Глава 11

ГЛАВА 11. Лина. Лабиринты безмолвия

Темнота не была пустой. Она была осязаемой, тяжелой, липкой и пахла палеными перьями, озоном и кровью.

Я не просыпалась. Мое тело, распластанное на мягких простынях, не принадлежало мне. Я ушла в глубокий, удушающий сон, из которого не было выхода. И этот кошмар длился три дня. Три бесконечных, изнуряющих земных дня, которые в моем сознании растянулись на целую вечность.

Внутри моей головы шла настоящая война. Моя запечатанная память, скованная монолитными, вековыми ледяными цепями, яростно боролась с проснувшейся, безумной магией Первородного Хаоса и Огня. Сила, которую я так опрометчиво использовала на полигоне, чтобы защититься от Кассандры, теперь требовала выхода. Она билась изнутри о стенки моего разума, пытаясь разбить печати, а те сопротивлялись, выжигая мои ментальные каналы один за другим.

Я видела себя со стороны. Я бежала по бесконечному, разрушенному белокаменному лабиринту, парящему посреди грозового неба. Вокруг полыхало багровое пламя, а сверху, раскалывая пространство, падали черные молнии.

— Беги, Лина! Беги и не оглядывайся! — грохотал в небесах чей-то знакомый, глубокий голос, от которого сердце сжималось в тисках. — Я удержу разлом! Ты должна жить!

— Отец! — кричала я в пустоту, срывая голос, но мои слова тонули в реве пламени.

Вдруг лабиринт передо мной начал рушиться. Плиты уходили из-под ног, обнажая бездонную, голодную черную бездну. Я споткнулась, падая на колени, и почувствовала, как левое плечо пронзила невыносимая, адская боль. Символ. Тот самый знак, который я так упорно не замечала, вспыхнул багрово-черным огнем. Он буквально вгрызался в мою душу, связывая меня по рукам и ногам.

«Это конец. Я выжгу себя изнутри», — обреченно подумала я, закрывая глаза и пригибаясь к земле, пока Хаос вокруг меня собирался в колоссальную, уничтожающую волну.

Но в самый последний момент, когда багровое пламя готово было поглотить мой разум, пространство вокруг меня странно изменилось. Небо лабиринта заволокло тяжелым, прохладным, бархатистым туманом. Чернильно-черные жгуты чужой, но невероятно родной магии ворвались в мой кошмар. Они мягко, но властно окутали мое ментальное тело, гася бушующий Хаос, убаюкивая Огонь и заставляя ледяные цепи печатей перестать крошиться.

Тьма принесла с собой прохладу и запах морозного ветра, горького шоколада и пепла.

— Тише, моя девочка... Смирно, — раздался в моей голове низкий, вибрирующий рокот Люциана. Его голос обволакивал, дарил безопасность, заставляя безумную боль в плече утихнуть. — Борьба окончена. Я держу тебя. Отпусти свою ярость. Доверься моей Тьме.

В моем сне появилась его высокая фигура. Безупречный черный камзол, черные глаза, полные затаенной нежности и первобытного голода. Он подошел со спины, обнимая меня за плечи, и его горячие ладони легли как раз туда, где горела метка. И как только наше пламя соприкоснулось — Хаос внутри меня послушно свернулся клубком, признавая своего господина.

— Кто ты? — прошептала я в полузабытьи, прижимаясь спиной к его крепкой груди. — Почему ты здесь?

— Твой Ректор. Твой Король. Твоя погибель и твое спасение, — тихо ответил он, касаясь губами моих распущенных каштановых волос. — Спи, Ангелина. Когда ты проснешься, мир будет другим. Но я буду рядом.

Его Тьма окончательно укрыла меня тяжелым, безопасным одеялом, погружая в глубокий, целительный сон без сновидений. Война внутри меня прекратилась. На время.