Глава 2. "Феникс"

Пробуждение было мягким. Таким мягким, что Неферит поначалу решила — она всё-таки сдохла.

Ни боли, ни дыма, ни запаха собственной горелой плоти, который вчера въедался в ноздри так, что она думала — никогда не выветрится. Только гул. Низкий, ровный, баюкающий гул, пронизывающий всё вокруг, словно дыхание огромного спящего зверя. Он не тревожил — напротив, успокаивал, укачивал на грани сна и яви, как колыбельная, которую никто никогда ей не пел. Воздух пах озоном, нагретым металлом и чем-то едва уловимо цветочным. Фильтры жизнеобеспечения, догадалась она позже. А пока — просто лежала и дышала, позволяя себе роскошь ни о чём не думать. Роскошь, которую она не позволяла себе уже много лет.

Неферит медленно открыла глаза.

И замерла.

Перед ней была бесконечность. Не метафорическая, не философская — самая что ни на есть настоящая, холодная и равнодушная бесконечность космоса. Мириады звёзд рассыпались по чёрному бархату с той бездумной, безжалостной щедростью, на которую способна только вечность. Где-то вдалеке, за границами разума и воображения, проплывала туманность — сиреневая, с алыми прожилками, похожая на гигантский распустившийся цветок, застывший в миг цветения и обречённый цвести миллионы лет. Свет далёких солнц мягко ложился на её лицо, на смятые простыни, на холодные серые панели стен. Скорлупа каюты дышала светом звёзд.

Её фиолетовые глаза — глубокие, как аметисты, с этими вечно настороженными голубыми вертикальными зрачками — расширились. На мгновение маска надменности дала трещину. Сквозь неё проглянуло что-то древнее и чистое: так смотрит ребёнок, впервые увидевший море. Так, наверное, смотрели первые разумные существа, поднявшие головы к небу и осознавшие, что звёзды — не дыры в ткани мира, не холодные украшения богов, а миры сами по себе. Миры, до которых можно дотянуться.

Она лежала на узкой, но удивительно удобной койке. Рядом, во всю стену, — панорамное окно. Каюта была небольшой и строго функциональной: серые панели с мягкой, голубоватой подсветкой по контуру, встроенный шкаф, небольшой терминал на стене, чья голографическая панель сейчас мирно спала. Ничего лишнего. Ничего уютного, но странным образом это успокаивало. Уют был ложью. Функциональность — честностью. А честность она ценила. Особенно после того, как её собственная, маленькая империя рассыпалась в прах за один день.

Неферит приподнялась на локте. Живот больше не болел. Она машинально коснулась его пальцами. Ткань чужой, явно не её майки задралась, открывая полоску бледной кожи от пупка до сердца. Там, где вчера — неужели только вчера? — зияла рваная, кровоточащая, уродливая рана, теперь красовался лишь тонкий, едва заметный шрам. Гладкий, серебристый в полумраке каюты. Словно напоминание, выгравированное на коже. Словно сама смерть оставила автограф и отступила, усмехнувшись: «В другой раз».

Она нахмурилась, разглядывая шрам, провела по нему кончиками своих красных когтей — почти нежно, чего никогда не позволила бы себе при свидетелях. Затем её острые уши дрогнули, уловив чьё-то присутствие, и она замерла. Медленно, очень медленно её взгляд скользнул по каюте — в дальний угол.

В кресле, закинув ногу на ногу, сидел он.

В полумраке горели его изумрудные глаза — два холодных, потусторонних огня, в которых плясали отражения звёзд из окна. Он молчал. Просто смотрел. Ждал. Сколько он так сидел? Час? Всю ночь?

Неферит резко выдохнула — не то от неожиданности, не то с облегчением. Хвост, лежавший поверх одеяла, лениво шевельнулся, и костяной наконечник тихо стукнул по переборке.

— Ты всегда вот так сидишь и пялишься на спящих женщин? — её голос прозвучал хрипло со сна, но привычные язвительные нотки уже стояли на местах, как солдаты в строю. Она состроила подобие ухмылки. — Или это особое гостеприимство для новобранцев? Должна признать, сервис у вас своеобразный. Просыпаешься в незнакомой каюте, а в углу мужик с сигарой и взглядом маньяка. Прямо курорт.

Она откинула одеяло и села на край койки. На ней — простая синяя майка и свободные штаны. Не её одежда, но сидит неплохо и не мешает хвосту. Тот, кто подбирал, знал размеры. От этой мысли ей стало немного не по себе — и одновременно... любопытно.

Неферит оглядела себя, затем каюту, затем снова перевела взгляд на звёзды за окном. И замерла снова. Потому что осознание, наконец ударило её — не мягко, не постепенно, а как обухом по голове. Это не сон. Не галлюцинация. Не предсмертный бред воспалённого сознания. Она в космосе. Она, Неферит, бывшая угроза, женщина, которая держала всех в страхе, которая только что подыхала лежа у костра и слушала какой-то бред, — сейчас находится на борту космического корабля, и за окном проплывают звёзды, которые она видела только на небе.

— Это... мы правда?..

Она не договорила. Просто смотрела. Хвост замер, застыв в воздухе, как натянутая струна. Чешуйки на нём — мелкие, тёмно-красные, переливающиеся в свете звёзд — казались сейчас не частью грозного оружия, а чем-то хрупким, почти беззащитным.

Прошло несколько долгих секунд. Неферит откашлялась. Когда она заговорила снова, голос был уже ровным, деловым — привычная броня вернулась на место, застегнулась на все застёжки:

— Ладно. Я жива. Цела. И, судя по виду из окна, мы уже не на моей планете. Кажется пути у меня назад нет, верно? Докладывай, космический, командир. Что дальше? — Она скривила губы в усмешке, кокетливой, надменной, острой как бритва. Той, которую так боялись её подчинённые и так ненавидели враги. — И ради всего святого, скажи, что у вас тут найдётся нормальная еда. Я умираю с голоду. Вчерашнее меню из собственной крови и углей было не очень.

— Дальше я познакомлю тебя с командой, — ответил Вик, неторопливо поднимаясь. — Если ее можно так назвать. Три члена, три характера, три способа свести с ума. Но работают как часы. Ну, как часы, которые иногда взрываются. — Он хмыкнул, явно довольный собственной шуткой. — И ещё, твоя одежда в этом шкафу. Мы привели её в порядок. Вычистили, заштопали, убрали следы крови и эфирных ожогов. Честно говоря, повозиться пришлось. Ты её знатно изгваздала.

Он указал пальцем на белый причудливый шкаф — плавные линии, мягкая подсветка по контуру, ничего похожего на грубую мебель её прежнего, техногенного мира. Технология, опередившая всё, что она знала, на столетия.

— Когда переоденешься, я жду тебя за дверью. И да, не стесняйся, если что — покричи. Стены звуконепроницаемые, так что можешь материться сколько влезет. Полезная функция, учитывая твой характер.

И снова довольно хмыкнув, он вышел. Дверь с мягким шипением сомкнулась за его спиной, отрезая каюту от коридора. Только сейчас она поняла — по-настоящему поняла, — что он был выше её почти на две головы. Это вам не просто «высокий мужчина». Это уже другая весовая категория, другая биология, другая природа. Человек ли он вообще? С его-то глазами, которые вчера заставили сам костёр позеленеть? В любом случае, она не в том положении, чтобы диктовать ему свои условия. По крайней мере, не сейчас.

Неферит осталась одна среди звёзд.

Несколько секунд она просто стояла посреди каюты, прислушиваясь к себе. Тело... странное чувство. Его будто собрали заново. Всё работало, всё было на месте, но иначе. Чище. Острее. Словно кто-то разобрал старый, загрязнённый механизм, вычистил каждую деталь от ржавчины и грязи, смазал заново, а потом собрал — но лучше, чем было. Наниты. Микроскопические машинки, которые вчера казались ей чем-то чужеродным и пугающим. Сегодня она была им благодарна. Хотя вслух бы в этом ни за что не призналась.

Она подошла к окну. Ладонь сама потянулась к прозрачной поверхности, но замерла в сантиметре. Пальцы дрогнули. Звёзды. Бесконечность. Космос. Где-то там, за этой сиреневой туманностью с алыми прожилками — другие миры. Другие расы. Другие войны. И где-то там — ответы на вопросы, которые она даже не знала, как задать.

— Вот, значит, как... — прошептала она едва слышно, обращаясь то ли к себе, то ли к звёздам, то ли к зеленоглазому безумцу, утащившему её за грань привычного мира. — Вот куда ты меня затащил. Сначала спас от смерти, потом вколол микроскопических жуков, а теперь показываешь... это. А ты умеешь убеждать. Надо отдать тебе должное.

Обратного пути не было. Да она уже и не искала его.

Отвернувшись от окна, она решительно подошла к шкафу. Касание сенсорной панели — и дверцы бесшумно разъехались в стороны, словно приглашая. Внутри, аккуратно развешанная и сложенная, ждала её одежда. Чёрный, матовый, облегающий костюм с острыми шипами на наплечниках и высоким, почти королевским, фиолетовым воротником — тот самый, в котором она умирала, но сейчас на нём не осталось ни единого следа. Чёрные нарукавники с фиолетовыми вставками. Тёмная, кожаная прямая, ассиметричная юбка чуть ниже колена, выглаженная так, что ни складочки. Высокие сапоги с усиленным коленом, начищенные до матового блеска. Красный, широкий пояс с таким же подсумком и еще тремя ремешками на правую ногу были как новенькие. И, разумеется, шорты. Всё вычищено, отремонтировано — даже пахло чем-то свежим, едва уловимо цветочным, под стать воздуху на корабле.

Она провела пальцами по ткани. Медленно. Почти благоговейно. Это была не просто одежда. Это была её броня. Её личность. Её способ сказать миру: «Я всё ещё здесь, и я не сломлена».

Затем начала одеваться.

Процесс был привычным, почти ритуальным. Сначала шорты — плотные, удобные, не стесняющие движений. Затем юбка — прямая, строгая. Сапоги — высокие, с характерным щелчком фиксаторов на коленях. Костюм. Нарукавники с фиолетовыми вставками — правый, левый, застегнуть потуже. Ремешки. И наконец, причёска — короткие розовые волосы чуть длиннее спереди, у скул, с челкой на нос и тугой косичкой из нескольких локонов сзади, по центру. Сегодня она перекинула её через плечо — так удобнее в бою, да и выглядит... выразительнее. Каждая застёжка, каждый ремешок возвращали её в привычное состояние. Не растерянной беглянки, не молящей о помощи жертвы, а той, кем она была и оставалась. Неферит. Та, кто никогда не склоняет голову. Та, кто заставляла отступать одним своим появлением. Та, чьё имя когда-то произносили шёпотом.

Закончив, она оглядела себя в небольшом, странном зеркале на внутренней стороне дверцы шкафа. Фиолетовые глаза с голубыми вертикальными зрачками смотрели твёрдо. Острые уши чуть подрагивали — улавливая гул корабля. Хвост плавно покачивался за спиной — признак удовлетворения. Костяной наконечник, способный пробить грудную клетку, сейчас выглядел почти мирно. Почти.

— Сойдёт. — Она поправила нарукавник, одёрнула юбку. — Для первого знакомства, более чем.

Она подошла к двери. С мягким шипением та открылась.

Вик стоял, прислонившись плечом к стене коридора, и выглядел так, будто простоял тут всю ночь. В зубах — снова сигара, от которой поднималась тонкая струйка дыма. Зелёные глаза скользнули по ней оценивающе быстро, профессионально, задержавшись на долю секунды дольше необходимого. Губы дрогнули в ухмылке.

— Ну вот, другое дело. А то вчера ты выглядела как оживший покойник. Буквально. Сейчас хоть на человека похожа. Ну, или на кого ты там похожа. Я так и не понял, кто ты по расе.

— Это тебя не касается, — отрезала она, но без злобы. Скорее по привычке.

Неферит сложила руки на груди, принимая привычную позу: спина прямая, подбородок вздёрнут, хвост плавно покачивается.

— Веди. Показывай свою «команду». И надеюсь, твои люди не кусаются так же сильно, как я.

— Сильнее, — хмыкнул он и двинулся по коридору.

Коридоры корабля были похожи на вены гигантского живого организма — изгибающиеся, с мягкой подсветкой, с сенсорными дверями, открывавшимися бесшумно, как веки. Никаких прямых углов, никакой грубой армейской геометрии. Плавные линии, приглушённый свет, тихий гул где-то в глубине переборок. Корабль дышал. Буквально. Неферит ловила себя на мысли, что ей это нравится. Технология, опередившая всё, что она знала, сила. Магия и наука, сплавленные воедино так, что не отличить одно от другого.

Пройдя несколько поворотов и миновав вторую дверь, они оказались в просторной столовой.

Белое, залитое мягким светом помещение. Стены с плавными изгибами, панорамные окна от пола до потолка открывали вид на звёздную бездну — здесь она казалась ещё ближе, ещё огромнее. Столы из светлого композита, удобные кресла с серой обивкой. В углу гудел автомат-синтезатор пищи, источая аппетитные запахи, что-то пряное, мясное, с нотками незнакомых специй. Где-то тихо играла ненавязчивая электронная музыка, словно сам корабль мурлыкал себе под нос. Идеальный порядок. Ни пылинки. Ни крошки.

Неферит вошла следом за Виком, цепким взглядом сканируя пространство. Входы — два. Выходы — три, включая аварийный люк. Потенциальные укрытия — столы, слишком лёгкие, чтобы остановить пулю, но достаточные, чтобы создать видимость укрытия. Возможные угрозы — оценивала по ходу движения, машинально, как дышала. Хвост напрягся, кончик едва заметно подрагивал. Старые привычки не умирают. Особенно у тех, кто привык ждать удара в спину в любой момент.

И тут её взгляд упёрся в стол у окна.

За ним сидели трое.

Первая — с пепельно-серой кожей, покрытой тонкой сеткой тёмных жилок, которые при близком рассмотрении складывались в замысловатый, пульсирующий узор. Длинные чёрные волосы с ярко-красными кончиками — словно окунутые в кровь. В ушах поблёскивали синие серьги, явно не просто украшения. Жёлтые, как у хищной птицы, глаза с вертикальными зрачками смотрели остро, но без враждебности — так смотрит профессионал, оценивающий нового пациента. Белый медицинский халат накинут поверх чёрного топа, джинсы. Перед ней стояла чашка с чем-то дымящимся и тёмным — пахло травами, горьковато, лекарственно, — и лежал голографический планшет. Заметив Неферит, она оторвалась от планшета. Взгляд спокойный, цепкий, ничего не упускающий. Такой взгляд бывает у тех, кто привык видеть людей насквозь. В прямом смысле.

Вторая — огромная, мускулистая, с ярко-красной кожей, которая в свете звёзд отливала тёмно-бордовым, почти кровавым. Длинные красно-голубые волосы эффектно ниспадали на плечи — дикое, вызывающее сочетание. Чёрные мощные рога, изогнутые как клинки. Множественный пирсинг в ушах: колечки, штанги, что-то светящееся. Жёлтые глаза горели весёлым, немного диким огнём — так смотрит тот, кто только что вышел из хорошей драки и ищет следующую. Белый топ, синие джинсы, а поверх груди наброшен металлический кибер-топ — не столько для защиты, сколько для устрашения или еще чего-то. Она вальяжно развалилась на стуле, закинув свои сапоги на соседнее сиденье, и лениво ковыряла вилкой в тарелке с чем-то, источавшим такой пряный аромат, что даже с расстояния у Неферит защипало в носу. Рядом стоял пустой стакан. И, судя по лёгкому румянцу на щеках и характерному блеску в глазах, далеко не первый.

Третья — миниатюрная, почти кукольная фигурка в красном комбинезоне, который сидел на ней так, будто был сшит на заказ. Короткие белые волосы торчали в художественном беспорядке — то ли так задумано, то ли она просто забыла причесаться. Голубые глаза — огромные, распахнутые, с тем особым любопытством, которое свойственно детям и очень, очень опасным людям. На лбу виднелись два крошечных, белых рожка, скорее милые, чем угрожающие. На шее был повязан белый шарф, небрежно свисавший на спину. На спинке стула висел видавший виды огромный рюкзак с нашивками, значками и какими-то проводками, торчащими из бокового кармана. В руках она держала портативную игровую консоль, в которую сосредоточенно тыкала пальцами. Но как только дверь открылась, она подняла взгляд и замерла, уставившись на Неферит с нескрываемым детским изумлением. Как смотрят на диковинного зверя, внезапно появившегося посреди комнаты. Так, как наверное, она сама только что смотрела на звёзды.

Первой тишину нарушила краснокожая. Её голос — громкий, с хрипотцой, наполненный грубоватым весельем, — разнёсся по всей столовой так, что, казалось, задрожали переборки:

— О-О-О! ВИК ПРИВЕЛ ИГРУШКУ! Да ещё какую — хвостатую, бледную, с гонором во всю морду! Вы только посмотрите на неё! Слышь, командир, она кусается? Выглядит так, будто кусается! И царапается! И, возможно, откладывает яйца!

Она громогласно захохотала, с размаху хлопнув ладонью по столу. Стакан подпрыгнул, опасно покачнувшись на краю, но каким-то чудом не упал. Тарелка подпрыгнула тоже. Вилка звякнула.

Серокожая — та, что в медицинском халате — ответила спокойно, с лёгким укором, который звучал как давно отработанная, привычная нотация:

— Кристина, тише. У неё ещё наниты не до конца стабилизировались в крови. И нервная система перестраивается. Не надо её пугать громкими звуками и дурацкими шутками про яйца.

Затем перевела взгляд на Неферит, слегка кивнула — вежливо, но без подобострастия:

— Добро пожаловать на «Феникс». Я Су, главный медик отряда. Если почувствуешь недомогание — головокружение, тошноту, спазмы, что угодно — сразу ко мне. Наниты штука надёжная, но лучше перестраховаться. Они, конечно, творят чудеса, но у каждого организма своя реакция. Я видела случаи, когда... впрочем, не будем за завтраком.

Маленькая беловолосая девушка тем временем отложила консоль в сторону — с явным сожалением, но любопытство пересилило. Она спрыгнула со стула и сделала пару шагов к Неферит. Остановилась на безопасном расстоянии — достаточно далеко, чтобы не казаться угрозой, достаточно близко, чтобы разглядывать. Её огромные голубые глаза изучали новую знакомую с интенсивностью сканера. Хвост Неферит привлёк её особое внимание — она провожала его движение взглядом, синхронно с ним покачивая головой, как котёнок за лазерной указкой. Туда-сюда. Туда-сюда.

— У тебя красивый хвост... — произнесла она тихо, почти шёпотом. — И чешуя блестит... Как у редкого покемона... Ой, извините. — Она смутилась, заметив, что говорит вслух. — А ты правда чуть не умерла? Су сказала, тебя нанитами собирали почти десять часов. Десять! Это рекорд. Обычно хватает трёх-четырёх. Ты, наверное, очень сильная. Или очень везучая. Или и то, и другое.

Голос у неё был тихий, немного стеснительный, но совершенно искренний. Так говорят те, кто не умеет врать. Или те, кому это просто не нужно.

Кристина — а это была, несомненно, она — снова встрепенулась, поднимая уже второй, рядом стоящий стакан. Янтарная жидкость плескалась в нём, источая запах алкоголя и каких-то незнакомых пряностей:

— Слышь, Вик! А новенькая пьёт? У нас традиция — за знакомство надо накатить! Я лично проверю, из какого теста эта хвостатая слеплена! Надеюсь, не развалится после первой рюмки, а то Су будет ругаться!

Она подмигнула Неферит с явным вызовом и азартом, как подмигивают, когда предлагают либо дружбу, либо драку, либо и то, и другое одновременно.

Неферит стояла рядом с Виком, скрестив руки на груди. Её фиолетовые глаза — глаза хищницы, привыкшей оценивать и взвешивать, — медленно скользили по каждой из девушек. Хвост плавно покачивался из стороны в сторону: признак напряжённого анализа. Трое. Совершенно разные. Шумная красная громила — явно боевой костяк, ударная сила. Спокойная серая медичка со змеиными глазами — мозг, поддержка, возможно, совесть отряда. И маленькая беловолосая девочка, которая смотрела на неё как на ожившую легенду и, судя по консоли, была техническим специалистом или кем-то вроде того.

Она чуть приподняла подбородок и перевела взгляд на Вика — мол, «И это твоя хвалёная команда? Серьёзно?». Затем снова посмотрела на девушек. И в этот момент краем глаза уловила яркое зелёное свечение.

Глаза командира вспыхнули. Жутковатым потусторонним светом, который она уже видела ночью у костра. Изумрудное сияние заполнило столовую на долю секунды — холодное, властное, пробирающее до костей. И эффект последовал незамедлительно: Кристина мгновенно убрала ноги со стула, села прямее, хотя наглая, дурная ухмылка всё ещё блуждала по её лицу — мол, «я всё ещё дерзкая, но дисциплину помню». Су выпрямила спину — привычка военного медика, годами вбитая в подкорку. Даже малютка перестала разглядывать хвост и перевела взгляд на командира, застыв по стойке смирно, насколько это вообще возможно для миниатюрной девочки в красном комбинезоне.

— Эту девушку зовут Неферит, позывной с этого дня — Неф, — произнёс Вик. Его голос прозвучал ровно, но в нём явственно слышалась сталь, именно та, которая опускает забрало и заряжает оружие. — Она вчера была на грани смерти после тяжёлого боя с неравным соперником и почти распалась на атомы. Я вытащил её буквально из пустоты. Кристина, я знаю твоё настроение, но сегодня — никаких личных спаррингов. Даже не думай. Даже в шутку. Даже «просто проверить реакцию». Су сказала — наниты нестабильны, значит, ты её пальцем не трогаешь. И ещё ей надо срочно поесть. Кто-нибудь, покажите, как тут у нас всё работает, пока она не съела кого-нибудь из вас.

В столовой, у стены, располагался прилавок необычной формы. Плавные линии, никаких углов, мягкая подсветка, которая меняла цвет в зависимости от выбранного блюда. На нём стояли тарелки с разнообразной едой — что-то дымилось, что-то переливалось, что-то выглядело так, будто его только что доставили с другой планеты. А за самим прилавком деловито жужжал робот-синтезатор: урчал, шипел паром, перемигивался огоньками и пах чем-то умопомрачительно вкусным. Словно помесь высокотехнологичного повара и капризного кота.

«Интересно, что Неф ела на своей планете?» — мелькнуло в голове у Вика. Он поймал себя на мысли, что понятия ничего не имеет о её мире, хоть он и пробыл там не один день. О её расе. О её прошлом, кроме того, что она была тираном с армией и амбициями, размером с галактику. Загадка. Ходячая, хвостатая, «фиолетовоглазая» загадка.

Неферит сделала шаг вперёд, оказываясь чуть впереди командира. Её голос прозвучал ровно, с привычным холодом, но достаточно громко, чтобы слышали все:

— Неферит. Запомните это имя. — Она обвела взглядом всех троих. — Я не «игрушка», не «хвостатая», не «редкий покемон», кстати, что такое покемон? — и уж точно не та, кого надо жалеть. Вчера я почти сдохла — да. Такое бывает. Сегодня я стою здесь. Завтра посмотрим, кто из вас сможет идти со мной в ногу. И да, Кристина, — она выделила имя красной демоницы, — я пью. Но не за знакомство. А за победу. Когда будет повод — я составлю тебе компанию. И посмотрим, как пьешь ты.

Пауза. Хвост плавно описал полукруг за её спиной — грациозно, медленно, как у большой кошки, которая только что пометила территорию. Затем она перевела взгляд на прилавок, на робота, на тарелки с незнакомыми блюдами. В фиолетовых глазах мелькнула лёгкая растерянность, быстро подавленная, но всё же замеченная. Одно дело — командовать головорезами, другое — разобраться с инопланетным автоматом-поваром.

— Что касается еды... — она чуть замешкалась, подбирая слова, — я ела всё. Я не привередничаю. Но эту... машину... — кивок в сторону робота, который в этот момент издал особенно громкое шипение, словно возмущаясь, — ...я вижу впервые.

Девочка в красном неожиданно оживилась, делая шаг к Неферит. Её голубые глаза загорелись тем особым огнём, какой бывает у гиков, когда они могут показать кому-то свою любимую технологию:

— Ой, я покажу! Это же просто! Легче, чем босса на первом уровне завалить! Смотри! Кстати, меня зовут Муо.

Она подбежала к прилавку с энтузиазмом щенка, схватила с полки поднос — пластиковый, лёгкий, с голографическим интерфейсом, встроенным прямо в поверхность, — и принялась тыкать пальцем в светящиеся кнопки над стойкой.

— Тут меню — вот, видишь? Можно выбрать, что хочешь. Тысячи рецептов! Робот-синтезатор сам приготовит за пару секунд! У него есть рецепты со всей галактики. Серьёзно, со всей! Даже с планет, которых уже нет! А ещё можно попросить что-то особенное, если знаешь состав. Су, например, заказывает себе что-то такое... ну, такое... с высоким содержанием железа и ещё каких-то минералов, которые нормальным людям лучше не знать. Ну, потому что она...

Муо осеклась, бросив быстрый взгляд на Су. На её щеках проступил лёгкий румянец — она поняла, что чуть не сболтнула лишнего.

Су спокойно допила из своей чашки, поднялась и подошла к прилавку. Её движения были плавными, текучими, почти змеиными, но без угрозы. Скорее, с той особой грацией, которая свойственна существам, идеально контролирующим своё тело. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели на Неферит без враждебности — скорее с профессиональным интересом. Так смотрит учёный на новый, неизученный вид.

— Потому что я демон, — закончила она за Муо, и в её голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая ирония, — и моя физиология требует определённого баланса веществ. Ничего страшного, Неф. Здесь у каждого свои особенности. У тебя хвост и эфир. У Муо — способность взламывать любые системы и попадать в неприятности. У Кристины — талант крушить всё, что попадается под руку, громогласно комментировать процесс и жрать все подряд. А у меня — несколько специфическая диета и привычка видеть людей насквозь.

Сзади донёсся возмущённый вопль — такой громкий, что, казалось, корабль вздрогнул:

— Эй! Я просто ценю острую пищу! И Вик, между прочим, тоже! Мы как-то раз заказали такое карри, что у робота-синтезатора предохранители сгорели! Спроси у него, если не веришь!

Кристина с грохотом отодвинула стул — тот проехал по полу с душераздирающим скрежетом — и вразвалочку подошла к компании у прилавка. Такого вида Неферит точно не ожидала. Она была выше абсолютно всех присутствующих, даже командира. Мускулистая, мощная, широкая в плечах, с руками, способными смять сталь как фольгу. Настоящая скала. Живой таран. Встала рядом с Неферит, которая едва доставала ей макушкой до груди, глядя на неё сверху вниз с всё той же нагловатой ухмылкой, которая, казалось, была такой же неотъемлемой частью её лица, как и рога.

— Ладно, Неф. Раз командир сказал — без спаррингов, значит, без спаррингов. Я дисциплину уважаю. Когда она не мешает веселью. — Она хлопнула Неферит по плечу тяжело, по-свойски, так, что у менее стойкого человека подкосились бы ноги. Но Неферит устояла. Даже не покачнулась. — Но ты это... не думай, что отсидишься. У нас тут каждый пашет. Я — мышцы. Су — мозги и аптечка. Муо — глаза, уши и плазма в лоб с такого расстояния, что ты даже понять не успеешь, откуда прилетело. А ты у нас кто? Кроме того, что хвостатая?

Она оскалилась, демонстрируя острые зубы как у акулы и клыки — нижние чуть длиннее верхних, классическая демоническая челюсть. Жёлтые глаза горели любопытством и азартом. Она ждала ответа. Они все ждали.

Неферит медленно повернула голову к Кристине. Её фиолетовые глаза встретились с жёлтыми — два хищника, оценивающих друг друга перед возможной схваткой. Острые уши чуть прижались назад — признак раздражения или вызова. Пауза затянулась, наполняя воздух напряжением, какое бывает перед грозой. Даже робот-синтезатор притих.

Она выдержала взгляд Кристины, не отводя глаз. В её фиолетовых радужках что-то вспыхнуло — буквально на секунду, едва заметно, но достаточно, чтобы воздух вокруг неё слегка завибрировал. Эфир. Отголосок её силы, всё ещё не до конца усмирённой, всё ещё бурлящей под кожей как невидимое пламя. Кристина это заметила. Её ухмылка стала чуть менее наглой и чуть более заинтересованной.

Медленно, почти лениво, Неферит подняла руку и сняла ладонь Кристины со своего плеча — аккуратно, но с намёком на стальную хватку. Тонкие пальцы сжали красное запястье, и что-то в этом жесте заставило Кристину не сопротивляться.

— Кто я? — её голос прозвучал тихо, но в наступившей тишине столовой слышно было каждое слово. Даже гул корабля, казалось, стал тише, прислушиваясь. — Я Неферит. Та, чьё имя заставляло умолкать. Та, кто держала в страхе всех.

Она сделала шаг в сторону, разрывая зрительный контакт, и провела пальцами по сенсорной панели прилавка — повторяя движения Муо, но со своей, хищной грацией. На голографическом дисплее высветились какие-то незнакомые названия блюд. Она скользнула по ним взглядом, даже не пытаясь прочитать.

— Я тактик. Воин. Ум. Стратег. Я завоеватель. Та, кто провела больше битв, чем вы трое вместе взятые съели горячих обедов. И судя по тому, что рассказал мне Вик, — она бросила короткий взгляд через плечо на командира, — вам нужен кто-то, кто умеет думать на несколько шагов вперёд. Кто знает, как вести войну не только кулаками, но и головой. Кто понимает, что бой — это не только драка, но и логистика, психология, планирование.

Она нажала на дисплее первое попавшееся блюдо не глядя, просто чтобы показать, что она не боится неизвестности. Робот ожил, зажужжал, зашипел паром, выбрасывая в воздух облачко пряного аромата.

— Так что... — Неферит повернулась к Кристине лицом, и на её губах появилась лёгкая усмешка — та самая, кокетливая, холодная, острая как лезвие ритуального ножа. Та, которую так боялись и так ненавидели. — ...я — ваш новый мозг. Ну, или второй мозг, если Су не против. — Кивок в сторону серо кожей демоницы. — А ещё я неплохо управляюсь с эфиром и могу разорвать противника на атомы. Но это уже детали. Технические.

Она скрестила руки на груди. Хвост плавно покачивался — на этот раз с явным самодовольством. Костяной наконечник тихо постукивал по полу: тук-тук, тук-тук.

— Спарринг? Когда заживут последствия вчерашнего — без проблем. Посмотрим, насколько ты крепкая, красная. Посмотрим, гора мышц, продержишься ли ты дольше десяти секунд. Я, знаешь ли, не всегда была вчерашней жертвой. Обычно это другие были жертвами.

Робот за прилавком мелодично пискнул, выдвигая тарелку с чем-то дымящимся, исторгающим пар и запах жареного мяса с незнакомыми специями. Неферит взяла её, даже не взглянув на содержимое, и отошла к ближайшему столу. Села. Взяла приборы — вилка и нож, классика, никаких инопланетных выкрутасов, уже хорошо.

И только тогда, когда никто не видел её лица, — позволила себе лёгкую улыбку. Не холодную, не надменную, не ту, которой она только что осадила Кристину. А почти... довольную. Тёплую, даже. Так улыбается человек, который долго шёл один среди недостойных, а потом вдруг нашёл кого-то действительно интересного. Того, с кем возможно, стоит пройти этот путь, или хотя бы использовать его с толком.

Кажется, эта команда ей нравилась. Кажется, она нашла себе новых людей.

Кристина несколько долгих секунд переваривала услышанное. Её жёлтые глаза слегка расширились — такого ответа она явно не ожидала. Обычно незнакомцы либо тушуются под её напором, либо бегут. А эта не только огрызнулась — она ещё и поставила её на место, не повышая голоса. Так, как это делают настоящие командиры.

Краснокожая демоница вдруг запрокинула голову и разразилась громогласным хохотом — таким, что стёкла задрожали:

— А-ха-ха-ха! А она мне нравится, командир! Где ты таких находишь, а? Я думала, ты притащил какого-то заморыша, которого надо откачивать и нянчить, а ты приволок хвостатую фурию с амбициями! Зачёт! — Она хлопнула себя по ляжкам с такой силой, что звук разнёсся по всей столовой, и направилась к столу, с размаху плюхаясь на стул напротив Неферит. Стул жалобно скрипнул, но выдержал. — Ладно, Неф, зачёт. Дерзишь знатно. Уважаю. Но учти — я запомнила про спарринг. Как только Су даст добро — ты моя! И это не угроза. Это обещание.

Она весело подмигнула, почти дружелюбно, и отхлебнула из стакана, который, оказывается, уже успела наполнить чем-то янтарным. Как она это сделала так быстро — одному богу известно.

Су подошла к столу с чашкой в руках, села рядом с Кристиной, спокойно, без лишней суеты, словно скользнула на стул. Её жёлтые глаза изучали Неферит с профессиональным интересом, который, впрочем, был лишён какой-либо враждебности.

— Я не против делить обязанности тактика. У меня больше медицинский и научный уклон. Я могу рассчитать траекторию, дозировку, вероятности — но боевое планирование, психология противника, нестандартные ходы — это не совсем моё. — Она сделала паузу, помешивая свой темный напиток, пахнущий травами и чем-то горьковатым. — Но... управление эфиром. Это интересно. Я синтезирую материю из окружающей среды: металлы, химические соединения, могу создать яд и противоядие из воздуха, в прямом смысле. А ты, судя по словам, работаешь с энергией на более фундаментальном уровне. На квантовом, возможно. Или даже на том, который мы ещё не научились измерять. Возможно, наши способности дополняют друг друга. Из этого может выйти интересный... синергетический эффект.

Она отпила из чашки. Взгляд оставался спокойным, но цепким — такой взгляд ничего не упускает. Записывает, анализирует, раскладывает по полочкам.

Муо тем временем уже устроилась на соседнем стуле, поджав ноги с той непосредственностью, которая свойственна очень молодым или очень уверенным в себе людям. Она снова взяла в руки консоль, но её голубые глаза то и дело стреляли в сторону Неферит. Хвост новой знакомой явно завораживал её — должно быть, она в уме уже прикидывала, как такая конструкция могла бы работать в бою. Какая биомеханика. Какая скорость реакции. Какой радиус поражения. Внезапно она оторвалась от игры и тихо спросила, её голос звучал почти благоговейно:

— Неф... а ты правда можешь разорвать кого-то на атомы? Это как в играх — ультимейт-способность? А перезарядка долгая? А радиус поражения какой? А ты можешь контролировать, на сколько именно кусочков? А если враг в броне, это работает?

В её голосе слышалось искреннее детское любопытство, смешанное с чисто геймерским, почти научным энтузиазмом. Она смотрела на Неферит с тем благоговением, с каким смотрела бы на персонажа легендарной редкости, вдруг сошедшего с экрана и попросившего добавки.

Вик всё это время стоял у входа, прислонившись к дверному косяку. Сигара в его зубах потухла, но он не спешил раскуривать её снова. Зелёные глаза наблюдали за сценой с явным, почти отеческим удовлетворением — так смотрит тренер на команду, которая наконец-то начала сыгрываться. Неферит чувствовала его взгляд спиной — тяжёлый, внимательный, но странным образом не раздражающий. Скорее... поддерживающий. Как якорь. Как напоминание о том, что она здесь и она дышит. Что у неё есть, возможно, новый, на этот раз настоящий союзник.

— Значит, ультимейт-способность, — задумчиво произнесла она, отрезая кусочек мяса. — Забавное слово. — Она отправила его в рот, прожевала и на мгновение прикрыла глаза от удовольствия. Голод, который она сдерживала всё это время, наконец-то дал о себе знать. — Радиус зависит от концентрации. Перезарядка... я не думаю об этом в механических терминах. Эфир — это как дыхание. Иногда глубокое, иногда частое. Всё зависит от боя, от обстановки, от того, сколько энергии я готова потратить. Можно разорвать одного точечно — как хирургическим скальпелем. Можно раскидать десяток — как взрывной волной. Но за всё надо платить. Усталость, истощение, иногда — потеря сознания. Эфир не игрушка. Это инструмент, который при неосторожном обращении может убить владельца быстрее, чем врага. — На секунду она вспомнила как её пронзили, и как собственная сила взбунтовалась против неё.

Пауза, ещё один кусочек — на этот раз с овощами, незнакомыми, хрустящими, но вкусными.

— А в игры я не играю. У меня не было на это времени. Я была занята... другими делами. Войной, например. Завоеваниями. Построением власти. Это тоже своего рода игра. Только проигрыш в ней стоит жизни.

Кристина фыркнула, поднося стакан ко рту:

— Скучно живёшь, подруга. Война войной, а расслабляться тоже надо. Надо будет тебя просветить. Муо, покажешь ей как-нибудь свой «Звёздный десант» или во что ты там рубишься сутками напролёт? Пусть хоть узнает, как нормальные люди веселятся!

— Это не «Звёздный десант»! — тут же возмутилась Муо, отрываясь от консоли. — Это «Галактический Фронт: Эра Вторжения»! Совершенно разные игры! В «Десанте» сюжет линейный, а тут открытый мир, кооператив на четверых и крафт! И там есть класс «Псайкер», который очень похож на способности Неф! Она бы, наверное, играла за Псайкера...

Муо осеклась, снова перевела взгляд на Неферит и тихо, почти застенчиво добавила:

— Если захочешь, я тебя научу. Это не сложно. И у меня есть второй геймпад. Он немного потрёпанный, но работает.

Су слегка улыбнулась — едва заметно, уголками губ. Это была тёплая, понимающая улыбка, которая совершенно не вязалась с её демонической внешностью.

— Муо, дай человеку хотя бы неделю освоиться. Адаптация к новому миру, новой команде, новой реальности — это тоже нагрузка. Не всем даётся легко.

Она перевела взгляд на Неферит, и её тон стал серьёзнее — профессиональнее, строже:

— Кстати, об этом. Зайди ко мне в медотсек после еды. Нужно снять показатели и убедиться, что всё стабильно. Полное биосканирование, анализ крови, проверка нервной проводимости, тест на остаточные эфирные флуктуации. Это не просьба, Неф.

Она сказала это мягко, но твёрдо — так говорят врачи, привыкшие, что их распоряжения не обсуждаются.

Неферит медленно опустила приборы на тарелку. Вилка легла с тихим звоном. Она посмотрела на Су долгим, оценивающим взглядом. В фиолетовых глазах не было ни возмущения, ни покорности. Просто холодная, трезвая оценка.

— Хорошо. Я приду. Но сначала я доем. Потому что, если я сейчас не восполню запасы энергии, ты будешь сканировать труп. — Она снова взяла вилку, отрезала ещё кусочек. — И.… — она бросила взгляд на Вика, всё ещё стоящего в дверях с этой своей вечной полуулыбкой - полуоскалом, — ...мне нужно понять, что дальше. Какая у нас миссия? Или я пока числюсь в резерве? Вышиваю крестиком? Играю в этот ваш «Галактический Фронт» с Муо? Я не привыкла сидеть без дела. Бездействие меня... раздражает.

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и острый. Кристина перестала жевать. Муо отложила консоль. Даже Су подняла взгляд от чашки, и в её жёлтых глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство — она тоже хотела услышать ответ.

Все посмотрели на командира.

За окнами столовой медленно, величественно проплывала сиреневая туманность с алыми прожилками — гигантский космический цветок, застывший в вечном цветении. Свет далёких солнц падал на лица сидящих за столом — красное, серое, белое и бледное, с фиолетовыми глазами, — и на одинокую фигуру в дверях с потухшей сигарой и зелёными, как сама бездна, глазами.

Вик неторопливо оттолкнулся от косяка и сделал несколько шагов вперёд. Его изумрудные глаза обвели команду — каждую по очереди: Кристину, всё ещё скалящуюся в предвкушении; Су, спокойную и невозмутимую как скала; Муо, глядящую на него с ожиданием и лёгким волнением. И наконец — Неферит. На ней его взгляд задержался дольше всего.

— Миссия? — переспросил он, и в его голосе зазвучала та самая интонация, которая заставляла сердца биться быстрее. — Миссия у нас всегда одна. Мочить кремниевых истуканов. Весело, с огоньком и по возможности так, чтобы они не успели понять, что их мочат. Но конкретно сейчас... — он выдержал драматическую паузу, и в тишине столовой было слышно только тихое гудение корабля, — ...у нас есть наводка. Один из их порталов. Если мы его закроем — они потеряют доступ к отдаленному сектору и возможность устроить плацдарм у ная на заднем дворе. Если нет — через месяц по бортовому времени, там будет нечего спасать. Так что доедай, Неф. У нас полно работы.

Он выпрямился, и его ухмылка стала шире — предвкушающей, волчьей.

— Добро пожаловать в ОРКС. Считай, что испытательный срок начался.

Неферит посмотрела на него — долгим, изучающим взглядом. Затем её губы медленно растянулись в усмешке — кокетливой, надменной, но теперь с новым оттенком. С оттенком азарта.

— Ну наконец-то. А то я уж думала, ты меня спас ради моих красивых глаз. — Она подцепила вилкой последний кусочек мяса, отправила в рот. Хвост за её спиной описал резкий, хлёсткий полукруг — боевой, а не расслабленный. Костяной наконечник со свистом рассёк воздух.