Глава 3

10 лет спустя

20 августа 1966 год.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо над пригородом в мягкие тона спелого персика. Брюс стоял на крыльце своего небольшого дома, сжимая в руках холодную бутылку лимонада. Десять лет. Казалось, целая вечность прошла с того дня, когда он с Карлой покинули родной дом, город который так и остался в наледи дождя и снега, и глядя на календарь, где красным маркером было обведено: «26 ноября 1956 года».

Скрипнула дверь. На крыльцо вышла Элис. Она была в легком ситцевом платье, а её волосы, когда-то коротко стриженные по моде того времени, теперь мягкими волнами падали на плечи. Она подошла к Брюсу и положила голову ему на плечо.

— О чем задумался? — тихо спросила она.

Брюс улыбнулся, чувствуя тепло её руки.
— О том, как быстро летит время. Ровно десять лет назад я был совсем другим человеком.

Элис рассмеялась, и этот звук отозвался в сердце Брюса таким спокойствием, которое давно не чувствовал.

Он посмотрел на сад, где в сумерках мерцали первые светлячки. За эти десять лет многое изменилось. Мир вокруг стал шумнее, сложнее, противоречивее. Но здесь, в этом маленьком доме, где пахло свежим кофе и уютом, время словно замедляло свой бег.

Над горизонтом зажглась первая вечерняя звезда. 20 августа 1966 года подходило к концу, оставляя после себя ощущение завершенности и тихой радости. Брюс знал, что впереди еще много десятилетий, но и забыть, что пережил в детстве он не мог.

— Элис… шепнул Брюс — я должен рассказать тебе страшную историю которая произошла со мной и Карлой.

— О какой Карле ты вечно говоришь ? — Кто она такая? — Почему ты о ней вспоминаешь? —

— Элис, спокойно, я сейчас тебе все расскажу, не много терпения — тихо вымолвил Брюс.

Брюс сел на диван рядом посадил Элис и начал весь рассказ. После услышанного Элис была в замешательстве, она не понимала, как так все получилось. Она решила, что весь этот рассказ выдумка просто страшилка для непослушных детишек.

Брюс решил, хорошо я тебя отвезу в свой страх где все началось, и до сих пор не закончилось. Давай только сейчас пойдем спать. Завтра будет очень тяжелый день.

На утро, Брюс проснулся раньше Элис, собрал с собой пару теплых вещей и запас еды.

Проснулась Элис они сели в машину и поехали в город Этлин, приехав в город Брюс застыл на месте, в ужасе от увиденного ничего не изменилось даже спустя 10 лет, такой мрачный, пустой, холодный город, где нет ни одной души, а только мурашки по коже и запах от газовой станции. Элис одернула Брюса. И говорит:

— Ты меня обманул. В этом городе, как и в другом везде одинаково, парк, лес, свежий воздух, дети гуляют на площадках, родители встречают своих детей со школы. — громко сказала Элис.

Брюс стоит и не понимает о чем, говорит Элис, он видит этот город таким же как и 10 лет назад. Брюс схватил Элис за руку и потянул ее к своему дому. Как только они прибежали к дому Элис увидела красивый особняк в котором живет молодая пара с детьми.

— Смотри — крикнула Элис, смотри какой чудесный дом.

— Нет — я тебе сейчас покажу как по настоящему выглядит дом и город.

Брюс взял за руку Элис и повёл в дом, как только они перешагнули порог Элис увидела все, как выглядит на самом деле дом, город за окном и просто была в недоумении не могла ни слово вымолвить. Брюс показал то самое зеркало, где последний раз он и Карла видели своих родителей.

— Ты мне расскажешь кто такая Карла? — тихо спросила Элис

— Да — расскажу, Карла это моя младшая сестра она была совсем еще маленькая, когда вся эта история произошла, мы с ней бежали через газовую станцию до родника, чтоб скрыться от Астрид, это все из-за нее, из-за нее у нас с Карлой больше нет родителей, мы остались одни. И когда мы бежали из дома по пути в Форбс наши пути разбежались, я до сих пор не знаю где её искать я обрыл все статьи, писал в газету, но все без толку она пропала везти, я так и не смогу её найти. — рассказал Брюс.

Смотря на стену где висит то самое зеркало. Сдернув белое полотно с зеркала, он увидел, что зеркало стало мутное, как будто кто-то пытается его стереть изнутри. Брюс долго всматривался в зеркало пытаясь вспомнить как Астрит все это провернула 10 лет назад.

Вдруг Брюс почувствовал очень странное чувство, чувство беды. И крикнул Элис, срочно беги машину и уезжай, уезжай из этого дома.

Элис в панике побежала в машину, села, завела, и уехала подальше от этого места. Как только Элис покинула Этлин, зеркало вновь протянулись длинные полупрозрачные руки, пытаясь до чего-то дотянуться, руки тянутся под пол, но там нет ничего, Брюс рухнул на пол и пополз к тому месту куда указывали тени, он просто вырывал пол пытаясь до чего-то добраться, как только он увидел проход тени сразу вернулись в зеркало и зеркало разбилось, на маленькие, маленькие кусочки.

Брюс медленно спустился в тоннель в конце увидев тусклый свет фонаря. — Там кто-то сидит — тихо прошептал Брюс.

Медленно подошел и обомлел, он увидел Карлу сидевшую на мокрой земле с маленьким огонечком рядом.

— Карла — крикнул Брюс, это ты ?

Но в след молчание, Брюс подошел к сестре, обнял и сказал, родная ты куда исчезла? Почему я не мог тебя найти ? Ты все так же не можешь не можешь разговаривать?

На его вопросы карла просто кивнула. Взяла листок бумаги, карандаш и написала.

" Братик я не знаю как это все произошло, но когда я перешагнула границу Форбс меня кака через портал перекинуло сюда, в наш дом, но выбраться из него я не могу, я здесь заперта навсегда, так же как раньше Астрит была заперта у себя дома.

Она закончила писать, и кончик карандаша с сухим хрустом сломался о бумагу. Карла протянула листок ему, и в её глазах, обычно ясных и глубоких, сейчас плескался первобытный ужас.

— Посмотри на порог, — прошептала она, указывая на входную дверь, которая выглядела совершенно обычно. — Я пыталась открыть её сотни раз. Но как только рука касается ручки, пространство вокруг начинает вибрировать, а воздух становится густым, как смола. Я чувствую, как дом... впитывает меня.

Она сделала паузу, судорожно втянув воздух, и добавила:

— Ты должен уйти, пока не стало слишком поздно. Если ты останешься здесь до заката, стены начнут меняться. Я видела, как коридоры удлиняются, как окна выходят в пустоту, где нет ни неба, ни земли. Астрит не просто исчезла, она стала частью фундамента. И теперь, кажется, пришла моя очередь кормить этот дом.

Карла схватила его за рукав, её пальцы были ледяными, как у мертвеца.

— Не пытайся меня спасти. Просто найди способ разрушить это место снаружи. Сожги его, взорви, сотри с лица земли, но не входи внутрь, когда солнце коснется горизонта. Обещай мне.

Он смотрел на её бледные, почти прозрачные пальцы, вцепившиеся в ткань его куртки, и чувствовал, как внутри него самого закипает холодная, вязкая ярость. В комнате стало неестественно тихо: даже привычный скрип половиц затих, словно дом затаил дыхание, прислушиваясь к их разговору.

— Я не оставлю тебя, — глухо произнес он, хотя голос звучал чуждо в этой давящей тишине.

Карла резко дернула его за рукав, заставляя встретиться с ней взглядом. В её глазах, расширенных от страха, он увидел отражение чего-то, чего не было в комнате — бесконечную, пульсирующую тьму, которая уже начала просачиваться сквозь щели в оконных рамах.

— Ты не понимаешь! — написала она. — Это не просто стены. Это желудок. Он уже переваривает мои воспоминания, я чувствую, как забываю лица друзей, как стирается моё имя. Если ты останешься, он поглотит и тебя, а потом станет только сильнее. Уходи!

В этот момент где-то глубоко под полом раздался низкий, утробный гул. Дом вздрогнул, и по стенам, словно вены, побежали тонкие трещины, из которых сочилась густая, черная субстанция, пахнущая озоном и тленом. Свет в лампе мигнул и погас, погружая гостиную в предзакатные сумерки.

Он рванулся к двери, но не для того, чтобы выйти, а чтобы проверить её слова. Его ладонь легла на холодный металл ручки. В ту же секунду воздух вокруг него сгустился, превращаясь в невидимые тиски. Пространство пошло рябью, как поверхность пруда, в который бросили камень. Он почувствовал, как реальность начинает выворачиваться наизнанку: пол под ногами стал мягким, податливым, словно плоть, а стены начали медленно, почти незаметно, сдвигаться, сужая пространство комнаты.

— Видишь? — показала головой Карла, уже отступив в тень, которая, казалось, отделилась от угла и потянулась к её ногам. — Он уже начал. Беги, пока дверь еще ведет в наш мир, а не в его утробу.

Он обернулся. За окном солнце коснулось горизонта, окрашивая небо в цвет запекшейся крови. В этот миг он понял: Карла права. Дом не просто ждал — он праздновал начало пиршества. Снаружи, в саду, деревья начали неестественно изгибаться, их ветви тянулись к окнам, словно пытаясь заколотить выходы.

Он сжал кулаки, чувствуя, как в кармане куртки обжигает металл зажигалки. Его взгляд метнулся к Карле, которая уже наполовину растворялась в полумраке, становясь частью узора обоев.

— Я вернусь, — бросил он, пятясь к выходу. — Но не один. Я принесу огонь, который не погаснет, пока от этого места не останется пепел.

Он выскочил на крыльцо в тот самый момент, когда входная дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, превратившись в глухую, монолитную стену. Замок исчез. Оконные проемы затянуло серой пеленой, и дом, еще секунду назад бывший их семейным гнездом, теперь выглядел как безликий, мертвый склеп, затерянный в пустоте, где больше не было ни неба, ни земли.