Глава 12

Наверное, впервые я поняла, насколько сильно изменилась рядом с ним, в тот момент, когда он перечитывал моё письмо.

Мы ещё даже не поцеловались.

Между нами ещё не было той физической близости, которую обычно называют началом отношений.

Но я смотрела на него и понимала, что хочу, чтобы он был рядом со мной настолько близко, насколько только может быть близок человек.

Он перечитывал то, что я написала ему.

Я видела его эмоции.

Видела человека, который знал, что эти письма существуют. Который ждал их. Который действительно хотел их прочитать.

И для меня это был настолько личный момент, что в какой-то точке я просто перестала держать дистанцию.

Мне самой захотелось впустить его в своё пространство.

Не потому что «так надо».

Не потому что мы уже встретились и теперь между нами должна произойти какая-то близость.

А потому что я сама этого хотела.

И, наверное, именно тогда я впервые по-настоящему поняла разницу между «я позволяю человеку прикоснуться ко мне» и «я хочу, чтобы этот человек ко мне прикоснулся».

Для меня это две совершенно разные вещи.

С Мишей впервые стало второе.

Когда он меня обнимает, я чувствую себя в надёжных руках.

И это не красивое выражение, которое я придумала для книги.

Я действительно так чувствую.

Мне хочется просто расслабиться.

Раствориться в его объятиях и хотя бы на несколько минут перестать держать всё на себе.

В его руках одновременно есть защита, дом, спокойствие, желание и нежность.

Всё то, что вообще может дать человеку объятие, я чувствую в них.

Причём мне даже не приходится об этом думать.

Я просто оказываюсь рядом с ним — и моё тело само понимает, что можно расслабиться.

Наверное, поэтому рядом с ним так сильно изменилось моё отношение к прикосновениям.

Я никогда не была особенно тактильным человеком.

Мне не нравилось, когда меня просто так трогают, когда кто-то лезет в моё личное пространство, касается волос, тела.

А с ним всё стало иначе.

Потому что однажды я почувствовала: я не просто разрешаю ему прикасаться ко мне.

Я сама хочу к нему прикоснуться.

И в этом для меня было что-то гораздо большее, чем физическая близость.

Если мне самой хочется положить руку на человека, обнять его, прижаться, взять за руку — значит, он уже не случайный человек в моей жизни.

Значит, внутри меня он стал своим.

Моим.

Родным.

Моей родной душой.

И, наверное, самое удивительное, что это ощущение не требует постоянного подтверждения.

Он может просто лежать рядом.

Ничего не говорить.

Смотреть куда-то в сторону.

И мне будет спокойно.

Я могу молчать рядом с ним — и мне не становится неловко.

Раньше я очень боялась молчания.

Мне казалось, что если разговор вдруг закончился, нужно срочно что-то придумать.

Что-то рассказать.

Задать вопрос.

Поддержать интерес.

Быть интересной.

Как будто человек может остаться рядом только до тех пор, пока ты непрерывно заполняешь пространство словами.

Я могла сидеть и думать:

«Блин, а что ему рассказать?»

«О чём поговорить?»

«А вдруг ему станет скучно?»

«А вдруг я перестану быть интересной?»

С ним этого страха больше нет.

Потому что я знаю: если я замолчу, он не решит, что между нами что-то сломалось.

Он не начнёт искать в моём молчании причину для обиды.

Он просто поймёт.

А если я ничего не объясню — просто останется рядом.

И, возможно, тоже замолчит.

И мы будем просто находиться в одном моменте.

Мне кажется, это одна из самых сложных форм близости — когда тебе больше не нужно всё время что-то делать, чтобы оставаться нужной.

Не нужно развлекать.

Не нужно доказывать.

Не нужно быть идеальной.

Не нужно заполнять каждую паузу.

Можно просто быть.

Иногда разговаривать три часа обо всём на свете.

Иногда смеяться.

Иногда спорить.

Иногда рассказывать друг другу какие-то совершенно бессмысленные вещи.

А иногда просто лежать рядом и молчать.

И в этом молчании не будет пустоты.

Наоборот.

В нём будет очень много всего.

«Я рядом».

«Ты рядом».

«Мне спокойно».

«Мне хорошо».

«Мне не нужно никуда уходить».
Наверное, раньше я думала, что близость — это когда два человека знают друг о друге абсолютно всё и могут говорить часами.

Теперь я понимаю, что это только одна её сторона.

Настоящая близость начинается ещё и там, где слова заканчиваются.

Когда можно положить голову на плечо человека и ничего не объяснять.

Когда его рука сама находит твою ногу в машине.

Когда он целует тебя в лоб просто потому, что проходит мимо.

Когда перед сном он говорит:

— Обними меня.

Когда утром, ещё толком не проснувшись, записывает:

— Доброе утро, котёнок.

А потом просто молчит и смотрит.

И ты понимаешь его даже в этом молчании.

Наверное, поэтому рядом с ним я впервые почувствовала, что мне не нужно заслуживать любовь.

Мне не нужно всё время соответствовать.

Мне не нужно быть удобной, красивой, интересной, правильной.

Мне можно просто быть собой.

И если я сегодня хочу говорить — он будет слушать.

Если хочу смеяться — будет смеяться вместе со мной.

Если хочу плакать — останется рядом.

А если я просто хочу молча лежать рядом с ним, то этого тоже будет достаточно.

Потому что близость — это не всегда слова.

Иногда близость — это возможность замолчать рядом с человеком и всё равно чувствовать себя услышанной.