Глава 10

Густой, почти осязаемый туман обволакивал всё вокруг, скрывая очертания привычного мира. Откуда он взялся? Я не успел об этом задуматься, как сквозь белесую пелену проступил силуэт. От него веяло такой тяжелой, давящей аурой, что я почувствовал её задолго до того, как смог разглядеть гостя. Когда расстояние сократилось, я замер. Передо мной стояла девушка, чья внешность казалась невозможным сочетанием тьмы и света. Иссиня-черные, как вороново крыло, волосы обрамляли болезненно бледное лицо, на котором особенно ярко выделялись глаза — пугающе кроваво-изумрудные. В ней угадывалась одновременно и властная королева бездны, и падшее божество. В тот момент, когда наши взгляды встретились, воздух в легких словно застыл. В голове эхом отозвался чей-то настойчивый шепот: «Госпожа Бриллиант. Склонись перед ней. Умирающий лебедь».

Бриллиант Лихоранс. Легенда, ставшая явью.

Она заметила меня, и в этот миг я отбросил все сомнения. Какая разница, что привело её в мои владения? Важно лишь одно: она станет моей. Я растянул губы в широкой, хищной улыбке и сделал шаг навстречу.

— Только посмотрите... кто это у нас? — мой голос прозвучал вкрадчиво, с бархатными нотками, которые обычно безотказно действовали на окружающих.

В ответ — лишь звенящая, тяжелая тишина. Она смотрела на меня так пристально, что по спине пробежал холодок. Это было жутко, но до безумия притягательно. Не подавая виду, что её молчание меня задело, я насмешливо приподнял бровь:

— Что случилось? Не любительница поговорить?

Её ответ прозвучал холодно, словно лед, разбивающийся о камень:

— Где... где я?

Я удивленно хмыкнул. Она не знает? Такая особа — и не ориентируется в пространстве?

— Это мой дом, — ответил я, не сводя с неё глаз. — А что, были другие варианты?

Она моргнула, и в её взгляде не дрогнула ни одна эмоция.

— А если точнее? — сухо переспросила она.

Идеальный момент. Мой внутренний охотник ликовал: её душа уже почти была у меня в руках. Я начал медленно сокращать дистанцию, чувствуя, как азарт разгорается внутри.

— Понятно. Тебе нужна моя помощь?

Она отступила на два шага назад, словно инстинктивно почувствовав угрозу.

— Помощь? — переспросила она, и в этом слове сквозило недоверие.

Я остановился, давая ей пространство, но не выпуская из поля зрения.

— Да, моя помощь. Хочешь подписать договор? Я исполню любое твое желание.

Наступила тишина, которую нарушил лишь её тихий, ледяной смешок.

— Ха...

Она отступила на пять шагов, и в воздухе повисла тишина, которая тут же сменилась её голосом. Я замер. Первые же ноты заставили меня забыть обо всём на свете — даже о том, что я предлагал ей секунду назад. Её голос лился легко, словно пение лесной птицы, и в нём было столько искренности, что казалось, она поёт не для меня, а для всего мира сразу.

Я смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Её глаза, яркие, цвета запекшейся крови, пронзали насквозь. В этом пении было что-то до боли знакомое, напоминающее о моих собственных юных годах, о временах, когда всё казалось возможным. Я ловил каждое её движение, каждый вдох, боясь спугнуть этот момент.

— Интригующе… — прошептал я, надеясь, что она не услышит.

Время будто остановилось. Я даже не заметил, как она закончила — мелодия всё ещё звучала в моей голове. Очнувшись, я расплылся в своей фирменной широкой улыбке и принялся аплодировать.

— Браво! Просто прелестно! — я не хотел, чтобы это заканчивалось. — Может, повторишь?

Бриллиант лишь закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Чего? Размечтался, — отрезала она. — Я тебе не личный концерт по заявкам, чтобы развлекать.

Я приподнял бровь. В глубине души я ожидал чего-то подобного, но всё равно надеялся на другой ответ. Впрочем, сдаваться я не собирался.

— А жаль… Мне даже обидно, — я изобразил на лице театральную грусть, исподтишка наблюдая за её реакцией. Мне нужно было заставить её петь снова, и, кажется, у меня созрел план. — Знаешь, а ведь я мог бы стать твоим менеджером.

Она одарила меня ледяным взглядом, лишь слегка приподняв изящную бровь.

— Ох, прошу прощения, манеры — не самая сильная моя сторона, — я картинно коснулся полей цилиндра и отвесил глубокий, безупречно отточенный поклон. — Люциан Кросс. Музыкальный продюсер, к вашим услугам.

Девушка не сдвинулась с места. Она стояла передо мной, выпрямившись, как струна, и в её глазах читалось неприкрытое недоверие.

— Музыкальный продюсер, значит? — переспросила она, и в её голосе звенел холод.

Я чуть склонил голову набок, сокращая дистанцию.

— Не стоит так напрягаться, — мягко произнес я, наслаждаясь её реакцией. — Я ведь знаю, кто вы, и прекрасно понимаю, зачем вы здесь. Мне известно о вас всё, пташка.

— Известно? — она даже не моргнула.

Я усмехнулся, любуясь её невозмутимостью.

— Разумеется. Знаменитая наследница империи, которую в высшем свете за глаза называют «Умирающим лебедем». Признаться, я удивлен. Никогда бы не подумал, что особа вашего полета решит нанести мне визит лично.

Бриллиант Лихоранс едва заметно поморщилась, поправляя складки своего платья.

— Я оказалась здесь совершенно случайно, — отрезала она.

Я замер, пристально вглядываясь в её лицо. Пытается лгать? Или действительно верит в свои слова? Я усмехнулся про себя, чувствуя, как азарт разливается по венам.

— Хо? — протянул я, растягивая гласные. — Случайно? В этом мире, моя дорогая пташка, случайностей не бывает.

Я заметил, как её рука непроизвольно сжалась в кулак, а взгляд, отведённый от меня, стал холодным и серьёзным.

— Ты обещал исполнить желание, — тихо, но твёрдо спросила она. — Это всё ещё в силе?

Я моргнул, не веря своим ушам. Неужели она действительно решила заключить со мной сделку? Я так долго этого ждал и надеялся.

— Ах, — с лёгкой усмешкой прищурился я, демонстрируя свою фирменную улыбку. — Ты решила подписать контракт?

— Просто ответь на мой вопрос, — произнесла она медленно, с холодом в голосе.

Я наслаждался моментом, наблюдая за ней.

— Всё, что пожелаешь, моя дорогая пташка. Любой твой каприз.

Я внимательно слушал, пытаясь угадать, что же она попросит. Деньги? Вряд ли, у неё их, кажется, нет. Любовь? Это просто — я стану любовью всей её жизни! А если она мечтает стать певицей — это вообще прекрасно.

— Ты можешь сделать так, чтобы мы исчезли? Чтобы нас просто не было.

Я не расслышал? Это было неожиданно. Я был готов к любому желанию, но не к такому. Откуда у неё такие мысли? Я застыл, глядя на неё.

— Что? Ты хочешь, чтобы вас просто стерли из существования?

Она без колебаний ответила:

— Да.

Я дал ей ещё один шанс передумать:

— Ты понимаешь, что это значит? Вас просто не будет. Ни в этом мире, ни в каком другом.

— Понимаю, — спокойно сказала Бриллиант Лихоранс.

Я пожал плечами и посмотрел ей прямо в глаза:

— Видишь ли, я не настолько всемогущ, как тебе кажется.

Она задумалась на мгновение, а потом сказала:

— Ладно, раз с этим не вышло, слушай следующее.

Я поднял бровь, проявляя интерес.

— Ну что? Я весь внимание, пташка. Что у тебя на уме?

Она тихо произнесла:

— Моё желание... я хочу умереть.

Я замолчал, не зная, что сказать. Ей, наверное, надоело жить, но есть ли у неё настоящая причина для этого? Может, это просто ... отчаяние?.

— Это не желание... — пробормотал я. — Странная пташка мне попалась в этом мире.

Она ответила холодно:

— Я не странная, я реалист.

Я лишь усмехнулся, понимая, что в ней есть что-то особенное.

*****

— Госпожа! Что с вами?! Кто-нибудь, позовите отца Винсента! — голос Рагнара дрожал от едва сдерживаемой паники.

Он подхватил Бриллиант Лихоранс на руки, бережно прижимая её к себе, и бросился в сторону её покоев. На полпути им встретился дворецкий.

— Живо найди Винсента! Он в заднем саду, немедленно! — рявкнул Рагнар, не останавливаясь.

Дворецкий, увидев безжизненное лицо госпожи и тонкую струйку крови, стекающую из её носа, побледнел. Он лишь коротко кивнул, ошарашенный увиденным, и сорвался с места, помчавшись к саду, словно вихрь.

Рагнар осторожно уложил Бриллиант на кровать. Дрожащими пальцами он достал платок и аккуратно стер кровь с её лица.

— Ну же, держись… только не уходи, — прошептал он, вглядываясь в её бледное лицо.

Он подготовил полотенца и всё необходимое, что могло понадобиться священника, и замер в ожидании. Минуты тянулись мучительно долго. Спустя двадцать минут дверь с грохотом распахнулась.

— Что здесь происходит?! — Винсент влетел в комнату, тяжело дыша.

— У неё внезапно пошла кровь из носа, — быстро ответил Рагнар, указывая на испачканный платок. — Но посмотри сам… она какая-то странная. Жидкая и абсолютно чёрная.

Винсент нахмурился, его лицо выражало крайнюю степень тревоги. Он подошел ближе и взял платок из рук Рагнара. Увидев густые темные пятна, он замер. Винсент принялся за осмотр: он внимательно изучил каждый дюйм кожи Бриллиант, но не нашел ни царапины, ни следов внешнего воздействия.

Однако, когда он осторожно приподнял её руку, его взгляд зацепился за нечто странное. На запястье девушки, словно проступив из-под самой кожи, виднелась татуировка в виде черного лебедя. Винсент замер, и в его глазах отразилось нечто большее, чем просто профессиональное беспокойство — в них читался ужас Рагнар замер, не в силах отвести взгляд от запястья девушки. На бледной коже, словно проступив из самой глубины плоти, чернел странный узор.

— Что это? — его голос дрогнул. — Раньше этого не было… или было? Святой Винсент, ответьте! Может, именно из-за этого она потеряла сознание? И кровь… она какая-то странная.

Винсент молчал. Он стоял неподвижно, словно статуя, и лишь его глаза, полные тяжелой мудрости, были прикованы к метке. Наконец, он едва слышно выдохнул:

— Началось.

Рагнар, сбитый с толку, сделал шаг вперед.

— Святой Винсент, о чем вы? Что началось?

Винсент перевел взгляд на Бриллиант. В его глазах на мгновение промелькнула такая нежность, какой Рагнар никогда прежде не видел, но стоило ему обернуться к мужчине, как лицо святого вновь стало холодным и серьезным.

— Пророчество, Рагнар. Оно пришло в движение. Душа нашей госпожи сейчас там, в грядущем, а перед нами… перед нами её отражение из будущего.

Рагнар нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— В каком смысле? Я не понимаю.

Винсент тяжело вздохнул, глядя куда-то сквозь стены храма.

— Ты ведь знаешь, почему в народе её прозвали «Умирающим лебедем»? Это не просто красивое прозвище, Рагнар. Это приговор, который она несет в себе с самого начала времен.

— ???