Глава 15

Нежный звон маленького колокольчика прервал тишину, словно предупреждая о чьём-то приходе. В тот момент, когда дверь резко распахнулась, атмосфера в комнате мгновенно изменилась — воздух стал холодным и тяжёлым, словно тьма сама проникла внутрь. Девушка почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она обернулась и увидела перед собой незнакомку с волосами цвета ночи, бледным лицом, напоминающим фарфор, и глазами, яркими и кроваво-красными, словно алые изумруды. Рядом стоял её спутник — элегантный и сдержанный аристократ, чьё присутствие добавляло сцене особой напряжённости.

Их взгляды встретились, и девушка ощутила, как внутри что-то сжалось от волнения. Внезапно вокруг раздалось множество голосов, словно шёпот множества людей, обращённых к незнакомке:

— Госпожа Лихоранс.

— Это она? Та самая?

Женщина, заметив замешательство Марты, мягко подтолкнула её:

— Эй, Марта, чего стоишь?

Дрожащими ногами Марта подошла к ним, стараясь скрыть своё волнение. Собравшись с духом, она улыбнулась и вежливо поздоровалась:

— Добрый день. Вы пришли за готовыми изделиями или хотите сделать индивидуальный заказ?

Люциан расплылся в широкой, обезоруживающей улыбке:

— И вам доброго дня! Пожалуй, нас интересует и то, и другое. Моя дорогая пташка, — он перевел взгляд на спутницу, — выбирай всё, что душе угодно.

— Нет, благодарю, — голос госпожи Лихоранс прозвучал холодно, но безупречно вежливо. Она даже не взглянула на Люциана, обратившись прямо к продавщице: — Девушка, будьте добры, покажите мне образцы всех тканей, что у вас есть.

— О, конечно, разумеется! — засуетилась та. — Проходите, пожалуйста, присаживайтесь на диван. Там есть свежая пресса, если пожелаете скоротать время. Вам принести чаю?

— Нет, благодарю.

Марта, стоявшая поодаль, нервно покосилась на Люциана. Тот лишь едва заметно качнул головой. Девушка поспешно опустила взгляд в пол, коротко кивнула и, стараясь не привлекать лишнего внимания, быстро удалилась вглубь лавки.

Добравшись до склада, Марта распорядилась, чтобы рабочие вынесли все имеющиеся в наличии ткани. Пока мужчины суетились, она невольно погрузилась в свои мысли.

«Так вот какая она на самом деле — Лихоранс», — размышляла Марта, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Будущую наследницу «Умирающего лебедя» в народе не зря прозвали «Дочерью Смерти». Никто и никогда не видел её лица: на деловые встречи или праздничные приемы она всегда приходила под плотной вуалью, скрывавшей черты и взгляд. Видны были лишь губы, а всё остальное облачение — сплошная чернота, словно перед тобой и впрямь стоит жнец, явившийся по чью-то душу. Жуткое зрелище. При первой встрече Марта даже испугалась, решив, что перед ней настоящий демон из преисподней.

Собравшись с духом, она вернулась к клиентке.

— Вот, госпожа, всё, что у нас есть на данный момент, — произнесла Марта, стараясь не поднимать глаз. — Если же вам нужно что-то особенное, чего нет в наличии, придется подождать поставку. Обычно это занимает некоторое время.

— Хорошо, это не проблема, — ответила Лихоранс.

В этот миг тяжелая, ледяная атмосфера, царившая в комнате, внезапно изменилась. Мрак отступил, сменившись чем-то странным, почти осязаемым — словно Марту вдруг окутали теплые материнские объятия. Девушка в изумлении вскинула голову. И правда: там, где секунду назад была лишь гнетущая тьма, теперь разливался мягкий, яркий свет. Это был не просто солнечный блик с улицы — сияние исходило от самого лица госпожи.

Марта невольно зажмурилась: лицо госпожи Лихоранс сияло таким ослепительным светом, что черты лица почти растворялись в нем. Единственное, что отчетливо врезалось в память — это глаза. Правый, пронзительно-кровавый, и левый, в котором тот же пугающий алый оттенок внезапно перетекал в чистое золото. Когда этот странный, разноцветный взгляд сфокусировался на ней, Марта поспешно отвела глаза, уставившись в пол, а затем на стену, лишь бы не встречаться с этим пугающим, но странно теплым взором.

«Что это было? — лихорадочно думала она. — Как ледяная, гнетущая атмосфера могла в одно мгновение смениться чем-то настолько светлым? И этот золотой отблеск в глазу...»

Тем временем госпожа Лихоранс подошла к столу, и Марта, стараясь скрыть волнение, принялась записывать пожелания по тканям. Получив указания, девушка кивнула и поспешила к стеллажам. Вскоре мужчины-помощники внесли охапки нужных отрезов. Люциан подал Марте едва заметный знак, подтверждая, что госпожа выбрала именно то платье, которое рассматривала ранее. Марта ответила коротким кивком.

Когда работа была закончена, она хотела попросить мужчин помочь с упаковкой, но Люциан лишь покачал головой. Он жестом остановил её, и в следующее мгновение коробки просто исчезли, словно растворившись в воздухе — они уже ждали в карете. Марта замерла, ошеломленная увиденным. Настоящее волшебство! Но, быстро взяв себя в руки, она натянула на лицо вежливую улыбку.

— Всего вам доброго, счастливого пути, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— И вам всего доброго, — отозвался Люциан. Госпожа лишь молча кивнула, и они вышли, плотно прикрыв за собой дверь.

Марта наконец выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает тело. Удивительно, но то странное, светлое ощущение — словно незримые материнские объятия — все еще витало в воздухе. На глаза навернулись слезы. «Интересно, как там мама?» — промелькнула привычная, щемящая мысль.

Матери не стало, когда Марте было десять. Тогда её приютила тетя, работавшая в этом самом ателье. Прошло девять лет, но тоска по родному человеку не утихала. Марта всегда чувствовала долг перед тетей за её доброту и мечтала стать для неё надежной опорой.

«Надеюсь, тебе там хорошо, мама. Надеюсь, в следующей жизни мы встретимся», — прошептала она про себя.

Еще несколько мгновений Марта стояла посреди пустой комнаты, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать ускользающее тепло, а затем, собравшись с духом, вернулась к работе.

                                         *****

Рагнар прислонился к тяжелым створкам ворот, терпеливо ожидая возвращения госпожи. Когда из-за поворота показался знакомый экипаж, он мгновенно выпрямился, отбросив расслабленную позу. Дверца кареты отворилась, и на мостовую ступила Бриллиант, а следом за ней — незнакомый мужчина.

Рагнар сделал несколько шагов навстречу и склонил голову в глубоком поклоне.

— Госпожа, вы вернулись. Как ваше самочувствие? Надеюсь, все дела завершились благополучно?

Бриллиант ответила мягкой, теплой улыбкой:

— Со мной всё в порядке, Рагнар. Благодарю за заботу.

Мужчина присмотрелся к ней и невольно нахмурился. Лицо госпожи казалось непривычно сияющим, а в левом глазу, обычно глубокого цвета, промелькнул странный золотистый отблеск, напоминающий запекшуюся кровь. Его размышления прервал сухой кашель спутника Бриллиант. Рагнар перевел на него холодный, оценивающий взгляд.

— А этот господин? — голос Рагнара прозвучал сухо и отстраненно.

— Это Люциан, мой друг, — представила его Бриллиант.

— Друг? — переспросил Рагнар, едва скрывая скепсис.

Люциан ответил изящным поклоном, одарив герцога своей фирменной, обезоруживающей улыбкой, от которой у Рагнара внутри всё сжалось от неприязни.

— Герцог Рагнар Роханг Слейвад-Бэдж, для меня огромная честь познакомиться с вами лично. Я Люциан Кросс. Как вы уже могли догадаться, я близкий друг госпожи. Я здесь, чтобы сопровождать её и, если потребуется, оказать любую помощь.

Рагнар замер, словно сканируя незнакомца пронзительным взглядом, но, вновь посмотрев на Бриллиант, смягчился. Она выглядела так, словно само солнце решило воплотиться в земном ангеле.

— Госпожа, — негромко позвал он.

— Да?

— Ваш отец ожидает вас. Есть неотложное дело, требующее вашего внимания.

— Ох, сейчас, я только...

— Не беспокойтесь, — перебил её Рагнар, едва заметно кивнув в сторону прилавка. — Я возьму все заказы на себя.

— Спасибо, Рагнар.

Он лишь коротко кивнул, провожая её взглядом, полным нежности. Однако идиллия была нарушена: Люциан внезапно перехватил запястье Бриллиант и, склонившись, коснулся губами кончиков её пальцев.

— До скорой встречи, моя певчая пташка.

Рагнар застыл, словно изваяние. Внутри него закипала ярость: этот наглец посмел так фамильярно вести себя с его невестой. Бриллиант резко выдернула руку и поспешила прочь, оставив после себя тяжелое, наэлектризованное молчание.

Когда шаги госпожи стихли, Рагнар медленно повернул голову к Люциану. В его глазах не осталось и следа от былой мягкости.

— Поговорим? — процедил он сквозь зубы.

Люцианн ухмыльнулся, услышав слова Рагнара.

— Что-то случилось, о бывший наследник Синего моря?

Рагнар нахмурился и подошёл к нему вплотную.

— Предупреждаю: не приближайся к моей невесте.

Люцианн приподнял правую бровь.

— О? Но вы ведь ещё не помолвлены, не так ли? Что это — ревность?

Рагнар сжал кулаки, но голос его остался ровным, как штиль перед бурей.

— Ревность здесь ни при чём. Речь о чести. Ты знаешь, что её отец уже дал согласие, и я не позволю тебе бросить тень на наш союз.

Люцианн тихо рассмеялся, скрестив руки на груди.

— Тень? Я всего лишь предложил ей свою помощь. Твоя неуверенность делает тебя уязвимым, Рагнар. Чего ты боишься? Ты ведь не просто так притворялся, что мы чужие люди.

— Я не боюсь, — отрезал Рагнар, — я знаю, кто ты. Ты собираешь чужие тайны, как коллекционер — монеты. И не тратишь их просто так.

— Верно, — Люцианн подался вперёд, понизив голос, — поэтому я советую тебе держать её подле себя. Ветер с Синего моря приносит много слухов, и некоторые из них касаются твоего прошлого. Не хотел бы, чтобы они дошли до её ушей раньше времени.

Рагнар побледнел, но не отступил.

— Угрозы? Это всё, что у тебя осталось?

— Нет, — Люцианн отступил на шаг, — это предупреждение. Как старший друг. Но если ты настаиваешь на войне — что ж, я не тот, кто избегает штормов.

Люциан поклонился и уже собрался уходить, но голос Рагнара остановил его:

— Зачем тебе это? Ты ведь не влюблён, так ведь?

Люциан замер. Он не знал, как ответить. Любит? Он не знал, что такое любовь, — как можно любить кого-то, если ты монстр, демон, что выживает, забирая чужие души? Он стоял так несколько секунд, а затем задал тот же вопрос в ответ:

— А ты, Рагнар? Влюблён в неё?

— ...