Пролог

«Мой голод невозможно утолить смертным мужчиной.»

Открываю дверь и выхожу. Мы с Мэри возвращаемся домой на такси — уже второй час ночи. Осматриваю пустую улицу. Убедившись, что здесь безопасно, ввожу код и захожу через калитку.

— Хорошо оторвались, но у меня сейчас ноги отвалятся, — жалуется Мэри, шагая вслед за мной.

— Тебе бы бегать побольше, чтобы быть сильнее, — поддеваю её.

— Боже, мы с тобой и так выносливее любого человека на вечеринке. Почти все уснули где придётся.

Приближаемся к дому, и вопреки расслабленному настроению, лёгкое опьянение выветривается. Мы годы жили в этом пригороде, думая, что магия надежно нас скрывает. Но сейчас мой инстинкт кричит об обратном.

Фонари над крыльцом не горят, и ни в одном окне нет света. Вокруг такая тишина, от которой тело само двигается осторожнее ещё до того, как мозг понимает почему. Переглядываемся с сестрой и останавливаемся у двери. По её виду я понимаю, что она тоже чувствует неладное.

Мэри толкает дверь, и та оказывается не заперта.

— Стой. — Останавливаю её рукой и протискиваюсь вперед. — Я войду первой, а ты за мной.

Нащупываю телефон в кармане, чтобы включить фонарик. Открываю дверь шире и задерживаю дыхание прежде, чем войти. В прихожей всё как всегда. Но сердце всё равно готово прорваться сквозь грудную клетку. Жестом велю Мэри замереть и прислушиваюсь к звукам в доме. Даже кот не прибежал нас встретить. Обычно он уже трётся о ноги. Сейчас дома будто вообще нет жизни.

Машу сестре рукой, чтобы она следовала за мной дальше. Мы двигаемся в гостиную, и я освещаю путь фонариком, но он слабо светит и мало что видно впереди. Всё на привычных местах. Смотрю на Мэри и пожимаю плечами. Она стискивает мою ладонь, и мы идём вглубь дома.

В нос ударяет металлический запах. Внутренности скручивает от страшной догадки. Подошвой наступаю на что-то у порога в кухню и свечу на пол. Стекло хрустит под ногами. Сканирую телефоном всю комнату и луч света цепляется за чью-то ногу. Что-то внутри меня резко обрывается. Кровь. Она повсюду: на полу, на столешнице и шкафах. Кислота подкатывает к горлу. Позади сестра замечает кровь и тихо вскрикивает, зажав рот ладонью.

Замираю, не в силах заставить себя шагнуть вперед, но не могу оторвать глаз. Мэри выходит из-за моей спины и торопится обойти кухонный остров, потянув меня за собой. Мы видим нашу маму, неподвижно лежащую на полу. 

— Мама, мама… — Мэри причитает и садится на колени, пытаясь нащупать пульс.

Сажусь рядом с ней и пытаюсь осмотреть раны. Колени скользят по липкой луже, но я лишь пытаюсь удержать равновесие и не завалиться вперёд. Ей ведь… ещё можно помочь? Прикасаюсь к ране в груди и понимаю, что кровь успела запечься.

Сестра не почувствовала биение сердца и смотрит на меня. Её глаза полны слёз. Выпрямляюсь, сжимая и разжимая пальцы. В ушах появляется давление, словно я погрузилась под воду. Губы Мэри шевелятся, но я не слышу ни слова. Только через мгновение до меня долетает:

— Что здесь произошло? Нужно вызвать полицию!

Сдерживаюсь, чтобы тоже не разрыдаться. Этого не может быть. Моя мама не могла умереть вот так.

Мэри. Мэри... Нужно вывести её. Нужно убраться как можно дальше.

— Нам нужно выйти из дома и позвонить, убийца может быть все ещё в доме, — тихо говорю и тяну её за собой прочь.

Мы почти бежим из кухни и слышим шум на втором этаже, будто кто-то сделал шаг. Оборачиваюсь на лестницу, но там никого нет. Втягиваю воздух, пытаясь поймать хоть намёк на запах чужой магии, но дом пахнет только железом и смертью. Лучше перестраховаться.

— Чёрт, поторопись! — прошу я, и мы ускоряемся. Мэри всхлипывает, но бежит со мной наравне. Проносимся через гостиную и прихожую и вылетаем на крыльцо. Перед глазами все еще стоит кровавая сцена на кухне, но нужно увести сестру в безопасное место.

— Мы не можем бросить её! — умоляет Мэри, остановившись на мгновение. У нас обеих сбилось дыхание.

— Это не какое-то ограбление, чёрт подери! И это сделал не человек, — я заставляю себя говорить спокойно и хватаю её за руку. — Побежали к воротам, у меня есть идея.

Мы отбегаем к самым воротам — дом от них отделяет длинная аллея, и отсюда он кажется далеким. Браслет жжёт запястье. Его я ношу всегда, даже на ночь не снимаю. Мама подарила это украшение в двенадцать лет и взяла с меня обещание использовать его только в крайнем случае. Все эти годы я надеялась, что он мне никогда не понадобится. Он может открыть портал к королеве Сорсере лишь один раз. И этот момент настал.

Останавливаемся у ворот, и я подхожу к лужайке. Пальцами торопливо раскапываю рыхлую землю. Дрожащими пальцами роняю браслет, тут же подхватываю его и вкладываю в яму. Обеими руками загребаю землю и засыпаю его. Отхожу подальше, и остается только ждать. Через несколько секунд появляется портал: он весь состоит из света, но в нем ничего не видно. Я впервые вижу такую магию. Мэри подходит ко мне и берёт за руку.

— Вместе пойдем? — спрашивает она и ладонью второй руки вытирает слёзы с лица.

— Конечно, возьми меня за руку, — отвечаю ей, и мы шагаем в портал.

Вспышка света ослепляет, заставляя прикрыть глаза. Мы оказываемся в кабинете с белыми стенами и золотыми деталями в интерьере. Перед нами стол из белого камня и кресло в стиле рококо.

В нем сидит женщина, на вид ей лет тридцать пять. Её пшеничные волосы собраны наполовину, а остальные свободно падают. В янтарных глазах властный взгляд. Она смотрит с удивлением, но её губы белеют при виде нас.

— Где Астрид? — первым делом спрашивает Сорсера.

Стоит мне выдохнуть, как перед глазами снова появляется кровь на шкафах. Слёзы застилают обзор. Королева застывает в ожидании ответа.

— Она мертва. Он нашёл нас.