Глава 4. Терпение на исходе: Мазохист.

Астерион стоял перед своим широким монитором, показывающим все камеры – от 001 до 099 – по всему периметру лаборатории изнутри и снаружи. Его металлические прямоугольные пальцы стучали по клавиатуре компьютера, убирая камеры, чтобы открыть архив. — Кто объяснит, что сделать еще я могу... — бормотал он про себя.

В поиске было множество имен:

Эндра Хибино || Возраст: 32 года || Смерть: неудачный эксперимент.

Харо Шкарн || Возраст: 30 лет || Смерть: неудачный эксперимент.

Хельса Стор || Возраст: 28 лет || Смерть: падение с высоты.

Коллекционер Маммон || Возраст: 725 лет || Смерть: неудачный эксперимент.

Неудачный эксперимент. Почти каждое имя преследовало причину этой смерти... Даже Коллекционер Маммонт погиб от рук Астериона. Но он не мог с этим ничего поделать. Его взгляд зацепился на этом имени: Хельса Стор.

– «Кто это?» — подумал про себя Астерион. — я не помню ее среди своих подопытных»

Он начал копать глубже. Даже слишком. Спустя около 40 минут он нашел информацию об этой девушке: Хельса Стор.

Дата рождения: 5 марта [ЗАСЕКРЕЧЕНО] года.

Рост: 1 метр 73 сантиметра. Вес: 70 килограмм. Факты при жизни:

– У девушки изначально было каштановые волосы, но она их покрасила в блонд.

— Умерла она упав со скалы. Подразумевается как несчастный случай.

Астерион замер, глядя на это:

— Несчастный случай? – прошептал ученый вслух. – но... Она ведь даже не была у нас, так почему у меня архив с ее делом?!

Но больше информации о девушки он не нашел. Ни родственников, ни того, был ли у нее супруг, дети... Просто холодный факт: «несчастный случай». Астерион резко сжал металлический кулак и ударил по клавиатуре с чистейшим раздражением. Пластик погнулся под его натиском. В месте, где должны быть лица людей, у Астериона зияла фиолетовая пустота.

Но затем он медленно переключил монитор обратно на камеры и увидел Каэдзори Наобу. Он стоял в том же углу, где ранее... Поведение напоминало Мэнхо Арлеона, но что-то было не так. Внезапно Арлеон повернулся к камере и широко ухмыльнулся. Сделал несколько шагов... И вдруг прыгнул – на 5 метров – схватившись за камеру как за опору и прижав лицо к объективу:

 – Приветиииииик! А кто это там у нас за экраном? Ложись-ка спать, не будешь бодрым! — слишком весело сказал он. 

Нет. Это не Мэнхо. Астерион резко развернулся и потопал по коридорам к лаборатории, где хранится Каэдзори. Как только он зашел, подчиненный мгновенно открыл дверь к Каэдзори, позволяя ему войти дальше, но внезапно:

 – Ох ты, для меня открыли?! — вдруг вырвался голос Каэдзори из камеру. Его рука высунулась из-за двери и схватила порог, позволяя ему выйти снаружи. Подчиненные сделали инстинктивный шаг назад. Но только Астерион остался спокойным. Сделав шаг вперёд он резко схватил Каэдзори за горло своими металлическими руками. В этот раз не стал использовать рюкзак. 

Почему бы и не сделать это лично?

 Астерион затащил подопытного обратно в камеру, жестом приказав закрыть дверь. Грохот. Сразу два грохота раздались по помещению – закрытия двери... и грубого швырания тела Каэдзори о стену. Наоба расхохотался: 

– Да! Бей меня дальше! Бей! — с мазохизмом вскрикивал он. 

— Еще одна личность? Как же вы меня бесите! – раздражённо крикнул Астерион. Его безупречная холодная маска треснулась под натиском ярости и раздражения, а еще возможно, легкой усталости. 

— Сразу догадался? – спросил Каэдзори, приподнимаясь на коленях и стирая кровь под носом тыльной стороной ладони. – я Мазо Хист! 

– Махозист? —

 Да нет! Мазо... Хист! 

— Мазохист? 

Мазо Хист тяжело вздохнул: 

– Мазо и Хист раздельно. Астерион понимающе кивнул. «Начало интервью»

 – Хорошо, Мазо... Хист. Кто ты? – 

Я мазохист, — ответил Мазо Хист. 

— Ты только что это и сказал,

 — Нет, тогда было мое имя, а сейчас я говорю, кто я, 

— То есть мазохист? — спросил Астерион. 

– В точку, – ответил Мазо Хист. 

— А зачем тогда поправлял, если я был прав? 

— Тогда речь шла об имени,

 Подчинные за камерой неуверенно переглянулись. Это была непонятная игра слов. Фиолетовые свечение в области лица Астериона засияла ярче – его версия «вздохнуть». 

– Чем питаешься? 

– Человечиной, – просто ответил Мазо Хист. 

— Прямо как другие... 

— Какая ты личность из? 

— Девятая. Почти самый сильный, если бы не десятый, – ответил Мазо Хист. 

— А кто десятый? – спросил Астерион.

— Увидишь, — ответил мазохист с хитрой ухмылкой. – тебе повезло, что я торчу... Здесь. 

Он неопределённо указал рукой вокруг себя, но явно имел ввиду камеру хранения и лабораторию. 

— Я мог бы не сдерживаться в открытом пространстве, — докончил Мазо Хист. 

Астерион слушал, не перебивая, и в нём внезапно пробудился научный интерес: 

– Значит, мог бы меня победить, да? – усмехнулся он. – ты самонадеян. Еще никто меня не побеждал. Из покон веков я оставался сильнейшим воином учёным среди Двенадцати Властителей... И сейчас ты говоришь это легкомысленно. 

Ухмылка мазохиста не погасла ни на секунду:

– Ты силен, Астерион. Но даже ты не всесилен. Признай это,

 Астерион замер: 

– Не зазнавайся. Я уничтожал легионы в одиночку и это без титулов! – 

– А убрать титулы? Кто ты без них? Просто переросший киборг в форме кентавра с четырьмя ногами и ногами... Ничего интересно.

 – Без титулов Я все тот же Я, – ответил Астерион. Но внезапно Мазо Хист встал на металлический стол. Теперь они почти одного роста: 

– Нет, нет, нет. Без титулов ты не ты. Без титулов знаешь кто ты? Ты никто. Просто... Мелкий пацан из переулка, которому повезло быть согретым богатеньким парнишкой.

 – Откуда ты это знаешь? – спросил Астерион тихо, приглушённо. 

– Глазки у меня хорошие, вот и все, — ответил Мазо Хист. 

Это стало последней каплей терпения Астериона. Ох, как же ему хочется стереть эту самодовольную ухмылку с его лица... И он сделает это незамедлительно. Никто не смеет насмехаться над Властителем Науки в его присутствии. Грохот. Снова тот же самый грохот, который предназачал то, что тело Каэдзори тяжело ударилось о стену. Астерион стоял в 5 шагах от него... И в этот раз? Рюкзак на металлической спине Астериона раскрылся, и оттуда вылезла левитирующая металлическая рука с знаменем Пламени в области локтя. Мазо Хист любопытно поднял голову в сторону руки, но затем посмотрел на Астериона с насмешкой, придерживая себя за бок: 

– И зачем это было? – спросил Мазо Хист.

 – Тебя в уголёк превратить... – ответил Астерион. Щелкнув металлическими пальцами, ладонь левитирующей руки вытянулась в сторону Мазо Хиста, а затем начала собираться в плотную энергию. Подчиненные снаружи заметили изменения мгновенно: температура повысилась с -5 до +85 градусов за 20 секунд... А затем плотная волна пламени направилась прямо на Мазо Хиста. Но он не вздрогнул. Вместо этого резко вытянул свободную руку в этом же направлении и слегка согнул пальцы. Волна пламени ударилась о ладонь мазохиста... Но вместо ожога она началась впитывать в себя всю энергию. Однако, даже этого не хватило. Впитав в себя почти все, остаточная волна сбила его с ног, впечатав в керамическую стену позади него и оставив сильный ожог на лбу слева сверху, напоминающий несколько прямоугольников. Тело мазохиста покрылось потом от жары, безупречный черный костюм слегка сгорел в районе плеч, ключиц и груди, открыв еще несколько кожаных мест с новыми ожогами. Астерион... Мягко говоря, был удивлён. Способность, позволяющая поглотить в себя – или в свою ладонь – искусственную энергию излучения солнца, — даже если большую часть? Это было необычно. 

Мазохист плюнул кровью на пол, сползла вниз и тяжело дыша: 

– Один... один, Доктор... – с легкой усмешкой сказал он, кладя голову на свою ключицу и падая в бок. Нет, он не умер, просто потерял сознание. Тем временем Астерион вышел из камеры и приказал подчиненным:

 – Подготовить изолированную камеру хранения на минус восьмом этаже. Уровень доступа – четвертый. Условия содержания – максимальные. 

Подчиненные кивнули и мгновенно приступали к работе: первые группы двинулись к телу Каэдзори, лежащего на полу, вторые группы двинулись к лифтам.