Глава 8

— Бриллиант...

При звуке этого имени я невольно вздрогнул. Она стояла передо мной — та самая, о ком слагали легенды, но кого никто никогда не видел в свете. Она словно была заперта в собственном доме, как в золотой клетке. Внутри меня всколыхнулся странный коктейль из любопытства, липкого страха и необъяснимого восторга. Я не знал, как подобрать слова, как правильно обратиться к той, чье имя произносили лишь шепотом.

Пока Бриллиант Лихоранс молчала, от неё веяло могильным холодом. Её аура была парадоксальной: пугающе темной и одновременно ослепительно величественной. Невозможно было понять, светлое ли это божество или порождение самой бездны.

— А вас как зовут? — она посмотрела прямо на меня, и этот взгляд показался мне тяжелым, сосредоточенным.

Я заставил себя расслабиться, натянув на лицо мягкую полуулыбку, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Для вас — Габриэль, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Она была поразительно красива. Бледная кожа, почти фарфоровая, и эти алые глаза... Они горели, как два раскаленных рубина. Слухи не врали: в них было что-то одновременно божественное и пугающее до дрожи. Теперь я понимал, почему боги так жаждут её смерти. Но что именно их пугает? Её аура? Или нечто скрытое, что таится за этой ледяной маской?

— Была рада знакомству... До скорой встречи, — бросила она холодно.

В её словах не было тепла, лишь вежливая формальность. Она развернулась и направилась к своей карете. Я замер, провожая взглядом её удаляющийся силуэт, пока экипаж не скрылся за поворотом. Лишь когда пыль на дороге осела, я наконец моргнул, осознав, что всё это время почти не дышал. Госпожа Лихоранс явно спешила по делам, которые не терпят отлагательств.

— Мы готовы! — окликнул меня кучер.

Я молча забрался в свою карету, и мы тронулись в путь. Всю дорогу я не мог оторваться от окна, глядя на проплывающий мимо пейзаж, но мысли мои были далеко.

«Её кровавые глаза... — думал я, чувствуя, как внутри разгорается странный азарт. Наша первая встреча стала и последней. Она пришла на торжество Габриэля, словно на похороны: в строгом, подчеркнуто мрачном черном платье и с вуалью на лице. Ткань скрывала всё, оставляя на виду лишь её губы — бледные и неподвижные. Вся её фигура излучала такой холод, что даже праздничная атмосфера вокруг казалась неуместной. Она держалась отстраненно, и в каждом её жесте чувствовалась ледяная дистанция, которую невозможно было преодолеть. Встретив её теперь без вуаля,  сейчас я понимаю, почему люди при встрече с ней стараются отвести взгляд, пряча глаза в пол. В этом лице было что-то пугающее, почти запретное. Я лишь усмехнулся про себя: они просто боятся признать, насколько она прекрасна. — Она смотрела на меня, как на досадную букашку, несмотря на всю свою вежливость. Эта аура... это нечто совершенно иное, не похожее ни на что, что я встречал раньше». Я невольно ухмыльнулся своим мыслям.

— Мы ещё увидимся, госпожа Бриллиант Лихоранс. Обязательно увидимся.

— Святой Император, мы прибыли.

Да, Габриэль — это лишь вымышленное имя, под которым я ложно представился госпоже Лихоранс. Возможно, она поняла, кто я на самом деле и из какой страны. Меня зовут Тирианн Слейвад-Бэдж — Святой Император Синего Моря. В нашем мире существует три великих империи: Святая Империя Синего Моря, Империя Аллой Паучьей Лилии и Империя Горного Золотого Тигра. И вскоре появится ещё одна — Империя Умирающего Лебедя.

Год назад я взошёл на трон, свергнув своего отца-тирана, и принял титул Слейвад-Бэдж пятого, Святой Император. В нашей Святой Империи веками царил жестокий обычай: в день восшествия на престол сыновья императора были обязаны сражаться насмерть. Лишь один мог остаться в живых, чтобы занять трон, в то время как сестры-наследницы оставались в стороне, наблюдая за этим кровавым безумием. Я всегда презирал эту традицию, считая её нелепой и траурной.

Вместо того чтобы проливать кровь родных, я выбрал путь разума. Мои три брата, как и я, не жаждали власти, и мы пришли к соглашению. Мы не стали играть по правилам тирана — мы устранили саму причину этого хаоса. Когда голова прежнего правителя пала, я провозгласил новый закон, навсегда покончив с практикой братоубийства. Теперь всё иначе. Мои братья живы, а мать, которую я смог исцелить, наконец обрела покой. Я стал не просто правителем, а тем, кто несет истинный смысл титула «Святая Империя». Я — и Император, и Святой, прямой потомок богов Солнца и Воды. Я положил конец тьме, чтобы мои потомки никогда больше не знали ужаса борьбы за трон.

Тирианн выбрался из кареты, и его сапоги глухо стукнули по мостовой. Он сразу приметил в толпе знакомую фигуру. Едва он сделал несколько шагов, как из тени навстречу ему отделился силуэт, чья походка была узнаваема из тысячи.

— Давно не виделись… Святой Император, — раздался вкрадчивый голос.

Граф Барноэль остановился в паре шагов, растянув губы в своей фирменной, едва уловимой и пугающе загадочной улыбке. Тирианн остановился, смерив его спокойным взглядом.

— И вас приветствую, старик Барноэль, — ответил Тирианн, не скрывая легкой иронии в голосе.

*****

В книге было полно легенд о божествах. Я бегло просматривала страницы, то и дело натыкаясь на упоминания Бога Солнца, Лунного божества, Богини любви и процветания, повелителя вод и, наконец, мрачного Бога смерти. Всего их было пятеро — основа мироздания, о которых твердили все вокруг. Но мой взгляд зацепился за одну конкретную главу. Там говорилось о потомке, в чьих жилах текла кровь сразу двух богов — Солнца и Воды. Согласно тексту, этот род принадлежал исключительно Святой Империи.

— Святая Империя? — я хмыкнула, скептически прищурившись. — Что за пафосное прозвище? Ну-ну, посмотрим, что вы из себя представляете.

Мир, в котором мы живем, держится на хрупком балансе трех великих держав. Каждая из них — словно отдельная вселенная со своими законами и божественным наследием.

Начнем со Святой Империи Синего моря. Эти люди — прямые потомки божеств Солнца и Воды. Их земли процветают, а богатство течет рекой, ведь они монополизировали торговлю изысканным фарфором и редкими цветами. У них есть всё: и благодать, и статус, и неиссякаемые ресурсы.

Совсем иначе дела обстоят в Империи Горного Золотого Тигра. Это суровый, дикий край, затерянный на южном полюсе, где, вопреки логике, царит вечная жара. Здесь правят тигры, и их общество пропитано духом силы. У них нет чистокровного божественного потомства — лишь «звезды», младшие ранги, в чьих жилах течет лишь капля крови Бога Солнца. Несмотря на дикость, они держат в руках ценнейший ресурс — золотые шахты.  На западе же раскинулась Империя Алой Паучьей Лилии. Их правители — гордые потомки Бога Любви и Процветания. Они невероятно умны, образованны и ведут тонкую политическую игру. В то время как другие грезят роскошью, эти люди мастерски сочетают производство грозного оружия с развитым сельским хозяйством: их сады и огороды кормят половину континента.

Но есть и то, о чем шепчутся в темных углах. Легенды гласят, что с восходом Кровавой луны из небытия восстанет четвертая сила — Империя Умирающего Лебедя. Говорят, это прямое наследие самого Бога Смерти, чья цель — поставить точку в истории этого мира. Четвертая империя... Если она действительно связана с Госпожой, то это предвещает не просто перемены, а настоящий конец привычного уклада. Интересно, сколько нам осталось до того рокового дня? Честно говоря, мне совсем не хочется дожидаться момента, когда этот Лебедь расправит свои крылья.

Я внезапно почувствовала чье-то присутствие. Брилли замерла на пару минут, а затем резко обернулась в ту сторону, откуда, как ей показалось, на нее смотрели. Но там было пусто. Самое странное, что стоило мне попытаться разглядеть того, кто за мной наблюдает, как это ощущение тут же испарилось. Я огляделась — ничего особенного, обычная комната. Подавив тревогу, я закрыла книгу и положила ее на место. Но когда я уже подошла к двери, меня снова охватило нехорошее предчувствие, и я резко обернулась. Снова никого. Вздохнув, я вышла из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь.

«Странно... — прошептала я сама себе, чувствуя, как внутри нарастает страх. — Что это вообще было? Такое чувство, будто кто-то преследовал меня с самого начала».

В голове снова всплыл тот случай с переодеванием перед сном. Это до сих пор оставалось для меня пугающей загадкой, на которую я никак не могла найти ответ.

По дороге я заметила Люси и, не раздумывая, направилась к ней.

— Люся, — позвала я.

Девушка вздрогнула и обернулась на голос. В её глазах читалось искреннее изумление.

— Госпожа?.. Офелия? — неуверенно переспросила она.

Я подошла ближе и, не сдержавшись, заключила её в объятия.

— Да, это я. Привет. Как ты?

Люси замерла, словно превратилась в каменное изваяние. Видимо, она совсем не ожидала такого проявления чувств — наверное, ещё не привыкла к подобной близости.

— А?.. Да, всё хорошо, — наконец выдохнула она, слегка растерявшись. — А вы как?

Я отстранилась и тепло улыбнулась ей:

— У меня тоже всё замечательно.

— Увас здесь дела? — спросила Люся.

— Да, я уже возвращаюсь, — ответила я, помахав ей рукой.

— А-а, понятно. Может, проводить вас?

Услышав это предложение, я невольно улыбнулась.

— Почему бы и нет?

Мы пошли вместе. Сначала я хотела зайти к Винсенту, чтобы предупредить его и попрощаться, но Люся заверила, что сама всё передаст, и мне не о чем беспокоиться. Успокоившись, я забралась в карету, и мы тронулись в обратный путь.

— Госпожа, прибыли, — отозвался кучер спустя некоторое время.

Я вышла из кареты и поблагодарила его за работу. Кучер в ответ лишь вежливо поклонился, отмахнувшись: мол, пустяки, и пожелал мне доброго вечера. Я кивнула ему на прощание и направилась к дому.

Я плотно прикрыла за собой дверь и замерла. В полумраке коридора, прислонившись к стене, стоял герцог Рагнар. Похоже, он задремал прямо на ногах, ожидая меня. Я сделала осторожный шаг, но он среагировал мгновенно — его глаза резко распахнулись.

— Госпожа? Вы вернулись слишком поздно, — произнес он, выпрямляясь.

Я подошла ближе, внимательно вглядываясь в его лицо.

— А вы? Почему вы здесь стоите? Вам не стоило так беспокоиться обо мне.

Рагнар на секунду замялся, а затем тихо признался:

— Если честно… я ждал вас.

Сердце пропустило удар. Значит, я не ошиблась: он действительно испытывает чувства к Бриллиант.

— Вот как? — я не сдержала легкой улыбки. — Как это мило с вашей стороны.

Услышав мои слова, Рагнар смутился. Он поспешно отвел взгляд, пытаясь скрыть внезапно проступивший на щеках румянец. И правда, в последнее время он стал таким заботливым… Он хотел что-то добавить, но вдруг его взгляд стал тревожным. Он смотрел на мои губы, которые, как я почувствовала, вмиг лишились красок.

Внезапно голову пронзила острая, невыносимая боль. Я схватилась за виски, пытаясь унять пульсацию, но стало только хуже. Мир вокруг поплыл, а в груди заклокотало. Я не успела опомниться, как из горла вырвался резкий кашель. Поднеся ладонь к губам, я с ужасом увидела на коже яркие, пугающие пятна крови. Мои глаза расширились от шока.

Рагнар в одно мгновение оказался рядом, подхватывая меня под локти, чтобы я не упала.

— Госпожа, что с вами?! Откуда эта кровь?

Я хотела ответить, что со мной всё в порядке, но слова застряли в горле. Сознание начало стремительно ускользать. Последнее, что я запомнила перед тем, как тьма окончательно поглотила меня, был отчаянный крик Рагнара:

— Госпожа! Держитесь! Только не закрывайте глаза!