Глава 0

КАФЕ "КОЧЕВНИК"

Дане было двадцать, когда она встретила его. Она работала в небольшом, уютном кафе с брутальным названием «Кочевник», совмещая обязанности бармена и повара. Он пришел устраиваться на работу – крепкий парень с добрыми глазами и мозолистыми руками. Его поставили молоть фарш на буузы. Звали его Андрей.

Он работал неделями, почти без выходных, а потом уезжал на несколько дней «домой». Даня сначала думала, что у него семья в городе, но однажды он рассказал. Дома – это в деревне, у родителей. И там его ждала дочка, его «малышка» Алина. Ей было всего восемь месяцев. Ее биологическую мать лишили родительских прав, и Андрей, молодой отец, остался один с крохой на руках. Пока он вкалывал в городе, с Алиной сидела его мама.

Даня, сама выросшая без особой родительской ласки, слушала его, и что-то в ее душе дрогнуло. В этом парне, который так нежно говорил о своей «малышке» и так тяжело работал ради нее, была невероятная сила.

Их рабочие смены превратились в долгие разговоры. Он рассказывал о дочке, она – о своих мечтах. Когда он в очередной раз уехал в деревню, Даня поняла, что ждет его возвращения, как никого другого. А когда он вернулся, то привез не только деревенские гостинцы, но и робкое предложение: «Поехали со мной в следующий раз? Познакомлю тебя… с моими».

Так Даня оказалась в его мире. Она увидела Алину – крошечную девочку с большими карими глазами, точной копией отца. И малышка, которой не было и года, сразу потянулась к ней. Первое неуверенное «ма-ма» было адресовано именно Дане. Сердце девушки тогда растаяло окончательно.

Свекровь, женщина с уставшими, но добрыми глазами, приняла Даню тепло. «Наконец-то у сына глаза заблестели», — сказала она. Даня переехала к ним. Но счастье было недолгим. Вскоре после того, как они сошлись, свекровь начала болеть. Рак. Болезнь съедала ее быстро и беспощадно. Когда Алине исполнилось четыре, ее не стало. Она умерла в больнице, на вторые сутки после госпитализации. Андрей был раздавлен. Даня стала его опорой, его тихой гаванью в бушующем море горя.

Жизнь продолжалась. Они пережили замершую беременность, которая стала для Дани тяжелым ударом. Но через два года после смерти свекрови родился сын, Матвей. А еще через год — крошечная София.

Они жили в стареньком зимовье, в одной ограде со свекром. Даня так и не смогла назвать его «папой», обращалась просто — «дед». Он пил. Сначала понемногу, а после смерти жены — все чаще и злее. Жизнь рядом с ним становилась невыносимой.

Мечта о своем доме казалась несбыточной, но мир не без добрых людей. Продавец большого дома на их же улице, где жила и сестра Андрея, вошел в их положение. Он разрешил им въехать еще до полной оплаты, под честное слово и материнский капитал, который они получат за Софию. Они с энтузиазмом взялись за ремонт, готовясь встретить третьего ребенка в своем собственном гнезде.

А потом пришла война.

За неделю до первого дня рождения Софии, в холодном ноябре, Андрей пришел домой с военкомата. Он подписал контракт. Добровольно.

— Дань, я должен. За вас, за страну.

— Ты с ума сошел? У тебя трое детей!

— Поэтому и должен. Ты сильная, ты справишься. Я только сейчас по-настоящему понял, как вы мне все дороги.

Она помнит его последний взгляд. В нем была решимость, страх и безграничная любовь. Он переступил порог их нового, еще пахнущего краской дома, и ушел. Ушел воевать.