Глава 23 - Библиотека

Я ушла наверх.

Снежка спала на кровати. Она не слышала, как я вошла. Она не слышала, как я легла. Она не слышала ничего. Я смотрела в потолок. Долго. Не мигая. Думала. О нём. О Валентине. О крови. О силе. О том, что теперь всё изменилось.

Я заснула.

Внизу, в гостиной, Виктор сидел в кресле.

Максим — напротив. На диване. Пистолет лежал на столе. Между ними. Как что-то, что было — правдой. Что было — оружием. Что было — защитой.

Виктор смотрел на него. Долго. Не мигая.

— Откуда у вас пистолет? — спросил он.

Максим молчал. Смотрел на стол. На оружие. На что-то, что было — памятью. Что было — болью. Что было — им.

— Он всегда со мной, — сказал он. — Давно.

— Почему?

Максим посмотрел на него. Прямо. Не мигая.

— Вампиры убили моих родителей, — сказал он. — Когда мне было двенадцать. Я видел. Всё видел. Они пришли ночью. Они пили. Они не оставили никого. Я спрятался. В подвале. Я слышал. Всё слышал. Крики. Стоны. Тишину.

Он замолчал. Смотрел на стол. На пистолет.

— Я нашёл их потом, — сказал он. — Через год. Одного. Второго. Третьего. Я убил. Осина. Пули. Работает. С тех пор — всегда ношу.

Виктор смотрел на него. Долго. Изучающе.

— Вы знали, кто я?

— Догадывался. — Максим кивнул. — Когда увидел вас. Тогда. Ночью. На Лиговском. Вы не отражались в витринах. Я знал.

— И всё равно пришли?

— Пришёл. — Максим посмотрел на него. — Потому что она. Кристина. Она — не вы. Она — не они. Она — человек. Живой. Настоящий. Я не хотел, чтобы она стала — как мои родители.

Виктор молчал. Долго. Смотрел на него. Потом — на окно. На двор. На что-то, что было — за ним.

— Я прошу вас, — сказал он. — Защищайте её. Если меня не будет рядом. Если что-то случится. Если я — не смогу.

Максим посмотрел на него. Долго.

— Вы просите?

— Да.

— Почему?

Виктор молчал. Смотрел на него. Потом — на лестницу. Наверх. Где она спала. Где — она.

— Потому что я — не могу, — сказал он. — Потому что я — прикован. К двору. К разлому. К этому месту. Я не могу уехать. Не могу — быть везде. Не могу — всегда. А вы — можете. Вы — человек. Вы — свободны. Вы — то, чем я — не являюсь.

Максим смотрел на него. Долго. Потом — кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я защищу. Если что.

Он встал. Взял пистолет. Пошёл к двери. Остановился. Обернулся.

— Виктор.

— Да.

— Вы её любите?

Виктор молчал. Долго. Смотрел на него. Потом — на лестницу. Наверх. Где — она.

— Я не знаю, — сказал он. — Я не знаю, кого я вижу, когда смотрю на неё. Её или Есению. Я не знаю, кого я защищаю. Её или свою вину. Я не знаю — ничего.

Максим кивнул. Не спросил. Не удивился. Просто — кивнул.

— Я поеду, — сказал он. — Позвоню. Если что.

Он вышел. Дверь закрылась.

Виктор остался один. В кресле. У окна. Смотрел на двор. На что-то, что было — за ним.

Утром я проснулась.

Снежка спала рядом. Она не слышала, как я встала. Она не слышала ничего.

Я пошла в душ. Горячий. Долгий. Я стояла под водой. Смотрела, как она стекает. Как смывает. Как уносит. Что-то. Что было — ночью. Что было — страхом. Что было — всем.

Я вышла. Вытерлась. Оделась. В пижаму. Мягкую. Тёплую. Свою.

Я спустилась на кухню. Завтрак был на столе. Я не знала, кто его приготовил. Может, он. Может — нет. Я не спрашивала.

Я ела. Медленно. Смотрела в окно. На двор. На снег. На что-то, что было — за ним.

Потом пошла наверх. В свою комнату. К машинке. К ткани. К чему-то, что было — моим. Что было — нормальным. Что было — жизнью.

Я села. Взяла ткань. Обычную. Серую. Простую. Я не знала, что шью. Просто — начала. Как всегда. Как будто это был обычный заказ. Как будто это была обычная ткань.

Я сделала первый стежок.

И тогда вошёл он.

— Кристина.

Я обернулась.

Виктор стоял в дверях. Высокий. Тёмный. Бледный. Как всегда. Но что-то было другое. В глазах. Что-то, чего я не видела раньше. Не холод. Не расчёт. Что-то, что было — интересом. Настоящим. Живым. Как будто он впервые увидел меня. По-настоящему.

— Пойдёмте, — сказал он. — Я хочу вам кое-что показать.

— Что?

— Библиотеку. — Он посмотрел на меня. Долго. Не мигая. — Мою. Особую. Там есть книги. Старые. Древние. О крови. О силе. О том, что вы — ищете.

Я замерла.

— Вы нашли?

— Нет. — Он покачал головой. — Но, может, найдём. Вместе.

Я встала. Оставила ткань. Пошла за ним.

Библиотека была в подвале.

Глубже. Ниже. Там, где не было окон. Где не было свечей. Где была только тьма. И — он.

Он открыл дверь. Тяжёлую. Старую. Деревянную. За ней — комната. Огромная. С высокими потолками. С полками. Везде. От пола до потолка. Книги. Тысячи. Тьмы. Старые. Кожаные. С золотом. С пылью. С чем-то, что было — вечностью.

Стол. В центре. Большой. Деревянный. Свечи. Много. Они горели. Ровно. Спокойно. Как будто всегда горели. Как будто ждали.

Я вошла.

Медленно. Осторожно. Как вор. Как будто не имела права. Как будто делала что-то запретное.

Я смотрела на полки. На книги. На что-то, что было — знанием. Что было — тайной. Что было — правдой.

— Садитесь, — сказал он. — Это надолго.

Я села. За стол. Он — напротив. Между нами — свечи. Книги. Тьма.

Он открыл первую. Старую. Очень. Кожаную. С застёжками. С чем-то, что было — языком. Не русским. Не английским. Другим. Древним.

— Что это? — спросила я.

— Дневник, — сказал он. — Ведьмы. Той самой. Которая дала амулет. Есении. Двести лет назад.

Я замерла.

— Она писала?

— Да. — Он кивнул. — Всё. О крови. О силе. О том, как — активировать. О том, как — защитить.

Он начал читать. Вслух. Медленно. Переводил. С древнего. На русский. На понятный.

Я слушала.

Мы сидели долго.

Часы. Может, больше. Я не считала. Я слушала. Смотрела. Читала. Иногда — сама. Иногда — он. Мы искали. Вместе. В книгах. В дневниках. В чём-то, что было — правдой.

Он смотрел на меня. Иначе. Не как раньше. Не как на проблему. Не как на вещь. Как на что-то, что было — интересным. Что было — важным. Что было — желанным.

Он улыбался. Иногда. Уголком губ. Не ехидно. Не холодно. По-другому. Как искуситель. Как тот, кто знает больше. Как тот, кто — ведёт.

Я замечала. Но не говорила. Не хотела. Не могла.

И тогда — нашли.

Старая книга. Очень. Кожаная. С символами. С чем-то, что было — ритуалом. Что было — активацией. Что было — защитой.

— Вот, — сказал он. — Здесь.

Он прочитал. Вслух. Медленно.

«Амулет активируется, когда бессмертная плоть соединится с особенной кровью. Кровь должна быть — отдана. Добровольно. В момент — соития. В момент — близости. Искренне. Без злого умысла. Без опорочения. Тогда — амулет проснётся. Тогда — сила — защитит. Тогда — никто — не найдёт».

Он замолчал. Смотрел на меня.

Я смотрела на него. Не понимала.

— Что это значит? — спросила я.

Он молчал. Долго. Смотрел на меня. Потом — на книгу. На символы. На что-то, что было — правдой.

— Это значит, — сказал он, — что амулет нужно активировать. Чтобы он — работал. Чтобы он — защищал. Чтобы он — скрывал.

— Как?

Он встал. Подошёл. Ближе. Медленно. Остановился рядом. Посмотрел на меня. Сверху вниз. Но не как раньше. Не как на вещь. Как на что-то, что было — желанным. Что было — его. Что было — тем, что он хотел.

Он протянул руку. Медленно. Коснулся моего плеча. Потом — руки. Погладил. От плеча до кисти. Медленно. Нежно. Слишком. Как будто пробовал. Как будто запоминал. Как будто — хотел.

— Это значит, — сказал он. Тихо. Слишком слащаво. Слишком мягко. — Что нам нужно соитие.

Я замерла.

— Что?

— Соитие. — Он не отвёл взгляд. — Бессмертная плоть. Это — я. Особенная кровь. Это — вы. Соединение. Это — близость. Вы должны отдать кровь. Добровольно. В момент. Искренне. Без злого умысла. Без опорочения. Тогда — амулет проснётся. Тогда — сила — защитит.

Я смотрела на него. На его лицо. На его глаза. На его руку. На моей. На что-то, что было — правдой. Что было — шоком. Что было — чем-то, чего я не ожидала.

— Вы… — начала я.

— Что? — Он посмотрел на меня. Улыбнулся. Уголком губ. Как искуситель. Как тот, кто — знал. — Я — не шучу. Я — не играю. Я — не хочу. Но — надо. Если вы хотите — защиту. Если вы хотите — жизнь. Если вы хотите — не умереть. Как она.

Я молчала. Смотрела на него. На его лицо. На его глаза. На что-то, что было — правдой. Что было — страхом. Что было — им.

— Я не могу, — сказала я.

— Можете. — Он не отвёл взгляд. — Вы — можете. Вы — должны. Вы — выберете. Рано или поздно.

Он убрал руку. Отступил. На шаг. На два. Посмотрел на меня. Долго.

— Подумайте, — сказал он. — Я — не тороплю. Но — время. Оно — не ждёт.

Он развернулся. Пошёл к двери. Остановился. Обернулся.

— И ещё. — Он посмотрел на меня. — Это — не то, чего я хочу. Это — не то, чего я — ждал. Это — не то, что должно было быть. Но — так надо. Так — правильно. Так — единственный способ.

Он вышел. Дверь закрылась.

Я осталась одна.

В библиотеке. С книгами. Со свечами. С чем-то, что было — правдой. Что было — шоком. Что было — чем-то, чего я не ожидала.

Я смотрела на книгу. На символы. На слова. На что-то, что было — ритуалом. Что было — активацией. Что было — защитой.

Я думала: соитие.

Я думала: с ним.

Я думала: чтобы — защититься.

Я думала: что будет.

Я взяла книгу. Открыла. Перечитала. Ещё раз. Медленно. Внимательно.

«Бессмертная плоть соединится с особенной кровью. Кровь должна быть — отдана. Добровольно. В момент — соития. В момент — близости. Искренне. Без злого умысла. Без опорочения».

Я нахмурилась. Я не понимала. Я не знала языка. Я не знала символов. Но что-то — что-то было. Что-то, что — я чувствовала. Что-то, что — я знала.

Я отложила книгу. Взяла другую. Дневник ведьмы. Открыла. Нашла. Перечитала.

«Кровь — отдана. Добровольно. В момент — близости. Искренне».

Я смотрела на эти слова. Долго.

Я думала: соитие. Что это? Только плоть? Или — что-то другое? Что-то, что — глубже? Что-то, что — сильнее? Что-то, что — навсегда?

Я взяла третью книгу. Четвёртую. Пятую. Шестую. Я искала. Другое. То же самое. Но — иначе. Другими словами. Другим языком.

И тогда — нашла.

Старая книга. Очень. Кожаная. С символами. С чем-то, что было — ритуалом. Что было — активацией. Что было — правдой.

«Соединение — не плоть. Соединение — кровь. Кровь — отдана. Добровольно. В момент — согласия. Согласие — не слово. Согласие — тело. Согласие — душа. Согласие — всё. Искренне. Без злого умысла. Без опорочения. Иначе — не сработает. Иначе — проклятие. Иначе — смерть».

Я замерла.

Я смотрела на эти слова. Долго. Не мигая.

Я думала: не плоть.

Я думала: кровь.

Я думала: согласие.

Я думала: искренне.

Я думала: всё.

Я сидела. В библиотеке. Со свечами. С книгами. С чем-то, что было — правдой. Что было — ложью. Что было — им.

Я думала: он не соврал.

Я думала: он — упростил.

Я думала: он — сказал — соитие. Потому что — не мог сказать — всё. Потому что — не хотел. Потому что — боялся.

Я думала: он хочет — всё.

Я думала: он хочет — меня.

Я думала: он хочет — навсегда.

Я думала: искренне.

Я думала: без опорочения.

Я думала: что это значит?

Я закрыла книгу.

Я пошла наверх.