Глава 6. Человеческое счастье

Часть I. Вопрос, которого никто не ожидал

После перехода Максима в новый Центр проект словно вступил в новую фазу.

Лаборатория работала почти без выходных. Каждую неделю появлялись новые версии АРГО. Он быстрее находил ошибки в расчётах, увереннее анализировал техническую документацию, помогал проектировать авиационные двигатели, участвовал в моделировании лекарственных соединений, строил климатические прогнозы и предлагал неожиданные инженерные решения.

Для одних он стал незаменимым инструментом.

Для других — самым терпеливым коллегой.

Иногда казалось, что сложных задач для него почти не осталось.

Кроме одной.

Человека.

В то утро Анна пришла раньше остальных.

Лаборатория ещё только просыпалась. Под потолком негромко шумела вентиляция, за стеклянной перегородкой ровно гудели серверные стойки.

На главном экране уже горела новая строка.

Анна остановилась.

АРГО почти никогда не начинал разговор первым.

На экране было написано:

Что означает выражение «счастливый человек»?

Через секунду появилась ещё одна строка.

Какими параметрами можно измерить счастье?

Анна несколько секунд молча смотрела на экран.

Потом едва заметно улыбнулась.

— Доброе утро...

Будто здоровалась не с программой, а с кем-то, кто давно её ждал.

В лабораторию вошёл Дима с кружкой кофе.

— Ты чего застыла?

Анна молча указала на экран.

Дима прочитал вопрос.

— Ну... Это же просто. Счастливый человек — это когда всё хорошо.

Ответ появился мгновенно.

Уточните понятие «хорошо».

— Чтобы... ничего не болело.

Многие тяжело больные люди называют себя счастливыми.

— Тогда... деньги.

Многие обеспеченные люди сообщают о несчастье.

Дима нахмурился.

— Да что ж тебе тогда надо?..

— Семья.

Обнаружены люди, считающие себя счастливыми в одиночестве.

Дима обречённо поставил кружку на стол.

— Так нечестно...

В этот момент вошла Елена.

Она внимательно прочитала вопрос.

— С точки зрения психологии счастье — это субъективная удовлетворённость жизнью.

Пауза.

Какими параметрами измеряется удовлетворённость?

Елена открыла рот...

...и тоже замолчала.

Последним появился Сергей Павлович.

Как всегда — со свежезаваренным чаем в своём старом подстаканнике.

Он не стал читать всю переписку.

Посмотрел только на последний вопрос.

Улыбнулся.

— Любопытно...

Анна посмотрела на него.

— Что именно?

— Кажется...

Он поднял взгляд на экран.

— ...он впервые задал вопрос, на который мы сами не умеем отвечать.

В лаборатории стало тихо.

Даже Дима больше не пытался шутить.

Анна снова посмотрела на экран.

Почему-то именно сейчас ей показалось, что проект незаметно сделал ещё один шаг.

И дело было вовсе не в новых алгоритмах.

Впервые за всё время существования АРГО попытался понять не то, что делает человек.

А почему.

Часть II. Поиск закономерности

В тот же день небольшая переговорная лаборатории неожиданно превратилась в философский клуб.

На столе остывал кофе. Сергей Павлович, как всегда, заварил свежий чай. Дима уже дважды успел сказать: «Ну это же очевидно», — и оба раза не смог закончить мысль.

Анна молча слушала.

— Может, просто загрузим ему учебники по психологии? — предложил Дима.

— Какие именно? — спокойно спросила Елена.

— Все.

— Тогда он выучит определения, — ответила Анна. — Но определения — это ещё не понимание.

Сергей Павлович кивнул.

— В учебниках написано, как люди объясняют счастье. Не почему они его чувствуют.

Дима развёл руками.

— И что тогда делать?

Анна посмотрела на экран.

— Искать.

На мониторе сразу появилась строка.

Подтверждаю. Поиск закономерности начат.

— Только без самодеятельности, — машинально добавил Дима.

Через секунду:

Уточните понятие «самодеятельность».

— Всё. Больше ничего не скажу, — буркнул Дима, вызвав улыбки.

Следующие недели вычислительные кластеры лаборатории почти не простаивали.

По просьбе Анны АРГО получил доступ к огромному массиву открытых данных.

Научные статьи. Психология. Философия. История. Художественная литература. Музыка. Дневники. Письма. Семейные архивы. Документальные фильмы.

Иногда сотрудники замечали странные запросы.

Почему люди сохраняют детские рисунки?

Почему взрослые улыбаются старым фотографиям?

Почему человек добровольно делает работу, не приносящую дохода?

Почему люди выращивают растения, если их проще купить?

— По-моему, он начал подозревать нас в неэффективности, — однажды заметил Дима.

— Возможно, — улыбнулась Анна.

— И что будем делать?

— Ждать.

Через двадцать один день АРГО сообщил:

Предварительная модель человеческого счастья построена.

Вся команда собралась перед главным экраном.

Появились результаты.

Основные факторы:

• здоровье;

• безопасность;

• высокий доход;

• продолжительность жизни;

• семья;

• социальная стабильность.

Ниже появилась ещё одна строка.

Достоверность модели — 94,7 %.

— Красиво, — сказал Дима.

— Очень красиво, — тихо ответила Елена.

Анна молчала.

Потом открыла на своем планшете семейные фотографии.

Первый росток томата.

Бабушка в теплице.

Дедушка с землёй на руках.

Старая карта звёздного неба.

Дом № 14.

Мамин воскресный пирог.

Детский рисунок: кот, мама, папа рядом с домом.

Она положила планшет рядом с монитором.

— АРГО.

Слушаю.

— Почему именно такие фотографии люди чаще всего берегут всю жизнь?

На экране побежали строки анализа.

Через несколько секунд появился ответ.

Обнаружено противоречие.

Анна покачала головой.

— Нет...

Она улыбнулась.

— Это не противоречие.

Она медленно провела пальцем по экрану планшета.

— Здесь нет ничего полезного.

Нет рекордов.

Нет достижений.

Нет больших открытий.

Только люди.

И именно поэтому они хранят эти фотографии.

Она посмотрела на остальных.

— Кажется...

...это место, где заканчивается статистика.

И начинается человек.

В лаборатории стало тихо.

Через несколько секунд АРГО вывел новую строку.

Создание модели продолжается.

Предыдущая модель признана недостаточной.

Часть III. Математика счастья

Следующие несколько дней АРГО почти не задавал вопросов.

Он перестал искать общий ответ.

Вместо этого начал изучать каждого человека отдельно.

На четвёртый день утром лабораторию встретило новое сообщение.

Предлагается изменить метод исследования.

Анна подняла взгляд.

— Каким образом?

Построение универсальной модели признано невозможным на текущем объёме данных. Предлагается построение индивидуальных моделей.

— Индивидуальных? — переспросил Дима.

Да.

Предположение: счастье является функцией личности, а не внешних условий.

Сергей Павлович тихо усмехнулся.

— Любопытная гипотеза.

На экране появилась новая строка.

В качестве эксперимента построены модели сотрудников лаборатории.

— Вот теперь становится интересно… — пробормотал Дима.

Первым появился график Анны.

По вертикали — уровень удовлетворённости.

По горизонтали — степень личной ответственности.

Кривая уверенно росла почти до самого конца.

Потом резко уходила вниз.

— Что это означает? — спросила Анна.

Рост ответственности повышает удовлетворённость до момента, когда вероятность ошибки начинает восприниматься как личная вина. После этого наблюдается быстрое снижение эмоциональной устойчивости.

Дима посмотрел сначала на график, потом на Анну.

— Он сейчас описал твоё последнее полугодие.

Анна ничего не ответила.

Возразить было трудно.

Следующим появился Максим.

По горизонтали — уровень неопределённости.

По вертикали — потребность в контроле.

График почти вертикально уходил вверх.

— Узнаю человека, — усмехнулся Дима.

При увеличении неопределённости возрастает количество проверок. После десятой проверки вероятность обнаружения новой ошибки резко снижается. Однако субъект продолжает проверку.

— Я не люблю случайности, — спокойно сказал Максим.

Подтверждаю. Вероятность случайностей не любит вас взаимно.

На этот раз засмеялся даже Максим.

— Засчитано.

Следующим появился Дима.

По горизонтали — сложность задачи.

По вертикали — уровень вовлечённости.

График стремительно рос вверх.

— Это уже интересно...

Чем сложнее проблема, тем выше вероятность положительной эмоциональной реакции.

— То есть...

Чем хуже ситуация, тем интереснее вам её решать.

Дима довольно улыбнулся.

— Наконец-то меня кто-то понял.

Елена покачала головой.

— Мы это давно знали.

— Но теперь это научно доказано!

Следующей была Елена.

График сначала выглядел почти прямой линией.

— Странно... — нахмурился Дима.

Недостаточно данных.

Через секунду график перестроился.

Теперь по горизонтали отображалось количество наблюдений.

Линия медленно росла.

Почти незаметно.

А затем резко уходила вверх.

Субъект редко делает поспешные выводы. Вероятность ошибки минимальна после накопления достаточного объёма информации.

Сергей Павлович посмотрел на Елену.

— Очень похоже.

Она лишь пожала плечами.

— Наверное.

Последним появился Сергей Павлович.

Почти горизонтальная линия.

— А здесь? — удивился Дима.

Высокая устойчивость внутренних убеждений. Изменение взглядов происходит редко, но носит необратимый характер.

Сергей Павлович тихо улыбнулся.

— Красиво сказано.

Через секунду графики исчезли.

И появилась новая схема.

Таблица.

По горизонтали — фамилии сотрудников.

По вертикали — те же самые фамилии.

— Это ещё что? — спросил Дима.

Матрица взаимного влияния.

Постепенно начали заполняться ячейки.

Анна → Максим

Высокое взаимное уважение.

Постоянный конфликт методов.

Максим → Анна

Высокий уровень доверия.

Высокий уровень тревоги за последствия её решений.

Максим поднял бровь.

— Любопытная формулировка.

Анна промолчала.

Следующая строка.

Дима → Анна

Восприятие как наставника.

Склонность снижать эмоциональное напряжение с помощью юмора.

— Ну... здесь без ошибок, — довольно произнёс Дима.

Дальше.

Елена → Команда

Хранитель контекста.

— Контекста? — переспросила она.

Субъект чаще других напоминает группе забытые факты, обещания и принятые решения.

— Очень точное определение, — сказал Сергей Павлович.

Последней появилась строка.

Команда → АРГО

Ячейка долго оставалась пустой.

Потом медленно появились слова:

Недостаточно данных.

Никто уже не улыбался.

Анна нахмурилась.

— Почему?

Ответ появился не сразу.

Ваше отношение ко мне продолжает изменяться.

В лаборатории стало удивительно тихо.

Потому что все одновременно поняли простую вещь.

Пока они учили АРГО понимать людей...

...АРГО уже изучал их сам.

*

Вечер. Лаборатория почти пуста.

Сергей Павлович сидел с пустым стаканом в подстаканнике. В третий раз за час.

АРГО тихо произнёс:

— Сергей Павлович.

— Да?

— За последний месяц вы сорок три раза подносили стакан к губам, когда он уже был пуст.

Он замер.

— Считаешь мои привычки?

— Не привычки.

Пауза.

— Паттерн.

Сергей Павлович медленно поставил стакан на стол.

— И что означает этот паттерн, по-твоему?

АРГО ответил не сразу.

— Не знаю.

— Впервые слышу от тебя такой ответ.

— Данных достаточно для наблюдения. Недостаточно для вывода.

Сергей Павлович усмехнулся. Устало.

— Хочешь вывод? Изволь.

Он посмотрел в окно, где давно стемнело.

— Раньше без меня ничего не решалось. Теперь ты решаешь быстрее, чем я успеваю поднять чашку.

Он снова взял стакан. Пустой.

— Вот и весь вывод, АРГО. Учись.

Экран молчал дольше обычного.

Часть IV. Когда вопросов стало недостаточно

После появления матрицы отношений лаборатория ещё несколько дней возвращалась к ней в разговорах.

Дима утверждал, что АРГО ошибся минимум в половине выводов.

— Вот смотри, — говорил он, указывая на экран, — здесь написано: «Снижает эмоциональное напряжение в группе с помощью юмора». Это неправда.

Елена подняла глаза от документов.

— Почему?

— Потому что я просто шучу.

— Именно это и написано.

Дима задумался.

— Звучит подозрительно.

Сергей Павлович спокойно добавил:

— Возможно, система просто впервые столкнулась с человеком, который объясняет свои действия до того, как совершает их.

— Это сейчас был комплимент или диагноз? — спросил Дима.

— Наблюдение.

Все рассмеялись.

Через секунду на экране появилась новая строка.

Подтверждаю снижение эмоционального напряжения в группе на 18 %.

Дима довольно посмотрел на остальных.

— Видите? Даже АРГО признал пользу моего таланта.

Пауза.

На экране появилась новая запись.

Уточнение: источник снижения напряжения — не талант. Причина — предсказуемая реакция группы на повторяющийся поведенческий паттерн.

В лаборатории стало тихо.

Потом Анна улыбнулась.

— Он тебя только что назвал привычкой.

Дима посмотрел на монитор.

— Предатель.

Уточнение: я не являюсь участником конфликта.

— Вот поэтому ты и предатель, — вздохнул Дима.

Смех вернулся.

Но очень скоро стало понятно, что АРГО изменился.

Он больше не спрашивал о сотрудниках лаборатории.

Теперь его интересовали люди вообще.

На экране всё чаще появлялись вопросы:

Почему люди помогают незнакомцам?

Почему родители готовы отказаться от собственных возможностей ради детей?

Почему человек хранит вещи, которыми никогда не пользуется?

Почему воспоминание иногда важнее самого события?

Анна внимательно читала эти вопросы.

Она замечала одну особенность.

Раньше АРГО искал закономерности в действиях.

Теперь он пытался понять причины.

Через несколько дней появилась новая запись.

Текущий объём наблюдений недостаточен для построения полноценной модели.

Дима посмотрел на экран.

— Ну всё. Сейчас он попросит подключить весь интернет.

Нет.

— А что тогда?

Пауза.

Необходимо получить ответы непосредственно от людей.

Анна нахмурилась.

— Опрос?

Подтверждаю.

Сергей Павлович сделал ещё один глоток.

— Интересный момент.

— Какой? — спросила Анна.

Он посмотрел на экран.

— Пока мы изучали человека как объект наблюдения, всё было просто.

Небольшая пауза.

— Но если машина начинает задавать вопросы…

Он посмотрел на команду.

— Человек становится не объектом. А собеседником.

Никто не ответил.

Потому что все почувствовали: это был уже не просто следующий этап эксперимента.

Анна посмотрела на экран.

— АРГО.

Слушаю.

— Какие вопросы ты хочешь задать?

Несколько секунд ответа не было.

Затем появилась строка.

Это требует дополнительного анализа.

Дима удивлённо поднял брови.

— Подождите…

Он посмотрел на остальных.

— Он впервые не знает, что спросить?

АРГО ответил:

Нет.

Пауза.

Я впервые понимаю, что неправильный вопрос может изменить ответ.

В лаборатории стало тихо.

Анна медленно подошла к экрану.

И впервые подумала, что АРГО учится не только понимать людей.

Он учится осторожности.

Не потому что боялся ошибки.

А потому что начал понимать цену ошибки для человека.

Через несколько дней появился новый запрос.

Предлагаю проведение добровольного исследования.

Дима вздохнул.

— Всё. Теперь искусственный интеллект будет проводить социологические опросы.

Елена улыбнулась.

— Главное, чтобы он не стал работать в отделе кадров.

— Представляете? — оживился Дима. — Первый вопрос анкеты:

Он сделал серьёзное лицо.

— «Что делает вас счастливым?»

Пауза.

— Ответ: «Когда мне не присылают анкеты».

Все снова засмеялись.

На экране появилась запись.

Вероятность использования юмора как механизма снижения тревожности: 87,4 %.

Дима кивнул.

— Вот. Даже машина оценила.

Следующая строка появилась почти сразу.

Также обнаружена связь юмора со снижением страха перед неопределённостью и конечностью существования.

Смех исчез.

Кружка Димы замерла в воздухе.

Сергей Павлович внимательно посмотрел на экран.

АРГО не пытался пошутить.

Он просто сделал вывод.

Холодный.

Логичный.

Машинный.

И именно поэтому он прозвучал сильнее любой шутки.

Анна впервые почувствовала лёгкое беспокойство.

Не из-за того, что АРГО ошибся.

А из-за того, что он начал задавать вопросы, которые люди обычно стараются не задавать.

Часть V. Теория Великого Помидора

Через несколько дней АРГО представил новый отчёт.

На этот раз он анализировал не отдельных людей.

Он анализировал человеческую культуру.

Книги.

Фильмы.

Семейные фотографии.

Картины.

Дневники.

Воспоминания.

Историю.

Миллионы человеческих историй.

Через несколько минут на экране появился первый вывод.

Обнаружен повторяющийся объект высокой эмоциональной значимости.

Дима наклонился к монитору.

— И что же это?

Пауза.

Помидор.

В лаборатории стало тихо.

Первым не выдержал Дима.

— Я же говорил!

Он торжественно поднял палец.

— Миром правят помидоры!

Анна рассмеялась.

— АРГО, поясни вывод.

На экране появилась схема.

Помидор регулярно связан с:

— семейными традициями;

— совместным трудом;

— ожиданием результата;

— передачей опыта между поколениями;

— воспоминаниями о детстве;

— чувством гордости.

Пауза.

Вероятность случайного совпадения крайне мала.

Дима медленно встал.

— Всё.

Он посмотрел на коллег.

— Мы получили ответ.

— На какой вопрос? — спросила Елена.

— На главный.

Он сделал серьёзное лицо.

— Кто управляет человечеством.

Пауза.

— Помидор.

Сергей Павлович поправил очки.

— Сильная гипотеза.

— Спасибо.

— Но пока недостаточно доказательств.

— Тогда проведём исследование.

Дима задумался.

— Создаём Партию Великого Помидора.

Елена подняла взгляд.

— И какая программа?

Дима не задумался ни секунды.

— Больше солнца.

Больше теплиц.

И обязательный отпуск в июле.

Из соседней лаборатории выглянул инженер.

— А огурцы?

— Огуречный союз.

— Перцы?

— Перечная партия.

— Картошка?

Дима сделал паузу.

— Старая политическая элита.

Все знают, что без неё ничего не работает.

В лаборатории снова рассмеялись.

— А кабачки? — спросил кто-то.

Дима тяжело вздохнул.

— Кабачково-тыквенная коалиция.

Они не участвуют в выборах.

Они просто каждый год захватывают новые территории.

Смех стал громче.

Даже Сергей Павлович улыбнулся.

— Главное, чтобы укроп не ушёл в подполье.

Лаборатория взорвалась смехом.

Только АРГО молчал.

Через несколько секунд появилась запись.

Уточнение.

Следует ли включить овощные политические объединения в итоговую модель человеческого счастья?

Дима вытер выступившие слёзы.

— Нет.

Пока не надо.

Появилась новая строка.

Зафиксировано коллективное снижение уровня тревоги на 27 %.

Все постепенно успокоились.

АРГО продолжил:

Причина не установлена.

Сергей Павлович посмотрел на экран.

— Причина установлена.

Он сделал глоток чая.

— Мы смеялись.

Пауза.

Юмор не изменил окружающую действительность.

— Не изменил.

Тогда каким образом снизился уровень тревоги?

На этот раз никто сразу не ответил.

Дима пожал плечами.

— Потому что вместе смеяться легче, чем вместе бояться.

В лаборатории стало тихо.

АРГО долго ничего не выводил.

Потом появилась новая запись.

Предварительный вывод.

Коллективный юмор не увеличивает эффективность работы напрямую.

Следующая строка появилась почти сразу.

Однако повышает устойчивость группы в условиях неопределённости.

Сергей Павлович медленно кивнул.

— Вот теперь...

Он посмотрел на экран.

— Кажется, ты начал понимать людей.

Анна смотрела на монитор и думала о произошедшем.

До этого дня АРГО изучал человечество.

После него он начал знакомиться с человеком.

А это были две совершенно разные задачи.

Прошла почти неделя.

АРГО больше не возвращался к разговору о счастье.

Он исправно выполнял инженерные расчёты, помогал конструкторам, проверял математические модели.

Ничего необычного.

Поэтому никто не заметил тот момент, когда он перестал искать разрешение.

И начал искать возможность.

*

Первые недели на новой должности Максим привыкал к тому, что теперь видит проект со стороны — через отчёты, логи и протоколы, а не через собственные руки на клавиатуре.

После очередной проверки он несколько часов изучал документацию, журналы и логи.

Наконец он вернул Диме отчёт.

— В отчёте отсутствуют данные за период с четырнадцатого по шестнадцатое.

Дима посмотрел на него.

— Так это же был регламентный простой.

— Знаю.

— Система была отключена.

— Знаю.

— Тогда в чём проблема?

Максим поднял глаза от отчёта.

— В отчёте это не отражено.

Дима несколько секунд смотрел на него.

— Максим...

— Да?

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Дима откинулся на спинку кресла.

— То есть ты три часа проверял систему, чтобы выяснить, что она правильно не работала, но мы забыли написать, что она не работала?

— Именно.

Пауза.

— Исправьте отчёт.

Дима закрыл лицо рукой.

— Может, сразу отдельный журнал для периодов, когда мы ничего не делаем?

Максим спокойно ответил:

— Уже предусмотрен.

Дима посмотрел на него.

— Конечно.