ДОСЬЕ 2 — МИЛИЦИОНЕР

Зима долгого, тяжёлого тринадцатого года выдалась очень холодной, холоднее всех предыдущих за последнее трудное время, начиная с две тысячи седьмого года. Снег валит крупными хлопьями каждую ночь и день, наметая на улицы сугробы, ледяные горы, перекрывая дороги, тротуары, замораживая производство, шахтерские работы, мешая обороне сбивать бомбардировщики, ракеты, беспилотники.

Новый год уже совсем скоро, и полумертвый Туаден собирается отмечать так, как только может, несмотря на войну и блокаду. В тесных холодных коморках многоквартирных домов ютятся люди, наряжают старые ели, что чудом уцелели, не пошли на дрова, достают притаенные запасы еды и алкоголя, а «Погоны» — так называют милицию, армию и администрацию в народе, устраивают бесплатную раздачу чёрствого хлеба — по полкило на руки, что на двести граммов больше, чем в обычный день! Завтра снова будет голодно и холодно, завтра снова будут смерти и ранения, но пока народ не падает духом — город будет стоять, а чтобы народ не падал — его надо поддерживать всеми силами, как только можно.

Такой же политики придерживался и молодой милиционер участкового пункта №52 Сохов Игорь Владимирович, с созвучным позывным "Соха". Поступив на службу уже в двадцать лет, в свои двадцать четыре он уже успел добиться высоких результатов: за активную службу, всяческие отличия и подвиги был награждён погонами младшего лейтенанта с золотыми звездами на погонах: по одной на каждом плече. Его смелость и отвага помогали ему в борьбе с Флюгерами, бандами на улицах, маргиналами и другими врагами народа, стражей порядка, города и страны. Обгоняя всех соратников по службе, он перескакивал с одного звания на другое, пока не застрял на нынешнем.

В тот день он, вместе со своим товарищем рядовым Андреем Козленко, который стал для него почти братом, вызвался на раздачу продуктов для горожан. В назначенное время, в назначенном месте, в 13 часов на главной площади самого центрального из всех районов — «Шахты», они должны были быть с грузовой машиной хлеба, дабы радовать горожан и жителей города. Но до того места и времени ещё надо добраться, а это непросто. В последнее время бандиты совсем страх потеряли: выслеживают их безопасные маршруты, устраивают облавы и засады, захватывают автомобили милиции, заполненные провиантом, оставляя тем самым соотечественников без продуктов. За последние две недели было зафиксировано три успешных нападения, жители Туадена жалуются, что их оставляют без еды, а милиция ничего с этим сделать не может, потому что возить еду с охранным конвоем слишком дорого — бензин кончается, а по-другому никак не защитить. Остается уповать только на опыт и смекалку водителей.

Тяжёлые сапоги, черные, чистые кожаные ботинки стучали по разбитому временем асфальту старого милицейского участка. По углам периметра стояли патрульные, охраняя служебную технику. Это не танки или БТРы — они все на линии фронта. Здесь стояли старые милицейские машины: от советских «Волг», «Бобиков» и «Жигулей» до шведских «Вольво». Использовалось всё, что могло ездить. Что-то было отнято у горожан, что-то осталось с довоенных времён.

В руке звенели и вертелись ключи от древней «Газели» — одной из немногих грузовых машин милиции, полученной уже после начала блокады. Старенькая, но дико живучая, надёжная. Часто она выручала служивых: и пули на себя принимала, и от погони удирала. Чёрт знает, чего она настолько прочна, чуть ли не бессмертна, но пережить она собиралась и блокаду, и войну, и всех, кто служит в этом милицейском участке. Сам Игорь нередко пользовался ею, хотя и не так часто, как остальные. Вот и сегодня ему выпал шанс вновь почувствовать вибрацию руля на руках, резкость в поворотах и жёсткость сидений.

Игорь подходит к автомобилю, хлопает его по прогнившей металлической крыше, опускает ладонь на пластмассовую ручку и с трудом тянет на себя дверь. Петли проржавели, с трудом поддаваясь грубой силе, но по-иному не открыть. Быстро садится в тёплый, слегка даже душный салон, усаживается, стягивает фуражку, кладёт на приборную панель, не замечая окружающих.

— Здравия желаю, товарищ младший лейтенант! — послышалось справа.

Игорь резко дёрнулся от незамеченного им Андрея, сидящего рядом. Рука парня застыла у шапки в процессе отдачи чести. На тощем лице были открыты огромные, яркие зелёные глаза, а на каштановых волосах — милицейская ушанка. Семнадцатилетний парень, даже школу не окончивший, добровольцем поступил на службу и готов исполнять любые приказы. В его глазах старшие по званию товарищи, как Соха, были примером для подражания.

— Ох-ты-ж-ё! Ты чего пугаешь, рядовой?! — отдышался от страха, — Вольно, рядовой.

— Виноват, товарищ младший лейтенант, — Юноша убрал руку от головы и тупо уставился вперёд.

Младший лейтенант ещё секунду посмотрел на паренька, но перевёл взгляд на руль, положив на него руки, ощущая холодную кожу обшивки.

— Так, ну что, пацан, сегодня мы с тобой отвечаем за гастрономию наших людей, так? — говорит он так, будто разница между ними — всего семь лет. — Дело это опасное, могут напасть, так что гляди в оба и если что, сразу говори мне. Ясно?!

— Так точно! — выпалил Андрей.

— Вот и отлично, — он воткнул ключ в замок зажигания, провернул его направо, и с третьей попытки машина загудела.

Рулевое колесо затряслось, вибрируя, мурча как ласковый кот. Одна рука держится за руль, другая хватается за ручник, дёргает на себя и переключает коробку передач на задний ход. Игорь давит на газ, выезжая с парковочного места, проворачивает руль, меняет скорость на первую, выворачивает колёса обратно и подъезжает к шлагбауму. Встретившись с охраной взглядом, он получает немое разрешение на выезд. Заграждение поднимается, выпуская милиционеров. Те выезжают на дорогу и начинают путь.

По заснеженным тротуарам идут горожане, укутанные в старые лохмотья, готовясь к новому году. Сегодня умирать явно никто не собирается — настроение не то. Газель быстро движется к месту назначения, вроде бы без происшествий. Иногда приходится объезжать сугробы и оставленные машины со скрученными колёсами и разобранными кузовами, но в основном всё идёт гладко.

Подъезжая к перекрёстку, машина затормозила, оставляя следы покрышек на дороге. Путь перекрыт взрывной воронкой после недавнего обстрела: заряд приземлился именно в этом месте, перекрывая на несколько недель, а может, и месяцев, важную логистическую точку.

— Чёрт! — хлопнул Игорь по рулю. — Андрей, что там по картам, где ближайший объезд? Я тут давно не был.

— Ближайший объезд у нас… — тот развернул дорожную карту Туадена, разглядывая улицы. — Вот тут, — указывает пальцем объезд через соседний район.

— Чёрт, через Первомайский придётся ехать… — проговорил Игорь, почёсывая небритый подбородок.

Первомайский район славился своей криминальностью. Множество мелких банд и несколько крупных группировок бесчинствуют, явно не боясь хватки закона, что легко смогут захватить их и машину с провиантом, а их самих пустить в расход.

— Нет, не вариант. А что там, какие ещё есть объезды?

— Следующий ближайший только вот тут, — он показывает на длинный путь через несколько улиц, на который нужно потратить намного больше времени.

— Нет, это тоже не то. Поедем по этому пути — опоздаем минут на тридцать. Ах, к чёрту, прорвёмся! Едем через Первомайский!

— Но, товарищ младший лейтенант, вы уверены?

— Уверен, не уверен — пристегнись и держись покрепче, а если что — стреляй на поражение, если сможешь. Возможно, придётся пострелять.

Удивлённый Андрей закивал, застегнул ремень безопасности и приготовил пистолет Макарова. Они выезжают из Торгового района и въезжают в Первомайский. Прямо на границе атмосфера меняется кардинально: запустелые улицы с редкими прохожими, последствия массовых драк и перестрелок, следы кострищ прямо посреди дороги. Недовольные горожане зло смотрят на машину «Погон», жаждая вскрыть её и забрать всё, что внутри.

Внезапно слышен выстрел, и стекло водительской двери разбивается вдребезги. Осколки летят во все стороны, царапая лицо, руки, сбивая с толку. Игорь, зажмурившись от неожиданности, чуть не влетел в столб, но вовремя дёрнул руль и вернул машину на трассу. Андрей вжался в спинку кресла, явно не ожидая атаки.

Со всех сторон повалили люди с заводским и самодельным оружием.

— Чёрт! Держись! — кричит Игорь, петляя между мародёрами.

Он умело изворачивается, объезжает людей, предметы на дорогах. Впереди ещё один перекрёсток.

— Куда нам?! — кричит командир рядовому.

— Направо! — тут же отвечает тот.

Игорь со всей силы поворачивает руль в нужную сторону и прибавляет газу. Внезапно прямо на дорогу падает бетонный столб, закрывая проезд. Быстро среагировав и едва затормозив, он включает заднюю передачу и давит на газ. В это время бандиты начинают прыгать на машину — кабину, кузов, бампер. Один хватается за дверь водителя, хватает младшего лейтенанта за куртку и тянет на себя.

— Андрей! — кричит Игорь, не способный отпустить руль.

Парень моментально направляет пистолет прямо на захватчика и стреляет. Пуля пронизывает грудь. Пальцы разжимаются, и тело падает на дорогу.

Грузовик вновь выезжает на перекрёсток.

— Прямо, затем направо, направо, налево и дальше снова прямо! — выпалил Андрей, судорожно сверяя карту и дорогу.

— Понял тебя! — Игорь вдавил газ на полную, сбивая одного из них. Тот падает под колёса, и машина проезжает по нему, давя, как тюбик зубной пасты. Слышен влажный хруст костей и мышц, крик попавшего под автомобиль смешивается с рёвом двигателя и общим хаосом.

Они едут по дороге, удирая от преследующей их толпы, заворачивают по нужному маршруту. Игорь достает из кармана куртки служебную рацию, сжимает ее в руке, включает и подносит к губам.

— Внимание, младший лейтенант Соха запрашивает подмогу. Повторяю: младший лейтенант Соха запрашивает подмогу, приём.

— Так точно, товарищ младший лейтенант, — затрещал женский голос из рации. — Сообщите, где вы находитесь, приём?

— Да, мы находимся в Первомайском районе, по улице… — он прижал рацию к себе и обратился к Андрею. — Где мы сейчас?

— Моховская.

Игорь вновь говорит в рацию:

— Моховская улица. За нами толпа, была попытка захвата автомобиля. Мы постепенно сбегаем, но они всё ещё за нами. Приём!

— Вас поняла. Направляю к вам подмогу, конец связи.

— Отлично. Конец связи.

Увернувшись от очередного безумца, прыгнувшего на машину, Игорь круто повернул направо, и тут же в их стекло разбивается бутылка. По всей поверхности расплёскивается горючее и тут же вспыхивает.

— Тварь! — ругается Игорь.

Андрей от страха не может пошевелиться, сидит с напряжённым каменным лицом на месте, держась руками за ремень безопасности. Командир выглядывает из окна, чтобы нормально смотреть за дорогой. Ещё поворот, и толпа остаётся позади, бандиты на тротуарах редеют, впереди — финишная прямая.

Они выезжают на площадь, разгоняя гудком набежавших на площадь голодных горожан. Милиционеры выскакивают из горящей машины.

— Воды! Быстро, воды сюда! — во всё горло кричит рядовой.

Охающие и ахающие мужчины и женщины, ближайшие к машине, принялись закидывать стекло снегом, а тот таял и тушил огонь. Борьба холода и жара шла недолго, и вскоре пожар был остановлен, а хлеб спасён.

Игорь, наблюдающий за этой ситуацией со стороны, с пола, опустил голову на землю и, тяжело дыша, уставился на ясное декабрьское небо. Мелкие снежинки сыплются с редких облаков, медленно покрывая милиционера тонким слоем белой пелены.

— Чёрт, я точно буду просить повышение.