разве хватит? Тебе не нужна та, что сгорает страстью по тебе? Что помчится по полю боя, чтобы услышать твой голос? Как я бы сделала ради Марка.

- Не знаю, со мной так не было ни с одной женщиной. Ни одну женщину я так не любил, как тебя. Я всю жизнь сколько знаю ждал именно тебя, поэтому, я никогда не узнаю какого это, когда по тебе сгорают или бегут по полю боя, чтобы услышать твой голос.

Она снова начала читать журнал, он пил виски и смотрел на её красоту. Пролистывая отчёты на планшете.

-  Ты должна родить мне ребёнка, сказал он ей, просматривая отчёты.

Юна медленно опустила и посмотрела на мужа.

- После того, что было? После того, как я потеряла первого? Ты думаешь, это так просто?

Марсель отложил планшет и посмотрел на неё. В его взгляде была любовь и преданность к жене.

- Это не просьба, Юна. Это необходимость. Наш брак должен быть полноценным. Мне нужен сын.

Он встал и подошёл к ней и сел перед ней на колени, взяв её руки в свои, он коснулся их губами.

- Я дам тебе всё. Лучших врачей, лучшие клиники. Никаких рисков. Мы сделаем ЭКО, если ты боишься.

- А если будет дочь? – тихо сказала она, глядя ему в глаза.

- Значит, мы попробуем снова, - без тени сомнения ответил он. Пока не родится сын. Он поцеловал её.

Она закрыла глаза, позволяя ему обнимать себя. В какой-то момент, она поймала себя на мысли, что ей его жаль. Впервые она почувствовала к нему доброту.

Глава 13

Искра под пеплом

Прошло два года. Два года безупречной игры в идеальную семью. Как играли, она потихоньку привыкла к мужу. Она стала относиться к нему с нежностью и добротой, поймав себя на очередной мысли, что тихонько стала влюбляться в мужа. Два года под пристальным вниманием врачей, строгими диетами и полным запретом на любой стресс. Марсель добился своего: Юна была беременна. Её живот, ещё совсем плоский, уже стал объектом его неусыпного внимания и трепетной заботы. Он носил её на руках, сдувал с неё пылинки и исполнял любое желание. Для всего мира он был идеальным мужем. И только Юна знала цену этой заботе – это была опека над ценным активом, который должен принести дивиденды.

Её карьера тем временем достигла пика. Она была на обложках всех глянцевых журналов, но снималась теперь редко и очень избирательно. Марсель лично отбирал проекты, отсекая всё, что могло навредить 2его сокровищу». Поэтому звонок от её агента стал для неё полной неожиданностью.

- Юна, привет. Есть предложение, от которого сложного отказаться. Съёмки музыкального клипа. Режиссёр – гений, бюджет космический.

- Кто исполнитель? И одобрил ли его Марсель? – без особого интереса спросила она, глядя в окно на зимний сад.

- Марк Вольский.

Имя ударило током, сердце забилось сильнее. В голове пробегать стали мысли, зачем он вернулся? Два года прошло, я только стала привыкать к мужу и снова судьба меня испытывает на прочность.

- Он… он в стране?

- Да, прилетел на неделю. Хочет видеть только тебя. Говорит, ты – его муза.

Она положила трубку.

- Я дома, милая. Кто звонил?

- Предложение по работе, - ровным голосом ответила она, поворачиваясь и целуя его в щёку. Съёмки для Марка Вольского.

Она ожидала взрыва, скандала, запрета. Но Марсель лишь задумчиво кивнул.

- Я слышал о его новом альбоме. Успех колоссальный. Америка его приняла.

Он подошёл к ней и положил руку на её ещё плоский живот.

- Это хорошая идея. Тебе нужно работать, пока позволяет состояние. К тому же… - он улыбнулся, - я хочу посмотреть в глаза человеку, который, когда – то, украл ту, которую я люблю.

- Ты не боишься, что чувства вспыхнут?

- Нет, милая. Я боюсь не совладать с собой и в этот раз убить его и уже вычеркнуть его из жизни навсегда.

Утром Марсель увёз её на съёмочную площадку. Съёмки проходили в старинном особняке, монументальное здание идеально подходило под эстетику нового трека Марка – тёмного надрывного и полного боли. Юна приехала вовремя. Она вышла из машины в элегантном пальто, скрывающим фигуру. Внутри царил привычный для съёмочных площадок хаос: бегали ассистенты, настраивали свет техники, суетились гримёры.

И тут она увидела его.

Он стоял спиной к ней у окна, разговаривая с оператором. Он изменился: стал жёстче, взрослее. Виски чуть тронула седина, а в глазах поселилась усталость человека, который видел слишком много. Но это был он. Её Марк.

Он обернулся на звук её шагов. Время замерло. Они смотрели друг на друга через весь огромный зал, заполненный людьми, но для них двоих он опустел. Исчезли камеры, исчез шум, исчез весь мир.

Марк первым нарушил молчание.

- Здравствуй, Юна. Он хотел её обнял, но остановился.

В этих двух простых словах было больше эмоций, чем в сотне диалогов. В них была боль разлуки, горечь предательства и та самая искра, которая тлела под пеплом все эти годы.

- Ну, привет, мы не виделись столько лет, что выберем, кстати рукопожатие или объятия. Разницы ведь нет? Нас где – то каждого ждут. Всё давно прошло. Она врала ему.

Он обнял её и прошептал:

- Ты кому пытаешься врать? Себе или мне? Я скучал…

- По сантиметрам, по шагам, моя душа кричала «не отдам», я тебя не отпускала, а отрывала, остался даже шрам.

Съёмки превратились в пытку для них обоих. Они играли страсть на камеру, но их взгляды говорили о настоящей буре в нутри. Когда по сценарию он должен был обнимать её, его руки дрожали. Когда она смотрела ему в глаза, её собственные наполнялись слезами, которые приходилось маскировать светом софитов.

В первые за съёмку они остались одни на балконе. Холодный ветер трепал её волосы.

- Ты… ты выглядишь счастливой, сжимая перила до побелевших костяшек.

- Я живу так, как должна.

- А я живу так, как выбрал сам.

Они замолчали. Между ними пролегла пропасть.

- Я слышал…Поздравляю тебя, - наконец произнёс он, кивнул на её живот.

Она прикрыла глаза.

- Это то, чего хотел мой муж.

- Я не должен был отпускать тебя тогда. Я должен был бороться до конца.

- Ты спасал свою семью. Ты сделал правильный выбор тогда… и сейчас делаешь его снова.

Он хотел возразить, но не успел. Дверь открылась, и на пороге появился её муж.

- Дорогая, нам пора ехать к врачу.

Юна бросила последний взгляд на Марка – взгляд, полный невысказанной любви и прощания. Она вложила свою руку в ладонь мужа.

Марк схватил Марселя за рукав пиджака.

- Остановись. Я долго молчал.

Марсель обернулся и остановился.

- Говори, что хотел, он спрятал жену за свою спину.

- Ты отобрал у меня всё, мою любовь. Мою жизнь. Я до сих пор люблю её и хочу быть с ней. Отпусти её. Дай нам прожить хотя бы эти годы в любви и счастье.

- Ты всё так же говоришь. Но слова ничего твои не значат, если бы ты любил так её безумно, как я, ты бы нашёл выход остановить это всё, а не бежать как трус. Он говорил тихо и гордо.

Юна взяла мужа за руку и посмотрела в глаза.

- Вы меня спросили оба, чего хочу я? Я выбрала Марселя, я выбрала своего мужа. Марк ты прошлое, пора уже отпустить наши отношения и простить друг друга.

Когда они ушли Марк с силой ударил кулаком по каменной балюстраде. Костяшки пальцев треснули, но он не почувствовал боли.

Чувства вспыхнули с новой силой, сжигая всё вокруг. Но их огонь был обречён погаснуть в холодной тени пропасти, которая пролегла за эти годы.

Прошло ещё полгода, Юна больше не общалась с Марком, их клип был последней встречей. Она не искала про него информации и не следила за его жизнью.

Роды были тяжёлыми. Юна металась в полубреду, слышала только голоса врачей. Её муж держал её за руку, целовал и шептал слова любви и плакал вместе с ней, когда ей было больно. Она только сейчас поняла, что у неё чувства к мужу и что она запуталась между прошлым и будущем.

- Поздравляю, у вас здоровая, крепкая девочка.

Марсель, сначала расстроился, он ждал наследника. Но потом обрадовался.

- Дочь – это прекрасно. Моя принцесса, он взял её на руки и поцеловал, вся в маму.

Он склонился над женой и поцеловал её.

- Спасибо тебе. Ты подарила мне чудо.

Прошла неделя. Юна уже начала вставать, Марсель души не чаял в Милане, он до безумия любил свою дочь, как и её мать. Он нанял лучших нянь, Юне разрешал вставать только по необходимости, он берёг её. Ей позвонили с незнакомого номера, американского.

- Юна, это Марк.

Её сердце сжалось, но не так как раньше. Она вышла на болкон и закрыла дверь.

- Что – то случилось?

Повисла тишина.

- Случилось… Кира умерла.

Слова ударили, как камни в бездонный колодец.

- Как это случилось?

- Она не справилась с управлением и вылетела на встречную полосу, но наш сын выжил, наш Артур. Я остался один с сыном.

Она заплакала, Кира, солнечная Кира, которую она невольно ненавидела и которой тайно завидовала, что она засыпает и просыпается с Марком.

- Мне очень жаль, соболезную.

- Я свободен, давай начнём всё сначала. Ты несчастна с ним, как и я был несчастен с ней. Дай мне последний шанс, теперь у меня есть власть, деньги и связи, я смогу защитить тебя. Будем жить в Калифорнии.

Это был шанс. Вырваться из золотой клетки. Жить с Любимым и детьми. Марсель смотрел на неё через стекло, он не слышал слов, но понимал эмоции. Она посмотрела, как спит их дочь. Её тянуло к мужу. Это был выбор самый тяжёлый.

- Я не могу.

- Почему?

- Я не могу рисковать жизнью твоего и своего реб1ёнка из – за призрачной надежды, на счастье.

Она лгала ему на половину. Она боялась Марселя, но ещё больше боялась снова довериться Марку и быть преданной.

- Ты выбираешь его?

- Я выбираю безопасность своего ребёнка и твоего сына. Я выбираю мужа, который и впервой раз и во второй раз был рядом в тяжёлые моменты.

Она отключилась и зашла в комнату. Марсель стоял у кроватки и смотрел на дочь.

- Я отпускаю тебя. Иди к нему, только пообещай, что я буду видеться с Миланой и брать её на каникулы. Я проиграл этот бой.

- Ты так просто отпускаешь нас?

- Да, я просто устал бороться, за то, что ты меня полюбишь. Я устал быть монстром для любимой женщины, как будет расти дочь в этой семье, где мать не на видит отца.

- Ты же не сможешь без нас…

- А ты сможешь без него? В первые по его лицу текли слёзы, но он улыбался. Он хотел выйти, когда она взяла его за руку и обняла.

- Останься сегодня со мной. Ни как хозяин и кукла, а как муж и жена. Она поднялась на носочки и поцеловала его.

- Ты в бреду?

- Нет, я только сейчас поняла, что ты единственный, кто меня любит, ты единственный… она замолчала и просто бросила его на кровать.

Она расстёгивает его брюки и снимает их вместе с трусами. Она берёт его член в рот, он берёт её за волосы, как бы стараясь войти поглубже в её горло.

Он молниеносно встаёт и переворачивает её под себя и начинает покусывать грудь через халат. Он разрывает на ней трусики и входит в неё своим языком, в то время как, его пальцы сдвигают халат, высвобождая соски.

Теперь руки и губы меняются местами, она закрывает глаза, он проникает пальцами в неё. Он проникает в неё своим членом и делает пару резких движений. Ещё раз и ещё, всё глубже. Она кричит от страсти, она этого ждала. Ещё не дойдя до оргазма они уже были измотаны, но нескончаемые минуты оргазма, он обнял её, они долго лежали и разговаривали.

Это был конец её мечты о свободе и начало долгой жизни в роли трофея и матери его ребёнка.

Глава 14

Иллюзия покоя

Юна приехала к родителям, они хотели увидеть внучку. Марсель не остался на долго, он поехал срочно в корпорацию на совещание.

Отец забрал внучку и ушёл в спальню. А юна осталась с мамой, чтобы приготовить обед.

- Как ты, как семейная жизнь? Ты выглядишь счастливой

- Я просто умею мама менять маски. Я привыкла, за столько лет. Да и пусть я не люблю мужа, но я ему благодарна и питаю к нему нежность. Благодарна, за то, что он меня ни разу не предал и не отпустил, хотя я его предавала много раз.

- Ты повзрослела, как же Марк? Ты его отпустила?

- У каждого есть любовь, с которой не случилось жизнь, не потому что не любили, а потому что судьба сказала «Нельзя». Эту любовь не забывают и не вырывают из сердца, её уносят глубоко внутрь, туда, где она живёт тихо, годами, без права на голос. Мы живём дальше улыбаемся, привыкаем к реальности и учимся дышать без них, но сердце навсегда помнит того, с кем оно хотело прожить жизнь. И, наверное, самая сильная боль – это не расставание, а то, что любовь жива, но ей не суждено было стать судьбой. Есть люди, с которыми не живут. Их носят в сердце всю жизнь

- Дочка, ты как всё это пронесла в себе, прости, что боялась тебе помочь, если бы я только знала…

- Мама, ты всё сделала правильно. Знаешь Марсель хороший муж и отец. С ним можно проболтать до утра. Пускай мы разные слишком, но спасибо ему за любовь. Я одеваюсь в его чувства как когда – то в Шанель.  Он за мной на самый южный берег ада, он так меня любит мам!

- А как же твои чувства?

- Ты знаешь, я стала понимать, что где – то глубоко я стала привыкать и любить своего мужа. С одной стороны, я поняла одно, что он никогда не придаст, как сделал это Марк. Он предавал меня трижды, а мой муж всегда меня спасал.

Юна ещё не долго побыла у родителей и уехала домой, она приготовила ужин и ждала мужа с работы.

Он воспитает дочь, так чтобы она стала самой влиятельной женщиной в стране. Его принцесса, его сокровище. Он полюбил девочку с той же одержимостью, с какой любил всё, что считал своим. Он заказывал для неё наряды у лучших кутюрье, его кабинет был завален игрушками от люксовых брендов, а няни и гувернантки менялись с завидной регулярностью, потому что никто не мог удовлетворить его запредельные требования к уходу за «маленькой госпожой».

Юна наблюдала за этой трансформацией со смешанным чувством. С одной стороны, это было облегчением – внимание мужа переключилось с её на ребёнка. С другой стороны – это была новая, более тонкая форма контроля. Теперь она была не просто женой, а матерью его обожаемой дочери. Её ценность в его глазах взросла, но и цепи стали крепче.

Он любил её. По- настоящему, болезненно, до безумия. Он дышал ею. Каждую ночь он воссоединялся с ней, и она отвечала ему взаимностью. Он не мог заснуть, не почувствовав её рядом, не вдохнув запах её волос. Днём он находил любой повод и предлог, чтобы прикоснуться к ней: поправить выбившуюся прядь, обнять за талию на приёме, просто взять за руку, сидя в машине. И она ему позволяла.

- Ты – мой воздух, - шептал он ей в шею после близости, крепко прижимая к себе. Без тебя я ничто.

Юна слушала его и молчала, она пока не могла сказать ему те же слова. Любовь – умерла в ней много лет назад. Но она начала его понимать. Понимать эту уродливую, искажённую форму привязанности. Он был чудовищем, созданным властью его отца и одиночеством матери, и она была единственной, кто мог достучаться до человека внутри этого монстра.

Она привыкла к нему. Привыкла к его заботе, граничащей с тиранией, к его страсти, к его любви, которая была клеткой из чистого золота.

Её тело привыкло к его ласкам, к его рукам, она научилась получать удовольствие в постели с ним, он был самым лучшим любовником, таких мужчин в её жизни не было. С ним она будто снималась в порно. Он был безупречен даже в этой сфере ночной жизни.

Она жила в роскошном особняке, была женой одного из самых богатых людей страны и матерью его обожаемой дочери. Она блистала на приёмах и улыбалась для камер. Со стороны их жизнь казалась идеальной.

И только по ночам, когда Марсель засыпал, истощённый страстью, она лежала и вспоминала жизнь, она всё ещё любила Марка и в тот же момент любила мужа, любила другой любовью. Она не думала больше об уходе, она постепенно начала верить в жизнь, которой она жила.

Глава 15

Баланс на острие ножа.

Жизнь Юны превратилась в сложный, выверенный танец на острие ножа. Утро начиналось не с кофе, а с примерок. Её расписание было расписано на месяцы вперёд: обложки, рекламные компании, закрытые показы. Марсель, как и обещал, сделал её самой востребованной и высокооплачиваемой моделью. Она была его шедевром, который он с гордостью демонстрировал миру, и этот контроль давал ей странное чувство защищённости. Она знала: пока она приносит ему славу и деньги, он будет беречь её, пока он её любит до безумия она может получить максимум из этого брака.

Днём она была «мамочкой». Дочь, которую назвали Милана, росла очаровательным и своенравным ребёнком, унаследовавшим красоту матери и стальной характер отца. Юна старалась дать ей то, чего была личина сама в детстве – безусловную любовь и ощущение безопасности. А между съёмками и детскими площадками существовала третья, тайная жизнь. Жизнь, полная адреналина и запретного огня. Марсель не мог терпеть до ночи. Его одержимость требовала немедленного утоления жажды.

Это началось случайно. Она сидела в гримёрке после изнурительной двенадцатичасовой съёмки для ювелирного бренда.

- Все ушли, он, подходя к ней. У нас есть полчаса.

Её тело предательски откликнулось на его близость. Это был их секрет, их маленький бунт против чопорной светской жизни. Страсть в гримёрке, на узком диванчике среди банок с гримом и брошенных нарядов, была дикой, необузданной и почти животной. Это был способ почувствовать себя живой вне рамок «идеальной жены» и «идеальной матери».

Таких встреч становилось всё больше. В лимузине по дороге на мероприятие, в его кабинете во время ланча, в примерочных кабинках бутиков. Это была опасная игра, которая щекотала нервы им обоим.

Она сама просила его привязывать её, играть с ней в ролевые игры. Она танцевала ему приватные танцы. Она его хотела, в порыве страсти они разрывали свою одежду.

Милану забрали родители, она распустила персонал и ждала мужа. Когда дверь открылась, она стояла в прозрачном халатике и прозрачном, кружевном боде. Он застыл, она начала медленно спускаться со второго этажа и раздеваться под музыку. Когда она спустилась к нему, она была голой. Она сорвала с него пиджак и рубашку, все пуговицы разлетелись, она расстегнула его брюки, и они упали в низ. Он быстро разулся, он стоял в одних трусах. Он поцеловал её страстно в губы. Её бросало, то в жар, то в холод. Он схватил её на руки и усадил на кухонный стол, она обвела его ногами за талию, и он вошёл в неё, она стонала извивалась. Он прижал её к стене и поднял одну ногу и снова вошёл в неё, он двигался быстро и жёстко. Они лежали у камина укутавшись в плед.

Спустя пару недель Юна почувствовала тошноту. Она стояла в ванной, глядя на две полоски теста, и внутри разливалась странная дрожь.

За ужином она сообщила ему о беременности. Он отложил приборы и схватил её на руки, начав кружить. Он целовал её. Радовался как ребёнок и она собрала силы в кулак и решила произнести слова, в знак благодарности к его любви. Пусть даже она врала, но ему будет приятно.

- Я люблю тебя, ты мой муж, моя сила и моё наказание. Я никогда не отпущу тебя.

Он стоял и не понимал, что она говорит, в его глазах появились слёзы.

На этот раз всё было иначе. Никаких запретов на работу. Напротив, её «интересное положении» стало новым трендом. Фотоссесии для журналов «в ожидании чуда»

Время пролетело быстро и беременность протекла легко. Ни токсикоза, ни усталости. Роды прошли быстро и легко, словно судьба, так долго испытавшая Юну на прочность, решила смиловаться. Когда раздался первый крик младенца, она была счастлива.

- Поздравляю, у вас сын.

Марсель поплыл, он улыбался, целовал жену. В его глазах – блестели слёзы. Её перевели в VIP – палату, больше похожую на номер люкс в пятизвёздочном отели. Милана, привезённая из дома няней, с любопытством

 смотрела на братика. А Марсель стоял между ними, переводя взгляд с дочери на сына и обратно. Он был счастлив.

- Ты подарила мне всё. Всё, о чём я только мог мечтать. И даже то, о чём мечтать не смел.

Он проводил всё время с ними в палате, отменив все переговоры и взяв отпуск. Он сам вставал по ночам к сыну. Он назвал его Арсений. Сам проверял, тепло ли укрыта дочь. Он был идеальным отцом и прекрасным мужем.

Когда их выписали, они шли по коридору роддома, журналисты ждали их у выхода. Юна шла держась за мужа, он нёс сына, а впереди бежала Милана.

Они выглядели как самая счастливая семья на свете. Она снова поймала себя на мысли, что их семья больше не иллюзия и не игра, а настоящая любовь.

Эпилог

Это случилось в один из тех дней, когда Юна была свободна. Она решила забрать детей из частного – садика. Милана щебетала о новых друзьях, а Арсений мирно спал в коляске. Они остановились у небольшого кафе – мороженого, спрятанного в тихом переулке. Там витрины с десертами, она и увидела его.

Марк стоял спиной к ней, помогая своему сыну, Артуру, выбрать шарик мороженного. Мальчик был его точной копией – те же тёмные волосы и голубые глаза.  Она смотрела на эту картину – отец и сын, обычная жизнь. Она не чувствовала боль, просто грусть.

Он обернулся, словно почувствовал её взгляд. Их глаза встретились через стекло витрины. Марк замер. На его лице промелькнула целая гамма эмоций. Он вышел на улицу, оставив мальчика в кафе, есть мороженое.

- Здравствуй, он хотел её обнять.

- Здравствуй, она от шатнулась от него.

- Ты выглядишь счастливой.

- Да, у меня двое прекрасных детей и любящий муж.

Они замолчали и начали говорить глазами. «Ты помнишь?» Она отвечала глазами: «Да. Но это больше не ранит»

- Я люблю тебя, наконец произнёс он. И всегда буду любить.

- Я всегда буду помнить тебя, но увы ответить на твои чувства больше не смогу. Это просто воспоминания, которые я хочу забыть. Я столько времени и столько лет потеряла, доверяя тебе и предавая мужа. Сейчас я хочу быть счастлива и любима.

- Прощай моя родная, если когда-либо ты захочешь вернуть, я жду.

- Будь счастлив и не жди, найди достойную женщину. Если мы переродимся в следующей жизни, просто пройди мимо, я не хочу пережить это ад, ещё раз.

- Будь счастлива.

- Давай если жизнь нас ещё раз сведёт вместе, то мы сделаем вид, что не знакомы и пройдём не здороваясь и не обворачиваясь.

Он последний раз взглянул на неё и вернулся в кафе к сыну. Вернувшись домой, Марсель встретил её, он сначала искупал сына, а потом дочь и сам уложил их спать.

- Марсель, я видела Марка.

- И что? Его лицо окаменело.

- Я отпустила его и себя. Всё кончено, я больше его не люблю. Я люблю другого человека, жаль, что я поздно это поняла.

- Прости меня, что я был таким, что не отпустил.

- Прости, я хочу попросить прощения у тебя. За всё. За боль, за побег, за то, что заставляла тебя страдать. Я была глупой и эгоистичной девчонкой, которая не понимала ценности того, что ты ей давал.

Он прижал её к себе.

- Ты был рядом. Ты спасал меня от себя самой. Спасибо за детей. Спасибо за то, что ты никогда не сдавался.

В эту ночь они любили друг друга иначе – как два человека которые прошли ад и наконец – то нашли свой дом друг в друге.

Прошло много лет. Время, этот неумолимый скульптор, сгладило острые углы, залечило самые глубокие раны и расставило всё по местам.

Милана готовилась к поступлению в престижный Американский колледж. Она была бунтарка, ка и её мать. Арсений рос копией отца: серьёзный, вдумчивый. Он уже сопровождал Марселя на деловых встречах.

Марк так и остался в Америке. Он достиг вершин славы, о которой мечтал. Он был счастлив со своим сыном и новой любовью – женщиной документалистом, которая ценила его как человека.

Юна больше не работала моделью, она посвятила себя мужу и детям.

Они седели на террасе с видом на парк. Солнце садилось.

- Ты счастлива? – спросил Марсель свою жену, прижимая к себе.

- Да, теперь да.

- Я бы всё отдал те годы, чтобы ты никогда не страдала.

- Если бы я не страдала, я бы никогда не научилась ценить то, что у нас есть сейчас. Мы оба заплатили высокую цену за это счастье.

Их история не была сказкой о принце и принцессе. Это была суровая драма о власти и одержимости.

Они прошли через ад и вышли из него вместе. Их любовь родилась не из страсти юности, а была выкована в огне страданий, закалена потерями и очищена прощением. Это была любовь – знание, любовь – принятие.

Их дом, семья и любовь были не рушимы.