Глава XI. Сердце «Элары»

Гермодверь стыковочного шлюза закрылась с мягким гидравлическим вздохом, отсекая стерильный гул станции ядра. Самаэль постоял в переходном тамбуре ещё несколько секунд, позволяя системе деконтаминации сбить с его плаща невидимую пыль Верховных. Разговор в кабельном канале не шёл из головы. Пустой трон Сената. Столетия ожидания. Деон как козырная карта.

Претор шагнул на палубу корабля и замер.

В центральном коридоре, прямо под пульсирующим красным диодом аварийного освещения, стоял Кит Базальт. Капитан занял позицию на небольшом мостике верхнего яруса, облокотившись о перила с видом человека, которому принадлежит этот металл. Встретил претора взглядом и небрежно отсалютовал — движение «от головы в воздух», принятое у вольных пилотов, — после чего методично вернулся к чистке ногтей десантным ножом. Рядом стояла початая фляга с густой синей жидкостью. Воздух густо пах дешёвым техническим спиртом и озоном.

Самаэль остановился. Его идеально прямая спина едва заметно напряглась. После встречи с Верховными, где каждое слово весило тонну, вид расслабленного контрабандиста вызывал почти физическое раздражение.

— Капитан, — ровно произнёс Самаэль, поднимаясь к нему по ступеням. — Я полагал, мы готовимся к отбытию.

Кит даже не поднял глаз от ножа. Лезвие сухо щёлкнуло, срезав очередную полоску грязи.

— Октавиус возится со своим хламом в медблоке. Ева калибрует дрона. Агна Лия заперлась в арсенале и дышит на свои клинки, чтобы те блестели злее. Мы проверяли работу систем после вашей… санации над девушкой. Корабль никуда не денется. А если денется — значит, такова была его воля.

Он наконец посмотрел на претора. Взгляд капитана был ясным, трезвым и абсолютно пустым. Так смотрят люди, которым нечего терять, кроме собственной шкуры, а её они ценили невысоко.

— У вас лицо человека, которого только что имели во всех смыслах слова, — продолжил Кит, пряча нож в голенище сапога. — Поделитесь? Или мне снова делать вид, что я перевозчик мебели?

Самаэль подошёл ближе. Магнитные застёжки тяжёлых ботинок оставили две свежие царапины на палубе. Груз давил на плечи реальнее любого экзоскелета. Ему отчаянно хотелось выбить эту дурь из головы — не пойлом Октавиуса, от которого горит пищевод, а настоящим стеклом тонкого помпейского хрусталя. Самаэль на мгновение прикрыл глаза. Представить, как оно ложится в ладонь. Как пахнет чистый виноград, а не эта синтетическая кислятина. Дым дария, оседающий на языке терпкой сладостью. Бездонный купол неба над столицей. До отпуска было ещё несколько циклов, а дела требовали присутствия прямо сейчас.

— Верховные приказали отбывать обратно в Помпей-Приус, — сказал Самаэль тише, чем планировал. Голос предательски дрогнул на слове «Верховный». — В качестве активной санации города. Продолжать работу.

— Тогда тем более мне неясно. Всё же шло хорошо, нет? Даже несмотря на потерю важного объекта. Осталось лишь пара несущественных вопросов.

Кит выдержал паузу, аккуратно подбирая формулировки. Претор проследил за его взглядом, упавшим на синюю жижу рядом с ботинком.

— Как ты можешь пить это пойло?

Кит уставился на претора, словно вопрос застал его врасплох. Затем повернул лишь голову к фляге, не меняя позы.

— А, это? — он пожал плечами. — Октавиус не жаловался. Ему даже понравилось. Распечатали из моих запасов, когда летели сюда. Пойло, конечно, не из знатных плантаций Поднебесья, но фильтрует кровь исправно.

Самаэль позволил себе короткий сухой смешок:

— У Октавиуса половина внутренних органов заменена на искусственные. Для него реактивное топливо — тонизирующий напиток.

Кит скривил губы, поднимая флягу. Принюхался к горлышку, сделал скупой глоток, поморщился от резкого химического ожога гортани и поставил сосуд обратно.

— Годится, — кивнул он.

— Так что конкретно ты хотел спросить?

— Что будем делать с полуразложившимся трупом в тюремном отсеке и… — Кит прищурился, чуть сбавив голос до металлического шёпота: — …и долго вы будете прятать эту девушку на моём корабле? Я понимаю, она тайный агент, теневой оперативник. Но не держите меня за дурака. Я узнал о её присутствии, как только она пересекла порог. Мои сканеры засекли её гравитационный след и постоянно держали на виду.

Самаэль сохранил маску невозмутимости, хотя внутри шевельнулось удивление. Контрабандист видел то, что пропустили военные системы класса «Доминант».

— Её зовут Зиксра. — коротко ответил претор.

— Зиксра, — посмаковал Кит, меняя позу и вальяжно прислоняясь спиной к перекладине. — Красивое имя. Необычное.

— Она теперь официально в команде. Документы уже в реестре. Мне требовались её услуги…

— Чтобы она взломала наш компьютер? — перебил Кит. — Архивы стёрты, претор. Я предоставил доступ Октавиусу, надеясь найти коды обхода для клетки «Инферно». Но данные были подчищены. Вырезаны физически. Она настолько хороша?

— Это было вынужденно, капитан, — голос Самаэля оставался ровным. Он ожидал, что Кит узнает об операции, но пошёл на риск ради абсолютной чистоты бортового журнала. — Я не мог позволить третьим лицам воспользоваться нашими внутренними логами для шантажа. Побег монстра из клетки — это проблема целого экипажа как непригодного исполнять приказы Верховного с должной точностью. Ты меня осуждаешь?

Кит издал звук, средний между смешком и выдохом:

— Нет. Просто я думал, мы работаем на доверии.

Самаэль позволил плечам едва заметно опуститься, стряхивая напряжение последних часов.

— Я уже сомневаюсь, что доверяю даже себе, капитан. Логи стёрты, чтобы защитить команду. Если кто-то из нас сорвётся и побежит докладывать Совету, улик против ячейки не будет. И если ты позволишь, пусть это останется строго конфиденциально. Между нами. Надеюсь, ты никому не говорил об этом?

— Нет, конечно. Я помню подписанный контракт. Слово держу. Особенно там, где прописано красным маркером.

Самаэль коротко кивнул. Особенность Кита Базальта — держать данное слово. Среди предательства Беатрисс, фанатичной слепоты Лии и холодного расчёта Верховных грязный прагматизм контрабандиста казался единственным островком стабильности. Кит был балластом. Мерзким, смердящим перегаром куском свинца, который удерживает корабль на курсе, когда шторм пытается перевернуть его килем вверх.

Самаэль устало, но всё же ободрительно хлопнул Кита по плечу, делая едва заметный кивок, — так и не дав ответа насчёт полутрупа в камере. Сейчас тот волновал его меньше всего.

— Готовимся к отправлению, капитан. В Поднебесном Помпее нам нужно быть к утру.

Кит кивнул. Самаэль первым шагнул в коридор и с выдохом пробормотал себе под нос: «Вопросы… Вопросы… Одни вопросы…»

---

За то время, что я пробыл на корабле, пока мы стояли на причале и Самаэль со своей свитой занимался делами, я дважды пытался развести раздаточного симбиота на еду. Эта жестянка постоянно выдавала мне одну и ту же ошибку:

[УЖИН ЧЕРЕЗ 3 ЧАСА. ПРОСЬБА СОБЛЮДАТЬ БАЛАНС В ЦЕЛЯХ СТРОГОЙ ДИЕТЫ И ЭКОНОМИИ]

— Какая ещё диета? — возмутился я. — Я и так худой, как глиста! Дай поесть, а то желудок сейчас к позвоночнику прилипнет!

[УЖИН ЧЕРЕЗ 3 ЧАСА. ПРОСЬБА…] — монотонно повторял симбиот.

— Да слышал я это уже, — махнул я рукой. — Синтетики пожалел для голодающего. Чтоб у тебя провода так же замкнуло… — буркнул я в воздух и отошёл от робота, чувствуя, как выворачивает собственный желудок.

Столовая встретила меня полумраком. Запах синтетической еды и масла вперемешку с изоляцией. Ни одной души, кроме этого симбиота. Слегка гудели неоновые вывески на небольших колоннах с напитками и лапшой. Они словно насмехались надо мной, ещё больше усиливая чувство голода. Мой желудок уже не просто урчал — он издавал утробный звук, который мне доводилось слышать лишь в тёмных переулках метро, возле стоков. На счету — пусто, ни одного коинта, чтобы купить себе паёк. Я ощущал себя загнанным в ловушку, где даже самый базовый инстинкт становился непреодолимым препятствием.

— Вот тебе и работа на Самаэля, — буркнул я. — Вроде больше не в стоках, а жрать хочу постоянно. Хоть стол грызи.

Я рухнул на стул, сложив руки крестом на груди, и тяжело вздохнул. В голове крутилась только одна мысль: когда же будет еда? Желудок недовольно урчал, напоминая о том, что уже давно пора подкрепиться. Я решил ждать раздачи тут, в кают-компании, где хотя бы было немного уютнее, чем в других помещениях корабля. Заняться на корабле в отсутствие Самаэля и остальных было совершенно нечем. Все попытки найти себе дело заканчивались неудачей: книги — скука, играть в настолки с ботами — не то. Эти с программным кодом постоянно выигрывают. Подумав, у меня появилась мысль даже отправиться к Еве на медицинские процедуры — просто чтобы развеять скуку и хоть как-то разнообразить монотонность дня.

В этот момент в столовую вошли Джорн и его напарник. Они, похоже, случайно заглянули сюда, будто ошиблись проёмом. Но, по иронии судьбы, тут сидел я. Джорн подошёл ближе, будто усомнился в том, что увидел, и с лёгким удивлением в голосе:

— О, Деон! Ты что, еду ждёшь? Или просто так отдохнуть присел?

— Жрать хочу, — ответил я, и слово «жрать» подобрал точно для своего состояния, чувствуя, как желудок сводит от голода. — Меня словно изнутри выворачивает. Сожрал бы что угодно, лишь бы желудок успокоить.

— Так пойдём с нами, — предложил Джорн, переглянувшись с напарником. Напарник лишь плечом пожал, будто кто-то спрашивал его одобрения. — Мы в бар собираемся. Он на нижних палубах, тут недалеко.

Я криво ухмыльнулся, показывая, насколько жалок для его предложения:

— Джорн, в моём кармане ни одного коинта. На что я там покупать буду?

Джорн коротко рассмеялся и потянул меня за плечо:

— Ты меня из-под завалов спас. Думаешь, я просто так это забуду? Выпивка и еда за мой счёт. Собирай манатки и пошли! — в знакомой манере произнёс он.

Я хмыкнул, взглянув на него. «Человек так ценит спасение? Надо почаще спасать людей из-под завалов, раз за это платят так искренне», — промелькнула в голове мысль. Долго меня уговаривать не пришлось. Я встал, и мы направились из столовой.

По пути Джорн как-то странно оглядел меня:

— Деон, кажется, ты стал выше.

— Чего? — не понял я, двигаясь с ним рядом и невольно замедляя шаг.

— Мы когда тебя вели из тюрьмы в кабинет к Самаэлю, ты мне едва до груди доставал. А сейчас уже лбом упираешься мне в нос. Ты точно никакими имплантами не балуешься? — в его голосе слышалось лёгкое недоумение, смешанное с ноткой подозрительности.

Я машинально осмотрел себя, словно пытаясь уловить какие-то изменения в своём облике, и снова поднял глаза на Джорна. Его взгляд был пристальным, почти изучающим.

— Было бы на что баловать, — ответил я, стараясь скрыть лёгкое беспокойство. В голове промелькнула мысль: неужели действительно что-то изменилось? Лия тоже замечала в прошлый раз. Я невольно шевельнул кулон на своей шее. Он теперь висел выше обычного.

— Ладно, забей, — по-дружески хлопнул меня по плечу Джорн. Его рука была тяжёлой и тёплой, и этот жест был для меня непривычным. У меня никогда не было друзей в привычном понимании. Лишь партнёры, заказчики, Гримм. — Сейчас ты узришь настоящее сердце этого места, — подмигнув, пообещал он.

---

Мы поднялись в отсеке кают на второй этаж по узкому трапу, и решётчатая дверь с шипением отъехала в сторону, открыв коридор далее.

«Бар? В этом отсеке?» — я невольно замедлил шаг, прислушиваясь. — «Я бы определённо его услышал. Но что-то тут нечисто».

Мы подошли к одной из кают. Изнутри доносились мужские и женские голоса, громкий смех и глухая, тяжёлая музыка из динамиков за стеной. Она била по переборке монотонным, вязким ритмом.

Джорн подмигнул:

— Ну что, готов увидеть сердце этого корыта?

— Главное, чтобы еда там была, — буркнул я. Желудок свело спазмом так сильно, что на секунду потемнело в глазах.

Джорн рассмеялся и приложил ладонь к сканеру, активируя микрофон.

— Борно, открывай! — и дверь через несколько секунд отъехала в сторону с глухим лязгом, отрезав нас от гула коридоров.

В лицо ударил плотный, густой воздух, в котором смешивались ароматы машинного масла и чего-то сладкого, приторно-фруктового. Я невольно поморщился: этот запах был мне незнаком, но не вызывал отторжения.

Я готов был увидеть что угодно: яркие вспышки разноцветных неоновых лучей, стены, переливающиеся кислотными цветами, бомбящую музыку по ушам и хромированную стриптизёршу с искусственными формами, ловко извивающуюся на шесте — всё по классике Нижнего Яра и Приуса.

Но это оказалась просто каюта. Обычная туса друзей, собравшихся в чьём-то логове. Согласен, немаленьком — помещение было больше моего жилого узла в два раза, — но всё же это была просто туса бывалых солдат.

Вместо барной стойки — откидной стол-пульт, заставленный пустыми металлическими стаканами. Вместо танцпола — свободное место между двухъярусной койкой, потёртым диваном и мерцающим монитором, который выдавал какой-то кислотный клип без звука. Музыка шла не из скрытых потолочных панелей, а из старого, потёртого проектора, стоящего прямо на полу.

Я поморщился, глядя на Джорна.

— Что? — он удивлённо и вопросительно уставился на меня, перекрикивая бас.

— Бар, — с сарказмом констатировал я, обводя взглядом обстановку.

— А ты что хотел? Неоновых стриптизёрш на шесте и стойку с видом панели космического корабля?

— Ну, вообще, да, — он буквально озвучил мои представления.

Джорн фыркнул, снимая с пояса флягу.

— За такое место нас тут имплантов лишат и на ближайшем геопорту выпнут. Уж извини, что разочаровал. — Он обиженно буркнул и сделал глоток. — Устав «Нексуса» не одобряет коммерцию на борту. А превращать кают-компанию в бордель — это трибунал.

— Ну, ты хотя бы не называл бы это гордым словом «бар», — хмыкнул я, наконец позволяя себе расслабиться и сбросить напряжение плеч.

— Всё, не будь занудой. Располагайся. — Джорн подтолкнул меня в плечо, указывая на глянцевый красный диван у стены, обшитый чем-то мягким и блестящим.

Я рухнул на него, и жёсткая обивка скрипнула под моим весом. Напарник Джорна сел слева от стола и внимательно стал изучать проекцию карт на нём.

— На, съешь что-нибудь, — не отрывая взгляда от голографической доски с картами, сунул мне саморазогревающуюся банку с паштетом. — На голодный желудок можно и заворот кишок словить. Потом вытаскивать тебя в позе улитки в ближайшую медсанчасть. — Он взглядом указал на флягу в руках Джорна.

— Спасибо, — дежурно поблагодарил я. — Пить тут обязательно? — понял я, о чём речь.

Но он лишь кинул на меня быстрый взгляд и вернулся к картам.

Я быстро откупорил банку с паштетом и пальцами залез в густую массу, черпая, как ковшом. Почти половину содержимого я сразу швырнул в рот, даже не пытаясь жевать — просто проглотил, чувствуя, как горячее, солёное месиво проваливается в желудок.

Компания уставилась на меня так, словно я только что достал из кармана живую крысу и начал её есть.

Джорн медленно опустил флягу.

— Токсичный гриб мне глаз, — выдохнул он. — Ты всегда так ешь?

— А как мне есть? Ложек-то я не вижу, — облизывая пальцы, буркнул я. — А терпеть просто сил уже не было.

— Тебя будто сейчас казнят, — хмыкнул Галлен, возвращаясь к своим картам. — Мог бы и попросить. — Он сунул руку под стол и выложил ложки возле стаканов.

Первую банку паштета я всё же доел руками и вытер их о предложенную салфетку. Вторую открыл ложкой и зачерпнул оттуда как можно больше.

— Да расслабься ты, — ухмыльнулась дама напротив — с хромированной рукой и имплантом на голове, чем-то похожим на тот, что я видел у Лии. Её красные от импланта глаза блеснули в полумраке. Худенькое, бледное тело едва прикрывали короткая юбка и куртка, накинутые на голое. Салатовые волосы с белой прядью были собраны в высокий хвост, спадающий чуть ниже плеч. Она вяло шевелилась от алкоголя. — Никто не отберёт. У меня ещё есть заначки.

— Кстати, знакомься, — вдруг вспомнил Джорн, что так и не представил мне компанию. — Это Риз. — Он качнул флягой в сторону девушки и подмигнул ей. Та даже не повела бровью.

— Этого хвостика звать Галлен, — шуточно представил он напарника. Напарник показал какой-то странный жест, вытянув в его сторону средний палец.

— Не обращай внимания. Мы с ним с детства кореша, — рассмеялся Джорн. Галлен был грузноватым, с орлиным носом и короткой стрижкой. От предплечий до самих кистей руки были полностью из хромированной аугментации, явно для виртуозной игры в покер. Я понял это по фишке, которую он постоянно крутил, глядя на стол. На обычного дилетанта он не походил.

— А там Зинра. — Он показал в дальний угол на девушку с огненными волосами. Она была невысокого роста, смугловатой для этих мест. Карие глаза, фигура средней полноты. Она сидела, сложив ногу на ногу, и в такт музыке покачивала ногой, делая очередной глоток из своего стакана.

— Не пьющая наша из-за недавно поставленного боевого импланта. Недавно вступила в наши ряды. Алкоголь ей пока противопоказан. А там… — он резко перевёл внимание на человека, лежащего на диване напротив монитора. Борно. Собственно, хозяин этой каюты.

Из-за спинки дивана появился стакан — жест приветствия от Борно, командира охраны. Выбил такую каюту за заслуги.

В комнате висела странная тишина, не считая музыки и проецирования клипа. Будто все словили трип и окунулись в свои миры. Я уже хотел спросить, кого хороним, но воздержался.

— И всегда так весело у вас в «баре»? — я глянул на Джорна и тут же уловил на себе три сверлящие пары глаз.

— Что? — не понял я, облизывая ложку. — Вы как в клубе любителей классической музыки. Не хватает нудных речей с философскими цитатами древних. Может, разрядитесь сами? А то сидите мутные, как этот паштет.

Риз внезапно рассмеялась.

— Парень дело говорит, — донёсся голос Борно из-за дивана. Он встал. Это был широкоплечий громила. Явно в прошлом боевая единица Доминанта или около того. Не удивлюсь, если половина его кожи — чистый силикон и он выдаст сюрпризы из своих предплечий. Шаги были мощные, словно каждый шаг вбивался в пол, но выверенные и чёткие. Он подошёл к столу и глянул на меня из-под очков:

— А ты у нас, Деон, — констатировал он, а я кивнул, спокойно поглощая паштет. — Как ты завалил ту тварь? — Он взглянул на меня, словно прищурясь.

— Встал, взял, убил, — сухо ответил я без энтузиазма. Я просто не считал это достижением.

Повисла пауза. Тяжёлая, будто я ответил что-то не то. Громила переглянулся со всеми и рассмеялся. Он достал из-под стола бутылку виски и разлил по стаканам:

— Да расслабьтесь, салаги! Протоколы и звания остались за гермодверью этой комнаты. Смена закончена. Мы тут сейчас отдыхаем. — Он повернулся ко мне: — Отличный тост, чтобы выпить!

Все взяли стаканы, кроме Зинры, которая тоже показалась из-за его спины.

— За встал, взял и убил! — я взял стакан. Понюхал. Пахнет алкоголем. «Раз тут так заведено, то почему бы и нет», — и поднёс стакан к их стаканам.

---

Спустя час, а может, и два — время в каюте потеряло счёт, — ребята всё же развеселились. Алкоголь взял своё, растворив дневную усталость. Громкую музыку из проектора уже никто не слышал, она превратилась в плотный, вибрирующий фон, от которого мелко дрожала обивка дивана.

Борно спорил с Галленом из-за карт. Галлен, брызгая слюной, доказывал, что пластиковые, потёртые на углах карты всё же лучше голографических — их можно чувствовать, гнуть, слышать, как они шуршат.

— У пластика есть вес, понимаешь? — он хлопнул колодой по столу. — Физика!

Борно парировал, что такими картами, с их стёртыми рубашками, только мухлевать.

— Ты просто не умеешь считать стеки, мухлевщик херов! — рычал он, нависая над столом. — Скольких ты уже обыграл?

Риз сидела напротив и с глупым, расслабленным видом посасывала коктейль из трубочки. Пластик тихо, ритмично хлюпал. Она смешным взглядом, расширив глаза так, словно они из орбит выпадут, переводила взгляд то на орущего Галлена, то на Борно, отчего её салатовый хвост с белой прядью перелетал с одного плеча на другое. Очевидно, в ожидании красивой, кинематографичной драки. Я был для неё совершенно не интересен.

Джорн и Зинра сидели слева от меня. Джорн вальяжно развалился на диване, закинув ногу на ногу, словно это он всех сюда пустил по личному приглашению. Он пытался незаметно положить тяжёлую руку на плечо трезвой Зинре, но она каждый раз механически, не глядя, скидывала её.

— Да ладно тебе, Зи, — бубнил он, отпуская шуточки, которые она толком не понимала. Либо оттого, что они были слишком плоские, либо оттого, что её чувство юмора граничило с полным отсутствием самоиронии.

Два раза Джорн даже пропустил удары её локтем под рёбра. Звук был глухим, как удар по боксёрской груше.

— Отвали, Джорн, — в третий раз процедила она, не отрывая взгляда от голографической доски, и демонстративно отодвинулась на край дивана, запахнув куртку.

Но помимо трезвой Зинры относительно трезвым оставался и я. Алкоголь действовал на меня совершенно не так, как на других. Нет, в голову ударило, и вполне себе хорошо — комната слегка покачивалась, а края предметов казались неестественно чёткими. Пойло градусов пятьдесят, не меньше, если не разбавлять синтетикой. Здесь я с остальными наравне. Просто отсутствие эмоций в моём мозгу — внутренних обид, тревог, злости и симпатии — делало мой разум чище всего. Алкоголь смазывал разум, но не менял его ход.

Однако в глубине сознания я думал только о ней… О Лии. Я перебирал мысли и сопоставлял минусы и плюсы, пытаясь понять, почему же она так прочно засела у меня в голове.

Минусы: своевольная, дисциплинированная, фанатичная, правильная до мозга костей. Готова пустить меня на фарш и скормить свиньям, а через секунду забыть о моём существовании. Будто я был лишней кутикулой на её идеальном маникюре. От неё всегда пахло озоном, антисептиком и холодным металлом.

Плюсы: …у неё милый, чуть вздёрнутый носик и красивые серые глаза.

«Сука, и это всё?» — одёрнул я себя. «Это всё, что мне нравится в ней? Ну, должно же быть хоть что-то, отчего она так застревает в мозгу? Не носик же, блин. Не то, как она идеально держит ионный клинок».

— Деон, — вдруг толкнул меня в плечо Галлен чуть пьяным, тяжёлым голосом. Я вздрогнул, пытаясь сфокусировать взгляд на нём. От него пахло дешёвым табаком и виски. — Вот скажи мне, как бывалый из… этих… низских чистот… нид… стоков, короче… Там в какие карты играют? В проецированные или пластиковые?

— Я видел только пластик, — я пожал плечами, машинально вытирая липкие от сиропа пальцы о штаны. — Там этого дерьма хватает. Делают из переработок местные умельцы.

— Ага! — он победно развернулся к Борно, едва не потеряв равновесие. — А что я тебе говорил! Даже там соблюдают традиции! — и их спор вспыхнул с новой силой, перейдя на личности.

Мне нравилась тут атмосфера. Она, в отличие от меня, была живая. Тёплая, громкая, пахнущая потом и дешёвым спиртом. Мне такого не хватает внутри, и это как-то компенсировало моё состояние. Я взял стакан и выпил ещё виски, смешанного с приторным фруктовым сиропом. Горло обожгло.

— О чём думаешь? — раздался голос Джорна почти у самого уха. Я не слышал, как он подвинулся. Я сжал стакан двумя руками — костяшки побелели — и отмахнулся:

— Да так. Не могу кое-чего понять, — честно ответил я, но утаил, что именно.

Джорн проследил за моим взглядом и глянул на Зинру. Зинра уже не обращала на него внимания и сама вступила в спор с Борном и Галленом, активно жестикулируя. Джорн скривил губы в лёгкой обиде и повернулся обратно ко мне.

— Ох уж эти женщины… — протянул он, делая глоток.

Я чуть осёкся. Меня током ударило, словно он прочитал мои мысли. Но по его расслабленной позе я понял, что это не мне, а о своей. Но я сам себя сдал. Взгляд дрогнул.

— Ого, у тебя тоже, что ли? — его глаза тут же загорелись пьяным азартом. — Ну-ка, колись! — Он прищурился и по-дружески толкнул меня плечом, едва не расплескав мой напиток. — Кто она? Кто-то из санаторок? Да? Роза? Инга? Инесса? — стал перечислять он имена местных девиц, но я не реагировал, глядя в стакан. — Рима… Или, может… — его будто холодной водой окатило. Он замер с приоткрытым ртом. — Да не-ет… Лия!

Сердце пропустило удар. Я увидел в его взгляде насмешливую, понимающую улыбку. Он попал точно в цель.

— Точно. Ты же не просто так полез её защищать там, внизу, у алтаря. Когда монстр хорошенько приложил её о колонну.

— Я не знаю, почему она в моей голове, — глухо ответил я. — Она просто… есть.

Джорн замолчал, глядя в свой стакан. Потом тяжело вздохнул:

— Любовь, братух, — он философски кивнул и кинул взгляд на Зинру. Та не обращала на него никакого внимания, увлечённая спором о том, чей игольник бьёт кучнее.

— Не знаю. Ни разу не испытывал ни к кому. Я даже не знаю, как это должно ощущаться. — Я потёр переносицу. Голова чуть наливалась свинцом.

— Лия — это прям не вариант, — он скривил лицо и покачал головой, отчего его импланты тихо скрипнули. — Она быстрее сотрёт тебя до атомов, чем даст заговорить о романтике. Она агна. А агнам прописывают имплант, притупляющий чувства. Он у неё в мозгу, кстати, — он ткнул пальцем себе выше виска, показывая место, где у Лии находится тот синий имплант. — Это их боевой стимулятор, делающий из них идеальных солдат. Не знаю, как его обошла Беатрисс… Может, сняла, я не знаю. Но агны, чтобы продвигаться по службе, добровольно себе вшивают такое. Это идеальные солдаты. Почти как твой отец. Холодные, расчётливые машины.

Я слушал внимательно, сжимая стакан до хруста пластика, и выдал очевидное:

— Чип, не чип. Всё равно, даже если бы он работал в противоположную сторону, я был бы последний, на кого она бы посмотрела. Она с Поднебесья, я со стоков, хоть и имею там какую-то родословную торговцев из Верхнего Яра.

— Это вы о ком? — раздался басовитый голос Борно. Я вздрогнул. Он уже сидел на стуле, нагнувшись ко мне, упираясь руками в колени, свесив кисти. Его лицо было буквально в полуметре от моего, и я отчётливо видел каждую пору на его носу.

Я не заметил, как их спор утих. Они уставились на мою откровенность, оставив лишь музыку, которая теперь казалась оглушающей. Я оглядел всех. Риз своими красными, неестественными глазами уставилась на меня, держа трубочку коктейля у губ, будто записывая происходящее на внутреннюю видеокамеру. Галлен подпёр щёку рукой. Зинра замерла, прекратив жевать закуску.

— Да чтоб вас, — выдохнул я и залпом допил остатки своего коктейля. Сиропная сладость во рту стала тошнотворной.

— У парня травма, — вдруг влез Джорн, спасая положение. — Просто делимся секретами. Втюхался малой, — пожал он плечами, словно это было самое обычное дело.

— Да ничего я не втюхался, — честно признался я, чувствуя, как алкоголь наконец-то начал размывать границы самоконтроля. — Просто Лия…

— Просто Лия сейчас его непосредственный начальник и не даёт толком расслабиться, — перебил меня Джорн, хлопнув по плечу. — Хватит душных исповедей! Давайте лучше сыграем в покер! Кто первый скинет карты, танцует стриптиз!

Борно и Зинра переглянулись и с недоумением уставились на меня.

— Может, тебе ещё код от сейфа дать? — с сарказмом спросил Борно.

— А я не против «на стриптиз»! — пьяно прожевал Галлен, подмигивая Риз. Риз чуть хихикнула. Галлен выудил свою колоду. Карты веером легли на металл. — Играем моими!

— Да нихера! — возразил Борно, стукнув кулаком по столу так, что стаканы подпрыгнули. — Твои полюбому мечёные! Рубашка светится в ИК-спектре!

Разговор с шумом вернулся в обычное русло, позабыв обо мне. Галлен и Борно уже готовы были сцепиться за колоду. Зинра фыркнула, глядя на Джорна, и вернулась к чистке оружия. Риз разочарованно выдохнула — драки не будет — и снова начала хлюпать трубочкой.

— Не думаю, что им это нужно знать, Деон, — тихо, почти одними губами, перекрывая гул проектора, сказал Джорн. Он наклонился ближе, и от него пахнуло перегаром. — Потом весь корабль об этом говорить будет, а Лия, узнав, просто так с тебя не слезет.