Глава 2

Глава 2. Когда смеются все

Миша не отвечает Вове. Он едет домой в автобусе, телефон лежит экраном вниз. На остановке он убирает его в карман куртки. В подъезде достаёт снова.

Сообщение всё ещё на месте.

Ты сегодня что снимал?

Ниже появляется новое:

Макс спрашивает.

Миша открывает клавиатуру.

Печатает:

Ничего.

Стирает.

Пишет:

Я не снимал.

Отправляет.

Ответ приходит не сразу.

Телефон у тебя был.

Миша смотрит на экран.

Этого он не отрицает. Телефон действительно был у него в руке. В столовой он открывал расписание, потом подключался к чату. Вокруг стояли люди. Любой мог увидеть только часть.

Он набирает:

Телефон был. Камера не была включена.

Вова долго печатает. Три точки появляются, исчезают, снова появляются.

Покажешь?

Миша убирает телефон.

В квартире пахнет жареным луком. На кухне горит только свет над плитой. Мать ещё не пришла. На столе стоит тарелка, накрытая второй тарелкой.

Миша снимает куртку и достаёт из рюкзака лист с расписанием. Новое прячет под старое, потом меняет местами.

В комнате он кладёт телефон на стол.

Можно показать. В галерее нет ничего важного. Фотографий вообще почти нет — несколько снимков документов, старый билет, коробка от роутера. Ничего такого, из-за чего стоило бы отказываться.

Но дело не в галерее.

Если показать по просьбе Максима, завтра попросят открыть переписку. Потом — заметки. Потом скажут, что скрывать нечего, раз Миша нервничает.

Он берёт лист бумаги.

Пишет:

Что вы хотите увидеть?

Ниже:

Кто видел экран?

Ещё ниже:

Что изменится после этого?

Последняя фраза кажется слишком взрослой. Миша зачёркивает её.

Пишет заново:

Зачем?

Потом зачеркивает и это.

Вопрос «зачем» можно принять за вызов. «Что вы хотите увидеть?» звучит как разговор с сотрудником банка. «Кто видел экран?» остаётся.

Миша произносит его вслух.

— Кто видел экран?

В комнате голос звучит иначе, чем в коридоре. Здесь он помещается в стенах и ни с кем не сталкивается.

Миша пишет ещё два варианта.

Ты видел, что я снимал?

Вы все это видели или просто повторяете?

Потом смотрит на лист, берёт ручку и зачёркивает все вопросы, кроме одного: «Кто видел экран?».

В дверь поворачивается ключ.

— Это ты? — спрашивает мать из прихожей.

— Да.

— Как первый день?

— Нормально.

Он ждёт следующий вопрос. Его нет. Мать разувается, проходит на кухню и поднимает тарелку.

— Поел?

— Да.

— Не ври.

— Тогда почти.

Мать ставит перед ним вилку.

— Макароны разогреть?

— Сам.

— Я знаю.

Она смотрит на лист бумаги рядом с телефоном.

— Домашнее задание?

— Нет.

— Уже начал не делать?

Миша складывает лист пополам.

— Один человек написал.

— Из класса?

— Да.

— Хорошо или плохо?

Он думает.

— Пока непонятно.

Мать кивает. Но на секунду задерживает взгляд, будто хочет спросить ещё что-то. Потом отворачивается к плите. Для неё этого достаточно.

Миша возвращается в комнату.

Телефон снова вибрирует.

Завтра покажешь.

Без вопросительного знака.

Он не отвечает.

На листе остаётся только один незачёркнутый вопрос:

Кто видел экран?

На следующий день Миша приходит раньше звонка.

Не потому, что хочет встретить Максима. Вчера он понял: если входить вместе со всеми, люди проходят мимо слишком быстро. Никто не замечает, где ты остановился и кому уступил дорогу.

Сегодня в коридоре ещё свободно.

У кабинета истории стоит уборщица с ведром. На подоконнике лежит мокрая тряпка. Дверь закрыта.

Миша проверяет номер, хотя уже знает его.

Из лестничного пролёта выходит Вова. Один. Телефон зажат в руке.

Он замечает Мишу и замедляет шаг.

— Привет, — говорит Вова.

Не смеётся. Не смотрит на Максима. Потому что Максима рядом нет.

— Привет.

Вова останавливается на расстоянии двух шагов.

— Ты ответил?

— Да.

— Макс спросит ещё раз.

— Он сам говорить не умеет?

Вова усмехается, но смех сразу обрывается.

— Умеет.

— Тогда пусть спросит сам.

Вова смотрит на дверь кабинета.

— Ты зря вчера так смотрел.

— Как?

— На меня.

— Я смотрел.

— Вот.

— Это не значит, что я снимал.

Вова переносит вес с одной ноги на другую.

— Тебе лучше самому показать. Тогда отстанут.

— А если не покажу?

— Тогда будут думать, что есть что скрывать.

— Кто будет?

Вова открывает рот и закрывает его.

В коридор входят две девочки. Вова отступает, пропуская их. Одна здоровается с ним, не останавливаясь.

— Все, — говорит он.

— Ты всех спросил?

Вова смотрит на Мишу уже с раздражением.

— Не цепляйся.

— Я не цепляюсь. Я спрашиваю.

— Вот и не спрашивай.

Он уходит к лестнице.

Миша остаётся у двери.

Вчера Вова смотрел на Максима перед смехом. Сегодня Максима рядом нет, и Вова всё равно пытается говорить его словами.

Это ещё ничего не доказывает. Но вопрос становится шире.

Максим хочет увидеть фотографии.

Или хочет, чтобы Миша показал, что готов подчиниться.

Звонок прерывает мысль.

Наталья Сергеевна открывает дверь, замечает Мишу и кивает:

— Проходи. Только не стой в проходе.

В классе уже несколько человек. Денис сидит на своём месте и раскладывает тетради по размеру. Телефон убран в рюкзак, рюкзак стоит между его ногами.

Миша садится рядом.

— Привет, — говорит Денис.

— Привет.

— Расписание запомнил?

— Уже путаю.

— Это нормально. Я в сентябре до третьей недели в соседний кабинет ходил.

— И что там было?

— Музыка.

— У вас музыка в девятом?

— Нет. Поэтому меня и выгнали.

Миша улыбается.

Денис тоже, но сразу опускает голову.

В класс входят Максим и Вова. За ними — двое парней. Один из них вчера стоял у стены возле столовой. Он складывал бутылку, пока Миша подключался к чату.

Второй Мише незнаком. Или знаком, но лицо пока не закрепилось за именем.

За ними идёт худой парень в синей толстовке. Он держит тетрадь под мышкой и постоянно поправляет рукав. У него короткая стрижка и красное пятно у основания шеи.

Максим замечает свободное место у окна.

— Артём, садись сюда, — говорит он.

Парень в синей толстовке садится. Тетрадь падает на пол. Он поднимает её с первой попытки, но листы внутри высыпаются.

Вова смеётся.

Артём тоже пытается улыбнуться.

Максим смотрит на него, и улыбка получается шире.

Миша замечает это и отворачивается.

Наталья Сергеевна начинает урок.

Первые десять минут ничего не происходит. Учительница проверяет домашнее задание. Максим отвечает без тетради. Вова подсказывает ему одно слово, хотя Максим и так его знает.

Артём сидит прямо. Слишком прямо. Его локти прижаты к бокам.

Миша пытается слушать.

В тетради появляется дата. Потом заголовок. Потом короткая запись, которую он не успевает закончить.

На краю парты падает сложенный листок.

Миша смотрит на него.

На бумаге написано:

После урока покажешь.

Почерк не похож на почерк Вовы.

Миша переворачивает листок и пишет:

Кому?

Листок возвращается через минуту.

Всем.

Миша поднимает глаза.

Максим смотрит в учебник. Вова смотрит на доску. Артём — на свою тетрадь.

Листок мог написать любой из троих.

Миша складывает его и убирает в карман.

— Орлов, — говорит Наталья Сергеевна.

Он поднимает голову.

— Назови причину, по которой меняется…

Она смотрит в учебник.

— …порядок управления в государстве.

Миша знает ответ наполовину. Вчерашний материал он читал один раз. В голове всплывают отдельные слова.

— Из-за… конфликта между тем, как должно быть, и тем, как получается.

В классе кто-то тихо фыркает.

Наталья Сергеевна задерживает взгляд на нём.

— В общих чертах. Но формулировка слишком широкая. Читай параграф.

Миша открывает учебник.

Денис пальцем показывает нужную строку.

Миша читает.

В середине предложения он сбивается. Вова шепчет:

— Следователь.

Миша слышит. Наталья Сергеевна не слышит.

Артём смотрит на Вову, потом на Максима.

Максим не улыбается. Ему важнее, чтобы слово осталось между партами.

После звонка Миша не выходит первым.

Он собирает тетрадь, закрывает пенал, проверяет телефон. В чате новых сообщений нет.

Максим ждёт у двери. Вова стоит рядом. Двое парней из коридора — у подоконника. Артём остаётся за партой.

Денис застёгивает рюкзак.

— Ты идёшь? — спрашивает Миша.

— В библиотеку.

— Сейчас?

— Там перемена короткая.

— Тогда я с тобой.

Денис смотрит на дверь.

— Тебя ждут.

— Я вижу.

Денис не отвечает. Он поднимает рюкзак и выходит первым.

Миша идёт следом.

— Орлов, — говорит Максим.

В коридоре уже много людей. Кто-то бежит к лестнице, кто-то стоит у окна. Миша останавливается не сразу.

— Да?

— Подойди.

Максим произносит это спокойно. Не громко. Рядом достаточно людей, чтобы слышали, но недостаточно, чтобы разговор превратился в спектакль сам собой.

Миша смотрит на Вову. Тот держит телефон экраном к ладони.

— Что нужно?

— Вчера ты снимал Вову у столовой.

— Нет.

— Телефон был направлен на него.

— Он был у меня в руке.

— И камера смотрела сюда.

Вова показывает на себя.

— Кто видел экран? — спрашивает Миша.

Максим слегка наклоняет голову.

— Не начинай.

— Это простой вопрос.

— Ты снимал или нет?

— Нет.

— Тогда покажи.

— Что вы хотите увидеть?

— Галерею.

— Почему?

— Потому что ты снимал человека без разрешения.

— Кто это видел?

Максим смотрит на Вову.

Вова переводит взгляд на Мишу.

— Ты на меня смотрел, — говорит он.

— Это ты видел. Экран ты видел?

Вова молчит.

В коридоре кто-то толкает плечом девочку с папкой. Листы сыплются на пол. Она ругается, собирая их.

Максим не отводит взгляда.

— Какая разница? Покажешь — и всё.

— Значит, дело не в том, что вы видели.

— Дело в том, что ты ведёшь себя странно.

— Это не ответ.

У подоконника один из парней начинает смеяться. Второй подхватывает. Вова тоже открывает рот, но смех выходит коротким и сразу обрывается.

Артём стоит чуть в стороне. Он смотрит на Максима.

Максим кивает ему.

— Ты видел, что он снимал?

Артём выпрямляется.

— Телефон видел.

— Что на экране? — спрашивает Миша.

Артём сглатывает.

— Не знаю. Телефон видел — и всё.

— Какая разница? — вклинивается Максим.

— Он сказал, что видел телефон. А вы уже решили, что камеру.

Артём резко поворачивается к Мише.

— Я не говорил, что видел камеру.

— Поэтому и спрашиваю.

— Не надо меня спрашивать.

Слова вылетают слишком громко. Несколько человек оборачиваются.

Максим смотрит на Артёма.

— Чего ты дёргаешься?

Артём краснеет. Красное пятно на шее становится ярче.

— Я не дёргаюсь.

— Тогда скажи нормально. Ты видел или нет?

Артём смотрит на Мишу. На Максима. На свой рукав.

В этот момент коридор будто замедляется. Не становится тише. Просто каждый звук отделяется от другого: скрипит подошва, закрывается шкафчик, кто-то кашляет у лестницы.

Миша понимает, что сделал.

Он нашёл человека, которому приходится отвечать не за себя, а за чужую версию.

Вопрос уже не помогает Артёму. Вопрос поставил его в центр.

— Видел телефон, — говорит Артём. — Больше ничего.

Вова перестаёт улыбаться.

Максим смотрит на него несколько секунд.

— Ладно, — произносит он. — Развелись тут.

Он обращается не к Мише, а к тем, кто стоит рядом.

— Чего собрались?

Люди начинают расходиться.

Не потому, что Миша победил. Просто разговор стал требовать от каждого отдельного ответа, а это хуже, чем дружно посмеяться.

Максим отходит к окну.

— Иди в библиотеку, следователь, — говорит он Мише. — Тебя там ждут.

Миша не отвечает.

Денис стоит у лестницы. Он всё это время не уходил.

— Пойдём, — говорит он.

Миша идёт за ним.

Артём остаётся у окна.

В библиотеке пахнет пылью и горячим пластиком от старого принтера.

Денис сразу подходит к стойке.

— Список учебников для девятого.

Библиотекарь смотрит на него поверх очков.

— Какой профиль?

Денис оборачивается к Мише.

— Какой?

— Обычный.

— Сейчас все обычные, — говорит библиотекарь. — Вот список. Отметь, что уже выдали.

Она передаёт два листа.

Миша берёт один.

— А если не знаю?

— Тогда узнаешь у классного руководителя.

Денис отмечает несколько строк. Ставит галочки аккуратно, не касаясь краёв клеток.

— У тебя что-нибудь есть? — спрашивает Миша.

— Почти всё.

— Почти — это что?

— Литература. И рабочая тетрадь по языку.

— Почему не выдали?

— Я в мае не пришёл.

— Заболел?

— Нет.

Денис продолжает ставить галочки.

Миша хочет спросить дальше, но не спрашивает.

У выхода Денис останавливается.

— Зачем ты меня ждал у кабинета?

— Я не ждал.

— Ждал.

— Хотел в библиотеку.

— Ты не знал, где она.

Миша смотрит на расписание в телефоне.

— Теперь знаю.

Денис поправляет лямку рюкзака.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Как?

— Будто вопрос мешает.

Миша не сразу находит ответ.

— Иногда.

— Артёму вопрос не помог.

— Знаю.

— Ты его не знал. Почему спросил именно его?

— Максим на него посмотрел.

— И что?

— Значит, он должен был что-то сказать.

— Он и сказал.

— Не то.

Денис пожимает плечами.

— Для тебя — не то.

Они выходят из библиотеки.

В коридоре Артёма уже нет.

На третьем уроке Миша пытается не смотреть на Вову.

Получается плохо.

Достаточно увидеть движение боковым зрением — и взгляд сам возвращается. Вова сидит, подперев щёку ладонью. Максим пишет. Иногда они переглядываются, но не смеются.

Миша открывает тетрадь.

На следующей перемене у его парты снова появляется бумажка.

Он разворачивает её под столом.

Ты его подставил.

Почерк тот же.

Миша смотрит назад.

Артём сидит через ряд. Он не смотрит в его сторону.

Миша пишет на обороте:

Как?

Передаёт через девочку впереди. Та кладёт листок на край парты Артёма.

Артём читает. Лицо у него становится напряжённым.

Через несколько секунд листок возвращается.

Теперь Макс думает, что я струсил.

Миша пишет:

Ты сказал правду.

Артём долго не отвечает.

Потом на листке появляется:

Ему не нужна правда.

Миша смотрит на эту фразу.

Наталья Сергеевна входит в класс. Все убирают бумажки.

— Открыли тетради.

Миша прячет лист между страницами.

Весь урок он записывает не то, что говорит учительница, а отдельные слова из сообщения.

Ему не нужна правда.

В этом есть противоречие. Если Максим хотел узнать, снимал ли Миша Вову, ему нужна была правда. Но если ему требовалось заставить Мишу показать телефон, правда была только поводом.

Миша не знает, какая версия верна.

В конце урока он находит третью.

Максим мог сам не знать, чего хочет. Ему было достаточно, чтобы Миша встал перед ним и начал оправдываться.

Эта версия неприятнее остальных.

Потому что у неё нет ответа, который можно подобрать заранее.

В столовую Миша не идёт.

После звонка он выходит во двор. На улице холоднее, чем утром. Ветер тянет из-за спортзала, поднимает с земли сухие листья и гонит их к ограде.

У крыльца стоят Максим, Вова и парень с бутылкой. Артём — чуть дальше, возле забора. Он держит телефон обеими руками.

Миша мог пройти мимо.

Максим всё равно замечает его.

— Иди сюда, — говорит он.

Миша останавливается.

Сегодня он уже знает: не всякая остановка означает подчинение. Иногда это просто возможность понять, что происходит.

— Что теперь?

— Ничего. Хотел поговорить.

— О чём?

— О том, что ты людей против меня настраиваешь.

— Кого?

Максим смотрит в сторону Артёма.

— Не прикидывайся.

Миша тоже смотрит на Артёма.

Тот сразу отворачивается.

— Я спросил его, что он видел.

— Зачем?

— Чтобы понять.

— Ты понял. И сделал его крайним.

— Его никто не заставлял отвечать.

Максим усмехается.

— Вот именно. Ты задаёшь вопросы, а потом делаешь вид, что просто слушаешь.

Миша не знает, что на это ответить.

Ветер задувает под воротник. Он застёгивает куртку.

— Ты хотел, чтобы он соврал?

— Я хотел, чтобы ты показал телефон.

— Тогда зачем был нужен Артём?

Максим молчит.

Вова смотрит на него.

Один короткий взгляд. Почти незаметный.

Максим замечает.

— Закрой рот, Вов.

Вова сразу отворачивается.

Парень с бутылкой перестаёт мять пластик.

Миша чувствует знакомое желание удержать этот момент. Задать ещё один вопрос. Показать всем, что Максим только что потерял контроль.

Но Артём всё ещё стоит у забора.

Если продолжить, разговор снова повернётся к нему.

— Я не буду показывать телефон, — говорит Миша.

Максим улыбается.

— Да мне уже не надо.

— Тогда что надо?

— Увидишь.

Это звучит почти спокойно.

Максим поворачивается к Вове и парню с бутылкой.

— Пошли.

Они уходят к боковому входу.

Вова оборачивается один раз. Не на Мишу. На Артёма.

Миша смотрит на него и понимает: Вова не смеётся.

Артём убирает телефон в карман.

— Доволен? — спрашивает он.

— Нет.

— А выглядишь так, будто всё посчитал.

— Я не…

Миша останавливается.

Фраза сама готова закончиться: «Я не хотел».

Но она ничего не меняет.

— Я ошибся, — говорит он.

Артём смотрит на него.

— Серьёзно?

— Да.

— Быстро ты.

— Не быстро.

— Сегодня же.

— Сегодня стало понятно.

Артём усмехается без веселья.

— Тебе всё сегодня становится понятно.

Он идёт к зданию.

Миша остаётся во дворе.

В голове появляется короткая мысль:

Группа держится не на согласии. На привычке соглашаться.

Сегодня привычка дала сбой.

Но человек, на котором она дала сбой, теперь стоит один.

После уроков Миша идёт домой пешком.

Автобус действительно стоит на перекрёстке. Марта не преувеличила. За стеклом медленно двигаются лица, уставшие от рабочего дня.

Миша проходит мимо остановки.

В телефоне нет новых сообщений. Он несколько раз открывает школьный чат, но там только расписание и стикер с котом.

У подъезда он видит Артёма.

Тот стоит возле домофона и перебирает ключи. Один раз роняет связку, наклоняется, поднимает.

Миша замедляет шаг.

— Ты здесь живёшь? — спрашивает Артём.

— Да.

— Я тоже.

Это не совсем правда. Артём живёт в соседнем подъезде, Миша видел его утром на углу. Но сейчас он не поправляет.

Они входят вместе.

— Макс написал? — спрашивает Миша.

— Нет.

— Вова?

— Нет.

— Тогда почему ты…

— Не спрашивай.

Миша замолкает.

На втором этаже Артём останавливается.

— Ты правда ничего не снимал?

— Правда.

— Я знаю.

— Откуда?

Артём пожимает плечами.

— Если бы снимал, ты бы не задавал столько вопросов.

— Это не доказательство.

— Для тебя — нет.

Он поднимается выше.

Миша остаётся на лестнице. В окне напротив отражается его куртка и белая полоса неба.

Дома он разогревает макароны. Мать звонит, когда он ставит тарелку на стол.

— Ну как?

— Нормально.

— Это уже второй раз за два дня.

— Всё действительно нормально.

— В школу завтра пойдёшь?

— Конечно.

— Тогда ешь.

После звонка приходит сообщение.

Не от Вовы.

В школьном чате кто-то отправляет фотографию. На ней Миша стоит у стены возле столовой. Телефон у него в руке. Лицо повернуто в сторону Вовы.

Снимок сделан издалека. Экран телефона не виден.

Под фотографией написано:

Нашёлся фотограф.

Через несколько секунд появляется второй комментарий:

А что он снимал?

Миша смотрит на экран.

В чате начинают появляться смеющиеся реакции.

Он не пишет ничего.

Открывает фотографию и увеличивает.

В правом нижнем углу виден кусок синей куртки.

Артём в тот момент стоял возле ограды.

Значит, фотографировал не он.

Миша уменьшает снимок.

На заднем плане, возле двери в столовую, отражается прямоугольник другого телефона.

Миша переводит взгляд на отражение в двери. В стекле виден прямоугольник телефона, направленный прямо на него.

Значит, тот, кто снимал, целился не в Вову. Он снимал Мишу.

---