Первый шаг по Тёмным землям

Мы пробирались к Тёмным землям всё той же подземной тропой, что и в прошлый раз, только теперь путь казался легче и проще. Ничего нового на дороге не было. Только знакомые повороты, знакомые тени, знакомый запах сырости и камня. И когда впереди наконец мелькнул серый свет выхода, я выдохнул так, будто до этого держал дыхание целую вечность.

Мы выбрались на поверхность, и я на секунду зажмурился - после подземной темноты дневной свет казался почти резким, хоть и был серым, приглушённым, как и положено на границе Тёмных земель.

У самого выхода из пещеры стояли двое: человек в потрёпанном плаще и гном в кожаной безрукавке, густо увешанной ремешками и пряжками. Они не выглядели грозными стражами. Скорее уж двумя приятелями, которым просто выпало дежурить в один день. И они играли в «А я вижу..., а ты нет».

-А я вижу камень, - лениво протянул человек, щурясь на груду валунов неподалёку. - Серый, с зелёным пятном.

Гном фыркнул, скрестил руки на груди.

-Да это любой дурак увидит. Камень - это скучно. А я вижу... - он прищурился, обвёл взглядом окрестности и вдруг ткнул пальцем в куст, будто нашёл там сокровище, - а я вижу колючку. Длинную. Острую. Такую, что если наступишь - будешь неделю хромать.

Человек закатил глаза.

-Колючка? Серьёзно? Да тут этих колючек - пол‑леса. Это не считается. Надо что‑то особенное.

-Особенное? - гном хмыкнул. - Ладно. Тогда... а я вижу тень. Не простую, а такую, будто кто‑то стоит, а потом резко отошёл. И тень осталась.

Человек покосился на него.

-Ты выдумываешь.

-Не выдумываю, - упрямо сказал гном. - Я её видел. Пять секунд назад. Точно тебе говорю.

И тут они заметили нас.

Мы как раз шагнули из тени пещеры на открытое место, и оба стража замерли, будто их поймали за чем‑то запретным. Потом человек моргнул, гном опустил палец, которым всё ещё тыкал в сторону куста, и они чуть подвинулись, освобождая проход.

-О, гости, - протянул человек, будто это было самое обычное дело на свете. - Проходите. Не стойте на пороге.

Верна остановилась, прищурилась, будто пыталась понять, шутка это или нет.

-Вы нас пропускаете... просто так? - спросила она, голос её звучал настороженно. - Без вопросов, без печатей, без «кто такие и зачем идёте»?

Человек махнул рукой, будто отмахивался от мухи.

-Ой, не хочешь - не верь. Иди отсюда, играть мешаешь. - Он повернулся к гному, будто мы уже перестали существовать. - Так, на чём мы остановились... А! А я вижу гномку, а ты нет.

Гном уставился на Верну, потом на человека, потом снова на Верну. И расхохотался.

-Да ты что! - рявкнул он, хлопая себя по колену. - Это нечестно! Ты её только что увидел! Это не считается!

-Считается, - невозмутимо ответил человек. - Я вижу гномку. А ты нет. Твой ход.

Верна медленно покачала головой, будто пыталась стряхнуть с себя это странное ощущение.

-Я не понимаю, - пробормотала она, глядя на меня. - После Златоврата, после всех этих взглядов, печатей и «покажи документ», тут... всё так просто.

Я пожал плечами, но в груди вдруг стало легче.

-Может, тут другие правила, - тихо сказал я.

-Или они просто очень увлечены игрой, - буркнула Верна, но всё же шагнула вперёд, и я пошёл следом.

Стражи даже не обернулись.

-Ладно, - проворчал гном, почесав бороду. - Если уж ты видишь гномку, тогда я вижу... я вижу, что у тебя пуговица вот‑вот отвалится.

-Что?! - человек дёрнулся, уставился на свою куртку. - Да ладно тебе!

-Отвалится, - уверенно повторил гном. - И тогда ты будешь весь день ходить и дёргать полы, чтобы они не разъезжались.

Они снова погрузились в свою игру, а мы шли дальше, оставляя их позади. И с каждым шагом напряжение, которое я носил в себе ещё со Златоврата, становилось чуть слабее.

Тёмные земли встретили нас тишиной, не зловещей, а спокойной, будто сама земля здесь умела дышать ровно. Ветер шевелил траву, небо было высоким и серым, и даже тени ложились по‑другому.

-Знаешь, - вдруг сказала Верна, не глядя на меня, - я всё ещё не верю, что всё может быть так просто. Но... мне нравится.

Я улыбнулся.

-Тогда будем идти, - сказал я. - Пока можно.

И мы шли, а позади, у выхода из пещеры, двое стражников всё спорили про пуговицы, колючки и тени, и их голоса постепенно растворялись в шуме ветра, становясь частью этой странной, но спокойной земли.