Глава 3. Скверне быть!

Поезд уходил обратно в Москву с того же вокзала, куда и прибывал из нее. Они долго не могли найти платформу, потому что у РЖД до сих пор какие-то невнятные указатели, похожие на кривые подсказки к отдельному квесту по поиску предметов. Подойдя к охраннику, Женя уточнила, как добраться до нужной платформы. Оказалось, что путь лежал через подземный переход, неприметный вход в который был прямо с внутренней стороны вокзала. Все это напоминало чем-то Санкт-Петербург, нет, не великой архитектурой, а ситуацией, когда ты открываешь рандомную пластиковую дверь, а за ней может быть и вход в метро, и роскошный ресторан. Поезд тронулся, когда часы пробили полдень. Жене пришло сообщение от детектива с координатами и справкой о смерти, деньги пришлось отдать, человек выполнил свою работу. Они сидели на нижней полке, кровать была разобрана в столик с двумя сидушками. Смотря в окно на отдаляющиеся остатки тульских муравейников, которые еще называют спальными районами, они периодически поглядывали друг на друга в отражении. Небо с одной стороны заволокло черными тучами, похожими даже не на дождевые, а на снежные, тогда как вторая половина неба была девственно чиста. Примечательно, что поезд ехал как бы во тьму, несогласно поскрипывая смыканием колес с рельсами. Через полчаса в вагон зашел проводник, чтобы проверить документы, странно, но в этот раз он был не один, с ним был человек в форме и с собакой, он кого-то, выборочно, просил достать и показать сумку, рюкзак, мешок, не всех. Такой контроль обычно проводился при переходе поездом границы одной страны с другой. Проводник особенно долго вглядывался в фото. Когда паренек с соседней койки спросил, в чем дело, сотрудник с собакой сказал, что сверху дали особое распоряжение из-за напряженной обстановки. Владимир плюнул и полез смотреть в интернет, что там такого напряженного могло случиться, раз даже переезд из области в область теперь под таким контролем.

Владимир прошипел: «Да уж…»

«Чего там?»

Владимир читает: «Сегодня ночью на территории западной Европы массово отключился интернет, встало производство, некоторые города, управляемые ИИ через массивные базы, расположенные в облачных хранилищах, остались без света. Страна Орла в поисках причины нашла перерубленные интернет кабели на дне океана и обвинила нас, т.е. Россию, в международном терроризме, в ответ на это Россия укрепила границы своих Арктических владений двумя подводными лодками, которые, как предполагается, могут носить ядерные заряды».

Женя ответила, едва нахмурив брови: «Тогда понятно, чего они вдруг решили усилить, боятся терактов или еще чего-то подобного, кто их знает, что выкинуть могут».

«Достали они, если честно, я родился на пару лет позже после афганской, потом чеченская, потом грузинская, потом еще и еще, а теперь это, мы вообще собираемся спокойно жить?»

«Мне с тобой спокойно».

«Подожди, я сейчас приду!» - Он встал и пошел в сторону комнатки бортпроводника.

Через несколько минут он вернулся, неся в руке пряник: «В Туле побывали, а пряник так и не попробовали, держи, написано вон, «по особому тульскому рецепту»».

Женя развернула вкусняшку и надкусила сверху. Жуя, она пристально читала состав на упаковке и вдруг рассмеялась.

«Анекдот напечатали?» - спросил Владимир.

«Нет, смотри», - она тыкала пальцем в адрес производства, где красовался город-изготовитель Москва.

Часть пути они посвятили игре в города, ложиться, стелить белье они так и не решились, проведя весь путь сидя. К Москве они подъехали, когда уже начинало темнеть. Из вокзала теперь нельзя было выйти просто так, не смотря на то, что была выборочная проверка в поезде. Теперь там стоял отдельный переносной рентген, которые обычно ставят на входе на массовые мероприятия. Из-за того , что он был один, была километровая очередь, начинающаяся буквально от вагонов. Нужно было снять не только металлические вещи, но даже ботинки, хотя они никак не пикали. Без ботинок было холодно, поэтому люди старались снимать их находясь уже перед проходом сканера. В зале пахло носками, не смотря на то, что из дверей на улицу задувал уже совсем не теплый свежий ветер. Пока Женя и Владимир ждали своего прохода, они разглядывали стены вокзала. Все выглядело вполне обычно, кроме странного рекламного щита, который сообщал о том, что в стране Паркан лето заканчивается в ноябре, что нас ждут в гости на вкусную лепешку из тандыра и на поход в горы, где, если повезет, можно даже увидеть снежного барса. Это была туристическая реклама, но первая на памяти Владимира, которая зовет именно в Паркан, будто бы последнее время эта страна все чаще появлялась в поле зрения, тогда как ранее про нее знали всего ничего, не говоря уже о туристическом потенциале. Уже на выходе из зала, пошел ливень, они замерли под козырьком здания, думая, стоит ли бежать до метро или лучше остаться здесь на какое-то время, зато сухими. Телефон обозначил входящее, это писал Антон: «Привет, сегодня был заказ в ваш отель, спросил, там ли вы еще, описал, сказали, что нет, уже уехали, стало быть, как знать, может еще свидимся».

«Странный он какой-то», - сказала Женя.

«Вот этот странный и необъяснимый коннект между людьми, он ведь не только про противоположный пол, иногда по щелчку пальцев понимаешь, что это не твоя женщина, а что это твой друг».

«Смотри мне!»

Владимир, с сарказмом, ответил:«А я-то что? Меня окружают вниманием, я сдаюсь, как крепость под натиском врага!»

В метро волонтеры раздавали памятки о том, как нужно действовать при тревогах, на самом верху листовки было огромными буквами написано «ГЛАВНОЕ, НЕ ПАНИКОВАТЬ!» Сразу так легчало от этого правила, это всегда так и работает: при панике нужно сказать себе «не паникуй», тогда сразу становится хорошо, ни проблем, ни опасностей. Похоже на текст песни, смысл который был в «Если тебе плохо, спой эти строчки и тебе сразу станет хорошо». Если бы! Выкинув выданную листовку в мусорный бак вагона, они уселись в углу и в полудреме ждали, когда окажутся дома. После событий на международной арене, содержаться в коконе уже сил не было, поэтому периодически то один, то второй поглядывали в ненавистные летны, так, одним глазком. Над столицей, наверное, и над всей страной, повисло некоторое ожидательное напряжение, характерное перед запахом глобальных перемен, перемены эти не факт, что будут, но, так называемая чуйка, все равно не давала скучать и била в набат у каждого. Спали плохо, но, пожалуй, это была одна из лучших ночей в их жизни. Она жалась к нему изо всех сил, а он хватал ее так, будто хотел вдавить в себя, чтобы она навсегда осталась частью него самого.

Утром позвонил начальник Владимира, разбудив их обоих: «Привет, ты в городе?"

Владимир, зевая, ответил: «Да, доброе утро, а что такое?»

«Срочно нужно в офис сегодня».

«Хорошо, утром или можно к обеду?»

«Можно к обеду, но чем раньше, тем лучше».

«А что случилось-то? Опять провинился?»

Мы тут, похоже, все в той или иной степени провинились», - сказал и повесил трубку.

Не успев положить телефон поступил звонок от рыжего Дмитрия, коллеги по работе: «Привет, тебе тоже звонил?»

«Ага, уже знаешь, в чем дело?»

«Да как же, скажет он, я только надеюсь, что это не из-за того моего прикола»

«Он, вроде сказал, что виноваты все, так что может с планом по сдаче что-то не так, может накосячили на объектах много, странно, раньше он так не звонил»

«Что, очко жим-жим?»

«Если у тебя не жим-жим тоже, ты бы мне тут с первыми петухами не названивал»

«Ой, ой, да я может просто предупредить звоню, вдруг ты не в курсе»

«Я в курсе, я напряжен, я не знаю, в чем дело, планирую ехать к обеду, а ты когда?»

Дмитрий ответил: «Я уже еду, это ты в отпуске, а у меня там аврал с утра до вечера, не знаю, как и разгребать».

«Возьми грабли из подсобки и пару рабочих рук».

«А ты вазелин для внеплановой планерки!»

«Заметано, свидимся»

«Что, не успел приехать, уже надо ехать?» - спросила Женя.

«Похоже на то. Да я быстро, туда-обратно. Кофе будем пить?»

«А ты не опоздаешь?»

«Зависит от того, сколько времени ты хочешь провести в кровати».

Женя сразу встала и трусцой побежала в ванную комнату. Владимир решил сделать зарядку, точнее планку, но планка пошла не по плану, поясница постучала и громко заявила, что такие маневры лучше отложить на неопределенный срок, куда-то, поближе к пенсии. Владимир позвонил Виталику, чтобы изложить итог поездки, тот уже был в курсе, что всё прошло успешно, но просил рассказать подробнее детали, чтоб каждый раз усмехаться над неудачливостью Владимира и Евгении, когда они получали отказ в очередном месте. На моменте с Полонской он присвистнул и явно был удивлен не меньше, чем тульский шпионский десант.

Кофейня наполнила грудь любимым запахом. Посетителей почти не было, в углу сидел тот самый халявщик, про которого все обычно шутят, мол он заказывает чашку кофе и занимает место до самого закрытия кафе, а так же подросток с маленькой собачкой, из той серии, которая гавкает на все подряд, ровно пока на нее не обратят внимание, тогда смолкает, боится или стесняется, непонятно. Два американо были прям кипятком, поэтому из чашек поднимался пар, который они ловили ртами, в попытках изобразить потом сигаретный дым. За окном бежали на работу прохожие, выглядело все очень суетным, возникало ощущение посетителя какого-то музея, где сквозь стеклянную стену наблюдаешь за интерактивным компьютерным представлением о жизни того или иного вида. В какой-то момент бариста решил сделать погромче новости, которые передавал ящик, прикрученный к стене: «Ночью произошла перестрелка, жертв среди личного состава нет, МИД отправил ноту протеста и потребовал срочно собрать внеплановое заседание ООН».

Владимир опустил голову на стол, лбом уперевшись в руки, Женя, понимающе, прикрыла ему уши ладошками.

К двенадцати Владимир поднимался на двадцать второй этаж для начала предполагаемой экзекуции. В зале для конференций уже галдели другие руководители отделов, но самого Павла Евгеньевича не было, все они были со стаканчиками, по царившему запаху можно было догадаться, что у некоторых внутри был вовсе не кофе или, по крайней мере, не только он.

«Садитесь, садитесь», - сказал босс, выйдя из двери, ведущей в подсобное помещение.

Все уселись на стульях, а некоторые даже замолчали.

Павел Евгеньевич откашлялся прямо в микрофон, что окончательно дало понять всем присутствующим, что само время словить тишину и начал вещать: «Коллеги, из головного офиса пришла новая директива для нашего здания. Точнее, для нашего региона. В рамках развития и передачи опыта, решено было переместить нашу структуру на Алтай с полным штатом. Кроме работников полевого назначения, они останутся. Соответственно, всех вас, но не ваших подчиненных».

Зал загалдел, сыпалось множество различных комментариев в духе: «Какой дурак поедет из столицы в какое-то село?»

Павел Евгеньевич попытался успокоить толпу словами: «Я понимаю ваше недовольство, господа, во первых, меня и самого переводят, во-вторых, зарплаты обещают поднять и доплачивать за отдаленный регион, в третьих - это не навсегда, поработаем там, на нас посмотрят, да вернут обратно!»

Кто-то выкрикнул: «А семьи? А планы?»

Начальник попытался отбрехаться словами: «Планы и у меня были, не поверите, они у всех есть, что касается семей жилья и тд, все организационные вопросы компания возьмет на себя, нас объявили образцом по стране и они готовы платить за то, чтобы этот образец распространял свой опыт по всей территории Федерации».

Люди приутихли, плутая в своих мыслях, что же им выбрать, остаться с большой зарплатой, но вынуждено уехать или быть уволенным? Третьего варианта даже не просматривалось.

Павел Евгеньевич попытался подбодрить замешкавшуюся толпу: «Друзья, это не все новости, есть и хорошие, у каждого будет отпуск, внеплановый!»

«Как так?» - загалдели присутствующие.

Павел Евгеньевич продолжил: «Поясняю, для того, чтобы перевести все документы и базы, которые у нас есть здесь, в архивах, потребуется в районе месяца. Понятно дело, это не доверят абы кому, для этого есть специальные люди, которые будут отвечать за сохранность важных данных. Пока они здесь всё соберут, да так, чтобы потом не запутаться, пока путь, то да сё, у всех вас будет зарплата, все вы сможете подготовиться к переезду, отдохнуть, уладить какие-то дела незавершенные, если таковые у кого имеются».

Информацию о внеплановом отпуске, который будет оплачиваемым люди восприняли намного более благодушно и мысль о переезде быстро сменилась некоторым ощущением почти всеобщего ликования. Хитрый психологический прием почти всегда срабатывал. Владимир тут же вспомнил поездку на теплоходе по городу Калинин, суть была в следующем, сорокаминутная прогулка начиналась с каких-то кустов, болот, голых целлюлитных задниц бабулек на пляже, труб предприятий, которые коптят небо, в общем, за такое платить стыдно, но показывать сорок минут по реке просто больше нечего. Когда от поездки оставалось минут десять, теплоход начинал плыть в то место, где с водной глади, рассекаемой кораблем, действительно можно было узреть что-то интересное. Старинные дома, издалека выглядевшие достаточно ухоженными, в этом месте даже снимали кино, типа «Статский Советник», выдавая провинциальный городок за Санкт-Петербург, по другую сторону находились дома местной элиты, которые проигрывали тому, что на левом берегу, но были не менее необычными, был даже кусок набережной, которую попытались привести в божеский вид. Тактика сводилась к тому, что гости города в итоге уходили с впечатлениями последних мгновений, которые и правда дарили нечто приятное глазу, а мозг автоматически отталкивал три четверти поездки по импровизированному болоту. В этом зале сработал похожий принцип: «Эй, ребят, сейчас вас накормят гвнм, а потом всем по куску тортика» - «Ураааа, тортик».

Пока все шушукались, Владимир думал о том, что ему теперь делать, Москва стала убежищем, подходящим под ощущения этого времени, особого желания тащиться на Алтай не было, где это вообще? Там хотя бы есть унитазы? Единственное, что было на слуху у всех про Алтай - это природа, горы, голубые озера и возможное наличие там секретных бомбоубежищ. Ходила такая теория некоторое время назад, которую активно распространяли в тырнетах, мол, именно в этом регионе находятся специальные помещения для высшего руководства страны на случай ядерного кризиса. Скорее всего, эта информация была полным бредом, но из-за абсурдности вещи в голове почему-то задерживаются намного проще, чем то, что действительно стоило бы выучить.

Уже на крыльце Владимира догнал Дмитрий, он окликнул его еще издали, подбежал и немного нагнулся, чтобы отдышаться, доставая попутно сигарету из кармана.

«А я думал, это Павлу Евгеньевичу не мешает спортом заняться» - пошутил Владимир.

«Да я просто не выспался, всю ночь снилось, как меня увольняют!»

«В сущности так оно и есть».

«Да лучше уж на Алтай, чем на панель!»

«Значит, планируешь согласиться?»

Дмитрий ответил: «А что поделать? Я - птица вольная, куда скажут, туда свободно и полечу, а ты что думаешь?»

«Думаю, нужно посовещаться с Женей»

«Ишь, какие мы важные: «Посовещаться»», - и продолжил: «Напишешь тогда, чтоб знать, смогу ли я там анонимные жалобы оформлять, дабы начальству икалось».

«А то как же! Ты, кстати, как туда, если что, добираться будешь?»

«На своей ласточке»

«У тебя свой скоростной поезд?»

«Лучше, у меня свое не очень скоростное ведро»

Владимир спросил с серьезным лицом: «А чего ж ты на метро, коли есть свое ведро?»

«Может ведрышко и есть, только хочется беречь»

«Ай да Дмитрий, ай да сукин сын» - сделал отсылку к Александру Сергеевичу Владимир.

«Почапал я, жду ответа»

«Так мы-то тебе на хвост упадем? Точнее, на ведро…»

«Может быть».

Владимир пошел в сторону своей ветки метро, Дмитрий в сторону своей, Москва утопала в осени, даря виды лучших картинных галерей, единственное, за что несуразно цеплялся глаз и что явно выбивалось на фоне городских пейзажей: повышенное количество патрулей на улицах города. Двое дежурили прямо перед знанием офиса, Владимир прошел еще минут пять и наткнулся на двух представительниц закона, которые шли навстречу ему, еще через пять минут полицейский уазик вместе с тремя пассажирами можно было наблюдать непосредственно у входа на станцию. Люди в форме, которые должны были давать ощущение правопорядка и безопасности, в итоге дарили тревогу, если они на улицах, если их больше, чем обычно, значит на то есть причины, значит что-то идет не так, но людям ничего не скажут. В прочем, это могла быть просто паранойя, ведь любой приезд значимого гостя в столицу, например, президента соседней страны, мог спровоцировать появление погон на улице, словно грибов после дождичка в солнечную погоду. Или же рядом могло идти мероприятие, требующее повышенной безопасности: турнир, концерт, что угодно. Но голова так устроена, что в первую очередь подкидывает повод для беспокойства, а потом уже требует рациональности и объяснений более приземленных и насущных категориях. Спускаясь под землю, Владимир встретил еще нескольких блюстителей правопорядка, они поднимались вверх, попутно проверяя документы у какого-то иностранного гостя.

Пассажиры вагона, похоже, тоже не оценили повышенные меры безопасности на улицах, потому что лица у сидевших не сияли довольностью. У одного дедушки вообще было карикатурное выражение, будто ребенка чем-то обидели и он корчил гримасу, дабы сказать всем вокруг, что ему что-то не нравится и с этим срочно нужно что-то делать.

Женя в это время уже получила СМС о том, что Владимир скоро будет дома, она решила приготовить обед, зажарив куриные ножки, точнее, стушив, потому что хотя делала она это и в сковороде, она добавляла столько воды, что до конца не было ясно, жареное это или вареное, а если не то и не другое, значит тушеное. Четвертого состояния не дано. Из-за зажженного газа на кухне было очень жарко, окно было открыто на полную, она стояла лицом к нему, нарезая на подоконнике овощи к салату и периодически смотря во двор, где была старая детская площадка с так называемой паутинкой, на которой сидела девушка лет двадцати и плакала. Женя ей сочувствовала и гадала мысленно, что же могло случиться, кажется, она ждала кого-то из их подъезда. В двери заерзал ключ, как обычно, Владимир не смог попасть с первого раза, потому что в подъезде было довольно темно. Ко времени его прихода еда была уже готова. Обед получился восхитительным, за ним Владимир рассказал про новую достаточно смутную перспективу пожить какое-то время непонятно, где. Как ни странно, Женя приняла это положительно, она любила новые места и не видела никаких проблем в том, чтобы по щелчку пальцев пропасть отсюда на долгий период. Она была уверена, что работа для нее найдется и там.. В это плане она была очень боевая и совершенно неотступная, если хочет работать, она будет работать там, где есть возможность, не смотря на трудности. Владимир же не был уверен, что такой переезд это хорошая идея, он только прочувствовал Москву, он только понял, почему этот город для многих стал отдельной родиной и теперь его пытаются оторвать от этого места, к которому он прикипел.

Женя спросила: «Что мы теряем? Это новое место, новые эмоции, мы будем рядом, чтобы поддерживать друг друга».

«Из плюсов только природа, я даже не знаю, будет ли нам там вообще удобно жить».

«Проблема только в этом?»

«В целом, проблема в том, что это не путешествие, в путешествие можно залезть в любую дыру с твердым ощущением, что если она тебе не по вкусу, ты возьмешь и уедешь, здесь же, согласившись, это будет означать крупную перемену и не факт, что положительную».

«Так если не понравится, уволишься и уедем обратно, ты чего? С каких пор ты стал бояться уйти с работы?»

«Как-то не улыбается тратить столько времени, столько сил, чтобы потом сказать: «до свидания» и свалить в закат.».

«У меня заканчиваются аргументы, скорее, придумай их»

«А у меня их и не было, надо ехать, ты права».

Женя вскрикнула: «Ура, мы едем в задницу».

«В задницу с бункерами» - поправил Владимир.

«В задницу с бункерами и весёлым молочником!» - дополнила девушка.

Владимир позвонил Дмитрию и сказал, что едет, Дмитрий сказал, что дорога займет четыре дня, спросил не проще ли взять самолет, Владимир боялся летать, лучше хоть месяц в машине, чем несколько часов в железной птице в тысячах километров над землей. В тот же вечер они начали оповещать всех о скором отъезде, больше всего был недоволен Виталик, который уже через час сидел у них на кухне и пытался отговорить: «Вы что, спятили оба что ли, какой Алтай? Ну ладно, он, ты-то чем думаешь?»

Женя ответила - «Вообще-то я его сама и уговорила!»

«А мы как видеться будем?»

«Ты забыл, братец? Ты постоянно на работе».

Виталий промолчал, в сущности, виделись они и правда редко, но почти тут же нашелся, что сказать: «А там вообще есть хоть что-то для жизни?»

«Горы есть», - вошел где-то сбоку на кухню Владимир.

«Там будете ваш кофе пить? Дикие звери начали туристический сезон?» - исходил подколками Виталий.

Владимир решил его осадить словами: «Решение и так довольно сложное, ты еще тут пытаешься надавить. Не умирать же туда едем, временно все это».

«Не у тебя сестру отбирают»

Женя парировала: «У него, возможно, отбирают кофе, да и город, который только только начал ему нравиться».

«Равноценно, да уж. Да хрен с вами, делайте , что хотите, но чтоб обратно Женю доставил в целости, иначе по другому будем общаться».

«За это можешь не переживать»

«Конечно, когда уж мне за родную сестру переживать»

«Хватит уже, лучше пожелай нам счастливого пути», - ответила ему сестра.

«Ага. И денег на дорожку дай!» - снова ушел в шутку Виталий.

Они попили вместе кипятка с лимоном и Виталий убрался восвояси, он, конечно, и не рассчитывал, что сможет переубедить эту парочку, но лично хотел услышать этот безумный, на его взгляд, план.

Ехать решено было первого октября. Чтобы, во-первых было время для подготовки вещей, на неспешные сборы, на прогулки и прощания с любимыми местами, а во-вторых, чтобы было время освоиться и привыкнуть на новом месте. В последний день перед отъездом Владимир и Женя гуляли по лесу, недалеко от их дома. Это такой парк, который плавно перетекает в большой лесной массив, Сначала, на входе, можно наблюдать все атрибуты цивилизации - асфальтовые дороги, прорезиненные дорожки, тренажеры, кафе, лавочки, столики, даже места для барбекю, но идя вперед, рука человека будто бы покидала это место и все реже касалась природы. Раз, и тропинки превращались в земляные, два, и пропадали из виду мусорные баки, три, и деревья переставали быть вычурно выстриженными и являли людям свою природную красоту. Особо везучим в километре другом от входа удавалось видеть маленьких кабанчиков, а иногда и целого оленя, случилось это, правда, крайне редко, потому что животные предпочитали держаться подальше от венца природы, но всё же иногда в социальных сетях появлялись фотографии и видео ошеломленных путников этого леса, снимающих животных. В лесу пахло хвоей и сыростью, если смотреть в глубину, нельзя было увидеть ничего, кроме кромешной тьмы, скрываемой плотным рядом деревьев. Наверху, на кронах деревьев, сидели вороны и громко обсуждали какую-то последнюю новость.

Женя сказала, мечтательно глядя вверх: «Хотела бы я понимать, что они говорят».

«Вряд ли нам было бы интересно, какая ворона напала на другую ворону и кто теперь будет за нее мстить, а то и выражать озабоченность ситуацией».

Да не, они наверняка говорят о том, что им нужно сделать перед зимой и куда им пора улетать, как не хочется покидать дом».

«Значит, они бы поняли нас, мы бы поняли их?»

«Иначе и быть бы не могло, посмотри на них, обстоятельства давят, но они вместе, они готовы к действиям, они семья…»

Владимир протянул многозначительно слово «Семья»

Некоторые деревья покряхтывали от возраста, наполняя лес странными звуками, будто кто-то нарочно открывает и закрывает несмазанную дверь. Когда они возвращались после прогулки лесной эмбиент постепенно начал разбавляться похожими на спортивные кричалки орами где-то вдалеке. Оказалось, что парке собралась толпа манифестантов. Люди в странных одеждах держали в руках транспаранты и ходили по кругу, здесь явно не хватало Чувака из игры про почтальона, настолько диким и неестественным это казалось. Надписи на дощечках были такими «Спасите мир от Орла», «Нет экспансии врагов, больше дела - меньше слов!» Участвующих было не больше десятка, зато позади стояло несколько автозаков-салатниц, так их называют, потому что внутрь набиваются разные люди, будто это салат. Так же стояли машина скорой помощи и пожарный автомобиль. Женя и Владимир стояли поодаль, наблюдая за происходящим сюром.

«А почему именно здесь да и в такой час?» - спросила Женя Владимира.

«Ты у меня спрашиваешь? Я даже не сильно понимаю, о чем они и кто это»

«Наверное это что-то про события в Арктике»

Владимир ответил: «Возможно».

События развивались с утомительной неизбежностью. Один из манифестантов откуда-то вытащил канистру и начал поливать себя. В этот момент сотрудники органов ринулись в толпу, пытаясь предотвратить поджог. Наблюдающие зеваки до последнего надеялись, что это акт угрозы без действа, но мокрый парень начал чиркать зажигалкой и в одну секунду загорелся. Толпа ринулась к выходу, полиция, пытающаяся сдержать порядок, чтобы никого не задавали, лишь усугубила ситуацию. В панике люди прорвали импровизированный заградительный хаб и сотрудники в жесткой форме начали грузить всех без разбору в автозаки.

Пока полиция делала салат, пожарные тушили истошно орущего на весь парк горящего человека, который бегал змейкой, пытаясь увильнуть от струй воды. Часть зевак стояли по сторонам и снимали действо на телефоны. Соцсети сами себя не накормят. Женя потянула Владимира за руку, почувствовав неладное. Обычно, когда сотрудники были не в духе, попасть могло вообще кому угодно, поэтому нужно было уходить или к другом входу, расположенному на противоположном конце парка или в лес, чтобы подождать и вернуться через какое-то время. Точно она понимала только то, что сейчас нужно валить. Владимир крепко держал ее и смотрел на происходящее с открытым ртом. Через минуту они, митингующие и еще несколько зевак уже сидели в салатнице. Автомобиль был тесный и неуютный, пахло непонятным зловонием, которое поселилось тут из-за того, что ни сиденья, ни пол никто не удосуживался мыть хотя бы иногда. Люди вели себя довольно живо, по крайней мере те, кто участвовали во всем этом действе. Было видно, что для них это какое-то приключение и что они будто бы этого и хотели. Они делали фотографии, обменивались номерами и вели себя так, словно это какая-то игра, а не то, что гипотетически может навсегда испортить им жизнь. Остальные, случайно затронутые, были поникшими и явно жалели, что не воспользовались шансом удрать, когда такая возможность была.

Женя толкнула Владимира в бок и сказала: «Я же тянула тебя!»

«Знаю, хотелось посмотреть, чем кончится».

«Посмотрел?»

«Да, даже со сценой после титров».

«Что теперь будет?» - спросила Женя.

«Надеюсь, в отделении они разберутся и нас отпустят».

«А ты сам в это веришь?»

«А есть еще что-то, на что можно сейчас надеяться?»

Они проверили в машине не меньше получаса, а она все никак не трогалась. Человек, который был похож на журналиста начал возмущаться и требовать воды: «Мы вам что тут, животные какие-то? Мы хотим пить, мы хотим в туалет, да, ребята?»

К нему подошел человек в штатском, но явно работающий с полицией и ударил по коленке продолговатой палкой. Журналист взвыл сквозь зубы, сотрудник посмотрел на сидящих и спросил: «Кто-то еще хочет пить или может ему нужно сходить облегчиться?» Желающих почему-то не нашлось, даже игривое настроение у участников протеста куда-то испарилось. Сидящие вдруг поняли, что игра давно закончилась и теперь им предстоит встретиться с последствиями собственных решений. Насилие как оружие сдерживания сработало идеально, не зря говорят, что монополия на него должна быть только у государства. Наконец их автозак тронулся. Все молчали, никто не знал, в какой отдел их повезут, спрашивать что-то после бедняги, получившего ответ дубинкой, не хотелось. Сказать, что водитель ехал, как ему душа велела - ничего не сказать. Всех метало из стороны в сторону и только пара полицейских держалась на ногах и их почти не колыхало, было видно, что они привыкли к такой езде. Под конец некоторых начало тошнить, но никого не вырвало, лишь цвет лица изменился на бледно-зеленый. Прибыв в отдел, была надежда, что их хотя бы спросят и разделят на тех, кто смотрел и тех, кто участвовал, оказалось, для дядь в погонах разницы никакой не было. Пэтому людей не просто не допрашивали, их сразу до утра отправили в ИВС. ИВС- это изолятор временного содержания или, как говорят в народе, обезьянник. Женю и Владимира засунули в одну маленькую каморку-клетку, где уже было два бездомных, загремевших, очевидно, специально, чтобы поспать в более комфортных условиях. Один из них разулся и повесил носки на решетку двери, на противоположной стороне коридора было окно, сквознячок, гулявший по помещению услужливо одаривал ароматами и эту, и соседние клетки. Когда мимо проходил полицейский, Владимир спросил: «Слушайте, как так? Мы вообще стояли смотрели, нам на этот митинг…»

Полицейский посмотрел исподлобья и ответил: «Ага, я в школе тоже в туалете стоял, общался, а другие рядом просто курили». Потом зевнул и добавил: «Разъехались уже все, некому оформлять, тут переночуете, а утром под подпись домой, дело житейское».

«А эти носки - тоже житейское дело?»

Полицейский перевел взгляд на импровизированную вешалку и краем дубинки брезгливо скинул их на пол, а после ботинком отпнул подальше.

Владимир поблагодарил за помощь.

Спать в таких условиях все равно было очень тяжело, ни подушек, ни матрасов, только деревянная скамья, длины которой для нормального расположения хватало только Жене. На скамье, почти наверняка, были все известные человечеству бактерии, что не добавляло ей привлекательности. Владимир сидел, а Женя положила голову ему на колени. Он всю ночь смотрел на бездомных, неизвестно, кто они, что могут выкинуть, поэтому был настороже и не сомкнул глаз. Утром пришел другой полицейский, ударил ботинком по решетке и бросил: «На выход!» Первыми подорвались два мужичка, но полицейский быстро осадил их, закрывая клетку прямо перед ними: «Ага, сейчас!»

Владимир и Женя вышли, им пришлось подписать какую-то бумагу, которую они даже не дочитали до конца. Главное правило в таких местах - всегда читать все, что есть, Владимир это знал, но бессонная ночь действовала ровно так, как и ожидается в подобных заведениях - ты делаешь всё, лишь бы от тебя поскорее отстали. Через несколько часов они уже должны были выезжать в Горно-Алтайск. От обоих пахло не очень приятно, будто они всю ночь пили, занимались спортом и валялись на помойке. Люди на улице буквально оборачивались им вслед, не понимая, как такая одежда и внешний вид могут соседствовать с тотальным отсутствием базовой гигиены.

«В следующий раз, если я тяну за руку, лучше двигаться!»

Владимир удивленно переспросил: «В следующий раз?!»

Они засмеялись, это была очень неприятная ситуация, но они были в ней вместе и по итогу закончилась она относительно хорошо. Из минусов только то, что их теперь пытаются понюхать все прохожие, высказывая молчаливое «фу», но, в целом, все могло закончиться куда хуже. Бывали случаи, когда люди за то, что просто проходили мимо подобных сборищ, потом уезжали на нары, и никто ничего не мог доказать. Хорошо, что то, что сейчас произошло, было здесь, в Москве, в городе, где процветают повышенные лояльность и пиетет к гражданам, как бы это смешно ни звучало. Когда они подходили к мосту, на котором обычно сидит куча нищих и не очень, с протянутыми руками, тротуар был пуст, лишь на другом конце можно было заметить странного парня, скрывающего свое лицо. Зато у него была картонная табличка с накорябанным текстом. Тут Владимиру пришла СМС, он достал телефон, чтобы прочесть, но это снова был пустой месседж без номера.

«Опять?» - недовольно спросила Женя.

«Похоже на то».

«Звони оператору прямо сейчас, это очень напрягает!»

«Давай мост хотя бы пройдем, а то шумно очень».

Когда они дошли до конца мостовой, наконец-то было видно, что написано на картонке: «Умеете ли вы прощать?» Владимир кинул сто рублей и сказал бедняку: «Нет, не умею», Парень улыбнулся, лица его так и не было видно, но при улыбке колыхнулся капюшон, он ответил: «Спасибо, однажды сможете и вы». Неожиданный диалог напрочь стер из головы мысль о том, что нужно было позвонить в сервис мобильной связи.

Покидав несколько пакетов с вещами в багажник, автомобиль Дмитрия тронулся в направлении новой работы.

«Опаздываете», - сказал Дмитрий, едва набрав скорости на дороге.

Женя смотря на свои часы, ответила: «Как? Вот же, всё вовремя».

«Вовремя - это за пять минут до назначенного времени».

«Чего уж мелочиться, за пару часов». - отшутился Владимир.

Дмитрий подметил, как Женя смотрела на часы и спросил: «Что за часики?»

Женя гордо отрапортовала: «Регулятор!»

«Для гаишников что ли?»

В первый день планировалось проехать в районе тысячи километров, прямиком до города Елабуга. В машине по началу было достаточно весело, пели песни Валентина Стрыкало, общались, вспоминали забавные случаи из жизни, было похоже, будто компания друзей отправляется в совместный отпуск. Через пару часов, когда задницы затекли, а темы для разговоров начали походить на вымученные, глаза невольно начали искать развлечений за окном.

«Красиво здесь все таки, эти бескрайние просторы буквально передают широту души», - сказал Владимир.

Дмитрий дополнил: «Но и пустоту?»

«Скорее, скорбь и необъяснимую тоску, все же, пустота - это ненаполненность, а здесь что-то есть, просто оно тяжелое, а не светлое».

«А ты бы мог здесь жить? В плане, с Женей, вдали от так называемого города?»

«Раньше, наверное, да. Чем ты сильнее внутри, тем меньше тебе надо снаружи, сейчас я будто слился с городом и он кажется продолжением меня».

Дмитрий ехидно ответил: «Это поэтому в Москве теперь столько грызунов?»

«Нет, это потому что там живет их король - ты!»

Женя решила вступить в диалог: «А я бы могла жить, наверное».

«Просто жить или здесь?» - спросил Владимир.

«Здесь, посмотри, все это не выглядит чужим».

Владимир снова посмотрел в окно, мимо тянулась километровая плантация кукурузы, которую методично убирал комбайн, он процедил: «Для скота»,

«Что «для скота»?» - пытался понять смысл фразы Дмитрий.

«Кукуруза эта для скота!»

Женя задумчиво продолжила: «И правда, смотрите, какие початки маленькие, неудивительно, что ее чуть не победил борщевик».

Владимир парировал: «Он победил, просто не в том смысле, в котором от него этого ждали».

Дмитрий удивленно спросил: «О чем вы вообще?»

Женя с удовольствием начала рассказ: «Борщевик в Советском Союзе пытались использовать как корм животным, но оказалось, что он мало того, что вел себя как паразит, бесконтрольно распространяясь, он еще и портил молоко у животных. Оно становилось горьким, непригодным для питья».

«А, да, это же поэтому в одной известной песне пелось «Стога склеены, му-му довольные в коровниках, свежим веянием у кукурузы был в любовниках»!» - заметил Дмитрий.

Владимир буркнул: «Именно, не понятно только, где ты эту ерунду услышать мог, у исполнителя на платформах пара сотен слушателей!»

«А у меня дядька в колхозе работает, осенью того года они писали куда только могли, чтоб им помогли химией на борьбу с этими растениями, отовсюду только отписки, что лишних средств нет, что справляться колхоз должен своими силами, а колхоз у них не такой богатый, поэтому они стали думать, как проблему решить, единственное, что на ум пришло - снять видео, попробовать достучаться через социальные сети. Кто-то предложил записать под песню, а когда стали искать, под какую, наткнулись на этого автора. Там даже драка была, многие не хотели использовать ее, но выбора особо не было».

«Звучит как полный бред, я знаю, что есть и другие треки на эту же тему!»

Дмитрий возразил: «Может и есть, за что купил, за то и продаю. В любом случае, именно так я ее и услышал, резонанс местный вызвать все же удалось, поэтому спустя какое-то время и средства изыскали, и работникам подсобили руками помощи».

Женя добавила: «Да уж, интернет и правда творит чудеса в наше время, жалко, конечно, что нам нужны чудеса, чтоб исправлять очевидные казалось бы вещи».

«И не говори, хотя всегда можно просто неустанно катать жалобы, да, Владимир?»

Владимир процедил: «А потом на Колыму!»

«В Горго-Алтайск!» - громко воскликнул Дмитрий.

Спустя десять часов они были в Елабуге, когда приехали, было уже темно, город, освещение города оставили лишь на бумаге. Лил дождь, как из ведра. На подъезде к центру, машина угодила в яму, спустило колесо. Дмитрий под дождем пытался ловить проезжающие машины, почти никто не останавливался. Если кто-то и тормозил, у них не было домкрата, которым нужно было приподнять машину, чтобы поставить запаску. Владимир периодически выбегал под дождь, спросить, чем он может помочь. Женю из машины не выпускал, чтобы она не промокла. Дмитрий лишь отмахивался и говорил сидеть в тепле. На этой фразе проезжающая мимо фура окатила обоих из лужи, они были промокшими до нитки. Когда Владимир уже собирался вспомнить весь матный словарный запас, в изобилии доступный в его коридорах памяти, эта же фура притормозила в пятидесяти метрах от них. Подав знак аварийными фарами, водитель вылез и спросил, в чем дело. У него оказались не только необходимые инструменты, но и термос с горячим чаем. Пока Дмитрий ковырялся с колесом, Владимир выглядывал из-за плеча, уже не в силах идти обратно в машину. Женя пила чай, а водитель фуры предпочел ретироваться обратно в свой автомобиль и ждать.

Дмитрий прошипел: «Сучья Ебалуга».

«Елабуга», - поправил Владимир.

Дмитрий зло посмотрел на товарища и вскрикнул: «Нет!»

До гостиницы добрались в полночь. Сонная уже к тому времени работница не хотела их пускать, потому что заселение было до десяти вечера. Правдами и неправдами ей был доказан исключительный случай с поломкой, а значит - форс-мажорные обстоятельства. Номера были друг напротив друга на третьем этаже обычной кирпичной пятиэтажки. Она очевидно была жилая и оставалась только догадываться, как можно беспрепятственно в жилом доме на одном или нескольких этажах сделать отель, как на это отреагировали жильцы и как подобное проворачивается с точки зрения закона? Дмитрий сразу попрощался и ушел спать. Владимир с Женей уснули не сразу, сначала Владимир заварил чай, который был в номере, потом развешивал свое белье сушиться, после они смотрели потрясающий фильм «Гордость и Предубеждение».

Владимир после просмотра спросил: «Я никогда не читал эту книгу, кто ее написал?»

Женя ответила: «Написала! Джейн Остин»

В«Поразительно»

«Поразило то, что это женщина?»

«Нет, то, какого качества это произведение, исходя из этого фильма, два часа пролетели так незаметно, что я жалею о том, что не читал книгу».

«А я читала, когда училась. На скучных парах чем только не пытаешься себя занять, я занималась чтением».

«Блин!»

«Чего такое?»

Владимир шикнул: «Кажись, пролетел комар!»

На свете есть несколько совершенно омерзительных вещей или событий, называть можно как угодно, среди них были и комары, обнаруженные перед сном. Это означало почти в ста процентах случаев, что через пару часов комар атакует и с сонными, красными глазами придется бегать по пространству в поисках этого маленького засранца.

«Ты ложись, он прилетит и поймаем!»

Владимир послушался и лег. Женя тоже легла, погасив с пульта свет в комнате. Комар нигде не пищал, он почти наверняка сидел в укромном месте и ждал, когда можно будет совершить подлет к еде. Через несколько минут Владимир уже спал, убедившись, что он не притворяется, Женя положила ему на грудь голову и тоже уснула. Они проснулись от громкого стука в дверь: «Эй, кролики, выбирайтесь, пора кушать и ехать».

«Двадцать минут!» - крикнула сонная Женя.

Когда Владимир открыл глаза, он сразу понял, что произошло страшное, щека его адски зудела. Он вскочил и подпрыгнул к зеркалу около кровати. На щеке был огромный прыщ. У Владимира была аллергия на комаров или что-то такое. Когда кого-то кусают, у человека зудит маленькая красная точка, максимум в полсантиметра, у Владимира же на щеке было пятно не менее двух сантиметров, которое дико чесалось, он вздохнул: «Блин блинский!»

«Ты что, тот дурачок из ютуба?»

«Нет, я плохой охотник, который уснул в процессе выслеживания цели».

Она поцеловала его в щеку и шепнула на ушко: «Да ладно тебе, это я виновата, хотела, чтобы ты выспался».

«В итоге все довольны? Я выспался, комар сыт».

В дверь снова раздался стук и крик: «Эй, еще немного и даже кушать будет уже поздно».

Владимир открыл дверь и спросил «А город?»

«Что «Город»?» - удивился Дмитрий.

«Мы его что, смотреть не будем?»

«А что ты тут не видел-то?»

Женя мечтательно протянула: «Ничего мы тут не видели, ничего не знаем, кроме забавного названия «Ебалуга»».

Владимир покосился на нее.

Дмитрий сквозь смех выдал: «О, наш человек!»

«Мой. Так что на счет маленькой экскурсии по городу после завтрака? Потянем?»

«Вот мы из-за таких «потянем» опять приедем к ночи в следующий город и опять втащим где-нибудь в яме колесо!»

Столовая для перекуса была прямо в здании отеля, кормили вкусно, но не было микроволновки, чтобы разогреть пищу. Напитки разносили официанты, всё остальное, включая уборку со стола приборов, оставляли на посетителей. Надпись на стене гласила «Спасибо, что убрали за собой». Именно в таких столовых, где в углу есть стеллажи, на которые люди несут свои подносы с тарелками, можно бесплатно питаться. Часто люди не доедали, а то и вовсе оставляли нетронутым целое блюдо. Когда Дмитрий возвращался из туалета, он заприметил кусочек торта, Владимир и Женя ворочали головами в стороны как могли, но рыжий демон демонстративно откусил кусок и кинул обратно. Воистину, его не зря иногда так кликали за спиной.. Когда официант принес компот из сухофруктов, он, отходя от стола, начал бурно обсуждать что-то со своим коллегой, из обрывков диалога можно было понять, что страна Орла снова сделала что-то неудобоваримое, их посол был вызван из консульства на ковер и там ему вручили ноту протеста. Веселых нот там почему-то никогда не вручают. Похоже, где-то произошел то ли взрыв, то ли подрыв, отношения между двумя державами накалялись и никто из них не хотел уступать другому пальму первенства. Как это обычно и бывает, отдуваться за эти амбиции будут простые смертные.

«Ну что, набили животы? Что вы в этой Ебалуге хотите посмотреть?» - почти прорыгал Дмитрий.

Женя с нотой отвращения в голосе ответила: «Сейчас, я как раз вчера видела очень необычно место. Так. Вот, здесь есть какая-то крепость, которая осталась еще со времен татаро-монгольского ига, находится в черте города, поэтому ехать минут десять, не больше».

«Прям настоящая крепость?» -уточнил Владимир.

Женя уже навеселе ответила: «Ну ты губу-то шибко не раскатывай, так, маленький кусочек древности, благодаря которому ты должен в воображении дорисовать оставшуюся картину».

«Так, я сейчас до туалета и погнали» - отчеканил Дмитрий.

«Ты же только что был!»

Дмитрий подмигнул и удалился. На обратном пути он прихватил с собой тот самый надкусанный им кусок торта и довольный направился к выходу. В машине было довольно жарко, солнце пекло сквозь стекло, вгоняя в сонное состояние, окно на заднем сидении почему-то клинило, посему дергать лишний раз за ручку даже не хотелось. Машина неспешно катилась по улицам Елабуги. В городе чувствовался некий татарский колорит, если центральные области страны редко могли похвастаться культурными особенностями, то в Татарстане сплеталось несплетаемое, уживалось неуживаемое, города дышали разностью и противоречиями. На светофоре мальчик лет десяти резво начал намыливать им лобовое стекло, явно рассчитывая на компенсацию, Дмитрий высунул руку с соткой.

Мальчик удивленно спросил: «И всё?»

Дмитрий ответил: «У нас в Москве меньше дают».

Мальчик решил не домывать, оставив пену на стекле, которую методично размазывали дворники остаток дороги до места под названием «Чёртово Городище». Машину пришлось оставить внизу и подниматься по холму вверх пешком. Стало понятно, почему крепость в свое время возвели именно здесь, с холма можно было увидеть весь город, все территории вокруг, не нужны были даже высокие смотровые башни, всё было как на ладони. Наверху шло какое-то мероприятие по реконструкции, похожее на театральную постановку, люди, переодетые в одежды орды, требовали мзду у славянской знати, которая пыталась придумать, как им выкрутиться и не начинать войну с величайшей на тот момент армией. Тут и там шныряли полицейские, которых было чуть ли не столько же, сколько и посетителей, желающих увидеть шоу. Периодически они что-то спрашивали у гостей Городища, но даже документы спрашивать стеснялись. Дмитрий толкнул Владимира локтем и указал на ноги, торчащие из бочки с надписью «Сбитень». Под конец постановки славянская знать переругалась и попредавала друг друга, не желая играть ни во взаимовыручку, ни в уважительные отношения между собой. Двое из них и вовсе, судя по постановке, начали войну друг с другом, пока монгольский хан с довольной рожей наблюдал, как два братских народа уменьшают генофонд. Уже он-то, монгол, знал, что нет ничего лучше для торга, чем ослабленные противники.

Женя спросила: «Я одна со стороны вижу, что поступают они как горделивые дураки на потеху своему будущему хозяину?»

«Нет, не одна, но, похоже, это у нас исторически сложилось, меньше надо историю переписывать, тогда, возможно, и ошибки свои начнем учитывать, а так, каждый раз на одни и те же грабли после очередной шоковой амнезии!» - ответил Владимир.

Дмитрий, некоторое время отсутствующий, ворвался в диалог: «Вы о чем? Пробовали сосиски в тексте? Они тут на каждом шагу».

«Надеюсь, ты ее купил?» - с укоризной решила уточнить Женя.

«Ну, почти!»

Владимир выдал: «Фу!»

«У меня стресс вообще-то от переезда, да и она почти чистая лежала»

«Дешевая отмазка для потворства себе любимому», - быстро бросил Владимир.

«А если и так, мое дело!»

«Панк!» - дружно прикрикнули Владимир и Женя.

После представления начали раздавать бесплатные памятные наборы, там был какой-то браслет с непонятно надписью, языческой, возможно, из резины, ничего особенного, зуб, настоящий или нет - неизвестно, и карточку «Встанем», значение которой осталось непонятым, судя по лицам людей, большинством.

Дмитрий с задором произнес: «Куда встанем? А до этого сидели?»

Женя пропела: «Встанем, пока еще мы с вами живы и правда за нами…»

Настал черед посмотреть на то, зачем они сюда ехали, а именно - на остаток башни древней цитадели. Женя копошилась в телефоне, выуживая интересные факты о местности и зачитывая: «О, это был перевалочный пункт в Шелковом пути», «О, тут было языческое кладбище».

«Прям кладбище?»

«Ой, святилище, а потом и храм!»

В этом месте легко дышалось, воздух был податливым и заставлял дышать в полную грудь. Октябрь здесь еще не показал своих осенних когтей, желтые ковры, виднеющиеся с холма, еще не осыпались в ожидании холода. Они сделали несколько фотографий на память, но по принципу - сначала ты смотришь и наслаждаешься, ловя момент, потом включаешь камеру.

«Какой следующий город?» - спросил Владимир у Дмитрия.

«Курган.»

«Старейший город Урала», - выпалила Женя.

«Значит, есть, что посмотреть?» - озадачил вопросом Женю Владимир.

«Если честно, то нет, похоже на обычный областной город, из нового, судя по фото, только инсталляция «Я люблю Курган»».

Дмитрий подытожил: «Значит быстро проедем и всего делов, чем раньше прибудем, тем быстрее адаптируемся, не в каждом же городе высадки производить!»

На выезде из города стоял патрульный автомобиль, удивившись таким гостям, один из инспекторов поинтересовался, как их сюда занесло.

Дмитрий объяснил: «По работе перевели, на повышение идем…зарплатное».

Инспектор удивился: «Да? А похоже больше на наказание или…»

Владимир с заднего сиденья выпалил: «Или что?»

Инспектор продолжил: «Да за последнюю неделю вы не первые кто туда едет, вот сейчас посчитал на память, уже седьмая машина и все с одним и тем же поводом, мол, перевели, едем на новое место».

Дмитрий ухмыльнулся: «Людей часто переводят, что удивительного?»

«То, что все из Москвы!»

Наряд пропустил автомобиль и троица покатила дальше.

«Мне одной это кажется странным?» - нарушила тишину Женя.

Владимир ответил: «Нет!»

Дмитрий задумался вслух: «Может программа по поднятию качества труда в регионах действует по всем фронтам.»

«Звучит как бред, не находишь?»

«Нахожу, но пытаюсь убедить себя в чем-то рациональном», - ответил неуверенно Дмитрий.

Женя почти прошептала: «Раньше, помню, говорили о том, что главные офисы компаний из Москвы следует перевести в регионы, может это как раз оно?»

Дмитрий ответил: «Да то когда было, еще и брошено чтоб убедить людей в том, что они нацелены на развитие других областей, с тех пор лет пять прошло, а засуетись только сейчас?»

Пришла смс от Сергея, писал на русском, но явно с переводчиком: «Привет, скоро я ехать в Россия сегодня вечером, я уже общаться со своими братьями и сестры».

Владимир передал послание: «О, Сергей в Россию летит, говорит, что уже пообщался со своими родственниками»,

Дмитрий вопросил: «О чем речь?»

Владимир и Женя обрисовали ситуацию, таким образом получилось и сменить тему разговора, явно напрягающую всех присутствующих, так и получить приятное ощущение смакования от проделанной работы. Дмитрий вздохнул: «Ну вы даете, я бы ни за что не поехал, вряд ли бы даже общаться начал, мало ли, как сейчас бывает, сегодня отвечаешь, завтра уже проститут в Подмосковье по заниженной ставке».

«А можем на заправку заехать? В туалет хочется!» - спросила Женя.

Д«Ага. Должна быть по пути, минутах в тридцати от нее, не больше».

«Спасибо».

Радио на заправке, любезно включенное продавцом, как обычно, не вещало ничего хорошего. Все тот же ведущий Помётов рассуждал с каким-то политологом могут ли в XXI веке воевать две сверхдержавы, обладающие ядерным оружием. Специалист утверждал, что при прямом столкновении на земле могут произойти необратимые изменения для всех ее жителей, не говоря уже о том, что запасов боезарядов у обоих стран столько, что конкретно от этих стран, в случае обмена ударами, не останется ничего, даже бункеры, находящиеся под якобы защитой не смогут устоять от такого шквала атак. Помётов же бравировал тем, что все может и умрут, но мы то попадем в рай, поэтому переживать за это не стоит, главное - забрать с собой побольше жителей страны Орла и получить за это бонусы наверху, в облаках. Так бы Владимир с Дмитрием и продолжили это слушать, попивая дрянной автозаправочный кофеек по двойному прайсу, если бы с улицы не донесся истошный крик Жени. Они тут же выбежали к кабинкам у бензинового автомата. Женя стояла с бледным лицом и смотрела внутрь одной из кабинок с раскрытой настежь дверью. Владимир заглянул внутрь, за ним последовал и Дмитрий. На пластиковом толчке восседал белого цвета мертвец, на шее была проволока, которой его, видимо, удушили. На лбу помадой было написано: «Предатель».

Дмитрий попытался разрядить обстановку: «Вот так, нечего от жены ходить налево». Никто не улыбнулся, даже автор шутки.

Владимир отвел дрожащую Женю в сторону, для нее это было настоящим потрясением, они сели на скамейке, откуда не было видно труп, Дмитрий побежал на кассу сообщить о находке, в это время Владимиру позвонил Антон из Тулы: «Привет, я тут в Москве буду, могу у тебя переночевать?»

«А меня и дома нет, у нас всех на Алтай перевели, мы вот сейчас в дороге». «Да? Странно, ты второй, кто мне это говорит, я сначала написал своему школьному другу, он где-то в оборонке трудится инженером, вот не поверишь, почти слово в слово сказал, тоже на Алтай, в город такой еще.. будто похожий на название края.»

«Горно-Алтайск?»

«Во, точно, ты туда же что ли?»

«Как ни странно, да!»

Антон с досадой в голосе сказал: «Жаль, похоже, придется все же отель снимать, цены у вас там - закачаешься».

«Столица, ты чего хотел? Каждый понимает, что сюда со всей страны едут и им нужно где-то останавливаться, подожди, я перезвоню через минуту». Владимир повесил трубку, в голове созрел план-капкан, как отвлечь Женю от шока. Он попросил ее позвонить Виталику и приютить их нового знакомого. Женю это вывело из оцепенения, было видно, что ее отвлекло и ей полегчало, когда она услышала голос брата. Виталий сразу сказал, что не ожидал, что она так быстро соскучится и позвонит, а после подтвердил, что сразу знал о том, что это не просто звонок. Конечно, он не отказал любимой сестренке приютить непонятного человека, с которым ее Владимир один раз пил в странном баре, где периодически гавкали. Владимир позвонил Антону и обрадовал последнего тем, что ему не придется тратиться на койку в клоповнике.

Подоспел Дмитрий: «Как-то уж больно часто мы последнее время пересекаемся с органами, не обязательно напрямую, но все же».

«И не говори!» - ответил Владимир.

Прибывшие сотрудники осмотрели кабинку туалета с телом, опросили всех троих, а после заявили, что им придется ехать в отдел с ними.

Дмитрий пробубнил: «Да как так? Мы буквально случайно на эту заправку заехали, чел этот вообще судя по всему женой бахнут и ни я, ни он, ни она (он махнул рукой в сторону, где сидела Женя), очевидно, этой женой не являются, мы вообще из Москвы».

Полицейский удивился: «А кто вам сказал, что его жена пришила?»

Владимир парировал: «Ну, как, надпись помадой «Предатель»!»

«А куртка вас его не смутила?» - ответил полицейский.

Оба поспешили снова заглянуть внутрь, на рукавах торчали символы того самого государства Орла.

Владимир выдавил: «Вы что, хотите сказать, что это политическое?»

«Возможно, провокация, вы вообще в курсе, что по стране объявлен режим повышенной готовности?»

Дмитрий развел руками: «А что там слышать, это и так видно, куда ни зайди, везде ваши коллеги.»

«Сейчас я пойду на заправку, узнаю, работает ли вот эта камера, если да, если там ничего нет, будете свободны, если это муляж, будем разбираться, идет?»

Владимир охнул: «А у нас выбор, что ли, есть?»

«Нет, это я учтивым пытаюсь казаться.»

Его коллега остался молча стоять рядом. Можно было видеть, как сотрудник вошел в здание, благо, стекла были огромными и очень чистыми, они перекинулись парой фраз и продавец с заправки махнул рукой куда-то вбок на дверь, видимо, там было подсобное помещение. Полицейский подошел и дернул ручку, было заперто. Продавец поняв, что нужен ключ и его присутствие, подбежал к двери, перевернул табличку с «открыто» на «закрыто» и удалился вместе с копом за стенку, там уже ничего не было видно.

Мужчина в форме рядом с Владимиром и Дмитрием попросил разрешения закурить, получив его, начал пускать дым из электронной парилки.

Дмитрий задумчиво произнес: «Интересно, работает ли она?»

Полицейский, услышав вопрос ответил: «В том году это был муляж, помню, бахнули здесь в задницу мерседесочку, да по газам, ни номеров, ничего, вся надежда вот на нее и была (вскинул палец), муляж висел. Хозяева вообще редко вешают настоящие, выгоднее игрушку кинуть на видное место, все знают, все боятся».

«Блин, значит, в отдел» - погрустнел Владимир.

«Да ладно, у нас там ремонт сделали, происшествий нет, хоть вам покажем!»

«Прям нам? Преступникам?» - усмехнулся Дмитрий.

«Да какие вы преступники? Вы себя-то видели? Такие, как вы, максимум по статье о предательстве пойти могут, да это уже не нашего ума дело».

Владимир спросил: «Такие - это какие?»

«Так из Москвы! Или хотите сказать, что вы не те нетакуси за мир во всем мире?»

«Разве это плохо?» - удивился Дмитрий.

«Когда вы из Москвы - только это и нормально! Но есть и другие, они не катаются как сыр в масле, они ищут виноватых».

Показался второй полицейский, с собой он тащил флешку, подкидывая ее в руке: «Невиновны, сейчас паспорта спишем и катитесь на все четыре стороны!» Списание паспортов заняло еще полчаса, после этого машина помчала дальше.

«Неужели и правда за такое начали убивать?» - задумчиво произнес Владимир.

Дмитрий быстро ответил: «Да уже давно, народ с ума сходит от телевизора!»

«Мир был бы совсем другим, если бы человечество избавилось от этой заразы»

«На каждую мертвую заразу приходит новая, часто еще страшнее».

Дальше ехали в тишине, колеса шуршали по асфальту, периодически чиркая по кочкам, мимо иногда проносились фары, почти сдувая машину к обочине. В сторону, куда ехали они, не было ни одного автомобиля. Подъезжая к Кургану они остановились возле вывески города, она была необычная, похожая на след от ракеты.

Женя держала телефон в руке, переводя взгляд с него в окно и обратно: «Интересно, пишут, что город назван из-за большого количества захоронений, а встречает тебя объект, отсылающий к звездам».

Сзади подошел неприметный мужчина: «Сам дивлюсь, сколько здесь живу, нигде так и не нашел, почему вывеска именно такая».

С мужчиной поздоровались и он ответил: «И вам не хворать, до центра подбросите?»

«А чего ж не подбросить, садитесь, мы как раз в ту сторону!»

Незнакомец сел на переднее сиденье и по дороге начал рассказывать: «Я извиняюсь, меня жена из дома сегодня выгнала».

«За что?»

«Пью.»

«А кто ж сейчас не пьет?»

«Сегодня с ночной смены утром домой пришел пьяным, дверь на щеколду закрыл, жена пришла, а я сплю, она стучала, стучала, я так и не открыл, она ушла».

«Ушла она, а на улице вы?»

«Пошла она к подруге жаловаться, подруга решила помочь, вдвоем вернулись через пару часов и давай кричать в замочную скважину, от такого визга я и проснулся, подошел, отпер дверь-то, а закрылась она уже за мной. Когда я стоял на лестничной клетке, только и видел, как вещи мои с балкона летели, что-то даже поймать в воздухе успел, хоть и шатался. Балкон-то у нас прямо над подъездной лоджией».

«Ну дела, а теперь-то как?»

«Надеюсь, мне удастся поспать у друга, а дальше дорога одна - просить прощения, это она чего взъелась-то? Мы в отпуск едем следующим днем, вот она и бесится, что подготовиться не успеем, простит, куда денется, всегда прощала».

«А если однажды не простит?»

«А коль не простит, то и жить не буду, люблю ее до беспамятства».

Владимир посмотрел на нового пассажира: «Так сильно, что и дверь на щеколду?»

«Так пьян был, не ведал, что творю.»

Женя заметила: «На суде алкоголь - это отягчающее обстоятельство».

«Дурака простят, дурака всегда прощают, во, здесь меня и высадите, спасибо, ребятушки, век не забуду, а забуду, зла не держите!»

Отелей в городе не оказалось, пришлось снимать коммунальную комнату, в ней была двухэтажная кровать и, в принципе, всё. На стенах не было обоев, по потолку расходились трещины, окна были деревянными, из того советского периода, когда их затыкали бумагой и ватой, чтобы зимой не дуло, Судя по всему, вата и бумага тех времен так и остались между рам. На стене висела маленькая картина, Женя сразу ее узнала, это был художник «Девятов», название самой картины на ум быстро не пришло. В углу, чуть выше пола, кто-то ручкой нарисовал цветочек. Люстра располагалась так, что на втором ярусе кровати об нее свободно можно было разбить лицо, если проснуться и забыть, где ты находишься. Наверх отправили спать Дмитрия, он сопротивлялся, но был повержен демократическим большинством. Женя и Владимир заняли нижний ярус и быстро уснули. Дмитрий не мог заснуть почти до самого утра, его воротило от интерьера, стены сжимали его огромное эго, ему казалось, что в комнате холодно и одновременно душно, последней каплей стала найденная в кровати крошка, которую он со злости съел и без сил отрубился, когда первые лучи солнца едва показались за окном.

Хозяйка поздним утром разбудила постояльцев, Подходило время выселения. Проверив, все ли было на месте, она любезно спросила: «А не хотите ли посетить наш областной краеведческий музей?»

Хором ответив: «НЕТ!», троица бросилась к машине так, будто от этого зависела их жизнь.

«Поспали, пора и честь знать!» - сказала Женя, отдышавшись после пробежки. Она посмотрела на свои часы и протерла циферблат рукавом.

Владимир сел на сидение пристегнулся: «Эх, надо было в туалет сходить».

Дмитрий вставил ключ в машину: «Сходил бы прямо в кровати, судя по комнате, там это делают регулярно».

«Сходил бы, да Женя рядом!»

«Хорошо, что я спал один», - протянул Дмитрий.

На выезде их остановили военные, организовавшие блокпост. Троицу расспросили, кто они и откуда, военных привлекли московские номера. Получив ответ, они спросили, есть ли документы, подтверждающие это, Владимир спросил: «Зачем? Предположим, это неправда, предположим, мы просто туристы, что тогда?»

Военный рявкнул: «Отставить разговоры! Я еще перед гражданскими отчитываться буду! В городе режимные объекты, кто не турист, тот на карандаш!»

Дмитрий полез в бардачок, откуда достал файл с какими-то распечатками, что в них было, знал только он. Военный взял папку и удалился в вагончик, который наспех собрали для того, чтобы они могли там спать по очереди, и круглосуточно дежурить. Вернувшись, военный сказал: «Езжайте осторожнее, мало ли что!»

«Есть повод волноваться?» - поинтересовался вдогонку Дмитрий.

«Наши вчера перехватили два разведывательных дрона прямо на границе Калининградской области, дроны производства страны Орла, так что волноваться есть, о чём».

«Как же зае…» - спустил почти без голоса Владимир.

«Позднее выкатили поправки, мол дроны просто сбились с курса, но сами понимаете, неровен час, все может начаться».

«А лучше бы закончилось!» - сказал Дмитрий.

Военный поправил ремень: «Так и будет, пусть только дадут нам повод, мы быстро все закончим!»

«Это что-то в духе «Можем повторить»?» - решил уточнить Владимир.

«А ты сомневаешься? Шли бы вы отсюда подобру-поздорову».

Их пропустили, они двинулись дальше.

Первым не выдержал Дмитрий: «Уж как-то все странно!»

Владимир почесал нос: «Да уж, патрули эти, блокпосты, обстановочка вокруг…»

«А вам не кажется, - нахмурилась Женя, - что переводят вас вовсе не для того, чтобы делиться опытом?»

«Есть мысли?» - обруливая кочку, спросил Дмитрий.

«Есть, но боюсь они вам не сильно понравятся.»

Владимир строго посмотрел на неё: «Давай, чтоб жизнь скучной не казалась, мы же не можем без движухи!»

«Так вот, перевод, военные, Алтай, теории о бункерах, все это похоже на то, что готовится большая, не знаю, война, может быть, где Москву явно накроет… Или они думают, что может накрыть и готовятся».

Дмитрий сжал баранку изо всех сил: «А мы тут каким боком? Ладно бы инженеров переводить».

«А вы, в общем-то, обеспечиваете функционирование одной из главнейших ценностей человечества на сегодняшний день - интернета!»

Владимир зевнул: «Да какая война, тем более прямая, у нас же ядерное оружие, гарант того, что дальше павлиньих хвостов ничего не будет!»

Женя посмотрела на него, скосив глаза вбок: «А ты уверен?»

«Нет, пытаюсь успокоить себя и вас заодно».

Дмитрий забарабанил пальцами по рулю: «Тогда ведь сходится с тем, что нам говорили в Кургане».

«Ты про инспектора и про то, что с Москвы многих сейчас переводят?» - спросил Владимир.

«Ну да, вряд ли все наши просто решили в миг поехать на автомобилях, самолетами было бы скорее, поездами удобнее».

«Если это и правда так, то нам лучше вообще не ехать на Алтай» - бросил Владимир.

Дмитрий воскликнул: «Как это?»

Женя сразу поддержала: «Если они и правда собираются развязать большую войну, нужно быть в другой стране!»

Дмитрий остановил тачку у обочины резким тормозом: «А если нет?»

Владимир закатил глаза: «Так ты же сам здесь сидишь и нагнетаешь, а теперь у тебя появилось какое-то «Если»!»

«Поволноваться что ль нельзя? Война - это страшно! Это вам не фуфло из телевизора про «мы их на раз-два»»

Он вышел из машины и уставился вдаль. Владимир тоже вышел и положил ему руку на плечо: «Да не переживай ты так, мы ж просто предполагаем, а как оно на самом деле - неизвестно».

Дмитрий закрыл глаза: «Да я же параноик, мне идею в голову вкинь, она меня и сожрет».

Владимир похлопал его по-дружески: «Давай рассуждать логически, допустим, я говорю только о допущении, что Женя права и что нас ждет неминуемая задница, мы в сущности уже спасены, нас уже выбрали, чтобы мы остались и трудились дальше».

Дмитрий сверкнул глазами: «А остальные? Все эти миллионы людей, которые прямо сейчас покупают в Москве кофе, смотрят фильмы в кинотеатрах, да даже на чертовой работе сидят, с ними как вообще быть?»

Владимир скрестил руки: «Я не знаю, как серьезно ответить на этот вопрос, хочешь, давай играть в сумасшедших и кричать о том, что скоро конец света и что всем нужно спасаться, но если этот план тебе не подходит, то нужно продолжать путь и, по возможности, предупредить своих о том, что может произойти. Хотя я слабо себе представляю, как можно такую вещь до кого-то донести, отправить СМС-рассылку в духе «Эй, завтра на вас могут скинуть бомбу, уезжайте из столицы на всякий случай?» Я боюсь, никто в это не поверит…»

Дмитрий сглотнул: «Ты прав, но по крайней мере, кого-то спасти можно». Он достал телефон и начал что-то судорожно набирать. Потом кому-то позвонил, речи слышно не было, он отвернулся, а когда повернулся вновь, сказал: «Всё».

«Что «всё»?»

«Бабуля через два дня едет в санаторий, давно хотел ее в Беларусь отправить, есть там классное место, как в Турции, все включено, только лечебные процедуры, вместо бесконечных столов еды».

Владимир улыбнулся: «Ого, оперативно ты, надо и Жене сказать, чтобы брату написала».

Женя отправила сообщение Виталику, но тот в ответ прислал только смайл, явно демонстрирующий, что его это послание никак не убедило. А после добавил: «Я, конечно, читал, что люди в замкнутом пространстве начинают сходить с ума, но вас нет всего пару дней, а чердак уже свистит на всю катушку».

Женя набрала текст: «Пожалуйста, у меня плохое предчувствие, постарайся уехать хотя бы на пару недель! Ради меня!» Сообщение осталось без ответа. К вечеру троица добралась до города Барабинск.

Дмитрий - «Это уже совсем деревня какая-то.»

Женя - «Да уж, а мы еще Курганом недовольны были.»

Барабинск с населением в пару десятков тысяч жителей и правда не мог похвастаться чем-то выдающимся. Городу было чуть больше сотни лет, построен он был как поселок для служащих железной дороги и это был один из тех городов, что нагоняет тоску и плодит нехорошие мысли. Серо, блекло, безархитектурно. Поздний вечер добавлял черно-белых красок, ведь освещение в городе почему-то забыли включить, что , в прочем, уже не удивляло. Стоя посреди улиц, всем троим машина казалась единственным терпимым местом. Решено было заночевать прямо в ней. Они доехали до ближайшего магазина, где набрали пару стаканов кипятка из кофейного автомата и заварили в одноразовой посуде пару дошиков, сидя под лампой автомобиля, словно мотыльки. Картина со стороны улицы вырисовывалась знатная, трое тянут лапшу, снизу валит пар, окна постепенно запотевают, они смеются, о чем-то общаясь. Это дом, дом на колесах. Дом там, где люди.

Дмитрий дожевал и потянулся за водой: «Последняя ночь и мы на Алтае!»

Владимир ответил: «Ага, даже не верится, за пару дней столько всего пережили».

«Да, особенно связанного с органами», - вторила Женя.

Дмитрий глотнул из бутылки: «Куда ж без этого… А вы в курсе, что до Усть-Семы дальше, чем до границы Куззака?»

«Ты на что намекаешь?» - бросил взгляд на него Владимир.

Дмитрий ответил: «Ни на что, просто говорю, что если бы случайно потерялись в дороге, связи нет, указатели неверные, вряд ли бы с этим было много проблем, да и времени у нас еще куча, могли бы посмотреть, что там, да как».

Женя обрадовалась: «Маленькая поездочка за границу?»

«Ну да, на пару дней, экскурсия, зашли и вышли, дело на двадцать минут.»

Владимир усмехнулся: «Это тебя так с того вброса повело?»

«Да нет, почему, люблю я знаешь ли страны разные посмотреть, культуры их повидать!»

«Ах, с этой стороны? Я тоже люблю», - кивнул Владимир.

Они оба посмотрели на Женю.

«А я-то что? Я вообще куда ты, туда и я, Хоть на Алтай, хоть в Куззак!»

«Но, по-хорошему, надо бы помыться, переодеться», - почесал показательно руку Владимир.

Дмитрий скривил лицо: «Так давайте найдем хостел, стоить должен копейки».

«Я думал, мы единогласно договорились, что город этот не очень и что мы ретируемся отсюда так быстро, как это вообще возможно».

Дмитрий закатил глаза, как в комедийных фильмах: «Да, но.. смотри, какая панелька по ту сторону дороги стоит, такая серая, блеклая, прям как в детстве, в таком городе и спится хорошо, если в кровати-то».

«Понял, принял».

Женя уже нашла место, куда нужно ехать и машина тронулась, к полночи они заселились в хостел с общими кроватями. Двенадцатиместное помещение было заполнено только наполовину, но эта половина пахла на все сто процентов. У кого-то от ботинок, кто-то с трудом переваривал ужин и пускал газы из всех доступных мест, кто-то, похоже, особо не мылся. Ко всему этому нужно было прибавить многослойность запахов, которые впитали в себя стены от предыдущих поселенцев. Едва открыв дверь, троица захлопнула ее обратно.

Дмитрий выдохнул: «Нам же только в душ?»

Владимир рассмеялся: «А как же родные воспоминания, город детства?»

Дмитрий попятился немного от здания: «А ты знаешь, сколько лет моей машине? Она мне как сестра!»

Женя открыла дверь машины: «Шевелитесь уже, Петросяны!»

Девушка на входе кричала с крыльца, куда же они. Владимир сказал, что им срочно нужно подышать и это было чистой правдой. Сон в машине - это всегда сложно, на утро спина затекает куда-то в багажник, шея хрустит как сухарик, а ощущение выспанности делится на два. В этот раз еще и сработал нежданный будильник, прохожий начал рассматривать Дмитрия, который пускал слюну, сидя на переднем кресле. Резко открыв глаза, будто почуяв, что за ним кто-то наблюдает, он увидел незнакомца. Завидев просыпающегося водителя, мужчина тут же убежал. Пришлось просыпаться ни свет ни заря и идти в хостел на помывку. Душ, как ни странно, был со свежим ремонтом, удобные душевые комнаты, со всеми принадлежностями. После водных процедур можно было выдвигаться к границе. Дмитрий на улице зацепился языком с местным и узнал, что до границы дорога сейчас не очень, некоторые участки на ремонте, поэтому автомобили вынуждены ждать, пока проедет один ряд и потом по этой же полосе ехать в другую сторону, в принципе, практика стандартная, но удлиняет дорогу на два лишних часа, поэтому местные, которые любили гонять в соседнюю страну за покупками, сейчас предпочитали сидеть дома. Дмитрий поблагодарил за рассказ, они сели в машину и покатили в сторону границы, у всех было приятное предвкушение перед чем-то новым. Куззак действительно был другой страной, отличной от, например, Беларуси, где культура, язык, архитектура были в принципе идентичны, здесь гостей ждала больше восточная страна, взявшая курс на современные веяния, традиционное общество пыталось выпрыгнуть за рамки дозволенного ранее, обычаи мешались современностью, борьба поколений была выражена ярче, чем где-либо. Подъезжая к границе, они действительно встали в многокилометровую очередь, которая еле двигалась в направлении горизонта, змейкой уходя в дымку. Вокруг были степи, ни одного дома в зоне видимости, только отдаленные очертания пограничного пункта, казавшегося многим миражом. Погода была теплее, чем обычно, чувствовалось, что двигались они в направлении юга, где лето отстрочило приход осени и не сдавало свои позиции. В Куззак можно было попасть по обычному красному паспорту и находиться на его территории около месяца, не оформляя дополнительные документы и не бегая по разным инстанциям. Месяца всегда хватало, чтобы посетить эту небольшую страну и оба соседа были довольны положением дел. Особенно это ценили жители приграничных городов и поселков, у которых в шаговой доступности всегда был зарубежный рынок с товарами не присутствующими в магазине у дома. На пункте всем задавали стандартные вопросы, откуда приехали, цель поездки и всё в таком духе, подозрений троица не вызвалаи их беспрепятственно пропустили, пожелав хорошего путешествия. За высоким забором, может быть метрах в ста, не больше, была местная столовая, которая наглядно демонстрировала разницу в ценах, особенно, в сравнении с Москвой. Дмитрий, Владимир и Женя решили сразу отведать местной шаурмы с конем, по крайней мере, так было заявлено в меню. Настоящий ли это был конь, неизвестно, однако, была открыта ачивка «Едок странной пищи» и все остались довольны новым опытом.

Владимир проглотил остатки дохлого коня в хлебе: «А вы тоже заметили, что здесь должно быть намного дороже?»

Дмитрий ковырнул зубочисткой между зубов: «Ну да, как в аэропорту, единственное место, где можно поесть после изнурительного ожидания и такое дешевое, очень странно»,

Женя мягко предположила: «Наверное, для своих стараются? Сколько местных работают в России и по возвращении домой сразу вспоминают, почему здесь хорошо и что их здесь любят».

Владимир оскалился: «Хотел бы я, чтоб меня любили в каком-нибудь Шереметьево!»

Дмитрий потянулся за второй зубочисткой: «Так тебя там и любят, но по-особенному».

Яицкий городок, в который они прибыли спустя полчаса, большого впечатления на них не произвел, он был очень близко к границе. Соседствуя с родной страной, он плотно впитал как ее красоты, так и ее уродства. Ухоженные парки граничили с вырвиглазной архитектурой, чистые относительно улицы отлично уживались с разбитыми дорогами. Город был прекрасным решением для так называемой туристической акклиматизации, когда необходим перевалочный пункт, соединяющий два разных мира. Здесь уже проскакивали местные особенности, но еще тянулся аромат дома. На остановке, пока они пытались понять, в каком направлении им двигаться, к ним подошла странная женщина и начала их запугивать: «С границы, да?»

Женя ответила: «Ну да, а как вы догадались?»

«А у нас здесь таких не любят, вас за версту видно!»

Владимир предположил: «По номерам на машине?»

«По наглому блеску в глазах, вы здесь надолго?»

Дмитрий съюморил: «Да как сказать, похоже, что нет.»

«Вот и славно!» - сказала она и пошла дальше по своим делам.

«Странная она какая-то», - обронил Владимир.

«Ничего удивительного, после того исторического фиаско с соседями, страны вокруг нас еще не скоро отойдут от подозрительности и опаски», - вступилась Женя, пытаясь оправдать поведение незнакомки.

Дмитрий потер стекло машины рукой: «А мы тут причем? Мы же просто туристы».

«Поди знай, - ответила Женя, - сегодня турист, завтра живешь здесь, послезавтра кричишь о том, что тебя тут притесняют, а дальше по обкатанной схеме».

«Да я в целом понимаю, просто неприятно и ищу подтверждения своей правоты», - прояснил свое видение Дмитрий.

Владимир попытался закончить тему: «Правы будем, если страну посмотрим, да уберемся восвояси».

«Так и планировали, кстати, Павел Евгеньевич писал, спрашивал, как у меня дела, я сказал, что мы вместе едем, он пожелал мне удачи, пока я буду выслушивать жалобы».

«Всё никак не отпустит».

«Говорил же, злопамятный он».

Женя хотела посмотреть дом-выставку местного художника, Дмитрий наотрез отказался и хотел просто побродить по улицам, бросив машину на парковке. Женя с Владимиром в итоге направились на маршрутке до музея Сакена Гумарова, а Дмитрий отправился в пешее «романтическое» путешествие. Улицы города и правда казались ему знакомыми, изредка можно было подметить детали нехарактерные для его родины, а может и характерные, но для какого-нибудь Татарстана, где местность симбиотировала с привычным представлением о стране. Внимание Дмитрия привлек автомобиль, из которого что-то громко говорили, он ехал по дороге и по мере приближения речь становилась все четче, говорили о каких-то средствах защиты, всем жителям города необходимо дома иметь йодистый калий, который можно было получить в администрации города, и аптечку типа АИ-2, ее нужно было собирать самостоятельно. Дмитрию стало страшно на секунду, он побледнел, прохожий мимо похлопал по плечу: «Да ты не бойся, они уже неделю так, наверное, хотят списать неликвид, вот и горланят о том, что можно бесплатно забрать, у нас же как у вас, бесплатный сыр только в мышеловке».

Дмитрий вышел из оцепенения: «А почему вы думаете, что я не отсюда?»

«Так был бы местным, не бледнел, мы уже свое тут отбледнели, теперь ходим, даже внимания не обращаем».

«И часто они так?»

«Раза два за день, У нас вообще нормально, когда автомобиль с мегафоном что-то рекламирует, правда, обычно это какой-нибудь прием тары или металлолома!»

Д«Не знаю, чтобы и делал без вас, на секунду показалось, что в обморок упаду!»

«Да полно тебе, сегодня ничего не случилось, уже хорошо, даст бог и завтра поживем».

«Раз уж такая возможность выдалась, не подскажете, откуда можно письмо отправить?»

«Как и у вас, с почты, это вон туда, прямо, а там большую вывеску увидишь, не пропустишь, уж что что, а Почта у нас видная, приметная».

«Спасибо большое, хорошего вам дня!»

«И тебе всего доброго!»

Под ногами периодически похрустывали сухие листья, то тут то там разбросанные ветром по пешеходному тротуару. Объявления на заборах сплетали местный и русский языки воедино, речь прохожих сбивала с толку. «Почему так знакомо? - думал Дмитрий и его в эту же секунду откидывало. - А, нет, не дома». В какой-то момент разогрело так, что ему пришлось раздеться до футболки и идти ища глазами какой-нибудь киоск с мороженым. Ларек оказался очень дешевым, мороженое местного производства стоило своих денег на сто процентов. Когда он дошел до большого перекрестка, сбоку на здании висела большая вывеска «Почта», на русском языке, между прочим, а может и на местном почта будет почтой. Дмитрий хотел отправить письмо бабушке, приложить открытку с символом этой страны, ему казалось, что бабушке будет приятно, когда она вернется из санатория и увидит весточку от внука. Отстояв привычную еще с детства очередь, Дмитрий почти засунул голову в окошко к оператору и спросил: «Добрый день, письмо хочу в Россию отправить, с открыткой, на ваш вкус, желательно, но чтоб присутствовал местный колорит».

Операто с бейджиком Наталья неожиданно закрыла окошко и начала что-то говорить в сторону, где явно сидел кто-то еще, после непродолжительного диалога она открыла створку: «С Россией временно нет почтового сообщения».

Дмитрий удивился: «Как это нет?»

«Не знаю, сегодня с утра предупредили, что на какое-то время обмен корреспонденций прекращен, возможно, работают службы доставки, если купите здесь открытку, наверное, сможете переправить через них».

Открытку Дмитрий купил, но ситуация ему показалось очень странной, хотя он почти никогда не пользуется почтовыми опциями, он читал про такие во времена, когда президент Орла пытался повысить пошлинные тарифы для всех стран. Тогда под раздачу попала и Россия, которая вообще почти ничем не торговала на тот момент с потенциальным противником. Когда он расплатился, то уточнил, где можно поискать пункт доставки, оператор извинилась, сказала, что не знает, но явно была в курсе событий в России, потому что отметила, что здесь можно пользоваться интернетом и навигатором. Дмитрий поблагодарил, но на крыльце понял, что роуминг съест всё быстрее, чем он что-либо сможет посмотреть, поэтому сначала он зашел в маленький магазинчик сбоку здания, где приобрел новую сим-карту. Выйдя из здания по уши довольным проделанной работой, он начал смотреть вовсе не место, откуда можно отправить открытку, а новости. Новости были плохими. Кризис между двумя странами нарастал. В столице уже несколько раз тестировали сигналы тревоги. Среди военных в Арктике по обе стороны были погибшие из-за местечковых столкновений. Обе страны планировали в ближайшие дни масштабные военные учения, призванные доказать всю серьезность свои намерений и невозможность отступить от своих позиций. Дмитрий думал, пока читал, что где-то он это уже все видел и ничем хорошим это тогда не закончилось. На лбу в этот момент выступила испарина. Да, он был далеко, но страх начинал пожирать его изнутри прямо здесь и сейчас. В стране Орла, как сообщалось, пьяный вице-президент уже грозился в прямом эфире использовать ядерное оружие. Стоит заметить, что к этому времени щепетильная тема оружия массового поражения уже превратилась в продукт масс-маркета. Когда была продемонстрирована мощь ядерной реакции, каждая страна пыталась им завладеть, потому что это был гарант безопасности. Все своими глазами видели последствия удара таким боеприпасом, оружие вселяло страх и действительно было сдерживающим фактором. Холодная война, когда каждая сторона тактично подбирала слова в потоке громких высказываний, наглядно демонстрировала людям, что ничего хорошего, в случае чего, не получится, что мир может уйти в бездну. Боязнь по обе стороны океана сыграла решающую роль в выборе между ультимативным предъявлением претензий и столом переговоров. Выбрали стол. Если посмотреть на современное видение оружия, один кричит про радиоактивный пепел, другой, что в итоге может все и умрут, но мы-то точно попадем в рай, третий измеряет урон в процентах по противнику и по нам, умозаключая, что все хорошо, им будет хуже. Эта мощь будто бы нивелируется бесконечным трёпом, смывая истинный вред и бескомпромиссность подобного столкновения. Каждое вброшенное сообщение формирует смысль в духе: «А нам-то что? Мы вообще далеко, до нас не достанет!» или «Ну, посижу в метро, потом вылезу, всё» будет как раньше». Правда в том, что как раньше» не будет даже у людей, кричащих, что пора направить ракеты в сторону страны Орла, мир падет в бездну и хаос, за игру нескольких дураков расплачиваться будут все, причем не одним поколением. Человечество будет страдать и лишь ускорит свой тотальный конец, не успев и носу высунуть в бесконечную вселенную. Дмитрию неприятно было видеть каждодневную фривольность в отношении ядерки, громкие речи про Самосир и новый мир, где придется выживать. Ему хотелось жить.

Дмитрий позвонил Владимиру, но не стал рассказывать по телефону то, что узнал: «Алло, вы где?»

Владимир и Женя только закончили обход выставки и собирались выдвигаться в сторону стоянки авто.

«Я тут симку взял, вроде работает хорошо, новости почитал!»

«Только не говори, что там что-то плохое».

«Нет, что ты, они все помирились и теперь в лабораториях изобретают радужных пони для своих детей».

«А я думал, ограничатся рецептом на «Сомну»».

«На что?»

Владимир ответил: «Встретимся скажу, ты идешь к машине?»

«Да»

У авто Владимир рассказал то, что слышал о Сомне, Дмитрий же поделился прочитанным.

Женя вопросительно воскликнула: «Похоже, решение прогуляться в это место было правильным?»

Владимир облокотился на дверь машины: «Я до сих пор надеюсь, что нет».

В этот момент Владимиру написал Антон: «Привет, я всё, спасибо за помощь, вы там как вообще?»

Владимир напечатал: «Мы в Куззаке, видел, что в мире творится?»

«Да, подумываю потаксовать поближе к запасному выходу», - ответил он в сообщении.

Владимир набрал: «Как раз хотел тебе это предложить».

«Говорят, в Саратовской области туго с таксистами!» - продолжил Антон,

«Поезжай сегодня, узнаешь».

Ан«А вот возьму и поеду, таксист на то и профессия, что работать можно где угодно».

«Торопись!» - отправил Владимир и убрал телефон.

Антон блефовал, на самом деле, он бы поехал, если бы его женщина на этом настаивала, например, Но при отсутствии уверенности в страшном исходе, сам он никуда бы с места не сдвинулся, поэтому он планировал отдохнуть еще какое-то время в Москве, а чуть позже выдвигаться домой, в родную Тулу.

Дмитрий, тыкаясь в телефон, наконец-то нашел кое-что очень интересное в городе - палаточный кемпинг, где за дешево можно не только ночевать в палатке, но еще и мыться, готовить кушать и всячески развлекаться. Туда и решено было отправиться, чтобы переночевать.

Дмитрий по дороге выражал бесконечное беспокойство тем, что творится, Владимир с Женей пытались найти во всей ситуации хотя бы какие-то плюсы, они, конечно, тоже нервничали, но дергающийся глаз Дмитрия напрямую влиял на их безопасность в дороге. Кемпинг располагался на опушке соснового леса, сначала шел хозяйский домик и метрах в трехстах начинался непосредственно сам лагерь. Находясь почти в плотную к границе с Россией, палатки и соседнюю страну разделяла лишь глубокая река и на той стороне уже шныряли патрули. Во всяком случае, доносившиеся звуки с той стороны были похожи на команды. Они арендовали две одноместных палатки. В специальной зоне можно было разводить костер, нарубленные деревяшки услужливо были уложены в дровни перед каждым палаточным домиком. Палатки вокруг находились на расстоянии пары десятков метров друг от друга, И только две, закрепленные за ними, оказались достаточно близко, чтоб в теории можно было даже переговариваться почти шепотом. Потрескивал костер, вдалеке кто-то играл на гитаре, сначала исполнив песню на местном, а потом откуда-то достали Юрия Визбора и затянули «Милая моя, солнышко лесное».

Владимир на этом моменте плотнее прижался к Жене. Вдвоем они сквозь огонь смотрели на Дмитрия, явно потерявшего контроль, скроллящего все подряд новостные заголовки.

Владимир свистнул Дмитрию: «Остановись уже, смотри, какой костёр».

«Ага, почти мировой пожар». - Он продолжил читать, периодически оглашая, кто и что сказал, кто кому начал угрожать.

Небо было звездным, Владимир пальцем за подбородок поднял голову Жени вверх.«Вау!» - отреагировала она.

«Да, в Москве такое не увидишь, свет города гасит звезды».

«Как-будто над нами повесили фотографию».

На небосводе отчётливо были видны все те причудливые картинки из детских книжек: Орион, Большая Медведица, Центавр - оставалось лишь соединить воображением точки набросков из пособия для начинающих звездочетов. В палатках, в качестве подарка от заведения, лежали маршмеллоу, которые насаживали на ветки и жарили на языках пламени. Когда дело дошло до этого занятия, даже Дмитрий начал забываться и желание вкусить сладость победило думскроллинг.

«А давайте сегодня не спать до рассвета?» - предложила Женя.

Дмитрий опустил очередную палку над огнем: «А что же мы будем делать?»

«Дмитрию точно лучше поспать, сдав телефон на хранение!»

Дмитрий непонимающе смотрел на Владимира.

Владимир с настойчивостью и вытянутой рукой произнес: «На хранение!»

«Да забирай, не жалко». - С этими словами он липкой рукой полез в карман штанов и извлек мобилу: «На, вернешь завтра».

Владимир взял телефон и засунул его себе в куртку. Дмитрий подкинул дров в костер и пошевелил палкой лежащие там угли, они покраснели, стряхнув с себя пепел.

«Здесь так пахнет соснами». - процедила Женя.

Владимир вдохнул полную грудь: «Да, хвойные леса - лучшие, меньше клещей, вкуснее запахи».

У тропинки лежала пара шишек, которые Женя начала бросать куда-то во тьму. Звуки вокруг постепенно стихали, даже шум по ту сторону реки стал едва слышим. Дмитрий начал зевать и периодически прикрывать глаза.

«Ступай уже спать, а то не ровен час заснешь прямо здесь, тебя комары местные заживо съедят» - хлопнул Владимир себя по ноге.

«Пожалуй, пора, доброй ночи!»

«Доброй» - ответили хором Владимир и Женя. Дмитрий ползком забрался в палатку и закрыл за собой молнию-дверь.

«Ну мы-то пока спать не будем?»

Владимир насупился: «Что за вопрос? Пойдем лучше посмотрим, как выглядит река».

«Пойдем».

Было прохладно, Женя дрожала, пока шла, Владимир прижал ее к себе. «Главное, не наступи на змею». - пошутил Владимир.

«На какую еще змею?»

«Так вот же!» - он показал пальцем куда-то на тропинку. Женя взвизгнула, но тут же притихла: «Это коряга».

«Знаю».

«Дурак что ли?»

«Немножко, да».

Было очень темно , ветки деревьев закрывали небо своей плотной посадкой, в какой-то момент оба включили фонарики на телефонах. Пробираясь к границе, создавалось ощущение напряженности , будто ты делаешь что-то незаконное, хотя свободный проход и отсутствие каких-либо запретительных знаков говорили об обратном. Выбравшись из леса, они оказались на песочном пляже. Вполне себе обжитом, не диком. Было много следов и вряд ли все эти отпечатки оставили нелегальные пересеченцы. Из-за облака показались луна и звезды. За рекой впереди простиралась бескрайняя на первый, взгляд, степь. Едва видны были какие-то свечения, которые, скорее всего, исходили от основного блок-поста, далеко-далеко, в другом мире. Женя потрогала воду, она была теплой. Она посмотрела на Владимира вопросительно.

«Ты как хочешь, я не буду».

«Пожалуйста?» - посмотрела она на него, похлопывая глазами.

Зная, чем дело кончится, легче было сразу согласиться, поэтому, вместо ответа, он молча начал раздеваться. Вступив босой ногой на песок, Владимир ощутил его тепло, он еще не остыл от солнечных лучей. Женя тоже быстро оценила это приятное ощущение, не смотря на то, что на улице было уже достаточно прохладно. Они побрели в сторону воды, медленно погружаясь в нее. Дно было твердым, никто почему-то не подумал, что лучше бы не купаться в реке, о которой ничего не знаешь, одна разбитая бутылка и ты инвалид, один суводь и ты вообще можешь не выбраться. Успокаивал только песок, носивший следы предыдущих посетителей пляжа, место было обитаемо. Вода, особенно у поверхности, была, как это говорят, парным молоком, плыть было одно удовольствие, но как только твоя нога пыталась уйти чуть ниже, тело пронизывал холод осени.

Женя шлепнула рукой по воде: «Нужно было взять что-то с собой, чтобы обтереться!»

«Да чего уж об этом думать, тут не так далеко до палатки, там уже и посохнем».

Когда они накупались и выбрались, то уселись на свои вещи и начали смотреть на горизонт. Внезапно небо где-то с российской стороны озарила яркая вспышка, было похоже на молнию, но в разы мощнее, ярче.

«Какая яркая зарница, я такую никогда еще не видела!»

«Не хватает только звездопада для полного счастья».

«А разве они бывают одновременно?»

«Звездопад и зарница? А кто его знает, давай посмотрю в телефоне Дмитрия, чего его интернету зря пропадать». Он достал телефон и изрек:«Странно».

«Что?»

«Похоже, местный интернет закончился, только не понятно, почему показывает, что нет сети, а у тебя как?»

Женя достала свой: «У меня тоже нет. Стой! Так может здесь и вышек нет, совместимых с моей?».

«Да, но местная-то… - он показал на телефон. - Я думал, у них тут везде покрывает».

«Ага, слушай рекламу больше!»

На обратном пути, уже в лагере, то тут, то там, в палатках люди шептались о том, что куда-то пропал интернет, похоже, лагерь только казался спящим, на самом деле, уставшие постояльцы разбрелись по своим конуркам, чтобы предаться саму сладкому греху 21 века - думскроллингу.

Из одной из палаток вылезла голова: «Эй, ребят, раздайте интернет на секунду.»

Владимир помахал телефоном: «Да вот у самих нет, связь куда-то пропала».

Кто-то крикнул что-то на местном, было понятно и без перевода, что человек негодует и жаждет получить отнятое обратно. Недовольство высказывали, но в хозяйский домик из-за позднего времени решили не соваться. Дойдя до своих палаток, Владимир закинул телефон Дмитрия ему в палатку, а после они вместе с Женей залезли в свою. После купания оба постукивали зубами и жались друг к другу изо всех сил. Зарница явно впечатлила девушку, потому что она начала нашептывать воспоминания о первой встрече Владимиру на ушко. Оба уснули проигрывая в голове их знакомство, работало это намного лучше, чем считание каких-нибудь овец.

Все трое, как ни странно, проснулись рано утром, когда большинство в соседних палатках явно еще спало, лишь некоторые уже собрались и уехали, о чем свидетельствовали открытые брезенты и желтые пластиковые крючки, которые просили повесить в момент окончательного отъезда из лагеря его владельцы.

Дмитрий зевнул: «Вот это меня вырубило вчера, конечно. Кофе будем? А где мой телефон?»

Владимир, потягнулся у палатки: - «Не слишком ли много вопросов с самого утра? Телефон твой у тебя в палатке, перед сном туда кинул». Он протер глаза и вытащил сонечку из уголка глаза.

Дмитрий встал на четвереньки и начал рыскать внутри, попутно спрашивая: «А кофе?»

Женя торжественно воскликнула: «Будет и кофе, вода есть, пакетики тоже.»

Владимир разжег костер, чтобы поставить туристический котелок с водой на вертел.

«Так, а кружек-то нет, пойду до хозяев тогда, заодно спрошу, что тут со связью.» - Женя двинулась в направлении выхода из лагеря.

Дмитрий добрался до телефона: «А что со связью-то?»

«Не знаю, с ночи нет!» - ответил Владимир.

«Вот вечно так, не успеешь купить, тут же перестает работать».

В это время Женя уже стучала в окно хозяйского домика.

«Кто в такую рань?» - всполошилась хозяйка, явно переживая за спящего мужа.

«Извините, мы у вас палатки арендуем, вы нам не дадите кружек?»

«Кружек? - задумалась она. - «Кружек дам».

Окно приоткрылось и высунулась рука с двумя.

«А нам три!»

«Господи боже - протянула она. - Секунду.. Вот, держите!»

«Спасибо большое, потом занести?»

«Да не нужно, поставьте возле костра, сама заберу».

«Спасибо еще раз, а вы не знаете, что с мобильной связью? С ночи нет».

«Бывает здесь такое, бывает, не волнуйтесь то с одной стороны глушат, то с другой, граница, как никак. Отдыхайте, наслаждайтесь куззакским лесом, за ягодами сходите в конце концов!»

«За ягодами? Они здесь есть?»

«Милая моя, мы же в лесу, где же еще им быть, вон в чаще голубики видимо невидимо, ешьте, лишь бы на пользу».

«Как здорово!»

«Спать надо, спать, рано еще , муж спит, иди с Богом!»

Заряженная позитивом, Женя вернулась в лагерь.

«Сети нет, потому что тут так бывает» - сказала она улыбнувшись и протянула кружки Владимиру.

«А чего ж ты улыбаешься?»

«А еще тут бывает голубика, даже не бывает, она прямо сейчас есть, нужно только за ней сходить».

Дмитрий протестуя: «Да какая тут ягода может расти? Туристы кругом, уж были бы, всё бы поели за лето».

«Мне хозяйка сказала, вы как хотите, а я после кофе в чащу!»

«Я с тобой. Времени до выселения еще вагон, может хоть ягод поедим!»

Дмитрий протянул: «Ну я тут один оставаться не собираюсь, тем более, без интернета, поэтому иду с вами».

Кофе из пакетика оказался не таким гадким, На самом деле, их портит обычно сахар и сухое молоко внутри, но здесь была еще одна деталь, в котелок с водой была добавлена охапка сосновых веток, поэтому вода изначально была со вкусом хвои, получился странный хвойный кофе, который по всем канонам нужно было вылить, но за неимением другого, пришлось пробовать, оказалось, не так всё и плохо, было в нем что-то новогоднее, без корицы, но с ярким запоминающимся послевкусием. После такого странного «завтрака» все трое двинулись в чащу. Конечно, далеко никто идти не планировал, но и на ближних «минных полях» останавливаться желающих не было. Продвигаясь вглубь, за плечами оставались островки с грибками из туалетной бумаги, места с запахами человека, явно вытоптанные дорожки. Стал тут и там появляться мох без отпечатков ботинок, звуки леса стали отдавать большей одичалостью, деревья перестали стесняться скрипеть, птицы начали кричать так, как наказала им мать природа, на лицо начали прилетать паутинки, снующие тут и там и ищущие, куда бы им приземлиться в осеннем лесу. Наконец они добрались до полянки между соснами. Полянка была усыпана голубикой, наверняка, если сделать снимок сверху дроном, то синего снизу будет гораздо больше, чем любого другого цвета. Женя тут же ринулась собирать.

Дмитрий замер: «Стойте, а если они ядовитые? Вы вообще знаете, как выглядит голубика?»

Владимир сострил: «Как голубая ягода?»

«Очень смешно!»

«Я, Владимир, буду для тебя испытателем». - с этими словами он сорвал кустик с ягодами , погрузил в рот, будто это веточка смородины, и дернул, оставив ягоды во рту, а ветку в руке - «Сейчас узнаем, насколько это опасно, ты пока не ешь, я как пойму, что не отрава, сообщу!» Он потянулся вниз за добавкой.

«Да ну вас» - сказал Дмитрий и кинулся собирать ягоды.

«То-то же» - сказала Женя, набивая рот.

Дмитрий отметил: «С собой лучше не везти, мало ли, испортятся, потом будем искать туалет, а то и хуже - больницу».

Владимир согласился: «Резонно!»

Женя, показывая на свернутую футболку, на которой лежали ягоды: «А это тогда как? Куда?»

Владимир проглотил очередную порцию ягод: «Да это мы съедим еще до того, как в лагерь вернемся, не переживай».

Женя улыбнулась и продолжила собирательство. Закончили они тогда, когда уже ни одной ягоде в животе места не было, если существует действительно понятие «наесться от пуза», то это была именно такая стадия насыщения. Дмитрий уселся на поваленное дерево и начал методично ковырять веткой в зубах. На верхушках деревьев сидели черные вороны.

«Мы что-то пропустили и ты случайно съел полевую мышь вместе с ягодами?» - спросил Владимир Дмитрия.

«В смысле?»

Женя присела на корточки: «В смысле, что ты там после ягод в зубах ковыряешь?»

«А, об этом, это я так, пробую лес на вкус!»

«И как, вкусно?»

«Скажем так, есть все основания полагать, что путешественники местные до сюда все же добирались».

Женя усмехнулась: «Это как же ты понял?»

«Так палка соленая.»

«Фу, так выкинь ее!»

«Да какой уже смысл, единение с природой во всей ее красе!»

Все трое рассмеялись, но никто, кроме Дмитрия, никогда не узнает, каков был этот лес на вкус и правда ли, что здесь все же ступала нога человека.

Дмитрий выкинул палку: «А вам всё это ничего не напоминает?»

Владимир перестал делать брезгливое лицо: «Ты про дерево и ворон?»

Женя подпрыгнула на месте: «Ой, точно же, точно, желтый костюм! Вон он! Вон!» - она указывала пальцем за спину Дмитрию.

Дмитрий схватился за сердце и обернулся: «Тьфу, вам лишь бы поиздеваться, клоуны!»

В паре километров от них, где располагался лагерь, послышались какие-то крики, они не были похожи на простую веселую кутерьму, которую можно услышать от туристов в лесу.

Дмитрий навострил ухо в сторону палаточного городка: «А вот это уже и правда тревожно звучало!»

Владимир снова сделал гримасу: «Может змея какая-нибудь, если бы я увидел, ещё не так бы закричал».

Звуки быстро стихли, природное любопытство не оставило иного выбора - нужно было возвращаться и понять, в чем дело.

Женя спросила: «Возражающих нет? Нужно скорее возвращаться?»

«Погнали» - ответил Владимир. Он быстрым шагом полетел в сторону лагеря, за ним Дмитрий, Женя пыталась не отставать, ей было тяжело, в какой-то момент Владимир притормозил, взял ее за руку и буквально потянул за собой, из-за этого собранные ягоды ничком упали на тропу. Лес уже не казался таким диким и пугающим, наоборот, его атмосфера дарила больше спокойствия, чем палаточная неизвестность. Чем ближе они подходили к лагерю, тем сильнее в висках стучал пульс, тем влажнее была ладошка Жени, тем больше сопел Дмитрий. Выйдя к месту, они обнаружили, что весь лагерь был пуст, все палатки были открыты, вокруг не было ни души.

Дмитрий крикнул: «Эй, вы где вообще?» Ему никто не ответил.

Владимир присоединился: «Кто живой есть?» Тишина.

Женя заглянула в пару палаток, убедившись, что там никого нет. Некоторые вещи лежали возле входа, было похоже на то, что их хотели забрать, но в итоге они то ли выпали, то ли уходящим не дали их взять, до конца не было понятно.

«Да какого хрена? Это что вообще?» - воскликнул Владимир.

Женя предположила: «Может их срочно куда-то вызвали?»

Дмитрий, ковыряясь в чужом мешке, парировал: «Что, всех разом? Это же не группа туристов, тут разные люди были!»

Женя опустила взгляд на землю: «Смотрите, тут даже телефон чей-то валяется!» Она подняла над собой двумя пальцами старый мобильник.

Дмитрий потянул к нему: «Дай посмотреть… Блин, сети тоже нет!»

«Выкинь его, мало ли, чей». - почти приказал Владимир.

«Выкинуть?»

«Да, в плане, здесь где-нибудь положи, чужое брать не надо, от такого только проблем сыщем».

Дмитрий сделал вид, что кинул трубку на землю, к кустам , а сам положил мобильный себе в карман.

Владимир вспомнил:«Хозяева!»

«Точно, нужно у них спросить, куда все делись», - подтвердила Женя.

Все трое направились к хозяйскому домику. Женя заметила на земле фотографию и присела рассмотреть, не поднимая, потому что снимок был в чем-то испачкан, от того, что она присела на корточки, ее часы «Регулятор» выпали из кармана, в который она их положила перед ночным купанием. Фотография была свежая, черно-белая, люди с гитарой позировали на фоне костра, сзади были видны палатки этого лагеря. Похоже, это была семья, двое взрослых местных, трое детишек, две девочки и мальчик. На заднем плане можно было увидеть нечеткие силуэты других постояльцев.

Дверь в хозяйский домик тоже оказалась открытой.

«У них всегда так?» - озадачился Дмитрий.

Женя ответила отрицательно: «Нет, утром было закрыто!»

Дмитрий сморщил нос: «Плохое у меня предчувствие, вы уверены, что нам нужно заходить?»

Владимир переступил порог: «Да видно же, что там никого нет!»

Он был прав! Они зашли внутрь, там никого не было, вещи были разбросаны, было понятно, что кто-то собирался в спешке, оставив часть имущества прямо там. На полу валялись документы на этот домик, какие-то таблетки, которые случайно просыпали, одежда для повседневной носки и даже презервативы.

Дмитрий посмотрел на бардак: «И что нам теперь делать?»

«Уезжать, очевидно, может по дороге выясним, что здесь случилось, связи так и нет?»

Дмитрий чуть было не достал свежий телефон, но вовремя спохватился и взял свой: «Нет, связи нет… Надеюсь, хотя бы бензин никто не слил!»

«Да ты посмотри вокруг, они похватали то, что было под рукой, какой тут бензин».

Они вернулись к своим палаткам. Женя удивленно подметила: «Кстати, у нас-то ничего не тронули даже». Дальше троица стала собираться не проронив ни слова.

Когда Дмитрий был готов, он выдавил из себя: «Можем ехать!»

Машину никто не тронул, она стояла ровно такая, какой ее и оставили, других автомобилей не было, крышка бака была завернута, что указывало на то, что даже бензин никто не пытался слить.

Владимир открыл дверь тачки: «В сторону города?»

«А ты хочешь в сторону границы?»

«Пока нет».

«Значит и сам знаешь, куда!» - отрезал Дмитрий.

Авто тронулось с места и проселочная дорога быстро сменилась асфальтом. На пути никого не было, ни людей, шагающих вдоль трассы, ни другого транспорта. На въезде в город их остановили сотрудники в форме.

Владимир прошептал так, чтоб сидящие в машине слышали: «Как же нам везет на представителей власти».

Дмитрий поддакнул: «И не говори!»

Полицейский быстро вышагивал в сторону их авто, нервно раскручивая на пальце свой волшебный жезл, метрах в трех он начал махать рукой, намекая на то, чтобы водитель опустил стекло.

Лейтенант представился: «Лейтенант Пушило, Вы что здесь делаете?»

Женя ответила с заднего сиденья: «Едем с кемпинга».

«Так оттуда же всех забрали уже час назад как».

Владимир прояснил ситуацию: «Нас никто не забирал, мы ягоды собирали, пришли, а там нет никого, а что собственно случилось?»

«Наша Геофизическая служба зарегистрировала землетрясение, решено было в срочном порядке эвакуировать людей!»

Женя начала массировать себе виски: «Какое еще землетрясение, тут же сплошная равнина?»

«Нам что сверху прислали, то я и говорю!»

Дмитрий опомнился: «А связь? Тоже из-за этого не работает?»

«Нет, связь вышла из строя еще ночью, обещали поправить, да все никак не могут».

Владимир выпалил: «Странности, землетрясение, связь, зарница эта…»

«Какая?»

«В небе ночью, после нее будто бы и мобильные ловить перестали».

Лейтенант решил заверить: «Совпадение. Вы бы в город поторопились, нам приказано было всех убрать из приграничной зоны, а тут таких бродячих как вы еще вагон и малая тележка!»

Дмитрий засунул руку в бардачок: «Документы-то показать?»

«Да на кой мне ваши документы, вот подозрительными будете, тогда и посмотрю, поезжайте уже»,

Машина поехала дальше, оставив позади полицейских. В самом городе на улице почти никого не было, те, кто изредка попадались, куда-то спешили, скрываясь в колодцах дворов. Мимо пронесся автомобиль из громкоговорителей которого звучало: «Граждане, в связи с чрезвычайной ситуацией, просим оставаться всех в безопасных местах: подвалах, проходах между дверьми, других местах, способных выдержать возможные толчки!»

Владимир призадумался: «Странно, как же сильно где-то тряхнуло, что прям всех по домам отправили?»

Дмитрий вставил: «А разве на улице не безопаснее?»

«Вроде при землетрясении лучше на открытом пространстве находиться…» - неуверенно ответила Женя.

Автомобиль поравнялся с машиной Дмитрия: «А вы чего не под крышей?»

Дмитрий высунул голову в окно: «Так безопаснее на свежем воздухе!»

Водитель из авто закричал: «Покиньте улицу, если некуда ехать, то хотя бы во дворы скройтесь, чтоб вас не видно было!»

«Хорошо, хорошо!»

Они въехали во двор большого панельного здания. Дом шел квадратом, поэтому со стороны дороги с любой стороны их нельзя было увидеть, если не заехать внутрь. Во дворе у подъезда сидел местный дедушка, курил трубку и его особо не волновали никакие землетрясения.

Женя из окна сказала: «Здравствуйте, а вы случайно не знаете, что здесь вообще происходит?»

Дедушка пробормотал: «Доброго времени суток, а как же не знать, знаю, конечно, война!»

«Какая еще война?» - опешила Женя.

«Атомная, какая же еще!»

Женя сглотнула ком в горле, но ей больше не удалось выудить из себя ни единого слова, продолжил Владимир: «Да нет же, сказали, что землетрясение!»

«Вот ты вроде не глупый, не маленький, скажи, часто ли тебя при землетрясениях в дом загоняют, разве это не опасно?»

Владимир предположил: «Опасно, конечно, но мало ли, что им там в голову взбредет?»

«Говорю тебе, война это!»

Владимир процедил сквозь зубы: «А чего же вы на улице тогда сидите?»

«Так мне 84 года, я свое уже пожил, глаза не видят, руки не слушаются, врачи говорят, что лечить уже нечего, старость у нас обращать вспять еще не научились. Вот и сижу здесь, жду конца!»

«А кто с кем по-вашему воюет-то?»

«А мне какая разница? Я свое пожил, неинтересно мне всё это уже»,

«Так откуда знаете, что война?»

Дедушка почесал ногу другой ногой: «Как откуда? Ванга писала в книге, что в этот год огонь сойдет с небес и расплавит дома рабов божьих!»

«Дома-то стоят!» - съехидничал Владимир.

«Пока да, а где-то уже может и нет!»

«Ладно, спасибо за информацию, берегите себя».

Дедушка улыбнулся: «Вы себя берегите, особенно от пустых строк, что лезут под бок!»

Владимир подумал, что дедушка просто поехал головой, поэтому убрал голову обратно в автомобиль и сказал Жене : «Не переживай, дедуля просто нездоров, нес какую-то чушь!»

Женя выдохнула: «Да я уже поуспокоилась, вроде, я тоже слышала про Вангу, а ведь сначала был таким убедительным, серьезным»!

Дмитрий подытожил: «Да все они серьезные, а потом, вон, сами смотрите!»

Дедушка уставился в их сторону и блаженно улыбался, будто увидел старого друга или признал в ком-то из них потерянного родственника, а после и вовсе высунул язык.

«Похоже, он совсем потерял связь с реальностью!» - расстроилась Женя.

Владимир предложил: «Давайте отъедем, а то жутко все это как-то!»

Дмитрий вернулся к насущному: «Мы вообще что делать планируем? Отель? Или во дворах постоим?»

«Наверное, на дорогу лучше сейчас не высовываться, по крайней мере на колесах, пешком еще можно!»

Женя подала идею: «Побежали тогда? Тут через дорогу был «Островок», там должны быть места». Они вышли из машины, Дмитрий выглянул из-за угла здания, чтобы проверить обстановку: «Вроде, чисто!»

Владимир скомандовал «Бежим». Трусцой они переметнулись на противоположную сторону и начали звонить в дверь отеля.

«Кто там?» - вопрошал голос из домофона.

Женя заголосила: «Здравствуйте, нам бы жилье у вас снять».

«Нет мест!»

«Как это нет мест?»

«А вот так, с утра все забито, приезжали прямо автобусами, точнее, их привозили из администрации, наказали всех разместить и никому не выходить!»

Женя закричала, на глазах появились слезы: «Да что за бред у вас тут происходит вообще?»

«Сами сидим гадаем, но мест и правда нет, даже спальные мешки в проходе уже расстелили».

Владимир положил руку на плечо Жене: «Да мы хоть сидя, хоть стоя!»«Извините, велено было не открывать, сказано было строго, никого не впускать и не выпускать».

Женя продолжила: «Какой сюр, одни говорят срочно в помещение, другие отказываются пускать!»

«Еще раз извините, пожалуйста, но помочь и правда ничем не можем, разве что…»

«Что?» - вскрикнула девушка, убирая руку Владимира с плеча.

«Разве что на углу есть магазин, возможно, вас могут впустить. Там все для кемпинга и если хозяин не успел уехать, он приютит вас на какое-то время».

«Ну и на том спасибо».

Они двинулись в сторону магазина, дверь в него, естественно, была закрыта, но судя по пустым узким ушкам для замка снаружи, заперта она была изнутри, а значит, был шанс, что с ними хотя бы поговорят. Все трое начали барабанить по стеклянной двери.

«Иду, иду». Из глубин магазина показался мужчина в самом рассвете сил, без пропеллера за спиной, зато с огромной бородой: «Чем могу вам помочь?»

Дмитрий еще раз дернул ручку двери: «Извините, мы не местные, случайно оказались в городе, тут почему-то все позакрывались, мы не понимаем, что происходит и что делать. На улице нам сказали срочно укрыться, но в отеле рядом мест совсем нет».

Женя поддакнула: «Зато нам порекомендовали прийти сюда, сказали, что тут могут помочь».

«Что ж, такое дело, такое дело, как не помочь, заходите!» - мужчина открыл дверь и жестом пригласил всех внутрь.

В магазине было много разных вещей для похода, тут были и палатки, и котелки, и спальные мешки, и розжиг, и дрова, и ножи, и топоры, и специальные фильтры для того, чтобы можно было пить воду из любой лужи, в общем, если бы сегодня был день апокалипсиса, это было бы одно из мест, где каждый хотел бы очутиться.

«Откуда вы? Не местные?»

Женя остановилась в проходе: «Из России, мы на пару дней к вам заехали, по пути на Алтай»

«Алтай? Бывал, горы!»

Владимир поддержал диалог: «А как вас зовут? Я - Владимир, это Дмитрий и Евгения».

«Алексей Степанович, можно просто Алексей».

«Очень приятно, а что вы на Алтае делали?»

«В тюрьме сидел».

Все трое немного напряглись, а Алексей пошел вглубь магазина со словами: «Да вы располагайтесь, можете использовать, что хотите, но правило одно - в каком состоянии взяли, в таком и положили обратно». Он повернул голову в направлении ребят: «Забоялись? Да не беспокойтесь, я в тюрьме сидел по совершенно другим мотивам».

«Расскажете?» - поинтересовалась Женя.

«РасскажЕШЬ, расскажу, тайны в этом нет. Был я молодой и горячий, участвовал тогда во всяких мероприятиях, когда учился в университете, мероприятия эти были серого толка, вот после одного такого посещения на Прудной, приняли меня и сказали, мол, или заканчиваю, или не просто из страны выпихнут, а попутно еще и срок дадут. Я тогда дюже храбрый был, начал права качать, это и была моя ошибка, уже через месяц я смотрел на небо лишь во время прогулок, да и то в маленькое окошко наверху, половину вида в котором занимал охранник с автоматом!»

Владимир удивился: «Вот так просто?»

«Просто было, когда ты верил в свою непобедимость, а потом все стало очень сложно, вроде и права твои в тюрьме соблюдают, а вроде и делают, что хотят, как вам такое, например, ночью, каждые пять минут, сотрудник с камерой в кармане, подходил к моей койке, будил меня и спрашивал имя, фамилию, дату рождения и статью, по которой меня закрыли!»

«И так всю ночь?» - не поверила Женя.

«И ночь, и утро и днем, когда поспать пытаешься за весь тот недосып!»

Владимир разрядил обстановку: «Хорошо, что хотя бы обошлось без швабр».

«Мне повезло, да, но по секрету скажу, если ты и там продолжал сильно качать права, тогда и со шваброй тебя без проблем могли познакомить, а это уже фактически конец. Общаться с тобой после такого никто не будет, а без общения ты быстро завоешь, а когда завоешь, тебе быстро бумажки на подпись дадут и ты уже никогда оттуда выйти не сможешь..»

«А я мог о тебе где-то читать?» - «проснулся» Дмитрий.

«Даже не знаю, если только на сайте «уточка ищет дом», там вскользь упоминали, среди остальных, нас было много в то время, всех раскидали по необъятной».

«А у тебя, кстати, телефон есть?» - спросил Дмитрий.

«Телефон-то есть, связи нет целый день».

Владимир в этот момент достал свой телефон, на экране висело уведомление о том, что есть непрочитанное сообщение, он открыл его - пусто. Нет ни номера, ни строчек сообщения. Странно, подумал он, как такое возможно вообще? Рациональное объяснение нашлось достаточно быстро, пока они отъезжали от границы, телефон мог подключиться к вышке со стороны России, дав на какое-то время коннект. В это время и пришла эта СМС-ка.

«Садитесь, чего стоите? Вы вообще, как? Какие планы?»

Владимир сел первым: «В идеале, дождаться до темноты и уехать в другой город, вряд ли там то же самое. Здесь телевизора случайно нет?»

«Здесь нет, но пока дома был, только шум показывался, немудрено, сейчас всё на интернете, редко где старую добрую антенну используют, чаю хотите?»

Женя согласилась, кивнув головой: «Если есть, то с удовольствием».

«А чего ж ему не быть, я в этом магазине шесть дней в неделю торчу, без чайника и заварки никуда». Он встал и удалился в подсобную каморку.

Владимир обратился к оставшимся: «Идеи? Просимся ночевать, если не отменят это домоседство или едем дальше?»

Дмитрий протянул: «Я бы не рисковал и остался, кров есть, тепло, сухо, возможно, покормят, а за окном что? Только теоретически встреченный патруль, который вряд ли похвалит за инициативность».

Женя заняла противоположную позицию: «Я за то, чтобы ехать дальше, тут вообще что-то странное творится, ни сети нет, ни объяснений, если это и правда землетрясение и какие-то чрезвычайные меры, то в следующем городе их уже может и не быть, там течет обычная жизнь, то есть то, чего лично мне уже начинает не хватать!»

Владимир перевесил чашу голосования словами: «Я согласен с Женей, это шанс на то, чтобы этот кошмар закончился, а здесь съедает меня неизвестность».

Дмитрий разозлился: «Вам не кажется, что у нас какая-то нечестная демократия?»

Владимир усмехнулся: «А она бывает честной? Большинство имеет меньшинство, так это изначально и планировалось».

«Хрен с вами, но я недоволен такими мувами!»

«А кто по-твоему доволен? У нас путешествие на грани катастрофы выходит, после такого обычно покупают путевку в Египет и там отмокают в море с недельку!» - ответила девушка.

«И то, если не сезон акул». - подытожил Владимир.

«Лучше уж с акулами, чем с такими демократами!»

Пришел Алексей с подносом, на котором стоял электрический чайник, четыре кружки с заваркой и пакет местных сушек.

Дмитрий облизнулся: «О, сушечки». Он сразу потянулся к пакету и вытащил оттуда четыре штуки, по одной на каждом пальце.

Алексей пожелал приятного аппетита.

«Спасибо!» - ответили они хором.

До темноты Алексей рассказывал, каково это «чалиться», как из ничего соорудить приспособление, чтобы подогреть воду, какие невиданные истории можешь узнать только в таком месте, как странно порой себя ощущаешь, будто ловя моменты настоящего счастья там, где ты должен быть обречен и подавлен. Когда стемнело, нужно было выдвигаться.

Владимир попрощался: «Алексей, спасибо, нам пора!»

«Точно не хотите остаться?»

«Надежда не ждет, ее ищут!» - сфилософствовал Владимир.

«Да ты же в этом деле новичок, откуда тебе знать?»

«Иду по эмоциям, посмотрим, куда приведут».

Женя засуетилась: «Да, нам пора, спасибо большое».

«Большооое!» - протянул Дмитрий, который явно съел столько сушек, сколько все остальные слопали вместе.

Алексей остановил их: «Подождите секунду». Он отошел и вернулся с какой-то штукой в руке. - «Вот, возьмите с собой».

Женя прищурила глаза: «А что это?»

«Грейка походная, если дернуть за фитиль, она раздуется и будет горячей какое-то время, не даст замерзнуть. Дни, конечно, пока теплые, но не ровен час, в общем, пригодится».

Они поблагодарили Алексея и вышли из магазина, город по-прежнему был пуст, на дороге ни одной машины, ни одного человека идущего куда-либо, окна в домах горели, но большая часть была занавешена, не было даже котика, который с любопытством смотрит сквозь стекло.

Дмитрий нагнулся завязать шнурок: «Бежим к тачке?»

«Побежали».

В машине было прохладно, окна сразу запотели, как только троица села внутрь. Дмитрий завел, чтобы прогреть, включилась магнитола, заиграла песня «Skeeter Davis - End Of The World», но на стоп тут же нажал водитель.

Владимир не оценил: «Да ладно, немного музыки не помешало бы».

«Ага, мы так однажды в Чертаново с другом послушали музыку, потом выковыривали аккумулятор и несли сдавать, чтоб на вырученные средства купить сразу новый. Лучше не рисковать!»

Авто выехало со двора, улицы все так же были пусты, не было даже того автомобиля, который предупреждал всех о том, что нужно сидеть в помещении. Выехав на трассу, Дмитрий позволил себе поддать газку и включить музыку. «Теперь можно, - объяснил он, - аккум заряжается в движении». Ночная дорога укачивала и заставляла всех клевать носом, в какой-то момент они наехали на специальные неровности на дороге, которые сыграли им какую-то классическую мелодию.

«Вау, я думал, здесь такого нет».

«Да, удивительно и приятно».

Подобные приспособления размещались на некоторых участках дороги, чтобы будить засыпающих водителей, напоминая им, что они за рулем.

Дмитрий вернулся к тревожной теме: «А если и в другом городе так же?»

«Давай доедем, а там уже будем волноваться».

«Фига ты спокойный».

«Я просто стараюсь не разгонять, я тоже волнуюсь, но чем больше мы будем об этом думать, тем хуже нам самим».

До следующего города было в районе трех часов, Женя умудрилась уснуть, Владимир периодически перекидывался парой слов с Дмитрием, путь был преодолен без проблем, однако, в сам город въехать так просто не получилось. На въезде стоял двухметровый забор с табличкой «Проезда нет!»

Дмитрий посигналил: «Ну и что это?»

Женя открыла глаза: «Приехали?»

Владимир вздохнул: «Ну, типа».

«Эй, вы как тут вообще оказались?» - донесся голос, а автомобиль озарило яркой вспышкой света.

Владимир открыл окно: «Из соседнего города приехали».

«Так нельзя же, запрет!»

«Да нам никто не говорил, а что случилось?»

«Как что? - голос из-за прожектора наконец-то получил свои очертания, ослабив луч. - война».

У всех троих по вискам стучал пульс, сердца колотились так, будто они только что пробежали марафон без подготовки, у Жени по лицу поползли слезы, но она была бесшумна, это была немая боль, тихая и беспощадная. Она уткнулась носом Владимиру в шею, он чувствовал горячие капли, стекающие с ее лица ему на кожу.

Владимир потупил глаза: «Значит, все так и было, я гнал прочь эту мысль, но она оказалась так проста и логична».

Дмитрий замер: «Ты о чем?»

«Когда мы купались в лагере, мы видели вспышку, где-то там, на стороне России, мы подумали, что это была зарница, именно тогда мобильная сеть полностью пропала, похоже, это был первый!»

«П-п-первый?»

«Да, я читал, что отсюда гипотетически можно увидеть ядерный взрыв, если он произойдет в воздухе, значит, ракету сбили наверху, поэтому искривление земли не скрыло от нас взрыв».

«А первый-то почему?»

«Потому что потом всюду начали говорить про землетрясение, а значит, что не достигнув цели, выпустили вторую, которая ударила по земле и распространила волны, теперь понятно, почему они заперли людей по домам, они боятся, что облако может добраться сюда».

«А оно может? Это значит, что это конец? »

«Не знаю я, бл.дь, что ты ко мне пристал?»

«Эй, вы там уснули что ли?» - напомнил о себе голос с улицы.

Владимир крикнул: «Мы из России».

«Да я уж по номерам вижу! Что, с окраины? Или прямо оттуда?»

«Прямо оттуда».

- «Не завидую я вам, ладно, проезжайте, но надолго вы у нас не задержитесь!»

Никто не придал значения этим словам, ворота открылись и машина въехала. Но дальше ее не пустили. Двое в костюмах ОЗК обступили машину и начали елозить по ней какими-то приборами. «Есть!» - крикнул один из них. Ребят попросили покинуть авто и каждого так же проверили устройством, они оказались чисты. Им сказали идти в двухэтажное здание, стоящее в двухстах метрах от ворот. Дмитрий спросил про машину, ему ответили, что утром, возможно, отдадут, он не стал узнавать, почему «возможно», слово «есть» сказало многое о том, на чем они ездили. В здании был импровизированный лагерь, что-то вроде казарм с койками. Внутри доктор измерил им давление, посмотрел язык, спросил о самочувствии, но больше всего его интересовало, где именно ездил их автомобиль. Стало понятно, что они пытаются понять, где может быть зараженный участок. Дмитрий на карте карандашом обвел приблизительную траекторию их поездки. В самом сооружении были в основном не местные, скорее всего, они успели проскочить до того, как установили забор и теперь ждут здесь разрешения на дальнейшую дорогу. Когда их отпустили, показав место для сна, все трое сели на одну кровать.

Женя всхлипнула: «Виталик!»

«Мы ничего не знаем, не думай об этом, эта неизвестность сожрет».

«Может попросить позвонить?»

«Если тут нет сети, откуда она в Москве?»

Дмитрий парировал: «Вообще-то, сеть есть». Он смотрел прямо на свой телефон.

«Читай тогда, что там?» - с замиранием сердца обронил Владимир.

«Все очень странно, я вижу лишь архивные страницы, на которых написано, что была ложная тревога, не учебная, а именно ложная, контакты мои все не в сети, есть два пропущенных в мессенджере от Павла Евгеньевича, новостные ленты не обновляются».

«Архивные, вероятно. Это значит, что их вообще уже нет!»

Женя подняла глаза и посмотрела на Владимира: «Как так?»

Дмитрий пояснил: «Если сервера были там, куда пришелся удар, то всё, что мы называли рунетом просто кануло, оставив лишь цифровые следы в виде архивов на зарубежных сервисах памяти. Всё, закончился интернет!»

«Неудивительно, считай, основной кабель с интернетом сюда уничтожен, чудо, что тянут откуда-то еще, но это чудо со стабильностью на соплях, медленное и тяжелое».

Женя продолжала искать надежду: «Может это все фейк?»

Дмитрий съязвил: «Да какой фейк, всему пришел звездец, что мы будем дальше делать? Как жить?»

«Придется оставаться здесь». - процедил Владимир.

Мимо проходящий постоялец, услыхав эту фразу, покачал головой и прокомментировал: «А тут у нас остаться не получится».

«Как так?»

Постоялец продолжил: «Президент Куззака уже сказал, что максимум, на сколько страна приме, тридцать дней. Не нужны ни документы, ни что-то еще типа виз, но больше они просто не могут, во-первых, местные не будут довольны, во-вторых, бюджет и помощь не резиновые, им самим нужно жить как-то, поэтому оставят они только тех, кто требуется в стране. Будет сформирован специальный список профессий, для обладателей которых правила изменятся в лучшую сторону, всем остальным, цитирую: «Покинуть как можно скорее!»»

Дмитрий выдал идею: «Может тогда просто сесть здесь в тюрьму?»

«А вы местные тюрьмы видели? А отношение там к таким? Лучше уж в лесу прятаться». - ответил неизвестный.

Дмитрий задумался: «Тоже вариант, только не в той части, где мы были».

Ночь была тяжелой. Спать было невозможно, всё помещение усеивали всхлипы, стоны, иногда даже крики. Каждый осознавал и переваривал случившееся. Люди лишились дома, они остались в неведении, живы ли их близкие. Страх будущего выедал голову и отщипывал всякую надежду на что-то хорошее. Владимир пытался думать и транслировать Жене на ушко стоические мысли: «Неведение - это главная проблема, старайся не думать об этом, считай до ста, забивая мысли цифрами. Мы не знаем, как и что там, может не так все плохо. Нужно быть сильными друг для друга, пока мы есть, есть любовь, есть будущее». Это мурлыкание в конечном итоге убаюкало обоих. Среди ночи громко заголосил маленький ребенок, переполошив всех спящих, мать быстро успокоила его, приложив к груди. Никто не сказал ей ни слова. Утро было неприятным для каждого, вместо будильника их разбудил железный прут, которым охранник стучал по кроватям, двигаясь вдоль коек: «Подъем, время просыпаться».

Дмитрий сразу же пошел узнавать про машину. Ее не было у ворот, но глазами он нашел ее там, где была импровизированная парковка. Бампер машины был вырван, на немой вопрос: «Что это?» Ему тут же ответил человек в костюме защиты: «Удалили опасность». Дальше выяснять смысла не было, спасибо, что не разворотили весь автомобиль.

Дмитрий уточнил: «Все остальное целое?»

«Конечно, можете ехать».

Дмитрий открыл дверь и пока он залезал внутрь его снова окликнули: «Про тридцать дней в курсе?»

«К сожалению, да!»

«Советую пораньше выезжать».

«Почему?»

«Все заходят сидеть до упора, потом на границе будет такая давка, что вам и за несколько дней не пробиться».

«Спасибо, логика в этом и правда есть».

«Вам спасибо!»

«Нам?»

«Да, вам, России, я в свое время закончил РИД Российский Институт Дозиметрии, до сих пор считают лучшим вузом этого направления на постсоветском пространстве».

«Ой, ну я-то тут никаким боком».

«Как же никаким? Я когда у вас жил, ко мне относились дружелюбно, а вы, как никак, часть этого общества!»

«Да у нас всякое бывало».

«Знаю, но мне повезло, я рад и благодарен этому».

«Приятно слышать. Доброго дня».

Он завел машину и подогнал ко входу в двухэтажную постройку. Показались Владимир и Женя.

Женя спросила: «Куда теперь?»

Дмитрий предложил: «Давайте доедем до города, перекусим и подумаем».

«А что тут думать? В Паркан!» - отрезал Владимир.

«В Паркан?»

Владимир уточнил: «Первое, что на ум пришло, видел рекламку еще в Москве, видимо, ассоциативно сработало».

«Нет слов». - выдохнул Дмитрий.

«А чего нет-то? Жизнь там подешевле, русских там не шпыняют, природа красивая, культура богатая».

«Да хрен с тобой, даже голосовать смысла не вижу».

«Если есть другие идеи, давай обсудим, нет проблем».

«Давай пока туда, а там уж по ситуации».

Город Уйшик, казалось, вообще не испытывал никаких проблем, всюду спешили по своим делам местные, стояли в пробках автомобили. На въезде Дмитрий посмотрел на экран телефона и констатировал: «Интернета нет, связь присутствует». Владимир глянул на свой и подтвердил: «Да, моя присоединилась к местной вышке».

Для завтрака было выбрана закусочная у дороги, которая так и называлась, внутри никого не было, они заказали одинаковый завтрак, где на каждого пришлось два жаренных яйца и ломтики хрустящего бекона. В закусочной пахло утром, аромат кофе с уличной свежестью охватывал каждый столик. Лучи отражались от гладкой поверхности столика и слепили всех троих. Когда пришло время платить, они подозвали работницу заведения. Она достала свой аппарат и ввела сумму, но едва Владимир достал свою карту, она покачала головой: «Нет, не получится».

«Почему?»

Работница удивилась: «А как? Что у вас там по-вашему?»

«Как что? Рубли».

«А кому эти рубли теперь нужны? Куда их нести? Какой банк вообще обслуживает вашу карту?»

Повисла тишина. И правда, подумал Владимир, а что теперь в сущности представляют из себя их деньги? Как ими пользоваться? Есть ли места, где их примут?

«Извините, других денег у нас нет. Может возьмете наши телефоны?».

Женя добавила: «И часы… - она машинально взяла рукой свое запястье - Где мои часы?»

«Я вас, конечно, понимаю, - перебила работница, - но и вы меня поймите, если я так всех ваших тут кормить буду, мне зарплаты не хватит, поэтому идите и договаривайтесь с администратором».

Администратор оказался добрым пареньком и быстро нашел, что всем троим нужно сделать, чтобы рассчитаться с заведением. Через час должна была приехать машина, ее нужно было разгрузить. Грузовик прибыл вовремя, Женю решили привлечь на кухне, она мыла посуду, пока Владимир и Дмитрий таскали коробки с продуктами. На очередном грузе у Владимира сильно заболела поясница, он замедлил темп.

Дмитрий подгонял: «Ты чего? Чем быстрее закончим, тем быстрее уедем».

«Извини, спина пошла по одному месту!»

«Ну ты развались тут еще» - сказал от он досады, но сам ускорился, потому что понимал, что со спиной шутки плохи. Когда они закончили, администратор не просто позволил им идти, но еще и подкинул денег за выполненную работу. Таким образом, они впервые поработали в новой стране и заимели монет на бензин. Бак автомобиля еще в Яицком городке намекал на то, что скоро ему будет необходимо подкрепиться. На заправке средств хватило, чтобы залить полный и еще половину канистры из багажника про запас. Никто тогда и не подумал о том, что они будут кушать или что им могут понадобиться деньги на что-то другое. Бак был заправлен, машина стояла на обочине трассы, Владимир пытался записать что-то в дневник, лежа на заднем сиденьи и высунув ноги в окно, в голове туманилось, не было ни гнева, ни разочарования, внутри царила пустота и некое ощущение оцепенения, будто время замерло и не двигалось. Женя копалась в своем телефоне, разглядывая фотографии из прошлой жизни, глаза были влажными, но она не плакала. Владимир касался своими пальцами ее руки. Дмитрий стоял у капота и глядел на город, разглядывая ряд странных реклам в духе «Если стрессу хочешь ты выдать знатненькой…Покупай скорее Сомну, хватит все плохое помнить». Какая ерунда, думал он, как низко пал уровень современной рекламы. Ему вспомнилось, как недавно он показывал своей бабушке рекламу автосалона, где женщина в возрасте материлась и поливала грязью конкурентов, бабуля тогда ворчала на то, что эксцентричность погубит культуру, Дмитрий смеялся, а сейчас, видя это «выдать знатненькой…» думал точно так же. Он попытался позвонить и, о чудо, пошел гудок! Через секунду трубку взяла бабушка: «Алло, кто это, Димочка, это ты?»

Дмитрий потерял дар речь, но выдавил: «Да, бабулечка».

«Димочка, ты в порядке? Где ты?»

«Все хорошо, я в безопасности».

Какое-то время они молчали, в трубке были слышны всхлипы старушки.

«Не плачь, пожалуйста, мы живы, это главное».

«Гд. т.» - связь начала портиться.

«Бабуля, мы сейчас в Куззаке».

«Гд?»

Дмитрий прокричал: «В Куззаке!»

На этом моменте связь прервалась. Он еще раз попробовал набрать, потом снова, но безуспешно. Женя, увидев, что Дмитрий с кем-то общается, вышла и попросила тоже попробовать, набрав номер Виталия, она услышала: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Женя выдавила из себя: «Блин», и продолжила - «Ты до кого дозвонился?»

Дмитрий, у которого к этому моменту тоже увлажнились глаза, ответил: «До бабули».

«Как она там?»

«Не знаю, главное, что она жива».

«Это главное, да».

Владимир высунул голову из окна: «Все в порядке?»

«Да, бабуля жива».

«Супер, я правда рад за тебя».

«Спасибо!»

Женя и Дмитрий сели в машину.

Дмитрий повернулся: «Ну что, трогаем?»

«Трогаем».

Новость о живой бабушке приободрила всех троих, это была та самая надежда, которой так не хватало в этой тьме, где они ступали наощупь. Дмитрий тронулся и остатки города вскоре скрылись в зеркале заднего вида.

Женя вставляла и вынимала ремень из замка: «А сколько ехать?»

«Смотря куда».

«А куда мы сейчас?»

Владимир задумался: «Хорошо бы добраться до Отегена, это последний город перед границей с Парканом».

Дмитрий прикусил губу от нервов: «Нужно поспешить, чтобы выехать из страны до того, как на границе будет ад».

«Нам все равно придется где-то ночевать, два дня за рулем без передышки ты не выдержишь».

Под вечер они въехали в какое-то поселение, денег ни на что не было, спать в машине желания не имелось, как и тратить бензин на обогрев, поэтому они нашли местный вокзал, который был почти битком набит беженцами. На самом вокзале ходили работники и за минимальную плату предлагали разместиться в старых вагонах, которые в ближайшее время не планировалось эксплуатировать. Были и купе, и плацкартные места и даже постельное белье с чаем. Некоторые, кто смог раздобыть местную наличку, соглашались и их через черный вход уводили на железнодорожные пути. На вокзале было достаточно холодно, все кутались в дополнительный слой одежды. Когда Женя уснула, она во сне стучала зубами так, что можно было слышать щелчки в любом из углов зала ожидания. Троица расположилась так, что и Дмитрий и Женя спали на плечах у Владимира, а последний не знал, куда деть голову, и то закидывал ее назад, но так быстро сушилось горло, то подставлял кулак в виде подушки, так моментально затекала рука. Не имея удобного положения для сна, Владимир бегал глазами вокруг, ища, куда прибиться, взгляд пал на газету, лежащую на пустующем кресле. Прищурившись, можно было прочитать: «Пять признаков того, что вам пора к врачу», дальше разобрать было труднее, но, кажется, в первом было написано: «Неизвестные звонки или СМС». Когда стрелка часов пробила полночь, а в зале приглушили свет, так, что едва было видно, человек ли идет или просто большая тень. Внезапно над троицей возник мужчина и спросил: «Чего здесь мерзните? Давайте ко мне».

Дмитрий даже глаза не открыл, подумав, что обращаются явно не к ним. Владимир с Женей напряглись. Женя посмотрела в лицо незнакомцу: «Доброй ночи, вы кто?»

«Я здесь друзей ждал, они должны были приехать на поезде, а поезд задержали, я уже шел к выходу, когда увидел вас, мне стало жалко и я решил предложить вам помощь».

Владимир с Женей переглянулись: «Как-то боязно».

«Мне тоже, я подошел только потому что у вас девушка и ей очень холодно, если бы не она, ни в жизнь бы не пригласил».

Владимиру эта мысль не очень понравилась, но выхода не было, он понимал, что Женя прозябла и если она заболеет, это осложнит дальнейший путь, поэтому он вопросительно посмотрел на Женю, Женя кивнула: «Хорошо, а далеко ехать?»

«Да тут не больше получаса, у меня частный дом».

Они разбудили Дмитрия, который уже успел снова заснуть, взяли свои пожитки вышли из вокзала.

Владимир обратился Дмитрию: «На твоей поедем?»

«Лучше сэкономить бензин».

Женя решила понаглеть: «А Вы нас завтра сможете довезти обратно?»

«Конечно смогу, мне как раз на вокзал надо будет утром».

Женя шепнула Владимиру: «Если это маньяк, отдадим ему Диму».

Владимир подмигнул в ответ. Они сели в машину и тронулись.

«Меня Руслан зовут».

Все трое представились, а он продолжил: «У меня в Москве магазин был, теперь даже не знаю, осталось ли там что-то, вы случайно не оттуда?»

Женя услышав название родного города: «Оттуда».

«Сочувствую вам, потерять дом - это тяжело, я вот магазин потерял и то весь на нервах, не знаю, как теперь семью кормить».

Владимир поинтересовался: «А почему магазин был там, а не здесь?»

«Я продавал продукты из Куззака, тут такие каждый продает, там это почти зарубежный товар».

Дмитрий облизнулся, вспомнив о голоде: «Что-нибудь съестное?»

«Да, местные специи, иногда готовые блюда, фрукты, овощи».

«А теперь что планируете делать?»

«Пока не знаю, вот планировал отвлечься, друзей пригласил, а у них что-то с поездом, утром только приедут».

Они подъехали к недостроенному дому, точнее, к дому что-то пристраивалось, поэтому он так выглядел. Света в окнах не было, на улице тоже. Машина заехала в темный двор, Руслан вышел закрывать ворота.

Владимир уточнил: «Собаки нет?»

«Нет, собаку не держим, проходите». Он показал на крыльцо. Новый знакомый принес матрасы на террасу и положил их на пол: «Вот здесь спать будете, там в доме родственники мои, они уже спят, поэтому, потише, пожалуйста».

«Хорошо».

«Кушать хотите?»

Дмитрий облизнулся: «Не откажемся».

Руслан удалился в дом и через пару минут вынес различных булок, с маком, с корицей, просто сладкие, видно было, что он от души пытается угодить гостям: «Чаю?»

«Если есть возможность, можно и чаю» - ответил Дмитрий. В этот момент он уже запихивал плетенку с маком за щеку. Женя держала в руке булочку и разглядывала комнату, все выглядело довольно бедно, старые обои, которые под потолком начинали отслаиваться, вещи, разбросанные по углам, ведра с яблоками, похоже, с огорода за домом, старая газовая плита, работавшая на баллонах, у которой крутился Руслан, ставил чайник. Но ни грязи, ни опасности помещение не излучало, скорее наоборот, была атмосфера семейности и дружелюбия. Когда вода вскипела, он сказал: «Ах, да, забыл сказать, мы пока дом перестраиваем, поэтому туалет у нас по-старинке, на улице».

Владимир тут же попросил показать, в какой именно стороне и отправился на разведку. В конце огорода, почти у забора соседей стояла типичная кабинка, которую он помнил с самого детства, такие были и на даче, и в деревне. Внутри была ступенька, никаких удобств, в духе ободка, если нужно было сходить по-большому, приходилось учиться позе орла. Справив нужду, Владимир пулей выскочил из этого деревянного гробика с мыслями о том, что будет прекрасно отложить любой прием пищи, находясь в этих владениях. По пути он зацепился взглядом за клумбу с цветами, такую обычно рассаживают мамы или бабушки, это отличительная особенность огородов людей в возрасте, всегда есть клумба, на которой каждый пожилой человек в силу своих возможностей пытается навести цветочную красоту. Владимир остановился, рассматривая цветы. Что это? Желание показать, что люди еще на что-то способы? Желание быть полезным хотя бы цветам? Это такое хобби, придуманное во времена, когда такого слова вовсе не существовало? А может цветы воспринимаются единственными существами, которые никогда от тебя не уйдут? В свете луны можно было различить герберы, такие когда-то любила одноклассница, за которой он бегал в школьные годы. Воздух пропитался ароматом клумб, запахи уносили в воспоминания, внезапно, кто-то мяукнул сбоку, это был черный кот, от которого видны были только его глазенки, Владимир резко обернулся, чтобы найти источник мяука, это ошарашило и самого самого кота, который бросился в сторону дома. Владимир выдохнул и побрел обратно. В свете луны, с внутренней стороны здания можно было увидеть флаг помещенный во флагшток. Черный круг на белом фоне, внутри которого что-то было написано. Когда он зашел, хлопнув чуть слышно дверью, никто и ухом не повел. Он лег посередине, повернулся к Жене и едва закрыв глаза, услышал скрип соседней двери, ведущей в дом. Свет в комнате из которой она открывалась, отсутствовал, но по лунному освещению можно было определить, что это мужчина. Он аккуратно зашел и бесшумно прикрыл за собой дверь. Сначала он стоял и просто смотрел на них троих, Владимир видел это сквозь прищуренные глаза. Потом силуэт приподнял стул, стоявший у окна и поставил поближе к матрасам, пошерудил рукой по штанам и неспешно сел. В полумраке зажглась сигарета, на секунду осветив лицо, это был Руслан. Он пускал клубы дыма в их направлении, быстро делая тяги одну за другой. Можно было слышать, как он выпускает изо рта дым. Владимир не знал, что делать, кто этот Руслан? Какого черта тут вообще происходит? Ему вспомнилась сцена из книги, которая называется «L’attrape-Coeur», в которой главный герой попал в такую же ситуацию, двусмысленную, но, как оказалось, он неправильно воспринял момент, вдруг здесь нечто подобное? В любом случае, нужно было действовать, но как? Закричать? В доме спали дети, родители… А есть ли они там вообще? Что тогда? Прямо спросить, что он здесь делает? Ничего лучше не придумав, Владимир как бы невзначай резко повернулся с боку и лег на спину, попутно локтем руки крепко ударив Дмитрия куда-то между ребер.

«Ай, - вскрикнул он и резко сел на матрасе. - Ты чего творишь?»

Владимир не подал виду и продолжил наблюдать за Русланом, который моментально встал и направился к выходу, сделав вид, что и не сидел здесь вовсе, увидев, что Дмитрий на него смотрит, Руслан спросил: «Вы чего не спите?»

«Да что-то ударило меня».

«Приснилось, наверное».

Владимир открывал глаза: «Что тут у вас?»

Дмитрий прошептал: «Да ты похоже пинаешься во сне!»

«Извини».

Проснулась Женя: «Спать будем нет?»

«Ложитесь давайте, я пошел», - бросил Руслан.

Все снова улеглись, Владимир решил не спать, сначала он дождался, пока Руслан из туалета пройдет обратно в дом, а потом решил больше не смыкать глаз, мало ли что еще может выкинуть их так называемый помощник.

Утром Руслан вошел специально хлопнув дверью: «Доброе утро, пора ехать». Владимир встал первым, потому что так и не уснул: «На вокзал? Доброе».

«Да, только давайте сначала в столовую заедем».

Дмитрий протер глаза: «А у нас денег нет».

«Да я угощу, вы же мои гости».

Вчетвером через полчаса они подъехали к какому-то старому советскому зданию, на вид оно не было похоже на столовую, но когда подошли поближе, вывеска на местном языке с часами работы все же присутствовала. Столовая располагалась на втором этаже, не было ни стульев, ни столов, были толстые ковры, в центре которых были деревянные поддоны, на которые ставили тарелки с едой.

«Присаживайтесь! - сказал Руслан и указал на один из ковров рукой. - А я пока пойду сделаю заказ».

Заказы делались в широком окне, в котором можно было увидеть печь, огромный котел и мужчину-повара. Подойдя к кулинарному шефу, Руслан начал говорить на местном языке, иногда странно посматривая на троих, если точнее, посматривал он на Женю, больше всех задерживая на ней взгляд. Они оба посмеивались и Женя начала ловить на себе и взгляд повара тоже. Все трое чувствовали, что может случиться что-то плохое, но никто из них не понимал, что именно. Владимир не стал говорить о том, что случилось ночью, но решил подстелить соломку: «Ребята, пожалуйста, давайте откажемся от еды и не будем ничего есть».

Дмитрий удивился: «Да как не будем? Есть-то хочется».

Женя поддержала Владимира: «Хочется, но если честно, страшновато! У меня странное предчувствие, даже мурашки по коже пошли».

Владимир нервно теребил край ковра: «Если играть по крупному, давайте разделим то, что будет на столе».

«Как это?»

«Каждый будет есть только одно блюдо или одну единицу, например, ты будешь есть только хлеб, Женя будет есть только суп, я буду только пить компот».

Женя посмотрела в сторону кухни: «А если нам просто принесут одну кастрюлю?»

«Тогда один из нас должен отказаться от приема пищи».

«В прошлый раз твоя интуиция нас не подвела, в этот и моя бьет тревогу, давайте я ничего не буду есть» - согласилась Женя.

Владимир отказался: «Нет, это должен быть я или Дмитрий, если мы оба выйдем из строя, с тобой могут сделать что угодно».

Дмитрий вздохнул: «Хорошо, давайте я!»

Через секунду появился Руслан, он принес поднос, на котором стоял чан с супом, ломтики хлеба и какой-то кувшин с молочным питьевым продуктом, наверняка, местного производства.

Руслан улыбнулся: «Кушайте, пожалуйста».

Владимир только сейчас понял, что совершил ошибку, если допустить, что Руслан что-то задумал, то нужно было просто есть то, что ест он, избегая тем самым потенциальную опасность. Руслан налил себе молочный напиток из кувшина и стал наблюдать за своими гостями попивая из кружки. Владимир тут же сказал, что кушать ему особо не хочется, Дмитрий воздержался от супа, сославшись на то, что он в таком виде еду плохо переваривает, а Женя налила себе тарелочку, зачерпнула ложкой и поднесла к губам, глядя на Руслана. Руслан явно не был дураком, он быстро осознал, что именно провернула троица и что его в чем-то подозревают. Он залпом выпил остаток напитка, поставил на поднос и поднялся: «Извините, мне срочно нужно уйти».

Владимир посмотрел на него: «А как же вокзал?»

«Вокзал? Какой вокзал? Ааа, вокзал... Появились дела, у нас тут ходит транспорт, вот, держите» - он вытащил мелочь из кармана, кинул на стол и почти бегом вылетел из столовой.

Дмитрий почесал подбородок: «Нихрена себе». Он уже было начал вставать, когда Владимир надавил ему рукой на плечо: «Нет смысла, что ты ему скажешь? Что предъявишь?»

Женя скрутила мякиш хлеба в горошину: «Давайте хотя бы у повара спросим, он же готовил».

Они подошли к окошку с кастрюлей супа: «Что в супе?»

Повар мотал головой и говорил что-то на своем, не понимая или делая вид, что не понимал. Диалог с ним не строился, в конце концов Дмитрий сказал: «Надо хотя бы в полицию заявить», - и когда они направились к выходу, повар рявкнул: «Молчать - значит жить. Кто вам верить? Кто ты?»

Отвечать ему никто не решился, на улице первым заговорил Дмитрий: «Интересно, где здесь ближайшее отделение?»

Владимир положил руку на лоб: «Мы туда не идем».

«Как это?»

«А кто мы здесь? Подумай хорошенько, прежде, чем пойти куда-то. Откуда мы? Они местные, их будут покрывать местные, у нас… у нас вполне вероятно даже паспорта больше не имеют никакой валидности, мы бесправные тени, которые могут лавировать среди других и надеяться на то, что с ними ничего не случится».

Женя затряслась: «И что нам теперь просто молчать и забыть про это?»

«А что ты хочешь предъявить? Повар уже наверняка вылизал и кастрюлю для супа, нас там не было, он нас не видел, даже если там где-то на углу стоит камера, максимум, что мы докажем, что местный любезно нас пригласил поесть, оплатил счет, а мы выдумали эту историю ради непонятно чего».

Дмитрий сделал обиженное лицо: «Да это из-за тебя мы здесь, из-за тебя мы стали бесправными и чужими».

«А лучше родными, но мертвыми?»

Женя помрачнела: «Успокойтесь, пожалуйста, нам нужно держаться вместе».

Владимир произнес на выдохе: «Раз-два-три-четыре-пять».

Дмитрий успокоился: «Ладно, может ты и прав, может это лишь добавит проблем, просто бесит, прямо под носом».

«Понимаю и если бы верил хотя бы толику в возможность иного исхода, первым бы искал отделение».

«А маньяк-то ничего, добрый, даже на дорожку денег оставил».

«Ночью он принюхивался».

«Принюхивался?»

«Расскажу по дороге, кажется, я забыл там ключ, подождите меня здесь».

Женя покосилась на здание из которого они вышли: «Какой ключ?»

На вопрос Владимир не ответил, он открыл дверь и скрылся. Женя и Дмитрий переглянулись. Через две минуты Владимир вышел.

«И что ты там делал?»

«Оставил честный отзыв».

Женя спросила: «Он жив?»

«А чего ему будет, я его даже не видел. Ладно, в какую нам там сторону?»

«Мы здесь первый раз, как и ты».

Владимир поздоровался с прохожим и узнал, что на 91 автобусе можно доехать до самого вокзала, где стоял их автомобиль. Загрузившись и заняв стоячие места в самом хвосте, Дмитрий решил прояснить: «Так что на счет принюхивания?»

«Ночью Руслан выходил на террасу и сидел рядом с нами».

«Сидел? В смысле? Он же в туалет выходил».

«Я вернулся из толчка и не успел уснуть, он вошел, взял стул, сел рядом с нами, закурил и смотрел на нас, теперь мне думается, что смотрел он больше на Женю».

«И ты ничего не сделал?»

«Сделал, я пнул тебя локтем специально, чтобы вызвать незапланированную реакцию».

Женя вступила в диалог: «А спросить Руслана о том, что он здесь делает, ты не решился?»

«Достаточно было того, что я не спал всю ночь и бдел за вами. А так, что можно было сделать? Мы были в чужом доме, я не до конца понимал, что вообще происходит. Картинка сложилась полностью только в столовой, но и там были сомнения, поэтому я решил проверить теорию».

Дмитрий приложился носом к стеклу: «Фига ты теоретик, в следующий раз держи в курсе, он мог бы взять топор и просто порубить нас».

«Мог бы, кто-то бы вероятно даже выжил, потому в сущности, плохой исход был одинаков, еще раз повторюсь - я не спал ночью, я следил».

«И на том спасибо, но в следующий раз…»

«Сплюнь! Какой еще следующий раз!»

Автобус подъехал к вокзалу, автомобиль, брошенный на парковке, ждал своего хозяина. Под дворником был листок, на котором было накарябано «Проваливайте не оглядываясь».

Дмитрий взял листок: «Интересно, это наш спаситель или просто кто-то из местных?»

Владимир вырвал листок: чтоб посмотреть: «Это мы уже вряд ли узнаем, задерживаться здесь точно не стоит».

Дмитрий попытался завести машину, но она отказывалась.

«Вот блин, - выругался он, - Придется толкать».

Владимир с Женей явно были не той силой, которая могла бы растолкать автомобиль, в какой-то момент Дмитрий и сам вылез с водительского кресла и держа за дверь машину присоединился к этой процессии. Бестолку, втроем они смогли сдвинуть транспорт, но скорости не хватало, чтобы авто завелось. На счастье, около вокзала тусовалась группа подростков, 5-6 человек, которые играли в какую-то игру с киданием монеты об стенку, увидев, что ребятам нужна помощь, они облепили железного коня и общих усилий сразу хватило на то, чтобы через пару метров автомобиль заревел.

Владимир поблагодарил ребят.

Один из подростков, очевидно, лидер, отвечающий за всех остальных, ответил: «Не за что, а вы из России?»

Дмитрий поддакнул: «Да, вон флаг на номерах».

«Да у нас много кто на русских номерах катается, у нас такса нулевая по стране, поэтому тачки стягивают со всех ближайших стран».

«Ого, повезло, мы из Москвы едем».

Подросток провел пальцем по капоту: «Жаль, что так вышло, послушайте, мы видели, как вам под дворник запихивали листок и вряд ли там комплименты, не все здесь такие, многие хотят жить в мире и всё, что им нужно - дружба и спокойствие!»

Дмитрий улыбнулся: «Слова не мальчика, но мужа».

Не было понятно, правильно ли подросток интерпретировал эту фразу, но именно после нее он кивнул остальным головой и они побрели к стене вокзала, чтобы продолжить играть в монетки.

Владимир опустил им в след: «Еще раз спасибо за помощь!»

Подростки крикнули: «Не за что».

Машина снова была в дороге.

«Поразительно, как буквально за одни день можно проходить путь от ненависти до любви».

Дмитрий посмотрел на него в зеркало: «Ты о чем?»

«Утром и до момента с запиской включительно здесь все казалось таким враждебным, не чужим, а именно источающим опасность, а эти подростки привнесли, не знаю, любовь?»

Женя нарисовала сердечко на стекле: «Так и работает голова у людей, важно знать, видеть и ощущать, что люди все разные, а мы часто гребем всех под одну гребенку».

Дмитрий согласился: «Это да, тот парень, что мне оторвал багажник на въезде через ворота, был очень дружелюбным».

«Я не только о местных, я в целом о человеческой природе, которая катает нас на эмоциональных качелях оценочных суждений, Сегодня нам не нравится, завтра мы в восторге и это дело каких-то часов, а то и минут».

Женя стерла рисунок рукавом: «Тогда может не стоит судить по одному-двум людям всех подряд?»

«Не стоит, конечно, но по другому просто не получается, поэтому я и удивлен своим ощущениям».

Дмитрий улыбнулся: «Хорошие люди есть везде».

Женя повторила: «Везде…»

Выехав на трассу, на большом табло, висящем прямо над асфальтом, было большое предупреждение о том, что мобильная связь работает с перебоями и что информацию лучше получать из телевизора или радио на волне 50.2, Дмитрий попытался его настроить в машине, но безуспешно: «Блин, находу это сделать еще сложнее». Он остановился, не глуша мотор, и начал крутить всякие ручки в попытках понять, как оно работает. Наконец, он поймал нужную волну. По радио рассказали, что жителей Яицкого Городка будут переселять в ближайшие районы, подальше от границы, что местные будут обеспечены всем необходимым, информация дублировалась на русский потому что приграничные города были двуязычными даже больше, чем вся страна в целом, где еще можно было встретить кого-то, кто не знает русский язык совсем. Про Россию ничего не сообщалось, упоминали, что пограничный переезд поставлен на особые условия, но не было ясно, это из-за опасности радиационного заражения или из-за полчища беженцев, которые, вполне вероятно, уже пытались штурмом взять проход и попасть в более безопасное место. Дальше слушать не было смысла, пошли новости или что-то похожее, но уже без дополнительного перевода на русский. К позднему вечеру вдалеке наконец-то замаячили огни города Отеген, надо сказать, что поселения по стране были серьезно рассредоточены, можно было часами ехать по степям и не видеть ни огонька в дали, посему команда встретила фонари в дали с воодушевлением и хлопками.

Город был маленьким, с населением не больше десяти тысяч человек, а судя по размерам может и того меньше. Улицы были полны людей славянской внешности.

Дмитрий прокомментировал увиденное: «Похоже, не только мы собираемся в Паркан».

«Никто и не думал, что будет просто, но это точно лучше, чем за два дня до истечения месяца».

Женя положила руку на живот: «Нам бы покушать…»

Дмитрий предложил: «Может попробуем спросить у кого-то из своих?». Он высунулся и обратился к первому попавшемуся на дороге путнику: «Извините, у Вас не будет немножко еды?»

Путник вывалил: «Донт спик рашн!»

Дмитрий залез обратно: «Да уж, по твоему акценту видно, как ты не донт спик».

Но не все было так плохо, пока они прожигали бензин по улочкам маленького города, они заехали на местную площадь, на которой толпилось много людей.

Женя полюбопытствовала: «Там что-то раздают? Или сегодня какой-то праздник?»

«Не знаю, пойдем, глянем».

Дмитрий отказался: «Я пожалуй останусь в машине, чтобы не глушить».

«Ты теперь всегда будешь в ней сидеть? Ты же понимаешь, что рано или поздно придется повернуть ключ?»

«Понимаю, но не сейчас».

Женя и Владимир начали просачиваться сквозь толпу, народу и правда было очень много, кто-то пытался протиснуться к месту действа, кто же наоборот уже отходил, держа в руках какой-то пакет.

Женя старалась идти плотно прижимаясь к Владимиру: «Может, акция?»

Владимир сжал ее руку: чтоб не потеряться: «Может и акция».

Женя вопросительно посмотрела на руку и на него.

«На всякий!».

Когда получилось подойти к точке притяжения, оказалось, что там стоял большой полукруглый стол, за которым стояло несколько русских девушек, они раздавали пакеты всем желающим, Как можно было понять, желали абсолютно все, в толпе можно было заметить даже местных, которым так же без проблем давали секретный свиток.

Владимир спросил у одного из рядом стоящих: «А что там?»

Парень ответил: «Еда и питье».

Оказалось, что новоиспеченные беженцы организовали на границе раздачу гуманитарной помощи своим уцелевшим согражданам, кто конкретно спонсировал это мероприятие было не так уж и важно, главное, что оставшиеся без денег, без, возможно, страны, люди могли покушать перед тем, как выдвигаться в направлении Паркана.

Владимир и Женя смогли взять по пакету, где-то сбоку произошла давка и даже были пострадавшие, но они отделались ссадинами. Волна, пошатнувшая толпу, едва не разлучила их, но руки крепко держали друг друга. Женя подумала, как сильно картина была похожа на ту, из старых видео, где люди толпились за бесплатной едой, одеждой, да чем угодно, но здесь действительно стоял вопрос жизни и смерти. Они принесли два пакета в машину, наборы внутри были одинаковы - Булочка, пара йогуртов, яблоко, контейнер с макаронами и котлетой и бутылка воды. Дмитрий, увидев это, сказал сидеть и ждать в машине и тоже пошел пробиваться сквозь желающих покушать. Когда он был в шаге от стола с заветной раздачей, женщина сбоку закричала: «Посмотрите, что нам тут дают, они хотят нас отравить!» И подняла к верху пластиковую коробку с макаронами. На первый взгляд, в ней не было ничего особенного, но быстро нашлись те, кто тоже не был доволен и часть толпы завозмущалась. Другие же наоборот корили тех, кому что-то не нравилось, указывая на то, что вообще-то это бесплатно и вам тут никто ничем не обязан. Слово за слово, завязалась массовая драка, в которой Дмитрию в какой-то момент прилетело по уху, его толкнули и он ползком двигался сквозь чужие ноги в сторону авто, попутно снизу он прихватил лежащий пакет, решив что раз лежит, то вряд ли кому-то нужен. Девушки за прилавком успокаивали народ и это им удалось ровно тогда, когда откуда-то с задней стороны не подошла женщина с мегафоном в руке и не сказала, что сюда уже едет полиция, эти слова резко отрезвели всех участников Отегенского побоища, появилось даже некоторое подобие очереди и раздача продолжилась, будто ничего и не было. Дмитрию удалось наконец встать и он трусцой рванул к спасательной крепости на колесах.

«Вот это я сходил за хлебушком».

Владимир и Женя, наблюдавшие за всем этим из окна, спросили: «Тебе тоже досталось?»

Дмитрий продемонстрировал красное ухо: «Случайно кто-то залепил, в целом, нормально, даже с пакетом вернулся».

«А из-за чего началось-то?»

«Точно не знаю, кому-то не понравились макароны».

«Так бесплатно же».

«У кого-то и к такому есть свои требования, не знаю, как только по мегафону сказал о том, что едет полиция, все тут же стали шелковые».

«Надо тогда отъехать подальше».

Дмитрий доставал булочку: «Зачем?»

«Если у них органы так же на мероприятиях работают, как у нас, то тащить могут в итоге кого угодно, будь то просто прохожие или… внимание… трое странных людей в машине, которые сидели недалеко от места происшествия и могли в теории быть координаторами беспорядка».

«А это не паранойя?»

«Это полезное предвосхищение негативного сценария».

«Ты иногда такую фигню несешь, но почему-то она срабатывает».

Он тронулся и припарковался в квартале от площади.

Дмитрий попросил Владимира: «Прикрой окно».

«А, да, похоже, осень и до сюда начинать доставать».

Женя жуя что-то из пакета: «Хорошо, что Паркан находится еще южнее».

Дмитрий вздохнул: «Я до сих пор не понимаю, как именно мы пришли к выводу, что нам нужно именно туда».

«Очень просто - у нас из ресурсов только бензин, которого хватит до туда. Ни денег, ни билетов на самолет нет, кстати, они вообще летают?»

Дмитрий ухмыльнулся: «Как все удачно складывается в ваш план, я так понимаю, поедем утром?»

«Не знаю, решайте сами», - бросил Владимир.

Женя думала вслух: «А что, я бы и сейчас могла, чем быстрее пересечем границу, тем быстрее выдохнем, уж там-то всяко полегче будет».

Дмитрий сарказмировал: ««Паркан» «Полегче», похоже, я теряю связь с реальностью».

«Не теряйся, погнали!»

Через полчаса автомобиль уже стоял в длиннющей пробке, тянувшейся за горизонт.

«Блин, надо было хотя бы воды взять».

«Если бы , да кабы».

В час машина преодолевала метров тридцать не больше. Мимо периодически по встречке проносились фуры, которые вклинивались в общую очередь. Это были водители из Паркана, которые явно не ожидали наплыва гостей в их страну в таком количестве. Они весело смотрели на легковые автомобили и пешеходов, не испытывая никакого негатива.

Владимир подметил: «Странное у них поведение, будто они под чем-то».

«Почему?»

«А ты посмотри на их лица, они улыбаются, словно у них совсем нет проблем».

Женя парировала: «А они обязательно должны быть?»

«Ну, смотри, ты везешь груз в соседнюю страну или возвращаешься с грузом в свою, не соль важно, на границе резко появляются многокилометровые пробки, которые превратятся в часы, а может и в дни ожидания, твоя семья тебя не увидит вовремя, товар может испортиться, я уже не говорю о том, что за рулем стоять столько времени не самое большое удовольствие».

Женя почесала кончик носа: «Может южный менталитет такой?Палако и все такое».

Дмитрий удивился: «Какое еще палако?»

Женя пояснила: «Палако это стиль жизни сербов, когда всем на всё пофиг, они отдыхают и не парятся, делая все неспеша».

«Где ты только такие слова достаешь».

«Смотрела когда-то американца, которого зовут Джо Пич, вот он рассказывал о том, как ему было непривычно столкнуться с таким ритмом жизни».

Владимир встрял в диалог: «Да какое тут палако, даже самый спокойный серб бы не выдержал подобного издевательства, а тут лица не просто нейтральные, они полностью довольные, в другом мире эти водители уже начали бы что-то делать».

«Например?»

«Не знаю, преградили бы фурой дорогу и не давали бы проехать беженцам или пустили бы слух по пробке, что граница закрыта, или, например, говорили бы, что русским отказывают во въезде, много чего можно было бы придумать, вместо веселого лица».

Одна из фур со встречи поравнялась с их машиной и водитель попросил опустить стекло Дмитрия. Дмитрий послушался и приоткрыл. В салон что-то прилетело, струхнувшие немного пассажиры быстро успокоились, когда Дмитрий достал из-под сиденья бутылку воды.

Владимир охнул: «Вау, это было неожиданно».

Дмитрий махнул рукой в знак благодарности, водитель фуры подмигнул улыбаясь и вдавил педаль, скрывшись по встречной полосе.

Женя улыбнулась: «Видишь, просто местный характер».

В машине было невыносимо скучно, усталость распространялась по телу, приходилось периодически по очереди выходить на свежий воздух и делать разминку. Даже Дмитрий мог себе это позволить, автомобили или тащились со скоростью пешехода, или и вовсе стояли на месте. Вокруг ничего не было, когда стемнело, казалось, что это нескончаемая световая линия, тянущаяся куда-то вдаль и пустота, которая караулит тебя по бокам, в надежда схватить, пока никто не видит. Дмитрий глотнул водички из бутылки и выбрался размяться, наклон влево, наклон вправо, попрыгал на месте, внезапно что-то странное начало посещать его сознание, усталость сменилась на легкое чувство радости и наполненности, он встал у обочины и начал писать. Здесь все так делали, никаких туалетов или иных удобств не было. Он вглядывался во тьму, но видел в ней не опасность, а колыбель спокойствия. Что нам эта тьма? Думал он, где-то есть вещи и пострашнее, а здесь, здесь просто отсутствие света. Погода была неприятная, дул порывами ветер, никаких летних вайбов уже не витало, но Дмитрия это не смущало, в эту секунду он наслаждался моментом, подобно великим стоикам. Залезая обратно в машину он сказал: «Красота-то какая, почти романтика».

Владимир покосился на него: «Ты точно снаружи был?»

«Мы стоим посреди ничего, в огнях от других машин, дует ветер, но он не преграда, бросает в дрожь от холода, но он нам не враг, мы двигаемся к цели и в этот момент мы едины, как механизм часов».

Женя посмотрела во тьму из окна: «Поразительно, там в воздухе что-то распылили, пока я не выходила? Пойду тогда тоже за настроением» . С этими словами она вылезла из тачки.

«Ты здоров вообще? Какой-то беспричинный прилив радости».

«Такое не выбираешь».

«Согласен, просто тяжело себе представить, где я нахожу что-то позитивное сидя здесь».

«Назовем это фаталистический оптимизм».

«О, уже и термин подобрал!»

«Слышал где-то, там рассказывали о том, что если на весь мир смотреть позитивно, мир станет позитивным».

«А фатализм?»

«А тут игра слов, все используют это слово как неизбежность негативного но стоит добавить к нему оптимизм и получится прямо противоположное».

«Хитро, но верится с трудом».

Прошло не больше минуты, как Женя залезла обратно: «Господи, какой там кошмар, вылезаешь, тьма вокруг, холодно, одиноко, попрыгать и бежать обратно - больше вариантов нет».

Владимир уточнил: «Так ты попрыгала?»

«Да, это единственное, ради чего вообще стоит покидать авто, у обочины вообще труп животного валяется, то ли лося, то ли оленя, не разберешь».

Владимир скорчил гримасу ужаса: «Возможно, тут есть какие-нибудь койоты».

Женя, испугалась: «Койоты?»

Дмитрий фыркнул: «Да не парься, они людей не едят, особенно, если от стада никто не отстал».

Настроение у Владимира и Жени портилось с каждым часом, спокойствие и умиротворение сохранял только Дмитрий. Иногда он даже напевал себе под нос что-то вроде «Пума, Олимпийка, та-та-та-та-та-тапки Вэнс» и мечтательно поглядывал в никуда за боковым стеклом.

Владимир теребил в руках пакет: «Есть вероятность, что нам придется идти пешком».

«А машина?»

«Возможно, ее можно оставить где-то здесь и вернуться за ней, когда пробка рассосется, типа через несколько дней».

Дмитрий скептически отнесся к идее: «Не знаю, думаешь, это хорошая идея? С другой стороны, почему бы и нет, приключения продолжаются». Он подмигнул в зеркало заднего вида.

Женя тоже не была в восторге: «А это точно хорошая идея - оставлять авто, при условии, что мы по ту сторону даже жилье снять не сможем?»

«А если мы по эту сторону застрянем здесь на несколько дней? У нас ни еды, ни воды».

Дмитрий допил остатки воды из бутылки: «Да, даже водичка закончилась, но ее, наверное, можно попросить у водителей фур. Кстати, а вам не кажется, что кто-то должен пойти посмотреть, где эта пробка вообще заканчивается?»

«Чтобы что?»

«Чтобы понять, сколько нам вообще придется идти».

Женя спросила: «Ты хочешь, чтоб мы дошли до пункта, а потом развернулись и шли обратно? Я не смогу».

Владимир согласился: «Я тоже не уверен, что мне хватит сил».

«Давайте тогда поступим так, я продолжу стоять в очереди, а вы, если не вернетесь через 2 часа, это будет означать, что вы уже у пункта».

«А если мы за два часа не дойдем еще, тогда что?»

«Не делай мозги, идите, все будет хорошо».

В этот момент Жене и Владимиру стало понятно, что Дмитрий решил подтолкнуть их к выходу из тоннеля.

«Мы будем ждать тебя».

«Знаю, поэтому и не переживаю».

Женя протянула: «С тобой точно все будет в порядке?»

«Конечно, я себя давно так хорошо не чувствовал».

Владимир подчеркнул: «Это и пугает, ты какой-то больно веселый!»

Женя добавила: «Да, ты какой-то странный в последние часы».

«Чего странного? Я просто наслаждаюсь жизнью, с бабушкой все в порядке, вы живы, я цел, мы далеко от взрыва, ловлю момент».

«Ох, не нравится мне это».

«Идите уже, много шума из ничего, встретимся по ту сторону».

Владимир пожал руку Дмитрия, Женя обняла его. Они взяли вещи и сделали шаг вперед от машины, оглянулись, Дмитрий сидел за рулем и улыбался им сквозь лобовое стекло, махая рукой. Они помахали в ответ и скрылись за автомобилями.

Пешком они начали пробираться сквозь автомобильные ряды. Было очень холодно, но скорость их ходьбы компенсировала температуру воздуха. По обочине иногда было не пройти, приходилось выходить на встречную полосу, по которой то и дело проносились фуры. Нужно было выбегать из своего ряда на проезжую часть, ту, где периодически кто-то действительно ехал, оббегать участок, где не пройти, и снова встраиваться в свой ряд. Иногда мимо шли и бежали другие люди, тоже понявшие, что на автомобиле далеко не уедешь. Увидев машину с московскими номерами, Женя постучала в окно и спросила, нет ли у них бутылки водички. На счастье в машине была семейная пара с детьми, которые с удовольствием поделились запасом ценной жидкости. Женя поблагодарила и пожелала им скорейшего пересечения границы. Силы быстро кончались, получилось так, что в моменты эмоциональной опустошенности то Владимир тащил Женю, то Женя тащила его. «Мы должны это сделать! - говорил один из них - Мы уже слишком многое пережили, чтобы сдаться». Брал за руку и тянул, изредка переходя на бег, но быстро переходил на скоростной шаг, ибо сил никаких уже не было. Это была опасная игра, изнуряющая как психологически, так и физически. Игра, ставкой в которой была жизнь. Когда счет времени был уже потерян, их тела двигались в автономном режиме, не было эмоций, ни грусти, ни злости, организм понял, что сейчас всю мощь нужно бросить на перемещение, потому топил всё, что можно было превратить в энергию, холод перестал ощущаться, глаза перестали слипаться, можно было охарактеризовать это движением в анабиозе. Не было никаких других дел у организма, всё, кроме устремления к границе, было полностью отключено. На горизонте показались огни, были они слишком широко раскинуты, чтобы принимать это за продолжение дороги, нет, это точно стояли здания пограничников. Этот свет, словно надежда, пробудил от анабиоза, забилось учащенно сердце, нахлынули эмоции, Женя и Владимир смотрели в даль на достижимую черту, за которой их ждет новая жизнь. В первый раз за долгое время в пути, Владимир сказал: «Я люблю тебя», Женя ответила, что тоже его любит, стало понятно, что вместе они преодолеют всё. Не смотря на то, что огни было видно, они не были так близко, как могло им показаться на первый взгляд, потому что когда они подошли достаточно близко, вокруг уже начинало светать. Их взору предстало достаточно жуткое зрелище, толпа людей стояла перед большим забором: люди жадными глазами смотрели вверх, туда, где стояли постовые. Никого не впускали, по крайней мере, на тот момент казалось именно так. В реальности же, очередь рассасывалась так медленно, что идущие сзади беженцы пополняли территорию перед пунктом в разы быстрее, чем людей пропускали по ту сторону.

«Смотри, похоже, что автомобили тут имеют приоритет».

Ворота, через которые проезжали машины и правда будто бы принимали больше, чем вход для пешеходов.

Женя спросила: «Интересно, с чем это связано?»

«Наверное, местные на грузовиках имеют приоритет, а среди пеших местных вообще вряд ли сыщешь, какой дурак такое расстояние пешком попытается пройти».

«А легковые?»

«Фиг знает, попутно берут и их, а то образовалась бы еще и третья волна, помимо фур и пеших».

Стоять было холодно, очень холодно, Владимир и Женя продрогли до самых костей, в какой-то момент у Владимира начала жутко болеть спина, неизвестно, сколько километров, точнее, десятков километров прошли они пешком с вещами, но после тульского фиаско с администратором, спина таких физических нагрузок тянуть не явно не хотела. Они прижались друг к другу, как опорные столбы высоковольтных линий, но это не помогало. Где-то на стороне несколько человек что-то начали жечь, очевидно, пытаясь согреться, однако, тут же появилась погранцы и сказали, что разводить огонь здесь запрещено, оно и понятно, погранпост все таки, а не шашлычная. В это же время накатила физическая усталость, оба никогда не испытывали ничего подобного, Владимир даже провалился в сон на пару минут прямо так, стоя, но Женя быстро разбудила его, спать было нельзя, можно было замерзнуть окончательно и не проснуться. В небе прорезались лучи солнца, но их не хватало, вытягивая руки в направлении к лучам, люди ничего не чувствовали. Моральный дух толпы падал с каждой минутой, некоторые недовольно вопрошали, почему так долго и сколько им тут вообще стоять, но все эти вопросы оставались без ответа. Столько, сколько нужно, столько, сколько придется. Когда солнце перестало жалобно посылать свои лучи и засветило во всю силу, со стороны границы появились какие-то люди из фонда помощи, они катили большие котелки, в которых была еда и горячее питье, толпа воодушевилась, помощь пришла откуда не ждали. Было организовано несколько точек раздачи пищи, пока Владимир стоял без сил, Женя заняла очередь и в итоге ей удалось урвать два стаканчика с чаем, сделав по маленькому глотку, ибо он был действительно горячий, они поймали себя на мысли, что это был лучший напиток, который они когда-либо пробовали. Приободрившись, они наконец-то нашли силы и на беседу, Женя спросила: «Как думаешь, Дмитрий уже близко?»

«Не знаю, у меня все это время пронеслось как в тумане, сколько мы уже здесь?»

«Сложно сказать, но, если честно, пить с тобой чай и глядеть на солнышко довольно приятно».

Спина у Владимира уже не так сильно ныла и он с удивлением отметил, что чувствует то же самое: «Мне тоже с тобой здесь хорошо».

Они поставили стаканчики на землю, обнялись и молча смотрели на восходящее солнце, здесь, в этой точке земли, оно было не таким, как в Москве, его размер поражал воображение, казалось, что кто-то притянул его ближе к планете.

«Представь, уже скоро мы начнем новую жизнь», - тихо сказала Женя.

«Не хочу представлять, хочется просто начать».

Когда они вышли из этого приятного оцепенения, холод снова начал пробирать до чертиков, Женя было хотела попить чаю, но стаканчики снизу уже остыли, пить холодное не имело никакого смысла. Настроение пропало вместе с ушедшим теплом, они конечно все еще любовались закатом и друг другом, но внешний мир уже не ощущался таким приветливым. Они уселись прямо на вещи и облокотили головы друг на друга. Очередь из людей все прибывала, удлиняя ее хвост, а они так и стояли на одном месте.

«Грейка!»

«А?»

«Алексей нам давал грейку, если не сейчас, то когда вообще!»

«Точно», - Владимир полез в рюкзак и выудил оттуда подарок продавца. Он расстегнул свою куртку, дернул за фитиль, грейка начала разбухать, он подошел к Жене, они зажали ее между телами. Тепло расходилось по телу, на контрасте появлялась приятная дрожь. Она работала около получаса, за это время они прилично прогрелись и снова приободрились. Владимир пошел прогуляться и у одной из фур ему предложили заплатить и взять их с собой через границу.

«Но у нас нет денег».

«Тогда отдайте что-нибудь из вещей!»

«Телефон подойдет?» - Владимир вытащил свой смартфон.

Водитель покрутил его в руке: «Дешевенький».

«Так и второй есть!»

«Такой же?»

«Модель помладше».

«Не, но могу купить, а там, глядишь у кого-нибудь и сторгуетесь за эту сумму».

Владимир пошел рассказать об этом Жене. Женя идею не одобрила: «Уверен, он в курсе, что за деньги, которые он предлагает, никто нас не возьмет». Владимир повернулся в сторону фуры и покачал головой, водитель пожал плечами, закрыл окно и уже через пару минут скрылся за воротами.

«Владимир! - с каким-то странным акцентом раздалось где-то из автомобильной очереди - Владимиииир»!

Владимир начал прощупывать глазами машины, в попытках понять, откуда звук и кому он адресован. Голос был от водителя миникупера красного цвета.

Женя воскликнула: «Не может быть!»

«Что? Что?»

«Это же Сергей!»

Они подбежали к авто, Женя спросила на английском: «Что Вы здесь делаете?»

Сергей ответил, что прилетев в Россию, вылететь он уже не смог, потому что в какой-то момент авиасообщение даже с пересадками было приостановлено, он взял автомобиль напрокат и поехал в Паркан, страну, в которой, как говорилось, есть прямое авиасообщение с Уэльсом, он устроил себе такое маленькое путешествие, случайно оказавшись в нужное время в нужном месте. Женя спросила, знает ли он что-то про то, что случилось в Москве, что там в целом по другим регионам, но Сергей был на границе с Куззаком, когда все случилось. Женя удивилась: «Получается, мы тоже там были в этот момент, какое забавное совпадение». При себе у Сергея был встроенный ИИ переводчик прям в телефоне, не нуждающийся в связи, поэтому с английского они быстро перешли на толмача.

Владимир поинтересовался: «А как же ваша семья?»

«Можно на «ты», не знаю, страшно об этом думать, мы встретились, это было чудесно, я так долго их искал и я так вам благодарен, а теперь не знаю, что дальше».

«А мама?»

«На ее могиле я тоже был, полол землю, чтобы было как у всех, так ведь у вас здесь принято?»

«У нас… может этого «у нас» уже вообще не существует».

Сергей поджал губу: «Я все же надеюсь или хочу верить, что они живы».

Женя сменила тему: «Ты поможешь нам перебраться?»

«Конечно же, можно было и не спрашивать».

Через 20 минут машина уже въехала за ворота. Внутри их автомобиль осмотрели люди с зеркалами на палках, они заглядывали под дно машины, в поисках приклеенных пакетов с запрещенными к провозке грузами , потом машину обязали проехать сквозь, как показалось, большой рентген. Дальше их попросили выйти из машины и начали досматривать вещи. Ничего не обнаружив, каждого из них повели на формальный допрос. Для Сергея пришлось искать переводчика, его телефонному помощнику доверять никто не хотел, да и процедура требовала сотрудника, который бы понимал, что именно иностранец будет говорить. Вопросы были стандартные, кто, откуда, зачем и почему. За сегодняшнюю ночь погранцы уже устали это спрашивать, поэтому ответы они пропускали мимо ушей, всем всё было понятно. Даже Сергея в итоге слушал только переводчик, а когда сотрудник переводил коллеге, тот чесал ручкой за ухом и мечтательно смотрел куда-то вдаль. Всем поставили печати в паспорта и сказали, что можно въезжать. Сразу за оградой Владимир попросил остановить машину.

«Мы договорились здесь ждать друга».

«Друга?»

Женя коротко обрисовала ситуацию с Дмитрием.

«Понимаю, давайте я тогда останусь с вами здесь на какое-то время».

«Не надо, зачем?»

Сергей: «Думаешь, вы тут выдержите? На улице все так же холодно, еды здесь все так же нет, лучше посидеть в теплой машине, нет?»

Владимир: «Разве тебе не хочется поскорее домой?»

Сергей: «Хочется, конечно, но, как вы там говорите, долг платежом красен?»

Женя: «У тебя нет никаких долгов перед нами».

«Зато у меня есть совесть, не знаю, как вы, я бы вздремнул».

Владимир: «А если Дмитрий в этот момент мимо проедет?»

«Напишите на лобовом стекле помадой послание. Посмотрите вокруг, ни одной машины, взгляд каждого, кто переходит границу или проезжает ее, будет так или иначе заостряться на машине, а там и послание прочитают».

Женя вылезла из авто и большими буквами написала «Дмитрий, мы ждем тебя прямо здесь! Москва!»

Сергей одобрил: «Точно не промахнется, было бы темно, тогда бы пропустил, а это, это нет».

Сергей развернул машину лицом к выходу с пограничного досмотра и почти моментально все трое уснули крепким сном. Долго спать им было не суждено, их разбудили выстрелы где-то по ту сторону ограждения.

«Что там?» - вскрикнула Женя.

«Поди знай, что-то случилось».

Выстрелы снова повторились, рассекая тишину. Кричали люди. Потом всё затихло. Через двадцать минут пеший проход открылся и оттуда показался военный, который махал рукой во внутренний двор, призывая кого-то идти. За этим махом вышли работники благотворительной организации, судя по выражению их лиц, они были напуганы. Когда они приблизились к авто, Владимир спросил: «Что случилось?»

«Какой-то парень, устав ждать, попытался по полю проскочить границу, к нему присоединились и другие, они хотели прорваться вон там, - он показал пальцем влево, - Военные погнались за ними на автомобилях по полю, они не останавливались, тогда были сделаны предупредительные выстрелы. Выстрелы напугали тех, кто стоял у пункта, они ринулись на штурм, пытаясь спрятаться от угрозы, солдаты были вынуждены открыть огонь, потому что на охраняемый объект напали».

«Господи, есть раненые?»

«Есть и погибшие, но неизвестно, сколько, временно пеший проход вообще закрыли, пускают только авто».

«Звездец».

«Нас провели, потому что мы местные, но в целом, лучше на ту сторону не соваться».

«Мы и не планировали».

«Мне нужно идти, извините, за нами сейчас приедет автобус».

«Берегите себя».

Работник, догоняя своих,: «Вы берегите себя».

Сергей поинтересовался: «Что мы теперь будем делать?»

«Ну, он на машине, поэтому для него проход открыт».

Женя: «А если на машине был он?»

Владимир: «Дмитрий? Да с чего бы? Он же не безумец!»

«Не знаю, когда мы его оставляли, состояние у него было странное Давайте подождем до обеда!»

Сергей: «Но потом нужно будет ехать?»

Владимир - «Да, наверное».

Днем бескрайние степи выглядели намного приветливее. Вдалеке все равно ничего не было видно, но уходящие в никуда равнины смотрелись наполненно и величественно.

Владимир: «Сергей, а расскажи о том, чем ты там вообще у себя занимаешься?»

«Я рыбак, хожу в море на корабле, потом продаю рыбу на местный рынок».

«Выгодное занятие?»

«Ну, как сказать? С тех пор, как мы вышли из Евросоюза, стало полегче, но будучи в нем с каждым годом ситуация только ухудшается».

Женя: «Это из-за законов Европарламента?»

Сергей: «Да, откуда ты знаешь?»

Женя: «Смотрела сериал «Парламент»».

Владимир: «А я не смотрел…»

«Да он не особо известный, даже дубляжа не было, так, авторский перевод от какого-то любителя».

«Так в чем суть?»

Женя пояснила: «Суть в том, что они постоянно пытаются помочь окружающей среде, но при этом страдают от этого разные промыслы, в том числе и рыбный».

Сергей согласился: «Именно так, они начали с запрета на ловлю в определенный сезон, это еще можно понять, нерест и все такое, но потом они увеличивали эти сроки, исключали разные виды рыб, дошло все до того, что наши хозяйства начали разоряться банально из-за того, что им не хватало того, что они добывают в разрешенные сезоны».

Владимир: «Ого, даже не задумывался о том, что такое может быть».

«У нас много чего не так, хорошо, что мы соскочили с этой европейской иглы».

Дверь пункта открылась и оттуда вышел военный. Лицо было закрыто балаклавой, сверху каска, но было видно, что он безоружен, по крайней мере, автомата наперевес не было. Он направился в сторону машины.

Владимир: «Ой-ё-ё-ё-ёй, не нравится мне это».

Сергей: «Может попросит отогнать машину».

Военный:«Здравия желаю, вы здесь стоите уже несколько часов, по правилам, на территории, входящей в ПП, автомобиль может находиться не более часа».

Сергей (используя все тот же синхронный переводчик): «Извините, мы просто ждем друга».

Военный: «Иностранец? В плане, издалека?»

Сергей: «Да, Уэльс».

«Это ж как вас, в прочем, ладно, отгоните авто».

Женя попыталась вырулить ситуацию: «Извините, мы здесь просто ждем друга, он должен перейти границу, стоит где-то там в очереди, вы его случайно не видели?». Она толкнула локтем Владимира, тот достал свой телефон и показал фотографию.

Военный сделал шаг назад: «Откуда вы его знаете?»

Владимир: «Мы вместе ехали сюда из России, он наш друг, мой коллега по работе».

По работе? Выйдите из машины все трое и предъявите документы».

Сергей, Женя и Владимир переглянулись, вариантов, кроме как подчиниться, не было. Они вышли и отдали паспорта военному, он, взяв их, попросил отойти на три шага вперед от авто. Служивый рассматривал документы каждого и периодически поглядывал на лица троицы. Когда он убедился, что это точно они и это их документы, он рассказал, дикую историю, произошедшую по ту сторону границы, некто Дмитрий познакомился с какими-то парканцами и те пообещали ему показать тайный проход в обход колонны, они на двух машинах поехали через поле, конечно, пограничники быстро их засекли, началась погоня, поняв, что по кустам и грязи они уже не проедут, они устремились ближе к воротам, чтобы попытаться прорваться, солдаты открыли огонь, машины были остановлены и отбуксированы к пункт временного содержания, в это же время из-за них толпа ринулась на проходную, военным пришлось открыть огонь.

Женя насупилась: «Какой ужас, разве можно так просто по людям?»

«У нас приказ, приказы не обсуждаются».

Владимир: «И где сейчас Дмитрий?»

«Вы его вряд ли увидите в ближайшие..годы».

Женя округлила глаза: «Как?»

«Во-первых, он попытался прорваться через границу, во-вторых, спровоцировал давку и ЧП прямо у пограничного пункта, в-третьих, нам кажется, он под чем-то».

«Под чем-то?»

«Да, он не испытывает угрызений совести, терзаний, да хотя бы даже страха элементарного за свою судьбу, сидит там себе радостный, ну а в-четвертых и это то, что вообще касается и вас, у Дмитрия обнаружили краденый телефон. О пропаже заявили в Яицком Городке, группа туристов в спешке покидала палаточный лагерь и один из них обронил там свой телефон».

Владимир: «Вот идиот».

Военный: «Что?»

«Это я не вам, это про рыжего!»

Военный продолжил: «Он обвиняется в краже чужого имущества, суд состоится на следующей неделе и оправдательного или мягкого приговора можно не ждать, сами понимаете, какое к вам там сейчас отношение, народ подобное не спустит ни одному судье, более того, вас тоже придется проверить, собирайте вещи и дуйте за мной».

Владимир: «Сергей вообще просто помочь нам решил».

«Просто не просто, раз здесь сидит, значит может быть пособником, все - значит все».

Они вышли из машины и двинулись вслед за военным.

«А машина?» - спросил Владимир.

«Ее держите открытой, проверят наши ребята, не волнуйтесь за нее, кто ее тронет рядом с границей».

Владимир полушепотом: «Да у вас такая граница, что даже веселый москвич нашел в себе силы попытаться пролезть».

Военный:«Что? Что ты сказал?»

«Говорю, на днях была такая зарница, что даже веселый кулич на стол смотрелся мило, чтобы его попытаться съесть».

Военный: «Ну-ну, похоже, тест на вещества и здесь необходим».

Женя все это время переводила Сергею суть их диалогов.

Их завели в отдельное помещение, в таком обычно досматривают всех особо подозрительных. Каждого из троих поместили в отдельную комнату, на каждого выделили по своему сотруднику, сотрудницу в случае с Женей. Начался этап так называемого глубокого досмотра, вся одежда, включая нижнее белье была снята, из нее вывернули все карманы, складочки, все, что только можно, дальше каждый из них становился в позы, будто в камасутре, но без какого либо удовольствия, Как и в случае с одеждой, на телах тоже досмотрели всё, что только было возможно. Затем шла очередь тестов на вещества, благо, здесь технологии позволяли обойтись без мазков со всех мест, поэтому нужно было только плюнуть в скляночку, после чего ее подписали и куда-то унесли. Сергея и Женю в итоге привели в комнату к Владимиру, им не разрешали одеться полностью, они были в нижем белье, через какое-то время зашел человек, который очевидно исполнял роль дознавателя, потому что сел напротив них, закурил, и, как в каком-то дешевом фильме, выпустил дым в лицо.

Владимир: «Долго нас еще здесь..». Договорить он не успел: дознаватель прижал палец к своим губам и издал: «Тсссс», - затянулся еще раз. - «Я здесь задаю вопросы, не ты, как вы познакомились с Дмитрием?»

Женя: «Где он? Когда мы его увидим?»

Сергей на английском: «Дайте нам одеться».

Дознаватель на английском: «Кем приходится Вам Дмитрий?»

Женя: «Да не знает он Дмитрия, они даже представлены друг другу не были!»

Дознаватель: «Подробнее, подробнее, мне нужна вся картина».

Владимир и Женя раскрыли подробности того, как они переходили границу и как так получилось, что они в итоге здесь с Сергеем, в конце Владимир добавил: «У вас же везде там камеры, нет? Вы все это можете проверить, Сергей - иностранец, гражданин страны, которая сегодня точно существует(протянул это как-то неуверенно), поэтому такое поведение с ним мягко говоря может спровоцировать проблемы».

Дознаватель: «Вы меня тут не пугайте». Он затянулся и начал рассматривать паспорт Сергея, периодически поглядывая на него.

«Что? Что? Чтооо?» - спрашивал Сергей на английском.

Женя сказала ему вести себя потише и не задавать таких вопросов.

Владимир: «Их министр вам этого так просто не оставит».

Дознаватель, уже не так уверенно,: «Допустим, а вы?»

«Что «мы»?»

«Вас никто искать не будет. Много болтаешь для того, у кого даже документы теперь полуликвидные».

Владимир: «Извините, я просто хотел…»

Договорить ему не дали: «Вы приезжаете сюда с таким гонором, будто все как раньше, вы ведете себя нагло , нагло общаетесь, смотрите на всех свысока, у меня для вас плохие новости, теперь вы здесь никто, за вами никто не придет, за вас никто не попросит, а если вы пропадете здесь, что бывает не так уж и редко, никто вас искать не будет!»

«Извините».

Дознаватель угрожающие: «Советую срочно перестать делать вид, что все как раньше и принять свое новое положение».

Владимир: «Какое?»

«Вас здесь не любят, вы здесь как люди второго сорта, брошенные и никому не нужные, вы здесь из-за нужды, но эта нужда не трогает никого из окружающих, знакомо тебе такое?»

«Похоже на какую-то параллель из прошлого?»

Дознаватель: «Параллель? Это не параллель, это прямое повторение событий».

«Мне жаль, если вы или ваши близкие испытывали что-то такое у нас».

Дознаватель: «Жаль тебе, да? А почему только сейчас? Раньше ты этого не замечал? Удобно ты устроился».

«Да, раньше я не предавал этому значения».

Женя вмешалась в беседу: «Но мы же не делали ничего такого!»

Дознаватель рявкнул: «Не с тобой говорят, твое дело рот закрыть и слушать», - обращаясь к Владимиру - «Конечно ты не обращал внимания, вам всем было плевать, зачесалось у вас только тогда, когда сами оказались в такой ситуации. Я тебя удивлю, но если ты закрываешь глаза на преступление, то ты вовсе не невинная жертва ситуации».

Владимир парировал: «Я не закрывал, я не вдавался в подробности».

Дознаватель: «А теперь хочешь вдаться? Видишь того парня у двери? Сейчас он возьмет твою бабу, выведет отсюда и больше ты ее никогда не увидишь, как тебе такое закрытие глаз? Я сделаю вид, что и не было ее тут никогда».

Владимир: «Пожалуйста, не..»

Дознаватель снова перебил: «Конвой, этот может быть свободен». Он указал на Сергея, кивнув головой в его сторону. «А вы, - он оскалился. - Вы тут надолго, можете привыкать к атмосфере».

Сергея вывели, напоследок он сказал Жене, что попробует помочь через посольство. Охранник, если можно так сказать, был вежлив с Сергеем, его не толкали на пути к выходу, не заставляли держать руки за спиной, после длинного коридора ему выдали его вещи, извинились на английском, напомнили, что автомобиль не может стоять так близко к границе и отпустили.

Владимир посмотрел на дознавателя: «Что теперь с нами будет?»

«Теперь у вас даже иностранца нет, последний щит опущен, дальше опускать будут только вас!»

Старший по званию зашел в комнату, дознаватель вскочил с места и отчитался о том, что проводит плановые мероприятия с подозреваемыми.

Старший: «Дернул меня черт отойти, ты что здесь устроил? Почему они полуголые, здесь же холод собачий!»

Дознаватель: «Виноват».

Старший: «Виноват - накажем, отдать им верхнюю одежду, живо!»

Охранник скрылся за дверью и вскоре вернулся с вещами. Пока Владимир и Женя уже изрядно подмерзшие, кутались обратно в свои шмотки, старший спросил у них : «Что, запугал он вас?»

Владимир и Женя переглянулись.

«Да можете не говорить, по вам и так все видно, Бархам, я тебя сколько раз уже предупреждал?»

Дознаватель: «Товарищ майор, да я же…»

Старший:«Жопа голая на пляже, ты со своим расизмом уподобляешься им самим, не уже ли ты не понимаешь?»

Дознаватель: «Но я…»

Старший - «Головка от буя, ну не повезло тебе в Москве, они-то тут причем вообще? Вот представь, как бы было, если бы ты вел себя иначе, приезжают сюда гости, а ты им, вместо гадостей, почет и уважение, тогда они бы другим рассказывали, какие здесь добрые люди, отзывчивые, приветливые, в головах бы создавался диссонанс и непонимание, люди бы задавались вопросами, а так ли все плохи, это приводило бы к мысли о том, что нет плохих наций, есть плохие люди, а ты?»

Дознаватель: «Да я ничего и не…»

Старший - «Нос в говне, а они и там не были в восторге, приехали сюда, а тут ты!»

Дознаватель: «Виноват».

Старший: « Жопой бей скорей в набат! Накажем, накажем». Обращаясь к Владимиру и Жене: «Вы уж извините его, у него травма, за ним если не следить, он быстро превращается в садиста, не раз уже ваших тут запугивал, но до дела никогда ничего не доводил, вот и держим. За что вы, собственно, здесь?»

Владимир: «За то, что мы друзья задержанного Дмитрия»,

Старший взял папку со стола и начал листать: «Ага, понял, ясненько, странно, - посмотрел на Бархама, - а они-то тут причем? Анализы чистые, вещей чужих не обнаружено, границу уже пересекли!»

Дознаватель: «Доставили, следовал инструкции».

Старший: «Какой? Они почему у тебя здесь столько времени сидят? Ты им что-то вменить хочешь?»

Дознаватель: «Виноват».

Старший - «Виноват - накажем, когда там у нас премиальные в этом месяце?»

Бархам умоляюще посмотрел на Женю и Владимира.

Женя: «А может не надо? Так он лишь закрепит негативное отношение к нам, мол, лишили его премии».

Старший улыбнулся: «Не надо, говорите? Ну если претензий не имеете, жалоб не оставите, то пусть живет».

Владимир посмотрел на дознавателя, было заметно, что деньги ему эти и правда очень важны: «Не будем ничего писать».

«Хорошо, но за уши я его все таки выдеру. Собирайтесь, я вас провожу».

Они втроем вышли из здания. Старший: «Что ж, честь имею!»

Женя: «Спасибо, до свидания!»

Владимир протянул руку: «Хотелось бы поблагодарить вас, вы - человек с большой буквы».

«Ну, полно, я просто делаю свою работу».

Владимир: «Этого часто достаточно, спасибо!»

Машины Сергея уже не было, их задержали всего на полчаса, если бы только они знали, что их ждет такой исход, они бы попросили Сергея дождаться. Путь предстоял далекий, единственный шанс не пуститься в это пешее путешествие - попробовать поехать на фуре, но для этого нужны были деньги.

Владимир: «Слушай, может, если фура будет пустой, то они и на телефоны согласятся? Какая им разница, там у них никто не сел, самая дорогая часть путешествия прошла для них безденежно».

«Могут и согласиться, чего им терять?». С этими словами она прижалась к Владимиру, наконец-то они были свободны и еще одна проблема была решена, воздух казался особенным, наполненным нотками радости, минуту назад они могли больше и не увидеть свободного неба, но судьба снова улыбнулась им двоим и они остались нетронутыми обстоятельствами. В первой же фуре попался веселый водитель, который согласился довезти их до города за телефон: «Но вы же понимаете, что там теперь все не так, как вы представляете?»

Владимир: «Что изменилось?»

Водитель: «Вы же не местные, да? У нас теперь всё всёёё по-другому, все счастливы и вы будете счастливы».

Женя: «Звучит почти угрожающе».

«Нет, зачем угрожающе? Мир, любовь».

Владимир: «А до этого как-то не так жили?»

«До этого все грустные были, водички хотите?»

Женя сделала глоток, через десять минут она будто пропиталась настроением водителя, начала ластиться к Владимиру: «Представь, начнем новую жизнь, у нас будет свой дом, семья».

«А Виталик так просто забыт?» - глупо напомнил ей Владимир, однако, реакция на колкость была странной.

Женя улыбнулась: «Ну почему же забыт? Просто время будет идти с ним или без него, какой смысл сожалеть и вспоминать до конца дней, тем более, что жизнь наша так коротка и непредсказуема, цени то, что есть сейчас».

В салон фуры повалил дым. Водитель притормозил и засмеялся: «Вот чертова тарантайка, третий раз мне такое устраивает».

«Перегрев?»

«А что ж еще? Коль дым, тогда постоим, поедем, когда рассеется, надеемся».

Они вылезли из машины. Женя: «Боже мой, ты посмотри, какая красота вокруг, природа, свежий ветер, солнышко ласкает кожу».

«Пожалуй, интересно, а Дмитрий все это видит сейчас?»

Женя: «Ну какой Дмитрий, о чем ты? Лови момент».

Владимир обнял Женю со спины, вдыхал запах ее волос и пытался понять, откуда у нее такое настроение и почему это так сильно напоминает поведение Дмитрия на границе. Картинка не складывалась в полноценный сюжет, но мысли вызывали беспокойство и их не получалось так просто отпустить.

Владимир: «Ты хорошо себя чувствуешь? Всё нормально?»

«Всё лучше всех».

Минут через десять дым исчез, они снова сели в фуру и поехали.

Водитель: «Дома семья ждет, смотрите» - он открыл бардачок и достал оттуда фотографию. На фото была женщина, вероятно, его жена, двое детей уже подросткового возраста, водитель и старая женщина или мама жены, или его. «Мама моя!» - сказал он, указав пальцем. Фото излучало семейное счастье, не смотря на антураж, который напомнил на какую-то советскую кухню, с плиткой больничного типа, семья улыбалась, глаза светились, на лицах не было ни толики грусти, сомнений, они обнимались на фото. Владимир подумал, что если бы не перебросился парой фраз с водителем, если бы не знал, что у него с виду нет умственных или явных психических проблем, он бы подумал, что у всех на фото форма мозговой отсталости, что они просто неспособны на эмоции отличные от положительных. Взгляд Владимира перекинулся на открытый бардачок, внутри лежала рыжая коробка, наподобие тех, в которые засовывают рассасывающие от кашля таблетки, большими буквами было написано «СОМНА». Где-то он уже слышал это название и решил спросить: «А это что?»

Водитель посмотрел, куда указывал Владимир: «Ах, это? Это «Сомна», наше местное лекарство от грусти, будете? У меня жена его принимает, а я нет»,

Владимир: «Я, похоже, слышал про неё».

Водитель: «Конечно, открытие мирового масштаба, гордость нашей страны, раньше Франция была передовым лидером в производстве антидепрессантов, теперь мы, хотя это не совсем антидепрессант».

Женя: «А что это?»

Водитель: «Я не ученый, не знаю точно, как работает, но после этой таблетки мир меняется».

Владимир: «Галлюциноген?»

«Нет, ты просто перестаешь видеть плохое, оно, конечно, есть но меняется твое отношение к этому».

Владимир ухмыльнулся: «Похоже на соицизм, но в таблетке».

Водитель: «Как это?»

Владимир: «Стоики считают, что как таковых негативных событий нет, есть твое отношение к этому событию и если ты будешь считать даже самое негативное событие хорошим, со временем, организм начнет воспринимать негатив как благо».

Водитель: «О, похоже на Сомну, только и тренировать ничего не надо, все происходит автоматически».

«Звучит довольно вредно».

«Не знаю, жена пьет, вся семья довольна».

Владимир: «Был некоторое время назад такой известный препарат, который в целом был предназначен для диабетиков, но как выяснилось с его помощью можно худеть, он что-то там блокировал, допустим, голод, люди массово начали его использовать и это давало невероятные результаты».

Водитель: «Невероятные, это же хорошо!»

«Да, но вот курс заканчивался, а желание бесконтрольно есть все, что под руку попадало, не проходило, они снова набирали вес и снова им приходилось садиться на препарат, ход мысли понятен?»

«Они не учились контролировать себя?»

«Именно, разве этот препарат не делает то же самое?»

«Я так думаю, страна у нас бедная, большинство живет за чертой бедности, видели наши дома? Которые называются времянки. Это же шалаши, в которых вынуждены ютится целыми семьями, по несколько поколений, разве не достойны эти люди того, чтобы быть счастливыми?»

Владимир: «Да, но разве это не искусственное счастье?»

«А искусственное счастье чем-то по ощущениям отличается от обычного? Это же тот же самый набор химических процессов, просто вызван вмешательством извне».

«Возможно, но я бы предпочел горькую реальность».

«Да это пока не попробовал, я хоть и не употребляю, прекрасно понимаю, почему люди выбирают грёзы».

«А побочные эффекты?»

Водитель: «Говорят, их нет, говорят, что это максимально естественный для тела процесс и что так и задумано природой».

«Природой… Как часто нам это пытаются втюхать под видом естества».

Водитель усмехнулся и продолжил ехать уже молча, улыбаясь и глядя куда-то вдаль на дорогу. Женя, похоже, потеряла свой запал и как-то помрачнела.

Владимир: «Чего с тобой?»

«Не знаю, куда-то настроение пропало».

«Сейчас поищу», - и полез ее щекотать.

Женя: «Не надо, правда пропало», Но в какой-то момент на лице проскочила улыбка.

Водитель: «Ребята, а вам куда вообще? В центр?»

Владимир: «В какой центр?»

«Для беженцев, туда все ваши первым делом идут, по крайней мере, мне так другие дальнобои говорили».

Владимир: «Если там и правда чем-то помогают, народу там должно быть на часы очередей вперед».

Водитель пожал плечами.

Женя предложила: «А давай просто выйдем у самого въезда в город?»

«А ты не устала?»

«Ради такого дела…»

Владимир водителю: «Остановите тогда у вывески «Аллюсина»».