Глава 1

Мне было восемнадцать, когда мы с братьями впервые остались одни — без родителей, без их защиты и без привычной уверенности в завтрашнем дне.

Это произошло на закате.

День медленно угасал, окрашивая небо в багрово-золотые оттенки, когда в доме раздался телефонный звонок. Я подняла трубку, даже не подозревая, что через несколько секунд моя жизнь разделится на «до» и «после».

— Алло. Это Виктория Арчибелд?

Голос на другом конце провода принадлежал девушке. Она говорила тихо, и в её голосе слышалась дрожь.

— Да, — ответила я.

На несколько секунд повисла тишина.

— Мне прискорбно сообщить вам, что ваши родители погибли в автокатастрофе. Не могли бы вы приехать на опознание? Адрес: улица Блэк-Стрит, дом 88.

Я перестала дышать.

— Да… — только и смогла выдавить я сквозь ком в горле.

После этих слов девушка попрощалась и повесила трубку.

Я ещё долго стояла, прижимая телефон к уху, хотя в нём уже давно царила тишина.

Я не понимала, что происходит.

Это был сон?

Кошмар?

Может быть, если я просто закрою глаза, а потом открою их снова, всё исчезнет?

Но ничего не исчезло.

Внутри меня словно образовалась пустота. Огромная, ледяная и бездонная. Я не знала, что делать. Куда идти. Кому звонить.

И самое страшное — мне нужно было сказать братьям.

Я медленно вышла из дома и направилась в сад.

Бред сидел возле старого мотоцикла, пытаясь привести его в порядок. Мотоцикл давно проржавел, но брат упрямо верил, что однажды заставит его снова загрохотать на всю улицу.

Ник тем временем гонял по двору гусей. Он был уверен, что таким способом сможет научить их послушанию.

Я остановилась на крыльце и несколько секунд просто смотрела на них.

На своих братьев.

На последних людей, которые теперь оставались у меня.

Когда Бреду исполнилось шестнадцать, он уговорил отца купить ему этот ржавый мотоцикл на распродаже. Мама была категорически против.

Она называла его «игрой со смертью» и каждый раз, когда видела сына рядом с мотоциклом, начинала ругаться.

Тогда это казалось обычной семейной ссорой.

Теперь же воспоминание почему-то больно кольнуло сердце.

— Бред! Ник! — позвала я. — Идите в дом.

Братья удивлённо посмотрели на меня.

Наверное, они сразу заметили, что со мной что-то не так.

Через несколько минут мы уже стояли в гостиной.

Бред первым нарушил молчание.

— Что случилось, Виктория?

Я посмотрела на него и поняла, что не знаю, как сказать.

Как можно объяснить человеку, что его мир только что рухнул?

Как произнести слова, после которых уже никогда ничего не будет прежним?

Я сглотнула.

— Наши родители больше не вернутся.

Бред нахмурился.

— Что значит «не вернутся»?

Я отвела взгляд.

— Они уехали далеко.

— Куда? — тут же спросил Ник.

Его голос был таким детским и искренним, что у меня защемило сердце.

Он был ещё слишком мал, чтобы понять смысл моих слов. Но ему придётся повзрослеть сегодня. Прямо сейчас.

Я закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы.

— Их больше нет, — прошептала я.

В комнате повисла тишина.

А потом лица моих братьев исказились от боли.

По их щекам покатились слёзы.

И в тот момент я поняла: детство закончилось не только для них.

Оно закончилось и для меня.