Часть 5.

Страх был настолько велик, что я и не заметила, как мы добрались до изумрудной гостиной. Стены её, отделанные тонкими прожилками зелёного камня, мягко мерцали в свете магических ламп, но мне было не до красот — сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди.

Там находилась королева‑регент. Моя мама. Виола.

Она была женщиной средних лет на вид, но любой маг — долгожитель, поэтому мама сумела сохранить свою стать и молодую красоту и по сей день. Волосы — как у меня, глаза большие, сиреневые, обрамлённые пышными чёрными ресницами. Тонкие фиолетовые брови, тонкие губы нежно‑розового оттенка, аккуратные уши, ровный подбородок, очерчённые скулы и маленький прямой нос. Но в отличие от меня у неё бледный цвет кожи и треугольная форма лица, на котором застыло выражение глубочайшей и нескрываемой печали.

А всё потому, что она имеет дар предчувствий. Но это не стандартное умение видеть будущее. Это предчувствие важнейших, судьбоносных событий — как хороших, так и плохих. Уверенность в том, что именно произойдёт, у неё всегда есть. Но что конкретно будет — мама никогда не знала. И эта неопределенность, этот зазор между знанием и незнанием, выматывал её сильнее любого сражения.

Когда двери гостиной отворились, королева‑мать вмиг встала из‑за своего рабочего стола. Пергаменты и печати скрипнули по гладкому дереву, но она не обратила на них ни малейшего внимания. Её взгляд мгновенно нашёл меня.

— Джейн, оставь нас одних, — молвила мама.

Однако это был не приказ. Именно добрая просьба — и именно это меня насторожило. Мама никогда не просила, когда дело касалось дворцовых дел. Она приказывала. А просьба означала, что то, что она собиралась сказать, касалось только нас двоих.

— Да, — коротко ответила Джейн, и дверь за ней мягко закрылась, оставив нас в тишине изумрудной гостиной.