Глава 13

— Девушка из параллельного будущего… как ты себя чувствуешь?

Внутри меня всё похолодело. Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неожиданный. «Что? Он знает? Он понял, что я попаданка? Но когда… с самого начала или догадался только сейчас?»

Похоже, скрывать больше не было смысла. Винсент не торопил, он лишь терпеливо ждал, пока я наконец решусь нарушить тишину. Я лихорадочно обдумывала, с чего бы начать, но в итоге просто выпалила:

— Выходит, вы всё знали?

Он не изменился в лице, лишь одарил меня той же мягкой, доброй улыбкой, что и раньше.

— Госпожа Бриллиант была в курсе этого инцидента. Поэтому давайте начнем с чистого листа. Меня зовут Винсент Беренг, но для вас — просто Винсент.

Я на секунду растерялась, часто моргая, но затем взяла себя в руки и ответила:

— Приятно познакомиться, Винсент. Я Офелия.

— Офелия? Красивое имя, — он задумчиво кивнул. — Что ж, начнем с главного: вы ведь не знали, что именно должно произойти?

— Не знала... о чем?

Винсент внимательно всмотрелся в мое лицо, словно изучая каждую эмоцию, и, кажется, пришел к какому-то выводу.

— Вот как? Понятно. Тогда я объясню. Видите ли, ваша душа и душа госпожи Бриллиант — это одно целое.

Я замерла. Что он такое говорит? В каком смысле «одно целое»? Вопросы вихрем пронеслись в голове, но я заставила себя промолчать, ожидая продолжения.

— Если говорить проще, Офелия, вы — светлая половина души, а госпожа Бриллиант — её темная сторона.

— То есть... мир, в который я попала, реален? Это параллельная вселенная?

— Именно так, — подтвердил он.

— А если... если наши души объединятся, то кто я? Или что я?

Винсент на мгновение замолчал, глядя куда-то сквозь меня.

— Это сложный вопрос, — наконец ответил он. — Мы узнаем ответ лишь тогда, когда ваши души снова станут единым целым.

"Вот оно что… Понятно. Но почему я ничего об этом не знала? Может, мою память намеренно запечатали?"  Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь.

— Если я здесь, значит, Госпожа сейчас там? В моем мире?

Винсент коротко кивнул:

— Да, она там.

— А я… я смогу вернуться? — голос предательски дрогнул.

Винсент на мгновение замер, словно подбирая слова, а затем его плечи опустились. Он посмотрел на меня с такой глубокой, почти осязаемой печалью, что у меня перехватило дыхание.

— К сожалению, Офелия, пути назад нет.

— Почему? — я сделала шаг вперед, требуя ответа.

— Потому что цикл конца уже запущен. Он начался с самого начала.

Я замерла, переваривая услышанное. В голове всплывали обрывки пугающих догадок.

— Цикл конца? Постойте… Вы хотите сказать, что я — некое существо, способное уничтожить мир? И не только этот, но и все остальные измерения?

Винсент горько усмехнулся, глядя на меня с нескрываемым уважением.

— А вы проницательны. Да, это так. Но только вам решать, станет ли этот финал реальностью, или вы выберете другой путь.

— Капец.

Винсент вздрогнул, и в его глазах промелькнула тревога. Он поспешно огляделся и понизил голос:

— Госпожа Офелия, прошу вас, не стоит произносить подобные слова.

Я на секунду зависла, не понимая, что его так задело. А потом до меня дошло: здесь, в этом мире, ругательства, видимо, под строгим запретом.

— Ой, прости, — я виновато улыбнулась. — Вырвалось. Старая привычка, никак не могу отучиться.

Винсент лишь понимающе кивнул, хотя напряжение в его плечах немного спало.

— Я понимаю. Пойду передам всё, что просила госпожа, а вы пока отдохните.

— Да, конечно. И ты тоже отдохни, Винсент.

Он мягко кивнул в ответ и бесшумно вышел из комнаты. Оставшись одна, я подошла к зеркалу и долго вглядывалась в собственное отражение.

«Госпожа Бриллиант, присмотрите за моей семьей, пока я присмотрю за вашей…» — эти слова эхом отдавались в голове. Мы словно стали одним целым. Странно, но я пугающе быстро принимаю эту новую реальность. Может, мои нервы окончательно сдали? Или это просто защитная реакция?

В прошлой жизни меня воспитывали как «идеальную дочь». Никаких эмоций, никаких лишних чувств — только холодный расчет и безупречное поведение. А здесь… здесь мне вдруг до боли захотелось смеяться, грустить, искренне радоваться и даже любопытствовать. Здесь я могу просто выйти на прогулку или почитать книгу, не спрашивая ни у кого разрешения. Раньше за малейшее нарушение правил меня ждали суровые наказания.

Я коснулась холодного стекла зеркала. Кто-то другой на моем месте, наверное, проклял бы свою судьбу или возненавидел бы эту семью до глубины души. Но я? Я чувствую лишь странное, пугающее облегчение.

В голове внезапно всплыло имя — Люциан. Тот самый демон. Нужно срочно встретиться с ним в «Розе». Интересно, что он задумал и о чем хочет поведать? Я бросила взгляд в окно: утро уже перевалило за середину, скоро обед. Пора собираться. Нужно выбрать что-то простое и легкое.

Распахнув дверцы шикарного гардероба, я на мгновение замерла. Внутри — бесконечные ряды платьев, но все они как на подбор: либо угольно-черные, либо вызывающе-бордовые и алые. Ничего подходящего для обычного дня. Пожалуй, стоит купить ткани и швейную машинку — сошью себе что-то по душе сама. А пока пришлось довольствоваться тем, что есть: я натянула бордовое платье, подобрала к нему туфли в тон и дополнила образ алым гарнитуром — цепочкой, браслетом, кольцом и серьгами. На губы нанесла легкий блеск, добавила капельку элегантности в макияж, и образ был готов.

Перед выходом я решила проверить, нет ли где-то заначки. В глубине одной из шкатулок, в самом углу, обнаружились деньги.

— Прости, что беру без спроса, — мысленно прошептала я, обращаясь к хозяйке тела. — Можешь забрать мои, если найдешь.

С этой мыслью я направилась к выходу. Но прежде чем покинуть дом, нужно было заглянуть к семейству Лихоранс и поздороваться.

Я неспешно шла по коридору, пока не оказалась в главном зале. Там, на диване, сидели Мирабэль и матушка. Увидев меня, они тут же вскочили и поспешили навстречу.

— Доченька! Как ты? — матушка обеспокоенно заглянула мне в глаза. — Как самочувствие? Голова не кружится?

Я обняла их обеих, стараясь звучать как можно спокойнее и увереннее:

— Всё хорошо, матушка. Никакого головокружения, я чувствую себя прекрасно.

Мирабэль, всё ещё не отойдя от пережитого, добавила:

— Я так испугалась, сестрёнка, когда зятёк принёс тебя на руках… Мы так за тебя волновались.

— Вот как? Понимаю, — ответила я, едва заметно улыбнувшись.

Айшария Лихоранс нежно погладила меня по плечам, внимательно изучая мой облик.

— Рада, что всё обошлось. Может, присядешь? Ты куда-то собралась? Так нарядилась… обычно тебя в чёрном не увидишь.

— Да, есть одно дело, нужно отлучиться, — уклончиво ответила я.

— Хм… Ну, раз так, возьми с собой Рагнара или Винсента. Вдруг тебе станет хуже?

Я мягко сжала её ладонь, лежащую на моём плече.

— Всё будет хорошо, правда, — я перевела взгляд на Мирабэль и ласково коснулась её щеки. — Мне пора. Передайте отцу, что я по делам и чтобы он не волновался, ладно?

Они кивнули, но всё же проводили меня до самого выхода. У кареты меня уже ждал кучер.

— Куда едем, госпожа? — спросил старик, придерживая поводья.

— В кафе «Роза».

— Слушаюсь.

Старик тронул лошадей, и карета плавно покатила по улицам. Дорога пролетела незаметно. Когда мы остановились, кучер поспешил открыть мне дверцу. Я хотела выйти сама, но лишь благодарно кивнула ему в ответ.

«Милое место», — подумала я, переступая порог.

Внутри кафе оказалось на удивление светлым и уютным. Воздух был пропитан свежестью, а на каждом столике красовались букеты: алые розы, тюльпаны, полевые цветы. Я начала осматриваться, пытаясь найти того, с кем была назначена встреча, как вдруг заметила движения. Сидящий там мужчина поднял руку и помахал мне. Это был Люциан. Я направилась к его столику.

Люциан поднялся со стула и отвесил мне изящный поклон.

— Доброе утро, пташка. Или, вернее сказать, почти добрый день, — проговорил он с той самой бодрой, почти заразительной веселостью, которая всегда была ему присуща.

— И тебе того же, — ответила я, стараясь звучать сдержанно.

Он быстро привел себя в порядок, а затем пододвинул мне стул. Я опустилась на сиденье, и мы оказались лицом к лицу. Только сейчас, в утреннем свете, я поймала себя на мысли, насколько человечным он выглядит. Его черные волосы, небрежно собранные в хвост, казались одновременно и растрепанными, и уложенными. А эти алые глаза… они, как и всегда, смотрели на меня с нескрываемым обожанием. Строгий элегантный костюм лишь подчеркивал его стать. Поймав себя на том, что слишком пристально его разглядываю, я поспешно отвела взгляд.

— Что, любуешься? — Люциан усмехнулся, и в его голосе проскользнула привычная харизма. — Смотри сколько хочешь, для меня это одно удовольствие.

Я промолчала, демонстративно игнорируя его выпад.

— Кхм, — кашлянула я, возвращаясь к делу. — Ты хотел поговорить? Насчет договора?

Люциан чуть наклонил голову, и его улыбка стала мягче.

— Какой может быть договор, когда речь заходит о тебе, моя пташка?

— Обо мне? — переспросила я, чувствуя, как внутри зарождается тревога.

— Да, именно о тебе. Я же обещал, что мы поговорим о твоем таланте, о музыке, — Люциан произнес это бархатно, не сводя с меня своего хищного, почти кровожадного взгляда.

Я невольно сглотнула, пытаясь сохранить остатки самообладания.

— Кхм… это как-то связано с условиями нашего договора?

Он лишь едва заметно покачал головой.

— С другими я бы потребовал душу в качестве оплаты, но для тебя… для моей милой певчей пташки я готов сделать исключение. Поверь, я никогда и ни для кого не шел на подобные уступки.

Я скептически приподняла бровь, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Эх, и в чем же здесь подвох? Где скрыта ловушка?

— Подвоха нет, дорогая, — Люциан подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. Его лицо оказалось пугающе близко, он словно изучал каждую черточку, каждую мою эмоцию. — Просто твоя музыка… она звучит как пение ангела. Ради такого я и сам не прочь продать свою душу.

Я почувствовала его горячее дыхание на своих щеках и поспешно отстранилась, стараясь разорвать этот дурманящий контакт.

— Звучит очень убедительно. Любой другой на моем месте уже давно бы поверил, но только не я. Давай начистоту: зачем тебе это на самом деле?

Люциан лишь коротко усмехнулся, откинулся на спинку стула и принял расслабленную, но властную позу, ожидая моей реакции.