Последний взгляд и тихий шаг

Я положил в сумку на плечо, казалось, всё самое нужное. Не знаю, как это работает, но туда помещается всё, что сможет пролезть через вход сумки. Я убрал туда немного еды, воды, пару комплектов одежды, зелья - разные, все, что нашёл, тоже забрал с собой, не особо разбирая, что беру - просто кидал всё подряд. Ещё немного поколебался насчёт пары книг - и недолго думая закинул и их. Всё равно сумка безразмерная; единственное ограничение - это вес сумки. Но и эта проблема решалась с помощью специальных кристаллов, которые нужно заряжать, поэтому я выгреб все кристаллы и запихнул их в сумку.

Так, что же ещё мне взять с собой?

Я оглядел комнату, по новой заглянул в каждый ящик и закуток. Видел пару вещей, которые хотелось забрать: например, красивую одежду, краски... А может, лучше весь комод с вещами? Но я понимал: чем больше вещей, тем тяжелее сумка, а от этого нужно будет тратить больше кристаллов - а так они быстрее разрядятся.

Я расстроено вздохнул и, скрепя сердце, всё же убрал парочку вещей обратно. И вот время дошло до лютни - моего любимого музыкального инструмента. Я погладил её, чувствуя, как под пальцами чуть цепляется лак, будто лютня сама цеплялась за меня. Но я понимал, что мало где она может мне пригодиться: на ней стоит заклинание слежения, и родители смогут меня легко найти.

Пальцы замерли на грифе, будто ждали, что лютня сама шепнёт: «Возьми». Но она молчала. Я последний раз на неё глянул и тихо шепнул, будто она могла меня услышать:

-Прости... но так будет лучше.

Потом резко одёрнул руку, будто обжёгся, и отвернулся, чтобы не смотреть на неё больше ни секунды - иначе бы точно не смог уйти.

Дальше я посмотрел в окно и увидел, что солнце почти подошло к тому, чтобы стоять прямо над нами. В Калифии это означало, что день вступал в свои права, а вместе с ним наступала тишина: все, кто работал ночью, укладывались спать. Дом должен был застыть, стать почти неживым - и именно в этой тишине мне предстояло пройти.

Я выглянул в коридор, прислушался. Тишина была не пустой, а плотной, будто дом сам старался не шуметь, чтобы не разбудить тех, кто наконец-то уснул. Поняв, что все спят, я закинул сумку на плечо и прокрался к двери.

И уже обуваясь резко вспомнил, что забыл взять с собой деньги и карту.

Сердце на секунду провалилось куда-то вниз, а потом забилось быстро и глухо, как будто я уже бежал. Я оставил сумку в коридоре, облокотив её на дверь, ведущую в склад. Она чуть качнулась, но устояла, будто сама хотела помочь мне и не выдать меня тяжёлым стуком.

Я вернулся в свою комнату, схватил деньги и карту, которые лежали в ящике стола, прикрытые старой афишей с нашего последнего концерта. Руки дрогнули, когда я их выхватывал - будто сам факт, что я беру их, делал побег окончательным. Вернувшись обратно, я взял сумку и начал всё туда складывать.

Хотел идти дальше, но бросил лёгкий взгляд на дверь склада. Ну вот, не помню: была ли дверь открыта или закрыта? А впрочем, и не важно.

Я быстро обулся, стараясь не греметь подошвами по половицам, и, стараясь максимально аккуратно и тихо, вышел из дома. Дверь у нас специально была обвешана мхом, чтобы сохранять тепло зимой и свежесть летом, - и это мне и помогло: мох смягчил движение, и дверь закрылась почти беззвучно, только чуть вздохнула, как будто тоже знала, что сейчас нельзя шуметь.

Когда я вышел, я скользнул взглядом по улице - и, заметив, что никого нет, чуть выдохнул. Видимо, все спят. А какой дурак пойдёт в такую жару на улицу? Даже оборотни-птицы притихли, будто спрятались в самой густой тени и ждут, пока солнце чуть отойдёт от зенита.

Я старался двигаться аккуратно и медленно, будто каждое лишнее движение могло разбудить весь лес. Спускаться по лестницам, вившимся по стволам и кронам, было привычным делом, но сегодня каждая ступенька казалась предательски скрипучей. Дом наш располагался в самой кроне деревьев, и путь до земли занимал довольно много времени. Пока я спускался, солнце успело пробраться сквозь листву и теперь жарило прямо в затылок. К тому моменту, как я наконец оказался на земле, я уже успел устать от этого палящего солнца, а рубашка прилипла к спине от пота.

Дальше я шёл мимо сонных домов, чьи окна были закрыты ставнями, а двери подпёрты камнями, чтобы не хлопали на ветру. Всё вокруг будто замерло в полуденной дреме. Я шагал, стараясь ступать по теням, и наконец добрался до входа в пещеру - неприметной щели между корнями старого дуба, над которой висела выцветшая табличка с рунами.

Я быстро глянул на нарисованную мини-карту, просто чтобы проверить, правильно ли я помню дорогу. Линии на ней были выведены дрожащей рукой, кое-где подтёрты, но я знал её наизусть: через три поворота, мимо подземного ручья, затем по узкому коридору, где потолок опускается так низко, что даже эльфам приходится пригибаться. Убедившись, что всё верно, я шагнул в прохладный полумрак.

Идя по дороге, я вскоре вышел в небольшой подземный город - сеть залов и галерей, соединённых мостами и лестницами. Здесь чаще всего селились гномы, но и другие расы тут встречались: несколько семей троллей снимали комнаты в нижних ярусах, а в таверне на перекрёстке вечно толпились полукровки и торговцы. В пещерах всегда было прохладнее, и от этого здесь дышалось легче. Но контраст ударил по телу: после палящего солнца я вспотел, а теперь, оказавшись в холодной сырости, быстро продрог. Зубы предательски застучали, и я поспешно накинул плащ, который до этого нёс на плече.

Двигаясь дальше, я старался держаться ближе к стенам, где факелы горели тускло и не привлекали внимания. Знакомые повороты сменялись один за другим, и я уже начал думать, что всё идёт по плану, как вдруг впереди показался выход. Я зажмурил глаза от резкого света, который ударил по глазам, будто лезвие, и, прикрыв лицо рукой, шагнул наружу.

Передо мной простиралась широкая поляна, залитая солнцем и поросшая высокой травой, которая местами доходила до пояса. Она тянулась на несколько километров вперёд, и нигде не было видно ни дороги, ни тропинки - только колышущиеся волны травы и редкие кусты, похожие на островки в зелёном море. Похоже, я где-то не туда свернул...  или дорога заросла настолько, что её теперь не видно.,

Я остановился, чувствуя, как внутри всё сжимается от неприятного ощущения ошибки. Достал карту, развернул её и вгляделся в линии, будто они могли подсказать, где я сбился с пути. Но чем дольше я смотрел, тем больше казалось, что руны на ней издеваются надо мной.

-Ага! - вдруг раздался звонкий голос откуда-то из травы.

Я резко поднял голову и увидел, как из-за куста выныривает девчонка-гномка. Ей было лет семнадцать, как и мне, но выглядела она так, будто только что сбежала из мастерской кузнеца, прихватив с собой всё, что плохо лежало. На ней была кожаная жилетка поверх льняной рубашки, штаны с множеством карманов, из которых торчали какие-то свёртки, нитки и даже маленький гаечный ключ. На поясе висел мешочек, который подозрительно позвякивал, а на голове красовалась кепка с оторванным козырьком, сдвинутая набок. Волосы, тёмные и густые, были заплетены в две короткие косы, но из них выбивались непослушные пряди, придавая ей вид вечного вихря. Глаза у неё были ярко-карие, блестящие от восторга, а веснушки на носу казались россыпью крошечных звёзд.

-Ты тоже заблудился? -спросила она, не дожидаясь ответа. -Или это такой хитрый план? Я вот специально свернула не туда, чтобы приключение было интереснее. Знаешь, как в легендах: герои всегда сначала всё делают неправильно, а потом из этого получается самое великое путешествие!

Я лишь горестно вздохнул и чуть не покрутил пальцем у виска, но вовремя опомнился: с такими, как она, спорить - только время терять.

-Вообще-то я не собирался теряться, -буркнул я, убирая карту. -Просто... ошибся поворотом.

-О, это даже лучше! -радостно воскликнула она, будто я только что подарил ей лучший подарок в жизни. -Значит, мы можем стать напарниками! Представь: идём вместе, преодолеваем трудности, спасаем кого-нибудь, а в конце встречаем принца-дракона, и все живут счастливо!

-Принца-дракона? -переспросил я, пытаясь осознать, как вообще мы пришли к этому.

-Ну да! -она закатила глаза, будто это была самая очевидная вещь на свете. -Или хотя бы дракона. Или принца. Главное - чтобы он был благородным и умел летать. Или хотя бы знал, где тут дорога.

Я хотел отправить её обратно, сказать, что мне не нужны спутники и уж тем более не нужны легенды про принцев-драконов, но она только хитро прищурилась и заявила:

-Если ты меня прогонишь, я всё всем расскажу. Ну, или кому-нибудь, кто выглядит важно. А ещё могу просто громко закричать. Так что лучше бери меня с собой - так будет тише.

Внутри всё сжалось от досады, но я понимал: спорить с ней - значит потерять ещё больше времени, а возможно, и выдать себя шумом.

В итоге пришлось идти дальше. Я снова сверился с картой, пытаясь понять, куда двигаться дальше. Гномка тут же подскочила поближе, заглядывая мне через плечо, и затараторила:

-Тут, наверное, надо направо, потому что слева всегда сыро, а справа иногда попадаются вук. Или прямо, если хочешь увидеть старую башню. Говорят, там живёт призрак, который умеет чинить часы.

Я молча покачал головой, чувствуя, как моё тихое, продуманное приключение рассыпается, как песок, и собирается заново - уже в совершенно другую историю. Но выбора не было.

И мы двинулись вперёд, сквозь высокую траву, туда, где горизонт сливался с небом, а дорога, казалось, растворялась в воздухе.

1. 1. большой волк, часто имеющий черный окрас.

      ↩
   ↩