Глава 5 - Ты нам не нужен, герой.

Еще одна трудовая неделя подошла к концу. У Жени и Владимира было приподнятое настроение и они с нетерпением ожидали завтрашнего дня, когда они должны были отправиться наконец-то на ручей в горах, где у Лалы был какой-то домик.

В коридоре у двери кабинета доктора стояла Лала, ожидая своей очереди. Врач высунул голову в щель двери и помахал ей рукой, мол, заходи.

Лала: «Привет, Саш, все в силе?»

Александр Сергеевич: «Да, но ты точно готова?»

«Выхода нет, другие кандидаты уже слились, это наш последний шанс!»

Доктор:«Но может быть можно как-то иначе?»

«Иначе ничего не получится! Или так, или всё было зря».

«Два трупа на моих руках - это перебор. Я так не планировал.»

«А сколько таких трупов каждый день можно наблюдать вокруг нас?»

«Но это же не я… Напрямую… Понимаешь?»

Лала: «Иногда лучше самому, ради других! Она сегодня придет?»

«Да, к вечеру должна быть».

«Тогда скажи, чтобы она приняла строго после меня».

«Это воскресенье, вечер?»

«Да» - кивнула она головой.

«Подумай еще раз, это точно того стоит?»

«Я делаю это на благо наших людей».

Доктор прошелся по кабинету до угла и развернулся: «Как же я тобой восхищаюсь, тебе бы скинуть лет пять и я бы за тебя взялся».

«А что, сейчас я уже не так хороша?»

Доктор приблизился к ней и сказал на ушко: «Сейчас узнаем». С этими словами он поднял ее и посадил на стол. Она приподняла свою юбку. Они не целовались в губы, нет, это был акт природы, он держал ее зубами за шею и двигался взад-вперед.

После работы Женя сказала, что пойдет прогуляется, последнее время она часто это делала. Владимир не пытался напрашиваться на хвост или узнать, чем она там занимается. В конце концов, каждому нужно свое свободное время, особенно, когда вы живете в одной комнате и вам просто негде уединиться.

Женя дошла до пункта выдачи таблеток и стала ждать. Они договорились с Александром, что он выйдет на улицу, заодно вынесет ей новую партию таблеток. Он показался с цветком в руке. Это был огромный тюльпан желтого цвета , которой он протянул Жене со словами: «Сегодня ты необычайно красивая».

«А обычно нет? - Она взяла цветок и вдохнула его аромат. - Спасибо большое!»

Александр Сергеевич выудил из кармана пачку таблеток и пакетик, в котором лежала красная пилюля.

Женя: «А что это?»

«Ты же помнишь, что я тебе говорил, что участвовал в разработке Сомны?»

«Да, это была наша первая встреча вне кабинета».

Врач глубоко вдохнул и сдержанно произнёс: «Скажем так, это следующий этап».

«Я что, похожа на подопытного кролика?» - сказала Женя и сделала шаг назад.

«На очень милого подопытного кролика, - ответил он, сделал шаг в её сторону и поцеловал в лоб. - Это новый уровень, который придет на смену Сомне, тебе стоит попробовать, чтобы понять, о чем я».

«И как это принимать?» - не моргнув ни глазом спросила Женя.

«Очень важно сделать это вечером в воскресенье. Ты что, вот так просто готова?»

Женя: «В смысле? Ты же сказал…»

Врач: «Ну, да, я сказал, но мало ли, кто и что говорит».

Женя развела руками: «Я просто верю тебе. Просто верю».

Он посмотрел ей в глаза и продолжил: «Препарат рассчитан на то, что его будут принимать перед трудовой неделей, в твоем случае это как раз воскресенье».

«Но в чем именно он лучше Сомны?»

«Прежде всего, - откашлялся врач, - революция заключается в том, что это одна таблетка на целую неделю. Представь себе мир, в котором не нужно принимать по несколько штук в день, следить за временем, попадать в окна эмоций!».

«Окна эмоций? Это когда действие препарата заканчивается, а следующая таблетка еще не действует?»

«Умничка! Наша задача прежде всего предотвратить подобные эффекты, точнее, сократить на минимальное значение их вероятность.»

«А еще что?»

«В каком плане?»

Женя: «Ты сказал «»Прежде всего», значит, есть еще что-то?»

Александр Сергеевич: «Да, есть еще кое-что, но пусть для тебя это будет сюрпризом. И ради бога, не говори никому о том, что я тебе дал. Препарат проходит тестирование, о его существовании еще никому неизвестно, будет скандал, если это просочится наверх, меня могут уволить!»

Женя: «Конечно, спасибо, что доверяешь». Она спрятала пакетик в лифчик, а заветную коробку с таблетками убрала в карман. Они попрощались и она пошла домой.

Владимир в это время сидел в комнате и разглядывал потолок, читать не хотелось, а больше и делать особо было нечего. В комнату постучали, он вышел, в коридоре стояла Лала: «Держи ключи и я тут нарисовала инструкцию о том, как добраться».

У двери в комнату Лалы можно было увидеть мужской силуэт.

Владимир недоуменно: «У тебя гости?»

«Да, знаешь, иногда хочется с кем-то поговорить».

Чтобы посмотреть, что там нарисовано в инструкции, Владимир щелкнул выключателем, который находился справа от него и коридор озарило светом, он ненароком взглянул на незнакомца, его лицо было ему знакомым. Лала тут же выключила свет.

Владимир удивился: «Ты чего?»

«Светло же еще! Зачем счетчик зря мотать?»

«Слушай, а кто он, этот твой гость? Я его в Орлее видеть не мог?»

«Да нет, что ты, он местный, никуда не выезжает».

«Ладно, может и правда просто обознался. Благодарю за возможность отдохнуть, нам нужно больше времени проводить вместе с Женей».

«Отдыхайте, голубки!» этими словами она направилась в сторону своей двери и буквально впихнула незнакомца в свое жилище, громко захлопнув за собой дверь.

«Странная какая-то сегодня…» - подумал Владимир, увидев сценку с заталкиванием незнакомца. Он сел и смотрел в окно, пытаясь в вспомнить, где при каких обстоятельствах он мог видеть эту физиономию. «Точно! - осенило его. - Он был похож на того незнакомца, который подошел к нему после скручивания бабули в сквере». Владимир встал и направился прямиком в комнату Лалы. Постучал. В комнате зашуршали и открыли только через минуту.

«Ты чего?» - высунула голову Лала.

«Дай поздороваться с твоим гостем-то, а то пришел и даже привет не сказал».

«С каким гостем?»

«Который у тебя сейчас тут».

«Ты бредишь что ль?» - Она распахнула дверь, в комнате никого не было.

«Не понял» - поднял демонстративно брови Владимир.

«Переработал, может?» - Лала прикоснулась рукой ко лбу Владимира.

«Навеееерное… - неуверенно ответил он. - Пойду, пожаааалуй, прилягу».

Лала закрыла дверь, шепотом: «Борис, вылезай!»

Борис показался из шкафа: «Да уж, сколько живу, ни разу в шкафу не прятался, как в анекдотах».

«Сеять сомнения в его голове - хорошо, давать искать связи - нет». - бросила резко Лала.

«Ладно, - Борис потер руки после шкафа. - Как именно ты хочешь уйти?»

«Во сне, поэтому ты и нужен».

«А таблеток не судьба наглотаться?»

«Нет, нужна жестокость, нужно показать, что ни одно живое существо на такое просто так смотреть не сможет, понимаешь? Театр безумия!» - она вскинула руку вверх для демонстрации пика предстоящего абсурда.

Борис вздохнул: «Только не предлагай топор».

Лала, доставая топор из комода: «Хорошо, предлагать не буду, но это топор».

Борис сругнулся: «Блдь! Значит, мне нужно будет дождаться, пока ты заснешь, а после сыграть в Раскольникова?»

«Да, расколоть».

Борис - «Ха-ха! Вот это каламбуры! Значит, жить тебе осталось чуть больше суток… Так может выпьем по такому случаю? Чего терять-то?»

«А почему бы и нет»!

Он достал из кармана бутылку непонятного пойла.

Лала: «Это что за зелье?»

Борис: «Настоечка на березовых бруньках».

«На бруньках сам Бог велел!»

Они выпили. Когда оба захмелели, Борис признался: «Я вот о чем думаю, не хочу сказать, что отказываюсь и сделаю то, что должен, но тебя не смущает, что ради спасения приходится убивать?»

Лала смотрела пьяными глазами на крышу соседнего дома: «Смущает, но не сильно, Иногда это необходимость, как в нашем случае, сам знаешь, что…»

«Да, да, вариантов больше нет. Но, кажется, что убивать за жизнь, это как пить за здоровье».

«Твое здоровье!» - рассмеялась она и опрокинули жгучий напиток внутрь.

«А за твое тогда не чокаясь».

Лала: «Ненавижу слова «Не все так однозначно», но здесь всё именно так. В конце концов, я отдаю себя, а не другого! Легко кричать о жертвах, когда это не ты. Легко идти на жертвы, когда на мясо пускают не тебя».

Борис: «А девушка, она же тоже пойдет под нож»

«Да, пожалуй. Это уже серая мораль, но все равно не черная, ведь я как бы забираю ее с собой, а не кидаю на амбразуру, находясь вдалеке».

«Это уже похоже на жалкое оправдание».

Лала: «Да знаю я, просто иначе его не заставить, меня будет мало»

«Будем надеяться, что все эти жертвы будут не зря».

Утром Владимир и Женя поехали на автобусе в сторону виднеющихся вдалеке гор. Бус был переполнен, до конца поездки пришлось стоять. В окна можно было разглядеть только убегающую дорогу, стекла почему-то были посажены низко, да так, что на стоя ногах ничего, кроме земли, не было видно. Зато уже на остановке им открылся дивный вид. Машина остановилась прямо у подножия горы. Вдалеке виднелись хвойные деревья, слева и справа стояли местные домики с большими дворами, где паслись козы, овцы, коровы, бегали куры и еще какие-то домашние птицы. Тропинка прямо от места высадки уходила вдаль, именно по ней им и предстояло идти.

Владимир предупредил: «Будь осторожна, сейчас местные пауки в сезоне спаривания».

«Агрессивные?»

«Да, они не смертельные, но довольно болючие».

«А ты откуда про них узнал?»

«Иваныч с работы рассказывал: у них там что ни перекур, так истории».

Женя поделилась своим положением на доильне: «А мы и присесть там не успеваем».

«Я думал, вы только и делаете, что сидите» - пошутил он.

«Ну да, то есть нет, ой, ладно» - махнула она рукой.

Маленький домик и правда был прямо возле ручья. Он был похож на бунгало из фильмов ужасов, в таких обычно находят пленку безумного ученого, слушают ее и тем самым вызывают древнее зло. Правда, здесь негде было спрятать магнитофон, места особо не было, а подвал и вовсе отсутствовал.

Жене понравилась атмосфера: «А тут мило, похоже на «Мы до тебя доберемся»». Она выпучила глаза и неестественно откинула голову в бок.

Владимир неуверенно поддакнул: «Бензопилы я тут не вижу, хотя, возможно неподалеку спрятана сарайка?»

Женя: «Кто знает? Надо поискать».

Она обняла Владимира.

«Тебе хорошо здесь?» - спросил Владимир, обняв ее в ответ.

Женя промолчала.

Изучив жилище, они взяли пустую бутылку и пошли к ручью.

Женя подпрыгивала, будто ребенок: «Ух ты, так мало воды и такое сильное течение».

«Смотри вон туда», - Владимир показывал на воду чуть поодаль.

Женя увидела рыбок, выпрыгивающих из воды: «Похоже на форель».

«Это она и есть. Наверняка, здесь её ловят».

«Вон кто-то с удочкой стоит» - замахала руками Женя.

И правда, метрах в трехстах из кустов торчала палка, на конце которой можно было разглядеть леску, поблескивающую периодически от солнечных лучей. Удочка была импровизированной, из обычной палки, но, раз он стоят здесь, можно было предположить, что рыбу она всё же ловила.

Набрав воды, умыв лицо и вдоволь насладившись бурлящим потоком, они вернулись в дом. Электричества в хибаре не было, зато были свечи и плитка, работающая от баллона. Они вскипятили воды, зажгли пару свечей и сели в плетеные кресла.

Владимир: «А хорошо здесь, да?»

«Замечательно, будто это и есть дом».

«Это потому что я здесь?»

Женя снова увильнула от ответа: «Природа здесь такая, место, особенное, всё, как раньше».

«Смотри-ка, тут есть еда, может приготовим ее вместе?»

«Как раньше?»

Владимир кивнул: «Как раньше. Тут есть рис и банка тушенки, из этого вполне может получиться что-то вкусное». - Он повернул банку тушенки, пытаясь найти дату производства.

«Тогда я пойду на ручей, промою крупу, а ты открой тушенку» - сказала Женя и вышла.

Владимир взял нож, ковырнул жестянку, но вышло не очень, нож соскочил и порезал палец. Капля крови показалась на указательном, он тут же её слизнул. Решив действовать иначе, он поставил нож строго вертикально и ударил по нему сверху ладонью, нож продавил крышку. Оставалось придумать, как теперь расковырять всё это дело, чтобы достать содержимое. Подковырнув тыльной стороной ложки, он расшатывал дырку до тех пор, пока туда не залезло ее основание, дальше содержимое банки легко вывалилось в тарелку.

Женя неслась тем временем к ручью. Дойдя до воды, она внезапно поняла, что не знает, как ее промывать, с собой она ничего не взяла, только пакет риса, который она вывалила на землю, брала горстями и просто засовывала руки в холодную бегущую воду, а после засовывала промытые рисинки обратно в пакет. Одна была довольна собой, довольна своей находчивостью.

Рис они пожарили вместе с тушенкой на сковороде. Масла не было, поэтому они добавили немного воды, чтобы получился такой тушено-жаренный вариант, который они употребили под заваренные хвойные веточки.После трапезы они решили подняться в гору, так высоко, насколько получится сделать это без экипировки. Благо, вся земля вокруг кишела туристическими тропами. После десяти минут подъема вверх, можно было потрогать снег, который пятнами валялся на еще не остывшей от осени земле. Женя слепила ком и кинула во Владимира, попав ему за шиворот. Ей было весело от факта, что ей с первого раза удалось угодить в самое уязвимое место. Владимир быстро отряхнулся и вступил в снежный бой.

Женя смеялась и кричала: «Хоть бы это длилось вечно, мне так хорошо!»

«Мы всегда будем вместе, до самого конца», - кричал в ответ Владимир.

Женя резко помрачнела и разжала руку, из которой на землю упал только что скомканный снежок: «Мне надо сказать тебе кое-что».

«Что-то случилось?»

«Мне показалось, что мне понравился другой…»

«Как?»

«Не знаю. У нас такая сейчас жизнь, иногда кажется, что она очень серая и вот я случайно что-то почувствовала к тому, кто сделал ее чуть более яркой».

«Но ведь ты и я, мы одно целое, разве нет?»

«Я не знаю, мне показалось, что ты больше меня не любишь так, как раньше»

Владимир поник: «Ясно».

«Мне было так плохо, я не знала, как об этом сказать, но сейчас я поняла, я знаю, что мы друг для друга самые главные люди!»

«Ага!» - Он развернулся и пошел вниз.

«Ты куда? Ты бросаешь меня?»

Владимир молчал и продолжал быстрым шагом удаляться по направлению к домику.

Женя: «Стой - за что ты так со мной? У нас же с ним ничего не было».

«Какая разница, было или нет? В сущности, ты предала самое главное - наши чувства».

«Прости, прости меня, я запуталась». - Она переходила на крик, внутри зарождалась истерия.

«Я всегда был с тобой и верил тебе, думая, что «мы» - это что-то, что для нас обоих много значит».

«Но это так и есть, я же говорю, это была ошибка!»

«А завтра? Если ты завтра тоже захочешь ошибиться, что тогда делать мне? Как мне быть?»

Они вернулись домой. Всю дорогу она не подходила к нему, а просто плелась сзади, периодически всхлипывая. Дома она сама заварила елочку и кинула таблетки в кружку для Владимира, съев попутно свою. Она принесла ему кружку и молча поставила рядом. Владимир сделал пару глотков, через несколько минут она снова вернулась к разговору: «Ты не понимаешь, каково это - чувствовать себя здесь так одиноко, ты то с Лалой болтаешь, то еще где-то ходишь, а я? Мне нужно внимание, я просто не могла сопротивляться, я же девушка!»

«Я понимаю, - спокойно ответил он. - Если так случилось, значит так и должно быть. В конце концов, у вас же ничего не было, да?»

«Конечно ничего не было, я бы никогда!» - она закрыла руками себе рот.

«Садись поближе».

Она присела рядом, они взялись за руки. Владимир: «Знаешь, что странно? Еще в горах я был готов послать все к черту, а сейчас все так… даже не знаю, спокойно, разве так должно быть?»

«Ну, конечно, мы же любим друг друга и через все пройдем вместе».

«Похоже тумблер из ДВ…»

«Того сериала про вампиров?»

«Да, но я его не сам переключил, все это теперь кажется таким незначительным, что я сам себе не верю, что так по началу отреагировал, Прости меня».

«Ты все правильно сделал, я бы поступила так же».

Ночь была холодной, периодически за окнами слышались какие-то шаги, наверное, дикие звери проходили прямо перед хижинкой. Оба, не смотря на все это ,хорошо спали, грея друг друга и прижимаясь еще сильнее от каждого подозрительного звука. Рано утром Женя снова заварила хвои, они снова вышли на прогулку, посмотреть на вершины гор, рассекающие горизонт и подпирающие небо. А через несколько часов они уже ехали домой, взяв с собой пару бутылок с водой из ручья.

Город встречал их пасмурной погодой, о том, что рассвет уже наступил, можно было догадаться только глядя на часы. Шквальные порывы ветра гоняли мусор по дорогам, срывали объявления с заборов и столбов, переворачивали пластиковые стулья, на которых местные жители так любили сидеть и нежиться под лучами солнца.

«Вот погода разбушевалась» - прокомментировал всё это Владимир.

«Да, если бы мы были в Чеховской пьесе, я бы сказала, что мы у бесповоротного финала» - с этими словами, Женя сняла подаренные часы, пока Владимир не видел, и положила их на сидение.

«Всегда казалось, что это моветон!»

«Склонять погоду к ситуации?»

«Не только ее, одежду, людей вокруг. Если фильм, то обязательно музыка или цветовые решения. Когда кто-то умирает, может быть день, может быть ночь, это может быть как на празднике, так и в подворотне, ты можешь быть одет в любой цвет, на улице может быть любая погода, смерть не ждет декораций».

«Так усиливают причастность, создают атмосферу».

«Блин, не хотел бы я такую атмосферу в тяжелый момент, пусть уж лучше птички поют».

У дома стояла машина скорой помощи. Они подошли к водителю.

«Блинство, вот только не говорите, что тут произошло что-то серьезное! - произнес Владимир как бы про себя и добавил: - Док, что случилось?»

Мужчина, сидевший в машин, спокойно ответил: «Ночью на женщину напали, раскололи ей череп».

«На женщину? Как ее зовут?»

«Лола или Лула, как-то так».

Владимир и Женя бросились в сторону комнаты Лалы. Дверь была открыта, внутри над телом склонился человек в медицинском халате. Ужасная картина перестала перед ними, Лала лежала на полу, всюду была кровь, лица не было видно, вместо него была вмятина, которая раскалывала череп на две части, если бы не одежда, не телосложение, угадать, кто это, было бы невозможно. Владимир закричал: «Как? Кто? Что это?»

Сзади появился сотрудник органов: «Жестокое убийство, вы, собственно, кто?»

«Соседи», - тихо произнесла Женя.

Владимир бросился на колени и схватил Лалу за руку: «За что? Почему?»

Все трое присутствующих смотрели на него удивленно. Из глаз текли слезы, его вырвало, успев отвернуться, рвотные массы упали сбоку от трупа, попав на халат мужчине, который бросил: «Аккуратнее, пожалуйста, вы, собственно, чего такой нервный?»

«Почему вы так спокойны? - кричал Владимир. - Вы что, не видите, какой звездец здесь произошел?»

Мужчина в форме: «Это, конечно, печально, но не стоит так напрягаться, ситуация-то житейская, у нас таких тел… то есть дел в отделе вагон и малая тележка».

Доктор: «Похоже, вы не принимаете Сомну, вот, возьмите, вам станет легче». Доктор протянул ему таблетку. Владимир хлопнул по руке и Сомна улетела в другой конец комнаты.

Блюститель порядка: «Мужчина, не хулиганьте».

Владимир: «Ну а ты?» - он посмотрел на Женю. - Ты чего стоишь, будто ничего не произошло?»

Женя смотрела на него пустыми глазами, в них не было ни страха, ни грусти, ни даже удивления: «А что я? Да, ее убили, что мне теперь, плакать что ли? Я ее знаю без году неделю».

Владимиру эти слова прошлись будто иглами под ногти, голова начала складывать события прошедших дней, поездку к ручью: «Ты на Сомне?»

«Ну да, а что?»

«И ты мне ничего не сказала?»

«А ты разве спрашивал?»

«Подожди, подожди, а вот эти мои чувства вчера, которые резко куда-то пропали, это что было?»

«Не знаю, это же твои чувства» - пожала плечами она.

Владимир вскочил и взял Женю за руки: «Отвечай, ты дала мне Сомну? Да? Отвечай!»

«Ну может быть и добавила, от этого же никому хуже не стало?»

«Не стало? Да ты посмотри, что с тобой творится, ты стоишь в комнате, рядом с трупом, у которого раскручена голова и чувствуешь себя нормально, эти таблетки они убивают в людях людей!»

Женя чуть улыбнулась: «Чего ты кричишь? Успокойся, это не так плохо, кто сказал, что отсутствие плохих эмоций у человека - это его смерть? А может это новый вид людей? Людей счастливых, довольных, беззаботных».

«Я не верю тому, что ты говоришь! это не ты».

«А может это всегда была я, а ты просто этого не видел?»

Доктор: «Может вы уже выйдете, мне так-то работать надо! Отчеты писать, материалы собирать, понять, что вообще тут произошло».

Владимир с сарказмом: «А что, не видно? Чихнула неудачно!»

Полицейский: «Выйдете отсюда и здание не покидайте, я задам вам пару вопросов чуть позже».

Женя и Владимир вышли из комнаты и продолжили уже в коридоре.

Владимир: «И давно у тебя это?»

Я начала принимать почти сразу, когда поняла, что не смогу вывезти эту новую реальность».

«Да как же так, ты только и делаешь, что обманываешь».

«Где я обманываю? Я просто не все рассказываю, хватит вести себя как ребенок!»

«Сказал человек, который выбрал самый простой способ борьбы с трудностями. Неужели ты не понимаешь, что ты сдалась? Ты проиграла».

«Тогда почему я ощущаю себя победителем?»

«Потому что у тебя мозги затуманены Сомной, ты уже давно не мыслишь и не видишь реальности, творящейся вокруг!»

«Ты считаешь, что я глупая? Тогда может и не нужно быть со мной? Зачем тебе глупая девушка?»

Владимир процедил сквозь зубы: - «Сам не знаю»

«Вот и поговорили, я пойду прогуляюсь, а ты тут посиди, поумничай в одиночестве!»

«Скоро твой брат по Сомне придет, вопросик задавать, так что далеко не убегай!»

«Ты ему и ответь, я-то глупая, мало ли что не то скажу», — сказав это, она взяла куртку и скрылась за дверью.

Владимир не пытался ее остановить, голова пухла от мыслей: «Кто он теперь? Такой же невольный наркоман, как и все вокруг? Кто убил Лалу? Что будет дальше? Этот мир действительно хорош и он этого не понимает?» Ему вспомнился фильм, в котором у людей не было эмоций, правда не только негативных, но и позитивных: «Разве это был настоящий мир? Разве люди там были счастливы? Это вообще были люди?»

В комнату постучали.

Полицейский: «А где женщина?»

«Пошла прогуляться».

«Я же сказал сидеть здесь и не выходить!»

«Ко мне какие вопросы? Я здесь, за нее не отвечаю».

«Так вы не вместе?»

«Уже и не знаю»

Полицейский: «Спрошу иначе, до десяти утра вы еще вместе были?»

«Похоже на то». - пожал плечами Владимир.

«Вы ночь провели в этой комнате?»

«Нет, Лала помогла нам устроить маленький отпуск в ее домике у ручья в горах»

Полицейский записывал слова: «У ручья, так, так…»

«Вернулись мы утром и увидели здесь вас».

Полицейский: «Увидели нас… Какие отношения у вас были с убитой?»

«Мы были друзьями, она нам много чем помогла после того, как мы оказались здесь. Устроила нас на местное предприятие». Последние слова он уже говорил сквозь снова нахлынувшие слезы.

«Ну что вы как не знаю, кто? Примите уже таблетку!» - Попытался проявить сочувствие блюститель правопорядка.

«Спасибо, но я хочу жить, как человек».

«Все мы хотим жить как люди, вам не кажется, что вы слишком суровы, выделяя нас в категорию нелюдей, может и для нас не все так просто? Может были причины, которые вам не понятны?»

Владимир поднял бровь, показывая, что не понял вопроса.

Полицейский: «Мой сын умер от непонятной болезни, никто так и не сказал, что это было, я не мог этого выдержать, мне была необходима помощь. Так я и оказался на Сомне, меня никто не заставлял, не подталкивал, я просто в какой-то момент понял, что мне без нее никак».

«Какой болезни?»

«Я же сказал, никто не знает, он был веселым подростком, который просто упал замертво по пути из школы».

У Владимира затряслась нога, застучало сердце, но он решился спросить: «С пеной изо рта?»

«Да, откуда вы знаете?»

Получив ответ, он быстро съехал с темы: «Так, догадался. Здесь почему-то часто такое происходит, наверное, из-за климата!»

«Возможно. Не судите, я к этому вел, у каждого своя жизнь, неизвестно, что завтра будет с вами. Честь имею».

«До свидания».

Владимир смотрел в окно, размышляя над словами полицейского о том, что каждый сам делает выбор. Так ли это на самом деле? У человека вообще есть выбор в такой ситуации? Чтобы сделал Владимир, если бы его сын погиб? Смог ли бы он пережить без таких таблеток это горе?

Тук-тук, постучали в дверь. «Да?» - сказал Владимир.

Дверь открылась, в комнату вошел мужчина.

Мужчина: «Добрый день, меня зовут Борис, я был другом Лалы».

«Добрый? Ну это как сказать».

«Согласен, неуместно ляпнул».

«Владимир. Что хотел?»

Борис: «Мне сказали, что ты сильно переживал по поводу случившегося, я сразу понял, что ты не на таблетках и мне не будет так тяжело рядом с кем-то чувствующим».

«Ты тоже не под Сомной?»

«Ни в жизнь я не буду употреблять такие препараты, ни в таблетках, ни в воде».

«В воде?!» - выпучил глаза Владимир.

«Да, а ты не знал? Для тех, кто выбирает быть под Сомной - выдают таблетки, для тех, кто отказывается, ее просто подают, подмешивая в воду».

«Ах так? Это многое объясняет…»

«Что, например?»

«Я замечал иногда, что мое настроение как-то странно меняется, хотя вокруг, вроде бы ничего не происходило. Думал, может гормоны или еще что, например, я пришел проситься перевестись на работе в другой цех, а потом понял, что в принципе мне и тут неплохо».

«Чаёк поди пил?»

«Да, чай или воду, но точно помню, что пил».

Так или иначе это выбор без выбора, на Сомне в итоге сидят все… почти все».

«А Лала?»

Борис - «Поразмысли! Сам как думаешь?»

«Мне иногда казалось, что на ее лице проскальзывали и грусть и скорбь… Подожди-ка!»

Борис медленно закивал головой.

«Ручей?»

Борис: «Именно, она знала про воду и давно уже была чистой, благодаря тому, что источник у нее был свой собственный».

«Поразительно, но может ли так быть, что ее за это и убили?»

«Здесь может быть всё, что угодно, с виду государство дает понять, что Сомна - это дело добровольное, на деле тайными путями они убирают людей, давят недовольных, как в Орлее».

Точно, а я все думаю, откуда мне твое лицо знакомо, так ты же и у Лал…» - он закрыл рукой свой рот.

«Был, но я ничего не делал. Я ушел раньше и ошарашен точно так же, как и ты. Посуди сам, пришел бы ли я к тебе сейчас и стал бы разговаривать? Лала была моим другом, более того, моим соратником в борьбе за людей».

«В борьбе за людей?»

«Да, мы - группа повстанческого сопротивления, мы хотим освободить наш народ от оков Сомны!»

«Как?»

«Мы хотим взорвать завод по производству препарата!»

«Но разве уничтоженный завод хоть как-то повлияет на ситуацию? Разве не построят новый? Разве нет запасов?»

«Вопросы хорошие, но факт в том, производство встанет на какое-то время, это будет означать, что цепочка будет нарушена! Да, не для всех, но для огромного количества людей, вода перестанет быть отравленной на какое-то время. Будут сбои с поставками. Это шанс на то, чтобы дать людям прозреть, шанс понять, что они живут в своих фантазиях».

«Но что их ждет без этих фантазий?»

«Надежда на будущее».

«Как-то смутно все это звучит».

«Смотри, на какое-то время люди прозреют и зададутся вопросами, а почему я так живу? А где улучшения? А кто виноват в том, что творится вокруг? Это будут не разовые случаи, когда один два человека не успевают принять препарат, это будет толпа недовольных, а, как говорится: «Ручьи сольются — реки, люди соединятся — сила»».

«И всё? Всё, что у вас есть - это предположение о том, что люди выйдут из неги и решат остаться в реальности?»

«Другого плана у нас нет. Вполне вероятно, что завод уже не сможет восстановиться и людям просто придется принять свою новую реальность!»

«В сущности, ты мне предлагаешь терроризм, не так ли?»

«Я предлагаю тебе бороться за народ!»

«Да это даже не мой народ!»

«Зато Лала была твоим другом! А дружба намного крепче скрепы».

«Я не могу, я не убийца».

«А люди, которые умирают от Сомны, они твоей жалости не заслуживают? Они не просят внутри тебя отмщения?»

«Из-за Сомны?»

Борис протяжно: «Пееееена, Владимир, пееееена!»

«Значит, это правда? Значит, это не из-за климата?»

«Какого к черту климата? Ну бывают тут смоги, от этого еще никто в таких количествах не умирал! А до всего этого у нас вообще был морской воздух, сюда детей на лечение отправляли».

«Пожалуйста, не кричи, я тоже об этом думал, но сомневался и сомневаюсь, доказательств нет».

Борис: «Я - подтверждение твоим мыслям, мы это знаем наверняка, препарат не так безопасен, как всем нам втирают провластные рожи».

«Но убийство сотрудников завода…Да и вообще, почему я? Разве ты сам не можешь?»

«Нет, не могу, на завод устраивают исключительно иностранцев, которые ни выехать не могут, ни связями здесь не обросли».

«Ах, вот, почему я…»

«Уж точно не из-за того, что какой-то там уникальный, хотя с этой стороны ты и правда уникален».

«В каком плане?»

«Лала, как и все остальные, общались с приезжими, приглядывали за ними, изучали, смотрели, садятся ли они на препарат».

«Лала меня изучала? Никогда бы не подумал».

«На то она и агент, чтобы никто ничего не заподозрил. Вариантов и так было немного, но с течением времени они все сошли на нет. Ты единственный, кто удержался и по доброй воле не отправился под эмоциональную лоботомию».

«Похоже, ваш последний вариант срывается прямо сейчас, извини!»

«Жаль. - Борис встал и подошел к двери, потом развернулся и протянул листок, на котором было что-то написано ручкой. - Вот адрес, когда будешь готов, приходи, спроси Александра Сергеевича, тебе подскажут. Адрес запомни, листок уничтожь. До встречи».

«Прощай».

Женя все это время гуляла по городу, эффект Сомны спадал и она постепенно осознавала тот ужас, который она увидела в комнате Лалы. Ее вырвало, затем еще раз. Вытерев рот рукавом она присела на скамейку. В голове крутились картинки с трупом их подруги, обезумевшие глаза Владимира, которые мечутся в поисках поддержи, но самое страшное - она видела себя, ту, которая безучастно стояла и не понимала, почему Владимир так остро на все реагирует. Руки и ноги сковало оцепенение, лишь мозг продолжал накручивать и демонстрировать чудовищные кадры. Боль пронизывала всё нутро, хотелось кричать, но она сдерживала себя и от этого было все больней. Вспомнив о супер-таблетке, которая у нее была с собой, той самой, которую ей под грифом «Секретно» вручил Александр, она достала и проглотила ее. «Зачем винить себя за то, что не хочешь чувствовать боль?» - Подумала она спустя пару минут.

На цыпочках она зашла в комнату, свет уже был погашен, Владимир крепко спал и даже не открыл глаза, когда она вошла. «Ну и хорошо, что спит, завтра будет новый день, всё наладится» - сказала Женя сама себе.

Утром Владимир открыл сонные глаза, опухшие от вчерашних слез. Повернувшись, он увидел спящую на боку Женю, которая лицом была повернута в сторону двери. Он взял ее за плечо со словами: «Просыпайся, нам на работу надо». Женя никак не отреагировала. Он перевернул ее на спину. Бледное лицо со стеклянными глазами, смотревшими в потолок. «Женя! - закричал Владимир. - Очнись, пожалуйста, не умирай, нет! Как я без тебя? За что ты так со мной? Нет, пожалуйста! Очнись! Ты не имеешь право бросать меня! Только не так. Пожалуйста!» Она уже не дышала, в уголках губ виднелась пена. Он прижал ее тело к себе, проклиная всё и всех, крича в никуда обидные слова в адрес бога. Когда силы кончились, он лег на спину, взял ее за руку и просто лежал, уставившись вверх. «Скорая? - думал он. - Уже поздно. Всё поздно».

Он поцеловал её в лоб, взял с пола скомканный листок, который вчера оставил ему незнакомец, прочитал адрес, вытер рукавом слезы, вышел на кухню, поджег в раковине бумажку и выбежал на улицу. Горе от утраты почти вмиг сменилось невиданным уровнем ненависти, которую он питал к единственному во всем виноватому веществу. Месть вытеснила все сомнения, всю жалость к работникам завода, у него забрали самое дорогое, что было в его жизни и он был готов забрать всё в ответ.

Кафельный пол эхом отчеканивал шаги в полупустом здании. На стойке регистрации Владимиру улыбнулась работница, а он в свою очередь небрежно бросил: «Александр Сергеевич». Девушка не изменив приветливого выражения лица указала вперед. Владимир пошел вглубь здания, услышав позади: «Седьмой». Дойдя до нужной двери, он открыл ее.

Александр Сергеевич сразу узнал, его: «Владимир, я тебя ждал. Закрой дверь поплотнее».

«Как ты понял, что это я?»

«У тебя все на лице написано. Ты быстро передумал, что-то случилось?»

Владимир потупил глаза: «Я лишился любимого человека».

«Дай угадаю, пена?»

«Не играй в Шерлока!» - рявкнул Владимир.

Доктор протянул руку: «Александр. Можно Александр Сергеевич, мне так даже привычнее».

«И пусть у гробового входа младая будет жизнь играть, и равнодушная природа…»

Доктор: «Красою вечную сиять»

«Сработаемся!» - Кивнул Владимир. Они пожали руки.

Врач поинтересовался: «Борис говорил, почему именно ты?»

«Да, но прежде у меня есть условие».

«Все, что в наших силах!»

«Я больше не смогу жить там, там лежит труп человека, которого я любил, даже если ее там не будет, это конец, я не смогу».

«Понимаю, мы всё приберем и найдем тебе жилье, проблем с этим нет».

«Что будет с телом?»

«Все официально, похорон у нас теперь нет, ибо никто не скорбит, потому все тела кремируют и утилизируют».

«Всегда мне кремация казалась наилучшим решением, но…»

«Но когда дело доходит до близкого человека, уже не такая уверенность в правильности этого пути?»

«Именно».

«Можно, конечно, прикопать за городом, но это сложнее».

«Ты знал Лалу?» - неожиданно перебил его Владимир.

У врача екнуло: «Знал».

«На сколько хорошо?»

«Мы были друзьями».

«Домик у ручья. Она дала нам побыть там, как раз перед ночью, когда она умерла, так было так красиво».

«Знаю, мы отдыхали там несколько раз!» -Он вздохнул. - «Ещё до появления Сомны».

Владимир посмотрел в глаза доктору: «Я хочу, чтобы мою женщину похоронили там, это возможно?»

Доктор понял брови: «Ты серьезно?»

«Да, просто похороните ее там».

«Предположим, что это реализуемо, но ты же понимаешь, что никаких ваших крестов или надгробий или каких-то опознавательных знаков там не будет, это исключено!»

«Понимаю».

«Тогда какой в этом смысл?»

«Потому что там она хотела, чтобы было, как раньше!»

«Ну- ну, все будет хорошо!» - пытался успокоить доктор.

«Если бы не я, ничего бы этого с ней не произошло».

«Не нужно винить себя за чужие поступки, мы влияем на них, но косвенно, иными словами, они бы и без нас шли туда, куда пришли».

«Так это возможно? Можно… положить ее там?»

«Думаю, мы что-нибудь придумаем!» - он подмигнул.

«Спасибо и извини за это». — Он показал на свои красные от слез глаза.

Александр Сергеевич: «Я все понимаю, думаешь, почему я в подполье?»

«Почему?»

«Я любил свою жену, мы были самыми счастливыми на свете, пока в нашу жизнь не пришла Сомна, не знаю, как и почему, но однажды утром она просто не проснулась. Вместе с ней в тот день не проснулась и часть меня».

«Но почему ты тогда вообще тут работаешь?»

«Держи друзей близко, а врагов еще ближе».

Владимир смахнул остатки слез рукавом: «Каков план?»

Доктор взял ручку со стола в рот: «План прост Ты устраиваешься на завод, это первое, что тебе нужно будет сделать. У тебя твой документ с собой?»

«Этот?» - Он показал синюю книжечку.

«Именно, с ней пойдешь вот по этому адресу. - он указал ручкой на адрес на бумаге. - Пройдешь собеседование, потом пойдешь на свой комбинат и уволишься, все понял?»

«Да, но кто подготовит меня к собеседованию? Разве мне не нужно хотя бы что-то о нем знать?»

«Отличный вопрос, на заводе работает хитрая система безопасности, чем увереннее отвечает кандидат, тем больше подозрений может вызвать и навлечь на себя дополнительные проверки».

«Звучит как бред!»

Доктор: «Бред, не бред, но наш информатор заявляет, что всё именно так и не доверять ему мы пока не намерены!»

«Хорошо,допустим, что с жильем?»

«Борис найдет тебя в процессе сегодняшнего дня и сообщит, где ты теперь будешь жить».

«Это всё?»

«А что ты еще хотел? Удостоверение агента или фальшивые усы?»

«Просто так мало деталей, я иду вслепую».

«Меньше знаешь, крепче спишь, знаешь главный принцип работы разведок? Каждое звено знает только о своей части работы, чтобы, в случае чего, не было возможности нанести урон всей ячейке».

«Но я даже о своей работе еще ничего не знаю».

«Значит ты пока даже не часть этого действа. Доверься и иди, а мы подсветим дорогу!»

«Только ради нее».

«Я и не сомневался».

Когда Владимир вышел из здания, на улицах никого не было. «Как в идиотском шпионском фильме», - подумал он. Из-за угла, на противоположной стороне улицы, появилась женщина, села и разложила цветы на продажу. Владимир перешел дорогу, чтоб посмотреть, что нынче продают. Среди прочих были красные маки. Они пылали и выделялись на фоне всех остальных. Женщина, посмотрев на Владимира, показала пальцем на противоположную сторону: «Сомна!»

«Я знаю, но я смотрю цветы. Можно мне пару вот этих?» - Он показал на маки. Расплатился и пошел дальше.

Женщина кинула ему вслед: «Хорошего дня!»

Через двадцать минут он был у здания, в котором должны были производить Сомну. Это было четырехэтажное строение, которое с виду ничем не выделялось из массы других построек по соседству. Однако, всё же была деталь, которая выдавала в нем важный объект. Нет, не охрана по периметру, не забор, а укрепленное основание. Владимир сразу заметил нечто похожее на бетонный саркофаг вокруг, который служил защитой от морских вод и климата, крушащих все дома вокруг. Аллюсина сегодняшнего дня не прощала халатность городской застройке, а объект высшей важности не имел права исчезнуть из-за халатности конструкторов. Попав внутрь через парадный вход, был виден весь масштаб действа, куча камер, людей в форме, снующих туда-сюда. Целей их беготни он не знал, но амплёр внушал Владимир спросил проходящего мимо: «На работу, это где?»

Тот кивнул головой в сторону белой двери.

Владимир попал во вполне себе офисный кабинет, где сидел молодец парень и разговаривал по телефону «Секунду, - сказал он. - Да, поставка будет вовремя, нет, генераторы компенсировали отключение, сбоев в работе не было. Да. Всего хорошего». Он положил телефон ипосмотрел на Владимира: «Слушаю?»

«Я пришел устраиваться на работу».

Парень протянул лист: «Анкета, заполняйте».

Владимир взял бумагу: «А заполнять прямо здесь?»

«Если удобнее в коридоре, можно и там».

«Понял».

В анкете требовалось просто переписать данные из синего документа и поставить подпись, сделав это он протянул ее обратно работнику.

Парень: «Я Неус, буду проводить собеседование, можно на «ты»?»

«Без проблем».

«Полагаю, ты уже знаешь, чем мы здесь занимаемся, ведь так?»

«Да, в общих чертах».

Неус: «Ты до этого где-то работал? Вижу, ты в стране не так давно».

«Я и сейчас работаю, на забое».

«И ты хочешь сменить место потому что?»

«Это очень тяжело физически, таскать туши, у меня болит спина».

Неус: «Секунду». Он набрал номер и попросил к телефону сотрудника номер 0602. Владимиру: «Подожди за дверью».

Владимир вышел и через пять минут дверь открылась, Неус позвал обратно.

«Информация подтвердилась».

«Какая?»

«О больной спине».

«Об этом так просто узнать? А если это звонит вредитель?»

«С номеров, привязанных к этому зданию, звонят люди, которым нельзя отказать в доступе к чему бы то ни было».

«А у вас здесь все схвачено».

Неус: «Итак, некто Евгения, она тоже будет работать здесь?»

«Нет, не будет».

Неус: «Странно, с самого начала вместе, а тут решили работать порознь?»

Владимир спокойно: «Ничего странного, немного охладели друг к другу».

«Охладели, говоришь…»

Владимир попытался скрыть нервозность: «Да, она немножко подостыла».

«Хорошо, что ты воспринимаешь это так спокойно, такие сотрудники здесь и нужны. Исполнительные, волевые и в каком-то смысле хладнокровные к…»

«К плохим эмоциям?»

«Именно. Работа здесь не пыльная, однако, она не терпит к себе пренебрежения, от этого здания зависит очень многое не просто в Аллюсине, но и во всем Паркане» .

«Итак, я принят?»

«Сейчас ты числишься за местной фермой, как мы ее тут называем. Тебе нужно открепиться и прийти сюда с листком открепления».

«Как много бюрократии, а волшебный звонок из этого здания не позволит этого избежать?»

«Звонок из этого здания открывает двери, но не перемещает документы с печатями, вот, возьми. - Он дал Владимиру конверт с печатью. - Отнесешь вашему бригадиру».

Владимир взял листок и вышел с фабрики. Едва свежий воздух коснулся его лица, тело задрожало, сердце забилось в бешеном ритме, дыхание сбилось, на висках выступили капельки пота. Он держался как мог, был холодной рептилией во время собеседования, даже вопросы про Женю не смогли пробить его броню отрешенности. Похоже, он справился, Неус ничего не заподозрил, а если и заподозрил, то списал это обыкновенное волнение.

Старое место работы уже полнилось воспоминаниями и даже неким чувством ностальгии. Поднимаясь на второй этаж к бригадиру, Владимир окинул вздором знакомые места, хранящие в себе воспоминания о любви всей его жизни, о том, что они смогли пережить вместе. Владимир постучал в дверь.

«Да да?» - послышалось изнутри.

Владимир: «Добрый день!»

Бригадир: «А, это ты, ну, заходи, заходи, уже знаю, зачем ты пожаловал. Мне тут звонили сверху, сказали, что сверху звонили сверху и…»

«Я понял, понял».

«Не каждый день у нас в такие места переходят».

Владимир протянул конверт.

Бригадир в ответ кивнул: «Лала бы оценила этот почти карьерный взлет».

«Вы уже в курсе?»

«Начальство всегда в курсе, да и мы были друзьями».

«Мы тоже!»

Бригадир: «Друг моего друга - мой друг, вот твоя открепительная».

«Спасибо, я могу идти?»

Бригадир попытался его задержать: «Да не спеши, чаю будешь?»

Владимир решительно: «Нет».

Бригадир посмотрел куда-то сквозь и процедил: «Как категорично, стало быть, понял».

«Стало быть!» - согласился Владимир.

«А девушка твоя? Она тоже уходит? Ее сегодня не было».

У Владимира была пара секунд, чтобы сориентироваться и не сказать правду: «Ах, да, сейчас, ее конверт должен быть где-то здесь. - Он встал и начал рыскать по карманам. - Похоже, придется еще раз сбегать»;

«Да улажу я вопрос без этого конверта, держи». - м этими словами он достал еще одну открепительную. - Впишешь туда информацию и свободны, а я ее сегодня к вечеру оформлю официально на выход».

«Спасибо, это действительно неожиданно».

«А ты думал, что здесь звери работают? Мы семья, а когда один идет защищать семью, другие члены семьи пытаются ему помочь».

Владимир: «Это вы о чем?»

«Да так, из книг нахватался. Ну, с Богом».

«Спасибо, удачи».

«Стой» - окрикнул Владимира бригадир.

«А?»

«Зайди в бухгалтерию, получи расчет за свою работу, за девушку твою денег не дадут, уж извиняй, пусть сама приходит».

«Спасибо, большое спасибо».

Бухгалтерией называли маленькое осколка, из которого не было видно даже самого работника, когда Владимир вошел, полукруглое стеклышко открылось и оттуда в денежное блюдце рука положила денег, окошко тут же закрылось. Ни приветов, на вопросов, ни-че-го!

Вернувшись на фабрику, отдав свое открепительное, на выходе он встретил Бориса, который махал ему рукой с противоположной стороны дороги, во второй руке держал пятилитровую бутылку.

Борис поприветствовал и сказал: «Поздравляю с трудоустройством, не долго же ты ломался!»

«Пошел ты»

«Пойдем вместе», - попросил Борис.

«Куда?»

«Смотреть твою новую семью».

«Что ты несешь?»

«Сейчас все увидишь!»

Владимир посмотрел на бутылку: «А в ней что?»

«А сам как думаешь?»

«Вода, но зачем?»

«Чтобы сохранять трезвость ума».

«Так это та самая?»

Борис догадался о чем речь: «Ты про ручей? Нет. В городе есть несколько заброшенных источников , которые давно никто не использует, ходить к ним опасно, находятся они под землей, но тем не менее, грунтовые воды из них чисты как слеза младенца».

Они шли по городу, дорога была знакомой, именно так Владимир обычно возвращался с работы домой.

«Что с телом?»

Борис уточнил: «Лалы?»

«Жени!»

«Это тебе у Саши лучше спросить».

Знакомая пекарня замаячила на горизонте.

«А вот и твой новый дом!» - обрадованно выпалил Борис.

«Не может быть!» - открыл рот Владимир.

Борис постучал в дверь дома и им открыл Теодуло.

«Тео, знакомься, твой гость!» - сказал Борис.

Теодуло удивленно: «Так мы уже знакомы».

«Приветствую!» - улыбнулся Владимир.

Теодуло: «Ну как после такого не верить в судьбу?»

Борис посмотрел на обоих: «Откуда вы знаете друг друга?»

Владимир: «Забей, как вы там говорите? Каждое звено знает только то, что ему позволено знать?»

«Чувствую запах беседы с доком», - вздохнул Борис.

Теодуло: «Входите, моя семья как раз сейчас в отъезде, к тётке поехали».

Владимир шмыгнул носом: «Ты не рассказывал о тетке».

«Да как-то не к столу было. Она живет недалеко отсюда, совсем одна. Вот и просит детишек иногда, чтобы скучно не было, но жена моя всегда волнуется, поэтому катается с ними».

Борис: «Если вы уже знакомы, то я могу идти? У меня у самого дел невпроворот».

Теодуло положил руку на плечо Борису: «Конечно, конечно! За гостя не переживай, он здесь будет чувствовать себя как дома».

Борис отхохмил: «Как дома - это триста миллионов градусов?»

«Злая шутка» - покачал головой Теодуло.

Борис взглянул Владимира:«Извини, нервное». Затем откланялся и ушел, напоследок бросив: «Завтра на работу, не забывай».

«Такое не забудешь. Постой , а доктор?»

«А что доктор?»

Владимир напомнил: «Он мне кое-что должен, хотелось бы узнать, как все двигается!»

«Я передам ему, он перехватит тебя завтра в течение дня».

«А вы случайно не родственники?»

«А?»

Владимир: «Да, не, ничего, забей». Борис скрылся, они остались дома вдвоем.

Теодуло: «Чаю?»

«Если не возражаешь, я водички попью, ты мне только кружку дай» - он поднял бутылку.

«А моя вода тебя чем не устраивает?»

«Понимаешь, у меня умерли в один день два дорогих мне человека, оба они были связаны с горным ручьем за городом и это для меня своего рода ритуал, я пью воду, которая текла в памятном месте».

«Странная традиция!» - усомнился Теодуло.

«Это не традиция, это моя собственная идея, вместо памятных свечей».

«Подожди! - ужаснулся Теодуло. - У тебя же в городе не так много близких людей, значит ли это…»

Владимир отвел взгляд: «Да».

«Ох, мне так жаль, ты справляешься? Не хочешь принять Сомну?» - он закопошился, пытаясь вспомнить, где заветный прерарат.

«Нет, таблетки не вернут человека».

«Но сгладят углы! Хватит себя мучать!»

«Мы возвращаемся к нашему прошлому диалогу. - подметил Владимир. - Знаешь, грустная эмоция, она может и съедает, но иногда перерастает в нечто большее».

«Во что же?»

«В ненависть. Вот скажи мне, если бы у тебя была возможность отомстить за маму, ты бы воспользовался ей?»

«Надеюсь, что нет, месть не решает проблему».

«А Сомна решает?» - продолжал хвататься за тему Владимир.

«Подловил, но Сомна не вредит, а месть всегда подразумевает осознанное разрушение».

«А если эта месть сделает всем лучше, ты бы пошел на это?»

Теодуло неодобрительно посмотрел: «А так бывает?»

«Представь маньяка, который, ну, не знаю, убил кого-то из твоих близких. Этот маньяк никогда не сядет, он продолжит свои кровавые дела, ты знаешь точно, что это он, у тебя есть возможность избавить мир от этого монстра, очевидно, что это будет месть, твои действия?»

«Нет, я не буду мстить, судьба сама накажет всех, кто виновен».

«В тебе говорят таблетки и только, они лишили тебя способности мыслить. Ты давно видел наказанных виновных? У вас тут сезон бесконечного всепрощения!»

«Желание разрушать ты называешь способностью мыслить?»

«Возможность выбирать я называю способностью мыслить».

Теодуло вздохнул: «Я свой выбор сделал, душа моя спокойна, руки чисты, так о каком выборе ты говоришь?»

«О природе человека , где ты «часть силы, которая хочет зла, но вечно совершает добро»».

«За громкими словами я вижу лишь желание поквитаться с обидчиками, уж не задумал ли ты чего?»

«Нет, я просто поддерживаю диалог».

«Моей маме не помогла бы смерть людей с той стачки, вот истина, остальное - потешение собственного эго».

«А сколько еще людей получили травмы после? Они не нуждались в защите? Им не нужна была помощь?»

«Это лишь догадки. Откуда нам знать, что после этого, тот человек, та группа людей, всем составом не ушли по собственному и стыдятся этого поступка до сих пор?»

«Ты же знаешь, что это не так?»

«Но я могу думать так, могу в это верить».

Владимир: «Обманывать себя»

«Пусть так, но без крови на своих ладонях».

Они еще долго общались на тему моральности таких поступков, а уснули далеко за полночь.

Когда Владимир проснулся, Теодуло не было в комнате, зато рядом с ним стоял поднос с местными булочками. Владимир позавтракал и вышел, как он и думал, Теодуло во всю трудился за печью.

Владимир: «Доброе утро!»

«Доброе». - Бросил Теодуло, не отрываясь от дела.

«Научишь меня печь когда-нибудь?»

«От чего не научить? Дело полезное!»

«И, это, в общем, вот». - Владимир протянул пачку денег.

«Ты что? Мне не надо!» - брезгливо сказал Теодуло.

«Я у тебя дома ел, теперь и вовсе живу. Ты извини, конечно, но в целом видно, что деньги тебе лишними не будут».

«После таких слов и вовсе не возьму!»

«Прости, - огорчился Владимир. - я не хотел, чтобы вышло грубо. Я правда хочу внести свою лепту, пока я здесь».

«Если хочешь помочь, приноси продуктами, деньги не возьму, убери их!»

«Всё понял! Будет сделано!»

Теодуло посмотрел на часы: «Дуй на работу, а то в первый же день опоздаешь».

Владимир побежал, время и правда поджимало. Зайдя в здание он направился в кабинет Неуса.

Неус снова был с телефоном в руке, но на этот раз не заставил ждать себя: «Держи свою проходную карточку и иди на второй этаж, тебя там уже ждут».

Владимир вышел и пройдя несколько метров по первому этажу, ему открылась автоматическая дверь. Чуть дальше стоял сканер и несколько сотрудников, которые досматривали вещи.

Сотрудник: «Новенький?»

«Да!» - почти отрапортовал Владимир.

«Проходи через рамки. Все железные предметы клади вот сюда. В курсе о запрещенных вещах?»

«Нет, не имею ни малейшего понятия, я первый раз».

Сотрудник задекларировал: «К проносу запрещаются жидкости! Вода доступна на этажах. Запрещены так же взрывчатые предметы, техника. А если не хочешь проблем, не приноси ничего, кроме еды в пластиковых пакетах, еда, это, в принципе всё, что приносить можно».

Владимир решил разрядить серьезность: «А зачем тогда говорить то, что нельзя, если можно только еду?»

Сотрудник даже не обратил внимания, просто продолжив: «Дальше по коридору ты останавливаешься и камера с левой стороны производит скан твоего лица, смотреть строго в нее ровно до того момента, пока на ней на загорится зеленая лампа, это означает, что система зарегистрировала тебя, после этого ты вставляешь свой пропуск в считывающий механизм, если данные с камеры совпадают с данными на карте, дверь открывается».

«А если нет?» - проявил любознательность Владимир.

«А если нет, то лучше тебе и не знать, что будет дальше. Поэтому старайся делать всё точно так, как я тебе сказал. Мы тут не пельмешки делаем, здесь даже не банк, здесь всё архи… Я подчеркиваю: АРХИсерьезно. И от твоих действий зависит твоя жизнь».

«Принято!» - сказал Владимир, а сам подумал: «Причем тут моя жизнь? В лесу что ли увезут?»

После того, как его проверили, он смог пройти на следующий этап безопасности. «Так, - думал он. - Камера слева, смотреть на нее, пока не загорится зеленый». Он посмотрел на устройство, линза зашевелилась, ловя фокус на лице. Ободок объектива загорелся зеленым. Владимир вставил пропуск. Несколько секунд спустя, когда машина подумала или сверила информацию, двери раскрылись. Вверх поднимался эскалатор, подобно таким, которые стоят в торговых центрах. У начала движущейся ленты стояла девушка лет тридцати, с огромными стеклами в очках, в которых можно было видеть собственное отражение.

Девушка: «Вы Владимир? Приятно познакомиться. Меня зовут Лариса, я проведу вам экскурсию и вы сможете приступить к работе».

«Здравствуйте, вот так просто?»

«А чего тянуть-то?» - улыбнулась девушка.

Они поехали на эскалаторе на следующий этаж.

Лариса: «Здесь и будет ваше место работы».

«Тут экскурсия и закончится?» - недоуменно посмотрел на неё Владимир.

«Ну что вы, наши сотрудники должны видеть масштаб, независимо от того, кем они здесь работают!»

«Звучит приятно».

«Мы делаем вместе большое дело. Мы команда! Итак, второй этаж, - продолжила она. - Как вы можете видеть, является заводом. Прямо за этой дверью мы производим таблетки, прошедшие все нужные испытания».«Значит, уже для массового потребителя?»

«Именно!» - Удовлетворенно кивнула девушка. Она открыла дверь и показала рукой, что Владимир может пройти первым. Из узкого пространства для рабочих, которое явно служило не только раздевалкой, они попали в большой зал, в котором работали конвейеры, смесители и почти не было людей.

«А где все?» - полюбопытствовал Владимир.

«Процесс создания Сомны, — начала пояснять Лариса, — и остальных веществ почти автоматический. Людям здесь делать нечего, разве что следить за датчиками и корректировать работу машин время от времени».

«Вау, это не вяжется с тем, что я видел на улицах Аллюсины».

Лариса чуть сморщила носик: «Государство заботится о том, чтобы передовые технологии работали на благо народа, поэтому здесь вы можете видеть прогресс на службе страны».

«Впечатляет, а это что?» - Владимир показал на большой металлический кувшин, чем-то напоминавший советские сеносушилки.

«Это смеситель. Видели, как химики смешивают вещества в пробирках, раскручивая их на центрифугах? Это в некотором роде то же самое. Туда добавляются ингредиенты, а после механизм смалывает их до единой консистенции».

«Разве она не будет кашеобразной?»

«Будет, вы очень догадливы, поэтому на последующих этапах в концентрат добавляют загустители, получая пластины лекарств, из которых потом автомат вырезает привычные для нас таблетки».

Владимир был впечатлен: «Никогда бы не подумал, что они вырезаются, будто из дерева».

Лариса аж подпрыгнула от удовольствия: «Такие производства всегда впечатляют, но самое главное - это то, что мы делаем общее дело! Пройдемте дальше».

Они вошли во второй цех, наверху можно было видеть конвейер, который перебрасывал готовые таблетки из отдела производства сюда.

«Это отдел фасовки и упаковки, именно здесь вы и будете работать».

«Буду запихивать таблетки в пачку?» - поинтересовался Владимир.

«Нет, конечно, с этим отлично справляются автомат и контролер».

«Тогда что я буду делать?»

«Видите отверстие, через которое подают готовую продукцию сюда? Снизу есть весы, показывающие, когда вес товара переваливает за допустимое значение. Ваша задача - остановить вовремя подачу новой продукции сюда, пока система не обработает предыдущую партию».

«Звучит слишком просто. Не нужно ни грузить, ни таскать?»

«Нет, конечно, в обязанности входит только зоркий глаз и умение вовремя среагировать. Задача только кажется легкой, на самом деле, она требует повышенной концентрации».

«А что, если я случайно не нажму?»

«Тут и кроется проблема. Сломается вовсе не один механизм, все производство может временно встать, чего ни в коем случае нельзя допускать».

«Тогда как я вообще смогу работать на такой работе? Это какой уровень ответственности?»

Лариса пожала плечами: «Владимир, если вас допустили сюда, значит там… - Она показала пальцем вверх. - Провели какой-то анализ и сделали вывод, что вы подходите на эту должность».

«Анализ, о котором я и не слышал? Хорошо, пусть так, если что, отвечать тоже будут те, кто наанализировал».

«Вы всегда можете отказаться».

Владимир несогласно замотал головой.

«Прошу вас, вперед», - сказала Лариса. Они прошли еще немного и оказались на огромном складе: «Здесь мы храним запасы, которые рассылаются по всей стране! Да что там стране? Даже в несколько стран».

«Кто-то еще заинтересовался Сомной?» - удивился Владимир.

«Почему сразу Сомной? Хотя и ей тоже. Несколько соседних государств сейчас в тестовом режиме пробуют улучшить жизнь людям».

«Это значит, что через пару лет, ещё где-то может быть… так же хорошо, как в Паркане?»

«Кто знает, может и весь мир в итоге будет благодарен правителям Паркана, указавшим новый путь всему человечеству».

Владимир: «А сколько здесь…эээ.. таблеток?»

«Много, одной только Сомны здесь на всех на месяц, а значит… - она прищурила глаз, изображая процесс подсчета. - Почти один миллиард штук».

Владимир воскликнул: «Миллиард?»

«Да, в стране восемь миллионов человек, получается девятьсот шестьдесят миллионов доз».

«Размах впечатляет!»

Лариса:«Вернемся ко входу». Они снова оказались у эскалатора. Лариса предложила подняться на третий этаж. Он представлял из себя коридор с кучей кабинетов по левую и правую стороны. Стен не было, зато были затемненные стекла.

«Вот он - интеллектуальный центр нашего производства!» - с гордостью сказала она.

«Похоже на лаборатории», - неуверенно предположил Владимир.

«Именно, здесь разрабатываются новые продукты, здесь работают лучшие светила науки нашего Паркана».

«А почему в одном здании с производством?»

«Как я уже говорила, задача компании сделать так, чтобы мы были одной большой семьей, ульем, способным защитить ближнего, а улья на расстоянии не построить».

«Значит, здесь и была придумана Сомна?»

«Вы правильно мыслите! Конечно, сначала здесь все было куда скромнее, даже этот этаж был использован меньше, чем на треть, но потом, когда наверху осознали, что это прорыв, они тут же подсуетились и расширились насколько это было возможно в условиях сложной экономической ситуации. Вот тут, например, была комната, в которую приходили первые пациенты на тестовый прием препарата, это было так волнительно».

«После мышей сразу на людях! Конечно, волнительно».

«Наши ученые были уверены в неминуемом успехе. К сожалению, главного изобретателя уже нет в живых его звали Павел Сергеевич Мечников».

«Как-то имя не вяжется…»

«После распада Советского Союза людям позволили выбирать, где жить, вот его семья и решила остаться в Паркане, а сам он трудился здесь. Ему и его близким дали гражданство новой страны и до конца дней он был верен нашей великой земле».

«Так и почему он умер?» - спросил Владимир.

«На самом деле, никто так и не понял, его нашли в отеле в ванной с перерезанными венами. Говорят, самоубийство».

«В отеле? У него разве не было своего дома, семьи».

«В этом и странность, никто не знает, что он там делал и почему решил свести счеты с жизнью. Есть предположение, что в тот день он сошел с ума, пришел в лабораторию и убил всех подопытных мышей, чтобы никто не мог продолжать работу над препаратом без данных».

«Но работу все же продолжили…»

Лариса: «Конечно, такого уровня открытия не забрасывают, уверена, он и сам это прекрасно понимал. Что ж, наша экскурсия подошла к концу».

«А как же четвертый этаж?»

«На четвертый ни у меня, ни у вас тем более нет доступа».

«Ох, - вздохнул Владимир. - а что там?»

Лариса развела руками: «Никто не знает, даже эта лестница не привет нас ко входу, точнее, он там есть, но давно закрыт и внутрь не войти».

«Странно, минуту назад вы говорили про семью, а теперь целый этаж покрытый мраком».

Лариса натянула улыбку: «Простите».

«А там вообще кто-то есть?»

«Думаю, что да. Иногда слышно, как едет лифт, скорее всего, они сделали отдельный вход с подъемником. А с той стороны здания туда никак не попасть. Но это мои догадки, не более».

«Какая хитрая система», - протянул Владимир.

«Что вы хотели? Сами понимаете. Давайте вернемся к фасовке, я проинспектирую вас еще раз».

Они спустились из лабораторий и подошли к рабочему месту Владимира, за которым в данный момент стоял какой-то парень.

Лариса парню: «Можешь идти, они взяли нового сотрудника».

«Наконец-то, я не нанимался за одну зарплату две работы выполнять». - Он кивнул Владимиру и ушел в соседний цех.

Лариса: «Итак, вставайте, покажите, как поняли задачу».

«Я стою здесь… - сказал Владимир и добавил. -Присесть можно?»

«Нет, правилами запрещено»

«Хорошо. Стою и смотрю вот за этим значением - весом, если стрелка приближается к красном делению, нажимаю вот сюда, да?»

«Правильно, правильно!» - согласилась Лариса.

«Жду, когда она вернется к значению… кстати, к какому?»

«К половине от красного деления!»

«Жду и жму кнопку запуска».

«Вы прирожденный работник этого отдела!» - похвалила Владимира Лариса.«Я даже не знаю, это комплимент или оскорбление».

«Расценивайте, как вам угодно! В полдень обед, спецработник приносит пищу на всех в начало этого этажа, там же, где раздевалка. Там можно выдвинуть столик и поесть. Вода всегда там же, однако, хочу вас предупредить, не пейте на рабочем месте, не ешьте здесь, если вам нужно куда-то отлучиться, в туалет или за водой, убедитесь, что в данный момент стрелка весов показывает цифру близкую к нулю, чтобы у вас точно было время в запасе и не произошел коллапс».

«Хорошо, спасибо».

«Удачи».

Лариса ушла, до обеда Владимир внимательно бдел за стрелкой весов, размышляя о том, что никто не сказал ему, что будет, если он запорет работу? Штраф? Арест?

На перекусе он встретился у входа на второй этаж с остальными работниками Они не обращали внимания на то, что он был новеньким и тут же начали общаться с ним, словно давно знакомы. На трапезу собрались двенадцать человек, двое из которых явно дружили давно, это было видно по их колкому стилю общения друг с другом. Их звали Прусс и Колян. К ним Владимир в итоге и прибился, решив сразу броситься в пекло.

Владимир: «Мне тут экскурсию устраивали».

Прусс сразу догадался: «Впечатлили лаборатории?»

Колян добавил: «Меня когда водили, аж за душу взяло, настолько пробирающе».

Владимир: «Да, но потом эскалатор уходил вверх».

Прусс: «Да он же отключен!»

Владимир: «Но куда он ведет? Лариса говорила про единство, а там целый этаж непонятно, чего!»

Колян: «Про единство - знакомая песня».

Прусс: «Кто его знает, что там сверху. Сидит какой-нибудь важный человек, смотрит за нами».

Владимир: «Как это смотрит?»

Прусс: «А ты оглянись! Тут повсюду камеры!»

Владимир: «Как?» - Он начал ворочать головой из стороны в сторону, разглядывая стены.

Прусс: «Да чего ты так напрягся? Тут их нет, я сам проверял, а вот в остальных частях их как грибов в лесу после дождя».

Колян спокойным тоном: «Да, тут только микрофоны всюду!» - Он сделал вид, что видит один под своим столиком и начал театральничать. - «Прием, прием, мне два компота, пожалуйста!»

Прозвенел звонок, люди разошлись. Вечером Владимир брел не спеша в сторону своего нового жилища, когда рядом с ним поравнялся автомобиль, окно открылось: «Подбросить?»

«Почему бы и нет, - ответил Владимир. - привет, док!» - Он сел в авто, машина тронулась.

Александр Сергеевич: «Как прошел первый день?»

«Приемлемо».

«Удалось узнать что-нибудь интересное?»

«Мечников, расскажи о нем подробнее».

«Вот в какие дали ты решил заплыть? Что ты хочешь знать?»

«Зачем он убил мышей?»

«А ты думаешь, он реально их убил?»

«Я ничего не думаю, я спрашиваю и мне нужен ответ».

«Павел Сергеевич не убивал мышей, когда он пришел в лабораторию, мыши уже были мертвы».

«Откуда ты это знаешь?»

«Потому что за это его и убили. Дело было так, увидев, что мыши умерли, Мечников ни на секунду не сомневался, кто именно виновник всех бед, поэтому он решил не возвращаться домой. Как только про мышей пронюхали бы остальные, ему бы сразу заткнули рот. На кону стояло слишком много, он предупредил семью и спрятался в отеле. К сожалению, там его в итоге и достали».

Владимир вжался в сиденье: «Подожди, но если все мыши умерли , почему все люди не умирают?»

Доктор пожал плечами: «Я не знаю, разные дозировки для организма? Может какой-то эффект удалось нейтрализовать или уменьшить. Есть много предположений на этот счет. Но копать никто не будет, да и не позволят».

«В каком-то смысле, это значит, что всё ещё идет большой эксперимент?»

Доктор кивнул: «Именно, поэтому их нужно остановить! Поэтому нужно рассказать людям правду! Мечников хотел сделать заявление, но ему не дали, язык заявлений никому не нужен, только радикальные меры против радикалов».

«А что на четвертом этаже? Я так и не смог понять, мне не сказали ни девушка, которая делала мне экскурсию, ни один из работников, с которыми мне удалось поговорить».

«Я предполагаю, что это архив».

«В смысле, просто бумажки и все? На целый этаж?»

«Там не просто бумажки, там, как мне кажется, есть совершенно всё. Включая информацию о неудачных…»

Владимир перебил: «Мы проехали нужный поворот».

«Я знаю. Проедемся немножко, хочу кое-что показать тебе».

Машина выехала за город и дорога тут же сменилась на грунтовую. Скоро Владимиру начало казаться, что в этом месте он уже бывал ранее. Автомобиль остановился. Владимир понял, что они где-то поблизости у ручья, но с другой стороны. Александр Сергеевич вышел и показал пальцем в сторону: «Тебе туда, иди прямо, не сворачивай».

«Спасибо!» - поблагодарил Владимир, поняв, что он там найдет.

Доктор кивнул.

В нескольких десятках метров от ручья показался небольшой холмик. Земля на нем была свежая, но что это было, понять могли только посвященные. Владимир сел на корточки и положил руку на землю: «Надеюсь, ты сейчас в лучшем месте. Надеюсь, это место существует». Он смотрел на рыхлую почву и бесшумно плакал. Слезы падали, моментально впитываясь в могилу Жени. Он прильнул губами к земле: «Все могло быть иначе».

Сзади показался Александр Сергеевич: «Если верить в бога, то в смерти нет ничего более страшного, чем в жизни».

Владимир выпрямился: «Толстой имел право на свое мнение».

«Как и все мы».

«Ладно, довольно! Вези меня домой».

Александр Сергеевич сделал реверанс: «Как прикажете!» - но тут же осёкся.

Добравшись до машины они помчали всю дорогу обратно и лишь под конец Владимир попросил: «Высадишь у ближайшего магазина?»

«Без проблем».

Попрощавшись с Александром, Владимир оказался в супермаркете. Там он старался выбрать что-то действительно вкусное, чтобы порадовать Теодуло. Продуктов там было немного, но еще меньше еды было в доме у его радушного хозяина. Придя домой, Владимир протянул пакет Теодуло.

«Что это?» - удивленно спросил последний.

Владимир: «Мое спасибо за проживание».

Теодуло был очень тронут, он ярко выражал эмоции и этот раз не был исключением. Обняв Владимира он приподнял его, а потом спросил: «А как там у тебя на работе?»

«Не поверишь, моя задача буквально заключается в том, чтобы нажимать кнопку».

«Как! И всё?»

«Нет, еще кое-что… Кушать в двенадцать обед».

«Тебе же там будет скучно!» - рассмеялся Теодуло.

«Ох, поверь, мне точно не будет скучно. Только не в этот раз!» - Владимир тоже залился хохотом, но это был не смех от радости, это был истеричный хохот осознания.

За скромным ужином оба тихонили, пока Теодуло не вернулся к старому сюжету: «Скажи, тот разговор о мести, он ведь гипотетический? Мне как-то не по себе после него. Как бы ты не задумал лишнего»

Владимир ничего не ответил.

Теодуло: «Я к тебе с этим особо не лез, видно, что мы в этом плане разные, но я тебе так скажу, зло не компенсируется другим злом, судьба, а точнее, Бог, он всё решит без твоего участия».

«Разве с такой стороны я не могу быть его, ну, скажем, оружием?» - посмотрел на Теодуло Владимир.

«Не смеши меня, мелковат ты для возмездия. Скорее наоборот, если принимать тебя за маленькую песчинку вселенной, то, помнишь, кто кроется в деталях?»

«Да, раз уж ты поднял эту тему, позволь задать тебе вопрос напрямую о твоей вере».

Теодуло кивнул: «Я слушаю».

«Разве Бог не посылает нам испытания, которые мы в силах преодолеть?»

«Именно так».

«Тогда горе, которое ты испытывал после утраты, ты мог бы пережить и сам?»

«Я и пережил его, как смог».

«Подожди,- остановил его Владимир. - Ты его не пережил, ты его подавил Сомной, это очень разные вещи».

«Знаешь, как говорят верующие музыканты? Один местный поп, который когда-то был вокалистом в метал-группе, а после ушел в церковь, как-то изрек весьма правильную вещь: если ты думаешь, что музыку сочиняешь ты сам, ты глубоко потерянный нарцисс, ведь через нее, через мелодию, текст, с тобой говорил создатель, это его заслуга».

«Ловко у тебя получается, я - деталь дьявола, а музыка от Бога! И, я так понимаю, ты клонишь к тому, что и Сомна имеет божественное происхождение?»

«Я надеюсь на это!» - с этими словами он посмотрел наверх.

«Удобно ты устроился, подстраиваешь реальность под свои нужды».

Теодуло спокойно ответил на колкость: «Сомна помогла миллионам, музыка спасала миллиарды, твои же помыслы явно разрушительные, месть - злое чувство, понимаешь?»

«Я ищу в тебе тот узел, который создал это странное противоречие, если Бог посылает испытания, зачем ему потом давать лекарство, которое нивелирует эффект от так называемого урока?»

«Чтобы ты понял, каково это - жить без его любви и принял ее с чистым сердцем!»

«Разве в священных книгах где-нибудь сказано о том, что появятся препараты, способные так кардинально менять жизнь людей? Их мысли?»

Теодуло сложил руки крестом: «В писаниях есть всё, но большую часть информации мы просто не можем понять. Сказано там, что Бог поможет просящему, разве нельзя представить себе, что господин Мечников и был услышан богом, который помог ученому сделать такой подарок человечеству? Ведь тогда все сходится, музыка - проявление свыше, медицина - проявление свыше».

«Ты преуменьшаешь возможности людей, может они и не такие умные в основной массе своей, все же, творцы и создатели от природы!»

«Мы слишком по-разному смотрим на мир». - с печалью в голосе изрек Теодуло.

Утром на заводе Владимиру тяжело было прийти в себя. Ночью его мучали кошмары, в которых он смотрел на тело Жени, глаза её внезапно открывались и она винила его во всём случившемся. Из-за этого работа требовала больших сил, веки слипались, а стрелка весов довольно хаотично двигалась вперед, нельзя было даже моргнуть. Добравшись до критической цифры, Владимир надавил на кнопку. Настал момент, когда можно было выдохнуть. Сзади появился Прусс, с которым они вчера познакомились на обеде. Этому парню было около тридцати лет, худощавый, уже лысеющий, но тщетно пытающийся это скрывать зачесом волос. А еще, судя по всему, очень нервный, потому что на его руках почти не было ногтей, он сгрызал их до мяса и на некоторых пальцах можно было увидеть пульсирующие красные участки.

Прусс цокнул языком и спросил: «Как ты тут?»

«Мне лучше не отвлекаться от работы» - промямлил в ответ Владимир.

«Да ладно, весы же только что сбросились! Я что хотел спросить, ты вчера интересовался четвертым этажом».

Владимир напрягся: «Не интересовался, а просто спросил».

«Я хотел сказать, что мне тоже хочется узнать, что там, вот и всё!»

«И что ты предлагаешь?» - покосился на него Владимир.

«Не знаю, просто... — Он засунул палец в рот, пытаясь выгрызть заусенцу. — Просто... — Он сделал голос потише. — Поговорим об этом после работы?»

«Мне еще тут не хватало, чтоб меня выгнали за какие-то кулуарные интриги!»

«Как знаешь, мое дело предложить!» - с этими словами Прусс удалился восвояси.

За обедом Владимир как ни в чем не бывало сидел и говорил с Колей и Пруссом. Коля резко встал из-за стола и на всю обеденную объявил: «Братцы, смотрите, что принес! - Он потряс в воздухе пакетом, в котором были котлеты. - Здесь на всех по одной».

Коллектив одобрительно загудел. Николай прошелся по столикам и накидал каждому по принесенному из дома яству.

Владимир: «И часто у вас так?»

Колян: «Когда я первый раз пришел, парень из цеха производства принес яблоки».

Прусс дополнил: «Случается, что-то вроде традиции, но достаточно рандомной».

«Как понять, рандомной?»

«Под настроение, встал с утра пораньше - если есть желание, можешь угостить коллектив, если нет - никто переживать не будет».

«А ты, я так понимаю, против этого?» - спросил Владимир у Прусса.

«Мне не нравится есть странные чужие продукты, откуда я знаю, что там?»

«Мы же всего лишь работяги. Кому вздумается нас травить, если ты это хотел сказать…»

Прусс: «Может и не преднамеренно, но всякое случиться может».

Решив сменить сюжет на более позитивный, Владимир спросил: «Так вы двое давно дружите?»

«Да как на предприятии встретились, сразу понял, что этот точно свой!»

Колян дополнил: «Вот с тех пор своих и не бросаем».

Владимир: «Когда тут сидел вчера, сразу приметил вашу особую связь».

Колян улыбнулся во все тридцать два: «На сри хангред бакс!»

Прусс обхватил его какой за шею: «Точно!»

Комната постепенно пустела, пообедавшие расходились по рабочим местам. Владимир посмотрел на часы, ему тоже нужно было идти.

Прусс: «Ты иди, мы доедим еще».

Владимир вышел за дверь, но смог слышать всё, о чем шептались оставшиеся вдвоем Прусс и Колян в «столовой».

Прусс говорил: «Слушай, ты же хотел знать, что там, на четвертом?»

Колян не соглашался: «Что пристал со своим четвертым? Пофиг мне! Вон, новенького с этой темой заканывай».

Прусс настаивал: «Да чего ты ломаешься, я уже и лаз нашел, мне и нужно-то всего ничего, кого-то посмелее меня».

Колян: «Какой лаз, Прусс? Ты который день втираешь мне какую-то дичь, мы конечно кореша и все такое, но завязывай, мне оно не надо!»

«Извини, любопытство гложет».

«Лучше бы тебя совесть глодала, минута до звонка, а мы еще здесь!»

Прусс посмотрел на часы: «Точно, бежим».

Владимир успел уйти раньше, чем они открыли дверь и заметили его.

Вечером на парадной Прусс подмигнул Владимиру, но в ответ тот негативно покачал головой, Прусс хмыкнул, пожал плечами и удалился в другую сторону. Через квартал рядом с Владимиром зашагал Борис.

Владимир: «Знаешь, мне уже кажется, будто я в детском саду, меня встречают, чтобы я не потерялся».

«У нас есть день Икс!»

«Что бы это значило?» - не сбавляя шаг спросил Владимир.

«На заводе появится сам верховный».

«И вы хотите…» - Владимир остановился и многозначительно посмотрел на Бориса.

«Ну, конечно! Это убьет двух зайцев. Ха-ха, ну, ты понял?»

«Но у нас ничего не готово!» - прошипел Владимир.

«Значит, нужно ускориться».

Владимир задумчиво произнес: «Я думаю, на четвертый этаж есть тайный проход».

«В смысле? Не через эскалатор?»

«Похоже на то… Информацию нужно проверить».

«Но как? Не будешь же ты рыскать по всему зданию?»

«Включай мозги! Судя по фундаменту здания, его переделывали! Вероятно, проход был сделан еще при строительстве, а это значит, нужно глянуть старый план здания».

Борис ухнул: «Точно, а ты смышленый. Я посмотрю, что с этим можно сделать».

«Ты ведь в курсе, какая там система безопасности? Даже если мы найдем лаз на четвертый этаж. Как я пронесу что-либо в здание?»

«Не переживай, для этого у нас есть твой новый друг».

Владимир воскликнул: «Теодуло?»

«Да. Сейчас в расход, завтра Александр, если что-то раздобудет, заедет с новостями".

Этой ночью Владимир плохо спал. Чувство тревоги захлестывало тело, он то дрожал, то его бросало в пот. Не удавалось ни контролировать мысли, ни приказать телу прекратить всё это безобразие. Он пытался вспоминать техники, которые должны были помочь успокоить нервную систему: глубокие вдохи, размышления в ключе «Да и что?», счет до ста и обратно. Но ничего не работало, его не покидало ощущение неминуемого конца. «Может ли он? Не сорвется ли? Готов ли он вообще к такому действу? Имеет ли Владимир право на такой поступок?» - в полубреду он отрубился без сил. Утром его окликнул Теодуло, Владимиру показалось, что он всю ночь не спал, тело ломило, глаза щипало от света.

Владимир, тем не менее, выдавил дежурное: «Доброе утро!»

Ты всю ночь пытался с кем-то разговаривать».

Владимир сам себе: «Значит я все-таки спал и разговаривал во сне… - потом обратился к другу. - Да? Наверное, снился кошмар».

«Ты какой-то бледный, совсем не удалось отдохнуть?»

«Как там говорят? Отдохнем в могиле?»

«Боюсь, там захочется поработать».

На работу Владимира вез Александр Сергеевич, подоспевший к тому моменту, когда он вышел из дома.

Владимир: «Ей богу, раньше меня только забирали домой, а теперь еще и доставляют!»

«Мы смогли получить план здания», - сразу перешел к делу доктор.

«Есть лазейки?»

«В нижнем правом углу, что там? Вроде, хранилище?»

«Да!» - подтвердил догадку Владимир.

«Там старая вентиляционная шахта, с лестницей».

«А она-то там зачем?»

«В типовом проекте того времени, где не предусматривался пожарный ход, делали вентиляцию с возможностью эвакуации».

«Ах, вот оно как…»

«Ты скажи, на контроле тебя сильно досматривают?»

«Я там был-то два раза!»

«Понимаю, но во-второй раз досматривали так же, как в первый или быстрее?»

«Вроде, быстрее», - неуверенно ответил Владимир.

«Тебе придется пронести взрывчатку через центральный вход!»

«Чтоооо? И по вашему её не заметят?»

«Глазом ее точно не заметят».

«Как это понимать?»

«Попросишь своего соседа испечь булочки, а мы их нашпигуем как надо!»

«Может не стоит впутывать сюда Теодуло?»

«Может не стоит давать заднюю и пора нажать педаль газа в пол?»

Владимир: «Но почему нельзя просто купить булок?»

«Чем меньше мы шляемся по городу, тем безопаснее. Настал час Икс, время минимизировать возможность своего обнаружения!»

«Допустим. А как же сканер?»

«Все схвачено, в нужный момент наш человек коротнет на пару секунд приборы и за счет небольшой потери связи, они просто пролонгируют чистое изображение!»

«Но как этот человек поймет, что я именно сейчас прохожу контроль?»

«Это уже не твоего ума дела, помни, каждое звено знает ровно столько, сколько ему положено».

«Я, получается, пойду в слепую и как мне действовать?»

Доктор набрал воздуха, чтоб выпалить краткий план действий Владимира: «Поднимаешься наверх, устанавливаешь заряды по углам, жмешь кнопку на пульте, который будет в одной из булок, у тебя будет двадцать минут, чтобы прихватить документы и выбраться из здания, дальше я буду ждать тебя».«Охренительный план, надежный, как щвейцарские часы!»

«Времени немного. Верховый в этот момент будет где-то в здании!»

«Разве это не означает, что охраны будет больше и контролировать будут тщательнее?»

«Да, но кому ты нужен в своей вентиляционной шахте? А бумагам охрана и вовсе не требуется. Там на первом этаже все схвачено, до четвероного никто не доберется».

«Никто, кроме того, кто лезет по старой шахте!» - вздохнул Владимир.

«Именно».

«Хорошо, когда?»

«Завтра!»

«Что? Завтра? Но... Но...» - Владимир пытался подобрать слова, но понимал, что за ними не стоит ничего, кроме страха.

«Слушай, Вова, нужный момент в жизни никогда не наступает, понимаешь? Люди всегда ждут какой-то момент, но правда в том, что нужно действовать здесь и сейчас, а не ждать. Они желают начать с понедельника, с Нового Года, но готов к изменениям только тот, кто готов действовать сию минуту».

«Это какая-то заготовленная речь мотивации? Почему бы тогда не раскрасить лицо по флаг Шотландии?»

«Будь посерьезнее, не рыбачить планируем!»

«Ладно. Завтра, так завтра», - обреченно вздохнул он.

Доктор: «Вот, держи!» - Он протянул ему белую таблетку.

«И что это?»

«Снотворное».

Владимир - «Для Теодуло?»

Доктор - «Для тебя. По твоему лицу видно, что ты забыл, что такое «спать»».

Владимир: «Да что вы все прокопались к моему лицу?»

«Вечером просишь своего друга печь. Ночью отдашь Борису. Утром забираешь у двери готовую посылку и дальше.. да могут нам высшие силы!»

Работа, как ни странно, шла лучше, чем вчера, за обедом Владимир увидел, что Коли не было, он спросил у Прусса, где его друг.

Прусс поперхнулся: «Не знаю, утром он не пришел вовремя и в итоге я его так и не видел».

«Страаанно», - протянул Владимир.

«Чё странного? Может заболел, может решил больше не работать, а может… Да всякое может».

«И ты так спокойно об этом говоришь?»

«А че нужно? Кричать?»

«Зачем сразу бычиться, тебе не кажется, что это как-то…»

«Что, хочешь сказать, что я слишком эмоционален?» - Прусс наморщил лоб.

Владимир скосил лицо: «Нууу, не просто слишком, ногти твои, разве так делают на…»

«Ну, скажи! Скажи, коль такой догадливый!» - усмехнулся Прусс.

Владимиру сделалось не по себе. Он вспомнил беседу в столовой и понял, что могло случиться.

«Знаешь, как говорят? - Прусс засунул палец в рот. - Меньше знаешь, крепче спишь. А ты, похоже, спишь не очень, да?»

Владимир сглотнул. Он старался не подавать виду и спокойно смотреть на Прусса, не бегая глазами по обеденному помещению. Потом попытался взять ситуацию под контроль и монотонным голосом сказал:«Я не понимаю, о чем ты».

Прусс оскалился: «Понимаешь ли, когда работаешь в таком месте, поневоле видишь в каждом потенциального вредителя. Вы приходите, вас кормят с руки, а в благодарность, вы пытаетесь укусить!»

Ты это к чему?»

«Не кусайся, Владимир!» - прохрипел собеседник.

Владимир смотрел прямо в глаза Пруссу, пытаясь изобразить непонимание, в руке он держал вилку, на которой была часть котлеты, демонстративно засунул ее в рот и начал жевать.

Прусс поднялся, нагнулся в сторону Владимира и из его рта в тарелку упала слюна. Он ушел. Рука Владимира тряслась, он смотрел в одну точку, туда, где несколько секунд назад сидел Прусс. «Возьми себя в руки! Возьми себя в руки! Возьми себя в руки!» - шептал он сам себе под нос.

После работы Владимира никто на улице не ждал, первый раз он добрался до дома без компании, было время обо всем подумать. Уже завтра вся страна может полностью измениться, уже завтра люди обретут свободу. Бредя по тротуару он смотрел на счастливые лица жителей домов, которые сидели у домов наслаждаясь погодой. Счастливы ли они на самом деле? Нет! Это всё обман. Но этот обман не есть ли та самая желанная истина, которую ищет человек? В детстве Владимир был на выступлении фокусника, который под конец своего представления сказал: «Магии не существует, дамы и господа, это все лишь ловкость моих рук, но ваше желание верить в чудеса дает возможность делать вещи, которые вы попросту не замечаете, а значит вы позволяете себя обманывать, чтобы верить в волшебство».

Едва переступил порог дома, Владимир тут же попросил Теодуло испечь полых булок.

«Зачем?» - поинтересовался друг.

Пришлось соврать: «Такие готовила в детстве моя бабушка. По пути сюда, я не мог отделаться от мысли, что хочу вернуться в эти воспоминания».

Судя по лицу, Теодуло не сильно поверил рассказанному, однако, лезть в душу не хотел: «Хорошо! Но только с одним условием».

Владимир удивился и спросил «Каким?»

«Печь ты будешь самостоятельно!»

«Я?» - почти вскричал Владимир.

Теодуло: «Ну, а чего? Если для себя любимого надо постараться, то лучше самого себя этого никто и не сделает».

Владимир пожал плечами и кивнул в знак согласия.

Они вышли на улицу и направились к маленькому сарайчику.

Теодуло: «Печь уже погасла, но не остыла, сейчас в миг ее раскочегарим».

«Эти щепки закидывать вот сюда?»

Теодуло взглянул на то, что Владимир держал в руках: «Нет, посмотри на это! Какие-то тряпки, грязь! Давай первый раз будет особенным». - С этими словами он вышел и прямо у двери набрал то, что в привычном понимании и представляется дровами: крепкие толстые поленья, будто сошедшие с картины.

«А тебе они самому не нужны?»

Теодуло: «Да ты что? Тут все пекут на мусоре, да разобранной гнили, много чести будет настоящие дрова использовать!»

«Как-то неприятно звучит».

«Да ты не переживай, во-первых, мы годами печем хлеб именно так, во-вторых, если печь на дровах, хлеб будет намного дороже и брать местные его не будут. А если хлеб никому не будет нужен, то куда ж его девать?»

Владимир взял дрова и закинул на оставшиеся угли: «Что теперь?»

«Теперь вот тебе бумажка, просунь ее под дрова и дуй, угли должны ее разжечь».

Владимир сделал все, как сказали, через минуту бумага сначала почернела, потом язык пламени начал взбираться по ее кончику все выше и выше, добравшись до верха, перебросился на кору дров, а после и на саму древесину.

Теодуло удовлетворенно хлопнул Владимира по плечу: «Для первого раза очень даже неплохо. Вон мука, сыпь в чан!»

Владимир поднял небольшой мешок и начал аккуратно засыпать, поглядывая на Теодуло, а тот кивал головой, а как перестал, Владимир поднял ушко мешка. Теодуло подошел и кинул в котел что-то. «Соль, - добавил он. - А теперь заливай воду». Процесс повторился в точности, как с засыпкой муки.

«Готово, теперь мешать!» - с довольной ноткой сказал Теодуло.

«Как это «мешать»? Три ингредиента и все? А где дрожжи? Где сахар? Где хоть что-то?»

«Чем проще, тем вкуснее, - улыбнулся пекарь. - Зачем усложнять? Мир состоит из атомов и в этом его прелесть. Бери вон ту палку и мешай».

Владимир послушно начал мешать по часовой стрелке. Шло очень туго, сил уходило много: «А разве нельзя было добавлять по чуть-чуть, чтобы удобнее было размешивать?»

«Можно, конечно, только твоя задача была понять это до, а не после, теперь-то уж чего руками в грудь бить? Ну чего ты его гладишь? Жестче проворачивай, жестче!»

«Похоже, я устал!» - Повесил на плечо язык Владимир.

«Давай, помогу». - Он взял палку и начал елозить ей по чану туда-сюда. Минут через десять он перевернул чан и однородная масса плюхнулось на поднос, стоявший снизу. Теодуло поднял поднос и поставил его на столик: «Теперь тесто нужно помять!»

Владимир: «Для чего?»

«Чтобы разбить клейковину, которая придает тесту эластичность».

«Делает из него что-то вроде пластилина?»

«Именно, ученик!»

«Я попробую?»

«Попробуешь? Ты это и должен сделать, давай, поспеши!»

Владимир начал катать тесто, делать жесты руками, которые видел в кино, Теодуло с любопытством смотрел из-за спины и улыбался.

Владимир поинтересовался:«А как мы сделаем их полыми?»

«Ну, на это много ума не надо, смотри сюда. - Он оторвал от теста кусок и сделал что-то похожее на лепешку. - Видишь?»

«Вижу».

Теодуло - «Делай такие, пока тесто не кончится».

Владимир послушно делал то, что ему сказали, до конца не понимая, как в итоге из этих лепешек получится что-то с пустотой внутри. Когда все было готово, Теодуло вытащил пышущий противень из печи, полил маслом и попросил перекидать все лепешки на железную поверхность, после чего, отправил поднос в жерло печи.

Владимир: «А я думал, у вас тут особая печь, своя, как она называется?»

«Ты про тандыр что ли? Да, в основном пользуемся им, но моя печурка модернизирована под различные нужны, поэтому в ней есть что-то вроде духовки».

Через семь минут Теодуло достал противень, на котором лежали вполне обычные лепешки.

Владимир обнюхал содержимое: «А как же полость?»

«Дай им остыть, не торопись».

Чуть обождав, Теодуло подцепил одну булочку ножом и надкусил, затем повернул надкусанной стороной Владимиру: «Смотри, после печи тесто разошлось на два слоя, верхний и нижний, а между ними было воздушное пространство».

Но как такое вообще возможно? Мы же ни надрезов не делали, ни тесто какое-то особенное не использовали!» - удивился Владимир.

«Секрет фирмы!» - Заговорщически подмигнул Теодуло.

«Ну я же не конкурент, мне можно было и бы и сказать…»

Теодуло решил поделиться тайной: «Понимаешь, если тесто кинуть на горячую поверхность, то вода в нем начинает превращаться в пар и начинает расслаиваться внутри, скапливаясь прямо посередине».

«Ну ты химик!» - воскликнул Владимир.

«Я пекарь.- Показал пальцем куда-то в воздух Теодуло, - А это значит, что я всего понемногу».

«Несём в дом?»

«Кидай вон в тот чан, а я пойду воду поставлю».

Они поужинали и легли спать. Теодуло уснул быстро. Он сопел так, что звук был похож на чайник со свистком, который кипит и просится слезть с плиты. Владимир собрал остатки лепешек в пакет и подошел к входной двери. Прислушался, пытаясь понять, если кто-то снаружи. Было тихо. Он открыл дверь и шепотом сказал: «Борис?» - После обернулся посмотреть, не проснулся ли Теодуло.

Борис так же шепотом бросил из темноты: «Тут я. Чего так долго?»

«Ну извини, как только, так сразу».

Рука Бориса утащила во тьму пакет: «Утром верну, поставлю у двери».

«Хорошо».

«Завтра утром сразу после досмотра идешь наверх».

«И это всё? Вся инструкция?»

«Док будет ждать у входа!»

«Как я выйду после? Что я скажу?»

«Думай сам».

«Я просто фигею с вашей шарашки!»

«Эй! Эй! Мы делаем всё, что в наших силах».

«А шахта?»

«Что с ней?»

«Она вообще там есть?»

«Если нет, то ты не поднимешься наверх и спокойно продолжишь работать, что не так? Здесь нет ничего сложного».

«Кроме тотальной неизвестности, особенно о том, что ждет меня на четвертом?»

Борис ничего не ответил и просто пошел прочь.

«Борис!» - окликнул его Владимир.

«Что?»

«Удачи».

«Спасибо». - сказал Борис и скрылся во тьме.

Владимир закрыл дверь, принял таблетку, которую ему дал доктор, и почти моментально заснул. Утром его разбудил Теодуло: «Ты что, ночью всё съел?»

Владимир разлепил глаза и непонимающе смотрел на Теодуло: «Ты о чём вообще?»

«Лепешки, вчерашние лепешки!»

«Может быть…» - неуверенно пробубнил Владимир.

Теодуло рассмеялся.

Владимир потянулся, встал, не спеша оделся и хитро посмотрел на Теодуло.

«Что?» - удивился Теодуло.

«Смотри, фокус!» - Владимир открыл дверь и поднял пакет с лепешками.

«А я уж думал, что раньше обеда и не поем».

«Так ты и не поешь».

«Это почему?»

«Это мне на работу».

«Вас же там кормят!»

«Ты не понял, это своего рода традиция. Посвящение, если угодно».

«В кого? - рассмеялся Теодуло.- В рядовые работники цеха?»

«В сплоченные члены коллектива».

«Ладно-ладно, ты делал, ты ими и распоряжайся» - согласился Теодуло.

«Сколько там времени? Пожалуй, пора».

«А не рановато?»

«Хочу попить кофейку у моря».

«Тогда возьми это!» - Теодуло протянул бутылку с водой.

«Зачем она мне?»

«Ты же хочешь остаться чистым, так останься, это твой выбор».

«И давно ты знаешь?»

«Я сделал свой осознанный выбор,но это не значит, что я глуп. Мир слишком большой, чтобы все были одинаковы».

Владимир взял бутылку и вышел. «Все могут жить в мире и гармонии! Все могут жить в мире и гармонии!» - повторялось слова друга у него в голове. У берега моря он встретил того самого дедушку, который еще недавно делал кофе ему и Жене.

Владимир: «Добрый день, много клиентов сегодня?»

«Да какой там, после работы может зайдут, пока глухо» - откряхтел дед.

«Извините, а вас не затруднит сделать кофе вот на этой воде?»

«А моя чем ж не мила?»

«А ваша откуда? Из городской сети?»

«Именно так!»

Владимир в полголоса: «Значит отправлена!»

«Что же ты такое говоришь? - воскликнул дед. - Люди пьют и наслаждаются, никто не жаловался».

«Да не в этом смысле. В общем, не сделаете?»

«Разве ж могу отказать? Давай сюда свою бутылку».

Владимир отошел и любовался рассветом, поднимающимся над водой. Недалеко летала стая чаек, мониторившая берег на предмет тех, у кого можно отнять еду. Воздух был холодным, тепло еще не постучалось в эти утренние часы, а может уже и не постучится.

«Молодой человек, готово!» - окликнул Владимира дедушка.

«Спасибо, удачного вам дня», - с этими словами он взял стаканчик.

«А бутылку с остатками?»

«Мне не нужна, спасибо».

Едва Владимир отошел, дедушка крикнул вдогонку: «Тебе ничего не нужно! Так у других не отбирай!» «А может, он этого и не кричал? Может, всё это - начало паранойи?» - думал Владимир, садясь на лавку.

Волны, пригоняемые ветром, разбивались, нарываясь на бетонный берег. Все было как тогда. Вот они вместе сидят на этой лавке, Владимир держит Женю за руку. Жизнь сложна, но она есть, а значит, всё решаемо, ничто не бесповоротно. А теперь что? Владимиру уготована дорога в один конец и света в конце тоннеля не видно. Допив кофе, он встал и двинулся на работу.

У входа на предприятие людей было не больше, чем обычно. Не было ощущения, что приехал кто-то важный. «А вдруг, все отменилось? - подумал Владимир. - Да быть того не может! Тогда бы его нашли, ему бы передали?»

«Ты чего застыл?» - спросил Прусс, подойдя сзади.

«А? А, я просто задумался

«Что это в пакете у тебя?» - попытался заглянуть в него Прусс.

«Увидишь за обедом» - ответил Владимир и отвел руку так, чтоб любопытный нос ни коим образом не видел содержимое.

Прусс подмигнул и зашагал быстрым шагом ко входу.

«Что ж, если сейчас лепешки обнаружат, то даже страшно подумать, что со мной будет!» - Владимир зашел в здание и двинулся к службе контроля.

Охранник: «Что в пакете?»

«Лепешки» - с этими словами он развернул дышло пакета.

«Лепешки на сканер, сам проходи через турникет!» - бросил досмотрщик.

Владимир сделал всё, как ему сказали. Пока его осматривали, лента провезла бомбы через досмотр.

Охранник посмотрел на другого: «Чисто?»

«Чисто!» - отрапортовал его коллега.

Охранник Владимиру: «Забирай и дуй дальше».

Владимир взял пакет и подошел к камере. Загорелся зеленый ,он провел картой и через минуту двери открылись. Эскалатор медленно тянул Владимира вверх. В общей комнате была пара рабочих, они поздоровались. Владимир переоделся и засунул пакет под одежду. В производственном цехе было пусто, он без лишних подозрений дошел до своего рабочего места. Убедившись, что всё чисто Владимир перебрался в цех хранения. Здесь было довольно оживленно, он шел вперед, пытаясь изобразить уверенность. В конце концов, могут же у него быть здесь дела. Катались тут и там маленькие бобкэты, загружая коробки. Периодически приходилось кивать головой в ответ кому-то из местных работников. Осмотревшись по сторонам, в момент, когда вроде бы никто не смотрел в сторону Владимира, он шмыгнул между стеллажами в узкий проход, который должен был привести к стене здания. Света в это место попадало меньше, но достаточно, чтобы не сбавлять темп. Добравшись до стены нужно было двигаться по ней до угла, что Владимир и сделал. Обшарив пространство руками, Владимир не нашел входа: «Черт! - сказал он себе. - Похоже, его заделали».

«Попробуй оторвать покрытие, уверен, оно не сильно закреплено, вон, саморез почти вывалился уже». - Сказал знакомый голос со стороны.

Владимир обернулся и увидел Прусса.

«Что ты здесь делаешь?»

«Ловлю крыс! - спокойно ответил Прусс. - А ты?»

«Я… Я просто заблудился».

«Правда? Тут один недавно тоже заблудился, знаешь, где он сейчас?»

«Ты про Колю? Что ты с ним сделал?»

«Я ничего не делаю с людьми! - грызя ноготь на руке, сказал Прусс. - Я довожу до сведения отдела безопасности, а дальше уже их работа, мое задание - искать крыс».

«Нашел! Беги, рассказывай!» - фыркнул Владимир.

«Сначала отдай мне то, что у тебя под одеждой» - он смотрел на выпуклость, которую Владимир прикрывал рукой.

«Ты про это?» - Владимир достал лепешки в пакете.

«Что в них?»

«Просто лепешки! - развел руками Владимир. - Хотел угостить ребят»

Прусс засунул другой палец в рот: «Вы все думаете, что вы умнее других, что вы можете кого-то обмануть, что вы способны на что-то. Правда совсем иная».

«Какая же?»

«Вы как рыбки в аквариуме, ничего и никогда не сможете сделать хозяину, а все ваши действия видны ему, как на ладони».

«Скажи мне..»

Прусс перебил: «Вопросы задаю я, что в лепешках?»

«Ответь мне. - продолжал настаивать Владимир. - судя по твоим ногтям, ты не на Сомне, ты постоянно нервничаешь. Каково это - предавать страну?»

Прусс сплюнул ноготь на пол: «Ишь, какой глазастый. Я патриот этой страны, хотя и не был в ней рожден. Именно поэтому я решил служить агентом разведки, нести пользу верховному и родине. Посмотри, что творится за пределами! Войны, хаос, разруха! Здесь люди не только под контролем, они счастливы. Это не работа! Это моя миссия».

«Родина - это не ж*па верховного, сказал известный классик».

«Не таким, как ты, учить меня, что такое родина. При первой же опасности, вы убегаете искать место получше».

Владимир попытался оправдаться: «Я оказался здесь случайно!»

Прусс не поверил: «Сказки будешь своим друзьям травить. Что внутри?»

«В лепешках ничего нет!»

«Дай-ка я посмотрю!» - он потянул руки к Владимиру. Владимир толкнул Прусса. Тот накинулся на Владимира и они упали на пол, завязалась борьба. Шум цеха в этом углу заглушал любые посторонние звуки, здесь можно было кричать и никто бы не услышал. Силы быстро покидали Владимира, физически он явно проигрывал, и в какой-то момент руки Прусса окончательно устроились на его шее, начав душить. В глазах потемнело. Владимир пытался вдохнуть, хрипя и кашляя.

Прусс прошипел: «Вы всегда приходите разрушать, ничего не давая в замен!»

Владимир чувствовал, что может отключиться в любой момент. Иного выхода не было, он схватил Прусса за голову четырьмя пальцами, а большими вдавил ему глаза. Пальцы плавно вошли внутрь черепа, будто окунувшись в яичный белок. Кровь вперемешку с соком глазных яблок брызнули по рукам, падая Владимиру на лицо.

Прусс отпрянул, взвыв: «Ааааааа, сууууууука!» Он забился в угол, полностью дезориентированный и скулил, прикрыв ладонями глазницы.

Владимир вскочил и начал щупать стенку, чтобы понять, где можно оторвать покрытие, найдя щель, он засунул туда пальцы и дернул, много усилий не потребовалось, перед Владимиром быстро показалась железная дверка, закрытая на щеколду с этой стороны.

Прусс попытался поползти наощупь, ища выход: «Я этого тебе так не оставлю».

«Не оставишь, не оставишь, как Коле не оставил» - ответил Владимир.

«Знаешь, как он визжал перед смерью? Как маленькая хрюшка, которую вот-вот зарежут, чтобы подать на хозяйский стол. Вы всем там будете, все на столе, мы вас всех сожрем, никого не останется! - Он перешел на крик. - Сюда, на помощь. Скорее!»

Владимир сел на корточки перед ползущим Пруссом: «Таким, как ты, кажется, что если навести порядок твердой жесткой рукой, то всем нам станет жить лучше, комфортнее и безопаснее. На самом деле эта комфортность очень быстро пройдет, потому что эта жесткая рука очень быстро начнет душить!» - Встал и со всего размаха ударил Прусса ногой по голове. Прусс отключился, полностью опав на пол. Владимир поднес руку к ноздрям: чувствовалось его дыхание. Осев от бессилия, он отдышался, после дернул за тайную дверь и полез по лестнице вверх, туда, где его ждала тотальная неизвестность. На середине пути его посетила мысль, что, возможно, Прусса стоило затолкать в шахту на случай, если кто-то случайно пройдет в этом месте, вероятность этого события была крайне мала, тем не менее, так бы сделал по-настоящему подготовленный человек. Четвертый этаж представлял из себя нечто похожее на огромную библиотеку или картотеку. Это было пространство без кабинетов, по-крайней мере, с ходу Владимир их не видел, везде горели красные лампы и стояла тотальная тишина. На цыпочках он продвигался в глубь, словно агент 007. Остановившись, Владимир решил посмотреть, что же такое стояло на полках, он взял первую папку, на ней стояли число, месяц и год. Внутри содержались ФИО, годы рождения и годы смерти. «Что за некролог?» - пронеслась мысль. На последней странице отчетливо читалась печать «SOMNA v 0.004». Он засунул папку обратно и двинул дальше. Архив выглядел достаточно хаотичным, он еще несколько раз брал папки, но не понимал, как именно, в каком порядке здесь все расставлено, скорее всего, где-то должна быть схема-план этажа, через которую можно ориентироваться. В центре помещения, как оказалось, есть компьютер и на нём была запущенна программа «Маршрутизатор», через которую можно было ориентироваться и фильтровать информацию. Введя текущие год и месяц, программа показывала упрощенный рисунок этажа, подсвечивая синим те участки, где может содержаться нужная информация. Фильтров было много, похоже, что искать можно было с точностью до конкретного листа в конкретной папке. Владимир пошел смотреть, что было в материалах за последнее время. Папки были очень толстые, внутри так же были данные умерших, но в конце стояла печать «SOMNA v 1.2»

«Люди начали умирать быстрее? - сделал неуверенный вывод Владимир. - «Но почему? Аккумулятивный эффект?» Он вернулся к компьютеру и ввел «Исследования и/или испытания», программа показала местонахождение. Папки, стоявшие на полках, гласили «Секретно». Сзади послышался шум и женский голос: «Здесь есть кто-нибудь?»

Засунув то, что удалось, в штаны, Владимир притаился за стеллажом.

«Кто здесь?» - повторил голос.

Сквозь щель Владимир увидел стоявшую в красном свете Ларису. На ней не было очков. Владимир припомнил окуляры, которые она носила, проводя экскурсию, можно было предложить, что без толстых линз она вообще ничего не видит. Лариса постояла, вглядываясь в мутное красное пятно и пошла, как ни в чем не бывало. Владимир понял, что он находится в углу здания, самое время было распечатать лепешку. Он открыл пакет и разорвал тесто. Внутри было что-то, напоминающее кусок мыла, из которого торчал проводок, снизу этого прямоугольного предмета была клейкая лента, Владимир оторвал ее и приклеил устройство к углу комнаты. Лепёшек оставалось четыре, он разорвал все и засунул пульт в карман, а взрывчатку положил обратно в пакет. Подобно Сэму Фишеру он начал продвигаться к другому углу, стараясь не издавать шума и не появляться надолго в проходах между полками с документами, где его можно было заприметить. Добравшись до второго угла, он приклеил взрывчатку. Отсюда можно было увидеть пустое рабочее место. Стояли стол и стул, была даже настольная лампа. Это означало, что Лариса могла работать где-то здесь, а значит, ее очки были рядом и в любой момент она может его увидеть, стоит ей до них добраться. От этой мысли в висках застучало, работав все это время на адреналине, осознание всей ситуации пришло только сейчас, ушло хладнокровие, по телу пробежал страх. Что будет, если они пересекутся? Сцена с Пруссом мелькнула перед глазами, но Владимир тут же отогнал ее. Нужно было понять, где она сейчас. От края комнаты Владимир на четвереньках пополз к центру. Добравшись до середины, он увидел спиной сидящую к нему девушку, она склонилась над столом и что-то активно делала руками. Обойдя, а точнее, ползком обогнув ее и заглянув сбоку, он увидел, что она пыталась почти наощупь вставить стекла в оправу очков. Похоже, она уронила их и они выскочили из резьбы. Она что-то читала, развернутый документ лежал на столе. Между неуклюжими попытками засунуть стекла обратно, она подносила стекло к глазу и смотрела на листок бумаги. Что там было написано, Владимир не знал, как и не понимал, почему она пошла смотреть источник шума без линзы в руке. Может просто боялась потерять ее и остаться без возможности ориентироваться. Владимир отполз обратно и добрался до третьего угла на этаже, установив заряд. Оставался последний угол. На пути к четвертому он проползал мимо двери, которая, по нехитрым умозаключениям, являлась официальным входом на этот этаж. Это была массивная железная воротина, которую точно нельзя было открыть в ручную, значит, открывалась она автоматически после такой же процедуры, что проходили все работники на первом этаже. Владимир не ожидал увидеть кого-то на этаже и теперь его мучал вопрос, вместо бумаг, которые он запихнул себе в штаны, не лучше ли узнать, не оцифровывали ли архив, ведь если можно бы было забрать цифровую копию, то унести можно бы было не только рандомные исследования, в которые он даже не успел засунуть нос, но вообще всё, что есть на этом этаже. Соблазн велик, но встреча лицом к лицу с Ларисой могла закончиться самыми неприятными событиями. В голове бил в набат и контраргумент: если знать всё, будет легче убедить людей, будет проще открыть им глаза. Четвертый угол был готов, Владимир встал и бесшумно, на носочках, подошел к Ларисе. Яркий свет от лампы на столе отпугивал тень Владимира назад, тем самым оставляя его незамеченным. Руки Ларисы все так же пытались собрать очки, но попытки были тщетны.

Владимир склонился над ней и прошептал: «Замри!»

Лариса послушно замерла, нет, она не послушалась команды, ее сковал ужас от того, что кто-то стоит за спиной.

Владимир продолжил говорить шепотом: «Ты работаешь здесь, значит, знакома со всеми документами, кивни, если да!»

Лариса кивнула.

«Эти данные есть в цифровом виде?»

Лариса отрицательно покачала головой.

Владимир: «Значит, в компьютере только маршрутизатор и ничего больше?»

Лариса кивнула.

«Твои линзы от очков, пододвинь их к краю стола».

Лариса дрожащей рукой передвинула стекла, куда было сказано. Владимир взял их и убрал в карман.

«Ты ведь не врешь мне, данных нигде нет?»

Лариса, дрожащим шепотом: «О-они сказали, что так будет более б-безопасно, н-никто не сможет забрать в-всё».

«Ты дрожишь? -Удивился Владимир. - значит, ты не на препарате?»

«Некоторым работникам запрещают принимать на рабочем месте, когда я в архиве, мне строго запрещено быть под Сомной».

«Последний вопрос! Не ври мне, по голосу я пойму, если ты скажешь неправду. Здесь есть тревожные кнопки?»

Лариса кивнула.

«Одна из них прямо под этим столом?»

Лариса снова дала положительную реакцию.

«И что ты прикажешь мне делать?»

«Я никому не расскажу, честно, я же ничего не вижу без очков».

Владимир шепотом: «Но как только я отойду от стола, ты нажмешь на кнопку».

Не смотря на то, что руки её дрожали, а сама она была в оцепенении, было ясно, как божий день, что для нее заветная кнопка видится единственным способом спасения. Владимир сделал ставку на то, что сможет что-то узнать, на другой чаше весов лежала человеческая жизнь на его руках, ставка не сыграла и нужно было что-то решать.

Лариса пропищала: «Я клянусь, я не буду ничего нажимать!»

«Вставай!» - приказал Владимир.

«Зачем?»

«Идем со мной, если хочешь жить!»

Лариса встала, Владимир повернул её к нужному проходу: «Шагай! Медленно!»

«Мне страшно». - обронила она и пошла вглубь.

Владимир погасил лампу на столе и последовал за ней.

Когда они были у стены, Владимир сказал: «Стой здесь».

В голове он силился понять, хватит ли ему времени, чтобы добраться до шахты и выбраться через низ, пока охранники этого этажа будут обыскивать архив. Лариса точно нажмет на копку, когда доберется до стола, Владимиру, по его подсчетам, нужно было около семи минут, чтобы будучи здесь оказаться на улице. Можно ли обезвредить четыре бомбы за семь минут? При условии, что никто не знает, где они - маловероятно. Даже если они найдут и отключат одну, она все равно рванет при взрыве трех остальных.

Владимир нажал на кнопку и обратился к Ларисе: «Часы есть?»

«Есть!»

«Смотри на них, засекай тринадцать минут!»

«Но я ничего не вижу!»

«Тогда считай!»

«До скольких?»

«Тринадцать раз по шестьдесят».

«И что будет?»

Владимир: «Я уйду».

«А я? Что будет со мной?»

«Вероятно, ты побежишь искать стол, чтобы нажать тревожную кнопку, но позволь дать тебе совет, беги к двери и сматывай отсюда удочки».

«Почему?»

«Просто поверь незнакомцу, который не стал тебя убивать, когда у него была такая возможность. И пока я не ушел, скажи, почему ты работаешь на них?»

«В смысле?»

«Тебе не кажется, что это корпорация зла?»

«Моя соседка по дому потеряла детей, они отправились в горы и не вернулись, единственное, что ее смогло спасти…»

Владимир перебил: «Знаю, Знаю, Сомна, тебе не кажется, что эти истории слишком часто являются причиной быть «За»?»

«Но она бы не смогла пережить».

«Может это и цинично, но две тысячи лет люди переживали болезни, смерти, горе без всяких психостимуляторов!»

«А они были счастливы?»

«Чтобы знать, что такое счастье, нужно чувствовать горе. Только так человек может действительно понять, что он живой, а вы здесь просто уничтожаете. Причем не только личность, но и самих людей, ты видела отчеты о том, сколько погибших от вашего дерьма?»

«А сколько счастливых? Всегда будут пострадавшие во благо общества».

«Да, легко так считать, пока жертва это не ты, не твои близкие, знавали мы таких, гнавших остальных на убой, во благо эфемерной общности!»

«Вы думаете, что я никого из близких не теряла? Не переживала?»

«Если ты сейчас без Сомны живешь, дышишь, работаешь, зачем она другим?»

«Потому что я не хочу, чтобы им было так же плохо, как и мне. Эта пустота, которую веками переживал человек, это необязательно! Она не нужна, чтобы жить, она приходит в наш мир и портит всё. Почему по-вашему люди только после потери воспринимают прошлое положительно? Потому что теперь, когда наступила тьма, когда сюда не доходит свет, они ищут спасения в воспоминаниях, Сомна же проводит свет во тьму».

«Сомна роботизирует эмоции!»

«Пусть так, эволюция идет своим чередом, возможно, настал момент для признания душевной боли формой рудиментарной и ненужной».

«Ага, а всех, кто хочет испытывать всю гамму - людьми второго сорта?»

«Никто не заставляет принимать насильно!»

«Да, просто в мягкой форме намекают на государственных предприятиях!»

«Это нормально, власть считает, тебя частью команды и ждет от тебя шагов навстречу».

«А вода? Вода - это тоже не насильно?»

Лариса - «А причем здесь вода?»

«Они травят воду! Люди пьют таблетки, а тем, кто отказался их пить, тем просто доставляют препарат через жидкость».

«Я этого не знала!» - растерянно сказала девушка.

Владимир закричал - «Блинство! Время! Время» - И побежал к шахте.

Пока он забирался на лестницу, он задел рукой за торчащий штырь и поранил плечо, оставив кусок одежды прямо в проеме. Спустившись на первый этаж, он с ужасом отметил, что Прусса нигде не было, вполне вероятно, в цеху хранения его уже ждали. «Плевать, - подумал Владимир. - С чего я вообще решил, что выберусь отсюда? Я шел сюда с одной целью, я ее выполнил. Моя дальнейшая судьба неважна». Он вылез в цех, но там никого не было, никто не встречал его. Он ринулся к выходу, работники смотрели на него с неким недоумением, но явно никто из них не подозревал, что он сделал. Они вели себя, как обычно. Показался знакомый отдел фасовки, дальше производственный цех, комната рабочих и заветный эскалатор. Не переодеваясь, Владимир прыгнул на него и побежал вниз. Дверь на выход открывалась без каких-либо проверок, но дойдя до охраны, Владимира остановили и поинтересовались, куда он так спешит? Владимир буркнул что-то про срочное дело и ринулся дальше. Охранники что-то кричали вслед и махали руками, но со своих мест так и не сдвинулись.

Яркий уличный свет ударил в лицо Владимиру, глазами он искал автомобиль доктора, который должен был быть где-то здесь. Окно неизвестной машины опустилось, за рулем был Александр Сергеевич, кивнувший головой. Дверь открылась, Владимир пулей влетел на заднее сиденье. Машина дала по газам. Александр Сергеевич в этот раз выглядел совсем не так, как обычно, в зубах у него была зубочистка, а на руках специальные водительские перчатки, он поглядывал в зеркало заднего вида, где пару секунд спустя, возникла яркая вспышка. Огня видно не было, здание на долю секунды увеличилось в размерах, а после резко ринулось вниз, почти сравнявшись с землей. Устояли только крепления у фундамента, рогами оставшиеся смотреть куда-то высоко в небо. Еще через секунду поднялся слой пыли и дыма, за которыми ничего нельзя было увидеть, автомобиль свернул на другую улицу. Док потянулся к магнитоле и включил радиостанцию, заиграла песня Kavinsky — «Nightcall».

«Вот и всё!» - выдохнул Владимир. Только сейчас он почувствовал, как устал, он обмяк в кресле и, казалось, что собраться уже не сможет.

«Да. Конец». - согласился Александр Сергеевич.

«И что теперь?»

«Отсидимся пару дней, а дальше через границу!»

«В смысле, через границу? А как же люди?»

«Это не нашего ума дело! Помни о том, что у каждого звена свое предназначение».

«Документы?» - Владимир вытащил папку папку из штанов.

«Давай сюда, передам, кому надо».

Владимир, увидев, что они проехали мимо дома Теодуло: «Мы не к Теодуло?»«Нет, конечно. Пусть себе живет в радости, ты теперь большая угроза каждому, кто рядом».

«Тогда куда?»

«Моя квартира, есть у меня на окраине местечко».

Два дня спустя Владимир стоял у окна и пил кофе, смотря на улицу. Он ждал Александра, который ушел за продуктами. Снизу тысячи людей шли с транспарантами «За СОМНУ», «Верните Рай», «Вы лишили нас всего!» И тж. Толпа гудела и кричала.

Вернулся доктор.

Владимир поинтересовался: «Что это там снизу?»

«Недовольные, им нужно время».

«Я себе это не так представлял!» - сказал опечаленный Владимир.

«А как?- Ухмыльнулся док. - Что все будут в ножки кланяться?»

«А как же документы? Они никого не убедили?»

«Это уже не нашего ума дело!»

«Да что ты все заладил? Мы же сделали самую главную и сложную часть работы!»

«Что ты от меня хочешь? Если что-то не устраивает, иди вон и поговори с ними!»

«А вот возьму и пойду!» - рявкнул Владимир.

«Пожалуйста, у них на соседнем перекрестке трибуна. Там самые горластые выступают, но я тебя предупрежу сразу, скорее всего, для тебя это конец, даже если они ничего не сделают, за тобой придут смотрители зоопарка».

«И ты так легко об этом говоришь? Если меня схватят, то наверняка будут допрашивать!»

«И что ты им скажешь? Видишь ли, наша подпольная компания изучала опыт сопротивления в условиях диктатур, накопившийся за столетия, не просто так каждый из нас - винтик механизма, но не целая деталь». - Он подмигнул.

«Так вот, почему вы это постоянно повторяли?»

«Именно! Что ты в сущности знаешь? Подумай. Борис? А это его имя? Лала? Её уже в живых нет. Разве что, я, но я знаю не сильно больше твоего».

«Откуда тогда вообще ты знаешь, что мы делаем что-то хорошее?»

«Иногда нужно просто довериться своему чутью, что я и сделал».

Владимир смотрел в окно и показывая рукой вопрошал: «Глядя на этих несчастных, не хочется ли тебе подвернуть сомнению свою чуйку?»

«Нет. Но ты же задаешь себе этот вопрос, не так ли?»

«Я не могу поверить в то, что это результат нашей работы!»

«Вперед! - Сказал док. - Расскажи им правду, мессия!»

«От этого ведь будет лучше не только мне, да?»

«Да, не придется организовывать твой выезд, продолжать бесконечные прятки. Врать не буду, так будет легче».

«Тогда я иду!» - решительно сказал Владимир.

«Подожди, я с тобой!»

«Правда? Поддержишь?»

Александр Сергеевич: «Нет, посмотрю со стороны. Исторический момент!»

На перекрестке и правда была организована трибуна. Желающие выступить поднимали руки. На сцену поднялась женщина, в слезах, на тысячи зрителей она причитала: «Мне так плохо, почему Сомны больше нет? Разве не заслужила я спокойную жизнь? Я требую возобновить раздачу таблеток!»

Толпа зааплодировала.

Дальше на сцену поднялся мальчик, лет шести: «Моя мама бросила меня, когда мне было два года, Я жил в интернате, в котором меня били и оскорбляли! Когда у нас появилась Сомна, все конфликты закончились, все стали счастливы, почему теперь всё изменилось?» Толпа умилялась ребенку и сочувственно охала, некоторые плакали. Мальчик спустился вниз, его ждала воспитательница с парой других ребят.

Ведущий затянул песню, толпа подхватила: «Мы брошены были и всем не нужны, спасибо за то, что явилась нам ты!»

После этого на инвалидной коляске вкатили дедушку: «Вы знаете, больше десяти лет я уже жду, когда же придет мой конец. За прожитые годы я потерял всё и всех, я смиренно ждал конца. С приходом Сомны в мою жизнь, существование снова наполнилось красками, я снова могу улыбаться без боли. Сегодня мы потеряли не просто препарат, мы потеряли надежду!»

Толпа заскандировала: «На-деж-ду! На-деж-ду! На-деж-ду!»

Владимир поднял руку и его попросили к микрофону.

Владимир поприветствовал собравшихся: «Здравствуйте!»

Толпа одобрительно кивнула.

«Я считаю, что исчезновение Сомны - это благо для жителей этой страны!»

Толпа заревела: «Фуу!»

Но Владимир продолжил: «Когда умерла моя подруга, моя девушка была на Сомне, ей было плевать на смерть, ее пустые глаза говорили о том, что в этом теле больше не живет человек».

Кто-то из толпы:«А ты хотел бы, чтобы твоя девушка страдала?»

«Нет, конечно, нет. Однако, негативные эмоции дополняют нашу жизнь, они делают нас людьми».

Неизвестная прокричала: «Похоже, по-настоящему близких людей ты не терял».

«Девушка моя тоже умерла. Умерла она из-за Сомны!»

Толпа забурлила: «Лжёшь, Лжёшь! Лжёшь!»

«Пена!» - крикнул Владимир. Все тут же притихли. Владимир и сам притих, потому что в толпе разглядел Ларису, смотрящую прямо на него.

Вдохнув, он продолжил: «У каждого из вас кто-то умирал при странных обстоятельствах, не так ли? Бледное лицо, пена изо рта. Вам, возможно даже, говорили, что это из-за воздуха, который тут временами больше похож на яд. Но это из-за таблеток!»

В толпе начали перешептываться. Кто-то крикнул: «Тебе-то откуда знать?»

«Я видел документы, своими глазами, на заводе! На четвертом этаже был целый архив».

«Ну и где он? Покажи хоть что-то! Народ ждёт!» - Поинтересовался кто-то.

Владимир посмотрел на Александра, стоящего прямо у сцены, тот неодобрительно покачал головой.

«Из вас делают роботов, вы прощаете смерть близких, свою собственную смерть, в обмен на дурман!»

Незнакомец: «Что с того? Ты не видишь, как мы тут живем? Я устал бояться за то, что мой дом завтра рухнет! Я устал испытывать боль от смерти моих бабушки и дедушки, но я точно знаю, что с этими таблетками этот кошмар закончится».

В«Вы что, готовы видеть чужую смерть, лишь бы не испытывать горе?» - ответил Владимир.

Незнакомка: «Шансы умереть равны, почему ты говоришь про чужую смерть? Она может выбрать любого из нас!»

Толпа закричала: «Да! Да! Да!»

«Это бесчеловечно!» - Взывал к совести Владимир.

Незнакомец : «Бесчеловечно - это давать людям надежду, а потом лишать их Сомны! Мы требуем вернуть препарат!»

Толпа: «Сомна! Сомна! Сомна!»

Владимир попытался ее перебить: «Никакой Сомны больше не будет, завод уничтожен подчистую!»

Кто-то из толпы: «Тебе-то откуда знать?»

Владимир увидел, как Александр подает ему знаки о том, чтобы он молчал.

Владимир: «Это я взорвал завод».

Толпа притихла.

Владимир продолжил: «Да! И нисколько не жалею! Это д*рьмо превратило вас в роботов! Послушали бы вы себя лет десять назад, вы бы обалдели. Вы были гордым народом, сражавшимся за свою независимость! Теперь в вас можно увидеть только терпеливых рабов, которых все устраивает, которым не нужны ни дома, ни больницы, ни хороший воздух, ни дороги! Всё это вы продали за маленькую волшебную таблетку. Из людей вы превратились в стадо наркоманов, готовых на все ради дозы!»

Незнакомец: «Ты лишил нас последнего, что у нас было!»

Люди с криками бросились к сцене. Владимир попытался сбежать с неё с другой стороны, но там прохода уже не было, разъяренная толпа окружила его.

«Бей его!» - крикнул кто-то. Сначала его толкнули, Владимир упал. Дети, женщины, мужчины, все, кому удалось прорваться поближе били по телу с остервенелой злобой. Боль разливалась по телу, слёзы не давали четко видеть, Владимир не кричал, сил не хватало даже на вдох. Кто-то больно ударил каблуком прямо в пах, Владимира вырвало. На секунду прорезавшееся зрение сфокусировалось на девушке с огромными очками, но ее лицо тут же закрыл знакомый силуэт, он склонился немного, это был доктор. Он размахнулся ногой и со всей силы ударил Владимира по голове. Мысли закрутились, он почувствовал, как его любимая обняла его, тепло расползлось по телу и ничего больше не было важно, были только они вдвоем. «Женя! Женя!» - выдавил из себя Владимир и погрузился во тьму. Тело продолжали пинать еще несколько минут, пока один из зачинщиков расправы не закричал радостно: «Он умер!»

Толпа заскандировала: «Урааа!»

Неделя спустя. Дождь поливал Аллюсину так, будто скоро наступит конец света. Людей не было, все сидели по домам. Автомобиль представительского класса мчал куда-то по кочкам прямо по центру города. Водитель явно нервничал и спешил, нарушая правила дорожного движения. Машина остановилась у особняка, который сильно выделялся на фоне всех соседствующих зданий. Изысканный фасад не только впечатлял своей архитектурой, но и своим состоянием, дом словно был недавно построен. Ворота замка открылись и машина въехала во двор здания. На территории стояли два человека с автоматами наперевес и собаками на поводках. Мужчина, который был за рулем, открыл дверь и вышел под ливень, Он отворил заднюю дверь автомобиля, откуда вышел человек в офицерском мундире. Он направился прямиком в особняк. охрана не остановила его и даже послушно кивнула головами в знак приветствия. Водитель быстро убрался со двора и, дав по газам, скрылся где-то на улице.

Внутри дворецкий обратился к офицеру: «Вас уже ждут в комнате пятен».

Офицер: «Как у него настроение?»

«Прекрасно, просто прекрасно!»

Офицер сжал папку под мышкой и пошел вглубь дома. В зале за длинным столом сидел человек, при виде которого офицеру не по себе.

Офицер отчеканил: «Верховный!»

Верховый: «Присаживайся, Итан, как там твой брат?»

«Операция прошла успешно, если удастся достать Нейролинк, есть вероятность, что он сможет встать в строй».

Верховный : «Прекрасно, прекрасно, передай ему, что в знак благодарности он без всяких сомнений получит внеочередное звание на благо родины!»

Офицер встал по струнке: «Спасибо! спасибо за то, что спасли его! Спасибо за помощь! Я не знаю, как вас благодарить».

«Ну что ты, я почти ничего не делал. Полно пересуд, давай ближе к делу».

«Операция «Контроль» прошла успешно».

Верховный улыбнулся: «Аргентинская модель отлично зарекомендовала себя!»

«Разрешите отчитаться?»

Верховный кивнул.

«В результате шоковой терапии удалось измерить социальную температуру и определить уровень стабильности общества, который мы классифицировали как «Устойчивый». Стресс-тест показал, что значительная часть населения больше не представляет угроз и находится полностью под нашим контролем!»

«Неустойчивые?»

«Неустойчивые тоже имеются, господин Верховный, службы взяли их на особый контроль, прикажете их убрать?»

«Никак нет, никогда не знаешь, когда они могут пригодиться. Завод номер два?»

«Вышел на промышленные мощности за два дня до теракта, процессы подачи возобновились в назначенный день!»

«Скажи, они ликовали?»

«Не то слово, я никогда не видел таких очередей, такого воодушевления».

Верховный встал и подошел к окну, сложив руки замком на спине, он вглядывался куда-то вдаль.

Офицер: «Господин Верховный - что-то не так?»

Верховный радостно воскликнул: «Всё даже лучше, чем может быть!»

КОНЕЦ!