Глава 6 Яхта

Вода под лодкой была тёмной и холодной, как прошлое, которое она пыталась оставить позади. Эмма сидела на скамье, сжимая в руках край борта, и смотрела на приближающуюся яхту. Она была огромной — белый гигант, который покачивался на волнах Женевского озера, отражая огни города, как зеркало. Каждая деталь на борту казалась идеальной, но Эмма знала, что за этой красотой скрывается гниль. Михаэль сидел за рулём, его лицо было напряжённым, и он время от времени поглядывал на неё.

— Мы почти на месте, — сказал он, когда лодка начала замедляться. — Я подвезу тебя к корме, там есть трап, который ведёт на нижнюю палубу. Охрана там минимальная.

— А что потом? — спросила она, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

— Ты поднимешься на среднюю палубу, где находится его каюта. Он всегда ужинает в это время. Будь осторожна — у него есть телохранитель, который постоянно рядом.

— Я справлюсь, — сказала она, поправляя куртку, под которой был спрятан маленький диктофон и нож.

Лодка мягко коснулась борта яхты, и Михаэль помог ей подняться на трап. Она чувствовала, как металл холоден под её пальцами, когда она поднималась наверх. Её шаги были тихими, почти бесшумными, но в ушах гудела кровь, заглушая все звуки. Она оглянулась на мгновение и увидела, как Михаэль уплывает в темноту, оставляя её одну.

На палубе было пусто. Только ветер шевелил снасти, и где-то вдали слышался приглушённый голос охраны. Она двинулась к двери, которая вела внутрь, и открыла её. Коридор был тускло освещён, и её шаги гулко разносились по металлическим переходам. Она нашла лестницу на среднюю палубу и поднялась.

В конце коридора виднелась дверь, обитая тёмным деревом с золотыми вставками. Именно там, по словам Михаэля, находилась каюта Холлистера. Эмма остановилась на мгновение, перевела дыхание и постучала. Ответа не было. Она толкнула дверь, и та бесшумно открылась.

Внутри горел тёплый свет, и воздух был пропитан запахом старого дерева и сигар. За столом сидел мужчина — седой, с глубокими морщинами на лице, но с пронзительными глазами, которые смотрели на неё с насмешливым любопытством. Рядом с ним, у стены, стоял крупный охранник с непроницаемым лицом.

— Эмма Харрис, — сказал Холлистер, и его голос был низким, как рокот старого мотора. — Я ждал тебя. Садись.

Она подошла к столу и села напротив него, стараясь не смотреть на охранника.

— Ты знал, что я приду?

— Я знал, что ты придёшь, — повторил он. — Я знал, что ты найдёшь меня, как только твоя мать расскажет тебе правду. Она всегда была слишком честной, даже когда это было опасно.

— Ты знаешь мою мать? — спросила Эмма, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.

— Я знал её. Она работала на меня в 1990-х, пока не поняла, что я — не тот, за кого себя выдаю. Она была умной, твоя мать. Она исчезла, когда стало слишком опасно.

— Она сказала, что ты убил моего отца, — сказала Эмма, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Холлистер усмехнулся и отпил из бокала.

— Твой отец был дураком. Он хотел выйти из игры, когда она только начиналась. Он думал, что может просто уйти и забыть всё, что знал. Я пытался остановить его, но он не слушал.

— Ты приказал его убить.

— Я приказал его убрать, — поправил он. — Это разные вещи. Я не стоял над ним с пистолетом. Я просто дал указание тем, кто выполнял мои приказы. Твой отец был слишком опасен, чтобы его оставлять в живых.

Эмма смотрела на него, и в её груди кипела ярость. Она хотела выхватить нож, но она знала, что это не тот путь.

— Ты думаешь, что можешь просто сидеть здесь, на своей яхте, и забыть о том, что ты сделал? — спросила она.

— Я не забываю, — сказал он, и его голос стал холодным. — Я живу с этим каждый день. Но я уже стар и болен. Я знаю, что моё время подходит к концу. И я знаю, что ты не пришла сюда за деньгами или местью. Ты пришла за правдой. Так что я скажу тебе правду: я был всего лишь пешкой. Надо мной был кто-то, кто управлял всем.

— Кто? — спросила она.

— Эвелин Роуз, — сказал он, и в его голосе послышалась усталость. — Мы называли её Архитектором. Она создала систему, которую я просто обслуживал. Она стояла над всеми — над политиками, над судьями, над генералами. Она построила империю, которую никто не мог разрушить.

Эмма наклонилась вперёд, чувствуя, как её сердце замирает.

— Где она сейчас?

— Она живёт в Вашингтоне, — сказал он. — Она стара, больна, но она всё ещё управляет всеми через своих людей. У неё есть преемник, который продолжит её дело, когда она умрёт. Его зовут Элиас Кейн. Он — её внук.

— И ты знаешь, где её найти?

— Я знаю, — сказал он. — Но если ты придёшь к ней, она убьёт тебя. Она не прощает тех, кто пытается разрушить её империю.

Эмма встала, чувствуя, как внутри неё загорается новая решимость.

— Тогда я должна попытаться, — сказала она.

Холлистер посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ты смелая, — сказал он. — Но смелость не всегда спасает. Ты умрёшь, если пойдёшь к ней.

— Я готова умереть, — сказала она. — Но я не умру, пока не остановлю её.

Она повернулась и направилась к выходу, но на пороге остановилась.

— Почему ты сказал мне всё это? — спросила она, не оборачиваясь. — Почему ты помогаешь мне?

— Потому что я устал, — сказал он, и в его голосе звучала горечь. — Я устал быть частью этого. И, может быть, я хочу, чтобы кто-то остановил её, прежде чем умру я.

Эмма вышла из каюты и двинулась по коридору. Она чувствовала, как ветер дует ей в лицо, и знала, что время уходит. Она должна была найти Архитектора и остановить её.

Когда она спустилась к причалу, её ждал Калеб. Он взял её за руку и помог сесть в лодку.

— Что он сказал?

— Он сказал, что над ним была женщина, — сказала она. — Эвелин Роуз. Она в Вашингтоне. Мы должны найти её.

Она посмотрела на огни города, которые мерцали вдали.

— Мы найдём её, — сказала она. — Мы остановим её.