Глава 4. Когда доказательств мало, но надежда есть

Катя, заметив, что Алиса стала ещё более замкнутой, решила взять дело в свои руки. Она понимала, что полиция не поможет, пока нет явных доказательств. Значит, их нужно создать. Катя начала изучать информацию о сталкинге, о том, как действуют преследователи и как можно им противостоять. Она читала статьи, смотрела интервью с криминалистами, разбирала реальные кейсы — и всё яснее видела, насколько хрупка грань между «просто странно» и «это опасно».

Она установила скрытую камеру у двери Алисы, надеясь зафиксировать момент, когда преследователь оставит свой очередной «подарок». Камера была небольшой, почти незаметной, и Катя долго подбирала для неё идеальное место — так, чтобы угол обзора захватывал и коврик у двери, и часть коридора, но при этом не бросалась в глаза.

Дни тянулись медленно, наполненные напряжённым ожиданием. Катя и Алиса жили в постоянном страхе, но теперь к нему примешивалась и решимость. Они были готовы бороться, чтобы вернуть Алисе её жизнь. Алиса по-прежнему проверяла замки по десять раз, вздрагивала от каждого шороха, но теперь рядом была Катя — и это делало страх чуть менее всепоглощающим.

Наконец, однажды ночью, камера зафиксировала движение. На записи был виден мужчина в капюшоне, который быстро оставил корзину с розами и стихами у двери Алисы, а затем так же быстро исчез в темноте. Лицо его было скрыто, но Катя заметила одну деталь — на его запястье блеснули часы с необычным циферблатом. Это была зацепка.

С этой записью девушки снова отправились в полицейский участок. На этот раз они были вооружены доказательствами. Дежурный офицер, тот же самый, что и в прошлый раз, с удивлением рассматривал видеозапись. Он несколько раз перемотал фрагмент, задержавшись на моменте с часами.

— Это ничего не значит, — пробормотал он, внимательно изучая кадры. — Часы… это не доказательства.

— Но это хоть что-то! — воскликнула Катя, чувствуя, как в ней закипает гнев. — Вы же видите, он приходит ночью, он оставляет эти вещи! Это ненормально!

Алиса, стоящая рядом, молчала, но её взгляд был полон мольбы и отчаяния. Она чувствовала, как её силы иссякают, как надежда тает с каждым равнодушным словом. Дежурный, казалось, колебался. Он снова переложил ручку, его взгляд скользнул по бледным лицам девушек.

— Хорошо, — наконец произнёс он, — мы можем попробовать пробить эти часы по базам данных. Но шансы невелики. И даже если мы найдём владельца, это не значит, что он ваш преследователь.

Он взял у Кати флешку с записью и начал заполнять какие-то бумаги. Девушки понимали, что это лишь формальность, что их дело снова может застрять в бюрократических лабиринтах. Но они цеплялись за эту соломинку, за эту крошечную надежду.

Выйдя из участка, Алиса почувствовала себя ещё более опустошённой. Ноги будто налились свинцом, а в груди поселилась тяжёлая пустота. Катя пыталась её подбодрить, но слова казались пустыми.

— Мы не сдадимся, Алиса, — твёрдо сказала Катя. — Мы найдём его. Сами, если придётся.

В её голосе звучала решимость, которая немного успокоила Алису. Они вернулись домой, и Катя начала просматривать запись снова и снова, пытаясь найти ещё хоть какую-то деталь, которая могла бы помочь. Она увеличивала изображение, замедляла его, пытаясь разглядеть что-то, что ускользнуло от её внимания.

Внезапно на одном из кадров, когда мужчина наклонялся, чтобы оставить корзину, Катя заметила едва различимый шрам на его руке, ближе к кисти. Он был тонким, почти незаметным, но Катя была уверена, что видит его.

— Алиса! — воскликнула она. — Посмотри! Шрам! Ты знаешь кого-нибудь со шрамом на руке?

Алиса подошла к экрану, её сердце забилось быстрее. Она вглядывалась в изображение, пытаясь вспомнить. В её памяти всплывали лица, но ни одно из них не подходило.

— Нет, — прошептала она, — я не помню никого с таким шрамом.

Но Катя не сдавалась. Она знала, что это ещё одна зацепка, ещё один кусочек головоломки. Они были ближе, чем когда-либо. Теперь им нужно было найти человека с такими часа ми и таким шрамом. И Катя была готова перевернуть весь город, чтобы это сделать.

Катя снова включила запись, увеличивая изображение до предела. Шрам на руке преследователя был действительно едва заметен, но теперь, когда Алиса знала, что искать, она напряглась, пытаясь уловить хоть какую-то ассоциацию.

— Может, это кто-то из тех, кого ты видела на улице? Или кто-то, кто когда-то давно тебе что-то сделал? — Катя старалась направить мысль подруги в нужное русло.

Алиса закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти образы. Она перебирала в голове всех, кто когда-либо вызывал у неё хоть малейшее беспокойство, всех, кто казался ей странным или навязчивым. Но шрам… он был слишком специфичен.

— Я не знаю, Катя, — наконец сказала она, открывая глаза. — Это не похоже на кого-то из моих знакомых. Может, это просто случайный человек?

— Случайный человек, который знает, где ты живёшь, и оставляет тебе стихи и розы? — Катя скептически подняла бровь. — Нет, Алиса. Это не случайность. Это кто-то, кто тебя знает. Или хочет, чтобы ты думала, что он тебя знает.

Они снова погрузились в тишину, прерываемую лишь тихим гудением компьютера. Катя продолжала изучать запись, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь. Она увеличивала каждый кадр, каждый пиксель, надеясь, что там скрывается ключ к разгадке.

Вдруг её взгляд остановился на моменте, когда мужчина наклонился. На его руке, помимо шрама, Катя заметила ещё одну деталь — тонкую серебряную цепочку, которая едва виднелась под рукавом. Она была очень простой, без каких‑либо подвесок, но Катя почувствовала, что это тоже может быть важно.

— Алиса, смотри! — воскликнула она, указывая на экран. — Цепочка! Ты видела кого-нибудь, кто носит такую цепочку?

Алиса снова подошла к монитору. Она внимательно вгляделась в изображение. Цепочка была действительно очень простой, но в ней было что-то знакомое. Она напрягла память, пытаясь вспомнить, где могла видеть нечто подобное.

— Я… я не уверена, — прошептала она. — Но мне кажется… кажется, я видела что-то похожее. У одного из парней, которые работают в кафе рядом с моим домом. Он всегда такой тихий, незаметный…

Сердце Алисы забилось быстрее. Она вспомнила его — молодой парень, всегда в тёмной униформе, с немного потухшим взглядом. Он никогда не говорил с ней, но иногда, когда она заходила за кофе, он смотрел на неё как-то странно.

— Ты уверена? — спросила Катя, её голос дрожал от волнения.

— Я не могу быть на сто процентов уверена, — ответила Алиса, — но это единственное, что приходит мне на ум. Он всегда носит длинные рукава, даже летом. И я помню, как однажды видела у него на шее что-то блестящее…

Катя тут же схватила телефон.

— Мы должны пойти туда. Прямо сейчас.

Алиса кивнула, чувствуя, как в ней зарождается новая волна решимости. Страх всё ещё был там, но теперь к нему примешивалась надежда. Надежда на то, что они наконец‑то найдут того, кто так долго терзал её жизнь.

Они быстро оделись и вышли из дома. Улица встретила их прохладным вечерним воздухом. Алиса чувствовала, как её сердце колотится в груди, но она шла вперёд, рядом с Катей, которая крепко держала её за руку. Они шли к кафе, где, возможно, скрывался их преследователь. Каждый шаг приближал их к разгадке, к возможности вернуть Алисе её спокойствие и безопасность.

По дороге Катя достала телефон и набрала номер знакомого, который работал в службе безопасности одного из городских ТЦ.

— Привет, это Катя. Слушай, мне нужна твоя помощь. Есть одна деталь — часы с необычным циферблатом. Я скину фото с записи. Может, сможешь пробить по каким-нибудь базам или хотя бы подсказать, где такие продают… Да, это важно. Для подруги. Очень важно.

Пока они шли, Алиса старалась дышать ровно, но перед глазами то и дело всплывали образы: корзина с розами, зловещие стихи, тень в переулке, шрам на чужой руке. Она сжимала ладонь Кати так крепко, будто это был единственный якорь, удерживающий её от падения в бездну страха.

Кафе было уже почти закрыто, но свет внутри ещё горел. Девушки остановились у входа , на мгновение замерев, словно собираясь с силами перед решающим шагом. Алиса глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие.

— Готова? — тихо спросила Катя.

Алиса медленно кивнула.

— Да. Я должна это сделать.

И они вошли внутрь.