Глава 2 Портрет Куратора

Офис наполнился людьми к полудню.

Майя приехала первой — в мокрой куртке, с ноутбуком под мышкой и двумя термосами кофе. Она поставила их на стол, мельком глянула на монитор и присвистнула:

— Это не просто коррупция. Это целая империя. Я видела такие схемы, когда работала с финансовыми отчётами крупных банков. Но здесь — уровень федеральный.

— Мы знаем, — сказала Эмма, пододвигая к ней второй стул. — Я хочу, чтобы ты проверила все счета «Скайлайн» за последние десять лет. Найди странные переводы. Аномалии. Там, где деньги уходят в никуда.

— Это займёт время, — ответила Майя, уже открывая ноутбук. — Но я найду.

Через десять минут вошли Лео с Сайласом. Лео был взволнован — он сжимал в руках маленькую камеру и планшет, а Сайлас двигался тихо, как тень.

— Я принёс старые архивы, — сказал Сайлас, кладя на стол несколько папок. — Отца. Там есть упоминания о «Скайлайн» в 1996 году. Я не успел всё прочитать, но там есть имена людей, которые могли работать на Куратора.

Эмма кивнула и взяла одну из папок. Она открыла её и увидела старую фотографию — ту же, что и на флешке. Только здесь было ещё несколько лиц, которых она не узнала.

— Кто эти люди? — спросила она, показывая снимок Сайласу.

Сайлас прищурился, всматриваясь в выцветшее изображение.

— Строительная площадка. 1995 год. Это не «Скайлайн», это субподрядчик. Но я вижу Стерлинга. И человека, который позже стал его правой рукой. Его звали Джеймс Монро. Он умер в 2014 году, но он точно знал о Кураторе.

— Мёртвый свидетель, — сказал Лео. — Классика. Только что это нам даёт?

— Если Монро был правой рукой, у него мог остаться дневник, — сказала Эмма. — Или кто-то из его семьи мог что-то знать.

Она повернулась к Майе:

— Проверь, есть ли у Монро дети. Свяжись с ними.

Майя кивнула и начала печатать.

Лео подошёл к столу и положил перед Эммой несколько распечаток.

— Я нашёл статью 1998 года, в которой упоминается «Скайлайн» и смерть журналиста, который вёл расследование. Полиция назвала это самоубийством. Но я связался с его коллегой. Он сказал, что журналисту угрожали за месяц до смерти. И что угрозы приходили с номера, который позже был зарегистрирован на компанию, принадлежащую «Скайлайн».

— Это ещё одно звено, — сказал Калеб, задумчиво потирая подбородок. — Если мы соберём все эти случаи, мы сможем создать карту, где Куратор действовал.

— Или карту, где он скрывается, — сказала Эмма. — Сайлас, в архивах твоего отца есть упоминания о том, кто-то из тюремного персонала работал на «Скайлайн»?

Сайлас открыл планшет и начал листать оцифрованные документы.

— Сложно сказать. Но есть запись о том, что один из охранников, Генри Морган, был уволен в 1997 году и позже устроился в охранное агентство, которое сотрудничало с «Скайлайн». Это может быть совпадением.

— Или нет, — сказала Эмма. — Добавь его в список для проверки.

Она встала и подошла к окну. Дождь стих, но небо оставалось серым, и тучи низко висели над городом. Эмма смотрела на улицы, где люди спешили по делам, и думала о том, что Куратор, возможно, находится среди них. Или среди нас.

— У нас есть флешка, — сказала она, поворачиваясь к команде. — У нас есть статьи, архивы, имена. Но у нас нет главного — личности Куратора. Мы должны понять, кто он или она, прежде чем он узнает о нас.

— Он уже знает, — сказал Калеб. — Ты получила сообщение. Мы должны предположить, что за нами следят.

— Тогда мы используем это, — сказала Эмма. — Мы не будем прятаться. Мы будем действовать открыто. Мы заставим его сделать ошибку.

Внезапно Майя подняла голову от ноутбука, и её лицо было бледным.

— Эмма, — сказала она. — Ты должна это увидеть.

Все подошли к ней. На экране была страница социальной сети, где кто-то недавно опубликовал фотографию, сделанную снаружи их офиса. Снимок был сделан сегодня утром. И на нём было видно, как Эмма стоит у окна.

Подпись под фото: «Она уже близко. Но она не знает, что я смотрю».

Эмма почувствовала, как холод пробегает по спине.

— Это сообщение появилось через пять минут после того, как я открыла флешку, — сказала она. — Он знает. Он знает всё.

— Мы должны уйти, — сказал Лео. — Немедленно.

— Нет, — сказала Эмма, и её голос был твёрдым. — Мы не сдадимся. Мы работаем здесь, и мы найдём его.

Она повернулась к экрану и прочитала надпись ещё раз. Она знала, что Куратор играет с ней. Но она также знала, что не может позволить себе испугаться.

Она посмотрела на своих друзей, на их сосредоточенные лица, и почувствовала, как внутри неё закипает решимость.

— Продолжаем, — сказала она. — Мы не остановимся.

Она села за стол и открыла следующий файл на флешке. Внутри была запись телефонного разговора, сделанная Томми Грейвзом за две недели до его исчезновения. Голос на записи был мужским, низким, с лёгкой хрипотцой.

— Ты не должен был лезть в это, Томми, — говорил голос. — Ты не знаешь, с кем связываешься.

— Я знаю, кто ты, — отвечал Томми. — И я опубликую это, если ты не остановишь меня.

— Ты не опубликуешь, — сказал голос. — Потому что ты уже мёртв.

Запись обрывалась. Эмма сжала наушники и переслушала её снова. Голос был искажён, но что-то в нём показалось ей знакомым.

— Я слышала этот голос, — сказала она. — Где-то я его слышала.

— Может, это был Стерлинг? — спросил Калеб.

— Нет. Это не Стерлинг. Это кто-то другой.

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить. Где она могла слышать этот голос? В Мэнсфилде? В тюрьме? На фестивале?

Внезапно она поняла.

— Этот голос, — сказала она, открывая глаза. — Это голос человека, который был на похоронах моего отца. Я слышала его, когда он говорил с моей матерью.

— Ты уверена? — спросил Калеб.

— Я не могу быть уверена на сто процентов, — сказала она. — Но я знаю, что этот голос я слышала раньше.

Она посмотрела на фотографию, где был её отец, и в её сердце закралось страшное подозрение.

— Куратор не просто убийца, — сказала она. — Он был рядом со мной всю мою жизнь.

В комнате повисла тишина. Все смотрели на неё, осознавая, что правда может быть страшнее, чем они предполагали.

— Тогда мы должны найти его до того, как он найдёт нас, — сказал Калеб.

Эмма кивнула.

— Мы найдём его, — сказала она. — Обещаю.

Она повернулась к ноутбуку и начала работать, чувствуя, как охота начинается снова.