Глава 6

КАДЕТ

Алина после пятого класса твердо заявила: «Мам, я хочу в кадетскую школу».

Даня опешила. Это решение, принятое с детской серьёзностью, повисло в воздухе, изменив привычный уклад их маленького мира. Даня, услышав это, на мгновение замерла с кондитерским мешком в руке. Крем в виде идеальной розочки так и остался на пергаменте, а в голове пронеслось: «Еще одна форма, еще одна присяга».

— Мам, ты меня слышала? — Алина нетерпеливо качнула ногой. — Я сказала, в кадетскую школу. После пятого.

— Я слышала, Алин, — медленно выдохнула Даня, откладывая мешок. — Я просто пытаюсь понять, в какой момент моя дочь променяла мечту о розовом пони на строевую подготовку. Это из-за того мальчика, который тебе портфель нёс? Он в армию собрался?

— Ма-ам! — возмущенно протянула Алина, заливаясь краской. — При чём тут Вадик? Я хочу быть как папа. Сильной.

Даня посмотрела на свою старшую дочь — такую хрупкую, но с отцовским упрямством во взгляде, и поняла, что спорить бесполезно. Это было не просто желание, а неосознанная попытка Алины стать ближе к папе, которого она почти не помнила, но идеализировала.

В их новой, еще пахнущей краской квартире, жизнь текла по строгому расписанию, которое Даня выстроила, чтобы не сойти с ума. Утренний хаос сборов Матвея в садик напоминал спецоперацию.

— Матвей, где твой левый сапог? — кричала Даня из коридора, пытаясь одной рукой застегнуть комбинезон на Софии.

— Он в плену у пиратов! — доносился приглушенный голос из-под дивана.

— Командир пиратов, у вас три секунды, чтобы выдать сапог, иначе ваш корабль останется без утреннего какао!

Сапог тут же вылетел из-под дивана, сопровождаемый воинственным кличем.

Бесконечные «мама, дай» от Софии, которая только научилась уверенно ходить, превратили квартиру в полосу препятствий. Она исследовала каждый угол с упорством первооткрывателя, считая главным сокровищем мамины коробочки с кондитерскими посыпками.

Тихие вечера, когда дети наконец засыпали, были временем Дани. Она открывала свои баночки, доставала красители и погружалась в мир бисквитов и крема. Эти маленькие, идеально украшенные торты были не просто заработком, а её терапией.

— Так, этот для влюбленных... побольше розового, — шептала она, выводя кремовые сердечки. — А этот для мальчика, который любит динозавров. Значит, нужен брутальный зеленый и шоколадные камни. Р-р-р!

Матвей, в свои четыре, был главным маминым помощником и одновременно источником постоянного беспорядка.

— Мам, я тебе помогаю! — гордо заявил он, высыпая на себя полпачки муки и превращаясь в маленькое дружелюбное привидение.

— Спасибо, мой юный пекарь, — вздыхала Даня, отряхивая его. — Без тебя этот пол был бы слишком чистым.

Он часто спрашивал про папу.

— А папа был сильнее, чем Человек-паук?

— Гораздо сильнее, малыш. Он был настоящим супергероем.

— А он любил тортики?

— Обожал, — улыбалась Даня. — Особенно мои.

А маленькая София, с папиными кудряшками, была живым напоминанием о той, прошлой жизни. Она была их якорем, их безусловной радостью, не знающей о потере. Её последним достижением было слово «тот», которым она обозначала торт. Увидев маму с кондитерским шприцем, она начинала свой победный танец, скандируя: «Тот! Тот! Тот!».

Переезд дался тяжело. Чужой город, без друзей и родных. Но Даня знала, что должна быть сильной. Ради них. Ради Алины, которая так рано повзрослела. Ради Матвея, который должен был вырасти мужчиной, даже если сейчас его главной миссией была битва с левым сапогом. И ради Софии, чтобы у неё было счастливое детство с тортиками.

Вечером, укладывая Алину спать, Даня села на край её кровати.

— Значит, кадетская школа... — тихо начала она. — Ты понимаешь, что там придётся рано вставать и заправлять кровать так, чтобы по ней можно было катать монетку?

— Понимаю, — серьёзно кивнула Алина. — Я уже тренируюсь. На Матвее.

— Что?!

— Я ему одеяло по-армейски складываю. Ему нравится. Он говорит, что это похоже на домик.

Даня рассмеялась, обнимая дочь. И вот, глядя на это решительное лицо, она поняла, что, возможно, это и есть их новый путь. Путь, где каждый по-своему будет учиться быть сильным. И где, возможно, даже армейская дисциплина может начаться с игры в «домик» из одеяла.