Глава 7 Возвращение

Самолёт оторвался от взлётной полосы Женевы, и Эмма смотрела в иллюминатор, как огни города медленно исчезают в ночной темноте. Она чувствовала странную пустоту внутри — не облегчение, не страх, а что-то среднее между усталостью и решимостью. Встреча с Холлистером оставила в ней больше вопросов, чем ответов, но она знала одно: Архитектор существует. Эвелин Роуз — женщина, которая управляла всем из тени, создавая систему, разрушающую жизни, — была реальна. И она была в Вашингтоне.

Калеб сидел рядом, его рука лежала на подлокотнике, почти касаясь её. Он не говорил, давая ей время переварить услышанное. Он знал, что ей нужно тишина, чтобы переосмыслить всё, что произошло на яхте. Эмма смотрела на облака, которые плыли под крылом самолёта, и думала о словах Холлистера: «Она не прощает тех, кто пытается разрушить её империю». Эти слова эхом отдавались в её голове, но она не позволяла им остановить себя.

Через несколько часов они приземлились в Нью-Йорке. В аэропорту их встретил Лео, который выглядел взволнованным.

— Я следил за новостями, — сказал он, когда они шли к машине. — Пока ничего не просочилось. Холлистер молчит. Но я не знаю, как долго это продлится.

— Он не заговорит, — сказала Эмма, садясь на заднее сиденье. — Он дал мне информацию, потому что устал. Он не хочет, чтобы его имя всплыло.

— И что теперь? — спросил Лео, заводя двигатель.

— Теперь мы едем в Вашингтон, — сказала она. — Мы должны найти Эвелин Роуз до того, как она узнает, что мы ищем её.

Они остановились в небольшом отеле в центре Вашингтона. Эмма сидела за столом в своём номере и просматривала документы, которые дала ей мать. Среди них была фотография Эвелин Роуз, сделанная несколько лет назад. Женщина в инвалидном кресле с холодными глазами, которые смотрели в объектив камеры с вызовом. Она казалась безобидной, почти беззащитной, но Эмма знала, что это обманчивое впечатление.

Майя присоединилась к ним через час, привезя с собой оборудование для слежки.

— Я нашла дом престарелых, где она живёт, — сказала она, открывая ноутбук. — Это частное заведение в пригороде, под названием «Гринвуд Мэнор». Оно охраняется, но не так сильно, как яхта Холлистера.

— И как мы попадём внутрь? — спросила Эмма.

— Я могу подделать документы, — сказала Майя. — Мы можем выдать тебя за социального работника. Но нам нужно будет пройти проверку.

— Я сделаю это, — сказала Эмма. — Я должна поговорить с ней лицом к лицу.

Калеб подошёл к ней и взял её за руку.

— Ты уверена, что хочешь сделать это?

— Я никогда не была уверена ни в чём больше, — сказала она. — Это конец. Я должна встретиться с ней.

На следующее утро они начали подготовку. Майя создала поддельные документы, и Эмма прошла краткий инструктаж, чтобы не вызвать подозрений. Она чувствовала, как напряжение нарастает с каждой минутой, но она не позволяла себе отступить.

Когда она подъехала к «Гринвуд Мэнор», она остановилась перед воротами и посмотрела на здание — старый особняк с ухоженным садом и длинной подъездной дорожкой. Внутри было тихо, и только несколько медсестёр проходили по коридорам.

Она вошла в главный холл, где её встретила администратор.

— Вы Эмма Харрис? — спросила она. — Социальный работник?

— Да, — сказала Эмма, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Миссис Роуз ждёт вас, — сказала администратор. — Она не часто принимает гостей. Вы должны быть особенным человеком.

Эмма прошла по коридору к комнате Эвелин Роуз. Когда она вошла, она увидела женщину, сидящую в кресле у окна. Она выглядела старше, чем на фотографии, но её глаза были всё те же — холодные, пронзительные, как у хищника.

— Ты Эмма Харрис, — сказала она, не вопросом, а утверждением. — Я знала, что ты придёшь.

— Ты знала? — спросила Эмма, садясь напротив неё.

— Я знала, что рано или поздно кто-то придёт, — сказала она. — Твоя мать была моей лучшей сотрудницей, пока она не поняла, что я — не та, за кого себя выдаю. Она исчезла, но я знала, что она оставит след.

— Ты создала систему, которая убила моего отца, — сказала Эмма, чувствуя, как гнев поднимается внутри неё.

— Я создала систему, которая управляет миром, — сказала Роуз, и в её голосе не было раскаяния. — Твой отец был дураком. Он хотел выйти из игры, когда она только начиналась. Я не могла позволить ему разрушить всё, что я построила.

— Ты убила его.

— Я приказала его убрать, — поправила она. — Это разные вещи. Я не стояла над ним с пистолетом. Но я сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить систему.

Эмма смотрела на неё, и внутри неё кипела ярость. Она хотела закричать, но она заставила себя говорить спокойно.

— Я остановлю тебя, — сказала она. — Я разрушу всё, что ты построила.

Роуз усмехнулась и покачала головой.

— Ты не сможешь, — сказала она. — Я — система. Ты не можешь разрушить то, что было создано десятилетиями.

— Я уже разрушила часть её, — сказала Эмма. — Я остановила Хейса и Моргана. Я нашла Холлистера. Я уничтожу и тебя.

Роуз смотрела на неё, и в её глазах мелькнул холодный свет.

— Ты храбрая, — сказала она. — Но храбрость не спасёт тебя. Я уже дала указание своему наследнику. Он уничтожит тебя, если ты продолжишь свой путь.

— Кто он? — спросила Эмма. — Элиас Кейн?

Роуз улыбнулась, и её улыбка была жестокой.

— Ты умрёшь, не зная, кто он на самом деле, — сказала она. — Но ты умрёшь.

Эмма встала, чувствуя, как холод пробегает по её спине.

— Это не конец, — сказала она. — Я вернусь.

Она вышла из комнаты, оставляя Роуз в тишине. Когда она вышла на улицу, её встретил Калеб.

— Что она сказала?

— Она сказала, что её наследник уже идёт по нашему следу, — сказала Эмма. — Мы должны найти его до того, как он найдёт нас.

Она посмотрела на небо, которое начинало темнеть.

— Мы найдём его, — сказала она. — Мы найдём всех.