Глава 11 Игра на публику

Они вернулись в Кливленд на рассвете. Город просыпался медленно, и первые лучи солнца пробивались сквозь тучи, окрашивая небоскрёбы в бледно-золотистый цвет. Эмма сидела на заднем сиденье, сжимая в руках записи показаний Марка Стивенса, и чувствовала, как усталость смешивается с ликованием. Они сделали это. Они нашли живого свидетеля, который готов был говорить.

В офисе их уже ждали Майя и Лео. На столе стояли чашки с горячим кофе, и в воздухе пахло свежей выпечкой — Лео забежал в пекарню по дороге.

— Вы выглядите ужасно, — сказала Майя, обнимая Эмму. — Но вы сделали это. Я уже оцифровала все документы из папок. У нас есть полная база.

— И у нас есть Стивенс, — сказал Калеб, кладя на стол свои записи. — Он дал показания под запись. Он назвал имена, даты, суммы. Это железобетонно.

— Тогда мы публикуем всё сегодня, — сказал Лео, уже открывая ноутбук. — Я подготовил репортаж. Мы можем выложить его на всех платформах одновременно.

— Нет, — сказала Эмма, и все повернулись к ней. — Не сегодня.

— Почему? — спросил Лео, и в его голосе послышалось разочарование. — Мы ждали этого момента месяцы. У нас есть всё, чтобы уничтожить его.

— Потому что если мы опубликуем это сейчас, он сможет всё отрицать, — сказала Эмма. — Он скажет, что это фальшивка, что мы подставили его. Нам нужно, чтобы он сделал ошибку. Чтобы он показал своё истинное лицо.

— Что ты предлагаешь? — спросила Майя.

— Мы дадим ему знать, что у нас есть доказательства, — сказала Эмма. — Но не все. Мы покажем ему только часть. Мы заставим его нервничать. Он попытается замести следы или напасть на нас. И тогда мы ударим.

Калеб кивнул, понимая её план.

— Мы используем его же оружие. Мы заставим его играть по нашим правилам.

— Именно, — сказала Эмма. — Лео, ты опубликуешь короткий репортаж. Без имён. Только намёк на то, что мы нашли связь между «Скайлайн» и высокопоставленным чиновником. Мы не называем его имя.

— И что это даст? — спросил Лео.

— Он запаникует, — сказала Эмма. — Он начнёт действовать. И тогда мы увидим, кто его союзники и кто готов его предать.

Через три часа репортаж Лео вышел в эфир. Эмма сидела перед экраном и смотрела, как новость разлетается по сети. Комментарии, репосты, звонки от журналистов. Она знала, что сенатор Хейс уже видит это.

Телефон завибрировал через час. Звонок с неизвестного номера. Эмма взяла трубку.

— Эмма Харрис? — раздался голос на том конце — низкий, с металлическими нотками. — Это сенатор Хейс. Я хочу поговорить с тобой.

— Я слушаю, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие.

— Ты думаешь, что нашла правду, — сказал он. — Ты ошибаешься. Ты нашла лишь верхушку айсберга. Если ты опубликуешь то, что у тебя есть, ты разрушишь не только мою карьеру. Ты разрушишь жизни многих невинных людей.

— Ты убивал людей, — сказала Эмма. — Ты убил моего отца. Ты не имеешь права говорить о невинных.

— Твой отец был частью этого, — сказал Хейс. — Он не был невиновен. Он работал на нас, пока не решил, что хочет выйти из игры. Он был таким же, как я.

— Ты лжёшь, — сказала Эмма, чувствуя, как внутри неё закипает гнев.

— Я никогда не лгу, — сказал он. — У меня есть доказательства. Если ты хочешь их увидеть, приходи ко мне в офис. Я покажу тебе всё. Приходи одна, если хочешь узнать правду.

Он дал адрес и повесил трубку.

Эмма замерла, сжимая телефон в руке. Она знала, что это ловушка. Но она также знала, что это может быть её единственным шансом узнать всю правду.

— Нет, — сказал Калеб, когда она рассказала ему. — Ты не пойдёшь. Это очевидная ловушка.

— Я знаю, — сказала она. — Но если я не пойду, я никогда не узнаю, что он скрывает.

— Тогда я иду с тобой, — сказал Калеб.

— Нет. Он сказал «одна». Если я приду с тобой, он не покажет ничего. Он просто убьёт нас обоих.

— Тогда мы будем за тобой наблюдать, — сказала Майя. — Я поставлю прослушку на твой телефон и камеру на тебе. Мы будем следить за каждым твоим шагом.

Эмма кивнула.

— Это рискованно, но это единственный шанс.

Она пришла в офис сенатора через два часа. Здание было высоким и стеклянным, и она чувствовала себя маленькой и уязвимой, когда подходила к входу. Её телефон был включён, и Майя была на линии.

— Я с тобой, — сказала Майя в наушнике. — Я вижу всё через твою камеру.

Эмма вошла внутрь. Охранник проводил её на верхний этаж, где её ждал сенатор Хейс в своём кабинете. Он был высоким, с седыми волосами и холодными глазами. Когда она вошла, он улыбнулся.

— Ты пришла, — сказал он. — Я знал, что ты придёшь.

— Я здесь, — сказала она. — Что ты хотел мне показать?

Он подошёл к столу и открыл папку.

— Здесь письма твоего отца, — сказал он. — Он писал мне, он предлагал сделку. Он просил деньги за молчание. Он был не героем, Эмма. Он был таким же, как мы.

Она взяла письма и начала читать. Почерк был её отца. Слова были его. Она чувствовала, как мир рушится вокруг неё.

— Это неправда, — сказала она, но голос её дрожал.

— Это правда, — сказал Хейс. — Твой отец продал правду за деньги. И он хотел продать её, пока я не остановил его.

Эмма смотрела на письма, и внутри неё боролись гнев и сомнение. Она знала, что её отец был несовершенен, но она никогда не думала, что он мог предать всё, во что верил.

— Зачем ты показываешь мне это? — спросила она.

— Потому что я хочу, чтобы ты поняла, — сказал он. — Ты не можешь победить меня. Ты не можешь победить систему. Ты можешь только стать её частью, как твой отец.

Она сжала письма в руках и посмотрела на него с вызовом.

— Ты ошибаешься, — сказала она. — Я не стану частью системы. Я разрушу её.

Она разорвала письма на куски и бросила их на пол.

— Даже если это правда, это не оправдывает того, что ты сделал. Ты убивал людей. Ты разрушал жизни. И я остановлю тебя.

Она повернулась и вышла из кабинета, оставляя его в тишине.

Когда она вышла на улицу, она упала на колени и заплакала. Калеб подбежал к ней и обнял её.

— Я знаю, — сказал он. — Я слышал всё через наушник. Я знаю, что это тяжело.

— Он был не героем, — сказала она. — Мой отец не был героем.

— Он был человеком, — сказал Калеб. — Все мы совершаем ошибки. Но это не значит, что мы должны позволить злу победить.

Эмма подняла голову и посмотрела на него. Она знала, что он прав. Она не могла остановиться. Она должна была идти дальше.

Она встала и посмотрела на здание, где остался сенатор Хейс.

— Мы ещё встретимся, — сказала она. — И ты заплатишь за всё.

Она ушла, оставляя позади ложь и правду, которые смешались в один узел.