Глава 14

РАЗГОВОР ПО ДУШАМ

Как-то поздно вечером, когда младшие уже спали, Алина села рядом с Даней на диван.

— Мам, ты скучаешь по папе?

— Каждый день, родная.

— Я тоже. Знаешь, я иногда злюсь на него. За то, что он ушел туда. За то, что оставил нас. Это нормально?

— Абсолютно, — тихо ответила Даня, погладив дочь по волосам. — Я тоже иногда злюсь. А потом вспоминаю его слова: «Я должен, за вас». И злость уходит. Остается только любовь. И гордость.

Они долго сидели в тишине, обнявшись. Две женщины, взрослая и почти взрослая, объединенные одной любовью и одной потерей.

На кухне тихо тикали часы. Из детской доносилось ровное сопение, и этот обычный ночной звук почему-то делал боль мягче — не меньше, но тише.

— А если я забуду его голос? — вдруг спросила Алина, не поднимая головы.

Даня на секунду замерла. Этот страх жил и в ней самой, только она давно не решалась произнести его вслух.

— Не забудешь, — сказала она. — А если когда-нибудь покажется, что забыла, мы включим его сообщения. У нас есть видео, фотографии, его письма. И еще… он ведь остался в вас. В том, как ты хмуришься, когда думаешь. В том, как Матвей упрямится. В том, как София смеется, запрокинув голову. Он рядом, просто теперь по-другому.

Алина вытерла глаза рукавом и слабо улыбнулась.

— Матвей сегодня сказал, что папа на небе строит для нас дом.

— Очень на него похоже, — Даня тоже улыбнулась. — Чтобы все было крепко, надежно и для своих.

Они еще немного посидели молча, а потом Алина тихо спросила:

— Мам, а мы справимся?

Даня посмотрела в темное окно, где отражались только лампа, диван и они вдвоем — уставшие, раненые, но живые.

— Не сразу, — честно ответила она. — Будет трудно. Иногда очень. Но справимся. Потому что нас много. Потому что мы вместе. И потому что он нас любил так, что этой любви хватит надолго.

Из комнаты послышался сонный детский голос:

— Ма-а-ам…

Даня поднялась, но Алина вдруг взяла ее за руку.

— Я сама к Матвею схожу.

В этих простых словах было что-то новое — не детское, еще хрупкое, но уже сильное. Даня кивнула, и Алина пошла в комнату младших. Через минуту все снова стихло, только теперь в тишине было чуть больше тепла.

Даня осталась одна на диване, прижала ладони к лицу и глубоко вдохнула. Потом встала, подошла к полке и взяла фотографию в рамке. На снимке он смеялся, держа на руках маленькую Софию, а рядом стояли Алина и Матвей, серьезные и счастливые.

— Мы держимся, — шепнула она. — Слышишь? Мы держимся.

Утром жизнь снова потребует завтрак, садик, кадетку, стирку, ответы на детские вопросы и силы, которых, кажется, уже нет. Но именно из таких ночей, из таких тихих разговоров и собирается новая жизнь — не вместо прежней, а поверх ее боли.

Алине было десять. Матвею — четыре. Софии — два. Они еще многого не понимали, но уже учились самому трудному: жить дальше, не предавая память, любить, даже когда сердце разбито, и быть семьей, даже если одного человека в ней не хватает.