Тринадцать часов ночи

“ Застелит ложь чужие очи,

Ослепит сведущих во смерти,

И наши

И чужие души

Поднимут слепые глаза.

Те черепа узрят ту правду,

Что ложь покажется горька,

Захочется подняться прямо,

Вонзить в имперский строй глаза! “

“ Когда же будет он - СУД НАД СУДОМ!”

ГЛАВА 1.

Загадочное письмо.

Великобритания огромна и прекрасна. Ее история большая, обширная, красивая. Ее столица - прекрасный Лондон. Наша история начинается в 1976 году, однако происходит не в Лондоне, а в графстве Суррей, а точнее в небольшой деревушке, под названием УортХилл.

Серое небо, устланное множеством тучами, пылало огненным закатом, исходящем от лучезарного солнца, отливаймое червоным золотом. Стеклянные, ледяные капли яростного дождя, подгоняемые холодным, промозглым ветром, обрушивались на крыши маленьких домиков. Бурлящая гладь необузданной морской пустоши кипела, вздымалась, взлетала, вздувалась, взрывалась выпуская своих яростных буревестников, пенящихся валов, которые заканчивали свой жизненный путь у скал, торчащих словно пики из гневного моря.

Деревня УортХилл стояла на небольшом полуострове, окруженном бескрайним морем. Это была самая, что ненаесть, глухая деревня. Она находилась там, где заканчивалась городская жизнь, и начиналась сельская суета. Никто в Великобритании ни разу не слышал о ней и даже не подозревает о ее существовании. Каждый день в этом унылом месте однотипен. Дни скучны, однообразны, серы. Хотя в таком унылом месте должно, по разумной логике, проживать очень мало людей, однако это было не совсем так. Деревня была достаточно многолюдна, но в основном жители ее были либо стариками, которые либо не хотели, или были уже не в состоянии уехать оттуда, либо эта была молодежь, которая всеми силами старалась как можно скорее покинуть этот богом забытый уголок. Казалось, что жизнь в этом унылом месте никак не изменится, навеки останется серой и унылой, однако это лишь казалось. Необычные вещи, навеки изменившие жизнь УортХиллцев, начинаются в доме мистера Джейкоба Амбера…

Дул сильный, влажный, ледяной ветер смешанный с множеством капель бушующего дождя. Высокие, тонкие, идеально подстриженные тисы с протяжными стонами гнулись под напором яростного ветра. Дорожка, вымощенная грубыми камнями и местами усеянная мхом, была сильно размыта стараниями ливня и походила на утоптанную дорожку в лесу.

По этой дорожке, пыхтя и отдуваясь, на старом, потрепанном велосипеде, который явно уже повидал жизнь, в синем, тонком пальто ехал почтальон, лет тридцати. Вся его одежда до последней ниточки вымокла. В его лицо, усыпанное веснушками, яростно хлестал дождь. Почтальон старательно, изо всех сил старался крутить педали, однако велосипед постоянно буксовал в грязных лужах. Вид у почтальона был грустный, усталый, но зато в его голове ветала радостная мысль: “ Сейчас доставлю последнее письмо мистеру Амберу и наконец-то моя смена закончится! И здравствуй мой милый, теплый, сухой дом!”.

Вот, подбадривая себя этой мыслью, что он скоро войдет в свой тёплый уютный дом, нальёт кружечку кофе и сядет перед теплым камином, он подъехал к дому Амберов. Дом Амберов находился на окраине УортХилла, близ леса Страннор, на небольшом холме. В этом доме проживал мистер Джейком Амбер. Это был человек крайне нелюдимый, таинственный, и немного параноик. В его доме находилось еще два человека - его слуги. Они были, как и их хозяин, молчаливый, тихи. Словно призраки, они скользили по дому, сохраняя в нем неизменный безупречный порядок. Мистер Амбер доверял своим слугам, однако новых наотрез отказывался брать, он все время подозревал, что на его жизнь готовится покушение. Вся деревня считала его помешанным, ведь он никогда не выходил из своего дома, лишь слуги мелькали у него в саду, но почтальон, которого звали Тайлер, так не считал. Каждый раз, когда Тайлер привозил мистеру Амберу новое письмо, а это происходило довольно редко, ведь обычно это были письма от налоговых кампаний, так как у мистера Амбера не было родственников, они засиживались за партейкой в шахматы, болтая на разные темы. Только Тайлеру доверял мистер Амбер, только с ним позволял себе говорить, и надо сказать, что мистер Амбер был довольно приятным собеседником. И всякий раз, приезжая к мистеру Амберу, Тайлер замечал, как на печальном, потерянном лице старика вспыхивала радость, а когда Тайлер уезжал, снова возвращалась привычные уныние.

Старый велосипед Тайлера с трудом взобрался на холм, на котором стоял дом Амберов. Тайлер спрыгнул с велосипеда, расстегнул кожаную сумочку, висевшую на поясе, достал оттуда письмо, адресованное мистеру Амберу, которое было единственным сухим предметом на нем, и быстрыми шагами направился к парадной двери. Постучавшись в дверь, он услышал, как за ней послышались шаги, лязг, и из открытой железной форточки послышался твердый, немного хрипловатый голосок.

-” Кто это?!”

-” Это я, мистер Амбер!”- После этих слов форточка закрылась, щелкнул замок и дверь отворилась. В ней показался человек лет шестидесяти, с довольным выражением лица. Это лицо было обрамлено небольшой бородкой и седыми, словно маленький сугроб, волосами. Брови, изогнутые в дугу, плотно закрывали оживленные глаза, отливающие бронзой. Кончики плотно сжатых губ были чуть приподняты.

-” О! Тайлер! Давненько ты ко мне не заходил! Давай, раздевайся и наконец-то сыграем партейку-другую.”-

-” Извините мистер Амбер, но сегодня я очень устал… Я наверное сегодня откажусь и поеду домой.”- При этих словах Тайлера, глаза мистера Амбера потухли, кончики губ рухнули вниз, а немного веселое выражение лица сменилось обычным, горестным.

-” Прошу вас, Тайлер, я совсем извелся в своем одиночестве.”-

Увидев, как радикально поменялось лицо старика, Тайлер сжалился и со словами:

-” Ладно… Только недолго.”- Увидел, как на лице мистера Амбера вновь вспыхнула детская радость.

-” Да, да, конечно, пойдем!”- Сказал он и пошел вглубь своего дома. Тайлер последовал за ним.

Он очутился в знакомой гостиной, в которой он столько раз просиживал на ситцем обитым кресле, напротив мистера Амбера, поставившего между ними шахматную доску.

Через несколько минут они уже начали очередную шахматную партию. Вот, когда очередь ходить принадлежала Тайлеру, который напряженно думая, как разрешить особо сложную ситуацию, держал пешку в руке, мистер Амбер задал вопрос:

-” Так, что сегодня мне прислали?.. Опять, небось, налоговая?..”-

-” Ах!..Да!”- Спохватился Тайлер и отдал письмо мистеру Амберу.

Пока Тайлер, напрягая все свои извилины, напряженно думал, мистер Амбер медленно развернул конверт, достал оттуда пергамент и стал читать. Обычно, когда мистер Амбер начинал читать письмо, присланное от налоговой кампании, он вечно причитал и жаловался Тайлеру. Однако на этот раз причитаний не было. Тайлер удивленно поднял глаза. На лице мистера Амбера отражались крайнее возбуждение, несвойственное ему, и некое изумление.

-” Что там?”- С ноткой любопытства в голосе, спросил Тайлер. Мистер Амбер не ответил. Его глаза медленно бегали из стороны в сторону. Потом он, видимо, дочитав письмо, поднес его поближе к глазам и внимательно осмотрел, будто ища водяные знаки.

-” Вот… Возьмите… Прочтите…”- Сказал он протягивая Тайлеру пергамент. Тайлер взял лимт. Он услышал, как за окном раздался грохот грома, сверкнула молния и дождь еще яростней захлеста по хлипким стеклам небольшого домика.

Тайлер опустил глаза на пергамент и прочитал:

Дорогой Джейкоб, ты наверное не помнишь меня., но я твоя двоюродная тётя, Мэдисон Амбер. Как-то мы уже встречались, однако это было давно и ты был еще совсем мал. Сейчас, я нахожусь в сложном финансовом положении. У меня отняли квартиру. Я прошу тебя приютить меня хотя бы на недельку! Я приеду к тебе через два дня 13 Сентября примерно к восьми вечера.

М. Д. Амбер.

Дочитав письмо, Тайлер поднял глаза на вопросительно смотрящего на него мистера Амбера.

-” Вы мне не говорили, что у вас есть тётя…”- ПроизнесТайлер.

-” Да я и сам не знал… Тогда бы я… Приедет ко мне… Я припоминаю… В детстве к нам приезжала какая-то дама, звавшие себя нашей тетей… Ёе звали то ли Эмиль…То ли Мэди…”- Задумчиво, выбитый из колеи, бормотал мистер Амбер. -” А какое в письме имя?”- Спросил мистер Амбер. Тайлер еще раз посмотрел на письмо и сказал:

-” Мисс Мэдисон Амбер…”- Вдруг комнату прорезал грохот грома, погасли все лампы, а дождь, будто подгоняемый безумным страхом, захлестал еще сильнее.

-” Что произошло?..”- Пробормотал мистер Амбер. -” Ча-а-арли!”- Проорал он. Тотчас в комнату, словно призрак, вошел высокий, гладко выбритый человек с белым, словно мрамор и короткой стрижкой. Черты его были тонки, изящны.

-” Да, сэр?”- Ровно спросил он.

-” Что со светом?”-

Чарли посмотрел в окно гостиной, потом медленно ответил:

-” В УортХилл тоже нет света. Видимо, проблема с электростанцией… Сейчас сильная гроза.”- Тайлер тоже взглянул в окно. С холма, на котором стоял дом, была видна деревня, расстилавшиеся на большом поле, словно на ладони. Действительно, в деревне тоже не горел свет.

-” Зажги свечи…”- Быстро, с примесью нервного возбуждения, сказал мистер Амбер. Чарли подошел к резной тумбочке, из красного дерева, стоящей в левом углу комнаты, позади Тайлера, открыл дверцу тумбочки и достал оттуда спички. Медленными, четкими, расчетливыми движениями он зажигал одну свечу за другой,

-” Значит приедет через два дня… Прошу вас, тайлер, можете ли вы встретить эту даму со мной… Мне, как-то не по себе… А?..”-

Всегда мистер Амбер отличался своей осторожностью и подозрительностью, которая была ничем не обоснована, однако сейчас, когда ему прислали подозрительное, необычное и попросту странное письмо, в котором объявлялась некая, неизвестная, назвавшая себя тётей, он с легким изумлением готов ее принять! Видимо, мистер Амбер до того был изумлен, до того был ошарашен, ведь он всегда думал, что у него нет ни единого родственника.

-” Гм…”- Протянул Тайлер. В среду, то есть через два дня, у него не было дел, так-что он ответил: -” Хорошо, мистер Амбер, я приду.”-

ГЛАВА 2.

Мисс Мэдисон Амбер.

Солнце медленными, размеренными шагами текло по небосклону, затягиваемое множеством темных, огромных, мрачных туч, нависающих огромной тенью над маленьким УортХиллом. Ледянной ветер, гонящий за собой капли моросящего дождя, гнул верхушки давно осыпавшихся тисов.

Тем временем, не замечая мрачность осеннего пейзажа, по дорожке, вдоль холма, размашистыми шагами шел Тайлер Постман, посвистывая себе под нос песенку, на веселый мотив. Глаза его весело блестели, шаг был быстр, а кончики губ само сабой приподняты вверх – он был просто в отличном расположении духа.

Вот, еще шаг, и он взобрался на холм, на котором стоял дом Амберов. Посмотрев на крыльцо, глаза его увидели до крайности взволнованного мистера Амбера. В нем не было ни капли той свойственной ему тоски, которая обуревала его, когда он находился в одиночестве. Теперь в его лице царило крайнее возбуждение, не шедшее к его усеянному морщинами лицу. Глаза его беспокойно бегали, кончики губ то взлетали вверх, то опускались вниз, а зубы отбивали ритм. Заметив Тайлера, шедшего к нему, он немного, судя как изменилось выражение его лица, успокоился и сказал:

-” О, вот и вы. Что-то она задерживается… Я уже совсем вспотел.”- И он поправил свой шелковый, трехслойный воротник, висевший на его пиджаке. Тут только Тайлер заметил, что на мистере Амбере надет причудливый коричневый костюм, усяннный кружевами и узорами. Из покрывавшего шею воротника торчала красная голова мистера Амбера, старательно поправлявшего свой наряд. Видно было, что он хочет произвести благоприятное впечатление.

-” Может пока ждем… партейку?..”- С надеждой в голосе, спросил мистер Амбер.

-” А?.. Да… Почему бы и нет.”- Ответил Тайлер. При этих словах на лице мистера Амбера блеснула улыбка и он засеменил к тумбочке, на которой стояла шахматная доска.

Так, за увлекательной игрой, они провели с пол часа. Хотя Тайлер одерживал почти столько же побед, сколько и мистер Амбер, однако все же надо было признать, что мастерство мистера Амбера непревзойденно.

Вот, когда было уже пол девятого, вдалеке послышался рев мотора и шебуршания колес. Через минуту на дорожке, появилась дорогой автомобиль фирмы Rolls-Royce. Когда автомобиль остановился, из передней двери вышел слуга, который подошел к задней двери и услужливо открыл ее. Оттуда высунулась рука в белой перчатке. Слуга взял ее и помог встать человеку, вышедшему из автомобиля. Этот человек был одет в большое, многослойное платье, усеянное кружевами с бантиками, на руках белые рукавицы и черная шаль, что полностью закрывала лицо. Эта персона, которая явно была дамой, подошел ближе к крыльцу, на котором, за бархатом обитым креслами сидели Тайлер и мистер Амбер, и ласковым, нежным, мягким, девчьенычным голосом, сказал:

-”О, дорогой Джейкоб! Как же я тебя давно не видела! Здравствуй, здравствуй милый!”- Сказала Мисс Мэдисон Амбер. В ответ мистер Амбер что-то неразборчиво пробормотал. Он явно был очень взволнован. Тем временем мисс Мэдисон Амбер подняла свои руки, на которых покоились белые перчатки, и откинула с лица шаль, закрывающее его. Тайлера, ожидавшего увидеть, судя по мягкому голосу, прекрасную даму, так и передернуло. Он никогда не видел таких страшных людей. Подбородок, испещренный морщинами, сильно выпирал вперед, открывая желтые, кривые, острые зубы, торчавшие из под нижней губы, закрывая верхнюю. У кривого носа отсутствовала изрядная его часть, а выпученные глаза, налитые кровью и немного косившие, по волчьи бешено метались по сторонам. На лице, которое было настолько худым, что казалось кожа была натянута на череп, напрочь отсутствовали волосы. Несмотря на ее внешность, Тайлеру показалось, что в Мисс Мэдисоне Амбер есть что-то знакомое…

Тайлер еле оторвал взгляд от этой так сказать дамы и медленно перевел взгляд на мистера Амбера. Мистер Амбер застыл в изумлении. Рот его был чуть приоткрыт, глаза расширились. Тем временем, улыбаясь какой-то странной улыбкой, от которой по спине Тайлера пробежал холодок, мисс Мэдисон Амбер медленно стягивала с рук свои перчатки. Сняв перчатку, она оголила свою руку. При вид руки, Тайлера еще раз передернуло. Рука была цвета свежего томата, была тонка, облезла и кожа на ней плотно прилегала к кости. Каждый дюйм был испещрен кровавыми наростами, а на кривых, длинных пальцах были острые, длинные, тёмно-желтые ногти. Тем временем, смотря с нескрываемым ужасом на свою тётю, мистер Амбер чуть с перекошенными устами, хранил молчание. Посмотрев в лицо мистера Амбера, Тайлер понял, что как только мисс Мэдисон Амбер откинула шаль с лица и представило его на всеобщее обозрение, как и ему, в голову пришло только одно слово: “Ведьма…”

-” Может пригласишь меня в дом, Джейк?..”- Вежливо спросила мисс Мэдисон Абмер, открывая свой широкий рот, наполненный кривыми, острыми зубами.

-” Эх…”- Растерялся мистер Амбер, рассматривая внешность мисс Мэдисон, и видимо невоспримивая ее вопроса.

-” А, да, пройдемте в дом…”- С нарастающим волнением в голосе, после минутной паузы, ответил он. После этих слов, как-то криво и размашисто шагая, мисс Мэдисон Амбер стала медленно взбираться по лестнице. Вдруг она резко крутанула головой и уставилась на Тайлера одним глазом, а другой, косивший, продолжал смотреть на мистера Амбера. При этом взгляде, таившем в себе некое безумие и угрозу, Тайлера охватили резкий, непонятный ему животный страх. А он все забвенно смотрел в кровавые глаза мисс Мэдисон Амбер, в эти черные бездонные зрачки, таящий в себе неизвестные ему ужасы. Вдруг он пришел в сознание, точно его кинули в ледяную воду.

-”Мистер Амбер, я забыл… Мне надо… До Свидания!”- Бессвязно, на повышенных тонах, чуть ли не крича, сказал Тайлер и еле оторвав взгляд от мисс Мэдисон Амбер, спустился с крыльца. Сначала он шел медленно, чувствуя на себе безумный взгляд мисс Мэдисон Амбер и растерянный, мистера Амбера. Потом, когда его стало плохо видно за ухоженными тисами,он прибавил шаг. Быстрее… Быстрее… Вот он уже бежит! Быстрее, быстрее!

Бежа по тропинке, ведущей в УортХилл, он будто чувствовал, что его спину сверлит взгляд бездонных зрачков мисс Мэдисон Амбер…

ГЛАВА 3.

Ошеломляющие известие.

Утренний, свежий, бархатный туман расстилался над УортХиллом. Зыбкий ветер, подталкивая золотистые листья, предвещающие начало осени, бродил по пустынным улочкам деревушки. Огненное солнце, величественно поднимаясь к зениту, озаряло своими огненно-красными лучезарными лучами небесное зарево.

Тем временем, по улочкам пробуждающего городка, протирая заспанные глаза, шел к своей маленькой почтовой конторе, которая к слову пользовалась большой популярностью в УортХилле, Тайлер Постман. Под его красными глазами залегли тёмные круги. Всю ночь ему виделись голова мисс Мэдисон Амбер, вызывавшее в немм безумное отвращение и неописуемый ужас, смотревшая на него и тихим шепотом зовя… Из-за этого, Тайлер не выспался и с наслаждением представлял, как хорошо он отоспится на выходных, когда не надо будет идти на почту в такую рань.

Вот спустя полчаса, когда на улице замелькали ранние УортХиллцы, Тайлер дернул ржавую ручку невзрачной двери и вошел в почтовую контору УортХилла Бэркет и Грэй.

Почтовая контора УортХилла представляла из себя просторное помещение со скромным убранством. Хотя ремонт проводился совсем недавно, но со стен уже отслаивалась краска, а пол же оставлял желать лучшего. Он был сильно испачкан и местами протерт до дырок. По левой стене конторки стояли два деревянных самодельных столика, нуждающиеся в замене. За этими столиками сидело два человека: Лойола Вингор и Дерек Гульд. Расскажим о этих личностях подробнее…

Лойола Вингор старушка лет восьмидесяти, но не смотря на это полна бодрости. Лицо ее хотя испещрено морщинами, однако излучает доброту. Глаза большие, круглые, словно два каштана. Нос маленький, аккуратный. Рот большой, губы тонкие, чаще всего покрашенны в алый цвет. Волосы заплетены в тугой узел, что идет к такому лицу. Однаконе смотря на довольно привлекательную внешность, характер у нее довольно скверный, ворчливый. Она является отъявленной блюстительницой правил. В конторке Беркет и Грэй она работает бухгалтером, ведь не смотря на довольно большой жизненный срок, голова у нее там, где надо. И, что странно, на усердный труд Лойолы и многочисленные просьбы, к ее великому возмущению, ей не выделили отдельного кабинета и ей приходится работать, как она выражается, в гнилом уголке.

Дерек Гульд - мужчина лет сорока, но его характер радикально отличается от Лойоленого. Он вечно добродушен, весел, горазд подшутить, но обычно в самый неподходящий момент, что вызывает шквал нотаций и оскорблений со стороны вечно выходящей из себя Лойолы. Круглое лицо, крупный нос, густые, каштановые брови и неопрятные патлы торячешей из под нахлобученной на них черного котелка. В почтовой конторке он выдавал и принимал заказы, которые потом отдавал Тайлеру.

Вот, с трудом закрыв скрипучую дверь, Тайлер пошел по пыльному помещению к своему шаткому столику, стоящему по правой стене. Завидев Тайлера, хрипловатым, но полным бодрости голосом, довольно грубовато, Лойола сказала:

-” Здравствуй Постман, если к понедельнику опять не сдашь отчет, без зарплаты оставлю!”-

-” Боже, мисс Вингор, прошу, не начинайте! Ведь все эти отчеты лишь только для соблюдения проформы!”- Взмолился Тайлер уставшим голосом.

-” Для проформы или нет, мне все равно! Мне надо, чтобы отчет был у меня на столе и точка!”- Брызжа слюной, чуть ли не кричала Лойола. -” Вы поняли?!”- После секундного молчания, гневно спросила она.

-” Да да, да…”- Еле слышно пробормотал Тайлер, плюхаюсь на стул около своего стола. Пока он шел к своему столу, он мельком бросил скучающий взгляд на листок, лежащий перед Лойолой. На этом листке было написано: Половицы на заказ! Компания Флур. Тайлер заинтересовался, зачем Лойлоле половице на заказ, ведь, если она бы затеял бы ремонт, она обязательно об этом обмолвилась, похвасталась... Однако внезапно возникший интерес тут же погас, от мысли об предстоящим отчете. Но тут Дерек, слушавший разговор Лойолы и Тайлера с некой подобией улыбкой, что он делал всегда, поспешил вставить одну из своих фирменных шуток, которые он считал до крайности смешными и остроумными, что по мнению Лойолы было совершено не так.

-” Понял, он понял, что отчет делать не будет!”-

Услышав эти слова, и так уже выведенная из себя Лойлола вся вспенилась, покраснела и дрожащем от гнева голосом начало орать на Дерека о том, какой он простофиля, неряха и бездельник.

Пока длились нескончаемые разглагольствования Лойолы, Тайлер, снова приняв обреченное и усталое выражение лица, принялся за нудный, монотонный отчет по требовательному настоянию Лойолы.

Казалось длились часы, годы… Тайлер с полузакрытыми глазами еле продирался через массу бесполезных чисел… Его глаза слипались… Голова потяжелела и наклонилась… Он погрузился в блаженную дремоту.

Вдруг раздался громкий хлопок. Тайлер разлепил глаза и осмотрелся. Лойола уже прекратила свои препирательства с Дереком, и молча сидела за своим столом, старательно что-то записывая. Дерек же бесцельно водил взглядом по комнате, погруженный в свои безмятежные мысли. Единственное, что изменилось, это то, что с грохотом, открыв скрипучую дверь, в почтовую конторку ворвался низенький человек. Его лицо было обрамлено густыми усами мышиного цвета, глазки маленькие, словно два черных жука, нос, на котором покоятся очки в роговой оправе, пухлый, большой и больше походит на пяточек. Курчавые волосы накрыты бронзовым котелком, будто кастрюля - крышкой.

Этого суетливого человечка звали Эрни Мэссэйдж и он был известен всему УортХиллу, однако стоит добавить, что в дурном свете. Эрни Мэссэйдж - директор УортХилловской компании Бэллторс, специализирующееся на производстве дорогостоящей обуви. Несколько лет тому назад, когда население УортХилла было чуть больше, Эрни открыл свою злосчастную компанию Бэллторс. Во время постройки фабрики, наплевав на все законы, Эрни залез на пустующую территорию, который владел местный богач, которого однако уже все уважали и любили, Гидион Тайкенс. Гидион уже давно купил эту землю из налоговых соображений, но она никак не эксплуатировалась.Однако, когда Эрни залез на эту землю, в Гидионе проснулся гнев, и началось долгое и томительное судебное разбирательство. Все жители деревушки были на стороне Гидиона Тайкенса, который всегда делал большие вклады на нужды города. Сразу было ясно, что победит Гидион, однако к великому изумлению и возмущению горожан, судьи, подкупленные коварным Мэссэйджем, вынесли такой вердикт: Земли никак не эксплуатировались и были давно заброшены. Поэтому они перешли во владение властей и они разрешают Эрни Мэссэйджу строить там свой завод.

После этого все жители возненавидели этого человека, который недавно приехал в деревню, в отличие от Гидиона, чье семейство проживает в УортХилле испокон веков.

Так-вот, Эрни Мэссэйдж ворвался в почтовую контору и пристал к глазам сонного Тайлера, гневной Лойолы и веселого, как и всегда, Дерека. Потом, немного отдышавшись, Эрни тонким, грубым и громким голосом сказал:

-” Вы уже слышали?! Эх… весь город знает, что делать - незнаю! Полиция ничего не говорит! Боже, какая трагедия!..”

-” Хватит тут верещать! Уберайся отсюда со своей чепухой, тебе здесь не рады!”- Властным голосом прикрикнула Лойола на красного от Эрни.

-” Да ну тебя!”- Махнул он на Лойолу, и обращаясь к Тайлеру, крайне не любившего его, и Дереку, которому было все равно с кем общаться, и на котором царила снисходительная улыбка, с заиканием спросил:

-” А, а, а вы уже слышали?!”

-” О чем ты?”- Испытывая крайнюю неприязнь, спросил Тайлер.

-” Мистера Амбер… Мистер Амбер…”- Беспомощно забормотал Эрни.

-” Что с мистером Амбером?!”- Вскочив со стула и расширив глаза, спросил Тайлер.

-” Мистера Амбер… Его… Мёртв! Убили!”-

После этих слов повисла гробовая тишина. Лойола, до этой минуты гневно сверлившая Эрни, будто сдувалась. Вместо ее красного оттенка, который означал гнев, к лицу приливал мертвенно бледный оттенок. На лице доселе веселого Дереко мгновенно погасла улыбка. А Тайлер же весь похолодел. Внутри его будто что-то погасло, обрушилось. Вдруг перед его глазами сново воникло ужастное лицо мисс Мэдисон Амбер. Тайлера снова охватил беспричинный животный страх. Ноги подкосились, зубы задрожались, а он сам будто весь сжался.

-” Как это произошло?..”- Тихо спросила Лойола, ведь Тайлер и Дерек были в несостоянии что-либо говорить.

-” Я не знаю! Сегодня пронислось известие, что мистер Амбер! Потом же полиция находит его изрубленном на куски под половицами его же кабинета! А больше власти ничего не сообщают!”- После этих слов снова повисла тишина. Вдруг дверь опять с грохотом распахнулась и в нее ворвались трое офицеров. Они быстро осмотрели помещение и заметив изумленного и испуганного Тайлера, сказали:

-” Мистер Тайлер Постман, вы задержаны по подозрению в убийстве мистера Джейкоба Амбера.”

ГЛАВА 4.

Детектив из Бейквелла.

Ледяной дождь хлестал по крышам домиков маленькой деревни. Солнце, еще недавно озарявшее землю, сейчас скрывалось за темным массивом грозовых туч. В небе то и дело, освещая бескрайний сосновый лес, в котором стояли мощные сосны исполинских размеров, вспыхивали оружия зевса. Ветер, завывая и скуля, подталкивая необъятную массу темных туч и гонял насквозь промокшие, золотистые листочки ранней осени. А между тем, вокруг полуострова УортХилла бушевали волны, облегая с ног до головы безликие скалы.

Тем временем, на центральной улице деревни УортХилла, - Мэйн-стрит, в Главном штабе-офисе полиции УортХилла, в душной, тесной, маленькой комнате, в которой не было окон, только одна контрастирующая с серыми стенами черная дверь, сидело два человека - Тайлер Постман и старший дознаватель УортХилла, Стэнли Интеррогаров.

-” Так… Хорошо… Что же дальше?..”- Хрипловатым, старческим голосом спросил круглолицый Стэнли Интеррогаров. Он водил своим длинным крючковатым носом по пергаменту, что-то усердно записывая.

-” Дальше он развернул конверт, а потом, после того, как прочел сам, дал мне и там было написано, что мисс Мэдисон Амбе-...”- Однако уставшего и выматонного Тайлера в очередной раз перебил дознаватель, вслух говоря то, что записывал.

-” Дал письмо… Прочел… Мисс Мэдисон Амбер…”

Дело в том, что трое офицеров забрали Тайлера на принудительный допрос, ведь они подозревали его в убийстве мистера Амбера. Сейчас Тайлер сидел в комнате для допроса, за металлическим столом, а напротив него, записывая все показания, которые ему давал Тайлер, Стэнли Интеррогаров - старший дознаватель УортХилла.

Тайлер, итак выбитый из колеи из-за ужасной вести о смерти его лучшего товарища, мистера Амбера, был сильно вымотанным от длительного допроса. В душной комнате, освещенной холодным светом маленькой лампы на сером потолке… Однако еще сильнее его удручало то, что по вопросом мистера Интеррогарова и его же уклончивым ответам, когда Тайлер спрашивал будет ли он оправдан, было ясно, что положение его хуже некуда и скорее всего он уже приговорен.

…

Вот через несколько томительных часов, во время которых Тайлер отвечал на скользкие вопросы мистера Интеррогарова, а он записывал дословно ответы Тайлера, мистер Интеррогаров встал прихватив свой блокнот, и со словами:

-” Ждите. В эти часы будет определятся ваша судьба.”- Вышел из кабинета, не забыв закрыть за собой черную дверь.

Тайлер остался в полном одиночестве созерцать со своими тревожными мыслями.

Казалось, прошло несколько часов, когда дверь отворилась и в нее вошли четверо человек, доселе не знакомых Тайлеру.

Первым вошел молодой человек, плотно запахнувшись темным пальто, лет, как показалось Тайлеру, двадцати шести. На его носу покоились затемненные очки в роговой оправе. Каштановые волосы были аккуратно причесанные, в общем у этого человека был умный, достойный вид.

За ним в комнату вошел человек лет тридцати семи, у него была козлиная бородка, очки-половинки в роговой оправе и прищуренные глаза, будто на него все время падал косой луч солнца. В общем Тайлеру он напомнил статного, если так можно выразится, козла, однако только в хорошем смысле этого слова.

Следующим в комнату вошел краснолицый, с щетиной. мужчина, лет тридцати пяти. Нос крюком, глаза пронзительно зеленого цвета. В общем он был похож на хищную птицу. Выглядел он стильно, эстетично, одежда была колоритна.

Следом в комнату вошла красивая рыжеволосая девушка лет двадцати пяти, у которой волосы на свете яркой лампы отливали червонным золотом.

Так-вот, молодой человек, возглавлявший это шествие, неожиданно явившиеся к взору Тайлера, быстрыми шагами подошел к столу, за которым сидел Тайлер, отодвинул жесткий стул с прямой спинкой, сел за него, напротив изможденного Тайлера. Его же, видимо, коллеги, встали за спиной этого незнакомца. Тот же быстрыми, отрывистыми фразами заговорил:

-” Вы Тайлер Постман. Я Том Серивисон - детектив из Бейквелла. Времени мало. Ваше положение не плохое-...”- Не успел Том Серивисон договорить, как Тайлер перебил его, лихорадочно спросив:

-” То есть возможно с меня могут снять все подозрения?!”- Воскликнул он.

-” Я не договорил.”- Сказал Том Серивисон украдкой посматривая на черную дверь, в которую минуту назад он зашел. -” Ваше положение не плохое, оно критическое. Все эти допросы, ожидания, нескончаемые разбирательства - лишь иллюзия, обман, только проформа. Не ступив ваша нога на территорию полицейского участка, а вам уже вынесли вердикт. Власти хотят замять это дело, оно сулит им большие неприятности.”-

-” Меня посадят?.. Я, я не за что не убивал мистера Амбера!..”- Слабым голосом сказал Тайлер.

-” Тише!”- Прошипел Серивисон и оглянулся на черную дверь. -” Слушайте внимательно. Повторяюсь, времени критически мало. Меня не хотят допускать к этому делу, ведь они уверены, что я его раскрою и тогда все это всплывет к глаза общественности и Лондона. Они не хотят, чтобы я вам помогал.”-

-” Помогали?..”-

-” Да. Я вам верю. У нас есть немного времени, пока нас не подслушивают, поэтому расскажите в мельчайших деталях, как можно скорее, что было, когда вы приезжали навестить мистера Джейкоба Амбера. Дословно скажите всё, что он говорил во время ваших встреч. И все то, что показалось вам необычным в последнее время.”-

И Тайлер начал свой рассказ… Пока он говорил все четверо навострили уши. Но когда Тайлер дошел до того момента, как мистеру Амбер развернцл письмо от своей тети, Серивисон довольно грубо и резко его перебил.

-” Зачем? Зачем вы снова лжете? Я же сказал - я тот, кто сможет вам помочь!”

-” Лжу?..Лжу?..”- Смутился Тайлер.

-” Прежде, чем явится к вам, я посмотрел показания, которые вы дали Следственному комитету. В них написано, что вы рассказали, будто некая мисс Мэдисон Амбер - тётя мистера Джейкоба Амбера - прислала ему письмо с просьбой ненадолго приютить. Потом вы описывали ее мало привлекательную внешность и закончили тем, что считаете ее виновной в его смерти, что ничем не обосновано. Все так?”-

-” Да… Но почему вы сказали будто?..”- Спросил Тайлер.

-” Я решил проверить вашу версию произошедшего. Сначала я допросил сторожа, чья каморка стоит на единственной дороге, как в УортХилл, так и из него. Охранник, как вы уже наверное догадались, ответил следующее: в то время, когда, основываясь на ваши показания, автомобиль мисс Мэдисон Амбер должен был въезжать в деревню, охранник был на посту и не видел ни единого автомобиля. Второе: я явился в почтовую контору, где вы работаете и допросил мистера Дерека Гульда и мисс Лойолу Винргон, незадолго после вашего ареста. Они мне оба ответили, что письма от некой мисс Мэдисон Амбер и в помине вам не давали. Отсюда следует, что вы лжете.”- Закончил свой монолог Серивисон.

-” Как?.. Дерек же мне сам, своими руками отдал это письмо…”- Растерялся Тайлер.

-” Прошу вас, доверьтесь мне! Откройте правду!”- Настаивал Серивисон.

-” Но я не лгу! Клянусь всем, чем угодно, я не лгу!”- Обессиленно воскликнул Тайлер.

Серивисон внимательно вгляделся в его глаза и будто изнутри посмотрел в его душу.

-” Гм…”- Протянул он.

-” Вы мне верите?”- Прямо спросил Тайлер. Серивисон промолчал. Его взгляд бесцельно блуждал по комнате, он ушел в себя, напряженно, о чем-то размышляя. Потом, немного погодя, он как-бы начал озвучивать свои мысли вслух, но только отрывками.

-” Не совпадает… Успеем?.. Но когда они успели?.. Только, если… Но это… Хотя… Есть ли смыс?..”- Вдруг его зрачки расширились, глаза заискрились, и он весь будто встрепенулся.

-” Срочно мистер Постман, вставайте, нам надо срочно ехать в дом мистера Амбера! Мы можем не успеть!”-

-” Но, что-...”- Начал растеренный Тайлер, но Серивисон его перебил:

-” Позже! Скорее же, скорее!”

Тайлер встал со стула и почувствовал, что его ноги сильно болят, спина напряжена, а он весь мокрый. Тем временем, пока Талер разминал свои конечности, Серивисон по плотней закутылся в свое черное пальто и, показав Тайлеру, чтобы следовал за ним, вышел из помещения. Тайлер, шедший за его хранящими молчания коллегами, следовал за ним. Выйдя из душной комнаты, он очутился в просторном, начисто надрайеном, холле - это было приемное отделение офиса полиции УортХилла. Серивисон быстрыми шагами направлся к застекленным дверям, ведущими на улицу, заливаймою яростным дождем, однако, когда он уже взялся за ручку двери, его окликнул грубоватый мужской голос.

-” Эй! Мистер Серивисон!”-

Том Серивисон резко обернулся. Сзади него, не считая Тайлера и трое молчаливых коллег, стояла два человека: Стэнли Интеррогаров и низенький, достаточно полный человечек с короткими ручками и ножками, и длинной черной бородкой - его звали Эдгар Надс, он отвечал за все следственные дела проходящие на территории деревни УортХилл. Именно он, трясся от негодования своими руками и яростно выпучив глаза, окликнул Серивисона. У обоих (Стэнли и Эдгара) по выражению лица было до крайности скверное настроение. Они молча испепеляют взглядом Серивисина, не уступающим в холодности взгляда.

-” Да?”- Терпеливо спросил он.

-” Кудай-то вы собрались, а? Мы не давали вам разрешение выводить мистера Постмана! Вы знаете, сэр, какое решение принял УортХилловский суд на счет обвиняемого!”- Высокомерно тараторил Эдгар Надс. Стэнли поощрял эту речь отрывистыми кивками и ухмылками.

-” Да, я в курсе решения вашего суда. Также я знаю то, что вы мне не давали разрешения на выведения мистера Тайлера Постамана из территории полицейского участка. Однако, если вы немного подумаете, то поймете, что я королевский детектив Лондона и мои, я подчеркиваю это слово, любые решения, не могут никоим образом оспаривается или предаваться сомнениям. Я, по разрешению министра, взял это дело и имею полное право на свободу действий, обеспеченное мне Лондоном. Вам понятно, или угодно, чтобы я дал более развернутый ответ, только уже не здесь, а на Королевском Лондонском суде?”- От Тома Серивисина, пока он говорил эти довольно устрашающие слова, исходили почти что осизаймые волны невиданной мощи. От глаз его, скрытые под затемненными очками, летели искры, голос окреп, Тайлер сразу проникся к нему уважением. Но смотря на упрямых Стэнли и Эдгара, Тайлер понял, что такого же чувства, как он, они не проявили.

-” Слишком уж официально…”- Сквозь зубы процедил Стэнли.

Серивисон же, повернувшись на каблуках, дернул ручку двери и вышел из помещения.

ГЛАВА 5.

Первая душа.

Величественное солнце, поднимающееся из-за горизонта над мрачным сосновым лесом, пронизывало своим утренним, бронзовым светом сизый туман, медленно расстилавшийся над пробуждающимся УортХиллом. Высокая трава, прогибающиеся под натиском ледяного ветра, словно волны ошарашивала холмы, близ деревни. Маленькие капли дождя, насквозь просвечимаевые огненным солнцем, моросили сырую землю. Медленно, тихо, УортХилл, и вместе с ним будто вся природа, пробуждались после долго, сладкого сна…

Как известно в маленьких провинциальных населенных пунктах, таких как УортХилл, обычно не происходит ничего знаменательного, такого, что могло бы наделать много шума, как говорят Лондонские репортеры. Однако 14 Сентября в УортХилле, примерно в десять утра, когда последние горожане шли на свои работы, по маленькой деревушке прокатилось ошеломляющие известие, изменив серую, шаблонную жизнь УортХиллцев, помутив тот туман уныния, что надвис над деревней. Во всех газетах УортХилла, на первых полосах, на глянцевых разворотах бешено строчили, перефразируя, украшая, дополняя одни и те же слова, смысл которых означал одно и тоже. Слова эти облетели весь УортХилл, побывали они в каждом доме, запрыгнули в каждый разговор. Их пересказывали и с каждым переходом из уст в уста они становились все более неправдоподобными, приукрашиными. Их перефразировали и так и сяк, но смысл, но ужасный смысл оставался тем же и пронизывает каждое сердце, в которое влетали эти слова. Вот отрывок из местной газеты “Даили УортХиллс Ньюс”:

Срочные новости! Сенсация!

Сегодня начальник полиции УортХилла - мистер Ричард Профит, примерно в восемь часов утра, сделалал следующее заявление:

“К великому сожалению я хочу сообщить, что мистер Джейкоб Амбер, проживающей в доме на холме Хилл, близ леса Страннор, был убит.”- Более подробных комментариев давать мистер Профит отказался. Спустя несколько часов, Стэнли Интеррагаров, Эдгар Надс, Ричард Профит и губернатор УортХилла сделали официальное заявление, в котором сообщили, что убийца этого зверского преступления найден. Убийцей является никто иной, как почтальон конторы “ Бэркет и Грэй” - Тайлер Постан.

Тут же это заявление подверглось шквалу критики и недовольства. Общественность отказалось верить, что виновным в смерти мистера Джейкоба Амбера является выше представленый Тайлер Постман.

Если появится дополнительные подробности, мы немедленно сообщим. Читайте на странице 8 мнение мисс Кейкс настёт вышесказанного убийства и статью о семи способах надевания носков.

А на следующий день, хотя произошло это все в тоже 14-надцатое сентября, после того, как общественность вдоволь посплетничать и переварила эти слова, последовало новое сообщение:

Срочные новости! Сенсация!

Продолжение о громком деле убийства мистера Джейкоба Амбера, которое резко приняло неожиданный и пугающий поворот

Ранее мы сообщали, что тело покойного мистера

Джейкоба Амбера было найдено под половицами его же кабинета. Тело было сильно искалечено, изувечено, истерзано и порублено. Врачи, ранее приехавшие на место преступление, подтвердили, что душа мистера Амбера навеки покинула этот мир. Часом позже мы писали, что в убийстве подозревается почтальон конторы “Бэркет и Грэй”- Тайлер Постман, но дело резко, ко всеобщему удивлению, взял Лондонский детектив Том Серивисон, проживающий в городе Бейквелл. И вот наконец новое известие, способное повергнуть любого в нескончаемый ужас! Сегодня, то есть 15 Сентября, в 7 утра, заслуживающий доверие офицер полиции, пожелавший остаться анонимным, рассказал следующее:

“ При двух свидетелях, вчера, 14 сентября, - двух офицерах полиции, тело по-

койного Джейкоба Амбера встало и направилосьв подвал где

и закрылось. Часом позже детектив Том Серивисон смог

пройти в высшее сказанный подвал дома Амбера, но

вышеупомянутого тело там не обнаружилось. Единственное,

так это надпись на стене, содержание которой я не намерен

оглашать.”

-”Это же безумие!..”- Высказал свое мнение местный аристократ УортХилла - Гидион Тайкенс. -”Если это действительно так, то тогда все наше понимание о бытие было просто бессмысленным! Не могу сказать, верю ли я этому заявлению. Лично я буду ждать ответное выступление властей УортХилла.

Также магнат и владелец обувной кампании БЕЛЛТОРС, - Эрни Мэссэйдж пожелал высказаться:

-”Я не знаю, что за чертовщина здесь творится, но пока я жду, что нам скажет губернатор УортХилла.”-

Соответственно, из выше сказанных высказываний, становится понятно: Мы ждем голоса властей, пусть объяснят это. Если появится какие-либо новые сведения по этому делу, мы обязательно сообщим. Читайте на странице “2” о малиновых тарталетках мадам Какейкс.

После этого, мягко сказать поразительного сообщения, общественность отреагировала мгновенно. Из этих статей люди выявили самую главную мысль: убийца не пойман, он бродит по УортХиллу! Теперь улицы УортХилла, доселе полны живости и веселье, были пусты, мрачны. В самом воздухе ветало некое неозизаймое, однако очень давящее напряжение.

…

Между тем по холмистой дорожке, окруженной морем травы, шло пять человек. Среди этих пятерых, двое шли чуть впереди, о чем-то разговаривая. Этих людей звали Том Серивисон и Тайлер Постман. Они, задевая тровинки, покрытые свежей росой, шли под серым небом, затянутом темными тучами.

-” Он предложил мне сыграть шахматы… Я согласился. Он достал доску и-...”-

-” Вы увлекаетесь шахматами?”- Перебил Тайлера Серивисон. Тайлер, по просьбе Серивисона еще раз рассказывал, что происходило в тот день, когда по словам Тайлера, приехала мисс Мэдимон Амбер. Серивисон хотел услышать историю Тайлера от первых уст, пока они идут по холмам к дому мистера Амбера.

-” Увлекаюсь?..”- Переспросил Тайлер, ошеломленный неожиданным вопросом

-” Да… Увлекаюсь.”- Протянул он.

-” М… Знаете, чем мне нравится эта игра?.. Она олицетворяет мою профессию, работу полиции, детективов, правосудия… Прекрасная метафора…”- Задумчиво протянул Серивион.

-” В смысле?”- Недоуменно спросил Тайлер.

-” Давайте представим, что белые фигуры, - это правосудие, то есть полиция, детективы, правоохранительные органы и тому подобное. Черная же сторона - криминал, возьмем в пример допустим… Убийцу. Так-вот, белые и черные фигуры, эти две такие радикально отличающиеся от друг друга стороны, находятся в постоянной, вечной борьбе. Каждая сторона делает ходы, маневры, пытаясь сломить, победить, поставить мат своему сопернику. В нашем же случае, я имею ввиду убийство мистера Амбера. Я и некий преступник, мы сидим за этой доской хаоса и пытаемся обойти друг друга, разгадать планы соперника, продумать все ходы наперед. Однако хочу подметить, что я, с помощью вас, уже сделал свой первый удар, свой первый ход, который сильно подкосил планы нашего оппонента.”

-” И что же это за ход?”- Спросил Тайлер.

-” Понимаете… По планам нашего соперника вы не должны были встретится со мной, я вообще не должен был быть тут. Вы должны были считаться виновным в смерти мистера Джейкоба Амбера. Вы должны были сидеть за решеткой. Таким образом, если бы это случилось, все бы усвоили, поверили в то, что убийца мистера Амбера сидит за решеткой, и могли бы спать спокойно, а у нашего соперника были бы развязаны руки, ведь все думали бы, что убийца словлен и никто-бы не даже подумал, что поймали не того. Однако в игру вмешался я. Он, наш соперник, не мог этого ожидать. Он не мог этого знать, предвидеть. Хотя, может он и догадывался, что я вступля в игру, но намного позже. Теперь ситуация разыгралась не в его пользу. Общественность настроена так, что верит вам, что знает, что убийца гуляет на свободе. Теперь ему, нашему оппоненту, придется действовать осторожнее, скрытнее, что рушит его некоторые планы, однако я уверен, что в этот раз наш с вами соперник не слабак, его будет сложно обыграть… Это будет тяжелая битва.”-

Когда Тайлер наконец кончил свой животрепещущий рассказ, они подошли к холму, на котором возвышался дом покойного мистера Амбера. Всю дорогу Серивисон очень торопился и порой переходил на бег.

Дом мистера Амбера не был таким, каким Тайлер привык его видеть. Обычно, вокруг дома всегда было пусто, только изредка в саду, перед домом, мелькали призрачные фигуры слуг мистера Амбера, однако сейчас все было по-другому. Полиция со всех сторон оцепила дом, поставив вокруг ограждения и обмотав железные прутья забора желтой лентой. По ухоженным клумбам сада, которые теперь превратились в истертое месиво, сновали офицеры. Повсюду шли разговоры, стоял невообразимый гам и царила нервная суета и будто… паника.

Серивисон подошел к ограде, окружавшей дом, и обойдя ее, вошел внутрь оцепленного объекта. Сразу, откуда ни возьмись, перед детективом возник крупный человек, лет сорока, преградивший ему путь. Этот внезапно возникший был дорондым человеком, высокого роста, с довольно крупными, если можно сказать, грубыми чертами лица. Его лицо выражало жесткость, непоколебимость, некую ярость и оттенок самодовольства. На его красном, как у рака, лице, увенчиваймое каштановыми усами, разделенными на две равные части идеально ровным пробором, и густыми, черными бровями, плотно надвинутыми на маленькие, как у жука, глазки. Рот был искривлен то ли в усмешке то ли в яростной гримасе, а у толстого, крупного носа часто-часто, величественно раздувались ноздри, а потом, с неким присвистом, сдувались. Звали этого мало привлекательного и по виду грубого человека Ричардом Профитом.

-” Здравствуйте, мистер Серивисон!”- Совсем не добродушно, даже можно сказать с неким оттенком угрозы, пробасил Ричард. Он был почти на две головы выше Серивисона, но не уступал тому в статности.

-” Здравствуйте, сэр. Вас должны были предупридить о моем приезде.”- Быстро сказал Серивисон. Однако Ричард, будто не замечая слов Тома, пробасил:

-” Вы как всегда не вовремя.”-

-” Не вовремя? Что это значит?”- С вызовом спросил Серивисон. Но Тайлер заметил, что его лицо побледнело, будто сбылись его самые наихудшие опасения.

-” Ах! Так вы еще ничего не знаете!”- С усмешкой спросил Ричард, и не дожидаясь ответа, продолжил:

-” Недавно, с полчасу тому назад, когда два наших офицера стояло около тела покойного Джейкоба Амбера, случилось…”-

-” Что?”-

-” Он ожил. Или, как вернее сказать?.. Возродился?!”-

Тайлер почувствовал, как от изумления у него отвисла челюсть. Посмотрев на Серивиона он не заметил ни признака удивления, да что там говорить, этот детектив даже бровью не повёл, будто ожидал нечто в таком роде! Единственное, что изменилось в его лице, это то, что он весь побелел.

-” Можно поподробнее?”- Спросил он.

-” А что тут подробнее? При наших офицерах Амбер встал, несмотря на то, что был весь в крови, истерзана, покалечен и изрублен, и побежал в подвал. Он там, что ли… Закрылся? Мы пытались открыть дверь в подвал. Не получилось. Вот решаем, что делать. Все врачи, приезжавшие сюда ранее, подтверждали, что Амбер покойник!.. Хорошо, что пока репортерские крысы про это не пронюхали! Они так это раздуют, столько настрочат! В жизни с Лондоном не расплатимся!”-

Серивисон, не дослушав конец фразы, обошел загромоздившего проход Ричарда и направился к дому мистера Амбера, около которого суетилась обеспокоенная толпа офицеров.

…

Медленно, постепенно, ускоряясь и ускоряясь, с неба падали тяжелые капли ледяного дождя. Ветер, поднимавшиеся с далеких, незримых простор бушующего моря, словно по прихоти Посейдона и Борея, яростно врезался в стены хлипких домиков, деревни УортХилл. Солнце, подгоняймое темным массивым грозовых туч, отчаянно бросая на землю свои последние лучи, скрывалось за горизонтом. Исполинские сосны медленно, величественно, треща, качались из стороны в сторону, наводя темную, мрачную тень на небольшой полуостров УортХилла.

Вдруг, сопровождаясь оглушительным грохотом, заставя натянуть и без того вконец натянутые струны неосизаймой тревоги, в небе блеснула вспышка, и среди холодных огней мелькнуло оружие зевса. Под грохот электрического разряда, вылетевшего из темной, огромной тучи, с таким же оглушительным хлопком отворилась дверь дома мистера Амбера. В ней показался молодой человек. Позади него толпилась, простите за тавтологию, толпа офицеров, беспокойно смотрящая вглубь дома, покрытую непроглядным мраком. Этих людей держал суеверный, животный страх, страх перед чем-то неизвестным, выходящим вон за рамки принятого понимания бытия. Однако тот человек, который не верил в мистику, во всякие, как он выражался “паранормальные помыслы, созданные буйной фантазией человека, сталкивающейся перед чем-то неизвестным, тем, что пугает ее”, который стоял впереди всей этой охваченной паникой толпы, сделал шаг вперед, наступил на скрипучий паркет дома покойного Джейкоба Амбера, и этот шаг отдался гулким хлопком по всему дому… Звали этого смелого скептика - Том Серивисон.

-” Что с теми двумя офицерами, видящими, как мистер Амбер… встал?”- Спросил Том Серивисон у Ричарда Профита, который стоял за его плечом и, тяжело, хрипло дыша, смотрит в тихий, кромешный мрак крошечный прихожей.

-” Ах!”- Угрюмо усмехнулся Ричард. -” Вы до сих пор не верите?..”

-” В мистику, сверхъестественное? А, вы?”- Вопросом на вопрос, ответил Том, не глядя в багровую физиономию Ричарда. Ричард же воздержался от ответа и после недолгой пауза сказал:

-” Этих двое бедолаг сейчас пичкают разной всячиной в доме для умалишенных… Конечно, такое увидеть!..”- Он ушел в свои мысли, а потом, с легким, насмешливым, ехидным смешком добавил:

-” Они не в состоянии что либо говорить. И не надейтесь получить от них какие-либо показания.”-

Пока Ричард, растягивая слова, разглагольствовал, Том сделал несколько шагов вглубь дома.

Тем временем Тайлер, стоящий за внушительной спиной Ричарда, который не давал пройти вперед, негромко спросил, одновременно обращаясь и ко всем сразу, и к начальнику полиции, и к углубляющемуся в глубь дома Серивисону единолично:

-” А, что со слугами мистера Амбера, что с Чарли и Районом?”-

При этих словах, блеснув каблуками, Серивисон резко развернулся, устремив внимательный и немного обеспокоенный взгляд на Тайлера. Ричард же, повернув своей мясистой шеей, пренебрежительно посмотрел на Тайлера.

-” У мистера Джейкоба Амбера были слуги?”- Спросил Серивисон.
-” Да…”- Снова повернувшись к Серивисону, пробасил Ричард.

-” По моему мнению их тоже, как тех офицеров, в дурдом следовало бы отправить… Уж больно странные…”-

-” Где они?!”- Заметно оживился Серивисон.

-” Там.”- Буркнул Ричард, указав коротким пальцем в сад мистера Амбера. Серивисон быстрыми шагами вышел из дома мистера Амбера, пересек доселе аккуратно ухоженные клумбы, ныне растоптаны и помяты, и подошел к довольно старой, немного подгнившей самодельной лавке, вырезанный из дуба. Тайлер последовал за ним.

На лавке, плотно прижавшись друг к другу, немного трясясь, белые, как мрамор, дрожащие с головы до ног, испуганно озираясь, сидело два высоких человека - Чарли Сервант и Район Тнаврес.

Чарли, как и его товарищ, весь мраморно-белый, скрестив руки на груди, метал испуганные взгляды по сторонам и завидев приближающегося к нему Серивисона, вздрогнул, съежился, и будто ощетинился. А его товарищ, которого звали Районом, немного подскочил и сжался, точно хотел провалиться сквозь землю. Району было лет пятьдесят, он был высокого роста, тих, незаметен. Тайлер не знал его характера, ведь Район не проронил ни слова при нем, что было немного странно, ведь даже Чарли и то иногда пропускал словечко. Самое выразительное в Районе, что могло рассказать о его внутренних, сокрытых от всего жестокого мира чувствах, - это большие, серые, глубокие глаза, выражающие огромную палитру чувств. Иногда эти глаза выпускали искры некой тихой радости, однако чаще в них блуждало уныние и смертельная тоска. Вот эти двоя, беспомощно озирая растоптанные клумбы, которые они с такой любовью и бережностью оберегали, сидели на жесткой лавке, и вид у них был попросту подавленный.

-” Здравствуйте. Я Том Серивисон - детектив из Бейквелла. Скажу сразу - я не их полиции, расскажите мне все, что знаете или видели, такого, что явно вызывает подозрений, или кажется выходящим из привычного ряда происходящего.”- Сказал Серивион, садясь на корточки пред испуганно смотрящими на него Чарли и Района. Однако слуги точно воды в рот набрали, не замечая безуспешно пытающегося расспросить их, Серивисона.

После третьего вопроса, видя, что допрос детектива бесполезен и давит на и без того натянутые нервы Чарли и Района, Тайлер тихо сказал:

-” Сэр, мне кажется-...”- Но не успел он договорить, как его перебил Чарли, который, как и Район, подскочил при первом его слове.

-” Тайлер!.. Беги!.. Беги!.. Беги из УортХилла!..”- Вымолвил он, но больше это походило на отчаянный крик, и упал без сознания.

Том Серивисон медленно поднялся с колен, и оглянулся на дом мистера Амбера. Однако его глаза были мутные, он ушел в себя. Когда Чарли произнес слова “беги из УортХилла!”, Тайлер заметил, будто в голове детектива щелкнул рубильник и загорелись глаза.

-” Сэр, что происхо-...”- Начал Тайлер, однако Серивисон его перебил. Голос его прозвучал словно гром, он был смертельно испуган, натужен, будто детектива обуял безумный ужас.

-” Потом, Тайлер, потом! Срочно, нужно открыть дверь в подвал!”-

-” Но я же уже сказал, мы пытались, однако у нас ничего не полу-...”- Начал Ричард, удивленный реакцией Серивисона, однако его перебил детектив.

-” Попробуйте еще раз! Быстрее!”-

…

Тучи медленно сгущались. Вдалеке, там, где алчный взгляд человека не слышит, гремел гром, разрывая до бела наколенную, напряженную тишину. Волны, будто чувствуя, предвещая, что-то ужасное, то, что неминуемо произойдет, взбесились, вспенелись.

Они, набирая свое могущество у горизонта, в морской пучине, где властвует Посейдон, и с бешенством, разрывая пространство, вздымаясь, взвиваясь, борясь, ревя, гневаясь, взлетая, окружая, поднимаясь, обрушиваясь, метаясь, мчались к маленькому полуострову.

Через минут десять, толпа офицеров, испуганных суверенным страхом, стояла около закрытой двери, ведущей в подвал. Дверь была сделана из толстого металла, выкрашнна в черный цвет, и будто притягивала к себе взгляд всякого, кто подходил к ней, и тот несчастный все смотрел и смотрел на нее и был не способен отвести взгляда, а она все приближалась, приближалась, растягивалась, засавала и манила… Яростно, тихо, манила…

Ни один офицер ни решался подойти к злополучной двери. Все зачарованно смотрели на нее, не шевеля ни одним мускулом. Вдруг из толпы, сломав тающую в себе нечто ужасную тишину, вышел молодой человек, звали его Том Серивисон. Он, сделав несколько широких шагов, подошел к двери и медленно протянул правую руку, в левой покоился керосиновый фонарик, освещая неровным светом черную дверь. Вот его пальцы дотронулись до холодной металлической ручки… И дверь распахнулась!

-” Но… Но… Мы же всеми силами пытались… Открыть ее!..”- Растерянно пробормотал Ричард, не решаясь подойти к двери, глядя из-за спин как и он сам испуганных офицеров.

Тем временем, выступив из толпы, за Серивисоном, который уже сделал несколько шагов вглубь подвала, последовало трое человек, коллег Серивисона, тех самых, которые ни разу ни открыли рта при Тайлере.

Когда они подошли, Серивисон им что-то тихо шепнул и они резко пошли вглубь подвала, и через несколько секунд их поглотил мрак.

…

Шли секунды, минуты, казалось, часы… Все молчали. Из подвала не доносилось ни звука.

Вот прошло уже минут пять. Вдруг из подвала послышался голос Серивисона:

-” Тайлер, сюда!”-

Тогда Тайлер, поборов таящийся в нем страх, выступил из толпы и пошел в подвал. Сразу, как он подошел к двери, его обхватил мрак, и будто сдавил его, начал тащить, засасывать, сжимать. Тайлер шел на голос звавшего его Серивисона, и через минуту увидел, что в сотни футах от него стоит человек, держа фонарь в руке. Тайлер с облегчением пошел на этот силуэт.

Когда он подошел ближе, Серивисон тихо сказал:

-” Смотрите.”- И опустил фонарик на пол. На каменном, земляном полу была огромная лужа красной жидкости. Тайлер догадывался, что это за жидкость.

-” А теперь сюда.”- И с этими словами детектив поднял свет фонарика на стену…

…

Через минуту осмелевшие офицеры присоединились к Серивисону, а через еще две и все остальные. Все они обступили полукругом ту стену, на которую светил фонарик Серивисона, и глазели на надпись, сделанный алой, свежей кровью.

Да восстанет из мёртвых первая

душа! И в будущем собирается их восемь! Да свершится пророчество, когда при восьми восставших душах впервые за бытие наше будет тринадцать часов ночи!

-” Что… Что это значит, сэр? Это мистика?”- Тихо спросил Тайлер, осипшим голосом, посмотрев в лицо, которое было чем-то омрачено, лицо Серивисона, стоящего рядом с ним.

-”... На второй вопрос отвечу так: нет. Я не верю, и никогда не поверю во, что-либо сверхъестественное. А на первый… Не могу сказать всё, что вертится на уме, это может быть опасно… Но отвечу так: это значит то, что наш соперник профессионал, он играет давно, и это не первая его партия. Эта партия будет сложнее чем я думал… И это, - это было его ответным ходом.”-

ГЛАВА 6.

Вторая душа

и

Предупреждение.

Небо было густо усеяно бархатными, пушистыми облаками, отливающие бронзой утреннего солнца. По ясному небосклону, счастливо, словно улыбаясь пробуждающемуся миру, пропуская огненных фениксов сквозь рассеивающихся, густых туч лазурного неба, поднималось солнце, - неутомимый работник, свободный орёл. Медленно, тихо, мир пробуждался… Но в графстве Суррей, на маленьком полуострове, стояла деревня УортХилл, которая давно не спала, обсуждая животрепещущую, дергающую что-то живое, новость.

15 Сентября, 8:20, утро…

На главной площади УортХилла, окаймленный по бокам офисом полиции и большим магазином Шопфелл, увенчанной в центре, точно торт - вишенкой, большим фонтаном, вздымающим свои мощные струи на десятки футов, возвышалась довольно большая, белокаменная мэрия. Хотя была она довольно небольшой, однако наводила на величие, восхищение. К парадным дверям мэрии, сделанным из цельной Канадской ели, вела просторная мраморная лестница, устланная красным ковром. Около парадных дверей, подпирая исполинскую крышу, увенчанную высоким шестом, на конце которого гордо развевался Англиский флаг, стояло шесть массивных, как и лестница мраморных, резных колон.

Тем временем, на втором этаже мэрии, в просторном, богато украшенном кабинете сидел худощавый, низкий, но не смотря на это бодрый человек, звали его - Джошуа Манэй, он был губернатором УортХилла и его округа.

Джошуа, сидя на кожаном кресле, закинув ноги на письменный стол, усмехаясь, глядел ясно-голубыми глазами в окно. Настроение его было просто прекрасное, даже можно сказать триумфальное. Объяснить такое восхитительное настроение можно было по двум причинам: первое, он заключил несколько выгодных сделок и выиграл дело, которое сулило ему огромную прибыль, разумеется путем подкупки всех судей. Второе - недавно произошедшее странное убийство наделало много шума, но почти никак не отразилось на бюджете Манэйя. Однако вчера Джошуа сообщили об наистрашнейшим известии: труп убитого ожил. Если весть об убийстве и не затронула огромные суммы, поступающие в бездонный кошелек Джошуа, то почти-что безумная новость о возродимейся покойнике явно заставят пошевелится Лондоских чиновников и тогда, Джошуа в этом не сомневался, прибыль перестанет быть такой, простите за тавтологию, прибыльной, и резиновый кошелек Манэйя явно станет не таким натянутым. Но Джошуа, опять же прибегая к неисчислимым подкупам, удалось скрыть от репортеров, а значит и от жестоких глаз Лондона, эту поразительную весть, способную ударить его по кошельку. Но Джошуа, в отличии от большинства чиновников скорее уважал репортеров, чем ненавидел, ведь он считал, что он и они похожи. Репортеры из кожи вон лезут, чтоб напечатать очередную, а главное сенсационную статью, которая по так называемым нормом публистики должна быть еще и скандальной. Репортером все равно обидят ли они кого, заденут ли, или унизят, им главное напечатать качественную статью, а качественная статья - это хорошо продаваемая газета, а хорошо продаваемая газета - это хорошая прибыль, - доход. Такова уж эволюция от человеческого труда к прибыли, от страданий к выгоде.

Вот так и сидел Джошуа упиваясь своим богатством, умом, фортуной. Но вдруг, помутив сладостный настой приятных мыслей в горшочке Джошуа, в кабинет с треском ворвался высокий, крупный человек, звали его - Гидион Профит, он был начальником органов полиции в УортХилле и его окрестностях.

-” Что такое, Ричард?”- Спокойно, с блаженной улыбкой на ничем не омраченном лице, спросил Джошуа, неподозревавший, что со следующей секунды настроение его кардинально изменится, и в худшую сторону.

-” Сэр!..”- Взвыл Ричард и пересек комнату несколькими тяжелыми шагами, со словами:

-” Пронюхали, гады!”- шлепнул на письменный стол Джошуа свежий номер “Даили УортХиллс Ньюс”. Джошуа вмиг посерьезнел, опустил ноги на пол, и, придвинув газету поближе к глазам, начал быстро читать, метая глазами из стороны - в сторону.

Срочные новости! Сенсация!

Продолжение о громком деле убийства мистера Джейкоба Амбера, которое резко приняло неожиданный и пугающий поворот

Ранее мы сообщали, что тело покойного мистера

Джейкоба Амбера было найдено под половицами его же кабинета. Тело было сильно искалечено, изувечено, истерзано и порублено. Врачи, ранее приехавшие на место преступление, подтвердили, что душа мистера Амбера навеки покинула этот мир. Часом позже мы писали, что в убийстве подозревается почтальон конторы “Бэркет и Грэй”- Тайлер Постман, но дело резко, ко всеобщему удивлению, взял Лондонский детектив Том Серивисон, проживающий в городе Бейквелл. И вот наконец новое известие, способное повергнуть любого в нескончаемый ужас! Сегодня, то есть 15 Сентября, в 7 утра, заслуживающий доверие офицер полиции, пожелавший остаться анонимным, рассказал следующее:

“ При двух свидетелях - двух офицерах полиции, тело по-

койного Джейкоба Амбера встало и направилосьв подвал где

и закрылось. Часом позже детектив Том Серивисон смог

пройти в высшее сказанный подвал дома Амбера, но

вышеупомянутого тело там не обнаружилось. Единственное,

так это надпись на стене, содержание которой я не намерен

оглашать.”

-”Это же безумие!..”- Высказал свое мнение местный аристократ УортХилла - Гидион Тайкенс. -”Если это действительно так, то тогда все наше понимание о бытие было просто бессмысленным! Не могу сказать, верю ли я этому заявлению. Лично я буду ждать ответное выступление властей УортХилла.

Также магнат и владелец обувной кампании БЕЛЛТОРС, - Эрни Мэссэйдж пожелал высказаться:

-”Я не знаю, что за чертовщина здесь творится, но пока я жду, что нам скажет губернатор УортХилла.”-

Соответственно, из выше сказанных высказываний, становится понятно: Мы ждем голоса властей, пусть объяснят это. Если появится какие-либо новые сведения по этому делу, мы обязательно сообщим. Читайте на странице “2” о малиновых тарталетках мадам Какейкс.

Джошуа, дочитав сообщение, медленно, дрожащей рукой, отодвинул от себя газету и странным, скрипучим голосом, тихо-тихо, стукнув кулаком по столу, сказал:

-”Найти недоумка, который рассказал… Об Амбере… Найти!”-

Ричард, в легком испуге, начал медленно ретироваться. Несмотря на то, что он был намного выше старого, сухого, и, казалось, уже рассыпающегося старика, он до крайности боялся его гнева. Он знал, что Джошуа не прощает.

-” Сэр, а, а…”- Ричард запнулся, и понизив голос, продолжил -” Жители хотят вашего выступления… Что им сказать?”- Осипшим голосом спросил Ричард.

Тем временем Джошуа, медленно встав с кресла, которое протяженно, облегченно ухнуло, все также медленно подошел к окну и начал в него смотреть. Но после вопроса Ричарда он резко повернулся, что тот подскочил, его глаза яростно блеснули и он заорал во всю мощь своей гортани, открывая свой дряблый, огромный рот:

-” Выступление?! Выступление, сэр?! Идите и выступайте, я вам не шут гороховый, капитан!”- На слове сэр он настолько повысил голос, что казалось воздух стал суше и будто опал.

-” Капитан?!”- Расширив глаза от ужаса и обомлев, тихо переспросил Ричард.

-” Да, капитан! Больше не начальник, а капитан!”- Проорал Джошуа и снова, сдувая свои надутые, морщинистые щеки, принявшие пунцовый оттенок, повернулся к окну. Ричард в растерянности стоял, не двигаясь. Вдруг, заставив снова подпрыгнуть ошеломленного Ричарда, Джошуа снова повернулся и устремив на него выкаченные, налитые кровью глаза, неистово взревел:

-” Вон отсюда, вон!”...

Тот же день, 8:30, Парк “Трис”, близ главной

площади УортХилла…

Солнце, купаясь в бескрайнем море небосклона, окруженное белыми пушинками, растекалось, растворялось, словно кусок масло на нагретой сковороде, и выпускало золотистые реки, смешивающиеся с небесным морем. Высокие дубы, обедневшие стараниями немилостивый осени, выпускали свои последние золотые богатства - маленькие листочки, которые делая элегантные виражи, с хрустом приземлялись на продрогшую землю. Золотистая осень, разорявшая зеленые накопление, которые растения накопили за солнечное лето, клонилась к концу… Приходили зимнии морозы…

Тем временем, на одной из многочисленных дорожках парка Трис, окруженной рядами ухоженных и побеленных дубов, расталкивая перед собой своры свалявшихся и влажных листьев поздней осени, шло пятеро человек. Двоих из этих пяти читатель уже знает, - это все те же Том Серивисон и Тайлер Постман. После того, как они вышли из подвала, Том сказал, что уж поздно и они, условившись встетится утром в парке “Трис”, разъехались.

-” Быстрее, быстрее Тайлер, нам нужно успеть до начало речи губернатора!..”- Немного запыхавшись, сказал Серивисон, порой переходя на бег. Тайлер еле поспевал за ним. А трое его молчаливых коллег, так и не проронив ни слова, не отставая от своего предводител,я шли немного быстрее Тайлера, однако чуть позади него.

-” Зачем, сэр, вы так торопитесь? Зачем так нужно услышать речь, ведь в газетах обязательно опубликуют все дословно и-...”- Начал Тайлер, задыхаясь от интенсивного бега, но Серивисон перебил его.

-” Понимаете… Газеты напечатают ее не моментально… Пока репортеры сообщают в типографию, пока газеты отредактируют, пока напечатают, пока газеты дойдут до продавцов, - пройдет уйму времени! Не меньше часа! А мне надо услышать эту речь, как можно скорее.”-

-” Но зачем же?”

-” От этой речи зависят дальнейшие развития событий. И уверен, что наш соперник тоже ее с нетерпением ждет. Два варианта, как может повернутся речь: либо правительство УортХилла опровергнет слова, данные неизвестным офицеров в газету, либо согласится с ними и публично, а потом и физически, заверит граждан, что примет все меры расследование.”

-” А какой вариант выгоден убийце?”- Спросил тайлер.

-” Первый.”

-” А какой скорее всего применят власти?”-

-” Опять же первый. Если скажут, что весть о возрождении не выдумка, убийце придется действовать почти, что в открытую. Однако врядли правительство сделает настолько смелый шаг.”- Мрачно сказал Серивисон и ускорил шаг, не давая задавать новые вопросы.

…

Вот, по прошествии получаса, Тайлер, Серивисон, а также трое молчаливых коллег детектива, оказались на главной площади деревушки, которая была битком забита народом. Они толкались, что-то выкрикивали, шумели орали, и все ждали речи, так тревожевшей их умы, привыкшии к унылому спокойствию. Серивисон, ведя за собой остальных, пробился вперед этой гамоняшей толпы, к зданию мэрии. И стали ждать…

Не прошло и пяти минут, как двери мэрии распахнулись и оттуда, под выкрики толпы, которые означали либо приветственость, либо негодования, вышел Ричард Профит. Тайлер удивился. Когда он в последний раз видел Профита, то есть вчера, он был самодоволен, величествен, надменен, однако сейчас на нем не было лица. Он сильно осунулся, глаза припухли, кожа побледнела, а усы так и трепетали.

Вот, делая неуверенные шаги, Ричард подошел к высокому, резному столику, на котором покоился маленький, серый микрофон, и прокашлявшись, он сказал в микрофон, так, что его неуверенный, и, казалось, слабый голос, разнес по всей площади следующие слова.

-” Здравствуйте леди и джентльмены. Я знаю, что вас достаточно встревожили вести, которые сегодня утром печатали наши газеты-...”- Послышались выкрики, - мол, не то слово, встревожили. Ричард же продолжал:

-” И вы все ждали официального заявления на этот счет…”- Он ещё раз прокашлялся, и сказал:

-” Губернатор вместе с остальными высшими чинами властей УортХилла дали мгне честь за них сказать истинну: То, что писали сегодня в утреннем выпуске газеты “Даили УортХиллс Ньюс” и “Интерестинг Ньюс”, - ни что иное, как репортерская утка и глупая выдумка, с целью заработка. Вас напрасно потревожили.” - Закончил Ричард.

Толпа зааплодировала. Однако Тайлер, осмотревшись, понял, что аплодируют далеко не все. Видимо некоторых версия властей не убедила.

Вот толпа начала медленно рассасываться.Тайлер посмотрел в лицо детективу. Оно было мрачно.

-” Это худшие, что могло случится.”- Сказал Серивисон.

-” Что же дальше?”- спросил Тайлер.

-” Я планировал-...”- Начал Серивисон, но вдруг раздался шум, будто, что-то взорвалось и вся толпа, снова обернувшись на мэрию, посмотрела на второй этаж здания, где, в окне, происходило что-то странное. Вдруг окно с дребезгом разбилось и из него вылетело тело. Описав вокруг свои оси несколько элегантных кругов, оно с мягким шлепком и неприятным хрустом упало на мраморные ступени мэрии. Это тело когда-то принадлежало Джошуа Манэйю.

…

Над площадью повисла мертвая тишина. Пото стали нарастать выкрики и беспокойный шепоток… И все головы УортХиллцев все смотрят на то тело… Никто не решается подойти, даже Ричард Профит, стоящий неподалеку.

Вот, медленно, осторожно, не нарушая гробовую тишину, толпа, взойдя на ступени мэрии, окружило тело, небольшим, тесным кругом. Головы любопытных там и тут мелькали за спинами ближе стоящих.

Через минут пять, оповещая о своем прибытии громкой сиреной, разгоняя огорошенных, смятенных, потрясенных граждан, на площадь въехало двое полицейских автомобилей, и одна скорая помощь.

Разорвав плотно сомкнутый круг, эти автомобили остановились, близ тела. Из полицейских машин вышел большой наряд и стал отцеплять территорию, отгоняя настороженных, молчаливых людей. Тем временем из скорой помощи вышло три человека в белых халатах и быстрыми шагами подошли к телу. Один из людей этих нагнулся, дотронулся до шеи Манэйя, и простояв так с минуту в нелепой позе, тихо сказал подошедшему Ричарду Профиту, слова, моментально разновшиеся по всей молчаливо-напряженной площади.

-” Он мёртв.”-

-” Тайлер, пошли!”- Тихо шикнул Серивисон на ухо Тайлеру. Серивисон был явно потрясен, будто ожидал чего угодно, Однакни этого… Как вдруг раздался оглушительный грохот со стороны парка “Трис”, что был напротив мэрии. Все головы очумело, как по приказу ловкого кукловода, повернулись, ища источник столь неожиданного шума. Однако ни дыма ни огня не было…

-” Тайлер!”- Воскликнул детектив. -” Вы идете?”

Потом, он что-то сказал своим молчаливым коллегам, и они, кивнув, удалились. Серивисон же повел Тайлера к уже распавшегося кругу, а, если точнее сказать, оцепленой территории. Однако подойдя ближе к, как ее называют некоторые офицеры, мертвой зоне, Тайлер заметил, что тело умершего чуть сдвинуто, не так, как после падения. Только он хотел сказать это Серивисону, который довел его уже до Ричарда Профита, тихо беседующего с одним из офицеров, как вдруг тело… Задвигалось. Вначале зашевелились руки, потом ноги, а потом, с глубоким, хрипящим стоном, даже можно сказать тихим ревом, тело встало.

Умерший, или правильнее сказать оживший Джошуа Манэй открыл глаза, которые были полностью налиты кровью и отливали розовым оттенком. Джошуа Манэй, сопровождая себя взглядами насмерть изумленных и перепуганных УортХиллцев, проорал хрипящим, твердым, голосом, от которого волосы встали дыбом и по спине пробежал холодок.

-” Да восстанет из мёртвых вторая душа! И в будущем собирается их восемь! Да свершится пророчество, когда при восьми восставших душах впервые за бытие наше будет тринадцать часов ночи!”- И Джошуа Манэй снова упал на надраенные, мраморные ступеньки мэрии УортХилла.

…

Солнце окончатель скрылсь за хмурыми тучами, изобилоющими бесчисленным множеством ледяных капель, которые иглами кололи лица сраженных УортХиллцев. Они, словно каменные изваяния, неподвижно стояли глядя на тело, если так можно выразится, снова умершего Джошуа Манэйя. Ветер затих. Листья не трещали. Все утихло…

Вдруг, сквозь маленькую щель среди черных туч, открыв кусочек глянцевого неба, на землю упал маленький, тонкий лучик. Этот золотистый лучик упал на просветлевшее лицо детектива Тома Серивисона, стоявшего в толпе на главной площади УортХилла. Лицо этого детектива изменилось, разгладилось, словно он узнал ответ на давно мучивший его вопрос. Этот детектив перевел взгляд на изумленного Тайлера Постамана, стоявшего рядом.

-” Что такое, сэр?..”- Тихо спросил Тайлер.

-” У меня к вам вопрос…”- Начал детектив. -” Мистера Амбера нашли под половицей его же кабинета, так?”

-” Да…”

-” По вашим словам в вашей почтовой конторе вам отдали письмо от Мисс Мэдисон Амбер, но потом, после моего допроса, выяснилось, что письма нет?!”- Спросил детектив, чуть повысив голос от внезапного возбуждения.

-”Да…”- Повторил Тайлер, не понимая чего добивается Серивисон.

-” А теперь вспомните внимательно, не казалось ли вам, что-то знакомое в Мисс Мэдисон Амбер?”

-”...Да… Да, казалось, сэр.”

-” Ну, а теперь сопоставьте факты, давайте же, Тайлер!”- В каком-то странном ажиотаже, крикнул Серивисон.

“ М…”- Промычал Тайлер, всеми силами пытаясь понять, о чем говорит детектив.

-” Ну, Тайлер!”- Поторопил его Серивисон.

Тайлер сново промолчал.

-” Подумай-те же! На почте сказали, что ваше письмо исчезло, и в мисс Амбер вам показалось, что-то знакомое! Ну!”-

Вдруг до Тайлера дошло.

-” Неужели… Неужели вы говорите об Лойоле?”

-” Именно.”- Подтвердил детектив, блеснув оживленными глазами.

-” Но неужели Лойола претворялось мисс Мэдисон Амбер?”- Изумленно всплеснулся Тайлер.

-” Скорее наоборот.”- Сказал детектив -” Мисс Мэдисон Амбер претворялась Мисс Лойолой Вингор.”

И Тут Тайлер понял, что ему всегда казалось, будто Лойола работает в почтовой конторе уже давно, но он только сейчас понял, что это совсем не так! Лойола устроилась на должность бухгалтера месяц тому назад, а до этого Тайлер никогда не видел и не слышал о Лойоле.

-” Но зачем, зачем она притворялась?”- Несчастным голосом спросил Тайлер.

-” Выведовала обстановку.”- Коротко ответил детектив.

-”... А зачем вы сказали о том, что мистера Амбера нашли под половицами его кабинета, как это могло навести меня на мысль?”- после минутного молчания спросил Тайлер.

-” Помните, я вас просил, во время того, как мы шли к дому мистера Амбера, рассказать всё, что произошло в ближайшие дни, относительно смерти мистера Амбера?”- Тайлер согласно кивнул. -” Так-вот, вы мне рассказали, что когда вошли в вашу контору, то бросили взгляд на лист, лежащей на столе мисс Лойолы, точнее Амбер. На этом листе была брошюрка компании Флур, делающая половицы на заказ. Теперь понимаете взаимосвязь?”

-” Да!..”- Сказал Тайлер, и тут же добавил: -” Так давай-те скорее поедем в контору и задержим Мисс Мэдисон Амбер!”-

-” Сомневаюсь, что она еще там. Наш враг умен, хитер. Он знал, что мы поймем, за кого он себя выдавал. Наш соперник больше не появится в почтовой конторе. Он отдал одну из своих пешек, но тем самым получил преимущество, спасая других, и себя, - короля. В мире больше не существует Лойлолы Вингор”- Ответил Серивисон.

-”... А, как вы объясните это… Возрождение? Что мы будем делать? Версия правительства тут же опроверглась?”- Спросил Тайлер, с минуту промолчав.

-” Как я объясню этот трюк?..” - Переспросил Серивисон. -” Пока никак. У меня есть с десяток догадок, однако оглашать их пока рано, - это будет опрометчиво. Что мы будем делать? Теперь лишь одно осталось нам: вы пока пойдете к себе домой и хорошенько отоспитесь, а я пока… А я пока попытаюсь кое-что выяснить.”- При этих словах на его лицо набежало угрюмое удовлетворение. -“ А, что касается версии властей УортХилла, то в скором времени грянет большой скандал. Не удивлюсь, если эта буря негодований дойдет и до Лондона.”- Серивисон замолчал, внимательно смотря на Тайлера, а потом сказал: -” Пройдемся до парка Трис, а там распрощаемся.”

…

Колючие облака, наполненные тяжелой влагой, медленно скользили по чернеющему небу, на западе которого, покрытое неосезаймой, пламенеющей шалью, усталое солнце, после тяжелого рабочего дня, возвращалось к себе домой, за таинственный горизонт, скрывающей за собой неведомые человеческому осязанию просторы.

…

Вот, среди снующих, беспокойных людей, у южной оконечности главной площади УортХилла, показались высокие, ухоженные дубы парка Трис. Том и Тайлер, пробираясь сквозь ошеломленную, гамонящию толпу людей, которая к тому времени отошла на приличное расстояние от тела Джошуа Манэйя, и выкрикивала гневные слова и вопросы растерянному Ричарду, дошли до парка, как вдруг, преградив им путь, из правка выехал дорогой автомобиль. Когда он остановился, из передней двери вышел тощий человек в красном сюртуке, этот человек открыл заднюю дверь, из которой тотчас вышел высокий человек крепкого телосложения. Этот человек был статен, осанист, величествен, солиден. Его лицо, казалось, было бюстом, сделанным древнегреческим скульптором, старательно пытающимся изобразить некого Геракла или Ахелеса. Черты лица этого человека были тонки, резки, угловаты, точны. Аккуратно зачесанные черно-каштановые волосы сливались с густыми бровями того же цвета, ровной диагональю возвышавшийся над широкими, пронзительно - желтыми глазами. На мощном, складном торсе этого человека был повязан тугой ремень, завершающий сходство этого человека с античным героем древнегреческой мифологии. Этого человека, вызывающего не страх, а скорее благоговейную симпатию, звали - Гидионом Тайкенсом

-” Здравствуйте, я так понимаю, это вы тот самый знаменитый детектив из Бейквелла?”- Твердым, прямым голосом пробасил мистер Тайкенс.

-” Да.”- Ответил Серивисон, осматриваю внушительную фигуру своего внезапно - новоиспеченного собеседника.

-” Мое почтение.” - Сказал мистер Тайкенс, обменявшись с Серивисоном крепким рукопожатием.

-” Не хочу занимать много вашего ценного времени, знаю, каждая секунда на счету, однако меня сильно тревожит один вопрос, вызывающий у меня дрожь, и я немогу удержатся от того, чтобы не задать его вам. Могу ли я это сделать?”- Учтиво спросил мистер Тайкенс.

Серивисон оценивающе посмотрел в лицо мистеру Тайкенсу, и медленно ответил:

-” Да-а…”-

-” Как вы считаете, эти… Назовем их воскрешением людей, это настоящая мистика, или ловкий фокус? Клянусь вам, я никому не расскажу то, что вы мне скажете, понимаю, - это важно!”- Заверил детектива мистер Тайкенс.

Серивисон снова посмотрел на мистера Тайкенса, однако уже таким взглядом, будто оценивая, можно ли ему доверять.

-” Я считаю, что все эти воскрешения, - хорошо продуманные трюки, и ничего более.”- Сказал Серивисон, после минутного молчания. Он сказал чистую правду, или по крайней мере то, что он сказал и Тайлеру.

-” Ох, ну слава богу! А то, с момента, как напечатали статью о возрождении мистера Амбера, я совсем извелся. Хочу сказать вам, мистер Серивисон, что готов оказать вам любую поддержку в вашем деле. Вы знаете, что состояние мое это позволяет и связи тоже. Только попросите и я тотчас помогу вам.”- Сказал мистер Тайкенс.

-” Благодарю вас, сэр.”- Сказал Серивисон, еще раз пожав руку мистера Тайкенса.

-” Ну, чтож… До свидания.”- Сказал мистер Тайкенс и повернулся на каблуках, зашагав к своему автомобилю.

Вдруг, сзади Тайлера, кто-то прокричал:

-” Мистер Серивисон!”- Повернувшись, Тайлер увидел, как к ним торопится раскрасневшийся Эрни Мэссэйдж. Но, вдруг, услышав голос Мэссэйджа, мистер Тайкенс повернулся. Эрни, успевший добежать до Серивисона, не заметивший ранее мистера Тайкенса, встретившись с ним глазами, обомлел.

Увидев Мэссэйджа, своего давнего врага, мистер Тайкенс рассвирепел. Он расправил плечи, будто вырос, стал выше на четыре головы Мэссэйджа. Глаза его сузились, рот искривился в яростной гримасе, ноздри быстро-быстро раздувались под такт тяжелому дыханию, расверепевшего быка. Лицо мистера Тайкенса утратило то спокойное, притягивающие к себе выражения. Теперь эта мина была словно сталь, в нем горела холодная ярость, будто внутри мистера Тайкенса поднимал свою величественную голову огромный, рассвирепевший лев.

-” З… Здравствуйте…”- Выдавил из себя Эрни дрожащем голосом, который, при виде резкого преображение мистера Тайкенса, съежился и начал медленно, испуганно ретироваться.

Мистер Тайкенс же уничижительно взглянул на Эрни, будто смотрит на отброса общества, что тот приоткрыл рот. Тайлер удивился, какой стальной, огненный взгляд у мистера Тайкенса, такой, от которого, хотя взгляд послан не ему, хотелось уменьшится, исчезнуть, провалиться сквозь землю. Всеми фибрами души, всем своим внешним видом, мистер Тайкенс показывал полное презрение, ненависть и гнев. Повернувшись, пренебрегя к словам Эрни, мистер Тайкенс развернулся, сел в автомобиль, и, сильно хлопнув дверью, уехал.

-”Э…”- Растерялся Эрни, который точно снова раздувался до обычных размеров. -” Мистер Серивисон, тут мистер Надс мне передал некоторые документы для вас. которые просил запо-...”- Однако детектив его перебил.

-” Идите, Тайлер, идите. Не зачем вам это слушать. Я буду ночевать в отеле Хотел Лэфт. Если что, приезжайте туда. До свидания.”

…

“Королева пала, да здравствует королева!” - Сказала луна, когда с необъятного небосклона ушло солнце, и, поднимаясь к зениту, провозгласила себя - новой королевой небес, пока длится сумеречная ночь. Поданные луны, - темные, маленькие, шероховатые тучки бродили по небу, обходя свою предводительницу стороной, выпуская слезы радости на землю, вызванные пришествием новой императрицы, сизой шалью покрывающей ночную деревушку…

…

Педали медленно, но равномерно крутились, заставляя под сдутые колеса старенького, скрипучего велосипеда, успевшего повидать виды, крутится, двигая на себе седока, восседающего на потертом, узком кожаном кресле. Человек, сидящей на велосипеде, безустанно крутил педали, не чувставая тянущейся боли в ноющих ногах, и, затуманенными зрачками, бесцельно блуждал по улице, погружаясь в свои мысли; ему не следовало следить за дорогой, тело интуитивно везло его туда, куда он хотел, туда, куда каждый день он возвращался после каждого утомительного, рабочего дня, сильно изнуряющего его.

Вот руль, подвластный держащими за него руками того человека, повернул, и велосипед, крякнув, свернул в темный проулок, поливаемом прохладным, редким дождем.

Человек, подъехав к невзрачному подъезду, слезши с велосипеда и небрежно прислонив его к железному столбу мигающего фонаря, подошел к входный двери и не без труда открыл подъездную дверь, протяжно скрипшую. Этот человек, вытря мокрые каблуки об тряпочный, насквозь промокший, узорчатый коврик, появившейся тут из-за благодушного пожертвовани какого-то жильца, прошел к двери с выгрироваными на ней цифрами 13, и, звякнув ключами, открыл ее.

Тайлер Постман прошел в свою квартиру, стягивая левый башмак. Сняв ботинки, не раздеваясь, он прошел в свою спальню, в окно который пробивался бледный свет ночного светила, и, плюхнувшись в массивную кровать, попытался уснуть. Голову его теснило десяток тревожных мыслей, однако белые перины затягивали его, опьяняли дурманящим сном, и скоро, когда на по стеклам спальни забарабанил ливень, Тайлера сковал блаженный сон…

…

Вдруг раздался оглушительный раскат грома и яростный ливень, точно подгоняемый безумным страхом, застучал сильнее, быстрее, отчаине. Тайлер вскочил. Ему казалось, что будто кто-то ходит в глубине его квартиры, скрытой мраком…

У Тайлера бешено стучало сердце, готовое выпрыгнуть из грудной клетки. На него накатил резкий, беспричинный страх, ужас, который он и сам был не способен объяснить. Приподняв голову, он навострил уши, внимательно слушая звуки, окружавшие его.

Через несколько минут Тайлер решил, что шаги ему наверное или привиделись, а на самом деле это был всего лишь стук дождя, или ему просто это приснилось. Он опустил голову обратно на пуховую подушку, тут же обхватившию его шею, и попытался уснуть…

Сердце продолжало отбивать быстрый ритм, будто чего то боялось, будто что-то ожидало. Тайлер неподвижно лежал в кровати, набросив веки на свои глаза, но он не спал, он слушал, ждал…

-” Брянзмс…”- Раздался звук бьющегося стекла. Тайлер подскочил, его сердце, услышав звук, сделало сальто и продолжало отбивать безумно-быстрый такт с новой силой.

Он сел на кровати, понимая, что что-то не могло разбится само-сабой, а вдобавок ему иногда мерещились быстрые шаги.

Тайлер медленно встал, стараясь не издавать ни звука, но вдруг он понял, что весьма вспотел. И, когда он встал, он понял, насколько он беззащитен, слаб, всего лишь безоружный человек против неизведанной опасности, опасности в той деревне, где недавно произошло убийство...

Делая небольшие, медленные шаги, стараясь не наступать на особо скрипучие половицы, Тайлер пошел по коридору, залитым кромешным мраком и звенящей тишиной, по направлению к кухне, потому-что именно там, как он считал, что-то разбилось.

Взяв в правую руку деревянный стержень от швабры, Тайлер зашел на кухню. Насколько он мог разглядеть через тьму, там никого не было. На полу же валялась разбитая ваза, которая раньше стояла на подоконнике. Тайлер взглянул на него. Однако его внимание привлекло то, что окно было настежь распахнуто и оттуда пробивался дрожащей свет уличного фонаря и моросящие пол, капли. Отчаянно надеясь, что окно, которое он не плотно закрыл, открылось, смахнув вазу с подоконника, он закрыл его. Повернувшись, чтобы вернуться в спальню, он вдруг заметил, что на кухонном столе лежит небольшой пергамент, на котором что-то написано. Тайлер, судорожно вздохнув, понимая, что пергамент не его, поспешно зажег свечу, взяв зажигалку из нижнего ящика кухонного шкафа, и прочитал следующие слова:

“ Ах, успеть бы, успеть, предупредить я вас хочу! Мои молитвы по ночам благословят вашу судьбу! Боже, бегите, бегите, я вас прошу! Ежели не послушаете меня, я вас прокляну! Раз пишу я это вам, то предупрежу: теперь вам грозит безумный, бешеный враг, и спасенья отныне не ждите, бегите!

112058351 “

ГЛАВА 7.

Выбор.

Тайлер был потресен, изумлен, растерян. Дочитав письмо, он застыл, держа письмо в нелепой позе. “Что делать?”- Первый вопрос, возникший в его голове. И, вдруг, словно лампочка зажглась в его голове, вспыхнуло два слова: Том Серивисон. И Тайлер направился к парадной двери.

…

Тёмный занавес пал и на сцену вышло солнце. Под громовые аплодисменты огромных туч, сидящие в амфитеатре, - зените, выпускавшие стеклянные капли, насмерть разбиваются о землю, солнце шагало из-за горизонта, показывая восхитительную, огненную пьесу. Ветер, аккомпанируя прекрасному танцу, дул во всю, издавая одно аккордовую мелодию. Однако, вдруг, затмив собой красоту солнца, в небе появилась маленькая снежинка, исполняя элегантные воздушные пируэты. Вот еще одна, а вот другая!.. Приближалась зима.

…

На улице Барн Стрит, примыкающей к главной площади УортХилла, стоял небольшой, однако приличного вида отель. Этот отель носил название Хотел Лэфт, в честь его основательницы - Сары Лэфтинг. Сара, будучи еще подростком, с твердым взглядом и резкими, но привлекательными чертами лица, которые сохранились и по сей день, мечтала осуществить свою давнюю мечту, - постороить самый престижный отель в УортХилле. Не поспоришь с теми, кто скажет, - мечта странновата, если учитывать то, что вся молодежь не могла терпеть УортХилл, и старалась ускользнуть из его унылых оков, в отличии от Сары, обожавшей тихие, шаблоные дни.

И вот, после выпуска из Лондонского Экономического университета, она вернулась в родную деревню и на накопленный капитал, добывавшейся с большим трудом, путем ежедневной подработки, построила первый и самый престижный отель УортХилла, которому дала свое имя.

Сразу же, как гостиница только открылась, деньги потекли рекой, от клиентов не было отбоя, отель процветал. Сара, на вырученные деньги, устроила большую рекламную компанию в Лондоне, и, не прошло и месяца, как зажиточные Лондонцы поехали в УортХилл, отдохнуть на свежем воздухе.

Это был пик расцвета УортХилла, возбудившегося от новых гостей, и отеля Хотел Лэфт. Через каких-то два года, после открытия отеля, Сара устроила масштабный капитальный ремонт, больше походивший на отельную реформу, и, когда перестройка кончилась, то к глазам изумленных УортХиллцев и довольных Лондонцев престал новый Хотел Лэфт, роскошный, впечатляющий, изумительный.

Сара была в неописуемом восторге. Она стало богатейшей женщиной, да и человеком УортХилла, даже нынешние состояние мистера Тайкенса не сравнится с ее внушительными суммами. Клиенты валили гурьбой в отель, и не только из Лондона, но и из других крупных городов Великобритании. Жизнь Сары стала просто восхитительной!..

Однако, как и всегда, во всем, не исключая и жизнь, все делятся на белые и черные полосы.

Случилась трагедия.

Когда преуспевающая Сара праздновала трехлетие своего отеля, к ней пришло письмо из Лондона, крайне взволновавшее ее. Ей было приказано хорошо подготовится, - к ней через месяц приедет премьер министр Великобритании, с целью отдохнуть на природе в отличных условиях.

Сара была не на шутку встревожена. Отель бросил все свои силы на роскошную встречу премьер министра. Каждый миллиметр мраморного пола несколько раз надень надраивали, позолоченные статуи в стиле эпохи Возрождения каждый день шлифовали, подушки вбивали, прислужных офицеров и рабочий персонал обучали и тому подобное…

Сара ходила по отелю, следя за каждым этапом приготовления. Она постоянно бросала колкие замечания уборщикам и персоналу, требуя, чтобы все было идеально.

Когда до приезда долгожданного гостя оставалось всего три дня, отель сиял, светился чистотой, опрятством и великолепием. Весь служащий персонал знал свое место, что делать в нужный момент, как говорить, слушать, и даже ходить. Сара не жалела денег на подготовку к приезду премьер министра, зная, что от этого клиента зависит дальнейшая судьба ее отеля и жизни.

Вот, оставалось два дня до масштабного и интригующего события и не только для отеля, а ищя для всего УортХилла. В отеле было все идеально, однако, когда Сара заходила в холл отеля, сравнимый с комнатой Ротшильда, где располагалась резная стойка регистратуры, какое-то чувство недостатка, чувство, будто чего-то нехватает, терзало ее. Она просила надраить полы, но это не помогало, очистить каждый уголок стен и статуй, однако и это ничего не меняло. Так Сара, в жутком волнении, стрессе и раздражении ходила из угла в угол по холлу, обходя его раз за разом кругом, часто не спя ночами, и пытаясь понять, чего же не хватает, что ее так терзает?!

Когда до приезда премьер министра оставался день, она услышала разговор двух уборщиков, которые в очередной раз драили мраморный пол холла, натирая себе мозоли, под ее надзором:

-” Слушай, мы все чистим, да чистим холл, а толку от этого с пол пальца! В холле темновато, люстры нормальной нету-то!”- Сказал один.

-” Да, точно-точно.”- Поддакнул второй.

После этих слов, глаза Сары расширились, а она сама испустила полу-изумленный, полу-торжественный возглас! Действительно, в холле было темновато, в холле не было нормальной люстры, такой, которая бы заливала его светом. Пообещав выписать премию изумленным уборщика, восторженная Сара кинулась в свой кабинет и написала письма всем мастерам, которые могли изготовить люстры, в котором говорила, что мастер, изготовивший лучшую люстру, то есть самую красивую, дорогую и большую, получит огромное денежное вознаграждение, и главным критерием люстры было то, что она должна была быть изготовлена до завтрашнего утра. Сара считала последний пункт своих критерий невыполнимым, что ни один мастер не приедет к ней, однако она ошибалась. За большие деньги, - люди готовы на все. К вечеру на Барн Стрит выстроилась толпа из мастеров, привезшая люстры. Эти странные рукодельники толпились, бывало даже дрались, чтобы завоевать внимание ненасытной директрисы отеля, и продать ей свою люстру.

Сара ходила среди мастеров, словно на экскурсии. Она рассматривала их люстры, разной причудливой формы, украшениями и размерами. Но ни одна люстра не нравилась Саре, не давало ту самую нужную искру, что затронет сердце. То ей казалось, что люстра слишком мала, то слишком громоздка, то выглядит слишком дешево, то перемудрили со стразами и золотой обивкой, то слишком узкая то слишком широкая и так далее, и так далее, и так далее…
К закату, возбужденная, нервная Сара, от бессилия и стресса, вырывая из уложенной шевелюры клочки волос, бегала среди мастеров, оглядывая их люстры, не удовлетворяющие ее потребности.

Однако, к полуночи, Сара было смирилась с поражением. Она, среди толпы гудящих мастеров, шла обратно в отель, ужасаясь, что будет завтра, когда премьер министр увидит холл ее отеля, но вдруг она споткнулась. Выпрямившись, она увидела перед собой странного человека среднего роста с большими изумрудными глазами и длинной рыжей бородой.

-” Засуйте!”- Еле кумекая слова, сильно шепелявя, пробубнил он. -” Миф Лэфтинх, позазуста, изволисе посмолеть моё изелие! Увеляю вас, оно плекласно!”-

Сара презрительно посмотрела на него, наморщила нос, точно почувствовала нечто отвратное, отодвинула его в сторону, и пошла дальше, точно к ней никто не обращался.

-” Миф Лэфтинх, плосу, стойсе!”- Кричал ей вдогонку мастер, точно камню.

Когда Сара почти подошла ступеня отеля, пробираясь сквозь толпу мастеров, она снова споткнулась. Выпрямившись, она снова увидила дого-же чудика.

-” Миф Лэфтинх, хося-бы одним хласхом вхлянисе на мое изелие! Плосу!”-

-” Нет!”- Властно отчеканила Сара, и, грубо оттолкнув мастера, пошла дальше.

Но через полминуты она опять споткнулась, и выпрямившись, увидела все того же мастера.

-” Миф Лэфтинх, увеляю вас, мое изелие досойно васего внимания! Плосто повельните свою холову и увизисе мое плекласное тволение!”- После этих слов Сара возмущенно и раздраженно топнула ногой.

-” Да отстанешь ты от меня или нет?! Показывай свое убожеское творения, и, если оно мне не понравится, тебя вышвырнут отсюда!”- Сказала она.

-” Холосо, Холосо, тольхо не беспохойтесь! Сюда позалуса, сюза!”- Повел он Сару.

-” Расупитесь!”-Крикнул он мастерам, которые окружили что-то и неотрывно на это что-то глазели. После этих слов, мастера, с трудом оторвав взгляд от этого чего-то, расступились. У Сары перехватила дыхание. Там стояла прекраснейшая, даже можно сказать райская люстра. Она была в меру украшена, не мала и не больша, не вытянута и не плоская, в ней был идеальный баланс!

-” Великолепно!”- Восторженно воскликнула Сары, хлопнув в ладоши.

-” Подозисе, подозисе, сейсас!”- Сказал ей мастер, подошел к своей работе и, зажгя спичку, поджог вверх большой люстры, где располагался фитиль. Пару секунд ничего не происходило, фитиль просто догорал, однако, когда огонь дошел до конца фитилька, люстра вспыхнула. Тысяча свечей, в хрустальных колпаках одновременно загорелись, отбрасывая изумительно-красивые блики на окружавшие улицу дома.

Мастера, увидев этакое чудо, зааплодировали, а Сара бесконца повторяла:

-” Превосходно, изумительно, гениально, воистину прекрасно…”

-” Ну со?”- С гордостью спросил рыжий мастер.

-” Это неописуемо!..”- Воскликнула Сара, давая мастеру сумму, втрое больше обещанной. -” Восхитительно.”- Повторила она.

Через час люстра была повешена в холл и теперь в глаза Сары и всех остальных холл был воистину идеален.

…

Вот, наконец, наступил следующий, долгожданный день.

В семь утра по улице Барн стрит прокатилась сирена, издаваемая двумя охранными автомобилями, в середине которых ехал третий, черный, дорогой. Когда эта кавалькада остановилась, слуги отеля, одетые в начисто - чистые и выглаженные, красные сюртуки, открыли заднюю дверь, и из нее вышел солидный премьер министр Великобритании. Увидев отель, он, привыкший видеть самые роскошные вещи, расширил глаза, до того был прекрасен Хотел Лэфт. Он, по красной ковровой дорожке, под музыку лучшего оркестра страны, дошел до парадных дверей отеля, которые ему открыли два человека в красных сюртуках. Когда премьер зашел в холл, он по просту обомлел, сначало осмотря все вокруг, а потом задержав взгляд на прекрасной люстре. Сара, из угла внимательно наблюдая за ним, за его выражением лица, каждой эмоцией и взглядом, отметила это, самодовольно улыбнувшись.

Вдруг сзади ее кто-то окликнул. Она повернулась и увидела сзади себя механика Хотел Лэфта.

-” Что-то случилось, Вэринг, если нет, то уйдите, вы что ли не видите, тут премьер министр?!”- Язвительно спросила она.

-” То-то, случилось. Люстра немного перегрелась. надо бы ее ненадолго потушить.”-

-” Ах!”- Возмущенно воскликнула директриса. -” Ишь чего удумал! Незачто! Уберись с глаз долой!”- Сказала он, и сново продолжила свое тайное наблюдение за дороги гостям.

…

Через несколько минут премьер министр уже сидел за праздничным столом, который ломился от блюд высшего Лондонского качества. Сара наблюдала, как премьер с аппетитом ест все, что близко, однако у нее самой не было аппетита, ведь у нее сильно пересохло горло. Через еще несколько минут, еда, опьянев весельем теперь уже не пустые желудки, разала разговор между премьер министром и губернатором УортХилла, Джошуа Манэйем, который был тогда значительно моложе и кто муже жив.

Однако вдруг, в разгар беседы, повеселевших после бокала Брэнди, Джошуа и премьера, раздался жуткий, оглушительный шум. Все замолчали. Брови премьер-министра взлетели. Сара вскочила со стула в испуге, увидев реакцию премьера, и бешенства от того, что кто-то произвел такой шум.

-” Я посмотрю, что случилось…”- Кротко выдавила Сара, и только собралась идти к дверям из зала, ведущие в холл, как из дверей вылетел растрепанный человек в красном сюртуке.

-” Что случилось?”- Спросила Сара осипшим, судрожнымголосом, боясь следующей реакцией премьера.

-” Люстра, видимо наколившись от свечей, взорвалась! Весь холл в огне! Мы горим, пожар!”- Проорал человек, и пробежал мимо Сары, к запасному выходу. На секунду повисла гробовая тишина. Потом, одновременно, все повскакали с мест, опрокинув стулья и бросились к запасному выходу. Тем временем из дверей, из которых секунду назад выбежал человек в сюртуке, ведущие в холл, повалил черный дым и вылетали клубы яростного огня.

Все заволокло дымом. Сара сама не помнила, как выбежал на улицу и смотрела, как языки пламени охватывают труд всей ее жизни. Она растерянно оглядывалась, видя, что все, кто находился в отеле во время происшествия, покинули его, но она не могла найти премьер-министра…

Через пару минут приехала пожарная бригада, но уже не спасать отель, а тушить угли и обломки оставшиеся от него, чтобы огонь не перекинулся на соседние здания.

Когда, через пять часов, к полуночи, пожар был потушен, к Саре со скорбным видом подошел начальник той бригады и сказал, что тело премьер министра нашли, точнее одни угли…

Началась черная полоса, после продолжительной и эффектной белой, в жизни Сары Лэфтинг.

На нее повесили тысячу судебных обвинений. С помощью хороших адвокатом, отсидев всего-лишь двадцать лет в тюрьме, вернувшись после длительного заключения, она сильно изменилась. В ее глазах навсегда исчез тот оживленный блеск, при радостных мыслях, которых у нее больше не было.

Теперь она была банкротом, нищим. Ее имя, в плохом свете, было известно всей Великобритании. Вспоминали ее дурным словом, жалея покойного премьер министра. Но вскоре вся Англия забыла о Саре Лэфтинг, о ее нашумевшем отеле, и обо всем, что связано с ней. Она, словно вспышка, на секунду стала яркой знаменитой, а потом, также быстро погасла, и все про нее навеки забыли, она сделалась просто мимолетной точкой в истории.

…

Сара, накопив немного денег, намного меньше, чем после окончания Лондонскокого Экономического Университета, построила на месте прошлого отеля, новый, назвав также. Однако он не был теперь таким, каким был раньше. Он утратил свою изюминку, особенность, привлекательность, как и блеск в глазах Сары. Как и павшею Римскую империю, которая развалилась на Западную и Восточную, нельзя было заново восстановить великую державу, это были просто отголоски былого величия.

Новый отель был известен только в УортХилле, и то не всем, в него редко приезжали отдохнуть, поселится. Роскошность исчезла из Хотел Лефт навсегда. Полы не были так надраены как в расцвет Хотел Лефт, и тем более они были из дешевой плитки а не из мрамора, персонал не был так красиво одет, опрятен, многочислен. Поэтому Сара, чтобы платить на одну зарплату меньше, работала в своем же отеле администратором, сидя в холле, за стойкой из дешевого, налепленого дерева. Еще одна деталь, отталкивающая туристов селится в этом отеле, это то, что в холле, как и во всем здании не было люстр. Только маленькие электрические подсвечники, едва ли освещая помещения, висели на стенах, а возле каждого, - огнетушитель.

И вот Сара, спустя десяток лет, сидит за стойкой администратора, укутавшись черным платком, и проклиная рыжеволосого мастера, хотя конечно, и краешком сознания Сара это понимала, виновата была только она, - стремившаяся к идеализму, забывая обо всем ради денег, богатств. Деньги захватили ее, изменили, уничтожили ту Сару, которая училась в Лондонском Экономическом Университете, они поменяли ее на ту, которая не желала благополучия своим клиентам, а которая стремилась создать роскошную мышеловку, попадаясь в которую, клиенты теряли деньги. Вот так кончилась, казалось, фееричная история амбицциозной женщины. Куда делась та молодая выпускница, почему на ее месте угрюмая, черствая старуха?.. История действительно сложилась феерично, в прямом смысле этого слова.

…

Сара Лэфтинг сидела за стойкой администратора в тускло освещенном холле отеля Хотел Лэфт, как вдруг парадные двери распахнулись и в помещение ворвался луч света, который тут же исчез, когда двери снова закрылись. Сара не подняла глаз на вошедшего. Она слышала, как кто-то подошел к стойке, и с придыханиями, будто после бега, спросил:

-” В каком номере живет мистер Серивисон?”

-” Мистер Серивисон не проживает в нашем отеле, сэр.”- Скучным, ровным голосом отрапортовала Сара. На секунду молчание, а потом зашедший человек спросил, и по его тону было ясно, что он удивлен и растерян:

-” Как, как так не живёт?! Он должен тут жить! Это же Хотел Лефт?!”-

-” Да, - это Хотел Лэфт, мистер Том Серивисон съехал сегодня утром, сэр.”- Пробубнила Сара.

-” Как? Куда?”-

-” Беспонятия!.. Сэр.”- Уже с раздражением сказала Сара. Человека же, который разговаривал с Сарой, звали Тайлером Постманом. В его голове была полная растерянность. Куда уехал детектив, а главное почему? У Тайлера был только один выход - идти в Главный офис органов полиции и мистер Профита, может он, как начальник, что то знает.

-” До свидания.”- Сказал Тайлер, и, развернувшись, засеменил к выходу. Когда он вышел, то вдруг, совершенно неожиданно, увидел перед собой Эдгара Надса и еще каких-то троих офицеров, стоявших бок-о-бок. Тайлер застыл в недоумении, все четверо сверлили его торжествующими взглядами.

-” Здравствуйте сэр… А вы не знаете, где сейчас находится мистер Профит?..”- Неуверенно спросил Тайлер, надеясь, что их ехидное торжество вызвано не его появлением.

-” Хэх!..”- Усмехнулся Эдгар, наматывая на палец конец своей остроконечной козлиной бородки. -” А зачем вам, извольте на милость, Ричард Профит?”- Сказал он с высокомерием.

-” Мне нужно спросить у начальника полиции-...”- Начал Тайлер, однако его перебил Эдгар, расхохотавшись ледяным, сардоническим смехом.

-” Ха-ха-ха, вы слышали, нет, вы слышали?! Он хочет поговорить с начальником полиции!”- Обратился он к офицерам и все четверо злорадно загоготали.

-” Если вы не вкурсе, Постман, то Профита уволил сам губернатор, когда он был еще жив, и назначил его на мою должность, а меня на его!”-

Тайлер растерялся.

-” Ну задавайте свой вопрос начальнику органов полиции!”- Сказал Эдгар, посмеиваясь.

-” Ну… Где мистер Сервисон?”- После этих слов, все четверо снова заржали, а потом Эдгар, успокоившись, сквозь слезы, навернувшиеся на его водянистые глазки, он произнес:

-” Том Серивисон уехал из УортХилла, сказав, что понял, кто убийца, и поручил нам арестовать его.”-

-” Убийца?!”- Воскликнул Тайлер. -” Мисс Мэдисон Амбер, или кто-то другой?”-

-” Опять вы со своей выдуманой Мисс Мэдисон Амбер…”- Недовольно проворчал Надс, сбавив веселый тон, посерьезнев, будто подошел к сути разговора. -” Мистер Серивисон послал к нам посла от своего имени и посол сказал, что Серивисон считает, что убийца именно вы, Постман.”-

…

В лесу, на полуострове УортХилла, где стоял огромный, темный сосновый лес, где исполинские сосны щекотали верхушками облака, стоял одинокий, серый, загнувшийся дуб, выделяясь среди мощных, высоких собратьев. Этот дуб, треща, стоня, кряхтя, рыдая, под натиском сильного ветра и ненастной погодой, гнулся, выгибаясь, будто отчужденный белый волк в стае свирепых, серых. Вдруг с этого дуба, подхватясь ветром, упал маленький листочек, ярко желтого цвета. Этот листочек, извиваясь в воздушных ямах ветра, несся к синему морю, бушующему, гневушемуся. Слетя с обрывистого берега, листочек, под темным, глянцевом небом, затянутом черными тучами, нессясь прямо над водой, в каждую секунду готовый пасть в морскую пучину. И вот он, вместе с мелкими каплями, моросящими морскую гладь, все летел и летел, сближаясь с водой, но, вдруг, ветер затих. Листочек на секунду завис, а потом канул в воду, навсегда погружаясь в морскую бездну. Так кончилось путишествие листочка, - как и все кончается, - цикличность бытия…

…

Голова раскалывалась, болела. В ней пульсировала тупая боль. Было ничем вздохнуть. Духота и сухость воздуха будто давила, прижимала.

Тайлер сидел на маленьком металлическом стуле в комнате для допроса, в той самой, в которой он сидел при первом обвинении, до появления Серивисона, а сейчас сидит снова, гадая, почему детектив признал его вину. Когда Тайлера завели в комнату, усадив на стул, Эдгар, под самодовольные кивки и ухмылки Стэнли Интерагаррова, сказал, что в этот раз допроса не будет, так как Лондонский детектив подтвердил его виновность, а значит, других расспросов и доказательств не надо, и Стэнли с Надсом это вполне удовлетворяло. После этого скверного сообщения они ушли, сказав ждать, и Тайлер, на протяжении, как ему показалось, часа, сидит в душной комнате, в которой есть лишь только металлический стол и черная дверь.

Как вдруг дверь распахнулась и в нее быстром шагом вошел молодой человек. Он плотно запахнулся черным пальто, на носу его покоились затемненные очки в роговой оправе. Каштановые волосы были аккуратно причесанные, в общем у этого человека был умный, достойный вид. Однако сейчас этот человек был явно не в духе, он был рассержен, разгневан. Звали этого человека Томом Серивисоном.

-” Вы же уехали?!”- Вскочив с места и опрокинув стул, изумленно взвизгнул Тайлер.

-” Никуда я не уезжал!”- Проорал Том.

-” Но, но, где же вы были, мне говорили, что вы уехали в Лондон и обвинили меня во всём этом!”-

-” Я ничего не говорил, не уезжал, это был очередной и очень удачный ход нашего соперника!”- Гневно воскликнул Серивисон, пнув стол, и, несмотря на то, что он был железным и очень тяжелым, тот отлетел на пару футов.

-” Я ничего не понимаю…”- Пробормотал Тайлер.

-” У меня к вам один вопрос!”- Сказал красный Том и после глубокого вздоха, спросил: -” У вас вчера ночью появилась важная информация для меня, такая, которую вы срочно мне хотели передать?!”

-” Да…”- Растерянно пробормотал Тайлер.

-” Чёрт, чёрт, чёрт!”- Взревел Серивисон, стукнув по столу кулаком, тот просел. Потом Серивисон сново глубоко вздохнул, видно успокоившись, сел на стул, напротив Тайлера и быстро, четко, разгоряченно, заговорил:

-” Понимаете, вы узнали что-то важное, - убийце нельзя было допустить, чтобы я сразу это узнал! Он, когда я со своими коллегами ушел из отеля, подослал своего человека от якобы моего имени, Сару Лэфтинг, директора Хотел Лефт, что я съехал, и она поверила! То же он сделал и в полиции, только добавил, будто я обвиняю вас! Мы потеряли время! Все усилия впустую! Он добился своего, - я узнаю информацию от вас намного позже!”-

Том резко замолк. Он протер лицо руками, и, тихо, уже спокойно спросил:

-” Что вы мне хотели рассказать?”- И Тайлер показал детективу предупреждения от неизвестного. Детектив внимательно, медленно его читал, и ни один раз. Когда Том отложил пергамент, его лицо, казалось, излучало мрачное торжество и некую безысходность.

-” Гм… О, цифры… Интересно… Гм…”-

-” Что же это значит?”- Спросил Тайлер, вглядываясь в лицо Серивисону.

Задумчиво, взвешивая каждое слово, начал Серивисон.

-” Вы стоите перед сложным выбором, Тайлер. Когда я родился, мой отец умер, а, когда мне было три, умерла и мать. Я прожил юность и детство в приюте, и всегда, при виде детектива, я пропитовался к нему уважением. Когда я вырос, я решил поступить в правоохранительную академию специализируясь на юриспруденции и криминологии. На последнем экзамене я обошел своего последнего соперника на место детектива в Бейквелле, и наконец, спустя двадцать лет усердной работы, я стал детективом. Еще до выпуска из академии я раскрыл сотни сложных дел, а после выпуска в десяток раз больше!.. Я раскрывал такие загадки, так ломал свою голову, что Лондон назначил меня главным детективом Англии… Да… Но признаю: с таким делом, как у вас, я не сталкивался никогда. Ни разу мой противник не был так силен и умен. Никогда он не обходил меня, куда я бы не сунул свою пешку. В начале, когда я только приехал в УортХилл, я думал, что просто имею дело с гением. Но сейчас передо мною другая картина: я имею дело с безумным гением. Так-что вот ваш выбор: если вы хотите прожить полную жизнь, которая будет наполнена радости, то уезжайте из УортХилла, бегите, быстрее! Однако, если вам дорога жизнь знакомых, дороги жизни УортХиллцев, если вы готовы бится до конца, ставя на кон цену своей жизни, то оставайтесь и помогите мне закончить это сложнейшее из моей практики - дело. Понимаю, выбор не прост, но я готов ждать вашего ответа хоть месяц. Ну, чтож… Выбор за вами.”- И Серивисон умолк, повесив напряженное молчание.

И вот в Тайлере началась борьба, война. Она длилась долго, ожесточенно. Но ни одна сторона не могла победить другую.

Одна сторона его разума отчаянно кричала: беги, спасайся! А другая упорно твердила: Ты не эгоист, подумай о знакомых, друзьях!

Тайлер прижимал ладони к лицу, закусывал губу, барабанил пальцами по столешнице, хмурил брови, откидывался на спинку стула, и напряженно молчал, пока в его голове шла великая, ожесточенная война.

Прошло уже двадцать минут. Тайлер все молчал. Его глаза бешено метались, с каждым разом поничней, испуганей, будто в нем постепенно, медленно, однако созревало решение…

Том Серивисон, тоже молча, раскачивался на задних ножках стула и наблюдая за каждым изменением в лице Тайлера.

Как вдруг Тайлер выпрямился, сжав весь свой разум и силу в кулак. Его взгляд стал твердым, четким. Руки, недавно метавшиеся от его тела к столу, ища за чтобы зацепиться, сейчас замерли и плотно прижались к бокам. Тайлер перевел накаленный взгляд на Тома и сказал, кумекая, отбирая, делая акцент на каждое, сказанное им слово.

-” Сэр?”

-” Да-да?”- Вмиг посерьезнел детектив.

-” Мое решение таково: …” - Вдруг он резко умолк, оборвав незаконченную фразу. На его глаза навернулись слезы, и, повысив голос, он сказал: -” Я принимаю решение, даже, если это будет стоить мне жизни, бороться. До конца, но бороться.”

После этих слов Том вскочил. Глаза его заблестели так, как Тайлер никогда не видел. Он хлопнул в ладоши и громко сказал:

-” Ну, что ж! Воевать, - так воевать, бится, - так бится! За дело мистер Постман! Да восторжествует справедливость! Да победит праведный гнев!”-

…

ГЛАВА 8.

Ужин с Мисс Мэдисон Амбер.

Ветер счастливо задул, издавая протяжную мелодию, и под эту прекрасную мелодию, медленно вальсировали снежинки ранней осени, которая довольна сыра и холодна на полуострове УортХилла. Солнце, просвещая кристаллики льда, разгоняя темные тучи, поливало небо бронзовым жаром нового дня.

Казалось, ничего не может удивить УортХиллцев после восстания из мертвых мистера Джейкоба Амбера, однако, оказалось, что может: весть о том, что губернатор УортХилла тоже восстал из мертвых. Конечно, газеты не упустили случая поскандалить на эту тему. Во всех газетах разгласили все подробности смерти губернатора, и каким-то образом, репортером удалось удалось узнать засекреченные данные документов дела мистера Амбера!

Общественность не заставила себя ждать. Люди, как испуганные олени, бросились из УортХилла. Полуостров соединялся с Велкобританией тонким скалистым, обрывистым хребтом, который омывался со всех сторон бурными волнами и, иногда, когда они особенно были не в духе, полностью засасывали его в свою пенистую пучину. Поэтому УортХилл с островом Великобритания был соединен шатким автомобильным мостом.

И вот, к полудни, толпа беженцев столпилась у этого моста. Все изумленно смотрели на мост… Он обвалился…

…

Тайлер открыл глаза. Он чувствовал, что его тело трещит по швам, нос кровоточит, зуб шатается. Глаза затуманены тупой болью, мозг отказывается работать…

Через несколько минут Тайлер понял несколько фактов: Он на сидит стуле, обитым ситцем, перед ним пустой стол, накрытый белой скатертью, а самое главное, что он сидит в комнате, которая совершенно не знакома ему и он не помнит, как он в ней оказался! Последнее, что он помнил, как они с Серивисоном вышли из полицейского участка, после очередной перебранки с Надсом и Интеррогаровым, и детектив сказал, что им надо ехать в мэрию, посетить кабинет Джошуа, на поиски улик. Вот, Серивисон поймал попутное такси, посадил в него Тайлера, а сам, поймав другое, сел в него и они поехали. Но после минуты поездки Тайлер почуял воздухе странный запах и медленно потерял сознание… И вот очнулся здесь!

Тайлер нахмурил брови, пытаясь собраться с мыслями, и огляделся. Он сидел за большим столом, стены квадратной комнаты были окрашены в черный цвет. Над столом висела довольно красивая люстра, а сзади стула, стоящего напротив Тайлера на другом конце стола, была черная дверь, славившееся своим цветом и рельефом с кирпичными, черными стенами. Но не единой живой души, и то, что показывало бы на ее существование - не было.

Постепенно боль прекращалась. Мозг лучше работал, с него будто спала дымка. Тайлер все сидел и сидел, изучая комнату взглядом, и не понимая, как он здесь оказался, почему, а главное, - зачем! И да, он был связан, однак руки свободны.

Прошло, как показалось Тайлеру, минут десять, когда дверь, которую мы описывали ранее, открылась. В нее вошло с полдюжины человек, все в одинаковых костюмах, напоминавших униформу официантов в дорогих ресторанов Лондона. У каждого на ладоне был паднос, каждый поднос накрыт колпаком, а лица людей были закрыты черной, гладкой маской без какого либо рельефа.

Эти странные люди, как понял Тайлер это были некие официанты, подошли к столу, по трое с каждой стороны, одновременно, аккуратно поставили подносы, в форме круга, и одновременно подняли железные колпаки, скрывавшие содержимые подносов. На подносах оказалось с дюжины разнообразных блюд. Все они будто блистали, приманивали своим прекрасным видом, заставляли выделить слюну, текущую из широко открытого рта. Каждый из них выглядели так, будто только что были приготовлены в кухне Le Gavroche.

Между тем официанты, поднявшие колпаки, так же дружно сделали шаг назад и колонной вышли из помещения. В следующую секунду в комнату, из той же двери, вошло еще два человека в том же одеянии. У одного в руках были бутылки самого дорогого и выдержанного в дубовых бочках франции вина, а у второго, на большом металлическом подносе, большой десерт, напоминавший торт, очень аппетитный на вид. Вот первый поставил бутылки на край стола, ближе к изумленному Тайлеру, а второй поставил свой шербет на середину стола, окружавший ровным кругом из других блюд. Пока эти двое делали вышесказанные действия, в комнату вернулись другие, назовем их официанты, и быстро засервировали стол, поставив тарелки с бесчисленным количеством вилок напротив Тайлера, и напротив стула, стоящего полярно Тайлера.

И вот снова, когда все люди удалились из помещения, Тайлер остался созерцать с самим собой. Что это было? - тупо думал он. тайлер замер в нерешительности, у него были не связаны руки, он не знал, что ему делать… Как вдруг дверь распахнулась и в нее вошла… Мисс Мэдисон Амбер.

Тайлер замер в изумлении, страхе. Тогда как он чуть приоткрыл рот, она кротко, будто осторожно, подошла к столу, села за стул, напротив Тайлера и ласково ему улыбнулась. От этой улыбки у Тайлера волосы встали дыбом, по спине пробежал холодок, он весь вспотел.

Глаза Мисс Амбер, выпуклые, налитые кровью, вперились в него очень внимательно, со страстным безумством, вернее только один глаз, который не косил. При улыбке нос Мисс Амбер, изрядная часть которого отсутствовала, растянулся, сплющился. Кожа, точно покрылась кровавыми волнами и буграми вокруг уголков рта этой дамы. Рот же ее был таков: губы тонки, остры, заботливо покрашены в алый цвет, зубы, кривые, истесанные, местами черные и в дырах, длинные, темно желтые и почти полностью неровным рядом,закрывали верхнюю губу, а верхний ряд зубов, показавшийся во время улыбки, был будто вдавлен в полость рта, как будто ее зубы, как цветы к солнцу, тянулись ей в глотку. На лбу же, как и на макушке, и в целом на всей голове не было ни признака присутствие волос.

Так-вот, улыбнувшись, визави Тайлера легким движением худой руки, покрытой длинными, кровавыми струпьями и извилинами, указала на изысканные блюда и пролепетала нежным, девичьим голоском, категорически отличающимся от ее внешности:

-” Здравствуйте месье Тайлер, прошу вас отведать эти блюда! Вы наверное голодны, так давайте мы поступим следующим образом: сначало насладимя вкусом этих наивкуснеиших яств, а потом вы зададите все ваши вопросы, я уверена, что накопилось их довольно много, а потом и я вам задам некоторые… Ну, приступайте, приятного аппетита.”

Тайлер не пошевелился. Он вперился в бездонные глаза мисс Амбер, которые будто тянули, засасывали, втягивали, распространяли свой мрак зрачков. Увидев неподвижность Тайлера, мисс Амбер зашлась легким, отрывистым смехом, как бы попирая его действия.

-” Ну, что вы, что вы! Вы думаете еда отравлена, или это хитрая ловушка? Хе-хи-хе! Ну, что вы, месье! Я твердо настаиваю, чтобы вы отведали эти блюда!”- И сказав это, немного с французским акцентом, она, как бы подавая пример Тайлеру, не отрывающего взгляда от ее глаз, щелкнула костлявыми пальцами и, когда явился один из официантов в маске, она указала на один из подносов, а следом на одну из бутылок, и тот, учтиво кивнув, положил ей в тарелку содержимое подноса, на которой она указала, и налил в хрустальный бокал вина, ее же выбора. Когда официант удалился, она, оттопырив палец, соблюдая весь этикет, казавшееся абсурдным Тайлеру, отпила из бокала и принялась за томленную свинину в красном вине, лежащею в ее тарелке.

Тайлер застыл, не реагируя на предложение мисс Амбер, и смотрел, как она с аппетитом, хлюпаньем, поглощает свое кушанье.

Так прошло минут пять. Мисс Амбер все ела и ела, не обращая на него внимания. Казалось, будто она не может остановится и ест в захлеб, а Тайлер, все также неподвижно, сидел, зачарованно наблюдая за ее зрачками.

Однако через еще минуту делать вид, будто мисс Амбер уверена, якобы Тайлер ест, стало невозможно. Тогда она, издав то ли смешок, то ли укоризненное подобие кроткого рыка, медленно опустила вилку и нож, и, снова усмехнувшись, сказала, и голос ее уже не был так мягок, он больше не изливался, словно мелодия, теперь он был резок, жёсток, четок, отрывест.

-” М… Я так понимаю, пока вы не услышите ответы на ваши вопросы, к блюдом вы не притронитесь. Ну, что ж… Я вас слушаю.”-

Тайлер растерялся. Он не собирался задавать вопросы, а тем более они, как думала эта дама, не теснили и не мучили его, особенно в данную минуту. Однако, секунду поразмыслив, он решил все же спросить, проверяя, получит ли правдивый ответ.

-” Где я? Кто вы? Вы стоите за убийствами и… Искусственными возрождениями?”-

-” Ох, прям все и сразу так узнать-то хотите, месье Тайлер? Не беспокойтесь, ваш ум успеет удовлетворится моими ответами. Так что, может, вы все таки отведаете эти наивкуснейшие блюда? Нет? Ну, ладно…”- Неохотно добавила она, увидев, что Тайлер все также упрямо сверлит ее взглядом.

-” Так слушайте, раз так желаете: Мы находимся там, где вам не следует знать лишнее, простите, однако не скажу больше, отчасти от того, что эта информация вам совершенно не понадобится. Интересуетесь кто я?.. Сестра покойной матери Джейкоба, хранит его и ее господь. Так что, вы дальше спрашивали… ах, да! Если я убийца, месье Тайлер, так почему я вас еще не-...” - Она издала странный смешок. -” -...не убила?”

-” Потому-что вам что-то от меня надо.”- Тихо, сам не узнав свой осипший голос, вымолвил Тайлер, всеми силами стараясь не выдавать ужаса и отвращения от вида своей визави.

-” Ах, догадливый вы! Хотя, догадаться не трудно.”-

-” А можно последний вопрос?”- Спросил Тайлер, почувствовав небольшой прилив храбрости, заметив хорошее расположение духа у своей собеседницы.

-” Ну конечно, месье Тайлер, я вся в вашем внимании!”

-” Вы не ответили на мой последний вопрос… Из ваших слов я делаю вывод, что именно вы убили своего племянника, вы убили губернатора, и делаете трюки, имитирую возрождения, пресле-...”- Начал Тайлер, обретая храбрость, однако вдруг из уст мисс Мэдисон Амбер вылетел ужасающий, грозный, безумный, леденящий, громовой рев.

-” Довольно! Умолкните! Закройте свой грязный рот!”- Голос мисс Мэдисон Амбер резко изменился, он стал холодным, стальным, скрипучим, сильным, и от него все будто затряслось, будто сам воздух, испугавшись, сжался, став тяжелее.

Мигом поступающая храбрость в душу Тайлера угасла, исчезла. Он никогда не испытывал такого ужаса, безумного, глухого, животного страха от слов человека, которые, казалось, выкрикнул сам взбешенный дьявол.

При этом крики глаза мисс Амбер вылезли из орбит настолько, что, казалось, готовы выпасть, изо рта летела пена, а лицо, доселе добродушное, утратило и намек на улыбку и проявление каких-либо еще дружеских чувств.

Прошла минута, в течении которой лишь бешеный ритм, отбиваемый сердцем Тайлера нарушало гробовую тишину. Тем временем, Мисс Мэдисон Амбер, покрывшаяся багряными пятнами от недавнего всплеска бешенства, облокотившись щуплами, дряхлыми руками об стол, медленно опускалась на стул, дыша так часто, что, казалось, будто у нее предсмертный, лихорадочный припадок.

Наконец сев, она, стараясь изменить голос до прежних тонов, однако теперь он был слишком тверд, лаконичен, заговорила, без тени улыбки на костистом лице, отбросив всякую любезность, говоря короче, деловитее, властнее.

-” Извините, бывает припадки, знаете ли. Я вам предлагала потрапезничать, - вы отказали. Дело ваше. Буду предельно откровенна - положение у вас не из лучших. Слушайте меня внимательно, отвечайте честно, не лгите! Я ответила на ваши вопросы, - по нашему условию теперь вопросы задаю я. Мой первый вопрос: В ближайшие дни вы получали анонимные письма любого содержания?”-

Тайлер замешкался. Он не знал, как поступить лучше, - соврать, или сказать правду. Ясно, что Мисс Амбер знает, что кто-то, пожелавший остаться неизвестным, прислал ему предупреждение, и, сверлившей его даме, нужна была информация о нем.

Длились мучительные секунды, казавшиеся Тайлеру минутами, а то и часами. Во время этих секунд его мозг лихорадочно выбирал, чтобы ответить, он представлял, что бы сказал Серивисон, но вдруг, прервар размышления Тайлера, нарушив тишину, повисшую после вопроса Мисс Амбер, где-то, за пределами это черной комнаты раздались выстрелы, крики и шум.

Мисс Амбер вскинула брови и, забыв про Тайлера, снова щелкнула сухими, длинными пальцами. К ней, в очередной раз подошел официант, и, наклонившись, понизив голос так, чтоб не услышал Тайлер, что-то шепнул на ухо Мисс Мэдисон Амбер, которая, после его слов, заскрежетала зубами и гневно выдавила из себя слова:

-” Ну неужели он уже хочет уходить?! Мы же только начали?! Зачем он так на этом настаивал, готовился, если все хочет сразу закончить, лишь мелькнула опасность?! Спросите у него точно ли он решил!”-

Официант, кивнув, вышел из комнаты, и, не прошло и минуты, как он вернулся и, сново наклонившись к Мисс Амбер, понизив в голос, так, что Тайлер сново не смог уловит ни слова, что-то ей шепнул.

Когда официант, видимо договорив, выпрямился, она, выпучив глаза, издала вопль, не то от возмущения, не то от злобы.

-” Идите.”- Метнула она официанту и тот покорно удалился. И вот снова, раздраженно метая глазами по комнате, Мисс Амбер обратилась к лицу Тайлера, и, не смотря на переполняющие ее негодование, она осклабилась, обнажив свои уродливыу зубы, и даже попытадлась вернуть прежние манеры.

-” Извините, месье Тайлер, наша беседа подошла к концу в связи с непредвиденными обстоятельствами. Н-да… У нас осталась минута. Ответьте на мой первый и последний вопрос, заданный ранее, прошу.”-

И вот снова Тайлер, позабывший о ее вопросе, начал лихорадочно соображать, как бы ответить, что сказать. Тогда как Тайлердумал, он невольно смотрел в глаза своей визави, а те, будто расширялись, будто становились бездонней, пронизывали Тайлера насквозь, зная, что происходит в его голове, зная, что правда, а что - ложь.

-” Нет, я не получал анонимные письма в ближайшие дни!”- Выпалил Тайлер, пожалуй слишком быстро и испуганно, чтобы это можно было счесть за правду.

Услышав ответ Тайлера, Мисс Амбер сощурила глаза, неодобрительно и, казалось, уничижительно, хмыкнула и, сжав руки в кулак, положила их на стол. После этого она заговорила медленно, растягивая слова, угрожающе тихо, и в каждом слове слышалась ненависть.

-” Значит так вы решили играть, Тайлер?.. Хорошо, хорошо… Вы ответили, вы сделали выбор, посмотрим, как он вам позже аукнется, а поверьте, как и другой любой выбор в жизни, - он вам аукнется. Скажу напоследок: Я знаю, что вам прислали письмо, я знаю, что в нем были цифры, а эти цифры мне нужны…Да, нужны. Я вас

предупреждаю, Тайлер: Если, вы мне сейчас не ответите, если вы откажитесь сказать те цифры, то я вам буду мстить, это будет пытка и, я в этом уверена, в конце-концов вы то расколитесь, да расколитесь. Скажите мне цифры и уйдете с жизнью своей и других, но не скажите, - уйдут жизни многих, многих, многих!.. И в конце вы мне все же скажите их, однако потеряете многое… Да, многое… Так сделайте выбор, скажите мне цифры, а не скажите… Увидите, что случится.”-

И вот снова перед Тайлером тяжелейший выбор, снова перед ним стоит два варианта: либо жить спокойно, однако иметь на совести жизни многих, либо самому страдать и помочь другим. Снова Тайлер лихорадочно соображает, снова мучается, снова ему достается тяжелейшая ноша, которую он не может не с кем разделить. Но Тайлер уже сделал выбор. Он уже ответил Серивисону, и также ответит Мисс Амбер.

-” Я вам ничего не скажу!”- Высокомерно, громко сказал Тайлер, решив идти до конца.

-” Ах так!”- Взвизгнула Мисс Амбер дурным голосом. -” Ну тогда, мучайтесь, вы сами сделали выбор.”-

Тайлер почувствовал, что в воздухе витает странный запах. Он глубоко вздохнул и перед глазами все расплылось, голова закружилось, мозг затупился и Тайлер лишился чувств.

ГЛАВА 9.

Выборы и Мастер.

За горизонтом мелькнул последний лучик дня и воцарился мрак. Высокие, ухоженные, тисы и дубы, резвившееся в лучах заходящего солнца, тут же застыли, почуяв темноту. Ветер, разгонявший стаи темных туч пока на земле оставались последние лучи солнца, утих, как только опустилась темная ночная шаль на полуостров УортХилла. И вот, среди звенящей тишины показалась маленькая, скромная снежинка, которая медленно летела к земле, подзывая за собой других своих сестер, которые так и кричали: скоро зима!..

…

Тайлер открыл глаза. Все перед его взором расплывалась, голова кружилась, тело не слушалось, в ушах стоял приглушенный гул. Но вот картинка в его глазах стала четче, гул исчез, мозг стал воспринимать окружающий мир.

Напрягая все свои усилия, Тайлер понял несколько вещей: Он лежит на жесткой койке в хорошо проветриваемом помещении, который напоминает больничную палату. В противоположной стороне от его кровати, у окна, стоят четыре человека, тихо переговариваясь.

Тайлер постарался приподнять голову, чтобы лучше осмотреться и, как только он это сделал, взоры беседующих обратились к нему, и все четверо поспешно подошли к его койке. Когда Тайлер пригляделся к этим персонам, он с радостью узнал одного из них. Это был Том Серивисон со своими молчаливыми коллегами!

Увидев оживление Тайлера, Серивисон протяжно, облегченно вздохнул и лицо порядком порозовело, ведь до этого оно было мертвенно бледным.

-” Фх… Тайлер, с вами все хорошо? Вам плохо? Может что-то болит?”

-” Да вроде нет…”- Протянул Тайлер удивившись состоянию лица детектива. Он его не разу не видел таким встревоженным, осунувшимся.

-” Ох, ну славу богу, слава богу! Вы были при смерти… В вас было слишком большая доза снотворного газа… Врачи сказали, что шансы на вашу жизнь равняется почти нулю…”- При этих словах он тяжело сглотнул и попытался улыбнутся.

-” Что со мной случилось?”- Спросил Тайлер после минутного молчания.

-” Это я хотел спросить у вас.”- Ответил детектив.-” Мы сели в разные такси, а потом, когда мой автомобиль приехал к мэрии, в полицию поступил вызов, будто в одном из номеров отеля Хотел Лэфта, человеку плохо. Когда мы приехали, то обнаружили вас, лежащим на полу около пустого стола… Так, что же случилось?”

И Тайлер поведал детективу, слушевшему его с особым вниманием, о том, что с ним происходило, не упустив ни малейшей детали.

К тому моменту, как Тайлер закончил свой рассказ, Серивисон, в десятый раз обойдя палату, остановился и удовлетворенно нахмурился, будто узнал некоторые ответы на вопросы, мучившие его. Тайлер, подождав минуту, спросил:

-” Сэр, я не понимаю, если Мисс Амбер убийца то почему она меня не убила?..”-

-” Ну, Тайлер, я конечно понимаю, что вы перенесли сильный удар, подействувущей на ваш разум, но не настолько же снотворный газ повредил ваше серое вещество.” - После этих слов Тайлеру стало обидно. -” Но, если вы уж спросили, я объясню, хотя я считаю это элементарно. Вы же сами сказали, что Мисс Амбер знала, что вам преслали неподписанное предупреждение с цифрами, которые что-то значат и вдобавок очень важны для тети Джейкоба. Но, раз она требовала, что бы вы их огласили, значит они ей не известны, однако повторяюсь: они очень для ее важны. Так зачем вас, как вы выразились, убивать, если только вы знаете эти числа, а ей они нужны.”-

-” У меня еще вопрос, сэр.”- Сказал Тайлер после небольшой паузы.

-” Да-да?”- Откликнулся Серивисон.

-” Как вы считаете, правильный ли я сделал выбор? Правильно ли я ответил мисс Амбер, что не сообщу цифр?”-

-”...Мое мнение такого: -...”- Начал Серивисон, с какой-то особенной осторожностью вглядываясь в лицо Тайлеру и подбирая каждое слово. -”...- смотря с какой точки зрение вы считаетет выбор правильным. Если вы считаете, что правильный выбор это выгода исключительно для себя, то боюсь вас расстроить - вы сделали не тот выбор. Однако, если вы считаете, что правильный выбор тот, который, подвергая опасности вашу жизнь, может спасти другие, - то выбор вы сделали правильный, то вы поступили отважно, по мужски. Кстати, меня позабавил ваш конечный ответ мисс Амбер, такой дерзости, боюсь, она не ожидала.” - И детектив улыбнулся. Тайлер тоже постарался изобразить улыбку, однако вопросы, казалось, давили его изнутри, распирали его, и, если он не задаст их Серивисону, то он просто-напросто лопнет.

-” А с точки зрения стратегии в вашем деле, выбор правильный?”

-” В нашем деле.”- Поправил его Серивисон. -” С точки зрения нашего дела, с точки зрения нашей шахматной партии, игры, то ваш выбор не идеальный, однако весьма удачный, и, если сравнивать с другим ответом, то-есть сообщитьте цифры, то ваш выбор божественен. Но я бы хотел вам рассказать еще один интригующий факт. Сегодня во всех газетах строчили, что мост, соединяющий полуостров с Великобританией, - обвалился. Газеты, точнее власти УортХилла, выдвинули теорию о проржавевшей арматуре, однако я считаю, что более вероятно это специально подстроенный обвал, с целью изолировать деревню. Таким образом Лондон не сможет узнать о нынешней ситуации в УортХилле, и, соответственно, сюда не нагрянет делегация, а, я надеюсь, вы понимаете кому это выгодно, Тайлер. Ситуация на данный момент следующая-...”- Серивисон снова стал наматывать круги, меря палату широкими шагами. -” Нам известно, что наш соперник распространяет дезинформацию о выдуманном пророчестве, подтверждая свои слова странными убийствами, а после использует ловкие трюки, якобы воскрешая их. Не спрашивайте меня Тайлер, как он это делает, это я отвечу позже.”- Поспешно сказал детектив, видя, что Тайлер открыл рот, чтобы возразить. -” Так-вот… Еще мы имеем гипотезу, предположение, что наш соперник ни кто иной, как тетя покойного Джейкоба Амбера, Мисс Мэдисон Амбер, по крайней мере она так себя называет. Следущие, что нам известно-...”- И так детектив с пол часу подводил итоги, собирал факты, которые они имели в данный момент. Потом, закончив свой монолог, он пожелал Тайлеру скорейшего выздоровления и сказал, что завтра заедет к нему и они, как он выразился, проверят еще одну гипотезу…

…

Семи часами, или тому подобное, позже…

Темная завеса пала и по лестнице небосклона весело зашагало пылающие солнце, заливая небесное зарево лучами нового дня. Увидев солнце, природа будто ожила, зашевелилась, вышла из оцепенения. Птички весело защебетали, доселе неподвижные, высокие тисы начали раскачиваться, под напором легкого, теплого ветерка, приносимого из далекой, пустынной дали синего моря, где сейчас царили мир и покой… Но на полуострове УортХилла, точнее на одной из главных улиц этой деревушки, которой по праву можно было присвоить титул маленького, провинциального города, Барн стрит, ехал черный, компактный автомобиль, серии Форд Эскорт. Этот автомобиль, казалось, рассекал пространство, мчался к только ему ведомой цели, не обращая внимания на своры осенних листьев, которые при виде грозного жеребца разлетались, давая ему дорогу.

Однако вот, когда по улицам УортХилла расстелился легкий, утренний туман, словно прозрачная шаль, по стеклам автомобиля застучали редкие капли, вырывающееся из темных туч, нависших тенью над деревушкой, а автомобиль остановился у невзрачного, но приемлемого на вид здания, с красивой табличкой, на которой большими буквами было написанно: Хотел Лэфт. Переднии двери автомобиля открылись и из них вышло два человека: Тайлер Постман и Том Серивисон. Следом за ними, открыв задние двери, из машины вышли три молчаливых человека, сразу же поспешивших за вышесказанным Томом Серивионом.

-” Зачем мы сюда приехали?”- Спросил Тайлер.

-” Когда полиция по вызову нагрянула это место, и нашла ваше тело, то власти посчитали не нужным продолжать обследовать помещение. Их сейчас заботит другое.”- Ответил Серивисон, поднимаясь по каменным ступеням отеля, к парадным дверям.

-” А что за власти сейчас управляют УортХиллом? Губернатор умер, а кроме него, не считая мелких чиновников, некому управлять деревней, ведь так?”- Спросил Тайлер.

-” Ну, знаете ли, вы же местный и должны лучше знать устройство управления УортХиллом. Однако все же я знаю несколько подробностей, хотя крайне поверхностно. Во-первых, как вы и сказали, в деревне остались мелкие чиновники, которые, временно, на данный момент управляют УортХиллом, но, как написали в утреннем выпуске газеты, скоро будут досрочные выборы нового губернатора, и главные претенденты это - Эдгар Надс, Стэнли Интеррагаров, Ричард Профит, Гидион Тайкенс и конечно Эрни Мэссэйдж.”-

-” Я понимаю, что Надс, Интеррагаров, Профит - чиновники, и даже мистер Тайкенс имеет деятельный опыт в управлении, так что они заслуживают участия в выборах, но каким боком в этот список попал Мэссэйдж, он ведь все во лишь приезжий испанец, построивший в деревни крупный обувной завод, - он ведь только бизнесмен!”- Перебил детектива Тайлер, удивленно воскликнул.

-” Эх, Тайлер, Тайлер… Вам еще многому надо учится. В данных ситуация не так важен опыт, как состояние и размер взятки, лежащий у чиновника, или, как у нас, бизнесмена в кармане. Все решают деньги. Вот, для чего вы думаете, действуют большинство преступников, какова их цель, для чего многие готовы идти по головам других к своей цели, какова их цель? Опять же - деньги. Давайте рассмотрим, что такое деньги! Деньги - это просто бумажки, однако человеку явно не нужно кипа бумажек. Тогда, давайте, рассмотри не что такое деньги, а для чего нужны! Тут намного проще, - деньги нужны для того, чтобы человек смог, используя их, удовлетворить свои потребности. Конечно, чаще всего так и бывает, когда человек удовлетворил свои базовые потребности, то он хочет большего, он ставит себе новые цели, - то есть новые потребности. Однако эти потребности ему уже не нужны, они всего лишь излишество! Но нет же, человеку постоянно, вечно чего-то мало, всегда что-то не так. И снова возникают новые потребности, снова человек к ним идет, а потом, достигнув их, скупо жаждет новые. И, к сожалению, так оно и есть. Все, всегда упирается в деньги, казалось, простые бумажки, однако от этих бумажек зависит почти все в нашем сложном мире.”- И с этими словами, взявшись за холодную, металлическую ручку входной двери, Серивисон открыл ее и прошел в тускло освещенный холл отеля Хотел Лэфт.

Узкая полоска света разделила холл отеля на две части, остановившись на стойке администратора, за которой сидела, как читатель наверное уже догадался, осунувшаяся, исхудалая Сара Лэфтинг, не удосужевшая себя поднять глаза на вошедших.

Серивисон же, не обращая внимания на такой прохладный прием, бодрыми шагами подошел к стойке и сказал, показывая Саре свой ордер.

-” Здравствуйте мисс Лэфтинг, я Том Серивисон, - Частный детектив Бейквелла, а также являюсь королевским детективом Лондона.”-

-” Ах!”- Раздраженно воскликнула Сара. -” Опять из полиции! Да вы мне клиентов так всех распугаете!”- Однако, судя по пустынным коридорам и неухоженным номерам, тут некого было распугивать, - подумал про себя Тайлер.

-” Есть ли еще выход, кроме этого, из отеля на улицу, так, чтоб выходивших никто не увидел?”- Не обращая на откровенную грубость со стороны своего собеседника, спросил Серивисон.

-” Нет.”- Ответил Сара. -” Есть конечно запасной выход, но он заперт на замок, а ключ у меня, так что уверяю вас - никто отсюда бы не вышел, не пройдябесследно срез меня.”-

-” Сэр, зачем вам это?”- Поинтересовался Тайлер.

-” Видите ли, Тайлер, вас нашли в комнате номер восемьдесят три, и, когда полиция опросила мисс Лэфтинг, то та ответила, что в то время ни единая душа не покидала отеля и не заходила внутрь. Значит появляется логичный вывод: преступник смог сбежать не через главный вход так и выход. А, по словам директора отеля, и не через запасной выход. Однако, через окно также преступники не могли бы скрыться, ведь в той комнате окна отсутствуют. А значит, есть еще один способ выйти отсюда.”

-” Но, даже, если мы найдем потайной выход, то как нам это поможет в раследовании?”-

-” Дорогой мой Тайлер, мой многолетний опыт работы подсказывает: любое преступление, даже если оно было тщательно продумано, не может не оставить ни следа. Всегда что-то найдется. Человек не призрак, он не может ходить сквозь стены и убивать, не оставляя улик.”- Ответил детектив, а потом снова повернулся к недовольной Саре и произнес:

-” Когда приезжал сюда в первый раз, мы еще обнаружили в одной из ваших комнат тело вот этого человека, то обходя здания я подметил любопытный факт: стена, к которой прилегала та роковая комната, чуть толще других. У меня к вам вопрос, мисс Лэфтинг, а не может быть она полой?”-

-” Без понятия. Я конечно следила за всеми этапами строительства этого здания, однако не настолько, чтобы знать каждый нюанс.”-

-” Но это вовсе не нюанс.”- Задумчиво упрекнул Серивисон Сару, а потом медленно вымолвил:

-” Признаться честно, на слух, просто постучав по стене, я не могу определить полая ли она. В остальных случаях этот метод конечно работает, однако в нашей ситуации стены слишком толсты. Но я знаю точно: каждый мастер, строитель, или человек хоть чуточку смыслящий в строительном, или инженерном промысле способен определить пола ли стена, не разрушая ее…”- Договорив это и немного помолчав, Серивисон круто обернулся, встав к Саре спиной и обратился к своему коллеге, к тому, который был похож на хищную птицу с пронзительно зелёными глазами.

-” Артур, найди в этой деревне, да побыстрее, мастера, или строителя, смышлегося в своем деле. Скажи ему, что он может помочь следствию, а если откажется, то предложи гонорар.”-

-” Есть, сэр.”- Ответил Артур Кнайфис своему боссу, ровным, спокойным, басистым голосом, впервые открыв рот при Тайлере, а потом, блеснув каблуками, удалился.

Через минуту, которые все четверо провели в спокойном молчании, парадные двери распахнулись и в них вошло два человека. Один из них был выше представленный помощник детектива, а другой человечек был таков: Среднего роста, имеется, хоть и не большое, но все же брюшко. Лицо его покрыто густой рыжей бородой, а на голове большая, блестящая залысина. Выражение было у него такое, будто он забрел сюда совершенно случайно, а в бороде сквозило что-то наподобие улыбки. Самое оживленно и бодрое в этом человек были маленькие, водянистые глазки, дарившие холлу веселые искорки.

Так-вот, этот человек, сопровождаемый Артуром, дошел до Серивисона и стал вглядываться в его лицо. Между тем Сара, давно потерявшая интерес к этой компашке и начавшая работу с какими-то бумагами, поначалу не удостоила рыжеволосого взглядом, однако, когда услышала приближающиеся шаги, невольно подняла глаза, и, увидев только что пришедшего, гневно-изумленно завопила, вскочив со стула.

-” Вы?!”- Взревела она.

-” Миф Лэфтинх?!”- Удивленно воскликнул мастер.

-” Ты, ты! Ты разрушил мою жизнь, создал адское творение, свою поганую люстру!”- Орала она.

-” Вовсе я не созовал асхое тволенье!”- Обиженно вымолвил мастер. Тем временем Сара, перемахнув через стойку, помчалась на обескураженного мастера, подняв руки и растопырев пальцы, будто она хотела вцепиться в шею мастера и задушить его. Но к счастью Серивисон, вовремя поняв что к чему, обхватил Сару железной хваткой и, крепко держа ее за руки, говорил:

-” Успокойтесь мисс Лэфтинг! Объясните, что происходит!”

-” Некогда мне объяснять! Я объясню все только тогда, когда вцеплюсь в горло этого человека, разрушившего мою жизнь!”- Вскричала Сара.

-” Я не понимаю, миф Лэфтинх, хах я вам лазлушил зизнь? Неузели племьел министлу настольхо не понлавилось мое изелие?”

-” Не выдумывай!”- Крикнула Сара, стараясь выбраться из рук детектива. -” Ты должен знать, что случилось! Всюду писалась эта история, всюду осрамлялось мое имя из-за твоей гадкой люстры!”-

-” Извинисе миф Лэфтинх, но я не пложиваю в этом населеном пунхте, а тут я плоездом! Зиву же я в хлухом поселхе, хде газет-то нет! Так что-зе слусилось-то?”- Спросил мастер, не снижая уважительного и дружелюбного тона, будто Сара не кричала на него, а спокойно вела беседу.

-” Люстра взорвалась, весь отель пылал в огне! Все мои труды сгорели из-за тебя!..”- Выкрикнула она и при последних ее словах из ее глаз градом потекли слезы. Заметив это, мастре тут же сказал:

-” Ой-ой, ну со вы, миф Лэфтинх, в консе-консов ни хто зе не умел, и васа зизнь цела…”- Сказал мастер,Однако, увидев, как на Сареном лице сново лютую ярость, понял, что это утешение было ошибкой.

-” Никто не умер! Да если тебе не в домек, премьер-министр сгорел заживо!”- И сразу же, после этих слов, повисла гробовая тишина. Потом, учтиво помолчав, мастер тихо заметил:

-” Ну я зе вас не засавлял похупать мое изели, и я зе не виноват, со вы не выполняесе элеменхалные плавила технихи безопасноси!”-

-” То есть ты винишь меня?! Меня?! Вы считаете я во всем виновата?!”- Снова взорвалась Сара новой порцией криков.

-” Но не я зе!” - Как бы ласково и умоляюще, возразил мастер. Однако Сара решительно отказывалась молчать и упорно продолжала боротся с державшем ее Серивисоном. Но, когда Сара опять начала изливатся в гневных восклицания, Серивисон ее строго оборвал:

-” Прекратите же вы! Честно признаюсь, - я на стороне мастера. Я читал в старых газетах эту давнюю историю. Как сказал мастер, он не заставлял вас покупать люстру и, вдобавок, никто не отменял правила техники безопасности.”- После этих слов Сара немного присмирела и Серивисон ослабил хватку.

-” Как ваше имя, сэр?”- Спросил Том.

-” Акакий Чандерлир!”- С гордостью выговорил мастер, с трудом и старательностью выговаривая свою фамилию.

-” Приятно познакомится.”- Сказал детектив, обменявшись с Акакием рукопожатием, тот с радостью, и, казалось, благоговением пожал руку Серивисона.

-” Тах, со вы от меня хотели?”- Спросил Акакий. -” Эсос хоспосин-...”- Он указал на Артура. -”...-скахал мне, со я моху помось слесвию и я конесо зе сохласился!”-

-” Спасибо, я надеюсь вы сможете нам помочь. Видите ли вон ту стену-...”- Серивисон указал на на правую стенку холла, если стать лицом к стойке регистрации. -” …-ваша задача определить полая ли она.”-

-” С лехостью!”- Немного взволнованно, однако как всегда жизнерадостно, искренне радуясь, что может помочь, он, достав из грязного, засаленного темно-зеленого пиджака, который был ему немного великоват, и, который закрывал легкую бордовую кофточку, того же состояния, маленький молоточек, ручка которого была сильна истерта, направился к стенке, на которую указал детектив.

Но, как только Акакий приблизился к стене, Сара, воспользовавшись облегчением хватки Серивисона, вырвалась из его рук и с неистовым воплем:

-” Не смей прикасаться к стенам моего отеля!”- Побежала на ошеломленного Акакия, размахивая руками. Однако, к счастью для Акакия и к раздражению Сары, ее успел схватить помощник Тома, тот, который был похож на статного козла, но, повторяемся, исключительно в хорошем смысле этого слова.

-” Спасибо, Бен.”- Сказал Том, обращаясь к схватившему Сару помощнику.

-” Фух…”- Тяжело и облегченно выдохнул Акакий, смахивая левой рукой пот со лба, в правой он держал молоток. -” Ну совы, дамоська, тах то на меня хневоетесь-то? Знаесе, самое лусее, со вы мозесе сделась для похойнохо племьела, - это не истелзать себя виною!”- Мудро заметил он.

-” Мистер Чандерлир, прошу, приступайте к заданию.”- Сказал Том, улыбнувшись, от безмятежного состояния мастера, который не реагировал на агрессию Сары агрессией.

-” Ой, за, хонесо.”- И Акакий опять продолжил свой прерванный путь к стене.

Дойдя до стены, он прислонился к ней ухом, и высунув язык, аккуратно ударил по ней три раза молоточком, не обращая внимания на новые вопли Сары. Так Акакий сделал еще три раза, а потом, с вполне довольным видом, громко объявил:

-” Эса сена полая!”-

-” Отлично!”- Сказал Серивисон, хлопнув в ладоши. -” Значит в той комнате, в которой вас нашли, скорее всего есть скрытый проход. Наша задача его найти. Повторяюсь: полиция плохо обыскала комнату, а любое преступление, любое присутствие людей всегда оставляет следы.”- Сказал Серивион, а следом, повернувшись к Акакию, добавил: -” Спасибо, вам, мистер Чанделир! Вы нам оказали огромную услугу!”-

-” Ой, да со вы! Незасто!”- Сказал Акакий и направился к выходу, как вдруг, совершенно неожиданно, на пол пути, остановился, и Тайлер заметил, как у него загорелись глаза, будто-то в предвкушении чего-то прекрасного.

-” Знаесе-...”- Начал он. -” …- я бы, конесо, если вы не плотив, за свою охазанную вам услуху, поплосил бы вас клужечку чая и конфехку, но боюсь, это глешит излисним оптимизмом…”-

Тайлер издал изумленный смешок, посмотрев на Серивисона. Том же вскинул брови, изумленно уставившись в просветлевшее лицо Акакия.

-” Ну, все зе навелное не назо…”- Так же неожиданно вымолвил Акакий, немного смутившись, и, развернувшись, быстро засеменил к выходу, оставив всех в полном недоумении. Тайлер, помощники детектива и сам детектив переглянулись сдерживая смех.

-” Эм… Итак-...”- Первым нарушил молчание Серивисон -”-... приступим же к подтверждению нашей теории. Пройдемте, Тайлер, в комнату, в которой вас нашли.”- Сказал Серивисон и направился к правому коридору от стойке регистрации, Тайлер и помощники детектива, отпустив до крайности возмущенную Сару, последовали за ним.

…

Дверь с лязгом распахнулась, помутив мрак и осветив холодным, электрическим сиянием сотни витающих в воздухе пылинок. Том Серивисон, аккуратно переступив порог восемьдесят третьей комнаты, вошел в нее, и, нашарив рукой кнопку выключения света, зажжег свет в маленькой невзрачной комнате.

Обойдя восемьдесят третий номер, Тайлер установил следующие факты: Номер состоит из двух комнат: кухня и спальня, и маленькой уборной. Зайдя в спальню, Тайлер обнаружил, что собственно говоря кровати в ней нет, только большой, дубовый стол стоит посередине комнаты. Посмотрев на стены спальни он обнаружил, что они выложенны из крупного кирпича, покрашнного в черный цвет. А взглянув на дверь, соединяющая кухню и спальную, Тайлер с удивлением обнаружил, что она того же цвета, как и стены. В общем, по внимательней осмотрев спальню, Тайлер, к удовлетворению Серивисона, исходя из своих наблюдений вынес вердикт, что это та самая комната, в которой он разговарилвал с Мисс Амбер.

-” Получается, что преступники сначала через скрытый проход вошли в эту комнату, а потом, через него же, вышли. Однако почему же они выбрали место для переговоров со мной именно этот отель и именно этот номер?”- Спросил Тайлер, обращаясь к Серивисону, который, облокотившись на стол, внимательно осматривая рельефные стены, тогда как его помощники ходили по комнате, периодически дотрагиваясь до той или иного кирпича, которые могли сообщаться с правой несущей стеной отеля.

-” Это хороший вопрос, очень хороший вопрос, и я надеюсь, что в скором времени мы сможем на него ответить.”- Сказал он и, как и его помощники, приступил ощупывать стены.

Однако через полчаса Тайлер заметил, что выражение лица детектива и его помощников стало озабоченным, а через еще с пол часу отчаянным.

-” Ну, как же?..”- Пробубнил Серивисон, как бы обращаясь к пространству и самому себе.

-” Может, все-таки преступники прошли через главный вход?”- Спросил Тайлер.

-” Но мисс Лэфтинг не слепая и не глухая!”- Грубо осек его Том, снова облакатившись на стол и в задумчивости уставившись в потолок.

-” Тайлер, вспомните, может, пока вы разговаривали с мисс Амбер, вы еще что-то заметили, или что-то произошло? Может вы можете объяснить, почему мисс Амбер резко закончила разговор?”- Медленно спросил детектив, погруженный в свои мысли. Тайлер еще раз попытался вспомнить все моменты из разговора с мисс Амбер, и, до предела напрягая свою память, сказал:

-” Она оборвала разговор, после того, как в глубине отеля послышались выстрелы и крики…”-

-” Выстрелы?! Вы в больнице мне об этом не рассказали!”- Взволнованно вскричал Том.

-” Да, но я просто позабыл…”- Неуклюже сказал Тайлер.

-” Позабыл?! Я понимаю, можно позабыть мелкую деталь, однако такое!..”-

-” Но тут же нет ничего особенно важного!”

-” Нет, тут есть нечто очень важное… Да…”- Сказал он и обменялся мрачными взглядами со своими помощниками, которые, как только Тайлер сказал насчет выстрелах, моментально к нему повернулись и стали со страстным вниманием слушать каждое его слово.

-” Так что это значит?”- В отчаяние спросил Тайлер

-” Простите Тайлер, однако, ввиду того, что вы не рассказали нам этой, казалось, мелкой детали, вы нас сильно подставили. Подумайте: мы обследовали эту комнату и оказалось, что скрытного прохода нет, стена монолитна, и стена, видимо, полая либо по просчету строителей, либо ввиду каких-то инженерных целей, значит наш соперник мог проникнуть только через парадные двери, ведь окон тут нет, а запасной выход запечатан. Мисс Лэфтинг ничего не сказала о выстрелах, однако, раз вы их слышали, то слышала и она. Также все та же мисс Лэфтинг утверждает, что не видела преступников, хотя, как мы выяснили, кроме парадных дверей выхода у них больше нет. И что же получается, Тайлер?”-

-” Неужели мисс Лэфтинг в сговоре с преступниками!”- Воскликнул Тайлер и в эту же секунду из коридора, куда выходили двери номера, раздался женский, твердый, насмешливый голос:

-” Руки за спину! Без резких движений, а то всажу пулю в лоб!”-

Посмотрев в двери коридора, Тайлер увидел в них Сару Лэфтинг с револьверов в руках.

…

Тем временем…

19 Сентября, 16:20, главная площадь УортХилла.

Глазами мистера Гидиона Тайкенса.

Стоял довольно знойный день, по крайней мере по меркам осени. Утром прошла короткая, однако бурная гроза. Дул теплый ветерок, уничтожая последние волоски на шевелюрах высоких дубов парка Трис, и подгонял старые, давно уже отвалившиеся. Солнце, мерцая в зените, подогревало неровные, плоские камни, которыми была вымощена главная площадь УортХилла. На этих камнях, нагреваемые солнцем, точно бекон на сковородке, которым к слову предпочитал лакомится УортХилл, да что там говорить, даже Лондон не отказывался от чуть поджаренного тонкого ломтика свинины, стояла возбужденная толпа, конечно, не такая возбужденная, как в день смерти губернатора, однако все же - возбужденная. Эта толпа, собравшиеся еще утром ввиду предшествующего, довольно интригующего события, которое повлияет на дальнейшую судьбу деревушки, страстна ожидала момента, которого все так ждали с момента смерти экс-губернатора Джошуа Манэйя, - досрочные выборы нового губернатора. Временно должностные власти УортХилла заявили, что в связи со странными обстоятельствами и обвала моста, выборы пройдут в срочном режиме и жителям, желающим отдать свой голос за того или иного кандидата, надо будет прийти в назначенный день, то есть сегодня, на главную площадь и, написав имя на бумажке, проголосовать за одного из кандидатов на должность губернатора, а потом, там же, будут подведены итоги и собравший больше голосов кандидат займет должность губернатора УортХилла и его окрестностей. Надо сказать, что на Главной площади были все УортХилльци, кроме, как знает читатель, Тайлера Постмана и Сары Лэфтинг.

…

Вдруг двери мэрии распахнулись и оттуда вышел тощий чиновник, в деловом костюме, седыми волосами, завивающимися кудрями и круглыми очками, сильно увеличивающие его глаза, и, делавшие его похожего на филина. Толпа мгновенно утихла. Тем временем этот чиновник, нервно поправляя галстук-бабочку, подошел к маленькой стойке, на которой покоился серый микрофончик. Откашлявшись, он, хрипловато-писклявым голосом, нервно озираясь, сказал следующие слова:

-” Леди и джентльмены, через минуту начнутся выборы на должность губернатора УортХилл и его окрестностей. Прошу встать рядом со мной главных кандидатов, а именно: мистера Ричарда Профита, мистера Эдгара Надса, мистера Стэнли Интеррогарова, мистера Гидиона Тайкенса и мистера Эрни Мэссэйджа.”- После этих слов чиновника, из толпы выступило пять человек, это были выше представленные Ричард Профит, Эдгар Надс, Стэнли Интеррогаров, Гидиона Тайкенс и Эрни Мэссэйдж. Эти пятеро кандидптов, поднявшись по мраморной лестнице к платформе, на которой стоял чиновник, встали за его спиной.

-” Отлично.”- Сказал чиновник без особого энтузиазма. -” Как мы сообщали ранее, ввиду обвала УортХилловского моста и странных происшествий, выборы будут проводится в экстренном и нестандартном режиме. Каждый гражданин УортХилла, который желает проголосовать за того или иного кандидата, должен подойти к одной из пяти стоек, что поставлены у лестницы мэрии. На каждой стойке написано имя одного из кандидатов. Человек, желающий проголосовать, подходит к стойке, на котором написано имя кандидата, за которого он желает проголосовать. Подойдя к выбранной вами стойке, вы подтверждаете, что хотите проголосовать за кандидата, за стойку которого вы подошли, и соответственно ваш голос учитывается. Через полчаса мы подведем итоги выборов и тот кандидат, у которого наберется большее количество голосов, примет должность губернатора УортХилла и его окрестностей. Если остались вопросы, пожалуйста подойдите к сотрудникам, стоящим за любой из стоек.”- Но толпа, переставшая слушать чиновника на предпоследнем предложении, уже гурьбой направилась к стойкам, постепенно распределяясь на пять отдельных групп.

Робкий же чиновник несколько раз попытался обратить на себя внимание, чтобы сообщить некоторые формальности,однако, увидев, что его уже давно никто не слушает, сконфуженно отошел от микрофона, сново поправив свой и без того аккуратный галстук-бабочку и, нервно бросив взгляд на кандидатов, замолчал. У него явно отсутствовал ораторский талант, который, обычно, даруется человеку при рождении.

В то же время, среди кандидатов на должность губернатора, выделялся своей довольно приметной, крепко сложенный, атлетической фигурой, несмотря на солидный возраст, Гидион Тайкенс. Он с удовлетворением оглядел толпу, замечая, что у стойки его конкурентов, особенно у его главного конкурента - Эрни Мэссэйдажа, почти нет народу, тогда как у него стоит большая часть жителей УортХилла, прочитавшая его, - главного мецината. На стороне Мэссейджа в основном были элиты деревни, которым он давал солидные взятки, или просто помогал. На стороне остальных же трех кандидатов, служащих в органах полиции, было, конечно, больше народу, чем у Мэссэйджа, однако все же не так много, как у него, - Гидиона. И этот факт он тоже подметил с особым удовольствием, так как недолюбливал полицейских служащих, так как не проходят и дня без того, как у них хрустит кармане.

…

Прошло уже половину из отведенного времени. Солнце уже медленно спускалось с зенита, все также щедро отдавая земле свое тепло. На до селе ясном небе появились пушистые облака, однако пока они были слишком малы, чтобы полностью закрыть небо от глаз УортХиллцев. Теплый ветерок постепенно утихал, и золотые листья застыли, а ветки на дубах прекратили резвится в солнечных лучах, теперь они просто смирно висели, предвкушая сладкую ночь…

Вдруг Гидион, до этой минуту продолжавший следить за движением в толпе, заметил, как Эрни Мэссэйдж медленно, как бы просто-так, подошел к робкому чиновнику, и, сделав невинный вид, почти не разжимая губ, что-то сказал ему, который после этих слов приподнял брови и на его лице мелькнула вспышка радости. Стэнли, Эдгар и Ричард этого не заметили, так как нервно наблюдали людьми, поджимая губы и грызя ногти, однако Гидион, почти уверенный в своей победе, уже бросил это дело и по этому ему удалось заметить это подозрительное поведение Эрни.

После этого робкий чиновник, тоже стараясь не шевелить губами, что-то ответил Эрни и оба, медленно, так, чтоб никто не заметил, сошли со ступеней мэрии, и завернули за угол здания, пропав из виду.

Пару секунд Гидион, нахмурив густистые брови, смотрел вслед ушедшим, но его подстегнуло любопытство и чувство, что здесь происходит незаконное, и, подгоняемый этими обуревавшими им чувствами, он двинулся вслед за Эрни и чиновником, незаметно, также как и они, спустившись с платформы мэрии по мраморным ступенькам.

Очутившись около угла, за который свернули Эрни и чиновник, он, навострив уши, заглянул за угол, где и увидел переговарившихся Эрни и чиновника. Вот, что услышал Гидион:

-” Вы же понимаете, что это очень трудно организовать, особенно в такой ситуации!”- Писклявым голоском сказал чиновник, обращаясь к Эрни, который был явно сильно взволнован и постоянно вертел в руках свой бронзовый котелок.

-” Я понимаю, понимаю-...”- Затараторил он. -”...- Но вы же еще не дослушали моего предложения!”

-” Предложения?!”- Оживился чиновник. -” Вы еще не начинали диктовать каких-либо предложений, сэр.”-

-” Так слушайте: понимаю, подстроить это довольно сложно, однако я знаю цену деньгам. Такая сумма вас устроит?”- И с этими словами Эрни вытащил довольно крупную пачку купюр, и протянул их чиновнику.

-” Ох!”- Выдохнул чиновник, расширив глаза, и вертя в длинных пальцах стопку бесполезных бумажек. -” Знаете…”- Задумчиво начал он, как бы борясь с собой. -” Пожалуй, такая сумма решает все наши проблемы, сэр.”-

-” Вот и отлично!”- Обрадовался Эрни. -” Спасибо вам, мистер Бриби. Можете идти.”-

После этих слов, чиновник, как зачарованный щупая и вертя кипу денег, данную ему Эрни, направился к выходу из переулка. Гидион тут же убрал голову, пытаясь сжаться в стену, сделаться менее заметнее, что было сложно, учитывая его габариты, боясь, как-бы не узнали, что он подслушивал, однако чиновник спокойно прошел мимо Гидиона даже не заметив его, и все пялясь и пялясь на деньги, так легко доставшиеся ему.

Гидион было тоже собрался уходить, приняв эту сцену за очередную взятку Эрни, на каких-то только ему ведомые цели, однако вдруг в голову Гидиона пришла назойливая мысль, крайне встревожевшая и разгневавшая его пылкий ум. “Вдруг Мэссэйдж дал взятку, чтоб победить в выборах, увидев свое положение? Вдруг, Мэссэйдж подстроит свою победу!”. После этой мысли рассудительный ум Гидиона превратился в меткий, четкий, безжалостный кулак и этот кулак свернул за угол и к его взору предстал обескураженный Эрни, который только хотел выйти из переулка.

-” Та-а-ак.”- Протянул Гидион, сверля Эрни гневным взглядом, от которого тот сжался. -” И, что мы тут делаем, мистер Мэссэйдж?”-

-” Что?..”- Спросил он осипшим, слабым голосом, а потом, услыхав свой голос, прокашлялся, и добавил:

-” Что же это значит, что я тут делаю? Почему, скажите на милость, я должен перед вами отчитываться, сэр?!”-

-” Я бы вас никогда не попросил бы отчитываться передо мной, учитывая то, что мы с вами примерно одного статуса и ранга. Однако я, хоть и не служу ни в одних правоохранительных органах, всё же буду защищать свою честь, честь города и его благополучие. Я бы вас не спросил это, если бы не подозревал, что вы, возможно, - это не обвинение, - ради бизнеса и своего благополучие путем взяток идете по головам других к тщеславному богатству.”-

-” Что?!”- Опешил Эрни, явно не подозревавший, что Гидион возможно слышал либо весь, либо часть разговора с чиновником. -” Простите, сэр, однако не смотря на ваши заверение, ваши слова слишком напоминаю неоправданный и оскорбительный навет!”-

И тут Гидион решил прекратить сдерживать свой гнев, так рвавшийся из него. Он прекратил притворяться, будто не слышал разговора и сказал прямо, с тоном угрозы:

-” Сэр-...”- Он сделал сильный акцент на это слово. -”...- если вы продолжите давать взятки, если вы продолжите действовать только в своих целях!.. Мало вам не покажется! Однажды вы смогли отсудить у меня мой участок, и я знаю, как и все знают, что вы подкупили всех судей, однако больше, поверьте мне на слово, больше я этого не допущу! Если вы выиграете на выборах нечестным путем, то я, то я…”- И он, в порыве гнева, не придумав, чтобы такого сказать, театрально ударил кулак об ладонь, будто пытался убить особенно назойливого москита.

-” Вы, вы мне угрожаете, сэр?!”- Возапил Эрни, который уже совсем побледнел и чуть ли ни валился с ног. Но вдруг, у Эрни проявилась одна из его особенно странных черт, а заключалась она в резких перепадах настроения. В миг бледность и испуг исчезли с лица этого подлого человека, в миг вместо смертельного испуга на его лице образовалась гримаса, - смесь злобы и коварства. Вслед за этим, также резко, что даже в стальной душе мистера Тайкенса что-то екнуло, он расхохотался ледяным, сардоническим смехом, который был похож на отрывистое гавканье взбешенного пса.

-” Ха! Ха! Ха! Вы действительно думаете, что я, даже, если вы мне будете угрожать, не обойду вас? В большой игре, игре денег и жизней, выигрывают не такие, как вы - прямословы, использующую только силу и грубость, нет! Здесь фортуны деятели только мы - подпольные гении, где хитрость есть залог успеха!”-

-” Гнусный коррупционер!”- Взревел мистер Тайкенс.

Как вдруг лицо Эрни сново мнгновенно преобразилось, вернувшись к прежнему испугу. Несколько секунд Эрни просто молча стоял, расширив от ужаса глаза, как бы вспоминая, что он ляпнул, а потом, издав жалобный писк, быстрыми шагами обошел исполинскую фигуру мистера Тайкенса и шмыгнул за угол, прямиком к лестнице мэрии, оставив мистера Тайкенса в полном одиночестве.

-” Во всяком случае этот мерзавец не посмеет не честным путем обойти меня на выборах.”- С уверенностью подумал про себя мистер Тайкенс, и, самодовольно хмыкнув и гордо задрав подбородок, направился вслед за Эрни, к чиновнику, где уже должны были подводить итоги выборов.

И верно. Когда мистер Тайкенс взошел на верхнюю платформу мэрии по мраморной лестнице, нервный чиновник, периодически поправляя свой галстук-бабочку, заканчивал свою формальную речь.

-”... и таким образом, мы будем надеется, что новый губернатор улучшит положение УортХилла, и я надеюсь граждане деревни окажут этому всю возможную поддержку, на которую только способны. Ну что ж, через десять минут будут подведены итоги голосования. Ожидайте.”- И чиновник удалился в двери мэрии.

Шли тягостные минуты, во время которых, казалось, толпа окаменела в безмолвии. Несмотря на то, что мистер Тайкенс был почти уверен в своей победе, все таки нервы его были на пределе, живот свело, а к так называемому нервозному ощущению прибавлялось то, что на улице было просто-напросто пекло и мистеру Тайкенсу приходилось вытирать лоб носовым платком, дабы унять реки пота, так обильно стекающие с него, что сильно ему досаждало. Тогда как длились томительные минуты, мистер Тайкенс всякий раз пытался встретится с глазами Эрни, однако тот, всякий раз, когда взгляды их встречались, быстро отводил испуганные глаза, и эти моменты порядком сглаживали его стресс, добавляя некое приятное чувство.

И вот двери мэрии распахнулись. По толпе пробежал шумок. Из дверей вышел все тот же чиновник, неся в руке листок, с неким содержимым. Этот чиновник подошел к микрофончику, который покоился на дубовой стойке. Напустив на себя важный вид, он прокашлился, и, надев на левый глаз монокль ровным и давольно цучным голом начал.

-” Граждане УортХилла, по итогом голосования выводятся следующие результаты: Меньше всего голосов набрал мистер Ричард Профит.”- После этих слов чиновника, мистер Профит густо покраснел и сконфузился.

-” После мистера Профита по количествам набранных голосов идут мистер Надс, а следом за ним мистер Интеррогаров.”- Мистер Надс и мистер Интеррогаров, также, как и мистер Профит, покраснели, однако все же они не испытывали того чувство досады, как опять же их экс-начальник. Между тем, однако, в словах чиновника, Гидеон заметил странное несоответствие, ведь он своими глазами видел, что у мистера Профита и остальных было значительно больше сторонников, чем у Эрни, которого так и не назвали.

-” Теперь же пора огласить имя победителя выборов, который с сегодняшнего дня займет должность губернатора УортХилла и его окрестностей.”- После этих слов в толпе послышался возбужденный ропот, и послышались выкрики в поддержку мистера Тайкенса, тот же горделиво выпятил грудь, готовый услышать свое имя.

-” Итак, леди и джентельмены, по итогом сегоднешних выборов место губернатора УортХилла и его окрестностей займет… Мистер Мэссэйдж!”-

Повисла ошеломленная тишина. Казалось, воздух наливается свинцом, становился тяжелее, давит, прижимает к земле... В толпе послышался неодобрительный ропот и гневные выкрики, тогда как мистер Мэссэйджж подошел к чиновнику и пожал его сухопарую руку.

Где-то в толпе люди кричали, орали. Кто-то пытался их успокоить. Но далеко-далеко, в душе мистера Тайкенса, неведомо от всех взревел огромный, огненный лев, подняв свою голову из глубин ада. Ни разу в своей довольно продолжительной жизни мистер Тайкенс не испытывал такой лютой ярости, ни разу он так ненавидел человека, ни разу его ярость не доходило до той точки, что он, казалось, хотел убить Эрни Мэссэйджа…

…

ГЛАВА 10.

Двуличный гений.

19 Сентября, утро

Бархатный туман расстилался над зелеными холмами, по которым гулял слабый ветерок. Слабый прохладный дождь моросил уже и без того вымокшии травинки, которые к осени постепенно бурели. Лучик пробуждающегося солнца показывался из-за горизонта, окрашивая восточную небесную гладь яркими и, казалось, пылающими красками. Еще черневшая восточная сторона небосклона постепенно превращалась в серый, обыденный цвет небес над маленьким УортХиллом. Вдруг среди огромных, темно-серых туч вспыхнул громовой, блуждающий гость, который тут же исчез, осветив холмы, которые, точно по приказу зевса, стали яростней поливаться стараниями огромных туч, надвисшавших над полуостровом УортХилл.

Вдруг вспышка молнии осветила одну из улочек деревни УортХилл, под названием Барн Стрит. По этой улице, не взирая на ненастную погоду, укутавшись в черный плащ, быстрым шагом шла низенькая, сгорбленная фигура, точно черный ворон, который собирается поохотиться. Эта таинственная фигура, сливаясь с утренним мраком, прошла до здания с красивой, медной табличкой, на которой было выскабленно: Хотелл Лэфт, а там остановилась, чуть постояла, видимо размышляя. Затем ловко взобралась по ступенькам к парадным дверям, которые бесцеремонно распахнула под очередной грохот и вспышку молнии. На секунду холл этого здания осветился серым, утренним светом, однако, когда двери закрылись, помещение вновь померкло в тусклом свете, исходящим от маленьких, электрических ламп, весящих на серых стенах.

Тем временем та сгорбленная фигура, беззвучно шагая по гранитной плитке, прошла мимо стойки регистрации, которая была совершенно пуста, и завернула в правый коридор отеля. Он казался совершенно безлюдным, заброшенным, ни один шорох не нарушал звенящий тишины его, кроме шелеста плаща, в которой закуталась фигура. В то же время эта фигура мелкими шагами, однако довольно быстро, рысью шагала по коридору и, дойдя до двери с цифрой 83, толкнула, войдя в один из многочисленных номеров отеля Хотел Лэфт.

Открыв дверь, эта фигура увидела перед собой маленькую комнату, в которой находилось пять человек, из которых четверо были связаны и ремнями пристегнуты к стульям, а пятый стоял в стороне с револьвером руках и крайне самодовольным видом. Этого пятого человека звали Сарой Лэфтинг, чьи волосы были растрепаны, глаза с темными кругами, лицо худое, но выражение на нем победоносное. Фигура же, скинув с себя свой черный балахон, посмотрела на Сару Лэфтинг, которая ничуть не удивилась столь неожиданному и бесцеремонному визиту.

-” Здравствуйте, мисс Амбер!”- Сказала Сара, растянув мрачную ухмылку, и, обращаясь к фигуре, которую звали мисс Мэдисон Амбер.

-” Здравствуйте, здравствуйте милочка. Спасибо вам, вы мне оказали огромную услугу, так ловко справились!..”- При этих словах она одобрительно растянуло свое подобие рта, и радостно выпучила глаза.

-” Да, да, спасибо.”- Выпалила Сара, явно стараясь ускорить диалог. -”Однако, мисс Амбер, если вы не помните, то за мою услугу вы мне обещали-...”- Начала она, у которой при последних словах заблестели темные глаза, однако ее перебила мисс Амбер.

-”Я помню, дорогая. Вот ваш гонарар!”- Сказала мисс Амбер, и, достав из кармана солиного вида кейс своимим длинным, тонкими, серыми пальцами, на конце увенчанные темно-желтыми ногтями, она протянула кейс Саре, которая с возбужденно-маниакальным видом вцепилась в него.

-” Наконец-то!.. Да!..”- Радостно лепетала Сара, сузив глаза, и смотря на содержимое кейса, которого она секунду назад открыла. Содержимое же, как наверное догадался читатель, были деньги, много денег, очень много денег.

-” Желаю удачи с постройкой нового отеля.”- Равнодушно, своим тягучим, скрипучим голоском, столь напоминающим легкий, девичий, сказала Мисс Амбер Саре, которая, как обезумевшая, бормотала бессвязные слова, зачарованно глядя на содержимое кейса.

Затем, поставив стул на середину комнаты и сев напротив четверых человек, в бессознания привязанных к стульям, мисс Амбер спросила Сару:

-” Когда они то очнутся, милочка?”-

-” А?!”- Вскрикнула Сара, которая, казалось, совершенно забыла, где она и что. -”А… Вдохнули они снотворного газа с полчаса тому назад, значит уже с минуты на минуту очнутся.”- И договорив это, она снова погрузилась в блаженное созерцание.

-” Вот и отлично, вот и отлично…”- Прошипела мисс Амбер, вглядываясь в лицо одному из четверых, привязанных к стульям, а звали этого человека Тайлером Постманом.

…

Где-то далеко-далеко, по стеклам барабанил дождь. Периодически слышались раскаты грома, приглушенный кашель и вздохи… Эти звуки наводили приятную дремоту, бескрайнее умиротворение… Но вдруг среди просторов спокойствия что-то блеснуло. Постепенно умиротвореннее испарилось и на место его появились головокружения и боль. Темнота исчезла. Показались расплывчатые пятна. И вот, когда прошло еще пару минут, Тайлер Постман полностью пришел в себя.

Оглядевшись, и с исступленным удивлением увидев, что Серивисон и его помощники тоже привязаны, и он вздрогнул, заметив, что напротив его, в пяти футах, на деревянном стуле сидит, растянув свой кривую щель за место рта, мисс Мэдисон Амбер.

-” Та-а-ак!”- Протянула она, оживленно привстав со стула. Внимательно рассмотрев мисс Амбер, Тайлер заметил, что в ее внешность произошли незначительные перемены, она чуть пополнела, а ее лицо было не таким дряблым, как в прошлый раз.-” Ну наконец-то вы очнулись, месье Тайлер! И вы, месье Серивисон.”-

Периферийным зрением Тайлер заметил, как Серивисон, сидящий слева от него, пошевелился.

-” Та-а-ак!”- Сново протянула она. -” Месье Тайлер, не буду растягивать свою речь, начинать с прелюдией, я скажу вам предельно ясно и коротко.”- Она оскалилась, и, сделав голос более жестким и скрипучим, продолжила:

-” Вы наверное догадываетесь месье Тайлер насчет цели нашего разговора, а, если нет, то я поясню. Мне нужны цифры. Ну, что, понятно? Я вам даю минуту на размышление. Если вы согласитесь огласить их, пойдете по добру по здорову, если же нет, увидите, увидите.”-

-” Не говорите ей ничего, Тайлер!”- Вскричал Серивисон. Тайлер растерялся, не зная, что делать, смотря в бездонные глаза мисс Мэдисон Амбер, которая, казалось, не слышала выкрика детектива. Так он промолчал с минуту.

-” Та-а-ак! Та-а-ак! Значит, месье Тайлер, так вы решили играть? Хорошо, хорошо!.. Не волнуйтесь, вы скажите мне эти цифры… Я вас заставлю! Это бу - дет вам у- ро - ком!”- Взревела мисс Амбер, произнося каждое слово по слогам. После этого она с обезумевшей, лютой яростью на лице вскочила, достала из-за пазухи револьвер, молниеносным движением руки направила его на Серивисона и выстрелила.

Раздался оглушительный грохот, который, возможно, прокатился по всему отелю. Тайлер в ужасе повернул голову и посмотрел на Серивисона. Тот, со спокойным, бледнеющим лицом смотрел прямо в лицо мисс Амбер. Поначалу Тайлер подумал, что мисс Амбер не попала в детектива, однако вдруг он с нескончаемым ужасом заметил, как по белой рубашке детектива, в районе между грудью и животом, расползается багрово-красное пятно. Тайлер оцепенел от такого зрелища, казалось, будто каждая его конечность окаменела, налилась свинцом. Вот Серивисон, глубоко вздохнув, обмяк на стуле, окончательно при этом побледнев. Голова его свесилась на бок, глаза закрылись, дыхание остановилось.

Тайлер мог кричать, вырывать себе клочки волос, неистово рыдать, но он этого не делал. С губ его не слетел ни один возглас, лицо ничем не омрачилась, однако в душе, но глубоко-глубоко в душе, в недрах его сознания что-то огромное, тяжелое, то, что когда-то держало его, обвалилось и, казалось, оно уже никогда не встанет на прежнее место.

Том Серивисон, не двигая ни единым мускулом, ни дыша, в оцепенении, лежал, посреди растекающегося, темно-багрового пятна... Были времена, когда Тайлер видел, как на лице детектива играет веселая улыбка, а в глазах пляшут радостные искорки, было, когда Том бушевал в ярости, тогда его лицо искажалось до неузнаваемости, а в глазах стоял леденящая расчетливость. Было, когда лицо его он всем видом обретал спокойствие а, глаза излучали пытливый ум, гениальность, однако ни разу, ни разу Тайлер не видел, как детектив, как Том Серивисон молча, абсолютно не двигаясь, валялся бы на полу в луже собственной крови, ни разу глаза его ни тухли, ни разу блеск, искорки в глазах детектива не покидали его орбит…

Все также молча, как зачарованный, Тайлер смотрел, как багряное пятно медленно растекается вокруг Тома Серивисона. Вдруг Тайлер заметил, как в вязкой луже отразился странный блик. Он с отрешенностью поднял глаза, пытаясь найти источник странного отражения, и, содрагнувшись, он наткнулся взглядом на лицо мисс Мэдисон Амбер. Ее лысая голова, на которую, казалось, с трудом натянули кожу темно-желтого оттенка, сплошь покрытая рядами морщин, увенчанная уродливым, неполноценным носом, была искаженна от ярости, от лютой, звериной ярости. Из рубца, за которым скрывались разномастные, желтые, вогнутые вглубь рта острые зубы, забрезжила и затекла пенистая слюна, глаза, совсем покрасневшие, метавшиеся по Тайлеру, казалось, излучали всю суть, начало порождения гнева, ярости, ненависти. Она дурным голосом истошно вопила слова, которые не доходили до сознания Тайлера, который, был где-то далеко-далеко, вдали от этой глупой, ничтожной суеты…

-” Что, до сих пор не хотите оглашать цифры месье Тайлер?! А?! Вам этого не достаточно, месье Тайлер?!”- Вопила она. Однако Тайлер, погруженный в свое сознания, не обращал, да и не хотел обращать внимания на этот шум, гам… Но мисс Амбер восприняла это так, будто Тайлер все же не намерен оглашать цифры.

-” Ах, так! Хорошо! Отлично! Превосходно!”- Взвизгнула она. -” Раз вам этого недостаточно, может это закроет наш вопрос?!”- И она направила свой револьвер на одного из помощников Серивисона, которого звали Артуром Кнайфисом, тот, который был похож на хищную птицу и сидел справа от Тайлера. Но неожиданно эти слова затронули его разум, дошли до него. Вспышка! Он глубоко, протяжно, судорожно вздохнул, точно его погрузили в ледяную воду, и отчаянно выкрикнул:

-” Нет, не надо! Я скажу вам цифры, скажу!”- После этих слов, лицо Мисс Амбер расцвело на глазах.

-” Ах, ну наконец-таки! Ну, давайте, говорите, говорите!”- Вся она подалась вперед, вскочив со стула, глаза ее, доселе метающиеся, остановились, маниакально, жадно, вглядываясь в лицо Тайлера. Как вдруг, впервые обратившись к Тайлеру, Артур Кнайфис, закричал, ровным, твердым, басовым голосом.

-” Молчите, Тайлер, ради всего святого, молчите!”-

Стервятничное лицо мисс Амбер мгновенно обернулось, чуть ли не описав полуокружность, и впилось глазамив лицо Артура. Потом, надувшись, посинев, выпучив глаза, мисс Амбер так истошно завизжала, что, казалось, сами стены завибрировали.

-” Умолкните! Умолкните! Умолкните! Вы нам мешаете!”- И сказав это, она снова навела револьвер на Артура, который даже не вздрогнул и не повел бровью.

Тут мы должны чуть остановиться, ведь в последующие секунды произошли странные и насыщенные событие. Итак, как только мисс Амбер собиралась спустить курок, тело Серивисона взвилось, точно кобра, веревки, державшие его, с жалобным писком порвались, затем перед глазами Тайлера мелькнул его плащ, Тайлер закрыл глаза, послышался истошный крик, бульканье и воцарилась тишина.

…

Тайлер открыл глаза. Перед ним стоял Том Серивисон, чья рубашка полностью пропиталась кровью. Лицо его и руки были пергаментного оттенка, однако в лице стояла расчетливый гнев. Рядом же с ним валялась, запутавшись в своих шалях, мисс Амбер и, хрипя, издавала протяжные, булькающие стоны. Тайлер в недоумении, исступлении беспомощно оглядывался, пока Серивисон, развязав своих помощников, выпутывал его. Когда Том закончил свое дело, Тайлер медленно встал и тихо, жалобно спросил:

-” Что происходит?”

-” Всегда удобно притворятся мертвым, хотя, признаю, я был, да и сейчас, - при смерти.”- Просто ответил детектив, сняв с переносицы очки и разглядывая трещину на правом стеклышке, будто говоря самую обыденную вещь. Тайлер пару секунд просто молча смотрел в лицо Тому, а потом, всхлипнув, кинулся ему на шею, выпуская грады слез.

-” Ну, что вы, что вы…”- Спокойно произнес Том, похлопав Тайлера по спине и, отстранив. Тогда Тайлер бросил взгляд на мисс Амбер, и, немного погодя, спросил:

-” Что с ней?”-

-” Понимаете, Тайлер, притворяются мертвым, обычно, в целях какой-либо выгоды. Лично я притворился мертвым, слава богу, что ранение не серьезное, для того, чтобы в нужный момент, как бы сказать… Выстрелить.”-

-” Она мертва?”

-” Да, я всегда ношу перачиный нож в кармане. Признаться честно, мне жаль, что так получилось. Понимаете, я не мог сразу сбить мисс Амбер с ног, а потом угрожать ножом, только потому, что испытывал сильнейшие боли, а когда они унялись, то Мисс Амбер собиралась убить Артура, однако тут уж некогда угрожать, тут надо действовать. Но больше всего мне жаль, что я убил невинную душу, хотя, конечно, винную, если так можно выразится, однако все же не такую винную, как мисс Амбер.”-

-” Я не понимаю… Это не мисс Мэдисон Амбер?”- Ошеломленно спросил Тайлер.

-” Вы, Тайлер, случаем не заметили, увидев мисс Амбер, некоторые незначительные, однако все же бросающиеся в глаза перемены? Заметили! Тогда я скажу следующее: наш враг не такой дурак, чтобы приходить лично, я уверен, что за вашим ужином с мисс Амбер была настоящая она, но тут, не сочтите за самолюбие, случай другой, - здесь я. Наш враг перестраховался, прислав вместо себя копию с великолепным гримом и актерскими навыками, жертва явно была запугана, либо согласилась на это ради денег, как, по видимому, мисс Лэфтинг.”- Услышав это имя, Тайлер, который пока сидел привязанный на стуле успел увидеть, как Сара чахла над своим кейсом, осмотрелся и обнаружил, что Сара испарилась.

-” Сара Лэфтинг не будет для нас помехой.”- Сказал детектив, будто прочитав мысли Тайлера. -” Хочу сказать, Тайлер, я горжусь вами, вы проявили настоящие мужество и стойкость. Но с сожалением хочу вас кое о чем предупредить: вы надеюсь помните, как за вашим ужином она вас предупредила, что вытащит из вас те цифры, и вы будете страдать, да, будете. Вы своими глазами только-что увидели, что враг не врал, он действительно пытает вас, только не в физическом, а в моральном плане. В этот раз мы отделались легкой кровью,тоднако, я уверен, это было только начало, дальше будет намного хуже, намного.”- Вдруг голос детектива содрогнулся, колени его подогнулись, но он успел облокотиться о плечо Тайлера, который заметил, что все пальто детектива уже пропиталось свежей, алой кровью.

-” Сэр, вам плохо?! Быстрее, вам надо в больницу-...”- Обеспокоенно выполил Тайлер.

-” Нет, нет, Тайлер, всё хорошо.”- Сказал детектив, выдавив из себя неуверенную улыбку. Вдруг от двойника мисс Амбер послышались какие-то неразборчивые, хрипящие звуки, будто она хотела что-то сказать. Серивисон выпрямился, и, нагнувшись к судорожно вздыхающей последними глотками воздуха двойницы, протянул к ней руку, и перевернув спиной вниз. Тогда двойник мисс Амбер, глотая ртом воздух, сказала одно слово, после чего замерла, навеки замерла, и вечно сон кромешный длится ее будет.

-” Письмо…”- Сказала она.

Том приподнял брови, и, обведя двойницу мисс Амбер взглядом, увидел, как в ее левой руке покоится прямоугольный, сложенный пергамент. Взяв его, Серивисон, начал медленно водить глазами по пергаменту…

Чем дальше продвигался острый взгляд детектива, чем дальше пылающие очи его спускались по строчкам, чем дальше продирался Серивисон через строчки, тем сильнее зрачки его сужались, глаза расширялись за темными стеклами очков в роговой оправе, будто мнимый, бушующий страх и ужас вздымались в нем. Когда детектив медленно отнял глаза от пергамента, опустив чуть дрожащую руку, не то от потери крови и слабости, а от тихого страха, он хрипловато-дрожащем голосом проговорил, отчеканивая каждое слово, которое точно грохот молнии прорезали тишину Хотелл Лэфта.

-” Тайлер… Я вам неоднократно говорил, что наш враг, соперник, оппонент очень силен, умен… Как я вам уже говорил, мы находимся за доской хаоса, где каждый твой шаг, ход порождают страдания и кровь. И также, также я вам неоднократно повторял, что я, как и всегда, одолею нашего антипода… Но теперь, теперь я вам с сокрушительной уверенностью скажу: успех сомнителен… Да, Тайлер. За эту неделю вы пережили столько испытаний, сколько ваша невинная душа потерпела ввиду того, что вы всего лишь оказались не в том месте и не в то время… Но все же - это было только начало. Наш оппонент контролирует все, он везде, каждый человек - его шпион, подсобник. Наш враг продумал все варианты исхода событий, продумал все, до мелочей, и также он продумал смерть своего двойника. Враг оставил нам некое послание, не буду пересказывать дословно, скажу общую суть: - Вы единственный, кто знает значение чисел,- теперь враг это признает, так как, я уверен, он был абсолютно убежден, что сегодня моя душа покинет этот мир, - однако вы отказываетесь их оглашать. И, если сказать одним словом, за ваш так скажем проступок, перед вами откроются врата ада, и вы, враг заверяет, расколитесь и сообщите те роковые цифры.

Хочу добавить, Тайлер, с превеликим сожалением, я уверен, что наш с вами соперник выполнит своё обещание, - все, что вы прошли ранее было лишь легким затишьем перед бурей… Будет буря…”- Вдруг голос детектива дрогнул, пергаментное лицо безвольно повисло и Том Серивисон упал, лишившись чувств.

ЧАСТЬ 2. Буря.

ГЛАВА 1.

Мечты и деньги.

Глазами мистера Дерека Гульда

19 Сентября, после выборов губернатора, 17:20…

Сосновая роща обездвижено застыла в мертвенным молчании леса, где чернели высокие сосны, резко выступая под лучами величественного, пылающего солнца, что создавало неосезаймую гармонию, сливаясь с благим, ясным небом. Вдруг, порвав тонкую нить тишины, меж вздымающихся над землей крон сосен, чьи хвоинки отливали багрянцем на утреннем небосклоне, гаркнул дрозд. Любой человек, даже если он совсем и не естествоиспытатель или натуралист, поймет, что тот важный, напыщенный дрозд, с красной холкой на острой головке, явно чем-то сильно недоволен. Он еще раз гаркнул, проворно вертя голову так и этак, внимательно разглядывая землю, усыпанную блекло-коричневыми хвоинками. Однако, по видимому, то, чего он так страстно желал разглядеть, там так и не оказалось, ведь дрозд, гаркнув в третий раз, взвился в свежесть вечернего ветерка и понесся в сторону опушке леса, где, и дрозд это отлично знал, находилась небольшая деревушка, а именовалась она, как УортХилл.

Вот, последний раз взмахнув черными крылышками и оглядевшись, дрозд, снова гаркнув, присел на небольшой выступ, напоминающий место, куда обычно кладут горшки с гортензией, около окна невзрачного дома,. Пару секунд, замерев, прислушавшись, дрозд неподвижно сидел на подоконнике, а потом, нетерпеливо воркнув, три раза постучал по оконному стеклу в деревянной раме, острым и тонким, как игла, клювом. В комнате, что принадлежало то окно, в которое постучал дрозд, раздались дребезг, бурчание, лязг и скрежет. Через секунду оконные створки распахнулись и в них показалось круглое, светящиеся лицо. Крупный нос, густые, неопрятные каштановые патлы спутанных волос, неопрятно вытарчевающих из под измазанного жиром черного котелка, впалые щеки и выдающиеся, крупные ямочки на них, - этого человека звали Дереком Гульдом.

-” Ой, Шрушик, вот я-то болван, дурья башка, совсем забыл-то о тебе, проспал, заспался, эх, а ты, поди, бедное животное, глодал, поди, грустил?.. А? Шрушик?”- В ответ на ласковые слова Дерека, дрозд, которого тот заботливо окрестил Шрушиком, с упреком воркнул, однако все же закрыл глаза от удовольствия, когда Дерек бережно, точно тот фарфоровый, погладил его по головке.

-” Ну, лады, будет горевать и дуться, а, Шрушик? Ну да, да, будет. Так, давай-ка сюда…”- И с этими словами Дерек отошел от окна и подошел к столу, чья ножка немного косила. На этом столе покоились семена овса, которые Дерек, на свои крохотные гроши, покупал Шрушику. А тот, увидав куда направился его хозяин, вспорхнул и последовал за ним.

Тем временем Дерек, разгребя свору смятых бумажек и прочего ненужного хлама, достал из груды мусора аккуратно завернутую красно-бордовую коробку. Распаковав ее, он обнаружил внутри горстку семечек, которые, как наверное уже догадался читатель, предназначались для нетерпеливого Шрушика. Он же уже успел, увидав, что его хозяин открыл заветную коробку, вспорхнул ему на кисть правой руки и, клация длинным, острым клювом, попытался схватить семя овса.

-” Ну, что ты, нетерпеливая животное, щас, погодь, получишь свою дольку. Давай, садись на жердочку, а я пока-...”- Вдруг, прервав речь Дерека, через которую так и сквозила нежная любовь, входная дверь распахнулась, напугав тем самым бедного Шрушика, который, издав испуганный писк, слетел с запястья Дерека и перепархнул обратно на подоконник.

Между тем в дверь, величественной поступью, задрав подбородок и расправив плечи, вошел Эрни Мэссэйдж, который к тому моменту, как известно читателю, занял должность губернатора УортХилла и его окрестностей. Дерек же, который, разинув рот, смотрел на только что вошедшего, был просто парализован изумленостью, если, конечно, так можно выразиться.

Поправив свой котелок, который был в точности как у Дерека, однако гораздо чище, бронзового оттенка и не лежал, как него, на спутанных, нерасчесанных патлах, Эрни величаво прокашлялся и, напустив на свое круглое лицо грандиозность, которая только была у него, сказал, попутно осматривая невзрачное пристанище Дерека водянистыми глазками.

-” Здравствуйте, здравствуйте мистер Гульд!”- Громко сказал он со всем кокетством. -” Знаю, вы наверное очень удивлены столь неожиданным визитом, учитывая то, что мы почти совсем с вами незнакомы и пересекались лишь пару раз-...”- Он шмыгнул пухлым носом, напоминавшим свиной пяточек, и, вновь суетливо поправив свой котелок, покоившееся на аккуратно-подстриженных курчавых волосах, мышиного цвета, что в точности были того же цвета, что и его пышные усы. -” …-но все же, скорее всего вам это и неизвестно, я вас всегда считал близким мне человеком, и я уверен вы прекрасный человек! А у вас всегда двери нараспашку?”- Дерек подметил тот факт, что Эрни говорил как-то уж слишком вежливо, распинаясь перед, можно сказать, нищим, он явно, решил Дерек, всеми силами пытался задобрить его.

-” Эм… Сэр, да, я отнюдь не был готов к этому визиту и, как вы удачно подметили, даже и не подозревал, что вы питаете ко мне такие близкие и радушные чувства. Но простите, мне кажется, надеюсь своими словами я вас ни коем образом не оскорблю, в ваших словах слишком много воды и за лестью вы скрываете истинную суть своего столь неожиданного визита, сэр.”-

После этих слов Дерека с лица нового губернатора чуть убавилась прежнее радушное выражение, и, недовольно шмыгнув носом и почесав затылок, он серьезно объявил следующие, не переставая пытаться лукаво задобрить настороженный нрав Дерека.

-” Право, мистер Гульд, я просто сражен вашими словами, должен вам сказать, вы отгадали все мои, если так можно сказать, притворства. Как я вижу, вы очень умны, хотя я в этом и не сомневался. Но не буду, как вы выразились, пускать в свою речь лишней воды и перейду прямо к сути своего визита. У меня, мистер Гульд, есть к вам поручение, за которое, так сказать, я исполню ваши мечты. Да, я вкурсе, что вы живете, простите за такую грубую прямоту, не очень богато, и также я вкурсе, что больше всего на свете вы мечтаете… Жить нормально, как все. Что ж, я с легкостью могу это устроить!”- И Эрни умолк, давая успеть мозгу Дерека обдумать сказанные им слова, он всегда действовал очень хитро и ловко в своих речах. Тем временем в голове Дерека вспыхнул приятный огонек. Действительно, он родился и вырос в небогатой семье, прямо тут, в УортХилле, в этой же квартирке. И, когда он вырос, с работой ему тоже не повезло и он занял нисшую должность в почтовой конторе УортХилла “Беркет и Грей”. С тех самых пор Дерек, выполняя неимоверный труд, получал жалкие копейки и всегда, всегда ему приходилось недоедать, экономить, месяцами не менять истертый до дырок одежды!.. Так-что, надо признать, Эрни добился желаемого результата, ведь в глазах Дерека вспыхнул жадный огонь алчности, и он быстро спросил:

-” Что мне нужно сделать, сэр?”-

Эрни, усмехнувшись, ответил, со всей приличествующей ему деликатностью.

-” Ничего особого, право, ничего особого! Вы наверное читали новость в средствах массовой информации о том, что на днях к нам приехал знаменитый королевский детектив из Бейквелла?”-

-” Да, до меня дошла эта интригующая весть. Он даже меня опрашивал по своему приезду.”

-” Ну вот и отлично, вот и отлично! Так-вот, у нас есть сведения, то есть у нашего следственного отдела, что, возможно, этот детектив коррупционер и действует в своих интересах. Но наши офицеры сейчас очень заняты, и, вдобавок, было бы очень опрометчиво приставить к такому детективу неопытных офицеров, однако вы, вас сложно в чем-либо подозревать, вы бы могли…”- И, не закончив фразу, Эрни многозначительно посмотрел в глаза Дерека.

-” Вы… Вы хотите чтобы я шпионил за Лондонским детективом?”-

-” О, сразу знал, мистер Гульд, что мы найдем с вами общий язык! Да, именно этого я от вас и прошу, и, если вы согласитесь, вы навсегда забудите два слова: экономия и нищета!”-

Дерек серьезно задумался. Но, как мы уже говорили ранее, Эрни был мастером слов и почти всегда добивался своего. Так случилось. Дерек, подхваченный как и мечтою, так и праведным, как ему казалось, чувством долга за свою родину, ведь он не мог терпеть коррупционеров, хотя он знал, что и Эрни далеко не чист, однако деньги, деньги затмили ему ясные глаза. Но мы должны добавить, что Эрни, конечно, знал, что Серивисон никоим образом не коррупционер и тому подобное, а эти слова были лишь ложным предлогом для жаждущего денег ума Дерека. На самом же деле Эрни надо было, чтобы он проследил за детективом, чтобы выведать, чем он там занимается, ведь вся деятельность Тома Серивисона очень мешала скупым чиновникам деревни УортХилл.

-” Сэр, мне нужна гарантия, что за свои услуги я получу должную выплату.”- сказал Дерек, который, хоть и был одержим денежней алочностью, однако все же сохранил голос разума. По выражению лица Эрни, было видно, что такой бдительный рассудок тому сильно не понравился. Но только мелькнула озабоченность на лице богатого махинатора, как сразу исчезла, и Эрни, растянув добродушную, однако в тоже время и коварную улыбку, смазливо сказал:

-” Конечно, конечно, я дам вам гарантию, мистер Гульд! Я подпишу документ, чтобы вам, при исполнении моих просьб выдали нужную вам сумму денег, и уж поверьте, такой суммы и у нормального бюджетника не сыщешь!”-

Это замечание было очень метким, и поставило точку на сомниях Дерека, открыв путь жадности. Наскоро расписавшись в документе, составленном при нем Эрни, Дерек, обменявшись с губернатором рукопожатием, спросил:

-” Так расскажите мне поподробнее, что вы от меня требуете!”- По виду Эрни, он только и ждал этого вопроса и сразу же пустился в объяснения.

Главная задача Дерека заключалась в следующем: Следить за детективом, записывать все важные моменты его разговоров и действий, изучать его окружение и, собрав эту информацию, в конце дня, сдавать подробный отчет Эрни.

И вот, через пол часа, после своего прибытия, Эрни удалился и вид у него, надо признать, был чрезвычайно самодовольным. Дерек же, погрузившись в свои мысли, фантазировал о том, что он может сделать с деньгами, которые в скором времени получит. Позабыв о всем, он расхаживал по комнате взад и вперед, сам не замечая этого. Однако, вдруг, Дерек опомнился и оглядел комнату чуть ошеломленными глазами, будто впервые ее видел. Оглядевшись, Он заметил Шрушика, который, когда неожиданный гость наконец удалился, перелетел на стол, полный мусора. С искреннем удивлением Дерек заметил, что его любимец понурил голову и, если ему не показалось, смотрит на своего хозяина с огорченной укоризной.

-” Прости, голодное животное, совсем забыл о тебе.”- Сказал Дерек, подходя к столу, на которой лежала бордовая коробка и доставая из нее семена овса. Но в голосе опекуна маленького оперенного создания, пропала прежняя искренняя любовь и забота. Взяв семена, он почти-что небрежно сунул ладонь под клюв Шрушика, однако тот отшатнулся от руки, будто чем-то напуганный. Шрушик издал протяжный, завывающий вопль и, печально посмотрев черными, как жуки, глазками на Дерека, вылетел из окна и исчез в полуденном тумане.

-” Да, что с ним такое?”- Озадаченно пробормотал Дерек, почесав за затылком и смотря в след своему другу. Но через секунду мысли Дерека вновь уповали о представлении будущих богатств…

…

ГЛАВА 2.

Безмолвная месть.

Глазами мистера Тнавреса Района.

20 Сентября, 02:30…

Затишный вечер стягивал свои туманные путы, наглухо закрывая взор УортХиллу белой, непроглядной пеленой, и тот больше не был в состоянии наблюдать хороводы звезд. Душный, плотный воздух, казалось, сквозил из всех щелей, гладью покрывал редких прохожих и все дома, которые не отличались особым убранством. Силуэты домов вырисовывались сквозь густую пелену, придавая им причудливые формы. Казалось, по городку ходил тихий и недовольный ропот, будто все жители, приглушенным шепотом, обсуждали последнии события прошлых дней, которые заключались в явно нечестных выборах нового губернатора и, уж конечно, смертей и, если так можно выразится, их последующих возрождениях. Однако, может быть, возбуждение бы понемногу утихло, если бы наутро, то есть двадцатого Сентября (В это время детектив Серивисон уже лежал в больнице, пуля прогулялась по нему день назад, т. е. 19 Сентября), во всех газетах не печатали весть о покушение на жизнь богача и магната деревни УортХилл, который пользовался среди жителей УортХилла немалой известностью, а именно о ранах Гидиона Тайкенса.Однако, до того страшного для жителей деревни, утра осталось еще немало времени, а пока мы расскажем, что же произошло в тот же день, только во время удушающей, жарой, томящей ночи…

На небольшой улочке, которая сообщалась с главной улицей УортХилла - Мэйн-Стрит, под слабо светящемся, погнутом и разрисованном фонарем, на хлипкой, жесткой, металлической лавочке, скрестив руки на груди, и периодически ими же протирая усталое лицо, сидел худощавый человек, лет пятидесяти. Он был высокого роста, одет скромно, лицо, как и его руки, мраморного оттенка, седые волосы, и вообще он казался каким-то неживым, словно монумент из чистого мрамора. Но то, что в этом человеке еще теплится жизнь, выдавало то, что у него были живые, большие, глубокие серые глаза. В них отражалась крайнее беспокойство, скорбь и горечь. Звали этого необычного, тихого, однако очень эмоционального человека, - Район Тнаврес.

Когда Району было всего пять, он с семьей проживал в небольшом городке Германии, - Нёрдлингер. В то время его отцу прислали повестку и он, в слезах, расстался со своей семьей, уехав на фронт. Прошло три года. Ранним утром, Район помнит каждое мгновение того рокового дня, в их дом пришел почтальон, который принес весть, в которой говорилось, что отец Района пал в бою. Его мать, прочитав письмо, не плакала, даже слезинка не проронилась с ее глаза. Когда дочитала эту наипечальную весть, она швырнула письмо в лицо почтальону, накричала на него, сказав, что смерть его мужа, - это глупая клевета и ложь. Но с тех пор, обернувшись в черный платок, она каждый день выходила на крыльцо их дома и до полуночи сидела на качающемся кресле, ждав супруга...

Когда Району стукнуло уже двенадцать лет, его мать, сказав пять слов :”Я уезжаю. Будешь жить с Клером.”, уехала, навсегда оставив изумленного Района на попечительство нищего и, вдобавок, пьющего знакомого - Аластара Клера, который, в скором времени, скончался. После этого, где только не был Район, где только не искал себе работу, пристанище, однако нигде не могла спокойно лечь его душа, и все скиталась, бежала, неведомо куда... И вот жизнь завела Района в деревушку УортХилл, когда она была в своем расцвете, то-есть в расцвет отеля Хотелл Лэфт. Район устроился на работу к тихому, осторожному старику, и, наконец, сердце и душа Района нашли себе пристанище.

Его тяжелая жизнь воспитала в нем тихого, скромного, но очень эмоционального человека, навсегда оставив жестокий отпечаток на этом добродушном человеке.

И вот, теперь, этот человек сидит на одной из улочек УортХилла, куда его вновь загнала жизнь, и, где его вновь мучают горестные мысли. На сей раз мысли этого ума были заняты воспоминаниями о его бывшим, умершим хозяине, мистере Амбере. Джейкоб Амбер, конечно, всегда был нелюдим, параноик, часто прятался в своем подвале и редко, очень редко общался с Районом, ведь обычно, когда мистер Амбер делал легкий жест или кивание седой головой, Район уже понимал, что от него хочет прихотливый чудак. Однако, Район уважал и дажа любил мистера Амбера, ведь он думал, тот никогда не рассказывал о своем прошлом, хотя, надо признать, Район и не спрашивал, что тот, как и он, такой же скиталец, который бежит от жестокой, всемогущей руки жизни, и, пройдя тяжелый путь, подобно ему, он, под ее гнетом, заперся на веки в своем укромном, тихом доме, где наконец погрузился в так долгожданное им и желанное спокойствие, благоговение природной строки…

Вдобавок, с трепетом и ужасом, он вспоминает то утро, тот всесокрушительный день, в который жестокая жизнь вновь взялась за него, видимо, подумав, что слишком долго он живет благополучно, пора разрушить рамки счастья, разбить сладостные оковы покоя. Тем утром он встал рано, примерно в семь утра, когда солнце только поднималось над горизонтом, в то время осени оно встает все позже и позже. Как и каждый день, скорее уже не по наваждению ума, а старой привычке, которая случается, если делать что-то из раза в раз, Район пошел на маленькую кухню дома своего хозяина и начал готовить его любимый, утренний завтрак: Два ломтика бекона и крепкое, свежесваренное кофе, - идеальный рецепт для счастья Джейкоба, ведь, иногда, для счастья нужно совсем немного.

Вот, приготовив завтрак и, старательно поставив тарелку и кружку на поднос, Район отправился в кабинет мистера Амбера, который всегда там уповал рассветом нового дня. Однако, зайдя в кабинет Джейкоба, Район с изумление обнаружил, что его хозяина нет в его излюбленном, кожанном кресле!.. Признаться честно, для Района, привыкшего все делать автономно, как бездушная машина, это необъяснимое происшествие сильно выбило его из колеи. Так, бездвижно, в нелепой позе, с перекошенныи от удивление лицом и подносом в руках, он простоял с минуту, тупо смотря на кресло хозяина. Но, опомнившись и, встряхнув голову, точно собака вышедшая из под дождя, он начал натужно соображать. Его разум привел его к мысли, что скорее всего мистер Амбер пожелал встретить дневное светило в садике, ведь утро в тот день было воистину безмятежно. Однако, обойдя сад, а потом и весь дом, Район уже не с изумлением, а просто с непониманием обнаружил, что Джейкоба нигде нет! Район точно знал, что его хозяин никогда б ни сунулся в город, точнее, в данном случае, в деревню, однако тогда он просто не понимал, где тогда может находиться мистер Амбер. Тогда Район разбудил Чарли, второго слугу Джейкоба.

Чарли был высок, но, все же, чуть ниже Района, в возрасте он тоже не уступал Чарли, тот был на лет двадцать моложе его. Кожа, однако, по цвету была почти идентичной. Так-вот, разбудив его, Район рассказал своему приятелю, хотя, все же, слово это употреблено неверно, ведь эти два человека были поразительно похожи в молчаливости и, соответственно, совсем не общались, но Район все же был хорошо расположен к своему коллеге, все, что случилось за это утро. Чарли слушал его очень внимательно, серьезно и, когда Район кончил, он сказал, что, мол, надо поискать еще раз. Район выказал на это предложение полное согласие, ведь он просто не мог преложить голову, куда мог деться его хозяин. Прошло, как показалось Району, минут тринадцать, когда он, обыскивая дом на наличие Джейкоба, подходил к его кабинету, как вдруг, в раме двери он на чем-то споткнулся, и, крякнув, упал навзничь. Тут же, откуда не возьмись, к нему подбежал Чарли и, подав руку, молча помог подняться. Вдруг, Чарли бросил взгляд на то место, где споткнулся Район и его глаза расширились от ужаса, в них отразился животный страх, безумный испуг. Район, проследив направление взгляда приятеля, резко обернулся и тоже издал вопль ужаса, он так давно открыто не выражал свои эмоции, с тех самых пор, как мать покинула его. Там, где он споткнулся, а оказалась, что он споткнулся на половице, которая сейчас лежала поодаль, а под половицей, в небольшом углублении, лежало окровавленное, истерзанное, изувеченное, рванное, искромсанное, покалеченное, избитое тело Джейкоба Амбера… Через потора часа, тяжело дыша после интенсивного бега, оба слуги покойного хозяина были уже в офисе полиции УортХилла.

Однако самое удивительное, что Район и любил хозяина, который сейчас ветал на безмятежных небесах, хотя был очень к нему привязан, однако, он с удивлением это подмечал, горечи в его сердце было удивительно мало, в душе его была странная, отстраненная пустота, и, иногда, когда он размышлял о том, кто мог сделать такое с его хозяином, в нем царило странное, овладевшее им чувство. Это было ни гневом, ни спокойствием, ни счастьем, ни горечью. И, когда это чувство завладевало, окковывало его, залезало в каждую фибру души, каждый нерв, во все мысли и страдания, он цепенел, неподвижно сидя, и мог так сидеть часами, как и сейчас, когда он сидит на одной из душных улочек маленькой деревни УортХилла. И, быть может, Район бы так и просидел до утра на старенькой, ржавой лавочке под испорченном фонарем, что, бывало, иногда подмигивал, если бы, однако, не произошло одно событие, крайне взволновавшие беспокойные мысли нашего героя.

Примерно в два тридцать, когда тоже неподвижие было в высокой, точно мраморной, фигуре Района, на улице, сообщающиеся с главной авеню, то есть на которой созерцал Район, послышался грохот, тяжелое дыхание, шарканье, топот и громкие голоса: Один мощный, угрожающий, другой писклявый, напуганный. В следующую секунду, выбежав из-за переулка, перед взором Района образовалось двое фигур, и их обладателей Район отлично знал: это были Гидион Тайкенс и Эрни Мэссэйдж. Эти двое человек, так не вписивающиеся в такое поздняя время, изображали следущую кавалькаду: впереди, рысью, будто ватными ногами, шагал Эрни Мэссэйдж. Лицо его было искажено от ужаса, морщинистая кожа побледнела, усы, казалось, трепетали, брови взлетели, а взгляд сузившихся зрасков направлен себе за плечо, где, грозно размахивая руками, делая твердые, быстрые, четкие, уверенные шаги, с физиономией, выражавшей полную, презренную ярость, величественный, мощный, шел Гидион Тайкенс.

-” Успокойтесь же, сэр, прошу вас, прошу!”- Взвизгнул Эрни хриплым, слабым голосом, точно горло его пересохло.

-”Нет, Нет!”- Взревел Гидион, брызжа слюной и выпучив глаза. -” Пока вы не признаетесь, пока вы не дадите показания, - нет!”-

-” Но, но я же вам сказал, мне не в чем признаваться, ваши обвинения ложные, мне не в чем вам признаться!..”-

-”Ах, вот как! Ну, тогда, если вы не признаетесь, я вас убью!”- И, проорав эти слова, он что есть мощи ринулся, как бык на слабого теленка, на сжавшигося Эрни, который, увидев порыв человека, горящего безумным гневом, пискнул и пустился наутек, свернув за очередной переулок. И потом, лишь их голоса отдавались эхом в ночной, звенящей тишине…

Район, вышедшей из оцепенения ввиду резко-возникшего события, помутившее его мысли, ошеломленно смотрел вслед двух так радикально отличающихся между собой человек. До его тонкого разума дошло только одно слово, понятие, которое просто напросто ошарашили его. “ Убить - Сказал Гидион, он хотел убить…” - Напряженно думал Район. - “Ну, предположим, что этот человек действительно может сделать то, что выразил словом, однако, если это, конечно, действительно так, то почему бы он уже не делал нечто подобное… Почему? Что, если он уже убивал, пытаясь что-то выяснит, что, если он уже брал в свои руки решение чужой судьбы? Что, если его предыдущая жертва была моим хозяином!”- После этой мысли, одолев боль в суставах, он вскочил, молодецки выпрямившись. Однако в нем исчезло, померкло прежнее спокойствие, добродушие, написанное на мраморном лице. Теперь в его больших, серых глазах сквозил странный, мощный огонь, рот исказился, кулаки сжались и в его душе вновь, с новой, безумно мощной, яростной силой вспыхнуло то странное, неведомое им чувство. Но к своему удивлению теперь он понял значение этого симптома: оно означало то, то, что он яро, всей душой хочет убить, отомстить, увидеть кровь Гидион Тайкенса…

В следующую минуту, галопом, если это слово можно применить к человеку, словно призрак, Район Тнаврес несся по темному переулку, в которой минут пять назад завернули Эрни Мэсссэйдж и Гидион Тайкенс. Сунув руку в потрепанный, растянутый карман, он нашарил там складной, перочинный ножик, который он всегда носил с собой, обычно используя в саду мистера Амбера, однако теперь, теперь был особый случай, теперь этому ножику нашлось новое применение…

Вот, средь мглы и такой же густой тишины, стали слышы два голоса, один грозный, другой хриплый, испуганный. Все ближе, ближе… Район сжал нож в правой руке, лезвие блеснуло, отражая ясную луну, которой к несчастью пришлось быть единственной свидетельницей столь печальной сцены.

…

Чем дальше Район отдалялся от главной улочки, удаляясь в переулок, тем чаще стекла в окнах были выбиты, стены разрисованы и оклеены разными объявлениями, тем дальше безликие дома, нависая всей своей темной массой, стесняли переулок.

Каждый мускул, движение, вздох человека, шедшего по темному переулку, внушало ничем необъяснимый, однако ужас, безумный, как и его пылающий взгляд.

Точно голодный волк, или еще какой-либо жаждущий питания хищник, Район Тнаврес несся, бесшумно, как пантера, принюхиваясь к возгласам двух голосов, которые становились все громче, четче, и один из этих голосов страстно монил Района.

Но, вдруг, голоса затихли и повисла полная тишина. Район остановился, в полном недоумении, размышляя, что делать дальше, ведь бушевавшие в нем чувство прорывалось наружу, хотело быстрее завершить желанное… Как вдруг, также неожиданно, как затихли голоса, в голове его блеснулы мысль, и он машинально, резко, точно лев, учуяв лань, опустил голову вниз, возрясь на мокрую, склизкую грязь у него под ногами. На ней было два отпечатка ног: одни большие, вытянутые, глубокие, другие узкие, небольшие. Глубоко вдохнув теплый, душный воздух, он с воодушевление, граничившие с безумием, выбрав большой след за свою цель, и двинулся вперед.

Прошло минут десять, когда в тени одного из множества невзрачных домов показалась высокая, стройная, крепко сложенная фигура. Тихо приблизившись к ней, Район услышал, как человек, которому эта фигура и принадлежала, негодующе пробормотал:

-” Интересно, что значило расскажет позже?! Это когда?! Ну, ладно, найдется время, чтобы прищучить этого жалкого коррупционера за хвост… Да.”-

Район маниакально присвистнул, оказавшись в пару футах от мистера Тайкенса, за его могучей спиной. Услышав присвист, дернувшись, мистер Тайкенс испуганно обернулся. Перед собой, в пару шагах, он увидел незнакомого ему человека. Этот человек был высок, кожа бледна, глаза выпучены, в них светится странное отрешенность, рот чуть приоткрыт, растянут на все лицо. Весь вид, вся сущность внешности этого человека в данный момент внушала неописуемый ужас, будто сама смерть явилась к нему во плоти.

-” Э…”- Опешанно начал Гидион, явно крайне изумленный столь поздней, неожиданной встрече с человеком, который и выглядел странно, и вдобавок был с ним не знаком. -” Вы что-то от меня хотели, сэр?”-

-” Да, да, хотел…”- Зловеще прошипел Район, будто змея, готовившая наброситься на свою жертву.

-” А, хотели?!”- Встревоженно переспросил мистер Тайкенс. -” Мне кажется, однако, вы ошиблись, ведь я, я в этом уверен, с вами совершенно незнаком…”-

-” Хотя мы и незнакомы… Однако… Вы сделали то, что сильно коснулось меня… Да.”-

-” Действительно?”- Нервно сказал мистер Тайкенс, он явно сильно беспокоился, посчитав Района опасным психбольным… -” В таком случае, будьте добры огласить цель столь неожиданного визита, если он таковым является… Что же вы молчите? Право, вы меня пугаете!.. Что же вы от меня хотите?!”- Наконец, не сдержав свой испуг, воскликнул мистер Тайкенс, заметив, как Район медленно к нему приближается.

-” Я хочу лишь вашей смерти!”-

-” Что?!.”- Но не успела оборваться последняя истерическая нотка ужаса с уст мистера Тайкенса, как Район, взметнувшись, кинувшись на Гидиона, резким всадив ему нож в область живота.

Кровь фонтаном брызнула из тела человека, который когда-то был велик, уважаем, а сейчас был просто жалкой пустышкой в нашей вселенной хаоса. Мелкие капли крови оросили близ стоящие стены и лицо Тнавреса Района, который с безумным счастьем заливался отрывистым смехом, смотря, как Гидеон, издав последний хрипящий стон, затих…

ГЛАВА 3.

Симфония смерти.

Глазами мистера Интеррогарова Стэнли.

19 Сентября, 21:00, после выборов губернатора УортХилла…

Рубиновое солнце, сливаясь с безбрежным горизонтом, украшало багрянцем края массивных туч, завораживая сосны своимэ воистину прекрасным зрелищем. В теплом, тяжелом воздухе витал приятный, объемный запах свежей, подогретой на солнце травы и такой же обработанной дневным светилом, - хвои. Глубоко, внутри сосновых боров, где темные кроны скрывают свою истинную суть от жадного взора человека, средь мощных стволов, переливаясь на блеске рубина, журча и играя, весело плескался ручеек, уходя в черное, бездонное, бушующее морское пристанище, чьи гневные валы с яростью льва впивались зубами в прибрежные, черные, безликие скалы. Но далеко-далеко, вдали от беснующихся стихий, в небольшой деревушку УортХилл, на главной улице деревни - Мэйн-Стрит, в небольшом, однако опрятном доме, который явно предназначается не для людей с пустыми карманами, на пятом этаже, в комнате, где струился свет от небольшой, но опять же для людей довольно состоятельных, люстры, царила симфония спокойствия, кладезь чувств, - изливалась музыка, - верх искусства, разум который наш понять готов.

В этой комнате, чьи стены были выкрашенны в мягкий, бежевый цвет, утварь составляла солидных размеров темный, резной, дубовый шкаф с позолоченными ручками, тумбы той же отделки и простого стола, на котором размещался граммофон. Надо признать, что выглядел и стоил он по тем временам больших денег и даже не все Лондонские толстосумы могли позволить себе исполнить такой каприз души. Рядом же со столом, на котором покоился граммофон, за стулом с бархатной обивкой, у которого, однако, спинка была жестка и пряма, сидел человек. Подстать спинке стула, он выпрямил свою собственную спину, натянув ее точно струну. Лицо этого человека, глаза которого были закрыты, выражало крайнее спокойствие и величие духа души. Крючковатый, острый, точно клюв, нос, на котором покоились круглые, маленькие очки, изредка подергивался, а ноздри раздувались, покрыва лицо рябью. Рот, который неумолимо ходил взад и вперед, будто этот человек, не разжимая губ, беззвучно что-то напевал себе под нос и делал это с полным побуждением музы, ветавшей в его душе. Лоб, чей изрядный кусок был закрыт ровно-выстрежанных челкой каштановых волос, которых чуть тронула седина, не был жилист и испещрен морщинами, которые появляются у большинства джентльменов его возраста, но все же этот человек был явно далеко не молод. Звали этого человека, так напоминающего грифона, Стэнли Интеррогаров.

На первый взгляд можно было подумать, что Стэнли одолела дремота, но его руки, руки его вытворяли нечто особенное… Под такт Лунной, или же Четырнадцатой сонаты Людвига Ван Бетховена, исходящей от грамофона, пальцы, кисти и локти Стэнли то взмывали вверх, то обрушивались вниз, выражая все настроение и драматизм этой прекрасной мелодии…

Когда стихла последняя, глубокая нота этой умиротворяющей душу мелодии, костлявые руки Стэнли обрели покой, медленно, плавно, элеганто опускаясь на стол. Пару секунд, закрыв глаза, и опустив руки на стол, Стэнли глубоко дышал, наслаждаясь величием, который всякий раз наполняло его душу после музыки классиков. Надо подметить, что Стэнли устраивал себе мелодийную процедуру всякий раз, после сильного стресса, когда как музыка возвращала взбунтовавшиеся мысли на свои первозданные места. В данном же случае горькое разочарование и раздражение постигло его, когда огласили итоги выборов губернатора УортХилла и он по результатам голосование не то, что был одним из главных кандидатов, а вдобавок был чуть ли не на последнем месте! Стресс Стэни не был бы так силен, если бы он не предпринимал стольких усилий, чтобы добиться освободившегося место на должность губернатора. Какие только вдохновенные речи он не горлопанил на каждом углу, какие только действие не предпринимал, чтобы завоевать доверие жителей деревни, он даже, конечно, в тайне, устраивал нелегальную прокламацию. Сколько бессонных ночей он провел, сколько неустанное ночное светило освещало его бледное, истощенное лицо, когда он возвращался с работы около полуночи! Но нет же, жителям УортХилла все мало - думал он. Однако, надо признать, он понимал, что отчасти проигрыш на выборах его вина, ведь в прошлом он уже успел замарать себе репутацию, а это белоснежное полотно, которое дается каждому человеку с рождения, надо хранить очень бережно, однако, если поставил на него пятно, не так-то просто будет его смыть. Но сейчас стресса в Стэнли не было, не было и горечи, обиды, раздражения. Встав со стула, не разжимая глаз, он медленно подошел к окну своей комнаты, делая плавные, медленные движения. Потом, открыв блистающие очи, он распахнул ставни и в лицо ему ударил теплый, осенний ветерок, наполненный свежестью соснового леса. Глубоко вдохнув эту мелодию осизнания запахов, он хотел было отвернуться от окна, чтобы пойти в уборную и подготовиться ко сну, как вдруг одно странное обстоятельство привлекло его внимание. Всякий раз, выглядывая в окно своей гостинной, а эта комнаты ей и являлась, он всегда видел перед собой маленькую, безлюдную улочку, ведь окна гостинной, в отличии от окон кухни, красовавшиеся на Мэйн-стрит, выходили на внутренний двор домов, если его можно так назвать. Однако сейчас, к легкому удивлению Стэнли, притупив его вдохновенное настроение, которое заменилось чувством любопытства, он увидел в этом переулке две фигуры, укрывшихся в черные плащи.

Тот район, в котором жил Стэнли, считался престижным, и потому, увидев такой люд, в таком месте, Стэнли немного был ошарашен и взбешен. Как мог он разглядеть, жил он на пятом этаже, один из людей в плаще смирно стоял, спиной к нему, смотря на второго человека в плаще, который так активно жестикулировал, что не приходилось сомневаться, что эти двое ведут беседу, причем очень оживленную. Несмотря на то, что Стэнли жил относительно невысоко, он не смог разобрать не слово из разговора двух незнакомцев, ведь, делая ярко-эмоциональные жесты, они все же говорили негромко.

Борясь с искушением, облизывая бледные губы, Стэнли, широко открыв глаза, смотрел на этих подозрительных личностей. Однако любопытство и, как он его называл, чувство долга, побороли его доселе наслаждение спокойствием, и он, бросив последний взгляд в окно, направился к входной двери.

…

Через минуту парадные, внутренние двери дома на Мэйн-стрит, приоткрылись и из них на улицу, в навьюченном на худощавые плечи бежевом пальто, на цыпочках вышел человек, тот час шмыгнув за близ стоящий ясень. Но люди, оживленно болтающие в стороне. ничего не заметили, продолжая вести беседу приглушенными, однако напряженными голосами. В этот момент из-за толстого, обветренного временем ствола ясеня высунулась голова, окаймленная каштанногой шевелюрой. По лицу, которое, казалось, вытянулось, было видно, что человек, обладающей этой физиономией, превратился в слух и зрение. Вот, что услышал этот человек, кроме свиста ветра и шелеста золотистых листьев осени:

-” Что это значит? Вам не кажется, что это уж слишком радикально?!”- Тихо спросил женский голос, исходящей от человека, стоящего более смирно.

-” Нет, не кажется.”- Отчеканил второй, делая гневный удар кулаком о кулак. -” Меня не устраивают ваши результаты и их последствия. Результат отсутствует, будто вы ничего не предпринимали, а он начинает понимать происходящее, и рано или поздно, я вас уверяю, он пронюхает в чем тут дело.”-

-” Но вы, вы же хотели действовать постепенно, вы хотели наращивать события последовательно, а не сразу выдавать козыри на стол, сэр!..”- Однако его сново оборвал второй, мужской голос.

-” Козыри, так вы говорите?! Действительно, по началу я и собирался плавно увеличивать риски, однако теперь я не вижу в этом смысла! Не вижу! Вы же знаете, что если вы не продолжите служить мне, то тогда-...”-

-” Я знаю, извините, сэр. А что, если он откажет?! Но, что если он откажется терпеть, что если он сдадится, ведь, тогда, мы уже ничего не сможем с этим делать!”-

-”Хм… Уверяю вас, такого не произойдет. Однако нельзя пренибрегать малой доли вероятности возможного, однако, даже, если это произойдет, мост ни в коем случае не успеют достроить. В этом вопросе я уверен.”- И, сказав это, этот человек скрестил руки на груди, давая понять своему собеседнику, или, как уже понял читатель, собеседнице, что возражение не принимаются.

-” Сэр -...”- Осторожно начал кроткая собиседница. -” …- вы, все же, не ответили на вопрос, который является основной сутью моих докучений. Я вполне не поняла, что будет, если он откажет?”-

-” Ф!”- Выдохнул вспыльчивый визави, на долю секунды мотнув головой из стороны сторону, желая убедится, что на улице находятся только они. Но в этот самый момент Стэнли, осторожно выглядывавший из-за ствола, смог узреть лицо этого человека. Оно было ему незнакомо, будто искажено, истерзано, однако, быть может, это ему всего навсего показалось, ведь разглядывать внешность этого человека ему представилось недолго.

-” Я считаю лучше не рассказывать вам все детали моих соображений, но скажу поверхностно конечный итог дум моих.”- Продолжил неизвестный Стэнли мужчина.

-” Если он откажет, будет упорствовать, я устрою ему по настоящему счастливую жизнь, поэтому то, что произойдет с ним завтра, покажется

лишь легкой пощечиной.”-

В этот миг, со страстным интересам внимая каждое слово этого подозрительного мужчины, который по выводу Стэнли являлся преступником в какой-либо деятельности, Стэнли слишком сильно высунул свой каштановый качан и, как ему показалась, женщина в черном плаще, которая, до этой секунды стоявшая к нему спиной, чуть обернулась, заметила его.

-”Derrière l'ennemi!”- Воскликнула она, обращаясь к мужчине в матово-черной мантии. Стэнли, услышав этот возглас на неведомом ему языке, хотя он предпологал, что это вероятнее всего Французский, мигом убрал голову, догадываясь, что значили эти слова.

Пару секунд, стараясь не издавать ни звука, Стэнил стоял неподвижно, не решаясь выглянуть из-за своего укрытия. Однако все было тихо и ничто не указывало на приближение этих людей. Тогда, решив, что все же они его не заметили, он решил аккуратно посмотреть обстановку. И, выглянув, он увидел перед собой лицо мужчины в черном плаще, который, стоя в футе от него, направил револьвер ему в грудь.

Издав вопль ужаса, Стэнли, чье сердце сделало сальто и неистова заколотило, мерил взглядом ужасное лицо впереди стоящего человека. Казалось, оно было изуродовано, перемолото, искромсали на куски. Кожа приобрела багровый оттенок, местами облезла или побелела. Но больший ужас внушал рот этого человека, верхняя губа которго до самого носа была срезана и из этой дыры виднелись четыре белесых зуба.

-”S'en aller.”- Быстро метнул уродливый мужчина своей собеседнице, которая так и продолжала стоять к ним спиной. По беглости и произношению этих слов, было ясно, что этот мужчина явно не француз. Тем же временем, женщина, чье произношение не оставляло сомнений в ее Французском происхождении, услышав слова мужчины, поспешна удалилась, оставив Стэнли с ним один на один.

Мрак сгущался. Ветер, в котором чувствовалась морская свежесть, хлестал по тонким, лиловым веткам осыпавшего перед суровой зимой ясеня. Сапфировое небо, прочь прогоняя кровавый круг солнца за дальний горизонт, заволакивалось черными, грузными тучами, которые вот-вот обещали безудержно пустить слезу на земной шар.

Между тем, вдали от темных туч, однако все же под их сенью, стояла два человека. Один из них направил револьвер на другого, а другой с ужасом смотрел на предмет, который, быть может, решит исход его жизни.

-”Что вам здесь надо?”- Резко вырвалось у мужчины с револьверов, голос которого был точно зверский лай. Он же обращался к другому человеку, звали которого Стэнли Интеррогаров. Стэнли, как мы говорили ранее, просто опешил, увидя облик этого человека, но у него была присущая ему особенность, которая заключалась в всегдашней смелости. Постепенно к нему возвращалась прежняя уверенность и, когда мужчина задал этот вопрос, Стэнли хватило духу на него ответить, будто их не разделял револьвер.

-”Сэр, это и я хотел спросить у вас.”- Сказал он, нарочито дерзко, чтобы показать, - он не трус, он не боится. -” Видите ли, я сотрудник правоохранительных органов и мне показалось, вы уже не сочтите это как оскорбление, если я окажусь не прав, что вы - занимаетесь незаконной деятельностью, поэтому предоставьте свои документы, удостоверяющие вашу личность.”-

После этих слов мужчина залился ледяным смехом, от чего его рот исказился еще сильнее.

-” Вы еще собираетесь командовать, жалкий вы офицер?! Ха! Вы думаете, что за вашей спиной вся мощь Английской нации?! По-моему, вы уж пожалуйста сочтите это как прямое оскорбление, вы либо притворяетесь, либо идиот, который не понимает свое положение. Вам его объяснить?”-

Негодование вскипело в Стэнли и он было хотел наорать на незнакомца за нанесенное ему оскорбление, но он вовремя остановился, увидя, как его визави принимает все более безумный, безудержный гнев на своем лице.

-” Я все же объясню.”- Продолжал рассвирепевший мужчина. -” Если глаза вам еще служат исправно, то вы, я надеюсь, должны заметить вот эту металлическую штуку в моей руке!”- Он помахал револьвером перед носом Стэнли, издевательски насмехаясь. -” Если я нажму на ней одну кнопочку, то произойдет салют! Хотите посмотреть?! А после салюта будет темно, темно! Ха!”- И мужчина сново залился ржанием, и каждый его возглас походил на клацанье, с каким смерть крадется к умирающему. Однако вдруг, эта перемена даже больше испугала Стэнли, чем безумный смех, с лица мужчины исчезла каждая черточка насмеханий. Вмиг выражение его переменилось с веселого на серьезное, угрожающее. Вновь мужчина заговорил, но теперь его голос был тихим, шипящим.

-” Если вы не разлюбили жизнь, если вам еще хочется увидеть, как встает солнце над горизонтом, то вам надо выполнить мое поручение.”-

-” Вы хотите, чтобы я, патриот своей страны, пошел на государственную измену ради своей жизни! Как бы не так, сэр! Если вы обратились ко мне с таким предложением, значит и в помине меня не знаете!”-

-” Хащ…”- Зловеще усмехнулся мужчина. -” Именно этого я от вас и прошу. Да-с… Я хочу, что бы вы взяли со стола данного в этот момент начальника полиции УортХилла желтую папку. Всё. Принесите ее на это же место и оставьте у этого ясеня. Я не собираюсь вас уговаривать, больно надо, однако имейте ввиду: если вы не выполните моего поручения, то я вас найду, учую, словно смерть во плоти приду к вам и казню. Теперь идите. Выбор за вами.”- И мужчина, договорив, неожиданно ткнул пальцем в глаз Стэнли, что тот, издав жалобный вопль, повалился на холодный асфальт.

Когда Стэнли, протирая слезящийся глаз и скрежеща зубами от бессильной злобы, наконец встал, он обнаружил, что незнакомца и след простыл.

…

Стэнли Интеррогаров сразу твердо для себя решил, что не предаст страну для какого-то мелкого криминалиста, пусть это и будет стоить ему жизни. Но на его уме ветала неприятная мысль, что симфония, которую он слушал полчаса назад, была его последней симфонией, - симфонией смерти.

ГЛАВА 4.

Поток вестей.

Глазами мистера Профита Ричарда

20 Сенятбря, 7:00…

Если спросить любого жителя УортХила, что самое наилучшее в утре этой деревни, то последуют такие ответы: красивый восход, кто скажет свежесть нового дня, кто-то и вовсе упомянет утренний завтрак, однако все же большинство жителей, с красными, растрепанными лицами, встающими ежедневно на томительную работу, в один голос скажут: ничего. Таким человеком, который не находил ничего прелестного в утре, был Ричард Профит.

Идя по улице Мэйн-стрит, которая в тот момент была полна народу, спешащего на работу, Ричард Профит был угрюм и насуплен. Но виновником его скверного настроения был не прохладный дождик, орошающий его массивное лицо, не обязанность вставать каждый будний день в такую рань. Истинная же причина его дурного расположения духа являлся вчерашний провал на выборах. Он не только не занял лидирующее место, а был на последнем! Сказать по правде, Ричард и не ожидал победы на выборах, но такого катастрофического провала предвидеть был не в состоянии. Ну, ладно бы проиграл и проиграл, но нет, жители УортХилла, недолюбливающие правоохранительные органы за их легкую продажность, не могут забыть такого. Везде, куда бы не заходил Ричард, в какие бы он пабы не забегал, везде судачат только об одном - выборах, и в каждой беседе не раз, с довольной насмешкой, упоминался его провал, а завидя его, они начинали тыкать в него пальцами и сдерживать смешки. При этом, покрываясь красными пятнами не то от гнева, не то от стыда, он уходил от туда, где над ним издевались. Однако даже на улице Ричарду приходилось терпеть гнусные выходки горожан, или, правильнее выразиться, поселенцев. Идя по улице Мэйн-стрит, к Главному офису полиции УортХилла, он замечал, как всякий прохожий, проходя мимо него, улыбается, а в глазах его горит злорадство.

…Как вдруг, занятый горестными размышлении о своей неудаче, Ричард споткнулся и повалился на мокрую от дождя каменную плитку, искупав свои усы-щеточки, разделенные на две части идеально ровным пробором. Сразу же, не успев поднять мокрую голову, Ричард услышал, как отовсюду прыснули смешки, а один человек даже расхохотался. Надо признать, что Ричард, для своих сорока лет, успел набрать уважение к своей натуре, нисколько от праведной службы, сколько от фигуры, однако после выборов люди перестали побаиваться внушительных габаритов Ричарда Профита, наоборот, теперь они настолько осмелели, что в его присутствии его же и высмеивали.

Тяжело охая, Ричард встал, изогнув свой мощный пресс. Оглядевшись, он заметил, как по сторонам от него разбегаются сдержавающие смешки люди. Побагровев, и, отряхнув свой твидовый пиджак, Ричард вновь направился к Главному офису полиции с особым озлоблением размахивая непроципроанальными руками.

Полчаса спустя…

Тучи сгустились. Пошел дождь. Серая, неосизаймая мгла покрыла УортХилл, напитавая влагой каждый его переулок. Ветер, которому, видимо, вздумалось, будто скоро он узнает ужасную весть, вздымался из морских пучин, ниспадая на маленький, отрезанный от всего цивилизованного мира полуостров УортХилла. Тьма, будто приближался поздний час, засасывала деревушку, заковывая его в ледяные путы. Казалось, будто вся флора и фауна потеряла голову от вести, которая заставляла ощущать безумный, склизкий ужас на своей спине…

Между тем, скрываясь от яростного гнета природной мощи, на главной площади УортХилла жил своей отдельной, какой-то другой жизнью маленький офис, на котором красовалась выцветшая табличка, в настоящее время заливаемая дождем, где было выграверенны слова: “ Главный офис полиции УортХилл”. В этом здании жизнь текла другой рекой, будто небольшой поток, отделившись от главного русла.

Первые проявление жизни появляются тут примерно в шесть утра, когда петухи только прочищают свои глотки, а именно - в офис грузной походкой заходит пухлая женщина, чьи года уже склоняются ко второй половине жизни. Эта женщина работает здесь горничной. Взяв желтую, потрепанную временем тряпку она, прежде смочив ее, начинает протирать каждую горизонтальную поверхность в пределах этого здания, будь то пол или стол одного из офицеров полиции. Когда эта обработка подходит к концу, женщина, собрав все свои манатки, уходит, вновь оставив унывать отделение полиции в одиночестве.

Однако уже через час двери офиса сново распахиваются и в них входит начальник полиции УортХилла, которому присуще прибывать на место работы раньше своих подопечных. А через полчаса офис оканчательно оправляется после ночного покоя и наполняется людьми - офицерами полиции УортХилл.

В данный же момент, когда стрелки часов указывали на повосьмого, офис был полон народу, и никто не удивился, когда парадные двери снова распахнулись и в них вошел человек лет сорока. Его твидовый пиджак и хлопчатая рубашка зеленого оттенка промокли, а лицо выражало крайнее недовольство. Звали этого человека - Ричард Профит. Войдя в здание, он было хотел направиться в сторону лестницы, однако остановился, гневно клацнув зубами. В разум Ричарда незаметно для него самого пристроилась привычка, которая вырабатывается, если делать что-то из раза в раз. В данном случае привычка заключалась в том, что Ричард каждый божий день шел в свой кабинет на втором этаже, на двери которого красовалась гордая табличка, где значилось, что в этом кабинете находится начальник полиции. Однако пару дней назад покойный Джошуа Манэй назначил на пост начальника полиции УортХилла Эдгара Надса, Ричрда же сместили на его бывший пост. В конечном счете сложилась такая ситуация, что кабинет на втором этаже больше и не принадлежал Ричарду, но привычка, втершееся в его сознания за многие годы, брала вверх над реалю и всякий раз направляла его в бывший, принадлежащей теперь не ему кабинет.

Однако вот уже Ричард подошел к своему столу, который находился на первом этаже офиса и не был отделен от других таких же серых столов стенами кабинета, это был обычный стол обычного офицера полиции. С беспомощной яростью, Ричард присел на шаткий стул и принялся за работу с нудным отчетом за результаты работы полиции УортХилла в этот месяц… Листы, бескрайняя писанина, листы, цифры, буквы…

Вдруг, вывев Ричарда из сонного оцепенения, к нему обратился властный голос, в котором чувствовалось некоторое тщеславие.

-” Не спи-и-им, мистер Профит!”-

Ричард поднял голову и с ненавистью, которая проснулась в нем экак только он услышал этот голос, увидел перед собой Эдгара Надса. Эдгар был низкорослым человеком, с короткими конечностями. Нижняя его часть лица была обрамлена длинной, козлиной бородкой, а маленькие, водянистые глазки то и дело моргали друг другу не впопад. Вообще, Ричард изначально относился неплохо к этому человеку, однако их отношение подорвало несколько происшествий: во-первых, Эдгар стал начальником полиции, что сильно досаждало Ричарду, а во вторых Эдгар стал злоупотреблять своим положением, намеренно общаясь с ним пренебрежительно.

-” Как продвигается работа с отчетом? Вам она доставляет удовольствие, я полагаю?”-

-” Признаться по правде, нет!”- Повысив голос, ответил Ричард. При дерзком обращении Эдгара он было хотел его отчитать, причем ором, ведь в нем проснулись прежнии инстикты начальника, однако он, опять же с раздражением, вспомнил свое нынешнее положение и поэтому сдержал свой порыв.

-” Признаться, это видно. Почему вы стали так отвратительно и халатно работать?”-

-” Как так халатно? Что вас не устраивает?”-

-” Может быть то, что печатали репортерские крысы сегодня утром?”-

-” Печатали?.. Вы, простите, о чем?”-

-” Ах!”- Эдгар театрально возвел руки к небу. -” Так вы не знаете?!”- И, выкрикнув эти слова, он бесцеремонно смахнул все вещи, лежащие на столе Ричарда. -” Вот, что!”- И он шлепнул на стол свежий выпуск газеты “Даили УортХиллс Ньюс”. Ричард, растерявшись, придвинул газету к глазам и прочитал статью на глянцевом обороте под громким названием: Новое беззаконье!

Срочные новости! Сенсация!

До нас поступили достоверные сведения, что жительница дома, проживающая на улице Мэйн-стрит, идя по переулку около своего дома номер тринадцать, обнаружила, как ей показалось, мертвое тело.

Когда на место преступления прибыл наряд полиции, вызванной все той же свидетельницей, то оказалось, что человек еще жив.

В данную минуту этот человек, чье имя знакомо каждому УортХиллцу, мистер Гидион Тайкенс, находится в стационаре больницы им. Хоспита. Состояние пострадавшего удалось стабилизировать, ранение не серьезное.

В тот же час, то есть 6 час утра, губернатор УортХилла сделал следующие короткое заявления, касающиеся этого инцедента:

— “ Следствие уже ведется. Есть подозреваемые. Мы не оставим в покое тех кто творит беззаконие в нашей деревни, пока эти криминалисты не окажутся за решеткой. Пока мы не можем огласить результаты наших экспертиз, однако скоро станет известно имя преступника, посигнушего на жизнь мистера гидиона Тайкенса.” —-

Как сказал наш губернатор, преступник будет пойман, однако не все чиновники УортХилла придерживаются таких оптимистичный прогнозов. Один из чиновников высших кругов управление УортХиллом, пожелавший остаться неназванным, сказал следующее:

— “Признаться честно, политика нового губернатора меня совершенно не устраивает. Он больше говорит, чем делает. Что касается данного случая с мистером Тайкенсом, с которым хорошо знаком, то я лично приму меры к расследованию, ведь сомневаюсь, что наш губеранатор хоть пошевелит пальцем.” —

В данный момент следственные органы работают на месте преступление. Офицеры отказываются раскрывать текущую точку расследования, однако некоторые лица расплывчато намекают, кто является главным подозреваемым лицом.

Читайте продолжение статьи на странице 2.

-” И что вы скажете об этом, мистер Профит, а?!”- Возопил Эдгар, увидев, как побледневший Ричард, видимо дочитав статью, отвел глаза от газеты.

-” Вы совершенно не контролируете ситуацию! Такими темпами вы дойдете до ручки нашего офиса!”- Эдгар все повышал голос, который становился все более истеричным и писклявым. Глаза его вылезали из орбит, лицо покраснело, а руки бешено размахивали из стороны сторону, словно норовя поймать назойливого москита. Боевой дух Эдгара подбадривало то, что Ричард при каждом его слове все больше покрывался мраморным оттенком. Эдгар считал это проявлением страха и слабости перед ним… Однако это было не так. Нет, Ричард не боялся, даже шепот страха не пронесся в его душе. Лишь ярость, гнев безудержно кипели в нем, он не мог терпеть, что какой-то маленький, напыщенный старикашка орет на него, когда только совсем недавно все было наоборот!

-” Вы считаете, что я плохо работаю, сэр?!”- Взревел Ричард, окончательно побелев, и, вскочив со стула, тот, жалобно пискнув, отлетел, но уже без одной ножки.

-” Я…”- Растерялся Эгар, не ожидав такой резкой перемены в праве властного голоса.

-” Да, вы, сэр.”- Отчеканил Ричард, не замечая того, как вокруг их стола столпились уже все офицеры отделение, с интересом следя за каждым поворотом этой бурно развивающийся сцены. Однако вдруг, сняв почти-что осязаемое напряжение, повисшее после дерзкого ответа Ричарда, двери офиса распахнулись. В тот же миг в помещение ворвались шум гудящей толпы и человек, обливающийся потом. Этого человека звали Стэнли Интеррогаров. Круглые очки в проволочной оправе висели на одном ухе, когда-то чересчур бережно зализанные волосы сейчас напоминали неухоженную клумбу, глаза округлились, а рот раскрыт, точно его поразила молния.

-” Бунт!.. Митинг!..”- Вскричал он, тяжело дыша.

-” Что?! О чем вы говорите, мистер Интеррогаров?”- Подняв брови, спросил Эдгар.

-” Люди… Жители УортХилла собрались на главной площади бунтовать!..”-

-” Чего же они хотят, ради чего это устроено?”- Спросил Эдгар, явно сильно взволновались.

-” Они требуют слова губернатора и ваше, сэр! Их лозунги, ультиматум примерно одного характера: они устали от беспорядков и беззакония в деревне. Убийства, как они подозревают подставные выборы и необъяснимые, сверхъестественные воскрешение умерших, - это все хаос в деревне и люди, - митингующие, требуют либо отставки нынешней власти, действующего режима и проведение досрочных выборов, либо, чтоб губернатор и вы, начальник полиции УортХилла, дали слово исправить сложившуюся ситуацию, если, конечно, можете ее еще исправить.”-

-” Боже ж ты мой!”- Возопил Эдгар. -” Что, мне получается сейчас надо выйти и предстать с речью перед этим табуном разъяренных бизонов?!”-

-” Именно.”- Подтвердил Стэнли. -” Я, сэр, вам настоятельно рекомендую все же выступить перед ними, ведь они очень этого хотят и это еще мягко сказано. Если бы я не подоспел, то бунтующие успели бы выбить дверь в отделение, в надежде отыскать вас тут.”-

-” Ой, батюшки!..”- Тихо, но отчетливо пробормотал побледневший Эдгар. -” получается, значится, я пойду?”- Неуверенно спросил, не к кому лично не обращаясь.

-” Погодите.”- Прервал его Стэнли. -” Сэр, прежде чем вы выйдете, я бы хотел наедене обмолвиться с вами словечком.”-

-” А?.. Со мной? Э… Хорошо, мистер Интеррогаров, пройдемте в мой кабинет.”- И Стэнли, следуя за Эдгаром, спешно поднялися по лестнице, следуя в кабинет начальника полиции УортХилла.

Ричард удивленно смотрел вслед Эдгару и Стэнли. Нет, его не столько волновала весть о так называемом бунте, а тревожило его, даже интриговла, что Стэнли, как он выразился, хочет обмолвиться словечком с Эдгаром. Столь необоснованные подозрения подкреплялись только одним довольно странным явлением: никогда Стэнли не был так взволнован, даже в самых критических моментах его службы его разум сохранял хладнокровие. Но тут, тут было нечто странное. Стэнли не только встревожен, он еще захотел поговорить с начальником полиции наедине, ведь, видимо, суть их разговора должна остаться тайной.

По-этому, словно его тянула веревка любопытства, Ричард встал и направился к лестнице, куда секунду назад ушли двое служащих народу. Между тем, когда сцену покинули Эдгар и Стэнли, все офицеры, потеряв интерес к некогда происходящему конфликту, сейчас же разошлись, столпившись у окон офиса и беспокойно, обмениваясь фразами, следили за бунтующей толпой УортХиллцев.

Однако нам некогда задерживаться на первом этаже этого здания, ведь на втором, тихо подкравшись к двери с табличкой “Начальник полиции”, уже стоял Ричард Профит, прислонив круглое ухо к этой двери. Вот, что услышал этот человек, человек, которому когда-то принадлежал этот кабинет, а теперь он униженно подслушивает за его дверью.

-”Так что вы мне хотели рассказать, мистер Инттерогаров?”-

-”Сэр, мне вам надо обязательно рассказать то, что случилось со мной вчера.”-

-”Так-с, хорошо, я вас слушаю.”-

-” Гм… Вчера, примерно в девять, когда я… отдыхал, и посмотрев в окно-...”- Начал голос, принадлежавший Стэнли. Он решил умолчать о том, что он наслаждался музыкой, ведь он всегда скрывал это от всех, считая это чем-то своим личным, неприкосновенным. -”...-я завидел двух подозрительных личностей в темных одеяниях. Естественно, испытывая чувство долга, а не преследуемый пагубными для общества и самовлюбленными мыслями, я решил подслушать их разговор. По существу выяснить и искоренить мне из него ничего примечательного не удалось. Они говорили о ком-то, кого хотят расколоть и о том, кто может о чем-то догадаться. Но не суть важно. Важно вот что: когда я наблюдал за ними из-за деревца, то они меня заметили. В конечном счете получилась такая ситуация, что мужчина буквально угрожал мне револьвером. Признаю, поначалу я был напуган и ждал неминуемой смерти,однако, представьте себе, тот человек решил не устранять меня, а использовать в своих корыстных целях. Он мне предложил сделку, вернее измену отечеству в обмен на жизнь. Естественно, я так не поступлю, я не стану из-за какого-то мелкого криминалиста предавать Великобританию. Так-вот, этот человек, кстати внешность было его не ахти, даже кошмарна, предложил мне выполнит поручение, состояло которое из того, что с вашего стола надо взять какую-то желтую папку и принести ее ему.”-

После того, как Стэнли замолчал, Эдгар, видимо, задумавшись, тоже принял тишину, и Ричарду понадобилось пару напряженных секунд, чтобы вновь услышать голоса.

-” Так-с… Интересно… Хотел желтую папку?”- Бормотал Эдгар, будто озвучивая свои мысли.

-” Между прочим…”- Аккуратно начал Стэнли, в голосе которого сквозило любопытство. -” …а, что находится в желтой папке?”-

Повисла мертвая тишина.

-” В желтой папке-с, вы говорите?”- Переспросил Эдгар, в голосе котором отчетливо прозвучало беспокойство и настороженность.

-” Э… Сущие пустяки. Всего лишь отчеты…”- Неуклюже закончил он, неуверенно усмехнувшись. Снова воцарилось молчание.

-” Благодарю, мистер Интеррогаров, что рассказали мне это. Пожалуй, тут есть к чему присмотреться. Ну, а пока, мне надо идти на главною площадь… Там ведь бунт! Ой, батюшки!”-

Внезапно Ричард услышал шаги и успел вовремя отскочить, когда дверь вдруг распахнулась и из нее быстрым шагом вышел Эдгар Надс. Ричард заметил в руке Эдгара желтую папку, а сам Эдгар, направляясь к лестнице, ведущую на первый этаж, нервно оглядывался через плечо.

Тот не заметил его, ведь Ричард скрылся за дверью.

Через несколько продолжительных секунд из кабинета начальника полиции вышел Стэнли и тоже, как и Эдгар направился к двери.

Спустя несколько минут и Ричард Профит спустился с той злосчастной лестнице. Мысли его заняты были услышанным. “Что же такое скрывается в желтой папке, кто были те преступники, угрожавшие Стэнли, почему Эдгар так занервничал, когда Стэнли упомянул о папке?” - Такие и многие другие схожие вопросы крутились в голове Ричарда. Все, что упоминалось в разговоре, имело весьма расплывчатое понятие. Единственное, что Ричард мог сказать уверенно, напремиг, единственное, в чем он был уверен, что он смог усвоить, и с громадным, согревающим душу удовольствием, из этого разговора, это то, что Эдган Надс потерял доверие к Стэнли Интеррогарову.

“Ладно, не все потеряно! Может мне когда-нибудь удаться вернуться в свой кабинет!”- С воодушевлением подумал Ричард, с новой силой взявшись за свой недоделанный отчет.

ГЛАВА 5.

Игра на новом уровне.

Снова глазами мистера Постмана.

Тот же день, то же время…

Тот, кто хотя бы раз побывал в любой части острова Великобритания, знает его капризную погоду. Не проходит и недели без того, чтобы улочки Лондона не покрыл густой, клубящийся туман, или чтобы и без того старательно политые клумбы горожан не обмарасил колючий дождик. И что удивительно, погода довольно сильно повлияла на сварливый нрав обитателей острова. Одним словом, этот не то чтобы суровый, однако и не благосклонный край сделал из смелых и дерзких первопроходцев смиренных и чванливых бюрократов, трепещющих, если на их идиально подстриженном газоне вдруг вырастет сорняк. И поэтому тот, кто хотя бы раз побывал в любом их графств Англии знает, что встретить гуляющего в дождь Лондонца, Шеффилдца или Манчестерца большая редкость, если уж не странность.

Поэтому, любому приезжему в деревню УортХилл, гуляющему по-заливаемой дождем улочке неминуемо бы казалось, что он один, кто нарушает своим присутствием священную тишину природы, однако это только казалось.

В этой наистраннейшей деревне, вместо того, чтобы сидеть дома и понемногу отпевать из кружки свежесваренного кофе, с наслаждением глядя в окно, жители, в едином порыве, затопили собой каждый уголок главной площади УортХилл…

Терпение, как известно, вещь, имеющая некоторый объем, и ей присуще когда-то исчерпаться. Так было и с жителями этой деревни. Сначала в эту копилку негодования бросились убийства и загадочные воскрешения убитых, затем явно подстроенные выборы губернатора, и, в довершении всего, добавив вишенку на это блюдо, покушение на жизнь всеми почитаемого богача, - мистера Тайкенса. Тут, как говорится, терпение лопнуло. Горожане, или, вернее, деревенщины устали негодовать по поводу беспомощности и безразличию к ситуации в УортХилле своего режима, и они решили поднять бунт, достойный самого Лондона.

…Между тем, в этой гомонящем столпотворении, оживленно дискутируя, стояло два человека.

-” Вы правы, Тайлер.”- Сказал молодой человек, чьи очки отливали оловом на проблеске солнца. -” Мои помыслы тоже добрались до этого мягко сказать странного места и зашли в тупик.”-

-” Том…”- Неуверенно начал его визави, лет тридцати. Это был Тайлер Постман.

-”Том, а может ли быть такое, что…-”- Начал Тайлер, однако его резко оборвал Серивисон.

-” Нет, Тайлер, и еще раз нет. Мы уже обсуждали это с вами и не раз.”-

Дело в том, что, после того, как Серивисон лишился чувств от кровопотери в восемьдесят третьем номере отеля Хотел Лэфт, его отвезли в местную больницу имени Хоспита. Врачи, к счастью для Серивисона, осмотрев его ранение, поставили диагноз, что его жизни ничего не грозит, но, чтобы избежать различных ухудшений здоровья, хотя-бы месяц надо полежать в отделении. Однако Серивисон, к полному изумлению Тайлера, не был удовлетворен вердиктом докторов. Он заявил, что отказывается пролеживаться в отделении целый месяц и готов, только чтобы снять боль с раны, лишь переночевать одну ночь.

Скрежеща зубами и выражая тем самым свое недовольство, врачи выписали детектива. По их надменно-раздражительными лицам, которые появились в тот момент, когда Серивисон довольно грубо отказался от их рекомендации, было ясно, что его решение было для них поглаживанием против шерсти.

А тем временем солнце, осветив верхушки исполинских сосен, возвестило о начале двадцатого Сентября. К моменту, когда весть о покушении на жизнь мистера Тайкенса разнеслась по каждому закоулку УортХилла, Серивисон уже выразил желание пребывать на главной площади деревушки, где к этому моменты вспыхнул бунт. По его словам, адресовались которые Тайлеру, во время этого бунта точно произойдет что-нибудь интересно, а интересное всегда, неизменно влияет на общее обстоятельство дел. Короче говоря, расплывчато отвечая Тайлеру, Серивисон дал понять, что на площади что-то непременно произойдет, а что, он говорить отказался, объясняя это тем, что, возможно, он фатально ошибается, а ошибки, если их оглашать, несут за собой не менее весомые последствия.

И вот, прорвавшись через гневную, точно голодную, толпу митингующих, Серивисон и Тайлер добрались до нижних ступеней мэрии, с которых отлично открывался вид на весь ее фасад. Стремились же они туда потому, что губернатор УортХилл, по так сказать очень настоятельным просьбам своих сограждан, должен был в скором времени дать речь. Опять же Серивисон продолжал увертываться от вопросов назойливого Тайлера, хотя он и немного разъяснил ему картину происходящего, сказав следующее: -”Понимаете, Тайлер, наш соперник сейчас в удивительном положении. Он одновременно контролирует весь УортХилл, однако в любой момент, если власти возьмутся за разум, его так сказать хрупкая римская империя развалится. Исходя из этого можно сделать вполне правдоподобный вывод, что решение от нынешнего режима власти зависит ход деятельности врага. Поэтому, я так считаю, наш оппонент тоже будет присутствовать на главной площади. Какие точно действия в зависимости от решения губернатора последуют от нашего конкурента, я сказать не могу, однако все же я уверен, что они последуют, причем непременно.”-

Итак, они стали ждать начало губернаторской речи…

Однако Тайлера все мучал один вопрос и он понимал, что не сможет не задать его. Его мучило непонимание того, как их враг, то есть Мисс Амбер, знает так много о планах Серивисона, всегда, как подтверждает Серивисон, оказывается на шаг впереди. И на этот вопрос приходил только один самый логичный и подходящий ответ. Он не знал о помощниках Серивисона почти ничего, но это обстоятельство отнюдь не давало ему успокоения… А что, если помощники детектива…

Вот, что спросил Тайлер у Серивсина.

-” Сэр, извините за такое… Недоверие, но все же… Сэр, а может быть такое, чтобы ваши помощники были шпионами, предателями врага?”-

После этих слов Тайлер впервые увидел, как на лице Серивисона блеснула ярость по отношению к нему. Эта ярость, холодная, лютая ярость, казалось, накалила весь воздух, пронизывала все окружающее пространство.

-” Нет. Даже не смейте думать такое о моих людях.”- Почти-что спокойно отчеканил детектив, однако в каждом его слове чувствовалась холодная ярость.

Повисла тишина, в которой прошла неудобная минута молчания. Пожалуй, это было самое неудобное молчание, в которое когда-либо попадал Тайлер.

-” Извините, сэр, я не хотел…”- Неуклюже, залившись румянцем, пробормотал Тайлер.

-” Ничего.”- Ответил Серивсион уже прежнем, спокойным голосом. -” Отчасти я вас даже понимаю. Все же вы не знаете моих людей, их прошлое. Да, определенно, видя только обложку, у вас могли сложится подозрения против этих людей, однако я вас опять же уверяю: у меня нет никаких оснований и сомнений на какой они стороне. Кстати, Тайлер, мы с вами, хоть знакомы относительно недавно, всего пару дней, однако пережили уйму событий. Так-что, прошу вас, отбросьте этот уважительный тон. Называйте меня просто Том, не надо этих мистеров и сэров.”-

И вот, пока длилось утомительное ожидание выступления губернатора в гудящей толпе, Тайлер и Серивисон, вернее сказать Том, обсуждали события последних дней. Однако слово обсуждали не совсем подходит к данному диалогу, так-как Тайлер только и задавал вопросы, выстраивая для себя логическую цепочку, а Том отвечал на докучливые вопросы своего собеседника, однако весьма расплывчато, либо что-то недоговаривая.

Хотя и Том согласился с Тайлером, когда тот сказал, что не может понять кто мог отправить Тайлеру то предупреждение, в котором некто написал числа, известные только ему и Тому.

Далее, еще немного поломав голову над тем, кто мог прислать ему предупреждение, Тайлер задал еще один вопрос, давно мучивший его.

-” Сэр…”- Начал Тайлер, однако он осекся, увидев укоризненный взгляд Серивисона. Но он тут же поправился. -” Том-...”- Сказал Тайлер. Оказалась, что Серивисона не так-то сложно назвать по имени, будто они давно знакомые друзья и их никогда не связывала кровавый след криминального мира и мира правосудия.

-” Том, вы мне неоднократно говорили, что, если я не буду оглашать цифры, то это будет правильно и я сохраню многие жизни. Но, как сказал наш враг, если я их оглашу, то убийства прекратятся! Но, тогда я не понимаю, почему просто нельзя раскрыть мисс Амбер цифры и закончить это безумие!”-

-” Эх, Тайлер, Тайлер! Я же вам уже говорил, что наш оппонент не дурак, он знает свое дело, дергает за ниточки психологии, добиваясь от человека желаемого. Наш враг или же мисс Амбер пытается вам внушить, что от того, что вы раскроете значение цифр станет намного легче. Но это ложь, умная, хитрая ложь. Если вы откроете нашему конкуренту те числа, то уйдут жизни не тольких, которых мы можем потерять при нынешней борьбе, а с земли к небесам вознесутся жизни больших, и не только УортХиллцев.”-

В последующие минуты Тайлер неоднократно задавал этот же вопрос, выводя из себя детектива. И вот, наконец, устав повторять одно и то же, Том сказал те самые слова, которые ранее упоминались нами.

-” Нет, Тайлер, и еще раз нет. Мы уже обсуждали это с вами и не раз.”-

Тайлер умолк, борясь с желанием настоять и получить выговор. Однако, вдруг, парадные двери мэрии распахнулись и в них показалась коротенькая фигурка губернатора УортХилла, - Эрни Мэссэйджа. Его лицо приобрело багровый оттенок, волосы смокли под обилием пота, веко левого глаза то и дело подергивалась, - видно было, что губернатор отнюдь не горит желанием держать речь, обращенную к разъяренной, бунтующей толпе.

Доплевшись плохо слушившимися его ногами, унимая всем телом нервную дрожь, Эрни взял в руки микрофон со все той же маленькой, деревянной стойки, упоминавшийся нами ранее, и начал свою речь.

Подробно пересказывать слова Эрни нет смысла, так-как в этой сбивчивой речи, если ее, конечно, можно так назвать, было уж слишком много воды. Она состояла все больше из заверений, что в ближайшем будущим ситуация в деревне будет исправлена,однако , по глумливым выкрикам и ропоту толпы, было ясно, что все эти заверения уже докучали УортХиллцем, и терпеть больше они не намерены.

-”А теперь, даю слово начальнику полиции УортХилла.”- Нервно закончил Эрни, отступая на несколько шагов от микрофона и давая пройти только-что подошедшему Эдгару Надсу.

Надо сказать, что Эдгар, хоть и занимал должность, требующую сильного характера, не уступал Эрни в волнении и, даже, страхе. Подойдя к маленькому микрофончику, он, дрожа всем телом, облизал сухие, побелевшие губы, и только после этого хриплым, дрожащем голосом начал говорить.

-” Граждане УортХилла, мои сограждане, в последние время в нашей деревне происходило много беззакония и странностей. Я, от лица всех правоохранительных органов УортХилла, заявляю, что понимаю ваше недовольство сложившейся ситуацией. Однако, как сказал наш губернатор, мы, то есть вся власть УортХилла, обязуемся в ближайшее время исправить нынешнее положение. Я уверяю, что-...”- Вдруг, средь утихший, внимающей каждое слово начальника полиции толпы, раздался приглушенный грохот выстрела и начальник полиции УортХилла, гаркнув, упал навзничь…

С этого момента и на века, душа Эдгара Надса покинула этот мир.

…

Выкрики, насмешки, ропот толпы мгновенно стихли. Повисла мертвая тишина, которая, казалась, так и пропитывалась необъяснимым страхом.

Солнце, доселе выглянувшее из-за завесы туч, скрылось за темной, дождевой массой, погрузив УортХилл в вечерню темень, однако было только утро.

Ветер, недавно весело игравший золотистыми листочками ранней осени, точно его пришпорил нетерпеливый всадник, взревел и с безумной мощью захлестал по маленькому полуострову.

Между тем, выступив из толпы, на лестницу, рысью, поднялась сгорбленная, кряжистая фигурка, укутывшиеся в черный плащ. Поднявшись до того места, где валялось, истекая алой кровью, тело Эдгара, эта фигура, точно обезьяна цепкими лапками, в мгновении ока, выхватила из руки покойного микрофон. Эрни же, стоя рядом, отпрянул, когда закутанная в плащ фигура воззрилась на него, показав свое истинное нутро, скрывающееся за капюшоном плаща от глаз толпы УортХиллцев.

И вот, взяв микрофон в руки, эта фигура откинула капюшон с головы. По всей толпе прокатился вопль ужаса. Каждый житель деревни вскричал, увидев лицо этого человека. Однако больший по изумлению возглас издал Тайлер. Он узнал этого человека, которого не с кем нельзя было спутать. Это была мисс Мэдисон Амбер.

Открыв рот, где покоились ужасающие зубы, точно клыки гиены, хриплым, девичьим голоском мисс Амбер сказала следующие слова, от которых, при их звучании, холодок бежал по спине.

-”Дорогие жители деревни УортХилл, прошу у вас прощение за такое неожиданное вторжение, однако мне надо сделать важное, и пожалуй наиважнейшее заявление. Чтобы наш разговор прошел не в пустую, чтобы мы поняли друг друга, мне надо признать один факт. Все беспорядки, убийства и-...”- Она леденяще хихикнула. -”...-воскрешение умерших, были устроены нашей организацией. Я понимаю: после моих слов в вас проснулось негодование и вы не прочь пустить в дело кулаки, однако вы этим отнюдь не улучшите положение! Нет! Поверьте, наша организация - это не кровавая группировка, миссией которой является отбиранием жизней у ни в чем не повинных людей! Нет, отнюдь нет! Вы изумленно спросите меня: если наша цель не убийства, тогда почему мы их совершаем?! А все дело в том, что нас вынуждают их совершать. Да! В УортХилле есть один человек, который готов бесконечно жертвовать жизнями других! Этому человеку случайно довелось узнать некую комбинацию цифр, можно сказать код, который по праву принадлежит нашей организации. Ранее мы предлагали этому человеку огласить значение тех чисел, и неоднократно, однако он, к нашему глубочайшему огорчению, отказывался. Исходя из этих обстоятельств нам пришлось прибегнуть к крайним мерам - убийствам. Однако же этот эгоист, преследуя невиданные нашей организацией цели, продолжал упорно отказывать нам. И вот, теперь, находясь в безвыходном положении, наша организации просит вас, граждан УортХилла, помочь нашей организации! Если этот человек наконец огласит по праву принадлежащеи нам цифры, то мы закончим пожирать невинные души! Итак, мы просим, чтобы вы добились от этого человека этих цифр. И напоследок вы спросите меня: кто же этот человек, эгоист, безумец?! Я отвечу... Тайлер Постман!”- Взревела она, в неистовстве выпучив глаза.

…

Наверное, читателя изумило то, что полиция УортХилла не предпринимала никаких действий, когда неизвестный человек застрелил начальника полиции и начал свою речь. Однако ответ на этот вопрос довольно прост! Если бы такое произошло в городе, например в Лондоне, то, конечно, полиция сразу же не оставила и мокрого места от преступника и поспешила оцепить территорию. Однако, наш рассказ происходит не в Лондоне, а в маленькой деревне. В этой деревне жители привыкли к однообразной жизни и, естественно, когда мисс Амбер послала свинцового посла к начальнику полиции, граждане, да и другие, до такой степени были ошарашены произошедшим, что, казалось, у них отнялось тело.

Между тем люди, стоящие рядом с Тайлером, бросали на него косые взгляды, в которых читался странный огонек.

По толпе, точно дуновение ветра, прокатился тихий шепоток. Головы обескураженных УортХиллцев крутились, отыскивая глазами одного и того же человека. Каждый из жителей деревни знал, что этот человек в данный момент находятся в толпе, и каждый знал, что его зовут Тайлером Постманом. Однако ж никто не мог приложить ума, что они будут делать тогда, когда заметят того, кого они так живо высматривают.

Вдруг, тот самый человек, которого все искали, почувствовал, как за его плечо железной хваткой вцепилась рука и с силой повела за собой. Испуганно обернувшись, Тайлер увидел, как побледневший Серивисон, схватив его за плечо, протаскивает сквозь изваяния, имя которым - люди, а они точно намеренно загрождали им путь.

Заметившие Тайлера, точно зачарованные, медленными шагами следовали за ним, все плотнее сжимая круг, в центре которого находились Серивисон и он.

Все труднее было детективу прокладывать себе и Тайлеру дорогу, проталкиваясь сквозь неподвижных фигур жителей деревни. Все неохотнее пропускают УортХиллцы эту процессию, точно в их умах медленно, но верно созревает решимость.

И вот, видимо окончательно сформировав решение, и выполняя свои помыслы в действия, загородив дорогу белому, как мел, Серивисону, из толпы вышел крепко сложенный мужчина, внушающий благоговейный страх. В его движениях было ясно сказано - с Тайлером и детективом он церемониться не намерен и он вышел явно не для того, чтобы исполнить перед ними вежливый пируэт.

Однако Том, что был одного роста с этим решительным молодым человеком, когда мужчина загородил им путь, он не выказал ни капли страха.

Между тем мужчина попытался оттолкнуть детектива, чтобы проложить себе дорогу к беззащитному Тайлеру. Однако Том не шелохнулся и вновь Тайлер увидел, как за стеклами очков в роговой оправе блеснула неудержимая, однако расчетливая ярость.

Мужчина, будто опаленный гневом, блеснувшим в глаза детектива, отшатнулся, но тут же принял что-то на подобие боевой стойки.

Тем временем, сомкнув круг вокруг этой эксцентричной сцены, люди окружили их, подбадривая авантюриста, того мужчину, выкриками.

Однако, не успел мужчина сделать и движения, не успел он и моргнуть, как в воздух взвилась рука Тома Серивисона и с той же быстротой сверглась в мощный торс молодого человека.

Было ясно, что Том преуспевает не только в умственной, однако и физической мощи. Это подтвердил и мужчина, который сложился от меткого удара детектива, издав жалобный писк.

…

Больше им никто не мешал. Круг людей разомкнулся, точно благоговея перед Томом Серивисоном. Но Тайлер ясно слышал, как сзади него, в основной ватаге УортХиллцев, которую они уже успели миновать, поднимается все более угрожающий ропот.

Между тем, мисс Амбер, следила бездонными, притягательными очами за Тайлером и его жалкой попытке избежать последствия ее хитроумных речей, точно гриф высматривает живую тушу, которая скоро сгинет.

Мисс Амбер намеренно выжидала нужного момента, специально ждала самого удобного случая, чтобы в последний раз дернуть за нагревшуюся струнку разума УортХиллцев. И вот, как он посчитала, этот момент настал.

-” Жители УортХилла!”- Вновь обратилась к деревне мисс Амбер, однако в ее голосе исчезло добродушие, остались лишь властность и маниакальное безумие.

-” Жители УортХилла! Внимайте же мои последние слова! Наша организация не намерена ждать веками пока вы догадаетесь схватить Постмана! У вас ограниченный срок! Когда воскресится восьмая душа - будет поздно!”-

Закатив глаза, сделав таинственно-предсмертный голос, и опустив его до еле слышного шепота, она произнесла:

-”Да восстанет из мёртвых третья душа! И в будущем собирается их восемь! Да свершится пророчество, когда при восьми восставших душах впервые за бытие наше будет тринадцать часов ночи!”

Сново повсила мертвая тишина. Последний ропот самого негодующего жителя утих. До того безмолвие окутало главную площадь деревни, что свист ветра показался громким раскатистым звучании оркестра, однако в этом оркестре было что-то ядовитое… Острое… Тяжелое… Будто сама смерть аккомпанировала этой мелодии своим леденящим, скрипучим голосом.

И Вдруг, средь звенящего затишья, раздался хриплый, протяжный стон, или, вернее, вой. Как все сразу догадались, этот протяжный вопль издал никто иной, как мертвый, или, можно уже сказать, живой Эдгар Надс.

Каждый глаз в эту секунду расширился, каждый рот чуть приоткрылся, каждые волосы встали дыбом, и в каждой душе сжалось сердце, укутавшись ледяными цепями.

“Эдгар Надс возродился!..”- понял каждый УортХиллец.

…

Эхом, раскатистым эхом проносились тихие, однако четкие, стоны вновь живущего Эдгара Надса.

Медленно, издавая жуткий треск, который был не по нутру, Эдгар выпрямился во весь свой короткий рост, однако на сей раз это произвело мощнейшее впечатление. Лицо Эдгара, налившись свинцовым оттенком и, казалось, растекаясь по черепу, выражало нечто среднее между удивлением и спокойствием. Глаза его были сплошь залиты розоватым оттенком, рот искривлен, полуоткрыт, а на том месте, куда попала свинцовая вестница смерти, - чело Эгара - зияла черная, притягивающая взгляд, и, казавшись бездонной, дыра.

Вдруг, также неожиданно, как свершилось воскрешение, Эдгар стремительно поднял левую руку и указал ей в сторону парка Трис, напротив Мэрии. Люди, испуганные, ошарашенные, метнули туда взгляд и, к своему изумлению, увидели уносящийся автомобиль марки Форд Эскорт. В этот самый момент в этом автомобили находились два человека, - Том Серивисон и Тайлер Постман.

-”Сама смерть жаждет их душ!..”- Возопил Эдгар Надс и сново упал навзничь, на этот раз покинув этот мир раз и навсегда.

…

Между тем, рассекая пространство, воздух, по главной улице УортХилла Мэйн-стрит мчался черный автомобиль - Форд Эскорт.

Мокрые, изволявшиеся в сырости здешнего климата листья, точно опасаясь приближающегося черного жеребца, разлетались, уступая ему дорогу. Мелкие капли дождя, орашая землю, вздымались, оседая на черную махину, гонящую за собой ветер.

В данное время, на передних сидениях Форда Эскорта сидели два человека. Первый из них, его владелец, сидел за рулем, другой, нервно посматривая в окно, рядом, по правую руку. Первого человека, управляющего автомобилем, звали Томом Серивисоном, а второго, то и дело поглядующего в окно, Тайлером Постманом.

Благодаря смекалки детектива, Тайлер смог избежать своей смерти, или серьезных увечий. Том вовремя понял что-куда и увел Тайлера от большей части разъяренной толпы, хотя, конечно, как мы упоминали ранее, без рукоприкладство не обошлось.

Так-вот, добравшись до автомобиля, Том сказал Тайлеру садится в автомобиль, принадлежащей ему. И это спасло Тайлера от кулаков УортХиллцев, так жаждущих исправить ситуацию, что готовых забыть все моральные принципы.

В данный момент Том вез Тайлера, как он выразился в его временный штаб действий, а пока длилась дорога, между детективом и Тайлером шел разговор.

-” Том, извините, однако я все же не понимаю.”- Сказал Тайлер, с опаской посматривая в окно.

-” Чего же, Тайлер?”- Рассеяно, однако с ноткой нетерпения, пробормотал Том, зачем-то в очередной раз поглядывая в переднее зеркало бокового вида, будто его там что-то беспокоило.

-” Том, как я понял, жители, услышав речь мисс Амбер, захотели… Убить меня, пытать! Однако, я не понимаю, почему мы просто не могли объяснить им, что я в нивчем не виноват, а настоящий враг - Мисс Амбер?!”-

-” Гм… Тайлер, боюсь, вы все же не понимаете сложившихся обстоятельств. Я попробую вам это разъяснить. Понимаете, наш враг так искусно владеет своим языком, что он, управляя вниманием толпы всего пару минут, смог вложить мысль, аксиому, которая звучит так: пытка Тайлера Постмана равна остановке всех беспорядков в УортХилле. В конечном счете получилось то, что жителям все равно виновны вы или нет! Им бесполезно объяснять действительное положение дел, ведь те названные числа, не важно виновны вы в чем либо или нет, поможет восстановить прежнее спокойствие УортХилла.”-

Сказав это, детектив еще раз глянул в зеркало бокового вида, по-видимому осмотрев то, что находилось сзади автомобиля.

-” Я все же не понимаю-...”- Начал Тайлер, после минутного молчания. -”-...как враг мог заставить мыслить УортХиллцев вот так! В одно мгновение!”-

После слов Тайлера, Том вздрогнул, выйдя из-за оцепенения. Затем, напряженно барабаня пальцами по рулю, медленно произнес, задумчиво рассматривая переднее зеркало автомобиля.

-” Поймите, Тайлер: каждый человек желает иметь свой разум и волю. Он всегда думает, что эти два компонента, характеризующие свободного человека, подвластны ему. Однако, зачастую, это бывает не так. На нас, незаметно для нас самих, влияют, встраивают в нас мысли, которые мы доселе отрицали, а теперь принимаем, полагая, что эта мысль сама родилась у вас в голове, что мы автор этой мысли. Однако ж это не так.”-

-” Том, а вы ведь видели, как воскрес мистер Надс?”- Спросил Тайлер, немного помолчав. Пристально следя за выражением лица детектива, он заметил интересное изменение: до того, как Тайлер задал этот вопрос, лицо Тома было почти отсутствующим, а, услышав вопрос Тайлера, на его физиономии появилась легкая озабоченность.

-”Да, безусловно, я это заметил.”- Сказал Серивисон, однако его голос сохранил прежнее спокойствие.

-” Заметили?!”- Изумленно воскликнул Тайлер. -” Том, извините, однако не кажется ли вам, что это слово не подходит! Вы говорите так, будто произошло что-то обыденное, какая-то мелочь!”-

Тут детектив усмехнулся, что совсем обескуражило Тайлера.

-” Гм… Все же, действительно, слово подобрано неверно, Тайлер!”- Весело согласился Том. -” Произошла не мелочь, а просто напросто ничего! Да! Тайлер, если мыслить в масштабах вселенной, то это событие ничтожно.”- Но, вдруг, детектив резко посерьезнел. -” Однако нам некогда забываться грезами о незримых просторах нашего мироздания. Если вы спросили меня в рамках УортХилла, то, действительно, тут уж я не могу не согласиться, событие колоссальное. Возрождение начальника полиции, причем на глазах у всей толпы!.. И сделано так продуманно, эффектно!.. Однако, опережая ваш последующий вопрос, я сразу скажу, что мое мнение на этот счет пока осталось неизменным. Я по прежнему считаю, что все эти якобы возрождения - ловкий, надувательский трюк, причем тот, который успешно выполняет цели организатора, а какие это цели, я пока вам не скажу. Рановато… Определенно.”-

И Серивисон снова уставился в переднее зеркало автомобиля, что-то напряженно высматривая. Однако в голове Тайлера сидел неугомонный человечек, который так и требовал, чтобы Тайлер задал новый вопрос, иначе голова бедняги неминуемо лопнет.

-” Том, простите меня за такую настойчивость, но все же, могу ли еще в кое в чем поинтересоваться?”-

Том ответил не сразу. Продолжая напряженно всматриваться в зеркало, он тарабанил пальцами по рулю, однако все же ответил Тайлеру.

-” Знаете, вы уже задали один вопрос, но можете задать еще. Я вас не упрекаю за это. Жажда знаний - самая искушающая прихоть. Человек думает, что в сфере знаний он полон и в них не нуждается, однако он глубоко заблуждается. Каждый день, будь то на работе или в отпуске, мы не проводим и минуты, без того, чтобы в чем-то не поинтересоваться, хоть этого и не замечаем. В вашем же случае, Тайлер, я вынужден сокрывать от вас некоторую информацию или свои догадки в целях сохранения вашей безопасности. Вследствии этого ваша так сказать жажда знаний все растет. И вот поэтому я вас не виню.”-

-”Я хочу знать, Том, что мы будем делать дальше? Как вы сказали, УротХиллцы желают поскорее заполучить меня, и как в таких условиях проводить расследование, когда на меня ополчена вся деревня?”-

-” Хороший вопрос! Действительно, вы правильно отметили: наше положение сложное, даже очень. И, как вы правильно сказали: самое страшное - это толпа людей, желающей вам худа без добра. Однако, я уверен, что в скором времени, нам придется немного подождать, и произойдет кое-что важное. Это событие можно будет назвать так: либо опрометчивая ошибка нашего оппонента, либо наш новый ход, удар. Да, произойдет такое, что кардинально изменит нынешнюю ситуацию, хотя, наверное, кажется, что менять ее уже некуда. Приношу вам свои извинения, однако я опять не могу раскрыть вам детали своих соображений, сново заставлю вас испытать самую мучительную жажду - жажду знаний.”-

Серивисон замолчал. Тайлер, внимательно наблюдавший за его лицом, заметил, как детектив, сузив зрачки, продолжает всматриваться в передняя зеркало. Внезапно он спросил, обращаясь то ли к самому себе, то ли к Тайлеру.

-” Намеренно ли?..”-

-” Что-что?”- Не понял Тайлер.

-” Взгляните в зеркало переднего вида, Тайлер. Там вы увидите красный автомобиль марки Вауксалл. Этот автомобиль, насколько я заметил, следует за нами с самой площади. У меня три версии объяснения этого. Первая, это то, что этот автомобиль не намеренно следует за нами, а просто ему по пути. Вторая, то что в этом автомобиле сидит гневный житель, желающий вас. Третья, это то, что это шпион врага.”-

-” Гм…”- Промычал Тайлер, рассматривая в зеркале красный Вауксалл. -” Том, а какой вариант для нас лучший?”- Спросил он, стараясь разглядеть сидящего в красном автомобиле.

-” Наилучший исход событий, тот, в котором этому автомобилю по тому же пути, что и нам. Есть также версия, что в автомобиле недоброжелательный к вам УортХиллец, однако эта версия хороша по сравнению с той, в которой в автомобиле шпион врага. УортХиллец не сделает нам ничего страшного, уж поверьте мне, между тем как шпион врага сможет передавать все наши действия прямиком к врагу, и уж это будет весомее.”-

-” Может все же это и не погоня… Тот автомобиль как-то слишком медленно едет… Как нам это проверить?”-

-” Сейчас проверим.”- Ответил детектив и внезапно нажал на газ, так, что Форд Эскорт, взревев, помчался по Мэйн-Стрит. А в следующую секунду, заставив довольно больно приложиться Тайлера головой к стеклу, Том резко повернул руль и свернул в прилежащему к Мэйн-стрит переулку.

А между тем Тайлер, с неподдельным напряжением вглядываясь в правое зеркало бокового вида, с облегчением обнаружил, что красный Вауксалл за ними не последовал.

-” Фух… Значит этому автомобилю было просто по той же дороге что и нам!”- Сказал повеселевший Тайлер.

Как вдруг в переулок, где в данную минуту находился Форд Эскорт влетел Вауксалл, вторя ревом мотора Форду Эскорту.

-” Как бы не так, Тайлер, как бы не так!”- Произнес детектив. Казалось внезапная погоня раззадорила его, вселила в него новые силы. Глаза Тома, проглядывая сквозь толстые стекла очков в роговой оправе метали торжествующие и азартные искры, уголки губ чуть приподнялись, ноздри быстро-быстро раздувались и весь этот человек, казалось, излучал величие мощи человеческого гения.

-” Хорошо, хорошо!..”- Лихорадочно бормотал Серивисон, постепенно увеличивая скорость несущегося на всех парах Форда Эскорта и поглядывая все в то же зеркало.

-” Да что же тут хорошего?!”- Не удержался Тайлер, которого резкий перепад настроение детектива ввел в полнейшее заблуждение.

-” Мы с вами выяснили, что это точно не случайный автомобиль!”- С ноткой веселья сказал детектив, стараясь перекрыть рев мотора Форда Эскорта.

-” Так значит это шпиона врага?”- Спросил Тайлер

-” Я уверен в обратном. Шпион действовал бы аккуратнее.”-

-” Значит гневный житель УортХилла?!”- Воскликнул Тайлер, ведь, несмотря на заверения детектива, этот вариант был для него наиболее страшен.

-” Отнюдь!”- Воскликнул Том, блеснув глазами, и что есть мощи нажал на тормоз.

Форд Эскорт, казалось, взвыл и резко остановился. Тогда как Красный Вауксалл, не успев сбавить скорости, пронесся дальше, миновав Форда. Однако Тайлер успел разглядеть седока, управляющего автомобилем.

Челюсть его отвисла, глаза расширились, и, медленно повернув голову к Тому, чье лицо, казалось, ликовало, тихо произнес:

-” Дерек Гульд…”-

-” Да. По-моему этот человек работал с вами в почтовой конторе Беркет и Грей? Да, все намного запутаннее, чем я думал! И нам, Тайлер, предстоит разобраться во всем этом!”-

-” Но, как?..”- Устало сказал Тайлер протирая лицо руками.

-” Понимаю вас, Тайлер. Вы очень устали, и не физически, а морально. По-своему опыту скажу, что устать физически - это повредить свою внешнюю оболочку, а устать морально - это сломить свою внутреннюю сущность, то, на чем держалось твое существо. Если ты устанешь физически, то достаточно просто передохнуть, однако, если ты устал морально отдых тебе не поможет, или даже может пойти во вред. Если ты устал физически, и продолжаешь уставать, то это не так-то и страшно, но если ты устал морально, и продолжаешь терзать себе душу, то наступит пустота… Бесконечная, темная пустота… И ты просто станешь бездушной машиной, сломав, навсегда потеряв то, что было внутри…”-

И Том умолк, пронзив воздух тишиной. Он изменился в лице: каждая черта, выражающая некую веселость, потухла, а за место ее проступила глухая подавленность…

-” Простите, Тайлер…”- Вымолвил детектив осипшим голосом. -”...я знаю, вам сложно, с каждым днем на вас сваливается все новая беда, и эта тяжелая ноша грозит прибить вас к земле… Однако…”- Он не закончил фразу, голос его дрогнул, и, казалось, этот человек, который некогда казался Тайлеру расчетливой машиной, привстал в истинном, человеческом обличии, и вместо упорных шестеренок, решающих сложные головоломки, открылись живые чувства человеческого существа.

-” Вам тоже тяжело, и вам тяжелее, чем мне и многим другим.”- Сказал тайлер, сжав руку Тома. И в ту же секунду за очками в роговой оправе блеснула слеза.

-” Спасибо, Тайлер. В нашем жестоком мире очень мало людей, понимающих истинные чувства нас, рук правосудия. Смотря на нас, люди видят лишь разящий меч правосудия, безжалостных машин. Ведь мы постоянно караем, искажаем души, и потом утопаем в криках боли и ненависти, чувствуя, как тысячи рук желают вцепится тебе в шею и сжечь на самом жарком огне ада. Когда ты, гордо выпрямившись, сообщаешь комиссару полиции имя виновного, когда этот виновный, мертвенно бледный, заламововший себе руки, надеявшийся на прощение своей заморавшейся души провидинья, сидит на скамье подсудимых и слышит как судья, стуча молотом председателя, каждый удар которого пробивает последние остатки человека в этом бренном теле, громко объевляет приговор: “Пожизненное лишение свободы!”- тот самый виновник, совершивший великую глупость, если он женат и имеет детей, то перед его взором всплывают их лица, как остатки, осколки прошлого, которого он больше во веки не узрит, радость которого он больше не воспоет. Затем на него свалится все бремя, все осознания, весь всепоглощающий ужас тех слов, что сказал один из приверженцев закона. А последнем, что проплывет пред зором этого сущестава, лицо того, кто своими доблестными стараниями засадил его за решетку, навсегда отлучив его от нормального мира, решив всего, ради чего и с помощью чего он жил. И в этот момент сердце виновного, навсегда потеряв ту девственность, ту чистоту, что дал нам Господь, нальется жгучей ненавистью…

И с каждым годом, месяцем, днем, часом, секундой все больше сердец холодеют, все больше людей ненавидят меня, судью, комиссара полиции многих других, чье сердце бьется вместе с голос закона.

Наконец, сгнивая в сырых, холодных, неприступных стенах темницы, что хранят в себе беззвучные крики измученных душ, тот самый человек, что продал жизнь дьяволу, совершив непоправимое деяние, умирая, будет проклинать всех тех, кто постарался спихнуть его в эту бездну общества, навеки сделав изгоем.

Я не живу как все, Тайлер, - я живу от дела к делу, находя в этом смысл своего бытия. Если нет дела - я ищу дела, если дело есть - я его выполняю, и так вечность…

Я вам искренне благодарен, что вы поняли меня и выразили сочувствие. Поверьте, для меня это многое значит. Однако ж, время путник нетерпеливый и ждать, как бы странно это не звучало - не любит. Поэтому пора приступать к отложенному делу.”-

-” Так значит сейчас мы едем в ваш так сказать штаб?”- спросил Тайлер.

-” А знаете, нет! Мы же играем в игру, сложную, однако игру. А в играх, чтобы добится необходимога успеха, лучше действовать нестандартно, выбив тем самым из колеи нашего оппонента. Так-вот, я решил не просиживать в моем временном штабе, лучше мы заглянем в гости к одному очень любопытному человеку, который, несмотря на сложившуюся ситуацию, я уверен, протянет нам руку помощи.”-

-” И кто же этот добродетель?”-

-” Никто иной, как мистер Тайкенс. Однако, соглашусь, тут я упустил одну деталь пазла, имя которого, - общая картина преступления, я не знаю по какому адресу проживает этот достопочтенный магнат. Но я надеюсь, что вы, как коренной житель, заполните эту упущенную мной частичку.”

…

ГЛАВА 6

Разоблачение.

На время отвлечемся от мистера Посмана и мистера Серивисона, перенесясь на два часа тому позже и улицу Маклнн-Дес-ко, что соединяла улицу Мэйн-стрит и Барн-Стрит.

Господь богу, если б он заглядывал под крыши домов той улицы, представилось бы очень необычное и странное зрелище, если бы он заглянул под крышу дома номер сорок семь. В этом самом доме, на втором этаже, располагалась кровать прекрасной работы с алыми пологами, стул и стол, левее кровати, у большого окна, тоже прекрасной резьбы, затем большой ковер из шерсти горных альпак, устлавший пол от самой дверного проема до конечных ножек кровати, а также крепко сложенный человек, беспокойно шагая по лаковому паркету.

Если судить только по одной комнате, то, судя по бережливой аккуратности, с какой были разложены увесистые стопки бумаг и различные канцелярские принадлежности, можно было сделать вывод, что в этой комнате живет не дурного состояния мужчина средних лет, или капризная, однако педантичная в домашнем деле дама, тоже склонных лет. Однако, разрушая всевозможные догадки и размышления, в этой самой комнате находится и человек.

Этот человек, явно чем-то обеспокоенный, широкими шагам в тридцатый раз мерит свою спальню, сам не замечая того. А этому человеку свойственно это делать тогда, когда он о чем-то напряженно размышляет, и эта мысли отнюдь не из приятных.

И в самом деле, нынешние думья этого мужчины были не посвящены утреннему завтраку или предстоящей конной охотой. Тогда, если взглянуть на рабочий стол этого человека, можно с уверенностью заявить, что беспокоит его ни что иное, как свежий выпуск газеты “Дайли УортХиллс Ньюс”, чьи красные заголовки кричали громкие слова: “убийство начальника полиции УортХилла и разоблачения Тайлера Постмана, истинного виновника во всех ранее произошедших преступлениях!”.

Трудно сказать, что больше волнует этого мужчину, - убийство начальника полиции или разоблачение некоего Тайлера Постамана, однако с точностью можно сказать, что предмет волнения находится именно на этом глянцевом обороте, ведь мужчина то и дела бросал на статью то ли гневные, то ли недоверчивые взгляды, при этом сжимая кулаки и скрежеща зубами.

Все, кто когда-либо знал этого человека, неважно сколько и когда, ведал его неприступный, а порой и упрямый характер, готовый пробить стену, однако добится своей цели. Также все эти знакомые помнили вечно спокойное, как у изваяния, лицо, твердый голос и изящные манеры, которые будто в крови у всех, кто рожден от некогда высоких аристократических семей. И если бы все эти приятели сейчас, в данную минуту узрели бы то зрелище, которое представляла эта, ранее описанная нами комната, то все бы эти люди единогласно испустили изумленный возглас, увидев проблеск тревоги на некогда спокойном лице мистера Гидиона Тайкенса.

Вдруг, мистер Тайкенс резко остановился, приобретя такое выражения лица, точно его огрели чем-то тяжелым. Затем, подскочив, он бросился к столу, взял чистый лист пергамента и быстро нацарапал следующие слова:

Если ты думаешь, что это выход, то, поверь, ты глубоко ошибаешься! Прошу прекратить начатое!

Обливаясь холодным потом, мистер Тайкенс сложил пергамент, не дав просохнуть чернилам, протянул дрожащую руку к подстольнику, открыл его, нащупал пустой конверт, и, запечатав свое довольно загадочное послание, которое явно вызвали бы вопросы у таможенных офицеров почты, все тем же пером надписал:

От: Мистера Гидиона Тайкенса,

Для: М.Д,А., по адресу…

Но не он успел кончить фразу, как, вздрогнув всем телом, обернулся, услышав, как по дому, словно рок опасности, пронесся звон дверного звонка.

Тяжело сглотнув, вытирая носовым платком пот со лба, мистер Тайкенс бросил свое недописанное послание в подстольник, и, закрыв его дрожащей рукой на ключ, бросился вниз, чтобы открыть нежданному гостю, который, воистину, окажется нежданным.

Когда Гидион с трудом подавил на себе малейшие признаки какой-либо тревоги, он распахнул дверь, и его челюсть чуть отвисла.

…

Определенно, нрав Гидиона Тайкенса был своеобразен, экстертричен. Бывало, когда он буйствовал в гневе, однако уже через минуту спокойно посмеивался. Бывало, когда он всей душой желал смерти тому или иному человеку, а потом вместе с ним весело вел дискуссии. Да, с этим человеком, бывало много таких случаев, которые заставляют задуматься, что в мистере Тайкенсе сидит несколько личностей необычного темперамента. Однако теперь этот случай был попросту необыкновенен: человеку, которому он некогда предлагал руку помощи, уважал, пытался покровительствовать, в данную минуту вызывал у него отвращение, ненависть, а главное, что оканчательно ломает всякую доселе построенную догадку о непоколебимом характере мистера Тайкенса, неодолимый ужас.

Наконец мистер Тайкенс нашел себе одновременно и хорошего товарища и заклятого врага, который одним взглядом может порушить всю его жизнь. Перед ним стоял Том Серивисон.

-” О, здравствуйте мистер Такенс! Прошу простить нас за такой неожиданный визит, однако нас вынуждают на это обстоятельства.”- Сказал Серивисон, сверкнув глазами за стеклами очков.

-” Право, ваше посещение несколько выбило меня из колеи, до того оно внезапно… Однако не думайте, что доставили мне неудобств! Отнюдь! Но вы, если мне не изменил слух сказали нас, а это значит, что вы пожаловали ко мне не один?..”- Спросил он с ноткой беспокойства в голосе.

-” Совершенно верно.”- Тут же ответил детектив, улыбнувшись. От этой улыбки мистер Тайкенс отступил на шаг, ведь ему казалось, будто Том читает все его муки души. -” Со мной мистер Постман, и, конечно, мои коллеги. Мистер Кнайфис, мистер Риверс и мисс Булстроут, если угодно.”- Помощники детектива присоединились к нему как раз в этот момент.

-” Ох, вы с мистером Постманом?..”- Спросил мистер Тайкенс со все более нарастающем волнением.

-” Да, и, судя по вашему голосу и выражению лица, репортеры постарались и уже во всех газетах есть то событие, что случилось на главной площади деревни УортХилл.”-

Это был не вопрос, а утверждение. Мистер Тайкенс был ошеломлен, так как он был уверен, что в его голосе и лице не промелькнула и капля озабоченности.

-” Верно, в газете “Дайли УортХиллс Ньюс” уже есть небольшая статейка о шокирующих событиях, которые за столь короткий срок успели изменить настроение в УортХилле. Однако, если вы явились ко мне, значит у вас есть какая-то цель?”-

-” Цель есть, однако это место слишко не уедененное для ее оглашения.”-

-” Я понял ваш намек. Проходите, второй этаж, дверь слева.”- Сказал он, и отступил на шаг, давая пройти всей столь бесцеремонно явившейся артели.

Спустя несколько мгновений все действующие лица этой слегка необычной и даже можно сказать загадочной сцены были на втором этаже дома номер сорок семь, улицы Маклнн-дес-ко.

Мистер Тайкенс, при выборе стула, на который суждено было сесть Серивиосну, сделал неуверенное движение и подал детективу самый, что у него был, неудобный стул. Однако, если, конечно, это не показалось мистеру Тайкенсу, это неуверенное движение не ускользнуло от зорких глаз Тома.

Между тем мистер Тайкенс, сел напротив Серивисона, за свой стол, тогда как Тайлер и помощники детектива столпились вокруг своего предводителя сзади, что несколько смущало мистера Тайкенса.

-” Итак-...”- Начал тот, окидывая своего визави с ног до головы. -” …-что же вам так скоро нужно, если вы явились ко мне, я не осуждаю, так бесцеремонно.”-

-” Чтож, не будем ходить вокруг да около и перейдем сразу к делу. Вы помните день смерти мистера Манэйя?”-

-” Да.”-

-” И вы помните, что в этот день мы с вами в первый раз пересеклись.”-

-” Припоминаю.”- Отвечал мистер Тайкенс с той наигранной наивностью, что вооруженному глазу, а такой как раз был у нашего детектива, было ясно, что этот собеседник старательно пытается отвертеться от, казалось, очевидной сути дела.

-” Во время нашей встречи вы мне предложили некую помощь, если обстоятельства будут нам не благоволить. Вот ваши слова, цитирую - Хочу сказать вам, мистер Серивисон, что готов оказать вам любую поддержку в вашем деле. Вы знаете, что состояние мое это позволяет и связи тоже. Только попросите и я тотчас помогу вам.- это вы припоминаете?”-

-” Частично, да.”-

-” Мистер Тайкенс, буду откровенен, за те несколько минут, что я у вас и трачу ваше гостеприимство, у меня сложилось не очень приятно ощущение, что нынешние ваши намерение не совпадают с теми, что вы озвучили в день нашей первой встречи.”-

-” Я… Вы…”- Пробормотал растерянный мистер Тайкенс, однако тут же взял себя в руки. -” Я тоже буду с вами отверовен, мистер Серивисон. Вы оказались правы в отношении изменений моих мировоззрений. Однако не думайте, что это беспричинно и тем более сделано со злым умыслом. Понимаете, со дня нашей первой встречи… я понял, что не уверен в знании, какой род деятельности я буду спонсировать, одобрять, а также сотрудничать.”-

-” Вы согласны, мистер Тайкенс, если я буду предельно откровенен и точен?”- Спокойно спросил детектив, однако в его голосе был тот оттенок, будто он идет на таран.

-” Конечно.”- Ответил мистер Тайкенс, насторожившись.

-” Так-вот, во время нахождения в этом доме, в котором, признаюсь, мне оказали более чем холодный прием, я заметил еще несколько вещей. Во-первых на вашем носу есть небольшое чернильное пятнышко, как и на мизинце правой руки, а по текстуре чернил видно, что эти пятна вы поставили во время спешной записи, причем это было недавно и скорее всего мы свои визитом нарушили этот процесс. Второе, на этом ключе-...”- И Том указал на ключ, которым мистер Тайкенс закрыл подстольник, и оставил ключ на столе. -”...- также присутствую чернильные отметины, а это значит, ведь я вижу, что этот ключ от подстольника, то, что вы так спешно писали, вы спрятали в этот ящик, и сопоставив эти факты, получается, что в этом письме есть то, что не следует знать другим, поэтому вы так спешно спрятали свою писанину в подстольник. Ах, да! Между прочем я у вас хотел поинтересоваться, понравилась ли вам встреча с мистором Тнавресом? Да, хотя весь УортХилл пока гадает, кто истинный преступник, а вы, по неведомой причине говорите, что не помните, кто нанес вам ранение, я узнал его имя.”- При этих словах мистер Тайкенс смертельно побледнел.

-” Дам вам дружеский, пока дружеский совет: если вас что-то не устраивает в человеке, и если вы его считаете коррупционером, то не следует гонятся за ним и угрожать смертью.”

У мистера Тайкенса затряслись руки, однако Серивисон, меча уже не искры, а молнии, неумолимо продолжал.

-” Советов хватит, пора действовать. Вы знаете, какие полномочия есть у королевского детектива?”- Спросил он.

-” Отнюдь.”- Ответил мистер Тайкенс дрожащем голосом, когда как его сердце участилось в ритме.

-” Тогда я вам расскажу. Королевский детектив, также как и старший следователь, имеет при себе ордер, а значит имеет право на обыск подозреваемого в преступлении лица. Надеюсь, я для вас прояснил этот аспект. А теперь, я вам приказываю, пока по хорошему, откройте подстольник.”-

-” Но это же незаконно! Это шантаж!”- Вскричал мистер Тайкенс, делая последнее усилие, словно тонущий щенок хватается за последнюю соломинку.

-” Вы так считаете?”- Холодно осведомился детектив. -” Посудите сами: я, то есть один из приспешников карающего закона заподозрил вас в нечистом деле. И я не имею право попросить вас открыть шкаф, в котором надеюсь найти разоблачающую вас улику?”-

Сражение было проиграно, боец пал. И этим бойцом оказался мистер Тайкенс. Однако он был не из тех людей, кто сдаётся даже тогда, когда сумрак окружил тебя.

-” Вы мне приказали открыть ящик. Однако я не намерен его открывать!”- Прошептал он, с угрозой в голосе.

-” Гм… Вы видимо меня не совсем поняли. Может, тогда, мой револьвер вам все объяснит.”- И с этими словами Том постучал по своему карману, в котором, по правде сказать, такового и не было.

Победа. Блеф - король обмана.

Мистер Тайкенс сраженно опустил голову, медленно взял ключ и открыл им подстольник. Детектив мигом встал, обошел стол и вынул из подстольника то самое письмо, которое недавно запечатал поверженный в спокойном диологе магнат.

Первом делом, что прочитал Серивисон, была надпись на конверте:

От: Мистера Гидиона Тайкенса,

Для: М.Д,А., по адресу…

Затем, недолго думая, детектив распечатал конверт, достал из него сложенный пополам пергамент, и, развернув его, пробежал глазами по находящийся там надписи.

-” Тайлер, будьте добры, подойдите.”-

Между тем Тайлер, который, как и коллеги детектива, если судить по их выражением лица, еще не отошли от изумление, которое вызвал недавно произошедший диалог, был немного ошарашен. Однако на просьбу Тома он отреагировал мгновенно.

Как только он подошел к Серивисону, тот протянул ему конверт и указав на надпись: Для: М.Д,А., по адресу… , спросил.

-” Вам знаком этот инициал?”-

-” М.Д.А…М.Д.А…”- Задумчиво пробормотал Тайлер. -” Нет, он мне не знаком, и, если мне не изменяет память, я не знаю таких людей, которым бы он подходил.”-

-” Если вы уж не знаете, Тайлер, я вам помогу. Как вам например Мэдисон Долорес Амбер?..”-

-” Что?!”- Воскликул Тайлер. -” Действительно, подходит! Но, поясните, почему Долорес?”-

-” Понимаете, Тайлер, недавно я запросил у здешних таможенных офицеров все имена, под которыми люди заезжали в эту деревню. Когда соответственные имена были получены, под тем число, когда, по вашим словам, к мистеру Джейкобу Амберу приехала мисс Амбер, значилось Долорес Мэдисон Амбер.”-

В ответ Тайлер молча посмотрел на детектива, в очередной раз одновременно восхищаясь и изумляясь его расчетливым умом. А между тем Том снова переключился на мистера Тайкенса, который при каждом слове детектива, словно это были особо болезненные удары, сжимался и бледнел.

-” Мистер Тайкенс, прошу меня простить за такую настойчивость, однако, можете ли вы пояснить это совпадение с инициалами?”-

-” Вы совершаете роковую ошибку, сэр.”- Судорожно прошептал мистер Тайкенс, однако теперь в этих словах послышались нотки ненависти и угрозы.

-” Я?”- Также тихо спросил Серивисон, и точно холодная волна прокатилась по мистеру Тайкенсу после этих слов -” Отнюдь.”

-” Я вам не помогу, однако… Сойдите. Вы не сможете побороть. Когда вы поймете эти слова - я не знаю. Но поймете. А пока сойдите.”-

Детектив сузил зрачки.

-” Сойти, когда ты есть врагу полезен, а сам себе есть только мрак? - знакомые слова?.. Прощайте.”- И, вымолвил это, детектив вышел их комнаты.

…

-” Том-...”- Начал Тайлер, только захлопнулась дверь столь не гостеприимного дома мистера Тайкенса. -” …-первую часть разговора, в котором вы так искусно раскусили мистера Тайкенса, а это для меня немалое удивление, так как я, как и вся деревня, почитал его, мне понятна. Но конец беседы остался для меня загадкой.”-

-” И поверьте, что на этот раз, как и на многие другие, это очень хорошо. Обещаю, что вскоре я расстелю перед вами все полотно заморенных душ и раскрою перед вами все грешные карты интриг, однако, повторяюсь, это будет чуть позже.”-

-” Однако, что же нам делать теперь, когда последняя нить нашей надежды оборвалась?”- Спросил Тайлер, оглядев пустынный садик, прилежащей к дому мистера Тайкенса.

-” Право, Тайлер, вы стали философски подходить к окружающим нас проблемам.”- Усмехнувшись, сказал Том. -” Отвечая на вами поставленный вопрос скажу, что, быть может, я и не считал эту нитку, как вы выразились, последней надежды такой уж надежной. А быть может, я ее таковой и не считал. И из этого следует, что в кармане у меня еще осталось одна, а может и несколько, нитей, потянув которые мы раз и навсегда развяжем нависший над нами кровавый клубок.”-

…

Солнце, точно медленно распаляясь, побагровело, зарябило. Кайма облаков порозовела в тон пламенным листьям, что еще неведомыми силами удерживались на пустынных ветвях старых вязов. Тон ветра постепенно спадал и скоро спокойный голос ветра сладостно разносился по всем улочкам УортХилла. И вот ночь распростерла свой покров над небом деревушки…

И кто же мог предвещать скорый крах планов и авторитета мистера Томаса Серивисона?..

ГЛАВА 7.

Гнев и Месть.

Когда у человека в доме выходит из строя какой-либо предмет быта, он делает одну из следующих вещей. Он может купить новую, может выкинуть, обратится к мастеру, или же просто не замечать этого казуса.

В случае среднестатистического Лондонца, кошелек которого достаточно полон, долго думать не приходиться, приходиться долго собираться в подходящий магазин. Однако наша история как и начинается, так и заканчивается в деревушке УортХилл. И в ситуации, когда у какого-либо УортХиллца есть неработающий предмет, он спешит к мастеру.

Как бы это странно не звучало, однако мастера, в особенности хорошего, в отдаленных уголках Великобритании чтят не меньше, чем самого губернатора.

Когда в деревню пышно въезжал высокопоставленный чин, это вызывало немало судачества, а когда же в УортХилл тихо, незаметно вливается мастер - золотые руки, это поднимает за собой целый шквал слухов, советов и разговоров.

Так и было, когда в УортХилл, девятнадцатого сентября, пожаловал небезызвестный мастер на все руки, уже знакомый нам, - мистер Чандерлир Акакий. Казалось, будто все людские потоки в конце-концов сливаются в его унылого вида подвал, в котором, однако, Акакий Чандерлир творил чудеса.

Но, к сожалению, в нашем неидеальном мире не бывает мастера на все руки. Каждый умеет делать что-то лучше, а что-то хуже. И, как нетрудно догадаться, лучшим у мистер Чандерлира получались люстры. И все клиенты, точнее почти все, были довольны его работой и сарафаное радио без умолку кричало о мистере Акакие Чандерлире!..

…

20 Сентября, 18:00…

-” Засуйте, что у вас сусилось?”- Спросил рыжеволосый человек среднего роста, густой рыжей бородой, небольшим брюшком и засаленным темно-зеленом пиджом, который был ему немного великоват. Под пиджаком виднелась легкая бордовая кофточка того же неопрятного состояния.

-” Здравствуйте.”- Сказал его подошедший визави, довольно статного вида, что резко контрастировало с внешним видом рыжеволосого Акакия Чандерлира.

Между тем Акакий, при звуке этого голоса медленно поднял глаза и, увидав своего собеседника, возапил.

-” Ох, Елоськи-еголоськи! Вы зе губелнатол-то!”-

-” Да, вы совершенно правы.”- Наморшившись, произнес Эрни Мэссэйдж.

-” Сем моху быть вам полесен, сэл?”- Взволновано вымолвил Акакий, вытирая носовым платком выступивший пот на блестящей залысене.

-” Вы, я полагаю, мистер… Как вас?.. Чаделер?”-

-” Со?!”- Выпрямившись, утратив дружелюбный вид, крикнул Акакий. -” Как вы схазали?! Плостите сэл, однахо я голзусь своей фамилией и осколблен, со вы ее не плавильно плоизнесли! Я Акакий Чандерлир!”- Последние слова он сказал с особым усердием и гордостью.

-” Эм…”- Немного опешил Эрни. -” Да, простите, мистер Чандерлир.”- И после этих слов Акакий сново принял благоприятный вид, успокоив тем самым Эрни. -” Так-вот... Я пришел по к вам по делу, мистер Чандерлир.”- Он был предельно какетен.

-” О, по зелу, это холосо!”-

-” Мда… Видите ли, четырнадцатого Сентября в УортХилл пожаловал королевский детектив. Мистер Серивисон.”-

-” За, за, я с ним знахом!”-

-” Отлично, это в разы упрощает дело. Как вы знаете многие чиновника, как и полицейские и детективы, могут быть продажны. Заказчик может приказать тому или иному детективу навести ложные справки на добросовестного губернатора. Вы понимаете к чему я клоню?”-

-” За, однахо я хосю, собы вы плодолзыли.”-

-” Хорошо. Итак, у меня есть неопровержимые доказательства, что мистер Серивисон действует по наказанию лица, имеющего некие счеты со мной. Это лицо, с помощью королевского детектив, чье слово - закон, и не имеет право оспариваться, хочет дать на меня ложные, грязные показания, и, соответственно, освободить мой пост для себя.”-

Конечно, и мы надеемся, что читатель в это ни на минуту не усомнился, все, что говорил мистер Мэссэйдж, выразимся помягче, расчетливая клевита. Все дело в том, что, как только в деревне появился детектив, все высокопоставленные лица УортХилла сжались и затряслись, боясь, что мистер Серивисон поворошится в их старых, нечистых делах. Однако, больше всего опасался детектива некто иной, как все тот же мистер Мэссэйдж. И в тот самый момент, как он стал губернатором, у него зародился план. Первое, он нанял шпиона, мистер Гульда, наказав сообщать все то, что кажется незаконным в действиях мистера Серивисона. Когда же на детектива соберется достаточный компромат, мистер Мэссэйдж уверет начальства мистера Серивисона в том, что он работает не во власти и интересах закона. И тогда коррупционная машина УортХилла продолжит обогащать его скупых чиновников.

-” Плаво, это неозыдано… Мне мисел Селивисон похазался довольно полядосным селовехом… Так сем моху бысь полезен я?”-

-” Вы? Вы можете помочь народу, закону, правосудию! Вы можете раскусить жалких воров, негодяев, восстановив справедливость! Вы - умный человек, знающий свое дело! Вы - Акакий Чарэлир!”-

Речь была хороша, и могла бы подействовать, если бы не последнее слово.

-” Со вы схазали?!”-

-” Простите… Хотя, какая черт разница какая ваша фамилия! Вы же будете великим!”-

А это была уже фатальная ошибка.

Рука мастера метнулась к молотку, лежащем на столе поодаль. Молоток взвился вместе с рукой. Свист. Удар. Кровь.

…

ГЛАВА 8.

Клевета.

21 Сентября…

Зыбкий, хрупкий туман медленно растаял и на горизонте водворилось алое солнце. Тут же резкие очертания домов маленькой деревни вспыхнули. Вековые, ухоженные тисы, раскинувшиеся за многие годы золотистые ветви, чуть колебаясь, под натиском спокойного, рутинного ветерка. Обычное, спокойное утро отдаленного уголка цивилизованной жизни… Однако… Слишком мертвенно молчал лес. Слишком пустынны были улицы УортХилла. Слишком аллым было солнце. Слишком тихим, словно испуганным, был ветер.

Это было бы обычное утро деревни УортХилл, если бы над ним не навис бы рок, рок смерти. Если не был убит мистер Амбер. Если бы не был убит Джошуа Манэй. Если бы не было подставных выборов. Если бы не было бунта. Если бы не было покушение на жизнь мистера Тайкенса. Если бы не был убит мистер Надс. Если бы жители не хотели убить Тайлера Постмана. Если бы не чуть было не умер мистер Мэссэйдж… И если бы в газетах не появилось бы такое понятие, как “суд над судом”.

Однако, что же это значит?.. Чтобы это понять, надо окунутся на день ранее, а именно в 20 Сентября. Именно в тот день, когда по УортХиллу ходили “каратели”, искавшие мистера Постмана, когда правительство, исключая губернатора, который куда-то запропастился, собрало совет о сложившийся ситуации, газета “Дайли УортХиллс Ньюс”, напечатала громкий, так и кричавший заголовок: “НАПАДЕНИЕ НА ЭРНИ МЭССЭЙДЖА - ДЕЙСТВУЮЩЕГО ГУБЕРНАТОРА УОРТХИЛЛА!”

Кажется, что это беда! Знаменитый мастер напал на губернатора! Однако это, как говорят, только цветочки.

Мистер Мэссэйдж не получил серьезных ранений, лишь сильный шрам на груди будет преследовать его до самой могилы. Поэтому он очнулся через час после инцидента и первое, что он сделал, напугав тем самым врачей относительно своего психического здоровья, это попросил соединить его с Лондоном.

Не прошло и четырех часов, когда, (УортХилл больше не спал), губернатор вошел в мэрию, ведя за собой корреспондентов, и, зайдя в свой кабинет, с ними закрылся.

И вот, наконец, - беда. В утреннем номере газеты “Дайли УортХиллс Ньюс” был такой яркий заголовок: “ Всеми известного королевского детектива - Тома Серивисона арестовали! Мистер Серивисон подозревается в коррупции и невыполнении служебных обязанностей!”.

И как раз в этой статье впервые упомянули этот термин:

-”...суд над мистером Серивисоном будет проходить сегодня, то есть двадцать первого Сентября. На его место встанет другой Лондонский детектив. Как бы это смешно не казалось, однако получается, что в этот день УортХилл впервые узрит суд над судом.”-

…

Читатель, по мере чтения этой главы, мог изумиться тому, что, как мы сообщали ранее, Лондон не знал о странных и выбивающихся из ряда вон событиях, недавно происшедших в УортХилле. Ввиду этих обстоятельств, мистер Мэссэйдж, во время клеветаческого наговора на мистера Серивисона, должен был непременно упомянуть и эти проишествия. Тогда же почему он еще сидит на кресле губернатора в мэрии УортХилла? Однако это легко объяснить!

“Ложь - творец в руках того, кто дело знает” - Эту фразу можно применить к мистеру Мэссэйджу. Во время своего ловкого рассказа, во время которого он умывал руки за ранее произошедшии трагедии, все получилось так, что во всех не состояниях предотвратить беззакония виноват и только мистер Надс, который, к сожалению, возразить уже не в состоянии.

Стоит еще упомянуть, для полного разъяснение картины, что решили чиновники во время совещания двадцатого Сентября относительно мистера Постмана.

Как нам известно, в тот день мисс Амбер убила Эгара Надса, затем сказав речь, в которой поставила всех граждан УортХилла рогами на Тайлера. Это и было главной темой на совещании, которое продлилось томительных два часа.

По истечению этого времени, когда уже алое солнце гладило горизонт, самый внушительное должностное лицо, не только по чину, но и по виду, сухим, довольно грубым голосом, сделало следующие заявление в газеты УортХилла.

-” На заседании от двадцатого Сентября 1976-года, на котором обсуждалось недавно произошедшее событие на главной площади деревни УортХилл, центральным лицом скандала которого стал Тайлер Постман. Решение режима УортХилла следующие: ни один гражданин УортХилла либо другой близлежащей области не имеет право наносить какие-либо увечья Тайлеру Постману. Ослушание будет караться. Далее, вышесказанному мистеру Постаману следует добровольно явиться в Главный отдел полиции УортХилла до конца двадцать первого сентября. Если вышесказанное лицо не явится в назначенный пункт, он будет доставлен туда насильно. За способ взятия подсудимого органы полиции ответственности не несут.”-

ГЛАВА 9.

Желтая папка.

Оставим ненадолго беспокойное утро двадцать первого сентября и сново вернемся на день ранее, только уже в Главный отдел органов полиции УортХилл.

…

Он остался один в тускло освещенном кабинете. Один, съедаемый жгучим чувством обиды и злости на себя самого. Однако, что ему теперь предпринять? Теперь, когда доверие начальника полиции к нему подорвано?

Да, он не трус, однако не особо приятно, когда ты разгуливаешь по УортХиллу, помня то, что вчера сомнительная личность обещала тебя прикончить. Конечно, был вариант… Вариант, к которому он относился с отвращением! - предать родину!.. Однако звали его Стэнли Интеррогаров и он был из той упрямой породы, которая под дулом револьвера, а попытается провернуть свое.

Тот странный мужчина наказал ему прийти сегодня в то же время, что и вчера, а это значит, что у него есть как минимум тринадцать часов. Времени много, а мыслей, что можно сделать - мало.

Вдруг раздался оглушительный выстрел. Стэнли так и подскочил, очнувшись от своих мыслей и подбежал к окну, силясь понять, что произошло. Однако долго думать не приходится. Убит Эдгар Надс.

Спустя тринадцать часов…

Багровый закат озарял притихший УортХилл, тот самый УортХилл, который пересказывал недавно появившуюся сенсационную новость - нападение на губернатора. Зыбкий, хромающий ветерок шелестел золотистыми листьями тиса, точно передавая, как подавлен УортХилл. Мелкие, ледяные капли дождя постукивали по крышам УортХилла, и это постукивание чем-то напоминало похоронный марш, средь которого раздаются глухие рыданья. Темные, необъятные массы черных туч постепенно закрывали солнце, будто не хотели, чтобы оно, такое приветливое, спокойное, видело то, что происходит в УортХилле. Рокотали волны, разбиваясь о безликие скалы, такие же безликие и тихие, как УортХиллцы, которые чувствовали, что над ними надвисло что-то огромное, и может, эта была сама смерть…

Среди бесчисленных, бесчувственных, темных улиц деревни, была одна, которая отличалась лишь тем, что по ней не бродил угнетенная душа, а бодрым шагом семенил человек в темно-сером пальто. Он был среднего роста, атлетическое телосложение, круглолицое лицо под шляпой с широкими полями и тот решительный взгляд, что пронзал улицу. Такой взгляд мог быть только у хорошего следователя, а следователь в УортХилле лишь один, - Стэнли Интеррогаров.

Что могло произойти с этим человеком за тринадцать часов, чтобы он направлялся к дому двадцать шесть по улице Мэйн-стрит, в котором проживал, временно, никто иной, как Том Серивисон. Какая шестеренка могла дать сбой, чтобы мистер Интеррогаров стал помогать тому, которого некогда ненавидел?

Между тем Стэнли, беспокойно окинув улицу взглядом, постучался в дверь штаб-квартиры мистера Серивисона. Минута ожидания под все нарастающем дождем. Щелчок, и вот уже и сам детектив стоит на пороге, приподняв одну бровь.

-” Здравствуйте.”- Коротко и довольно сухо начал Стэнли. -” Простите за беспокойство, однако я к вам делу, не требующему отлагательств.”-

-” Это любопытно. Однако я не знаю причин, чтобы полиция посылала за мной шпиона - мистера Гульда. И мне не знакома ваша перемена по отношению ко мне.”- С ледянной ноткой в голосе, произнес Том.

-” Ох, вы уже знаете, что за вами шпионят… Да, это должно было стать одной из тем нашей беседы. Что же касается отношений, то времена меняются и обстоятельства тоже.”- Стэнли замолчал, ожидая ответа.

-” Проходите.”- Коротко вымолвил детектив, пропуская Стэнли внутрь дома.

Вся штаб-квартира детектива состояла из тускло освещенной прихожой, двух спален, такого же освященния длинного коридора, обитым красным дерматином, и тесной гостинной, утварь которой составляли худой шкаф и потертый кожаный диван. Напротив этого дивана стоял круглый стол, за котором стояло трое стульев.

За одним из стульев сидел Тайлер, на которого Стэнли бросил равнодушный взгляд, словно того там и не было. Между тем помощников детектива в комнате не было, ведь Том, после встречи с митером Тайкенсом, что-то шепнул им, и они незамедлительно удались.

…

Вот, когда детектив любезно предложил Стэнли расположиться на диван, а сам же сел на стул рядом с Тайлером, тот хотел было встать, однако Том, положив ему руку на плечо, вымолвил:

-” Не надо, Тайлер. Итак, мистер Интеррогаров, я весь в вашем внимании.”-

-” Мда… Начать бы я хотел с того, как во дворе-...”- И он рассказал всю историю о желтой папке. -“- Далее о том, как был убит мистер Надс. В тот роковой момент я был в офисе полиции, и, когда я смог прорваться на главную площадь, та странная дама уже закончила свою речь, а мистер Надс… Воскрес. Мда… Во время той суматохе, что произошла после, я, сам не знаю как, оказался возле губернатора. Он беседовал с мистером Гульдом, точнее тому приказывал скорее следовать за вами, что, как вижу, вам уже известно. Однако я уверен, что вам не известно следующее. Мне стало любопытно зачем мистер Мэссэйдж следит за вами и я, как только удалился мистер Гульд, подошел к губернатору и спросил следущее:

“Я случайно услышал, что вы следите за мистером Серивисоном, неужели он в чем-то подозревается?”

Простите за столь прямоту, однако я думаю вы заметили с какой… Неохотой мы отдали вам дело о мистере Амбере и последующих смертях. Поэтому мистер Мэссэйдж не нашел ничего подозрительного в моем вопросе и изложил мне все на чистоту. Дело состоит в том, что он опасается, что вы покопаетесь в его старых делишках, да, он нашел смелость рассказать мне и это. Поэтому он наставил на вас шпионов, чтобы собрать ложный, однако весомый и подкрепленный реальностью компромат, который он отошлет в Лондон и вас арестуют.

Повторяюсь, я не никогда был вашим сторонником, однако после услышанного ко мне поступило отвращение и я решил поведать это вам, дабы восстановить справедливость.”-

Воцарилось недолгое молчание.

-” Губернатор собирает на меня компромат. У меня тоже есть компромат, только на его счет.”- Медленно, ровно вымолвил Том.

-” То есть опасения мистера Мэссэйджа были верны, и я зря предал его?”-

-” Отнюдь. Ваш достопочтенный губернатор наводит на меня ложные справки, чтобы атаковать, тогда как я использую свой только в случае нападения, как щит и только в том случае. Я давно подозревал, что мистер Мэссэйдж не оставит меня в покое, слишком грязное у него прошлое. Однако пока вы не упомянули на чьей вы стороне.”-

-” На стороне правосудия.”-

-” Это ясно, однако есть две стороны правосудия, по крайне мере в этой деревне. Первая, это всех здешних чинов, вторая - моя. Если вы на первой стороне, нам с вами не по пути, если же на второй, то могу ли я положиться на вас, довериться, и покончить с беззаконием?”-

-” Я на вашей, второй стороне. Теперь я ваш слуга. Я видел все подполье здешнего правосудие, и усомнился в нем. Приказывайте, кладите на меня руку, я ваша новая опора.”-

-” Рад, что мы наконец нашли друг друга. Однако пора действовать, ведь если ваши слова верны, то завтра надо мной будет суд и меня арестуют, и я не смогу свободно действовать. Поэтому я вас прошу о двух вещах. Первое, главная наша задача, чтобы весь УортХилл собрался на суде, поэтому, если на завтра назначат суд, вы явитесь во все газеты УортХилла, как инкогнито и заявите, что мистер Постман огласит числа во время суда.”-

-” Но Том-...”- Изумленно начал Тайлер, однако детектива тут же его перебил.

-” Тайлер, поверьте, так надо. Итак, второе. Когда начнется суд вы должны добиться того, чтобы впускать могли любого, а из зала суда не вышла не одна живая душа. Я могу на вас положиться?”-

-” Конечно, все будет выполнено.”-

-” Ну что ж, тогда, возможно, завтра мы сорвем все маски!”-

…

ГЛАВА 10.

-”Тайлер Постман!”

Мы ненадолго отвлеклись от мистера Постмана во время наших предыдущих главах. И это большое упущение, - забыть о том, кто является главным страждущим, неся всю боль и все не видя просветов, сквозь мрак, нависшим над ним. Оставить того, кто потерял весь тот привычный, спокойный для него мир, который он выстраивал годами. Предать забвению того, на кого лег весь гнет и ненависть тех, кого он раньше любил, в которых видел отраду.

Еще можно было предположить, что сталось с мистером Постманом, когда мисс Амбер противопоставила каждого УортХиллца против него. Равным образом как можно было сказать, что в его душе еще теплилась надежда, некая уверенность, когда мистер Интеррогаров поздно вечером заявился к ним в штаб-квартиру и открыл, что мистера Серивисона арестуют. Однако ни один мудрец не мог выразить то чувство, которое посетило Тайлер тогда, когда полиция воистинну арестовала детектива. Никто бы не ответил, что значило то безучастное выражение лица…

Быть может, Тайлер и был бы уже сломлен, если бы Том Серивисон однажды с духом не выкрикнул: “Возможно, завтра мы сорвем все маски!”... Хотя детектив сказал ему, что у него есть план, однако, и Тайлер не мог объяснить себе это чувство, когда детектив был арестован и Тайлер остался один в штаб-квартире дома номер двадцать шесть, будто что-то огромное, темное поселилось у него в душе. Был ли он сломлен? Исчезла ли его последняя надежда, опора? - неизвестно. Но что тогда означал тот револьвер, который Тайлер положил себе в карман, из соображения “на всякий случай”? Что мог значить этот “Случай”? А вдруг этот случай будет применен тогда, когда душа Тайлера Постмана оканчательно потеряет все ниточки своего бытия?..

Однако отступил на шаг от столь мрачных мыслей и перенесемся на тот момент, когда дверь за Стэнли Интеррогровым закрылась и Том с Тайлером остались наедине.

-” Вы ему верите?”- Тихо спросил тайлер, если Стэнли стоит еще за дверью.

-” Признаться честно, не знаю. Тут нет однозначного ответа, ведь этот человек мог прийти сюда как и по своей воле, так и по воле другого. А что если это еще одна уловка нашего губернатора?”- Ответил Том, возвращаясь с Тайлером в гостинную.

-” Постойте, ведь в конце беседы вы приказали Стэнли сделать несколько вещей, значит у вас есть план?”-

Серивисон не ответил, туманно смотря в окно, что выходило на улицу Мэйн Стрит.

-” Знаете что, Тайлер, пора ка нам ложиться спать. День был очень тяжелым.”-

Это была их последняя беседа, после, утром, детектив был арестован.

Между тем суд был назначен на пять часов, так что, как и обещал мистер Интеррогаров, во всех газетах были упоминания о том, что Тайлер откроет значение тех чисел, что просила мисс Амер. Однако Тайлер не понимал, как бы он хотел понять зачем?.. Сидя на кожанном диване в гостинной дома номер двадцать шесть, он думал, что, быть может, детектив снова надеется на стечение обстоятельств… Быть может, это игра бессмысленна, ведь все пути выводят в тупик. А в том тупике лежит тот самый револьвер “на Случай” и все притягательней он кажется Тайлеру…

Вдруг, это было полтретьего, в штаб пришли помощники детектива. Как не выносимы для Тайлера были их подбадривающие слова, как тягостно ему было слышать эти глупые заверения, что все будет хорошо!.. Однако скоро уже шесть, а коллеги Тома сообщили Тайлеру, что детектив хочет его видеть своим свидетелем-защитником. И наконец, как гнетуще было сидеть на лавочке в суде, когда наконец судья не выкрикнул:

-” Тайлер Постман!”-

…

ГЛАВА 11.

Ненависть.

Небольшой дождик моросил бурлящую, гневную воду морского простора. Пенистые волны покрывались багряным оттенком, что давало им солнце, исполненное величием, уходящее за необозримый горизонт. Между тем, параллельно закатывающимся солнцу, среди черных как смоль, затишних, необъятных туч, полосы неба чернели, раскидывая ночные уделы… А что им до людей? до маленьких людей, что сладостно уверены, что способны повелевать всем земным шаром - думал человек, стоящий на одной из скал полуострова УортХилла. Его фигура сама походила на небольшой, безликий монумент, однако что-то в каменных чертах, неподвижных глазах и белом, как мрамор, лице, было что-то живое, искаженное звериное, - это была ненависть.

Самая ярая, огромная, кроваво-красная, бешеная, однако, - ненависть.

Каждая фибра души, мускул, движение, взгляд, дыхание одно - ненависть.

Вдруг, словно раскат грома, раздался лукавый смех, заглушаемый грохотом волн, и на скале появился второй человек.

-” Здра-а-австувуйте мистер Тайкенс!”- Произнес Эрни Мэссэйдж. Это был уже не тот Эрни, что боялся и пискнуть при мистере Тайкенсе, теперь это был монополист, кукловод УортХилла, и вот он пришел присвоить себе новую марионетку.

Дело было двадцатого Сентября, вечер, после встречи мистера Серивисона с мистером Тайкенсом и до нападения на губернатора.

-” Я вас слушаю.”- Тихо ответил мистер Тайкенс, однако его слова не затерялись среди просторов бурлящего моря, а долетели до “кукловода”.

-” Ой, ну что ж вы, как холодно! Однако, это не больно важно.”- Добавил он со смешком. -” Я полагаю вы догадываетесь, зачем сегодня я просил вас явиться на беседу?”-

Мистер Тайкен не ответил, он выражал только одно - ненависть.

-” Если у вас догадок нет, я поясню. Итак, начнем. Вы были правы, когда назвали меня коррупционером. Да! Я в этом признался! И что вы сделаете? Побежите в полицию и настучите! Нет, однако!”- Возопиил Эрни и расхохотался. -” Слушай меня сюда, Гидион, ты будешь работать на меня, да, как слуга! Нет? А иначе я наскребу на тебя в Лондон и ты не успеешь моргнуть, как окажешься в самой бездне общества! Ты больше никто, пустышка!.. Ах, я слышу твое дыхание, ведь это ненависть, да? Что, убьешь меня? А ты думаешь, этим ты что-то изменишь?..”- Речь его становилась все лихорадочней, неразборчивой, безумной. -” Нет, однако! Так-вот, я хочу ликвидировать с дороги Серивисона, ты - этому поможешь. Завтра ты будешь в суде и скажешь все, что я те-бе ска-жу!”- Сказал он по слогам, развернулся, азартно блеснув глазами, и зашагал к массиву домов деревни УортХилл…

…

Он остался один…

Тьма поглощала последние проблески дня, что казались такими светлыми, приветливыми. Волны обезумели в своем танце, танце, что порой губит корабли. Черные, необозримые тучи все приближались, поглощали весь свет, тот свет, что когда-то даровал радость.

Он один. Неподвижен.

Ночь. Тучи, окончательно выбрав место, разразились громом и молниями, заливая УортХилл неприглядным ливнем. А волны все больше вздымалась, кричали, чернея в ночи.

Он один. Однако, промокший до нитки, во тьме, он делает шаг, два, и вот уже идет по кайме скал, о которые так гневно бьется море. Потрескавшиеся губы его наполнены морской солью. Ледяной ветер режет щеки. В глаза так и лезет вода…

Вначале он безумно ненавидит одного. Потом, вдруг, другого. Вот уже всех. И наконец - себя…

Ноги его подкашиваются, он оступается… И маленькая, черная фигурка летит вниз, со скалы, а потом ее подхватывает пенистые волны…

Душа этого некогда великого, благородного человека навеки покинула этот мир, обретя покой в небесах. Так скончался Гидион Тайкенс.

ГЛАВА 12.

“Засудилье”

16:00, час до суда.

Казалось в этот день все тучи мира покинули свои обители и в беспокойном возбуждении собрались здесь, в УортХилле, над зданием суда. То же происходило и с гражданами деревни. Казалось, что в такой пасмурный день жители должны покорно сидеть по домам, однако они все до едино толпились вокруг круглого здания суда на Мэйн-стрит…

В этот день будто все изменилось: темный лес больше не молчал, исполинские сосны беседовали друг с другом, шелестя зеленой бахромой. Доселе беспокойное море затихло, будто чего-то ждя. И даже “достопочтенный” губернатор будто затих, примирился, однако это было не так. Он готовился, долго готовился, с ухмылкой, готовился раз и навсегда разделаться с Томом Серивисоном и взять навсегда в свои скупые руки узды правления УортХилла.

Однако ж мы успели немного поговорить о мистере Постмане, но ненадолго потеряли из виду нашего детектива.

…

В театре есть место, где актеры переодеваются, готовятся, где происходит вся тайная жизнь театра. Это место можно назвать закулисьем. Что-то подобное есть и в суде, только в суде не актеры, а арбитр и присяжные, а вместо реквизита “будка”, в которой сидит обвиняемый. Однако как же это назвать… допустим “засудилье”.

В таком самом “засудилье” и находился наш подсудимый. Однако обвиняемый, казалось, им и не являлся, учитывая то, что по его просьбе, к нему пожаловал сам арбитр.

-” Здравствуйте, мне сообщили, что вы пожелали со мной беседы.”- Сказал бассом густоволосый, коренастый мужчина средних лет, заходя в маленькое помещение.

-” Да, это так. Мистер Пунишер, я полагаю?”- Вопросительно подняв бровь, сказал Том Серивисон.

-” Верно, Арнольд Пунишер, к вашим услугам.”- Он замялся. -” …Мне такое говорить не полагается… Однако я скажу, что не думаю, будто вы были в чем-либо виновны. Я о вас не понаслышке знаю.”-

-” Благодарю. Я бы хотел вас попросить вас о следующем. В своей защитительной речи я бы хотел отклониться от стандартов суда и прошу, чтобы вы мне не мешали. Мне нужно всего минут пять, чтобы все разъяснить.”-

-”Хох”- Усмехнулся судья. -” Конечно, в принципе этот сам суд будет алмазом, среди груды других камней! Он воистину особен, недаром ведь мистер Интеррогаров, если вы не знаете, он здешний следователь, приказал, чтобы ни одна живая душа не покинула здания суда с семнадцати часов и далее.”-

Серивисон сдержал удовлетворенную улыбку. Однако арбитр переменил тему.

-” Уже полпятого, люди заходят в суд, мне пора. Готовьтесь. Я в вас верю. Надеюсь, что это будет последней точкой в происходящих беспорядках.”- И дверь за мистером Пунишером захлопнулась.

…

Серивисон встал. Единственное о чем он беспокоился - было Тайлер Постман…

Однако вот судья уже громогласно крикнул:

-” Введите мистера Серивисона!”-

Пора! Да наступит же он - суд над судом!

ГЛАВА 13

СУД НАД СУДОМ.

Большие часы, что висели на мэрии, пробили пять часов вечера, и оно началось…

Из черных, необъятных, тяжелых туч хлынул ляденой, непроглядный ливень.

Волны взбесились, крича, взвиваясь, падая, вздымаясь, играя, кидая, разлучаясь, несясь, стремясь, уходя, приближаясь, взрываясь, скоча, гневаясь, летя, поднимаясь, взрезаясь, окружая, мирясь, ссорясь, дерясь, болтая, шумя, рокоча.

Ветер, подхватывая все то, что упроно вставало у него на пути, обволакивал каждое здание, находил себе везде пристанище.

И кажется, что это воистину адская непогода вся, как один, стремилась лишь в зал суда УортХилла!

Между тем, только, словно рок опастности, пробили часы пять, двери судараспахнулись, возбужденная, обезумевшая толпа влетела в суд, подгоняемая ветром и дождем.

Среди этой толпы, еле протискиваясь, лез Тайлер Постман. Его руки тряслись, губы пересохли, потрескались, глаза налились кровью. Что это было? - отчаяние. И возможно, что отчаянью дано прекратиться от рук того самого “Случая”, что неустанно лежит в кармане его серого пиджака.

…

Тайлеру, в отличии от других граждан, как свидетелю-защитнику, которого попросил обвиняемый, нужно было пройти не в зал суда, а смежную с ним комнатку, уже известную нам, “Засудилье”, из которого минуту назад вышел Серивисон.

Какое это было мучительно ожидание, так сидеть, ждать неизвестно чего, возможно краха, бездны… Сидеть на жесткой, холодной лавке, и ждать, не зная того, что сейчас происходит. Однако ожидание не затянулось, и судья наконец громогласно выкрикнул:

-”Тайлер Постман!”-

И вот он в зале суда. Однако первое из чувств, которое посетило Тайлера был не испуг, а изумление, ввиду того, что зал, казалось, был слеплен из людей, что находили себе место в самых необыкновенных местах. Вдобавок в зале стоял невообразимый шум, поэтому судья то и дело выкрикивал:

-” Тише суд!”-

Пройдя чуть дальше в круг, который состоял из граждан УортХилла, он увидел Серивисона, стоящего в правом его конце, на деревянном возвышении, на котором “обычно” суждено стоять адвокату. Детектив дружески подмигнул Тайлеру, что дало тому немного душевных сид.

А между тем судья сказал ему:

-” Мистер, я полагаю, Постман?”-

-” Да…”- Неуверенно ответил Тайлер, развернувшись, и увидев за массивным столом такого же массивного человек в парике.

-” Отлично. Прошу пройти, временно, к зрителям, вы нам скоро понадобитесь.”-

Тайлер сделал, что его попросили. После этого арбитр еще раз успокоил жителей, и, только тогда, обратился к детективу.

-” Прошу, мистер Серивисон, я вас слушаю.”-

Однако не успел тот раскрыть рот, как его прервал другой, визгливый голос, от которого к Тайлеру прильнуло отвращение.

-” Но постойте, мистер Пунишер, ведь по правилам суда, сначало я должен сказать речь!”- Это выкрикнул губернатор УортХилла, которого Тайлер, ввиду малого роста, не заметил. Тот стоял напротив судейского стола. А тем временем на слова мистера Мэссэйджа послышались гневные выкрики толпы и небольшой ее ропот. Однако на сей раз судья не стал укрощать зал.

-” Я вкурсе правил проведения суда, однако, по просьбе обвиняемого, суд немного изменить порядок, однако я вас уверяю, это вам не повредит. Мистер Серивисон, я вас слушаю.”-

По виду губернатора было видно, что он не знал о “нестандартных обстоятельствах”. Но вот детектив открыл рот, и зал тут же умолк, напряженно слушая.

-” Благодарю, мистер Пунишер. Итак, я начну из далека. Как многим известно, я приехал в графство Суррей, деревню УортХилл для того, чтобы расследовать заинтересовавшее меня убийство мистера Джейеоба Амбера. В то время органы полиции посчитали виновником Тайлера Постмана. Тогда я и вошел в игру. Однако случилось неожиданное событие - мистер Амбер восстал из мертвых! Что же это значит? - трюк. Настоящий убийца поменял, через подвал, так как подвал смежен с прогалиной между полом и землей, тело убитого на живого актера, на котором был мастерский грим. Однако что же тогда значит то пророчество, что было на стене, и куда делся актер? Все по порядку. Первое, с актером дело ясное, он залез в ту прогалину, которую трудно было заметить в кромешной тьме подвала. Однако, что тогда значило то пророчество на стене? так слушайте, сегодня я раскрою всю правду!”-

Никто не шевелился, все замолкли, даже судья слушал, чуть приоткрыв рот. Всех охватило волнение. В зале был весь УортХилл, даже мистер Интеррогаров, мистер Сервант и многие наши знакомые.

-” Так что же значила та надпись?”- Продолжал детектив. -” Походу расследования я понял одно - ничего. Это была на ходу придуманный стишок легенда, набор слов, но потом он принял другой оборот! Ищи, кому преступление выгодно – гласит одна из аксиом юридической науки. Кому и зачем. Тут, для вооруженного глаза, все ясно. Цель приступника была такова: сначало посеять хаос первым убийством, исчезнуть, а потом убить губернатора УортХилла, Джошуа Манэйя, и найти в его кабинете заветный сейф. Почему же я сказал сейф? - не все то, что обнаружили в кабинете убитого мистер Манэйя подверглось огласке. Мы нашли там пропажу, - сейф. Однако тогда преступник должен был уйти? Почему такового не случилось? А все потому, что некто отправил Тайлеру письмо с кодом от сейфа, которого не так-то легко можно было открыть. И Тайлер оказался единственным человеком, кто знал код от сейфа. Да, кстати, я забыл упомянуть о воскрешении мистера Манэйя. Я понял, что это изначально входило в план интриганта, только для шоу, застилания глаз. Однако как провернуть такой трюк на глазах все толпы? Вот как: помните тот взрыв, что заставил каждого обернуться? Но я не обернулся и единственный увидел, как подминили труп на живого человека. Поэтому же, когда приехали врачи, сразу после смерти губернатора, они сказали, что он мертв, ведь они воистину трогали труп. Но мы отвлеклись от того, что преступник потерял код. Что же он делал дальше? Первое, он обвалил мост, дабы Тайлер не уехал из УортХилла, так сказать закупорил банку. Следующие, он украл Тайлера, и провел с ним беседу. Тайлер упорно отказывался разглашать этот код по нашей договоренности, однако их разговору помешали выстрелы, в конце раскрою, что это было. Так-вот, Тайлера усыпили снотворным газом, преступник скрылся. Через пару минут в полицию поступил вызов, что в номере отеля хотел Лэфт человеку плохо. Когда я прибыл на место, то обнаружил там Тайлера Постмана. Когда он очнулся в больнице, чуть позже, мы поехали в тот номер, где он оказался, ведь когда я обнаружил Тайлера номер я толком не осмотрел. Одна из моих теорий была такова, что стена отеля, к которой смежен тот номер, пола, и через нее преступники скрылись. Тогда мы вызвали мастера, мистера Чандерлира, который вчера был осужден за покушение на жизнь губернатора. Мистер Чандерлир подтвердил мою теорию, сказав, что стена полая. Тогда я полный радости вместе с Тайлером и помощниками отправился в тот номер, в котором я предполагал найти скрытый в стене потайной ход. Однако мы обследовали всю стену, а такогого не нашли. И тут я подумал, почему мисс Лэфтинг, что всегда сидит за стойкой администратора не слышала выстрелы, что произошли, по словам Тайлера где-то внизу. И на это был только один ответ - мисс Лэфтинг предательница, она то и пропустила преступников не через потайной, а через главный ход. Однако когда я это осознал мы были уже в ловушке и нас задушили газом. Когда мы очнулись, перед нами стояла мисс Амер, та самая, что выступала на бунте, убив мистера Надса. Она угрожала Тайлеру, пытаясь вырвать из его уст заветные числа, но это не получалась, и тогда она попыталась убить меня, пропустив в меня пулю. Я упал на пол, но скоро очнулся, крови было мало. Я выждал подходящего случая и сбил мисс Амбер сног, мне пришлось перерезать ей горло. Однако это оказался двойник преступницы. После я попал в больницу, однако долго там не задерживался. Я хотел попасть на бунт, дабы был уверен, что там произойдет что-то интересное, и ведь это что-то произошло. Мисс Амбер убила начальника полиции, мистера Надса, выступила с речью, направив всех на Тайлера, между тем подменив убитого на актера и тем самых подделав очередное воскрешение. Чтобы у некоторых не возник вопрос, что же тогда значила та фраза мисс Амбер - будет позно ловить Постмана, когда соберется восемь душ, - то это был просто красивый, устрашающий лозунг. Итак, следом я отправился к мистеру Тайкенсу, но эту часть я пропущу, пока он бесполезна. Затем, уже вечером, когда я был у себя в штабе, мистер Интеррогаров заявился ко мне. Он из побуждение долга и чести предупредил меня, что губернатор готовит против меня ложный наговор. И также он мне рассказал, как, вечером, на лужайке около дома, он обнаружил странных личностей. спустившись вниз, он попался. Один сбежал, то, по голосу, была женщина, возможно француженка. Мужчина же угрожал мистеру Интеррогарову револьвером и наказал тому принести ему желтую папку, что лежала в кабинете у начальника полиции? Что было в той папке? Возможно код, найденный в кабинете Манэйя, ведь папка велась по его делу? Но хочу всем и вся заявить, что после того рассказа от мистера Интеррогарова, я понял все, все! Да.”-

Тайлер слушал детектива, разинув рот, затаив дыхание.

-” Что же я понял? В тот вечер я подумал, а что, если того, кого я принимал за короля оказался ферзем, дамкой! И кто мог отправить письмо Тайлеру с кодом? Кто? Кто мог так умело скрыть, придумать пророчество, легенду? Кто? Кем был тот уродливый мужчина, который угрожал мистеру Интеррогарову? Ну что ж… Ферзь. который отправил Тайлеру предупреждение с кодом - мисс Амбер… А король… Шах и Мат мистер Джейкоб Амбер!”- Сказал Том Серивисон, указав на человека в маске, в первом ряду.

Часть 3. Просветы.

ГЛАВА 1.

Месть и справедливость.

Никто не проронил ни слово, не сделал ни движение. Мертвая тишина окутала зал суда. Даже человек в первом ряду, в маске, сидел как окаменелый. Однако Том неумолимо продолжал.

-”Мистер Амбер долго искал себе помощника, и наконец нашел - женщину, болеещею тяжелой и редкой болезнью, и поможет ей только операция, которая стоит не одно состояние. Ей мистер Амбер предложил оплатить эту услуга в обмен на все то, что он ей скажет делать. И вот на горизонте деревни УортХилл появилась мисс Мэдисон Долорес Амбер, тетя Джейкоба, которая доселе и в помине не существовала. Все было гениально продуманно. Актером был не выживший, а труп, тогда как роль выжившего действительно исполнял изуродованный Амбер. Они все продумали до мелочей. Мисс Амбер явилась в деревню давно, только сначала под другим именем - Лойлолой Вингор. Амбер даже положил специально на стол Лойолы лист с заказом половицы компании Флур, чтобы все подозрения мигом пали на нее, мисс Амбер. Конечно, есть одна неровность - каким-то образом мистер Сервант узнал о планах хозяина и сказал Тайлеру: беги из УортХилла! Все было бы хорошо если бы не два фактора: первый - я, второй - то, что мисс Амер в момент раскаялась и, когда убила мистера Манэйя, найдя сейф и код, отослала цифры Тайлеру, сказав Амберу, что не нашла их, однако каким-то образом Тайлер его знает. Поэтому и мистер Амбер требовал от мистера Интеррогарова желтой папки, которая велась по делу Амбера и мистера Манэйя ведь в ней он надеялся найти код. И последнее, я бы хотел извиниться перед мистером Тайкенсом. Я его оклеветал. На самом же деле он действительно невинен. Когда я был у него дома, то обнаружил письмо с инициалами М.Д.А, и тогда по незнанию подумал, что он сообщничает с мисс Амбер, однако теперь я понял, что инициалы значили - Мистер Джейком Амер, а в письме он ему писал “Если ты думаешь, что это выход, то, поверь, ты глубоко ошибаешься! Прошу прекратить начатое!”. И он же, мистер Тайкенс, боявшись за жизнь Тайлера, остановил выстрелами беседу мисс Амбер и Тайлера в отеле Хотел Лэфь. Почему тогда Амбер не устранил Гидиона? Как я понял, они были старыми друзьями. Почему мистер Тайкенс не раскрыл Амбера? - старая дружба - это слабость. На этом я сказал все. А, насчет моего обвинение - вот.”- Сказал детектив и положил на стол ошеломленного судьи с разинутым ртом, папку. -” Тогда как наш достапочтенный губернатор собирал на меня лживый компромат, я тоже, подозревая последнее, наводил более правдивые справки на его прошлое.”-
Молчание. Судья, не скрывая изумление, открыл папку, бросил расеянный взгляд на первый лист, затем закрыл ее, игнорируя остальные, стукнул молотком и громогласно заявил:

-” Арестовать мистера Джейкоба Амбера в первом ряду и мистера Мэссэйджа. Мистер Дерек Гульд, мисс Лэфтинг и мисс… Амбер, кто бы она не была, подлежат розыску и дополнительного суда!”-

И, когда арбитр грозно кончил, показался весь драматический эффект, которая произвела речь детектива.

В один миг все зашевелились, люди кричали, толкались, отстранялись от губернатора и человека в маске. Между тем четверо сотрудников охраны суда подхватили за руки бледного и обмякшего Эрни и на силу схватили человека в маске. Однако маска слетела, и всему судейскому залу пристало обезображенное лицо Джейкоба Амбера.

…

Том Серивисон смотрел на всю эту суматошную картину с полнейшим удовольстивием. - победа! Однако, где же Тайлер? О нет!..

-” Тайлер, нет, стойте!”- Заорал в отчаяние детектив на весь зал, ведь он узрел, как Тайлер несется с револьвером в руках к Джейкобу Амберу. Он был одержим одним - местью.

…

Тайлер понял, что тело перестало принадлежать ему. Сознание его испытывало всепоглощающий ужас, ведь Тайлер чувствовал, как за его спиной взвились крылья витающий над ним смерти. Он был в ее власти. Он был марионеткой. Рабом. Убийцей…

…

Серивисон перемахнул через столик обвиняймога, и понесся к Тайлеру, что был в десяти шагах от него. Судья упорно стучал молота и требовал успокоится. Граждане же прильнули к стенкам, освободя все поле происходящего.

Однако рука с револьвером уже взвилась, курок спущен, и пуля вылетела…

Джейкоб Амбер воистину мертв!

ГЛАВА 2.

В больнице.

Как же хорошо… Свежий ветерок дует в лицо, а ты лежишь, и не хочется открывать глаза… Однако, что это?.. Шум, свет!.. И вот покой рушиться.

Тайлер открыл глаза. Косой луч солнца бил ему в лицо. Где он? Помещение напоминает одну из палат УортХилловской больницы. Но, что это за шум за белоснежной дверью?

Протирая еще слипающиеся глаза, Тайлер хотел было встать, однако дверь распахнулась и в нее вошел Том.

-” Тайлер!”

-” Том!”- И этих слов было достаточно. Они обнялись.

-” Как я здесь оказался?..”- Спросил Тайлер, смутно вспоминая суд.

-” Вы помните то, что произошло в конце суда?”- Осторожно вопросом на вопрос ответил детектив.

-” Я… помню.”- Повисло гробовое молчание. Первым его нарушил Тайлер.

-” Он…”-

-”Мертв.”-

-” Тогда почему я не в тюрьме.”-

-” У вас было сильно помутнение рассудка, поэтому вы здесь оказались. Есть две статьи в нынешнем законе, первая облегчает убийство, если убитый каким-либо образом создал серьезную провокацию. Неофициально можно сказать месть. Вторая же статья облегчает срок в связи с помутнением рассудка, а оно у вас было. Вы, Тайлер, убили всеми ненавистного маньяка, поэтому, с учетом данных статей, вы ограничитесь штрафом, как бы это странно не звучало… Но я уверен, что от моих слов вам легче не стало.”-

Глаза Тайлера наполнились слезами, он запустил руки в волосы и прошептал.

-” Что же я сделал! Что сделал он!...”-

-” Месть - это самое грязное из человеческих побуждений и самое сложное, каким бы простым оно бы нам не казалось. Это чувство порабощает нас, это нечто, что стоит выше ненависти. Вы знаете, что убили того, кто этого заслуживал, однако, это никак не облегчает произошедшее. Вы убили человека - это главное. Что в таком случае делать? Вам очень больно? И это хорошо, ведь это значит, что вы остались человеком, а не бездушной машиной алчности. Кайтесь. Это вам поможет. Ну, а теперь я пойду, вам нужен отдых…”-

-” Нет. стойте, стойте!”- Отчаянно воскликнул Тайлер. -” Подождите, я хочу знать, что происходит в деревне.”-

-” Хорошо. Удивительно, однако газеты не печатали ничего того, что произошло в суде. Хотя, логично, в суде собралась вся деревня, никто бы не стал тратить деньги на то, чтобы повторить все то, что случилось, только уже в письменной форме. Что касается мисс Амбер, хотя так называть ее неверно, имя ее я так и не выяснил, она как сквозь землю провалилась. А вот Дерека Гульда нашли, за сообщничество в коррупции ему дали два года лишения свободы. Также мисс Сара Лэфтинг проходит психиатрический курс. В режиме УортХилла же произошли приятные перемены. Ричард Профти вернут на прежнее место начальника органов полиции, а губернатором, без выборов, по моей рекомендации, стал мистер Интеррогаров. И еще одно загадочное событие, исчез мистер Тайкенс, а я бы хотел перед ним лично извиниться. Что касается тела мистера Амбера, то его похоронят на местном кладбище, но, увы, без почестей. Теперь вы, Тайлер, восстановились в уважении жителей, вас считают нечто вроде героя… Да, это история надолго еще будет шелестеть уста УортХиллцев.”-

Том замолк, слушая, как вдалеке часы отбивают время. Однако Тайлеру показалось, будто вместо семи ударов, так как сейчас было семь вечера, часы пробили тринадцать…

ГЛАВА 3.

Прощание.

Великобритания огромна и прекрасна. Ее история большая, обширная, красивая. Ее столица - прекрасный Лондон. Наша история заканчивается в 1976 году, однако не в Лондоне, а в графстве Суррей, а точнее в небольшой деревушке, под названием УортХилл…

…

Благое небо гордо выпятило лучезарное солнце, что придавало некую грациозность золотистым листочкам на ухоженных тисах парка Трис. Зеркальная, спокойная вода безбрежного моря мягко ласкала утесы скал полуострова. Шелковый туман утренней сырости бороздил бесчисленные дома деревни…

УортХилл пробуждался от долго мучающего его кошмара…

На следующий день, двадцать второго Сентября, Тайлера выписали из больницы. Не успел он очнуться, как уже стоит около нового, быстро наколоченного, деревянного моста, что вновь соединяет УортХилл с Великобританией. Напротив же Тайлера, широко улыбаясь, в конвое с тремя своими коллегами, стоит Том Серивисон…

-” Запомните, Тайлер, кровь убитого будет вечно вопиять об отомщении. Это называется совесть.”

-” Но как заглушить этот гневное прошение?.. Это ведь хуже любой из пыток.”-

-” Гм…”- пробормотал детектив, пронзительно смотря в глаза Тайлеру, будто читая муки его души. -” Говорят, что от всякой беды есть два лекарства - время и молчание. Однако, я считаю, что это не изгладит вашей нестерпимой боли, не залечит ваши раны, а только наточит тот кинжал, что рвёт вам душу. По-этому я считаю, что лучшее лекарство от боли - это прощение того, кого вы погубили, одержимые одним из самых грязных человеческих пороков - местью. И тогда, может быть, вы почувствуете, как постепенно ваши муки стихнут, и голос умершего навеки затихнет, и больше вас не потревожит.”-

-” Ну что ж-...”- После недолгого молчание отважно начал Серивисон, не скрывая слез.

-” Дорогой Тайлер, мы прожили с вами трудные дни, однако я вам благодарен, особенно за то, что однажды вы меня поняли и посочувствовали.”-

-” Нет, спасибо вам! Если бы вы мне тогда не поверили, я бы сидел в тюрьме, а мистер Амбер был с сейфом и кодом! Благодарю вас тысячу раз, спасибо за все!”-

Серивисон крепко пожал руку Тайлеру, оба не жалели слез.

-” Прощайте.”- Наконец вымолвил Том…

Он подошел к своему Форду Эскорту, сел за руль, и вот автомобиль, тронувшись, рванулась. Через минуту Том Серивисон в последний раз махнул Тайлеру и скрылся за высокими тисами, навеки покинув деревню УортХилл…

…

Эпилог

Время - это главная неустанная машина нашего бытия. И ее, как бы нам не хотелось, не остановить... Шли годы. Тайлер все также работал почтальоном в УортХилле, с дрожью во всем теле объезжая давно заброшенный дом на холмах, близ леса “Страннор”. Да, Тайлер мог бы пойти выше, но он не хотел… Менялись жители, власть, УортХилл наконец был удостоен звания города, а Тайлер Постман все развозил письма, с нежностью вспоминая о мистере Серивисоне, и не раз читая о нем в газетах.

А годы все неумолимо шли… И двадцать лет спустя все тот же Тайлер Постман развозил почту города УортХилла… А история о событиях осени 1976 года стали достоянием, главной историей УорХилла. История становится легендой. Легенда — мифом. А от мифа со временем остается лишь щепотка праха… Не проходит и вечера, чтобы старики, мальчишки, взрослые, на работе, дома, на прогулке, не пересказали ее целиком, или любимой фрагмент этой истории, истории, что получила негласное название: “Тринадцать часов ночи”.

к о н е ц