Начало лета

Каролина

Утро началось просто превосходно — будто кто-то взял и стёр из реальности все «надо», «должна» и «срочно». Капо наконец-то разрешил уехать до конца каникул, и я парила где-то между потолком и облаками. Даже рана на сердце, которая ещё по-прежнему саднила, будто решила сегодня взять выходной: не ныла, не напоминала о себе, а просто тихо дремала. Я дышала полной грудью, и это ощущение свободы — пусть и временной, пусть и «пока ненадолго» — было слаще любого десерта.
Я не могла спокойно лежать в постели: если бы попыталась, пружины бы возмущённо взвыли и вытолкнули меня наружу. Хотелось двигаться, прыгать, смеяться без причины, кружиться по комнате и напевать что-то невпопад. В общем, вести себя так, как и положено девушке, которая только что вырвалась из-под тяжёлой тени мафиозных обязанностей.

Прежде чем броситься собираться, я написала Адели — моей личной стихии, которую в спокойные дни лучше держать на расстоянии вытянутой руки:

«Веснушка, подъём! Мы едем в путешествие! Собирайся, берём только самое необходимое… ну, или почти самое. Главное — не паникуй. Ладно, можешь паниковать, но быстро!»

Отправив сообщение, я вихрем вылетела из комнаты и направилась к домику охраны — искать Вико. Он сидел перед мониторами, будто прирос к креслу, и даже бровью не повёл, когда я появилась на пороге. На стене за его спиной висела распечатанная схема периметра, а на столе стояла кружка с надписью «Кофе спасает мир (и меня)».

— Мисс Бернарди, я видел, что вы вошли сюда. И если вы хотели меня напугать — не получилось, — пробурчал он, не отрывая взгляда от экранов. На одном из них как раз мелькнуло моё отражение — я стояла, чуть наклонив голову, с видом «ну давай, удиви меня».

Я хихикнула, подошла ближе и оперлась плечом о дверной косяк.

— Вико, давай сразу договоримся: зови меня Каролина. Я не настолько мафиозная принцесса, чтобы ко мне обращались, будто я королева Англии на приёме у папы римского. Меня правда бесит эта официальность. Я собираюсь потихоньку менять эти порядки — начиная с тебя.

Он чуть приподнял бровь, но всё ещё не смотрел на меня.

— И прежде чем ты продолжишь свои возражения, — я сделала паузу, набрала в грудь побольше воздуха и заговорила стальным, ужасающе низким голосом, который, по легенде, заставлял дрожать даже самых стойких бойцов Капо, — считай это приказом… в форме просьбы. А иначе…

Я замолчала, выдержала самую драматичную паузу в истории человечества и закончила тем же ледяным тоном:

— Я сделаю так, что тебя сотрут с лица земли.

И застыла, глядя на него спокойным, чуть надменным взглядом — прямо как в лучших фильмах про властных наследниц.

Вико наконец медленно обернулся. Его взгляд бегал по моему лицу, будто он пытался вычислить: я всерьёз или опять устраиваю представление? Я стояла, не моргая, изображая абсолютную серьёзность, и ждала.

— Скажите, что вы пошутили, Каролина, — наконец выдохнул он, слегка потирая шею.

Тут я не выдержала и расхохоталась так, что чуть не сползла по стене. Слёзы брызнули из глаз, а живот заболел от смеха.

Вико выдохнул, улыбнулся и покачал головой.

— Вы невозможны, Каролина.

— Зато с тобой не соскучишься, — пробормотала я, вытирая слёзы. — А теперь слушай внимательно: мы с Адели едем в путешествие. Не просто поездку на выходные, а нон-стоп-приключение до конца лета. И угадай, кто будет нашим водителем, навигатором и, если что, телохранителем в одном лице?

Вико замер, и в его взгляде промелькнуло то самое «я знал, что добром это не кончится».

— Только не говорите, что это я.

— Бинго! — я радостно хлопнула в ладоши. — Ты едешь с нами! Будешь нашей каменной стеной, а заодно и отдохнёшь. Ну, если, конечно, успеешь сбежать за эти пять минут. А если нет — добро пожаловать в команду авантюристов!

Он прикрыл глаза, будто мысленно просил у вселенной терпения, а потом всё-таки улыбнулся.

— Когда отправляемся?

— Чем быстрее соберёмся, тем быстрее уедем! Ты можешь пока готовиться морально и физически, а мы с Адели займёмся самым важным — подготовимся к покупкам.

Я подмигнула ему и выскользнула за дверь, чувствуя, как внутри всё поёт от предвкушения. Адели, уже была у меня в комнате, какая она шустрая, я даже была не удивлена увидев её, прошла ванную и начала собираться. Через пару минут мы с Адели уже мчались по коридорам, словно две кометы, оставляя за собой вихрь восторга и лёгкого хаоса. Адели неслась впереди, размахивая телефоном, будто это был флаг победы, и тараторила без остановки:

— Карли, я уже нашла три места, где можно остановиться! Первое — отель с видом на горы, второе — мини-отель в лесу, где, по отзывам, по ночам поют совы, а третье — какой-то странный домик у озера, где хозяин, кажется, коллекционирует старые велосипеды. Выбирай!

— Адели, подожди, мы ещё даже из дома не выехали, а ты уже расписала нам весь маршрут! — задыхаясь от смеха, пыталась вставить слово я. — Давай сначала хотя бы чемоданы соберём, а потом будем решать, где жить.

— Но ведь самое интересное — это как раз планировать! — возмутилась она, резко останавливаясь и чуть не сбивая с ног проходящего мимо садовника. — Ой, простите! — крикнула она ему вслед, махнув рукой, и тут же снова повернулась ко мне. — Так вот, я думаю, нам нужно взять с собой: палатку, потому что вдруг мы захотим ночевать под звёздами; термос, потому что кофе — это жизнь; и…

— И ещё один чемодан для всех этих «вдруг», — заканчивала я, качая головой, но не в силах сдержать улыбку.

Мы выскочили из дома и неслись к машине. Вико, увидев нас, едва заметно приподнял брови, будто хотел сказать: «Я всё видел, я всё запомнил, и если что — я свидетель», но промолчал и только открыл дверь.

Пять часов спустя мы всё-таки вышли из торгового центра — с небольшими чемоданами, кучей пакетов «это точно пригодится» и одной коробкой, назначение которой мы так и не смогли вспомнить.

— Видишь? — торжественно заявила Адели, потрясая чеком. — Мы молодцы! Почти не купили ничего лишнего.

— Почти, — пробормотала я, глядя на гору покупок. — Но зато теперь у нас есть всё для любого поворота событий: от пляжных тапочек до термоса, который, кажется, рассчитан на экспедицию в Антарктиду.

Адели хихикнула и потащила один из чемоданов к машине.

— Главное, что мы готовы ко всему. Даже к тому, чего ещё не придумали.

Пока мы грузили вещи, я заметила, как Вико стоит чуть в стороне, наблюдает за нами и время от времени качает головой — но в его глазах мелькает что-то похожее на предвкушение. Не то чтобы он радовался поездке, но, кажется, ему было любопытно, во что всё это выльется.

— Ну что, Вико, — крикнула я, запрыгивая на переднее сиденье, — готов к приключениям?

Он вздохнул, будто смиряясь с неизбежным, и сел за руль.

— Готов. Но если мы остановимся у каждого красивого вида, чтобы сделать сто фотографий, я буду считать это нарушением контракта.

— Обещаю, только сто пятьдесят! — хохотала Адели с заднего сиденья, уже доставая телефон.

Машина плавно тронулась, и город начал медленно растворяться за окнами, уступая место дорогам, которые манили неизвестностью. Ветер ворвался в приоткрытое окно, растрепал волосы, и я вдруг почувствовала, как с плеч будто свалился тяжёлый груз. Впереди было лето, дорога, ветер в волосах — и, возможно, самое главное приключение в моей жизни. И самое удивительное — я ехала туда не потому, что должна, а потому, что хотела. По-настоящему хотела.

И вот он — наш первый город спустя практически двое суток непрерывной дороги: Кастель‑Сан‑Джованни. Мы въехали в него уже на закате, когда солнце опускалось за холмы, заливая узкие улочки тёплым медовым светом, а воздух становился густым и пряным от запаха нагретого камня и цветущей лаванды. Всё это время, пока мы ехали в машине, салон звенел от смеха, шуток и бесконечных споров о том, куда свернуть, где остановиться и что посмотреть первым делом. Адели сидела сзади, уткнувшись в телефон, и каждые пять минут вскрикивала:

— Карли, смотри! Тут есть смотровая площадка, с которой видно сразу три долины! Давай туда!

— Адели, мы ещё даже из машины не вышли, — смеясь, отвечала я, поглядывая на Вико.

Тот лишь качал головой, но в уголках губ пряталась едва заметная улыбка.

— Если мы будем заезжать на каждую смотровую площадку, мы до конца лета не объедем и десятой части страны, — пробурчал он, но без злости — скорее, как человек, который уже смирился с тем, что логика в этом путешествии — гость редкий и незваный.

Адели театрально вздохнула.

— Вико, ты слишком серьёзный. Мы здесь, чтобы жить на полную!

— Я здесь, чтобы вы дожили до конца поездки, — парировал он, и мы с Адели взорвались хохотом.

И вот мы решили задержаться в Кастель‑Сан‑Джованни на целую неделю. Адели заранее прочитала, что город знаменит своим стилем барокко, церковью Баттиста, Виллой Брагьери и ещё кучей всего, что звучит как строчки из путеводителя для эстетов.

— Ну что ж, — протянула я, когда мы медленно ехали по извилистой дороге к нашему жилью, — посмотрим, что преподнесёт нам этот город. Готова поспорить, мы найдём тут что-то такое, чего нет ни в одном путеводителе.

— Два чёртика вышли на охоту, — прошептала Адели, подмигнув мне. — Мы наведём тут шума. Чувствую, Капо будет в шоке, когда узнает, сколько всего мы успели за одну неделю.

Вико только фыркнул.

— Главное, чтобы этот шум не привлёк внимание местного Капо.

Сначала мы хотели просто заселиться в уютный номер в маленьком бутик‑отеле, но потом Адели увидела объявление о сдаче виллы с видом на виноградники — и всё, вопрос был решён.

— Мы обязаны там пожить! — воскликнула она, размахивая телефоном, будто это был флаг победы. — Представь: утро, кофе на террасе, перед глазами ряды лоз, уходящих в горизонт… Это же мечта!

Я посмотрела на Вико — он уже прикидывал, насколько удобно охранять нас с такой террасы, и, кажется, мысленно составлял план эвакуации на случай непредвиденных обстоятельств.

— Ладно, — согласился он после короткой паузы, в которой явно читалось «я сдаюсь». — Но если там окажется одна кровать на троих, я снимаю с себя всякую ответственность.

Вилла оказалась именно такой, какой её описывали: старинной, с толстыми каменными стенами, терракотовой черепицей и террасой, с которой действительно открывался вид на бесконечные ряды виноградников, тонувших в сиреневых сумерках. Внутри пахло воском, деревом и чем‑то неуловимо домашним — будто дом сам по себе был рад нас видеть.
Поскольку мы приехали уже поздним вечером, решили не бросаться осматривать город, а сначала заказать ужин из ближайшего ресторана. Пока ждали доставку, решили немного прогуляться по территории виллы — и тут началось.
Адели, которая шла впереди, размахивая руками и на ходу сочиняя план завтрашнего дня, не заметила выступающий корень, споткнулась и чуть не рухнула в густые кусты с пышными цветами.

— Ай! — пискнула она, исчезая в листве.

Вико рванулся вперёд, чертыхаясь сквозь зубы, и принялся вытаскивать её из зарослей, попутно отряхивая лепестки и листья.

— Ты как ходячее стихийное бедствие, — бурчал он, стараясь сохранять серьёзность, но в глазах плясали смешинки.

Я стояла рядом, прижав ладонь ко рту, чтобы не расхохотаться в голос, но плечи всё равно тряслись от сдерживаемого смеха.

— Прости, прости! — хохотала Адели, отряхиваясь. — Я просто так вдохновлялась красотой, что потеряла связь с землёй!

— С землёй ты связь потеряла, это точно, — проворчал Вико, но уголки его губ всё-таки дрогнули.

Минут через пятнадцать нам привезли ужин: большие глиняные блюда с пастой, ароматным рагу, хрустящим хлебом и бутылкой местного вина, которое хозяин ресторана настоятельно рекомендовал попробовать.

Мы устроились возле камина в гостиной — он потрескивал, отбрасывая тёплые блики на стены, и создавал ощущение, будто весь остальной мир на время перестал существовать. Адели тут же принялась расписывать планы на неделю:

— Завтра утром идём в центр, смотрим церковь Баттиста — говорят, там такие фрески, что дух захватывает! Потом зайдём в маленькую кондитерскую, которую я нашла в отзывах: у них лучший тирамису в регионе. А после обеда — прогулка по виноградникам! Может, даже удастся попасть на дегустацию…

— Адели, — перебила я, улыбаясь, — мы только приехали. Давай хотя бы сегодня просто посидим, поедим и подышим этим воздухом.

— Но ведь столько всего хочется успеть! — возмутилась она, но тут же смягчилась, увидев мой взгляд. — Ладно, сегодня отдыхаем. Но завтра — полный вперёд!

Вико, который сидел чуть в стороне, покручивал в пальцах бокал с вином и слушал нас с видом человека, который заранее знает, что завтрашний день будет… насыщенным.

— Значит, завтра церковь, кондитерская и виноградники, — подвёл он итог, слегка приподняв бровь. — И, конечно, ни одной лишней минуты на отдых.

— Именно! — воскликнула Адели, торжественно поднимая бокал. — За наше приключение!

Мы чокнулись, и в этот момент я вдруг почувствовала, как внутри разливается странное, почти забытое чувство — лёгкость. Не та искусственная, которую надеваешь, как маску, чтобы казаться сильной, а настоящая, живая. Здесь, в этом доме, в кругу этих людей, я могла просто быть собой: смеяться, мечтать, строить безумные планы и не думать о том, что кто‑то ждёт от меня холодного расчёта или железной выдержки.

— Знаешь, Вико, — тихо сказала я, глядя на огонь, — ты тоже можешь расслабиться. Хоть на эту неделю забудь, что ты телохранитель. Будь просто нашим спутником.

Он помолчал, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Но если Адели снова попытается взобраться на какую‑нибудь колокольню «просто посмотреть вид», я снимаю с себя всякую ответственность.

Адели сделала невинные глаза.

— Кто, я? Да я даже на стул без разрешения не залезу!

Мы снова рассмеялись, и этот смех, тёплый и искренний, растворился в потрескивании дров и тихом шёпоте ночи за окнами.

За ужином мы болтали уже не только о планах, но и о мелочах: о любимых песнях, о странных привычках, о том, кто в детстве боялся темноты, а кто — бабушкиного гуся. Оказалось, что у Вико в детстве была коллекция камней, которые он собирал по всей округе, и до сих пор хранил самый красивый — серый с прожилками, похожий на застывшую молнию.

— Никогда бы не подумала, — улыбнулась я. — Ты казался таким… непробиваемым.

— Все мы в детстве были немного другими, — спокойно ответил он, и в его голосе прозвучала такая тихая грусть, что мне захотелось тут же сменить тему, чтобы не тревожить старые воспоминания.

— Зато теперь ты можешь научить нас отличать ценные камни от обычных, — вставила Адели, ловко переводя разговор в весёлое русло. — Вдруг на прогулке найдём алмаз!

— Или хотя бы красивый камешек, — добавил Вико, и впервые за вечер его улыбка стала по‑настоящему тёплой.

Когда тарелки опустели, а вино почти закончилось, мы решили, что на сегодня хватит впечатлений. Адели тут же заявила, что завтра начнёт вести «Дневник наших приключений», куда будет записывать всё: от самых красивых видов до самых нелепых ситуаций.

— И обязательно с фотографиями! — добавила она, уже представляя, как будет оформлять страницы.

— Только без моих портретов, — предупредил Вико.

— Слишком поздно, — хихикнула Адели, показывая экран телефона. — У меня уже есть кадр, где ты вытаскиваешь меня из кустов. Это будет обложка первого выпуска!

Вико закатил глаза, но не смог сдержать улыбку.

Мы разошлись по комнатам, и, лёжа в темноте, я слушала, как за окном шепчет ветер, и думала о том, что эта неделя может стать чем‑то особенным. Не просто передышкой от привычной жизни, а началом чего‑то нового — чего‑то, что изменит не только наши маршруты, но и нас самих. А где‑то там, впереди, ждали новые города, новые истории и новые приключения. И я была готова к каждому из них.