Глава 1

Глава 1. Одно неизвестное

В сообщении от матери написано: «Кабинет 214. Наталья Сергеевна. Не забудь отдать справку».

Миша проверяет номер над дверью. Двести четырнадцать. Справка лежит в наружном кармане рюкзака, между двумя картонками. Утром мать трижды проверила, не помялся ли угол, и ушла, оставив на столе недопитый чай.

До звонка четыре минуты.

Возле кабинета стоят двое. Высокий парень держит раскрытую тетрадь. Второй, круглолицый, заглядывает в неё сбоку и ест что-то из бумажного пакета.

— Дай списать последнее.

— Сам допиши.

— Макс, ну там две строчки.

Высокий переворачивает страницу.

Из кабинета выходит девочка с мокрой тряпкой. Круглолицый отступает, пропуская её. Высокий остаётся на месте, и девочке приходится повернуться боком.

— Подвинься хоть, — говорит она.

— Проходи.

Она задевает его тряпкой по рукаву. Он отдёргивает локоть. Круглолицый смеётся первым, хотя мокрый след остаётся не у него.

Миша отходит к подоконнику. Ставит рюкзак между кроссовками и достаёт телефон. На экране всё ещё мамино сообщение.

Ему нужно войти и спросить учительницу. Ничего сложного. Но каждый новый человек у двери здоровается с высоким, а с Мишей — никто. За минуту это начинает выглядеть так, будто он здесь кого-то ждёт.

Можно постоять ещё. Только потом придётся объяснять, почему опоздал, если всё это время находился за дверью.

Миша убирает телефон.

Мимо проходит худой парень с рюкзаком перед собой. На лямке висит маленький пластиковый карабин. Высокий цепляет его пальцем.

— Ден, ты чего вчера вышел?

Парень останавливается.

— Откуда?

— Из созвона.

— Интернет пропал.

Круглолицый коротко хмыкает. Сначала смотрит на высокого, потом на Дениса.

— Каждый раз пропадает, — говорит высокий.

Денис тянет рюкзак к себе. Карабин выскальзывает из пальцев.

— Мне пройти надо.

Ему дают пройти. Без толчка, без последней реплики. Он скрывается в кабинете, а высокий снова раскрывает тетрадь.

Миша успевает подумать, что, может быть, ничего особенного не произошло. Про интернет действительно спрашивают. Карабины действительно трогают.

Только Денис после разговора поправляет обе лямки, хотя ни одна не перекручена.

— Вова, пакет убери. Сейчас зайдёт.

Круглолицый комкает бумагу и суёт её в карман.

Значит, высокий — Максим. Второй — Вова.

В кабинете у окна сидит девочка. Между пальцами у неё телефон. Экран тёмный. Когда Денис проходит между рядами, она провожает его взглядом, затем смотрит на дверь.

Миша встречается с ней глазами и сразу переводит взгляд на доску.

На доске написано число. Рядом — «Домашнее задание». Внизу остаётся белая полоса от плохо стёртого мела.

Обычный кабинет. Можно входить.

— К Наталье Сергеевне? — спрашивает Максим.

— Да.

— Она в учительской.

— Спасибо.

Миша уже поворачивается, когда из-за его плеча слышится:

— Здесь я. Проходите, не стойте в дверях.

Наталья Сергеевна несёт стопку контурных карт, убранных в папку, и кружку с чайным пакетиком. Она останавливается перед Мишей.

— Орлов?

Он кивает и достаёт справку. Учительница забирает документ и заглядывает в класс.

— После уроков зайдёшь ко мне. Ещё одну бумагу для мамы передам. Сейчас садись… Вон, на среднем ряду рядом с Денисом свободно. А учебник на этот урок на двоих разделите.

Миша идёт к указанной парте. Денис убирает со второго стула пакет со сменной обувью.

— Тут не занято? — всё равно спрашивает Миша.

— Уже нет.

Денис прячет пакет под стол. На правом краю парты нацарапано что-то короткое. Он кладёт сверху дневник. Миша садится, не пытаясь прочитать.

Наталья Сергеевна открывает журнал.

— У нас новый ученик. Миша Орлов. Надеюсь, поможете освоиться.

Кто-то с задней парты спрашивает:

— Откуда перевёлся?

— На перемене познакомитесь. Учебник, страница двадцать восемь.

И на этом представление заканчивается.

Миша ожидал, что придётся вставать. Даже расцепил согнутые под стулом ноги, готовый подняться. Теперь он просто придвигает учебник к середине.

— У тебя есть свой?

— В библиотеке ещё не был.

Денис разворачивает книгу так, чтобы было видно обоим. На полях возле портрета нарисованы усы. Их несколько раз стирали, но карандаш продавил бумагу.

Наталья Сергеевна начинает объяснять. Говорит тихо, почти без пауз. Из коридора доносится стук мяча, потом чей-то окрик. Учительница ждёт, пока станет тише, и продолжает с того же слова.

Миша записывает число.

Максим и Вова сидят на соседнем ряду, чуть впереди. Вова наклоняется к соседу, прикрывает рот ладонью. Максим не поворачивается. Тогда Вова толкает его плечом и повторяет. Максим что-то отвечает. Вова смеётся.

— Поделитесь? — спрашивает Наталья Сергеевна.

— Да ничего.

— Тогда не мешайте.

Несколько минут слышно только её голос и шелест страниц.

Миша пытается найти нужный абзац. Старая школа шла по другой теме. Он узнаёт отдельные слова, но не понимает, что уже положено знать, а что учительница объясняет впервые.

— Это прошлый параграф, — шепчет Денис и аккуратно указывает карандашом. — Сейчас про другое.

— Понял.

На соседнем ряду у кого-то падает ручка. Вова перехватывает её ногой и загоняет ещё дальше, под чужой стул. Сидящая впереди девочка оборачивается.

— Да оставь. Я сама.

Вова смотрит на Максима. Тот улыбается одним краем рта. Только после этого Вова откидывается на спинку и смеётся.

Миша задерживает на нём взгляд. У двери было похоже. Возможно, Вова просто всё время смотрит на соседа. Они сидят вместе, разговаривают, делят тетрадь. Двух раз мало для выводов.

Миша возвращается к учебнику.

— Орлов, — говорит учительница.

Он поднимает голову.

— Прочитай последнее предложение.

Он не знает, какое из них последнее. На странице четыре абзаца. Денис незаметно ставит кончик ногтя прямо под нужной строчкой. Миша читает.

— И как ты это понимаешь?

Вот к этому он не готовился.

— Можно начало абзаца посмотреть?

— Посмотри.

Сзади кто-то шепчет: «Удобно». Вова поворачивается на голос, улыбается сам, без оглядки на Максима. Миша успевает это заметить, но сейчас ему важнее текст.

Он читает абзац ещё раз. Отвечает коротко, почти теми же словами. Наталья Сергеевна поправляет одну фразу.

— В целом верно. Только следи за уроком.

Денис забирает карандаш.

— Спасибо, — тихо говорит Миша.

Сосед пожимает плечом.

К концу урока в тетради набирается полстраницы. Миша подчёркивает заголовок. Линия выходит кривой.

Вчера на кухне новой квартиры мать разбирала коробку с посудой и спросила, волнуется ли он. Миша ответил, что нет, а потом ещё минут двадцать придумывал ответы на возможные расспросы.

Откуда приехал. Почему перевёлся. Где живёт. Почему молчит.

На вопрос «Ты чего такой?» у него было три варианта. На просьбу прочитать последнее предложение — ни одного.

Звенит звонок.

Денис сразу закрывает учебник, но не встаёт. Ждёт, пока из прохода уберут чужой рюкзак.

— Где библиотека? — спрашивает Миша.

— На первом. Только сейчас закрыта.

— До скольких?

— Пока она не придёт.

Денис говорит это совершенно серьёзно. Миша ловит себя на том, что сам улыбается.

В коридоре становится тесно. У лестницы кто-то раскрывает пакет с булочками, и к школьному запаху мокрой тряпки прибавляется тёплое тесто.

Миша отходит к шкафчикам. Открывает на телефоне фотографию расписания, которую мать получила ещё вчера. После истории — алгебра. Кабинет триста шесть. Он увеличивает снимок. Последняя цифра расплывается.

— Ну что, новенький.

Максим останавливается рядом. Вова остаётся чуть позади, у дверцы с наклейкой футбольного мяча.

Миша гасит экран.

— Что?

— Откуда перевёлся?

— С Комсы.

— О. Там же все бухают. Ты тоже?

Вопрос он ждал. Не этот — похожий. Дома подходящая реплика звучала легко. Здесь между вопросом и ответом вклинивается шум: кто-то кричит над самым ухом, рядом хлопает железная дверца.

Миша чувствует, что молчит слишком долго.

— А ты откуда?

Максим смотрит на него.

— Из школы. Представляешь?

Вова смеётся. Подготовленная фраза кончается. Второй за ней нет.

Миша сильнее сжимает телефон. Край чехла упирается в палец. Максим не выглядит растерянным. Ему, кажется, вполне удобно.

— Давно здесь учишься? — спрашивает Миша.

— С первого класса. Ты анкету заполняешь?

— Кабинет алгебры ищу. Триста шесть?

Максим бросает взгляд на лестницу.

— Триста восьмой.

— Шесть, — говорит Вова. — Восьмой у нас в четверг.

Максим поворачивается к нему.

— Да? Ну шесть.

Вова достаёт из кармана смятый пакет, смотрит внутрь и снова убирает.

Разговор ещё можно вернуть к Комсе. Миша это понимает. Он не выиграл ничего, кроме нескольких секунд, в течение которых обсуждают кабинет. Но кабинет ему действительно нужен.

— По этой лестнице?

Вова кивает.

— Потом направо.

— Понял.

Миша убирает телефон и идёт к лестнице.

— Ты так и будешь весь день дорогу спрашивать? — бросает Максим вслед.

— Пока не запомню.

Он отвечает уже на ходу, не останавливаясь проверять, смеются ли за спиной. На втором пролёте уступает дорогу двум шестиклассникам. Один тащит сменку за длинный шнурок, пакет громко бьётся о ступени.

Сердце колотится сильнее, чем должно после одного этажа.

Возле нужного кабинета Миша ещё раз смотрит на номер. Триста шесть. Значит, Вова не соврал. Миша прислоняется к стене и разжимает пальцы. На подушечке большого остаётся полукруглый след от чехла.

Вопрос не останавливает человека. Сегодня стало ясно хотя бы это. Но пока Максим отвечал про школу, Мише удалось вспомнить, куда он вообще шёл.

Из коридора показывается Денис. Проходит мимо и занимает место у двери.

— Здесь? — спрашивает Миша.

Денис смотрит на табличку.

— Здесь.

Миша убирает телефон. Второй раз проверять уже нечего.

После алгебры он идёт в столовую вместе со всеми. До неё ещё два поворота, но очередь начинается раньше: у входа в узкий проход толпятся младшие. Дежурная учительница просит, чтобы не бежали. Никто не бежит — бежать просто некуда.

— Эй, Орёл!

Миша слышит сразу. Успевает сделать шаг, прежде чем понимает, что обращаются к нему. Или понимает раньше, а шаг делает нарочно — потом уже не разобрать.

У стены стоит Максим. Рядом Вова и ещё один парень, который складывает пополам пустую пластиковую бутылку. Пластик сухо хрустит.

— Орёл, иди сюда.

В старой школе так тоже пробовали. Не все, недолго. Мише не нравилось даже тогда, когда говорили без злости. Каждый раз нужно было выбирать: откликнуться или затевать разговор о том, почему не хочешь откликаться.

Он поворачивается.

— Миша.

Максим приподнимает брови.

— Что?

— Меня Миша зовут.

Получается громче, чем он собирался. Девочка рядом косится на него, затем протискивается вперед к подруге. Вова улыбается.

— Да мы поняли, Орлов, — говорит Максим. — Подойди.

Миша остаётся на месте. Между ними всего три шага, но теперь эти три шага замечают все. Вчера на кухне ничего подобного не было. Там собеседник существовал только до конца придуманной реплики.

— Тебе что нужно? — спрашивает Миша. Слишком резко.

Парень с бутылкой перестаёт её сминать. Максим убирает улыбку.

— Ты чего напрягся? В чат добавить хотел. Не надо — не будем.

Вот этого Миша не предусмотрел. Возможно, Максим сейчас на ходу придумал про чат. Возможно, действительно собирался добавить. По его лицу не понять.

Миша достаёт телефон.

— Надо. Там домашка?

— Нет, прогноз погоды, — отвечает Максим.

Вова фыркает. На этот раз Миша не смотрит, проверял ли он перед этим соседа.

— И домашка, — добавляет Вова. У него в руках уже телефон.

Миша подходит сам. Потому что иначе ссылку не получить. Ему неприятно, что со стороны это может выглядеть как исполненная команда. Ещё неприятнее стоять посреди прохода и делать вид, что школьная переписка ему безразлична.

— Номер диктуй, — говорит Максим.

— По коду можно, — вмешивается Вова. — Я покажу.

Он быстро нажимает на экран и протягивает телефон. Миша открывает камеру. Квадрат не распознаётся — мешает яркое отражение потолочной лампы. Он наклоняет свой телефон, потом чужой.

— Подожди.

— Ты снимаешь, что ли? — спрашивает Вова.

— Код не ловит.

Максим смотрит через его плечо.

— Яркость добавь.

Непонятно, кому именно он это говорит. Вова двигает ползунок, Миша снова наводит камеру. Появляется ссылка. Всё это длится несколько секунд, но Миша успевает заметить собственные пальцы на экране — они чуть дрожат. Он прижимает локоть к боку, чтобы зафиксировать телефон.

Открывается чат. На картинке группы — тёмное окно кабинета, нарисованные поверх глаза и название «9 Б». Миша нажимает «Присоединиться».

— Есть.

— Как записан? — спрашивает Максим.

— Миша Орлов.

— А то мы не поняли.

Парень с бутылкой улыбается. Вова смотрит в свой телефон. В чате появляется уведомление о новом участнике, а следом — картинка с машущей рукой. Кто её отправил, Миша не успевает рассмотреть.

— Расписание в закреплённых, — говорит Максим. — И не надо потом каждому отдельно писать, что задали.

— Хорошо.

Максим уже смотрит мимо него.

— Пошли, очередь встанет.

Они уходят втроём. Разговор кончается без паузы, в которой кто-нибудь обязан признать результат. Миша остаётся возле стены и открывает закреплённое сообщение. Там расписание на эту неделю. На пятницу две клетки исправлены от руки. Мать прислала старое.

Он сохраняет новое и только потом идёт в столовую.

На раздаче берёт суп, хлеб и компот. Хочет ещё котлету, но не видит ценника. Спрашивать при очереди за спиной не хочется. Он передвигает поднос дальше и сердится на себя: про шкафчики и кабинеты спросить сумел, а про котлету — нет.

У дальнего стола сидит Денис. Перед ним пустая тарелка и стакан чая. Он крошит хлеб, собирает крошки пальцем в маленькую кучку.

Миша подходит.

— Можно?

Денис убирает локоть. На соседнем столе двое спорят из-за игры. Один показывает что-то на телефоне, другой повторяет: «Да это старая версия». Никто не смотрит на Мишу.

Он пробует суп. Горячий. Приходится положить ложку.

— Меня в чат добавили, — говорит он.

— В который?

Миша показывает экран.

— А. В этот. — Денис берёт стакан.

— Их несколько?

— Ещё по информатике. Там учитель. И старый есть, за прошлый год.

— Понятно.

Некоторое время они едят молча. Мише хочется спросить про Максима. Кто он здесь, почему все сначала обращаются к нему, всегда ли Вова рядом. Но Денис только-только перестал втягивать голову в плечи. Сейчас вопрос будет похож на просьбу выдать справку о людях, с которыми ему ещё учиться.

— Учебники сегодня дадут? — спрашивает Миша.

— Математику, наверное. По химии может не быть.

— Ты уже брал?

— Мне в мае выдали.

Денис переворачивает стакан в пальцах. На боковой стороне остаётся мокрый след.

— В библиотеке не говори «мне всё для девятого», — добавляет он. — Она начнёт спрашивать, какие авторы. Лучше список возьми.

— У кого?

— У Натальи Сергеевны.

Это полезнее, чем все три ответа, которые Миша придумал вчера. Он достаёт телефон, открывает заметки и пишет: «Список учебников». Сверху остаётся другая запись. Вчерашняя.

«А тебе зачем?»

Он смотрит на неё секунду и удаляет.

В столовую заходят Максим и Вова. Садятся через два стола. Максим отбирает у парня с бутылкой вилку, что-то показывает на своей тарелке. Тот тянется забрать её обратно. Вова смеётся с набитым ртом.

Миша отворачивается к супу. Возможно, сейчас им действительно смешно.

К концу дня у Миши болит голова. В новом расписании он уже путает кабинеты с номерами страниц. На географии выясняется, что нужна отдельная контурная карта. На русском — что рабочую тетрадь надо купить самим. В библиотеке действительно спрашивают авторов, а список он ещё не взял.

После последнего звонка хочется выйти вместе со всеми. Спуститься, забрать куртку и дойти до остановки. В автобусе можно будет сесть у окна и хотя бы двадцать минут ничего не отвечать. Но в двести четырнадцатом ждёт бумага для матери.

Дверь открыта. Наталья Сергеевна стоит у стола и перебирает листы. На краю лежит та самая справка, уже без картонок.

— Миша, возьми согласие. Мама пусть заполнит, завтра принесёшь. И здесь свой телефон напиши.

Она двигает к нему лист со списком класса. Напротив его фамилии пусто. Миша записывает номер. На последней цифре ручка перестаёт писать. Он обводит её ещё раз.

— А можно список учебников?

— Можно. Подожди, распечатаю. У нас принтер опять… Я в учительской сделаю. Пять минут.

Она выходит с флешкой. Миша остаётся у первой парты. Складывает согласие пополам, потом вспоминает про мамины картонки и разгибает. На бумаге уже видна складка.

У окна сидит Марта. Её имя он услышал на последнем уроке, когда учительница собирала тетради. Теперь она держит телефон двумя руками. От розетки под подоконником тянется белый провод.

— Здесь можно заряжать? — спрашивает Миша.

— Пока не заметят.

Он кивает. Марта смотрит на его рюкзак.

— Ты далеко живёшь?

— На автобусе четыре остановки.

— В какую сторону?

Он называет остановку.

— Там после школы лучше пешком, — говорит она. — Автобус на перекрёстке стоит.

— Долго?

— Как повезёт.

Миша садится на край первой парты, но тут же вспоминает, что учителя обычно этого не любят, и встаёт. Марта замечает, но ничего не говорит.

За стеной двигают мебель. По коридору проходит уборщица с ведром. Колесо цепляет порог, вода выплёскивается на линолеум.

Телефон в кармане вибрирует. Мать: «Как первый день? Поел?»

Миша отвечает: «Поел. Всё нормально. Жду список учебников».

Через несколько секунд приходит: «Хорошо. На плите макароны. Разогрей. Я позже».

Он пишет: «Ладно».

Хочется добавить что-нибудь ещё. Про суп, про Дениса, про то, что здесь два одинаковых лестничных пролёта и он один раз вышел не на ту сторону. Но мать уже не в сети.

— Они к тебе подходили? — спрашивает Марта.

Миша поднимает голову.

— Кто?

Она смотрит без улыбки.

— Максим с Вовой.

— Подходили.

— И как?

— В чат добавили.

— Я видела.

Миша убирает телефон в карман. Ему не нравится этот разговор. Непонятно, чего от него ждут: рассказа, жалобы или смешного ответа.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Марта вынимает зарядку из телефона. Смотрит на значок батареи и снова вставляет провод.

— Может, ты расскажешь иначе.

— А как надо?

— Не знаю.

В коридоре закрывается дверь. Миша поворачивается, но это не Наталья Сергеевна. Пять минут ещё не прошли.

— Ты на Вову смотрел, — говорит Марта.

— Когда?

— На истории. Потом возле столовой.

Миша пытается вспомнить вторую перемену. Максим у стены. Пластиковая бутылка. Чужой экран, в котором отражается лампа.

— И что?

— Он заметил.

— Он тебе сказал?

Марта проводит пальцем по краю чехла.

— Спросил, не знакомы ли вы.

Миша молчит. Ему казалось, что он просто смотрит. На уроке все на кого-нибудь смотрят. На чужую тетрадь, в окно, на часы над доской. Вова мог повернуться и заметить его один раз. Мог два. Мог решить что угодно.

Миша вспоминает, как после первого разговора проверял номер кабинета. Как следил за Вовиным лицом возле столовой. Как держал телефон, пока пытался считать код.

— Не знакомы, — говорит он.

— Я так и сказала.

— А откуда ты знаешь?

Марта впервые чуть улыбается.

— Не знаю.

В класс возвращается Наталья Сергеевна. В одной руке лист, в другой — кружка, с которой начался день.

— Держи. Что есть в библиотеке, выдадут. Остальное пока не покупайте, я уточню.

Миша прячет список между картонками.

— Спасибо. До свидания.

Марта остаётся у розетки.

В коридоре тихо. Без толпы видно, насколько длинный здесь ряд шкафчиков. На одной дверце нет номера, на другой ручка примотана прозрачным скотчем. Миша проходит мимо места, где утром разговаривал с Максимом. Тогда он решил, что успел кое-что понять про Вову.

Про то, что Вова тоже пытается понять его, он не подумал.

На лестнице снова вибрирует телефон. Новое сообщение. На фотографии — круглолицый парень в зимней куртке. Под именем указано, что у них одна общая группа.

Сообщение короткое:

«Ты сегодня что снимал?»

Миша останавливается у окна между этажами. Открывает ответ. Набирает: «Ничего».

Не отправляет.

Дома он готовился к тому, что его будут спрашивать, откуда он приехал. К этому вопросу он не готовился.

---