Глава 8.

Одиннадцать часов вечера. Слуги всех знатных домов старательно развешивали украшения, стремясь встретить Хеллоуин как можно наряднее и утереть нос соседям. Давейны не отставали: резные тыквы с мерцающими свечами и жутковатые фарфоровые куклы сторожили каждый угол особняка, особенно снаружи, отбрасывая длинные, пляшущие тени на аккуратно подстриженные газоны.

Сьюэст и Далия сидели в комнате наемника, молча попивая остывающий чай. Время было неподходящее для чаепитий, но нужно же было чем-то занять натянутые нервы. Гримуар Сьюэста лежал на его коленях, прикованный тонкой стальной цепью к запястью.

Пробило полночь. Далия сжала чашку так, что фарфор жалобно скрипнул, но на её лице не дрогнул ни один мускул. Сьюэст медленно встал... и ничего не произошло. Абсолютная тишина.

— Ну, похоже, мы ошиблись с датой, — обернулся наемник, слегка расслабив плечи.

Стекло взорвалось внутрь комнаты дождем осколков. Нечто быстрое и бледное мелькнуло в воздухе, метнувшись прямо к Сьюэсту. Оно вцепилось ему в спину в тот самый миг, когда он успел лишь вскинуть руку, инстинктивно защищая шею. Тупое лезвие с хрустом продрало плоть предплечья, проскользнув между сухожилиями. Сьюэст, не раздумывая, перехватил нападавшего, использовал инерцию и швырнул его через себя. Раздался характерный, сухой треск. Фарфоровая кукла разлетелась на куски, явив взору начертанные изнутри кровавые руны и лежащее в полой грудной клетке маленькое, ещё бьющееся сердце.

Сьюэст рывком задернул тяжелые шторы, блокируя обзор с улицы, и схватился за раненую руку. Быстро, не тратя драгоценные зелья, он туго перемотал предплечье бинтом. Далия, стоя на безопасном расстоянии, с интересом разглядывала останки недавно «живой» куклы под тяжелым, предупреждающим взглядом наемника.

Закончив с перевязкой, Сьюэст с натугой попытался задвинуть массивным шкафом входную дверь. В последний момент ручка дернулась — кто-то снаружи попытался её приоткрыть. Наемнику пришлось упереться плечом, прилагая дополнительные усилия, чтобы захлопнуть створку и зафиксировать баррикаду. Едва он перевел дыхание, как в дверь начали яростно барабанить. Спустя пару секунд удары сменились скрежетом: кто-то методично бил по дереву чем-то острым. Дверь не выдержит долго.

Сьюэст тихо выругался, рывком сорвал плотную штору с карниза, схватил Далию и, не колеблясь, выпрыгнул в разбитое окно. В падении он раскрыл гримуар и позволил страницам-пасти сомкнуться на своем пальце. Кровь хлынула наружу, но не упала на землю — она вытекла из книги и живыми, извилистыми линиями начертила на его лодыжках сложные рунические узоры.

Приземление должно было разорвать ахилловы сухожилия, но вместо этого с сухим щелчком разбились сами узоры на коже, а вместе с ними хрустнул палец, зажатый в гримуаре. Сьюэст, превозмогая новую волну боли, смог продолжить бег.

Лавируя между застывшими в неестественных позах куклами, он добежал до конца участка и с холодком внутри обнаружил, что бежит вдоль невидимой границы. Резкий рывок влево, который должен был вывести его к забору, вместо этого скользко развернул его обратно, вдоль ограды. Сьюэст остановился, закашлявшись. Далия спрыгнула с его рук и поддержала его под локоть, не давая рухнуть на колени. Но времени на передышку не было.

Садовые гномы, фарфоровые куклы и даже соломенные пугала медленно, неумолимо двигались в их сторону. Сьюэст метнулся к поясу, выхватил склянку и опрокинул в себя боевой стимулятор. Голова взорвалась белой вспышкой, конечности на мгновение онемели, будто сознание отдалилось от тела. Но вместе с болью ушла и усталость. Организм взревел, работая на пределе возможностей. Зрачки расширились, поглощая ночной мрак.

Он выхватил кинжалы и рванул к ближайшему пугалу. Разрез обратным хватом по диагонали рассыпал трухлявую солому, но не остановил тварь: пугало крутанулось по инерции и тяжело ударило Сьюэста в блок. Наемник ответил ударом ноги, разбивая мешковину-голову и выбивая наружу спрятанное внутри пульсирующее сердце. Три метательных ножа со свистом нашли цели, разбивая керамические черепа садовых гномов. Далия не растерялась: тяжелая садовая лопата в её руках с хрустом разнесла фарфоровую куклу, а следом короткое магическое плетение заставило другого гнома лопнуть изнутри.

— В склеп! К трупу джейсона

— Его недавно перевезли, я слышала от слуг

— Черт тогда к графу.

Не сговариваясь, они вновь бросились к особняку. Нужно было найти хоть кого-то живого. И понять, что, черт возьми, происходит с поместьем Давейнов, а главное где труп.

***

Первое, что бросилось в глаза в главном холле, — ожившие мертвецы. Растерзанные, окровавленные трупы слуг бродили по залу, волоча за собой вывернутые конечности. Некоторые из ещё живых слуг отчаянно сопротивлялись, отбиваясь от бывших коллег. Далия инстинктивно рванулась им на помощь, но Сьюэст жестко схватил её за плечо и рывком остановил.

— Мы им ничем не поможем! — рявкнул он сквозь шум боя.

Скрепя сердце, Далия крикнула сражающимся, что они вернутся с подмогой, и вместе с наемником устремилась по парадной лестнице на второй этаж, к покоям графа.

У массивных дверей в спальню лорда стояла группа уцелевших охранников, яростно рубящих в капусту оживших фарфоровых кукол. Увидев госпожу, они на секунду расступились, пропуская её внутрь, но путь Сьюэсту тут же преградили алебарды. Наемник лишь коротко кивнул обернувшейся Далии и не стал сопротивляться, оставшись в коридоре.

— Отец, что происходит?! — вбежала Далия в полутемную комнату, где в свете аварийных рунных ламп пульсировали медицинские трубки.

Лорд Давейн, бледный и осунувшийся, тяжело приподнялся на локтях среди паутины жизнеобеспечивающих устройств.

— Понятия не имею, — просипел он, срываясь на глухой кашель. — Инквизиция не выходит на связь. Сиди здесь, пока всё не уладится.

— Как я могу сидеть здесь, когда наши люди умирают там?!

— Людей можно и новых нанять. Ты мне дороже.

— Я?! — Далия негодующе фыркнула, её глаза метали молнии. — Не придумывай. Ты начал обращать на меня внимание только после смерти Джейсона. Совесть взыграла? Хотя какая у тебя совесть... Заставить маленького мальчика пройти ритуал получения маски!

— Не время препираться, — холодно отрезал граф, его пальцы судорожно сжали простыню. — Сиди здесь.

— Просто скажи, где Джейсон.

— С чего бы мне тебе говорить?

— Не знаю, зачем я тебе нужна, но... — Далия выхватила кинжал и приставила холодное лезвие к собственному горлу. Кожа побелела от нажима. — Я перережу себе горло. Прямо здесь.

Граф тяжело вздохнул, его плечи поникли.

— В кабинете лекаря. Марис хотел провести дополнительные анализы.

Далия тут же обернулась и рванула к двери. Потянув ручку и поняв, что охрана заперла её снаружи, она начала яростно колотить в дубовую створку, крича Сьюэсту.

Наемник, только что свернувший шею очередной кукле, попытался прорваться и открыть дверь. Охранник вытянул руку, чтобы его остановить, но Сью, не раздумывая, швырнул ему в лицо две склянки. Удар был такой силы, что стекло разлетелось в крошку.

Алхимический газообразователь мгновенно среагировал с паралитическим ядом. Густое, тяжелое облако зеленоватого дыма накрыло стражников. Сьюэст, всё ещё находясь под действием стимулятора, задержал дыхание и, не чувствуя удушья, шагнул сквозь ядовитый туман, выбивая дверь плечом.

Отец не стал угрожать дочери. Он лишь молча, с невыразимой тоской и строгостью смотрел, как она уходит вместе с наемником в охваченный хаосом коридор.

— Инквизиция не поможет, — бросила Далия на бегу.

— Инквизиция не вмешается? — уточнил Сью, доставая метательные ножи.

— Не время думать об этом, не находишь?!

— Да нет, самое время. Если Инквизиция закрыла глаза на происходящее, мы имеем дело не просто с парочкой второсортных шаманов.

— Это объясняет, почему они поверили графу про поташ, — кивнула Далия, перепрыгивая через труп слуги. — Они и не ходили к нему. Им это было не нужно.

— Нам надо найти проводник. Где тело Джейсона?

— У лекаря!

Они быстро спускались по черной лестнице, но внизу путь уже загородила плотная стена оживших садовых фигур. Пришлось развернуться. Другая лестница, парадная — там уцелевшие слуги с трудом сдерживали натиск. За окнами особняка мелькали сотни теней. Кажется, на «праздник» прибыли ожившие куклы и пугала со всего квартала. Пока действие стимулятора не закончилось, Сьюэст подхватил Далию на руки и, как таран, ринулся сквозь толпу. Прямо перед дверью кабинета лекаря Далия вскинула руку и взорвала одного из зомби изнутри. Взрывная волна и трупная шрапнель расчистили брешь, позволив Сью протиснуться внутрь и захлопнуть дверь.

Далия тут же прижала ладони к косякам и начала возводить ледяную стену, вытягивая влагу из воздуха и стремительно понижая температуру. Она была талантливым, но всё ещё неопытным магом, и поддерживать такой барьер долго она не сможет.

Войдя в кабинет, Сьюэст без сил рухнул на опрокинутые цветочные горшки и начал харкать кровью. Раны по всему телу, оставленные когтями и осколками, предательски кровоточили. Он залпом выпил два зелья лечения, но это лишь на пару минут отсрочило неизбежное. Стимулятор выгорал, и агонизирующая боль возвращалась, разрывая нервные окончания. Ещё один такой коктейль его сердце просто не выдержит. Превозмогая навалившуюся, свинцовую усталость, он поднял тяжелый взгляд.

В центре кабинета, прямо на алхимическом столе, лежали Джейсон и Изара. Их тела были грубо сшиты в одно целое. Черепные коробки вскрыты, а нервные окончания, идущие от спинного и головного мозгов, жутким, пульсирующим узлом переплетались друг с другом. Животы жертв были вспороты, и в них капала густая кровь, стекавшая по ногам улыбающегося, распятого на кресте лекаря Мариса.

Прекрасная, неестественно яркая цветочная клумба проросла сквозь доски пола, питаясь кровью и плотью. Это был Тотем.

Сьюэст стиснул зубы, его разум лихорадочно анализировал увиденное. Шаманы не могут колдовать где попало. Им требуются места силы, именуемые «Шрамами» этого мира. Однако был обходной путь — Тотем. Если шаман находится в Шраме, а тотем установлен в целевом месте, шаман может использовать его как фокус и якорь. Но для этого тотем должен быть абсолютно уникален, место должно быть единственным в своем роде, а также требовалась жертва ведьмы, чтобы в коллективном бессознательном появился четкий маяк.

Но в чем смысл? Зачем всё это? Можно было провести гораздо более разрушительный ритуал, стереть особняк с лица земли. Почему просто оживление кукол и зомби? Только если истинная цель была в чем-то ином. В отвлечении внимания? В накоплении энергии?

Сьюэст, шатаясь, поднялся и вонзил рунный нож в мясистые нити, связывающие пару. Лезвие прошло сквозь плоть, но тут же из ран полезли новые, черные, как смоль, жилы. Конечно. Тотем нельзя разрушить физически. Грубо говоря, эта жуткая конструкция из тел — лишь оболочка, физический якорь. Сам тотем находится в коллективном бессознательном. Разрушить его можно лишь изнутри, в ментальном пространстве.

К счастью, поскольку это был маяк, попасть к нему могли не только ведьмы, но и любой спящий человек, чье сознание блуждает в глубинах разума.

Сьюэст достал из подсумка склянку со снотворным.

— Держи дверь, Далия, — хрипло бросил он, опрокидывая горькую жидкость в горло. — Я ухожу на ту сторону.

Глаза наемника закатились, и он повалился на пол, пока за его спиной ледяная стена начала покрываться сетью трещин под ударами мертвецов.