Глава 8. Вендетта

В тактическом отсеке «Феникса» царил тот особый, глубокий полумрак, какой бывает только на космических кораблях в ночную вахту. Синий свет голографического стола заливал помещение призрачным сиянием, выхватывая из темноты стеллажи с данными и ряды тёмных терминалов. Стол пока молчал — массивный, тёмный, он ждал прикосновения, чтобы ожить и развернуться в полноценную карту далёкого мира.

Дверь с мягким шипением открылась. Вошла Неферит.

Она выглядела уставшей, но собранной — той особой, хищной собранностью, которая не покидала её даже после изнурительных тренировок. Лёгкая испарина блестела на лбу, короткие розовые волосы, уложенные в тугую косичку, были переброшены через плечо и слегка растрепались — пара прядей выбилась и прилипла к вискам. Чёлка падала на глаза, придавая взгляду дополнительную остроту. Кожаная прямая юбка мягко шуршала при ходьбе. Хвост волочился следом, кончик едва заметно подрагивал, выдавая утомление.

За ней, шумно разминая плечо, ввалилась Кристина. Дверь едва успела закрыться.

— Ну что, хвостатая, признай — я тебя гоняла знатно! — Краснокожая демоница скалилась во все клыки, но в голосе слышалась не только гордость, а и что-то похожее на уважение. — Пять спаррингов, и ты ни разу не смогла пробить мою защиту этим своим жидким эфиром! А я ведь ещё и не разогревалась толком. Так, слегка вспотела.

Неферит даже не обернулась. Её голос прозвучал сухо, но в нём сквозила уже привычная колкость:

— Я не пробила твою защиту, потому что ты гора мяса, которая только и умеет, что прикрываться своими ручищами, как ребёнок подушкой. Но я нашла три твоих слабых места. Завтра покажу. И тогда посмотрим, кто будет просить пощады.

Она подошла к тактическому столу и коснулась сенсорной панели. Хвост замер, острые уши встали торчком — всё внимание переключилось на работу.

— А сейчас — работа. Данные с Форго-3 должны были прийти. Пока ты прохлаждалась, я получила уведомление о входящем пакете. Давай посмотрим, что эта троица успела нарыть за первые дни. — Неферит старалась работать и тренироваться как можно больше. Ей нужно было стать сильнее, умнее, знать всё. Особенно об этой команде и об этом корабле. Она больше не намерена была повторять ошибки прошлого. Умирать ей больше не хотелось.

Стол ожил.

Над поверхностью развернулась голографическая карта — пока ещё неполная, с обширными тёмными зонами, обозначавшими неизведанные территории. Но некоторые участки уже были заполнены: равнина, где высадилась группа Вика, очертания скал, трёхмерная модель пещеры, схематичная, но с подробными пометками. «Входной коридор. Оружейная. Комната отдыха. Медотсек. Запасной выход. И дальше, на запад первые контуры города Вектрополя.

Неферит склонилась над столом, вглядываясь в данные. Фиолетовые глубокие глаза, как аметисты, с этими вечно настороженными голубыми вертикальными зрачками, быстро бегали по строчкам.

— Так... Высадились ночью. Обустроили базу в скале. Полная автономность, маскировка... — Она провела пальцем по голограмме, увеличивая сектор Вектрополя. — Город. Столица. Двадцать километров от базы. Муо запустила дрона-разведчика...

Кристина подошла ближе, заглядывая через плечо с тем бесцеремонным любопытством, которое было свойственно ей во всём:

— О, гляди-ка! Наша малышка уже работает! Вектрополь... название какое-то дурацкое. Звучит как болезнь. «У меня вектрополь, доктор, дайте таблеток». — Она хмыкнула. — А Су там, небось, свою медлабораторию разворачивает. Уже скучаю по ним. Особенно по выпивке с Виком. Эх. Ты не представляешь, какие он тосты толкает после третьей рюмки. Один раз даже расплакался. Правда, клянётся, что это был дым от сигары.

Неферит проигнорировала её болтовню, продолжая изучать данные. Нашла прикреплённый текстовой файл и открыла его. Над столом всплыло короткое сообщение, рубленое, в характерном стиле командира.

«Неф, Крис. Мы на месте. Пещера готова, сидим тихо. Завтра начинаем внедрение в эту средневековую дыру. Местные, судя по первым данным, милые — зверолюди, маги, рыцари, всё как в грёбаной сказке. Жду от вас анализа. Не подкачайте. И да, Кристина, если ты её угробишь на тренировках, я тебя лично отправлю на перевоспитание к Су. А она у нас умеет перевоспитывать. Помнишь Арктур-7? Вот то-то же. Вик».

Кристина, читая через плечо, громко фыркнула:

— «Милые»! Ага, пока не начнут пулять файерболами! И про Арктур он зря напомнил. Там вообще случай был дурацкий — я ж не специально тот склад взорвала...

— Ты взорвала склад? — Неферит приподняла бровь, и в её голосе мелькнула тень любопытства.

— Неважно! — быстро отрезала Кристина. — Работай давай, тактик. Что там по Геоидам?

Неферит вернулась к столу. Несколько касаний и над картой возникло дополнительное голографическое окно с файлами ОРКС. Она погрузилась в них с головой, и через минуту её пальцы уже порхали над сенсорной панелью с той скоростью, которая появляется только тогда, когда мозг работает быстрее, чем тело.

— Хорошо. Теперь... нам нужно понять, что они упустили. Смотрю на схему базы... Входной коридор, оружейная, комната отдыха, медотсек, запасной выход. Всё грамотно. Но... — Она замолчала, вглядываясь в рельеф местности вокруг пещеры. Голубые зрачки сузились до тончайших щелей. — ...река. В километре к востоку. Они не отметили её как источник воды. Значит, либо не заметили, либо планируют брать из других источников. Нужно уточнить. И ещё... — она прокрутила карту, увеличивая северный сектор, — ...возвышенность на севере. Идеальная точка для ретранслятора сигнала. Если поставить там маломощный передатчик, задержка связи с «Фениксом» сократится вдвое. Сейчас пакет идёт почти двое суток, а будет меньше суток.

Кристина присвистнула, и в этом свисте слышалось искреннее изумление:

— Ого. А ты и правда тактик. Я бы просто посмотрела и сказала: «Ну, пещера, ну, норм». А ты уже реку нашла и ретранслятор придумала. — Она с размаху хлопнула Неферит по плечу, и та чуть качнулась, но устояла. — Уважаю. Реально. Будешь нашим мозгом. А то у нас тут одни кулаки, скальпели и глаза. Мозгов не хватало.

Неферит чуть поморщилась от удара, но уголки губ поползли вверх — едва заметно, на миллиметр, но Кристина уже научилась распознавать эти знаки.

— Это база, Кристина. Когда ты ведёшь клан головорезов в условиях враждебной среды, учишься видеть то, что другие упускают. Иначе долго не живёшь. — Она выпрямилась. — Ладно. Я составлю предварительный отчёт. Анализ Геоидов, рекомендации по разведке Вектрополя, замечания по базе. Завтра — тренировка. Ты обещала показать мне «настоящий прессинг». Надеюсь, это не просто громкие слова, а то я начну разочаровываться.

Кристина скалилась, разминая кулаки с явным предвкушением.

— О, покажу. Будешь ползать и молить о пощаде. В прямом смысле. Я даже полотенце возьму, вытирать слёзы. — Но вдруг она стала чуть серьёзнее, и эта перемена была почти неуловимой, но значительной. — ...Знаешь, Неф. Ты быстро учишься. Ещё неделя — и ты меня реально достанешь на спарринге. Эфир у тебя и правда стал… живым, что ли. Как будто ты не управляешь им, а.… танцуешь с ним. Это красиво. И страшно.

Неферит молча кивнула, глядя на голограмму Вектрополя. Город на карте казался игрушечным — скопление маленьких домиков, извилистые улочки, массивные стены.

— Они там, — произнесла она тихо, почти шёпотом. Надеюсь, не придется прилетать на пепелище. Они... — она запнулась, и на мгновение маска надменности дала трещину, обнажив что-то незащищённое, — ...и они теперь что, моя команда?

Кристина ответила неожиданно мягко — без обычной бравады, без грубых шуток:

— Не парься. Ничего с ними не будет. Я с командиром семь лет, и за всё время он ни разу не дал повода в нём усомниться. Су — демон, её хрен убьёшь, она пережила то, что не каждый переживёт. А Муо видит, как радар. Она загодя учует опасность. Всё будет нормально. — Она подмигнула, и к ней вернулась привычная ухмылка. — А пока — работай, тактик. Я пойду пожру. Ты со мной или тут залипнешь?

— Иди. Я позже. Нужно закончить анализ. — Неферит уже погружалась в архивы Геоидов, и её пальцы быстро скользили по голографической панели. Хвост нервно подрагивал, выдавая напряжение.

Кристина пожала плечами и вышла, оставив после себя только эхо тяжёлых шагов и запах разогретого металла от её кибер-топа. Дверь закрылась.

Неферит осталась одна в полумраке тактического отсека. Вокруг неё парили десятки голографических окон: карта Форго-3, схема базы, данные о Вектрополе, архивные файлы ОРКС. Она посмотрела на контур города и тихо произнесла:

— Теперь я буду готова ко всему.

И, сверкнув глазами — властно, хищно, — она погрузилась в работу.

Голографический стол мерцал в полумраке, отбрасывая на её лицо синеватые блики. Час проходил за часом, а она всё листала файлы, один за другим. Хвост нервно подрагивал, острые уши то прижимались, то вставали торчком, реагируя на прочитанное раньше, чем сознание успевало осмыслить. Тишина в отсеке стояла почти абсолютная — только мерное гудение двигателей и звуки её собственного дыхания.

Она читала вслух, тихо, будто пробуя слова на вкус. Голос звучал в пустоте, и эхо подхватывало его:

— «Кремниевая форма жизни... Родная планета — предположительно Гея: средняя температура поверхности четыреста градусов, атмосфера из сернистого газа и паров кремния, давление в шесть раз выше земного... Выживают в вакууме...» — Хмыкнула, и в этом хмыканье смешались уважение и ненависть. — Неудивительно, что их так трудно убить. Они рождены в аду. Буквально. В мире, где камень течёт как вода, а воздух — кислота.

Пролистнула дальше: схемы строения тела, примеры мимикрии, тактические рекомендации. И вдруг её взгляд зацепился за голографический снимок.

Разрушенная деревня. Тела жителей — люди, гуманоиды, — распростёртые на земле в неестественных, сломанных позах. А на переднем плане, вросшие в почву, тёмно-фиолетовые и синие кристаллы, источавшие слабое, почти потустороннее свечение.

Неферит замерла. Рука, тянувшаяся к следующему файлу, зависла в воздухе. Она увеличила изображение.

Кристаллы стали чётче: острые грани, характерный блеск, едва заметные прожилки внутри — словно вены, наполненные синим светом. Этот блеск. Этот цвет она уже видела.

Сердце пропустило удар. Затем ещё один. В висках застучало.

Она резко пролистнула другие файлы — ещё снимки, ещё отчёты. Везде, где были Геоиды или следы их активности, рядом обнаруживались эти кристаллы. В документах их называли по-разному: «кремний-углеродные отложения неизвестного происхождения», «аномальные минералы», «побочный продукт терраформирования», «Геоидная поросль». Но она узнала их мгновенно. Были, конечно, и другие цветовые гаммы — жёлтые, зеленые, — но фиолетовый и синий спектр совпадал до мельчайших деталей.

Её мир. Её дом. Отравленный этой дрянью.

Пальцы сжались в кулак. Вокруг ладони запульсировало фиолетовое сияние: неконтролируемое, яростное, готовое вырваться наружу. Эфир отозвался на эмоции раньше, чем разум успел взять его под контроль. Воздух вокруг неё завибрировал, голографические окна на мгновение мигнули, а на столешнице, там, где лежала её ладонь, появилась тонкая трещина.

— Так вот откуда вы взялись... — прошептала она сквозь зубы, и её голос был похож на скрежет металла. — Вот кто вас оставил... древние, прах их побери... Вы не боги. Вы — паразиты. Твари. Вы мне за все ответите.

Она заставила себя выдохнуть. Медленно, через силу, разжала кулак. Эфир погас, оставив после себя только запах озона и лёгкое покалывание в пальцах. Трещина на столешнице осталась — тонкая, едва заметная, как шрам.

Неферит опустилась в кресло, не отрывая взгляда от изображения кристаллов. Хвост обвил ножку стула с такой силой, что металл жалобно скрипнул. Её почти оборванная жизнь вновь обрела цель. На этот раз — вселенского масштаба.

— Значит, Геоиды... — Голос стал спокойнее, но в нём звенела холодная, закалённая сталь. — Это они принесли погибель на мою планету. Это из-за них я стала тем, кем стала и чуть не подохла. А теперь на Форго-3... и я могу...

Она открыла новый файл: «Геоид-грибница». Читала долго, внимательно, вглядываясь в схемы подземных структур, в изображения монстров, выращенных в кристаллической грибнице. На одном из снимков была колоссальная тварь, снятая с воздуха: чешуйчатая шкура, множество конечностей, пасть, способная проглотить дом. Чешуя отливала всё тем же фиолетовым — кристаллы прорастали сквозь неё, делая монстра похожим на ожившую гору.

Подпись под снимком гласила: «Земля, 53 года назад по бортовому времени. Высота 45 метров, вес 1157 тонн, толщина шкуры 2 метра. Уничтожен направленным ядерным выбросом... Ценой уничтожения целого города».

Она медленно провела пальцами по голограмме, и изображение монстра пошло рябью.

— Значит, вот с чем мы имеем дело. Не просто с диверсантами и рассадником кристаллов. С силой, способной порождать таких чудовищ... С силой, ради уничтожения которой пожертвовали целым городом. С силой, способной стирать целые планеты.

Листала дальше. Тактические заметки: уязвимости, способы обнаружения, примеры неудачной мимикрии. На одной из записей задержалась — и сердце снова пропустило удар.

«Зафиксирован случай: Геоид среднего типа после потери конечности в бою с командиром Виком проявил признаки страха и отступил в портал. Командир не стал добивать. Причина: предположительно, наличие у Геоидов базовых эмоций, таких как страх, самосохранение. Рекомендуется дальнейшее изучение».

— Страх... — произнесла она задумчиво, почти ласково, и в этом слове было что-то жуткое. — Значит, они не просто машины для терраформирования. Они чувствуют. И боятся...

Она откинулась в кресле, глядя в потолок, где медленно вращались голографические схемы.

— Это можно использовать. Если они способны бояться, значит, способны и ошибаться. И договариваться? Нет, вряд ли... Но страх — это рычаг.

Резко выпрямилась, открыла чистый файл и начала надиктовывать — четким, командирским голосом, как будто отдавала приказ своим солдатам:

— «Предварительный анализ по Геоидам для операции на Форго-3. Пункт первый: связь Геоидов с кристаллами. Они является продуктом их терраформирования или технологией, используемой для изменения среды. На планетах с активностью Геоидов всегда обнаруживаются залежи подобных кристаллов. Для меня лично это подтверждает: мой мир подвергся их воздействию в прошлом. Возможно, чем больше обилие кристаллов, тем ближе точка невозврата терраформирования».

Пауза, пометка на полях. Хвост качнулся.

— «Пункт второй: уязвимости. Геоиды прочны, но не неуязвимы. Современное вооружение эффективно против слабых и средних особей. Крупные формы требуют тяжёлого вооружения или участия Вика/Кристины. Слабое место — несовершенная мимикрия. Рекомендую Муо и Су обращать внимание на неестественные движения, странные паузы в речи, несоответствие эмоций ситуации. Даже лучшие мимикрирующие особи допускают ошибки в походке или повадках. Использовать тепловизоры. В прямой бой без командира ни в коем случае не вступать».

Она перелистнула страницу. Глаза горели холодным огнём.

— «Пункт третий: грибница. Если на Форго-3 есть активная грибница, это меняет всё. Нужно выяснить, есть ли признаки её присутствия: необычные кристаллические образования под землёй, участившиеся исчезновения людей или скота, появление „чудовищ“ в легендах местных».

Остановилась, потёрла виски. За окном отсека — всё та же звёздная бесконечность, равнодушная к её усталости.

— «Пункт четвёртый: эмоции. Подтверждённый случай страха у Геоида. Рекомендую использовать психологическое давление в бою: демонстрировать подавляющую силу, наносить болезненные, но не смертельные раны, провоцировать отступление. Отступающий Геоид может привести к порталу или Грибнице. Не добивать бегущего — лучше отследить».

Сохранила файл. Посмотрела на часы: прошло несколько часов. Глубокий вечер по бортовому времени.

Неферит встала, подошла к панорамному окну. Звёзды смотрели на неё как тысячи равнодушных глаз, рассыпанных по чёрному бархату. Где-то там, за этими огнями, вращался Форго-3. Где-то там Вик, Су и Муо проживали свой год. А здесь, на «Фениксе», она только что нашла новую цель. Или, скорее, старая цель обрела новую форму. Её смерть, её самоуверенность, её падение с Олимпа власти, все это привело её сюда, на Феникс. К старому врагу. Но уже ближе. Какая ирония.

Она положила ладонь на холодное стекло и заговорила — тихо, самой себе, но так, словно обращалась ко всей галактике:

— Вы отравили мой дом. Вы почти убили меня. Вы моя личная вендетта.

Ладонь сжалась в кулак, но на этот раз эфир остался спокойным — он лёг на пальцы мягким фиолетовым свечением, послушный, как никогда раньше. Не ярость, а решимость.

— Я найду вас всех. Я узнаю, как вы это делаете. И я уничтожу вас. Чего бы мне это ни стоило.

Она развернулась и решительно направилась к двери.

Столовая «Феникса» в поздний вечер напоминала пустой храм — мягкий янтарный свет заливал ряды столиков, уходящих в полумрак, и лишь у панорамного окна, лицом к звёздам, сидела Кристина. Перед ней стоял наполовину пустой стакан, тарелка с остатками чего-то мясного, и весь её вид выражал ту особенную, ленивую задумчивость, какая приходит только после хорошей еды и не менее хорошей выпивки. Она медленно покручивала стакан в пальцах, наблюдая за тем, как свет далёких солнц играет в гранях стекла.

Дверь открылась резко, без обычной медлительности. Вошла Неферит. Её шаг был решительным, но плечи напряжены, а хвост хлестал воздух с такой силой, что ближайший стул едва не улетел с места. Не спрашивая разрешения, она пересекла столовую и опустилась на стул напротив Кристины, положив на стол планшет с данными.

— Не спишь. Хорошо. Нам надо поговорить.

Кристина приподняла бровь, отставляя стакан.

— Ого. Ты выглядишь так, будто увидела призрака. Или будто сейчас взорвёшься своим фиолетовым эфиром. А может, и то и другое сразу. — Она подалась вперёд, и её жёлтые глаза цепко оглядели собеседницу. — Что случилось, хвостатая? Данные с Форго-3 плохие? Вик написал, что у него плохое настроение?

Неферит резко выдохнула и активировала планшет. Над столом всплыла голограмма — снимки кристаллов. Фиолетовое свечение голограммы смешалось с янтарным светом бара, и в этом неестественном освещении лицо Неферит казалось почти инфернальным.

— Смотри. — Она ткнула пальцем в изображение, и голограмма пошла рябью. — Они везде, где были Геоиды. В каждом отчёте, в каждом снимке. Понимаешь? — Её голос сорвался на хрип, и в нём смешались ярость, боль и что-то ещё глубокое, запрятанное. — Это они. Это они отравили мой мир. Мою жизнь. А теперь они на Форго-3, делают то же самое! И не только там! Теперь я знаю, как они выглядят и где их достать!

Она с силой ударила ладонью по столу. Стакан Кристины подпрыгнул, янтарная жидкость плеснула через край, заливая тарелку.

Кристина медленно кивнула, не отводя взгляда от голограммы. Обычная бравада исчезла с её лица, оставив что-то куда более редкое — понимание. Настоящее, выстраданное.

— Да. Это они. Геоиды. Я знаю. — Она взяла стакан, сделала глоток, вытерла рот тыльной стороной ладони. — Я сражалась с ними на двух планетах до того, как ты присоединилась. Видела их работу вблизи. И кристаллы эти тоже видела. Мы зовём их «кремниевой порослью». Они появляются там, где эти твари закрепляются надолго. Как сорняки.

Она отставила стакан и подалась вперёд, опираясь локтями на стол. Отблески голограммы плясали на её красной коже, делая её похожей на демона из старинных легенд.

— Слушай, Неф. Я понимаю твою злость. Правда. Когда я впервые увидела, что они делают с целыми мирами — как они выжигают всё живое и заменяют своим кремниевым дерьмом, — я хотела разорвать каждого голыми руками. И до сих пор хочу. Но... — она сделала паузу, подбирая слова, редкое для неё занятие, — ...злость — плохой советчик. Я на своей шкуре это знаю. Да и ты тоже.

Неферит смотрела исподлобья, но уже чуть спокойнее. Хвост перестал хлестать воздух и теперь лишь медленно покачивался из стороны в сторону. Теперь это было для неё личным. Ведь вся её жизнь, которая так глупо чуть не оборвалась в ту ночь, была следствием присутствия этих инопланетных тварей. Они отравили её мир. Они сделали её той, кем она стала — тираном, завоевателем, чудовищем. А теперь она может добраться до них, и она может мстить.

— Расскажи. Ты сражалась с ними. Как это было? Как вы их побеждали? Что ты чувствовала, когда убивала их? И.… — она заколебалась, подбирая слова, — ...тот случай, когда Вик отпустил раненого Геоида. Это правда? Они действительно чувствуют страх?

Кристина усмехнулась — но невесело, скорее задумчиво:

— О, да. Тот случай. Я там была. Вик оторвал твари руку, просто, как ветку с дерева. Хрустнуло только. И эта штука... она остановилась. Посмотрела на него. И в этих... не знаю, глазах, сенсорах, чём-то... был чистый ужас. Я никогда не видела, чтобы камень выглядел испуганным, а этот выглядел. У него была... морда. И на ней — выражение. Такое же, как у человека, который понял, что сейчас умрёт. Она развернулась и рванула в портал, как ошпаренная. Только пятки засверкали. Ну, образно. Пяток у них нет.

Она взяла стакан, сделала ещё глоток.

— Вик не стал добивать. Я тогда орала на него: «Какого чёрта, командир?! Это же враг! Она вернётся с подкреплением!». А он просто посмотрел на меня и сказал: «Она больше не вернётся. И расскажет своим о том, что видела. Страх заразителен. Пусть лучше боятся, чем ненавидят».

Кристина покачала головой и залпом допила остатки из стакана.

— Значит, они не бездушные машины... — Неферит задумчиво провела пальцем по краю стакана. — У них есть инстинкт самосохранения. Это можно использовать. — Она подняла взгляд, и в нём горел холодный, тактический огонь. — А что насчёт их силы? В отчётах сказано, что слабейший из них может перебить роту рыцарей. А крупные особи не берёт даже плазма. Как вы справлялись?

Кристина хмыкнула и с видимым удовольствием размяла плечи, хрустнув суставами.

— Ну, слабых и средних я валю голыми руками. Буквально. Моя кожа крепче их брони, а кулаки как кувалды. Смотри: хрясь и нету. — Она изобразила удар. — Су помогает своими лезвиями и взрывчаткой. У неё есть штука: «кислотный туман», разъедает их кремниевую оболочку на раз, но только малых. Муо снимает тех, кто поменьше, с расстояния, её плазма бьёт точно в сочленения, где броня тоньше. А крупные... — она помрачнела, и веселье исчезло с её лица, — ...тут без командира никак. У него удар как у рельсотрона. Вот так и крушим гигантов. Ну, или орбитальной бомбардировкой с «Феникса». Но это крайний случай.

Она взяла стакан, но пить не стала — просто вертела в руках, глядя на янтарные разводы на стекле.

— Самое поганое — это грибница. Если на Форго-3 есть активная грибница, у нас будут большие проблемы. Эти твари растут там, как грибы после дождя. И главный монстр — он всегда огромный. Но я сама никогда не видела грибницу.

Неферит молчала, переваривая услышанное. Затем тихо, но твёрдо произнесла:

— Значит, наша задача — найти грибницу до того, как она активируется. И уничтожить её тихо, без гигантских монстров и потери городов.

— Именно. — Кристина кивнула и стукнула кулаком по столу. — И вот тут ты со своим тактическим мозгом нам и нужна.

Она подняла пустой стакан и вопросительно взглянула на Неферит.

— Так что давай, тактик. У тебя есть план, как искать эту чёртову грибницу в средневековом мире, полном зверолюдей, отсталых крестьян и магии?

Неферит слабо улыбнулась холодной, но уже не колючей усмешкой. Взяла с соседнего стола чистый стакан и пододвинула к Кристине:

— План пока сырой. Но я знаю, с чего начать. Налей мне тоже. И я расскажу.

Кристина скалилась, наливая янтарной жидкости в оба стакана:

— Вот это по-нашему. Давай, хвостатая. Рассказывай. А я добавлю, если что — у меня опыт полевой, а не бумажный.

Они чокнулись. Звон стекла разнёсся по пустой столовой, и за панорамным окном, словно в ответ, мигнула далёкая звезда.

Неферит провела пальцем, и на голограмме появились первые пометки — яркие, фиолетовые, под цвет её эфира.

— Первое: искать места с повышенной концентрацией кристаллов или его аналогов. Нужно отправить дронов на детальное сканирование. Пусть ищут аномалии в геологической структуре. Кристаллические жилы, пустоты, неестественные полости. В идеале: сканирование с орбиты, когда подлетим.

Кристина кивала, подперев щёку кулаком:

— Логично. А если грибница глубже, чем видят дроны? Или маскируется?

— Тогда второе: социальные следы. — Неферит переключила голограмму на схему Вектрополя. — Геоиды внедряются в общество, чтобы разжигать войны и ослаблять население. Нужно искать регионы с неестественно затяжными конфликтами, внезапными предательствами среди знати, странными союзами, которые не имеют смысла. Всё, что пахнет манипуляцией извне. И я уже догадалась для чего нужны грибницы. Это боевой потенциал, чтобы вырезать наиболее стойкое население. А значит, этот потенциал будет направлен туда, где они не смогут разжечь горнило войны.

Над столом всплыли схемы: модель города, линии коммуникаций, отметки правительственных зданий.

— Например, если два соседних королевства веками жили мирно, а потом вдруг начали резать друг друга из-за пустяка — это подозрительно. Если король внезапно сменил советников и начал гонения на магов — подозрительно. Если в регионе участились исчезновения людей, а местные власти это игнорируют — подозрительно вдвойне.

Кристина хмыкнула, и в этом хмыканье слышалось что-то среднее между скепсисом и уважением:

— То есть ты предлагаешь читать местные новости и сплетни? Искать местную «жёлтую прессу»?

— Я предлагаю анализировать информацию, — сухо ответила Неферит. — Су сказала, что в столице должны быть архивы, библиотеки, возможно, магическая академия. Нужно внедриться и изучить историю региона за последние десятилетия. Где были войны? Где случались эпидемии? Где появлялись «проклятые земли» или «обиталища чудовищ»? Всё это потенциальные точки.

— И третье, самое неприятное. Если грибница уже активирована и начала производить монстров, то значит у нас мало времени. Нужно искать сведения о необычных чудовищах и монстрах и готовиться к худшему.

Кристина допила стакан и поставила его на стол с глухим стуком:

— Неплохо, тактик. Очень неплохо. Три направления поиска: геолого-энергетическое, социальное и мифологическое. Если хоть одно даст зацепку, то мы сузим район. — Она скалилась. — А дальше мой выход. Найду грибницу — разнесу её в щепки. В смысле, в кристаллическую пыль. Будет красиво.

Неферит позволила себе лёгкую улыбку.

— Не спеши. Грибница — это не просто пещера с кристаллами. Это живая структура. Если её повредить неправильно, она может выпустить защитный механизм. Или самоуничтожиться, похоронив тебя. Нужно действовать аккуратно: сначала изучить, потом нейтрализовать.

Она стала серьёзнее и подалась вперёд:

— И ещё. Ты говорила, что сражалась с Геоидами. Расскажи мне о них больше. Не из отчётов. Что ты чувствовала, когда била их? Как они двигаются? Есть ли у них слабости, которые не описаны в файлах? Мне нужно понять их... душу, если она у них есть. Это поможет предсказывать их действия.

Кристина задумалась, наливая себе ещё немного. Её лицо на мгновение стало далёким — там, за гранью настоящего, лежали воспоминания о битвах, о которых она редко рассказывала.

— Душу, говоришь... Ну, слушай. Они странные. Когда дерёшься с ними, ощущение, будто бьёшь по живому камню. Твёрдые, но внутри что-то пульсирует. Как сердце, только не органическое. Двигаются... по-разному. Мелкие — быстро, дёргано, как насекомые. Не угонишься, если не привык. Крупные — медленно, но неотвратимо, как лавина. И знаешь, что я заметила? Они почти никогда не атакуют первыми, если не уверены в победе. Они наблюдатели. Оценивают. Выжидают. Как пауки в засаде.

Она нахмурилась и сделала большой глоток.

— И да, эмоции у них есть. Я видела не только страх. Однажды, когда мы с Виком бились, одна тварь, раненая, истекающая этим своим светящимся дерьмом — прикрыла собой мелкую. Как мать. Понимаешь? Как мать, защищающая детёныша. Вик тогда остановился, посмотрел... но всё же добил. Он сказал: «Это жертвы своей природы. Уничтожать их — необходимость, но не нужно получать от этого удовольствие».

Она замолчала, глядя в стакан так, будто на дне его прятались ответы на вопросы, которые она боялась задать.

— С тех пор я.… стараюсь не ненавидеть их. Просто делаю работу. Так проще. Ненависть выжигает изнутри.

Неферит молчала, переваривая услышанное. Её пальцы медленно вращали стакан на столе. Где-то в глубине её фиолетовых глаз шла невидимая борьба — между старой ненавистью и новым пониманием.

Наконец она заговорила — тихо, почти шёпотом:

— Я понимаю. Но мне пока трудно... не ненавидеть. Слишком много они у меня отняли. Мой мир. Мою жизнь. Может, когда я увижу их вживую, пойму. А пока... — она подняла стакан, и в этом простом жесте было что-то почти ритуальное, — ...давай выпьем за то, чтобы найти эту грибницу и за то, чтобы уничтожить всех кремниевых тварей. И за то, чтобы вернуться с этой планеты живыми.

Кристина подняла стакан, и стекло звякнуло о стекло — чистый, высокий звук, повисший в тишине пустой столовой:

— За это всегда. И за то, чтобы Вик не натворил там глупостей без нас. А то знаю я его, полезет в самое пекло, герой хренов, а нам потом отдуваться. И за ОРКС. И за новых членов. За тебя, Неф.

— За второй шанс, — тихо ответила Неферит и посмотрела на звезды в окне.

Они выпили. За окном медленно вращалась звёздная спираль — равнодушная, вечная, хранящая в себе миллионы ещё не рассказанных историй. Две женщины сидели в тишине, и между ними незримо крепла связь — не просто боевых товарищей, но тех, кто делит общую боль и общую цель.