Глава 17

— Не может быть! — воскликнул темнокожий мужчина, его карие глаза изумленно расширились. — Ты уверен в том, что говоришь?

— Роджед Лихоранс, прошу вас, сохраняйте спокойствие.

— Почему Святой Император не позвал меня? Он же обещал взять в жены мою дочь! А не эту... эту ничтожную!

— Господин, вы ведь прекрасно знаете причину. Из-за того инцидента с той, средней госпожой, ваши отношения были испорчены. К тому же, ее положение куда выше вашего, — с легкой усмешкой произнес темноволосый юноша.

— Ты!.. — Роджед сжал кулаки. — Сын мой, готовь карету. Отправляемся к моему дорогому брату.

— Слушаюсь, отец.

                                         *****

— Мы на месте, сэр.

Роджед Лихоранс и его сыновья прибыли в поместье «Умирающего лебедя». Дворецкий, увидев их, низко поклонился.

— Добро пожаловать, герцог Роджед Лихоранс. Вы несколько опоздали. Хе-хе... Вы по важному делу? Вашего брата здесь нет, если вы к нему.

— Значит, брата нет? Прекрасно. Это даже лучше.

— ??

— Пропусти нас.

— Но…Роджед Лихоранс!

Дворецкий не успел ничего сделать: мужчина резко отстранил его и уверенно шагнул внутрь. Добравшись до большого зала, он остановился у входа, а затем вместе с двумя сыновьями вошёл в комнату.

— О, приветствую жену моего брата.

У стола поднялась женщина лет двадцати пяти: тёмные волосы, светлое лицо и глаза необычного зелёно-медового оттенка. Она подошла ближе, явно удивлённая неожиданным визитом.

— Вы?.. Что вы здесь делаете? Хоть бы письмо прислали, если собирались приехать сегодня, Роджед Лихоранс.

— Ха… очень мило с вашей стороны, Айшария Лихоранс. Но я решил устроить сюрприз. И, судя по вашей реакции, он удался, хе.

— Дядя? — раздался голос из приоткрытой двери.

В проёме показалась светло кожа, карие глаза и светло-каштановые волосы Мирабэль. За ней, заметив гостей, выглянули и её сёстры.

— Девочки, вы как раз вовремя. Нам с дядей нужно поговорить.

— Хорошо.

Мирабэль кивнула, и они сели за стол, стараясь не привлекать к себе внимания. Розаллия, девушка с карими глазами и смуглой кожей, на вид лет пятнадцати, тихонько прошептала Мирабэль:

— Слушай, Мира, что происходит? Дядя опять пришел за наследством, которое ему не принадлежит?

— Скорее всего. Ты же знаешь, Лия, дядя всегда появляется, когда ему что-то от нас нужно.

— Ну да, ты права. Кстати, а где Аделина?

— Наверное, она снаружи ждет Брилли.

— Точно. Когда сестра вмешивается, дядя ничего не может нам сделать.

— Ага.

— Скорей бы она уже появилась. Чувствую, скоро тут скандал разгорится. Хорошо бы, если отец не успел вернуться. — неуверенно пробормотала Розаллия.

— Не накаркай, Лия. – одернул ее Мирабэль.

— Ладно, ладно. – ответила она, смирившись.

Тем временем Айшария Лихоранс вела напряженный разговор с Роджедом.

— И как мне это понимать? – ее взгляд был холоден и полон враждебности.

— Я пришел с целью договориться. – ответил он.

— Договориться? Если вы о наследстве, то нет.  – отрезала Айшария.

— Что вы! Вы, должно быть, не в курсе, что Святой император намерен жениться на вашей дочери?

— Что? – Айшария была потрясена, но мгновенно взяла себя в руки. — Не понимаю, о чем вы. Зачем Святому Императору Синего моря моя дочь? Ведь по условиям контракта он должен был жениться на вашей младшей дочери, Соне?

— Видимо, он изменил свое решение.

— Ну, без моего согласия она замуж не пойдет. К тому же, она уже через месяц должна выйти замуж за его дядю, Герцога Рагнара.

— Ну да, конечно, — процедил Роджед Лихоранс, в его голосе звучала неприкрытая злость.

— Дорогая, ты здесь? — Мэйл вернулся домой. Увидев жену, он расплылся в улыбке, но она тут же сменилась напряжением, когда он заметил своего старшего брата. — Брат? Что ты здесь забыл?

— Мой братец Мэйл, как твои дела? — Роджед не спешил отвечать на вопрос.

Мэйл подошел ближе, встал перед женой, словно оберегая её своей спиной.

— Дорогой? — Айшария с тревогой посмотрела на мужа.

— Дорогая, я всё улажу, — тихо ответил он, не отводя взгляда от брата.

— Дорогой, это правда, что Святой Император хочет жениться на нашей дочери? — её голос дрожал.

— Откуда ты… знаешь? — Мэйл напряженно, но мягко посмотрел на жену, словно шепча ей.

— Значит, правда?.. — в её глазах читалось отчаяние.

— Дорогая, потом. – мягко произнес он, крепко сжимая ее руку за спиной и обращаясь к Роджеду. – Брат, все дела подождут. Завтра, а сейчас уже поздно.

Роджед усмехнулся:

— Хмм, конечно, все завтра. Просто... может, решим эту проблему сегодня?

Мэйл молчал, лишь печально и смиренно смотрел на брата. Как же так вышло, что вся семья отвернулась от него, кроме родителей? Ведь они росли вместе. Мэйл всегда был самым добрым в семье. Когда-то он был главным священником, пользовался всеобщим уважением и добился всего. Его четыре брата занимались делами: двое были богатыми герцогами, а младший – судьей.

Однажды Мэйл встретил прекрасную, яркую девушку. Ее темные волосы напоминали вороново крыло, а глаза, отливающие зелено-золотистым, придавали ей изящества. Это была Айшария из семьи Освэрд. В тот момент какой-то мужчина обвинил ее в краже фруктов. Мэйл вмешался.

— Уважаемый. – доброжелательно обратился он к мужчине, прикрывая Айшарию за спиной. – Что-то случилось?

— Ох, святой отец, это вы? Я вас побеспокоил? Да так, ничего особенного... – мужчина смущенно смотрел в землю. – Прошу прощения...

— Ничего страшного. Больше так не делай, хорошо? Обвинять незнакомку ради денег – большой грех.

— Да, простите еще раз. – покраснел мужчина.

— Извиняйся не передо мной, сын мой, а перед леди. – Мэйл мягко кивнул Айшарии.

Глаза Айшарии расширились, но затем она посмотрела на мужчину:

— Не стоит. Не надо.

— Я провожу вас, леди. Куда вы направляетесь? Далеко ли? – спросил Мэйл.

— Я направлялась в детский приют.

Добравшись до детского приюта, Айшария обернулась и сказала:

— Спасибо вам огромное, святой отец.

Мэйл смутился и на мгновение замялся:

— Что вы, право, не стоит. Можете просто звать меня Мэйл, Айшария.

— Ах, да. Тогда на «ты»? Или у вас так не принято? Прошу прощения… — Айшария задумалась, и лёгкий румянец тронул её щёки.

Мэйл засмеялся мягко, бархатно, и посмотрел на неё с теплотой:

— Что ты, почему бы и нет? Ну ладно, тебя, видимо, уже ждут. Будь осторожна в пути, Айшария. Пусть благословят тебя небо и земля, и пусть услышат мои молитвы.

— И тебе, Мэйл. Пусть благословение земли и неба услышат от меня молитвы для тебя — чтобы оберегали тебя в дороге.

И она вошла в приют, на прощание кивнув ему ещё раз — в знак благодарности. Мэйл проводил её взглядом, следя за тем, как она скрылась за дверью приюта, а затем повернулся и зашагал обратно к своему храму.

«Кажется, я влюбился. Такой дивы, как она, я ещё не встречал. Интересно, согласилась бы она со мной встречаться?»

Прошло ровно два года, и их отношения переросли в нечто большее, чем связь священника и девушки. Мэйл предложил ей руку и сердце и отказался от храма, хотя всё же приходил и помогал своим ученикам. В их империи, когда человек проходит путь от ученика до священника, он не должен иметь никаких отношений. Мэйл знал это и отказался от своего пути ради любви. А Айшария согласилась выйти за него замуж. Их любовь была огромной. Мать Айшарии не отпускала её, но всё же смягчилась — ведь он был единственным человеком, который мог покорить сердце её дочери. За Айшарией бегали мужчины — богатые и красивые, умные и харизматичные. Но она всем отказывала, пока не встретила Мэйла, и вышла за него.

Семья Мэйла не разделяла его радости: он ведь женился не просто на Айшарии из рода Освэрд, а на дочери самого генерала. Когда-то между семьёй Лихоранс и генералом Эдуардом Освэрдом пролегла глубокая трещина — отношения у них были откровенно плохие. Откуда у семьи Мэйла взялась эта злоба к генералу, никто точно не знал, но она пустила корни глубоко. Потому и к его дочери здесь отнеслись холодно, с плохо скрываемой неприязнью. Мэйлу это пришлось не по душе. А вскоре после свадьбы родители умерли в одну ночь — причиной назвали остановку сердца. Дом переписали на Мэйла, и он стал жить там отдельно со своей возлюбленной.

                                       *****

— Хватит! — произнёс чей-то голос. Холодный и мрачный, он резко рассёк тишину, и вдруг зал погрузился во тьму. Роджед и его сыновья застыли, будто обратившись в камень, не смея даже шелохнуться, а Мэйл и Айшария напряглись и в один миг поняли: это их дочь. Бриллиант.

Роджед услышал холодные, медленные шаги — они приближались к нему, отмеряя расстояние с неумолимой размеренностью.

«Что это? Это дрянь… вернулась».

Он повернулся — и увидел её. Бриллиант Лихоранс, та самая, при которой скоро расцветёт новая империя. Её ярко-алые глаза впились в его взгляд. Эти глаза будто принадлежали самому дьяволу — вернее, чему-то более древнему и беспощадному, чем бог смерти. Он стоял перед ней, слегка дрожа, но всё же заставил себя заговорить.

— Ты?.. Ты ещё не сдохла?

Мэйл стоял неподвижно, но мягко посмотрел на свою дочь:

— Доченька, всё будет хорошо. Забери сестёр и проводи их в свои покои.

— Нет, отец, — холодно произнесла Бриллиант. Стены после её слов дрогнули. В зале стало темно, и свечи, хоть и разгорелись ярче, всё равно казались погасшими. — Всё хорошо не будет.

И тогда тишину прорезал надменный, устрашающий голос:

— Знай… своё место. Ничтожество.

Её ярко-кровавые глаза впились в него, и на губах зазмеилась ухмылка. Даже с этой ухмылкой Роджед вдруг увидел в ней нечто куда более страшное, чем прежде.

— Да… как ты…

— Что — «как я»? — холодно обронила она. — Я отношусь к вам так, как вы относитесь к моей семье.

С усмешкой произнесла Бриллиант. Её глаза чуть сузились, словно сама усмешка затаилась в них и впилась в него взглядом. Она казалась ещё страшнее, чем мгновение назад.

— Вы кто? — холодно продолжила она. — Император всего мира? Или Небесный владыка? Вы… — тихо сказала она, — не имеете права предъявлять права на то, что вам не принадлежит.

Роджед крепко сжимал меч — так, что побелели костяшки пальцев, а холодная сталь словно вторила напряжению, сковавшему всё его тело.

«Может, убить её? Ведь по слухам говорят, что она слаба».

И он направил клинок прямо на Бриллиант.

— Брат!! — Мэйл с ужасом посмотрел на своего старшего брата и рванулся было вмешаться, но Айшария остановила его, едва заметно покачав головой.

— Ах ты, дрянь! Если бы не ты, эта территория принадлежала бы нам!

Вдруг послышалась усмешка — злодейская и холодная, от которой по спине пробегал мороз. Её глаза были как у безумца, а ало-кровавый их блеск разгорался ещё ярче, чем обычно.

— Вы… перешли… черту. Я задала вопрос: почему и зачем?