Глава 2. Тишина вместо ответа.

Топ. Топ. Топ. Топ.

Астерион шёл мимо своих изобретений. Каждый шаг оставлял вмятины поверх прежних — следы, которые уже давно перестали быть следами и стали слоями времени.

Он прошёл мимо «Зевка» — оружия, стёршего с лица земли целый легион триста пятьдесят лет назад. Тогда он ещё был просто учёным. Без титула. Без имени, которое шептали бы с ужасом.

Миновал легендарный «сосуд душ» — реликвию, к которой прибегал после каждого убитого подопытного. Она всегда помогала. Почти всегда.

Но взгляд Астериона — незримый, но безошибочный — остановился на картине.

Девушка. Голубые глаза. Русые волосы. Тихая улыбка, обращённая к кому-то, кого уже нет.

Он замер. Всего на миг. Потом покачал головой и пошёл дальше.

Не сейчас. Нельзя. Не тогда, когда всё ещё не закончено.

— Открыть дверь, — приказал он, не повышая голоса. Ему и не нужно было повышать.

Подчинённые бросились исполнять. За дверью сидел тот, кто называл себя Каэдзори Наоба.

Парень стоял в углу, мерно покачиваясь с пяток на носки. Смотрел в стену. Его тело издавало низкий гул — почти мурлыканье. Астерион остановился. Обычно тот спал. Что-то изменилось.

— Эй, — окликнул учёный.

Каэдзори замер. Медленно, почти театрально, повернулся. Глаза — голубые, с паутиной трещин от зрачков к прожилкам. Открытые. Слишком открытые.

— Какой интересный… — прошептал он едва слышно, разглядывая Астериона снизу вверх: от четырёх металлических ног, похожих на копыта, до рогов и фиолетового свечения в шлеме.

А потом просто опустился на стул — как на трон. Астерион остался стоять. Отодвинул свой стул — не помещался — и сел напротив.

«Начало интервью #2».

— Как прошёл твой день? — спросил Астерион.

— Превосходно, — ответил Каэдзори с улыбкой, слишком широкой для простого ответа.

— Самочувствие?

— Голоден. Но в остальном — идеально.

Астерион кивнул. Свечение шлема усилилось — он собирался что-то сказать. Но его опередили.

— Кто эта девушка, Астерион?

Тишина.

Он не называл своего имени подопытным. Никогда. Никому. Никто из подчинённых не произносил его вслух. Но вот этот — сидит, улыбается, и спрашивает так, будто имеет право.

А потом смысл дошёл.

«Кто эта девушка?»

Больная тема. Слишком больная, чтобы просто называться больной.

Астерион опустил голову. Металлические пальцы сжались в кулаки.

— Не твоего ума дело, — бросил он и ударил по столу. Металл отозвался глухим гулом.

Каэдзори не вздрогнул. Даже не моргнул.

— Надавил на больное? — хрипло усмехнулся он. — Ха-ха…

— Ты забыл своё место, Наоба.

— Да неужели?

Астерион уже знал, как его успокоить. Повернул голову к одностороннему стеклу:

— Принести инструменты.

— Ой-ой. Боюсь-боюсь, — протянул Каэдзори.

Это было… неправильно.

Астерион медленно поднял руку — не чтобы ударить. Чтобы остановить приказ.

— Кто ты такой? — спросил он.

— Я? — Каэдзори невинно моргнул. — Каэдзори Наоба. Кто же ещё?

— Нет. Ты не он.

Тишина. А потом — хриплый смех.

— Подловил, докторишка, — он покачал пальцем. — Ты прав. Я не Каэдзори.

Парень провёл рукой по волосам.

— Мэнхо Арлеон. Седьмой из десяти.

— Седьмой из десяти… Что это значит?

— Ровно то, что слышишь. Я — седьмой по силе среди десяти личностей Каэдзори Наобы.

Астерион молчал. Значит, тот не лгал. Десять личностей. Прошлый был наглым, но быстро сдавал назад, стоило пригрозить. Этот — даже не дрогнул.

— О чём задумались, доктор? — спросил Мэнхо.

Астерион шагнул вперёд.

— Откуда ты знаешь про девушку?

— Какую девушку? — Мэнхо приподнял бровь. — Ах, ту. С картины?

— Да. Как ты увидел её через камеру?

— Глаза хорошие. Вот и всё.

— Ты видишь сквозь стены?

Мэнхо кивнул.

Астерион замер. Он видел всё? Испуганных подчинённых? «Зевок»? «Сосуд душ»? И — он не решился задать главный вопрос. Только один.

«Так мог только Каэдзори — или только ты?»

— Ниси Ту Фанату вызывает Астериона! — Мэнхо щёлкнул пальцами перед его лицом, привстав на цыпочки, чтобы дотянуться до металлического рога.

Астерион моргнул. Вынырнул.

— Еду принесут через четыре часа, — сказал он, слишком быстро для себя. — Оставайся здесь.

Он развернулся и вышел. Дверь захлопнулась с грохотом.

Мэнхо остался стоять. Улыбка — тонкая, как лезвие. Глаза прищурены.

— Куда я уйду? — усмехнулся он в пустоту. — Ха…

Он вернулся в угол. Снова начал покачиваться — с пяток на носки, с носков на пятки.

Снаружи Астерион нажал кнопку.

«Запись остановлена».

«Конец интервью #2».