Глава 10

Глава 10

Точка невозврата

Прошло полгода. Город кутался в осеннее золото, когда Юна получила приглашение. Открытка из плотного кремового картона, каллиграфический шрифт, золотой обрез. Приглашение на благотворительный бал, который организовал фонд Марка Вольского. Марсель, просматривая список гостей, лишь хмыкнул и небрежно бросил карточку на столик.

- Иди. Поддержи его фонд. Это полезно для имиджа.

Юна не стала спорить с мужем, хоть ей было больно видеть самого любимого человека. Она надела платье под её изменившуюся фигуру, скрывающее округлившейся живот. 

Бал проходил в историческом особняке. Хрустальные люстры, струйный оркестр, гул светских бесед и запахи дорогих духов. Юна улыбалась, принимала поздравления с грядущем материнством. Она была королевой, но в душе пленница.

- Дамы и господа! Просим внимания. Давайте поприветствуем основателя нашего фонда, мецената и просто замечательного человека – Марка Вольского!

Юна замерла. Он шёл на сцену – уверенный, красивый. Рядом с ним шла рука об руку его жена. Идеальная пара шептались в толпе. Марк поднялся на сцену, поблагодарил всех за поддержку. Его голос был таким же глубоким и сильным, как раньше.

Он начал спускаться со сцены, пожимая руки меценатам. Их взгляды встретились. Время замерло. В его глазах на долю секунды промелькнуло всё: боль узнавания, шок от её вида, вина и … что – то ещё. Он увидел её живот.

Кира тут же почувствовала напряжение и сжала его локоть крепче, шепнув что – то на ухо.

- Любимая, я успел, раздался голос Марселя за спиной. Он тут же собственнически положил руку ей на талию.

- Юна… Марсель… Рад вас видеть.

- Марк. Поздравляю с успешной деятельностью фонда, это чек на три миллиона рублей. Он протянул его Марку. Моя жена как раз хотела выразить восхищение.

Марсель отвлёкся с инвесторами, а Кира ушла в уборную подпудрить носик. Юна вышла на улицу в слезах, что бы никто не видел.

- Ты замёрзнешь, тебе нельзя простывать, накидывая пальто ей на плечи, сказал Марк.

- Ты счастлив?

- Я живу так, как должен. А ты?

- А я живу так, как пришлось.

- Мы оба живём как можем.

- Скажи, мне сейчас, почему ты тогда не спас и женился на Кире, перечеркнув всё?

- Я испугался, что снова вернусь в нищету, что не смогу вылечить маму, что тебе надоест считать копейки. А с Кирой я, правда из – за денег её отца. Она помогает моей карьере, но я всё ещё…, и он замолчал. Нам нужно идти.

Это был их последний диалог. Короткий обмен репликами между двумя людьми, чьё прошлое сгорело дотла. Встреча не принесла облегчения. Она лишь расставила всё по своим местам.

Марк сделал свой выбор – он выбрал жизнь без боли, жизнь с чистого листа. Он построил мир заново.

Она же осталась в мире Марселя – мире золота и власти. Они были оба правы по – своему. И оба были бесконечно несчастны.

Марсель улыбался. Он был победителем. Игра была окончена. Ставки сделаны.

Зима в этом году выдалась суровой. Ледяной ветер выл за окном особняка, бросая в стёкла пригоршни колючего снега, словно пытаясь достучаться до тех, кто прятался внутри. Беременность протекала тяжело, врачи предупреждали о рисках. Ребёнок был её единственной связью с будущим, её якорем, в этом бушующим море.

В этот вечер она почувствовала резкую боль внизу живота. Сначала слабую, а потом нарастающую, скручивающую внутренности в тугой узел. Она едва успела позвать горничную, прежде чем мир погрузился в багровую пелену боли и ужаса. Всё случилось быстро. Врачи, суета, запах лекарств. Марсель ворвался в клинику с лицом белее мела, он не отходил от операционной, меряя шагами коридор. Врач попросил его зайти в операционную. Юна взяла его за руку

- Спаси малыша, а меня отпусти и отключилась. В первые она видела не монстра, а просто мужчину, который боялся потерять её.

Его вывели в коридор. Когда всё закончилось, врач вышел к нему с каменным лицом. Марсель боялся за жену. Он выслушал приговор молча, лишь его пальцы, сжатые в кулак побелели. Он бросился в палату.

- Ты должен был спасти сына.

- Я не смог, я без тебя умру.

Она потеряла смысл жизни. Прошла неделя, марсель забрал её домой.

Дома она заперлась в спальне. Марсель не трогал её. Он приносил еду, цветы. Оставлял у двери и уходил. Он тоже замкнулся в своём горе, которое выражалось в молчаливом присутствии и тяжёлых взглядах, он ушёл полностью в работу. Физическая близость между ними прекратилась сама собой – для обоих это было бы кощунством над свежей могилой их несбывшихся надежд.

Именно в этот момент полнейшего опустошения появился Марк.

Однажды вечером её телефон завибрировал от сообщения с незнакомого номера:

«Я знаю про ребёнка. Мне очень жаль. Я у в хода в парк через дорогу. Пожалуйста, выйди на пять минут»

Юна долго смотрела на экран. Страх боролся с отчаянной жаждой человеческого тепла. Она накинула пальто и вышла из дома через чёрный ход, убедившись, что охрана её не видит.

Он обнял её так крепко и заплакал.

- Я хотел прийти ещё раньше… но я не мог. Я боялся тебе навредить.

- Ты уже ничем не можешь навредить. Всё самое страшное уже случилось.

Слова прозвучали жестоко, но эта была правда. Они начали встречаться тайно, раз в неделю. В маленьком кафе на окраине города. Они говорили о музыке, о книгах. Это была странная форма близости – платоническая, почти родственная. В его объятиях она искала не страсти, а утешения. В её взгляде он искал не призыв к действию, а прощения. Встречи с Марком были ядом и лекарством одновременно. Он напоминал ей о том, какой она была живой, счастливой. Юна жила на два мира. Она стояла у окна своей спальни, внизу на против её дома в машине ждал её Марк. В голове крутились моменты и вопросы.

Кто она? Жертва? Предательница? Или просто женщина, которая пытается собрать себя по кусочкам из осколков разбитого стекла.

Ответа не было. Была только ночь и выбор: спуститься к нему или остаться здесь, в золотой клетке своего мужа. Он единственный, кто был рядом, когда она истекала кровью. Он страдал вместе с ней. Она не знала, что делать. Уже тогда где-то в глубине подсознания, она любила своего мужа, вернее начинала любить.

Она спустилась и села в машину. Они приехали в гостиницу. Они целовались, обнимались, как раньше. Он грубо притянул её бёдра к себе, поднимая её на стол и раскрывая её ноги. Он разорвал на неё блузку, все пуговицы разлетелись. Он схватил руками грудь и наклонился целовать её соски. Прежде чем она смогла произнести хоть слово, он поднял её юбку и разорвал стринги. Он обхватил её лодыжки и толкнул свой длинный твёрдый член глубоко в неё. Она стонала, от удовольствия, от секса с любимы. Он резко развернул её и вошёл сзади, схватив за волосы, потом за грудь. Они кончили одновременно с громкими стонами. Впервые за долгое время, ей было хорошо. Марк первый ушёл в душ, потом Юна. Они наскучались друг по другу. До утра они проболтали, и он отвёз её домой, ведь сегодня возвращался Марсель из командировке.

Юна знала, что встречи с любимым могут прекратиться. Она боялась его снова потерять…