Глава 3

Пока дед шагал к реке просить у Золотой Щуки стиральную машину, к избушке Бабы‑Яг вприпрыжку подбежали Мокей и Маша. Маша прижимала к груди потрёпанный блокнот — в нём она записывала все сказочные приметы, а Мокей сжимал в руке обрывок зелёной нити.

— Тётушки! — выдохнул Мокей, едва переводя дух. — Мы шли через овраг, и там… там земля будто шепчет! И повсюду эти нитки — как будто кто‑то тащил что‑то большое… или кого‑то. Младшая Баба‑Яга, которая как раз собирала лепестки для чая, тут же подняла глаза:

— Нитки зелёные… Как волос Лихо. Вы не трогали?

Маша торопливо покачала головой:

— Нет! Мы только смотрели. А потом услышали, как кусты шуршат, и побежали сюда. Средняя, как всегда, суетилась: схватила нитку, потянула, запуталась в собственном фартуке, чуть не упала, но в последний миг вцепилась в косяк.

— Ой… Простите. Но это точно след! Надо идти по нему, пока не растаял!перепутаешь… но, может, именно это и сработает. Ладно, берём зеркальце, пузырёк, нитку как поводок — и идём. Только держитесь рядом. В мире наоборот легко потерять друг друга.

Ну, сейчас я её подшучу! — шепнула средняя, потирая ладони и хитро косясь на старшую. Та как раз склонилась над ниткой‑следом, хмурила брови и бормотала: «Не может след просто взять и исчезнуть…»

И — вот ведь чудеса! —воздух над старшей слегка дрогнул, будто кто-то провёл кистью по картине. На миг вместо строгого красного платья на ней мелькнула пышная юбка, а сапоги сами собой встали в первую позицию.

Старшая замерла, скосила глаза на собственные ноги, потом резко выпрямилась — и юбка исчезла, будто её и не было.

Старшая метнула на него такой взгляд,

что Мокей

— Это что сейчас было?! — рявкнула она, но голос прозвучал не грозно, а скорее ошарашенно.

Средняя выпучила глаза, потом захихикала:

— Ой… А я думала,

это просто стишок!

Младшая виновато шмыгнула носом:

— Прости… Я хотела, чтобы смешно вышло, а не по-настоящему…

Мокей, который всё это время стоял с открытым ртом, осторожно спросил:

— А если ещё раз сказать — она опять

В юбке будет?

Тут увидели лихо.