Глава 17

— Знаешь, дружище, ты должен благодарить Императора за то, что он создал тебя таким. Я каждый раз, когда изучаю твои анализы и тесты поражаюсь тому, насколько ты превосходишь обычного астартес. В тебе есть как минимум один дополнительный имплант, хотя я уверен, такую разницу создает не только он. По идее, ты должен быть абсолютно и беспросветно мертв.

Я задумчиво рассматривал начавший отрастать после идеально гладкого среза ксеносским клинком обрубок. Он уже затянулся и немного вытянулся вперед.

— Твои, замечу удивительно прочные, кости сломаны. Ключица раздроблена в пыль, у восьми ребер открытый перелом, левая рука отрезана. Контузия, ухо Лимана уничтожено, выбито два зуба. Около двадцати процентов поверхности тела прожарено до хрустящей корочки или сожжено кислотой. Мышцы правой ноги разорваны в клочья, а коленный сустав стерт в труху. И самое главное, тебя ширнули прямо в легкое, пробив его насквозь и закачав конскую дозу ранее не виденного мною яда. Судя по всему после попадания в организм он превращает кровь жертвы в кислоту. Пока она циркулирует в теле зараженного, то сжигает его заживо изнутри. Но твой гипертрофированный преомнор чудом этот яд сдерживал, хоть и не нейтрализовал полностью.

Я лишь хмыкнул. Мне ведь действительно было больно. Так, как никогда раньше, но в какой то момент ярость на ксеносов перевесила все остальное. Меня гнали вперед только чистая ненависть, Жажда и необходимость.

— Я отдал себя Жажде, позволив ей взять часть управления. Возможно поэтому?

— Жажда. Еще одна загадка. Твое тело в принципе работает гораздо совершеннее любого из астартес, но с Жаждой... Ты знаешь, что она каким то образом влияет на мозг и позволяет телу функционировать даже после получения смертельных ран? Я изучаю воздействие крови на нас и могу сказать однозначно, наш Голод объясняется не только генетической программой. Лишь раз вкусив крови наше тело получает доступ к невероятному источнику силы. Казалось бы, это лишь смесь воды с базовыми микроэлементами, но какой эффект она оказывает на нас? Слишком много загадок для простого апотекария.

На самом деле Норис довольно замкнутый и предпочитает проводить больше времени в лаборатории. Но я знал, что он способен часами обсуждать интересующую его тему. На его месте я бы тоже стал замкнутым. Из ста его пациентов процедуру возвышения переживает хорошо если десяток. Чаще - куда меньше. И разумеется все они погибают в страшных и громких муках.

— Я могу доказать, что постоянное принятие крови увеличивает наши характеристики. Незначительно, но увеличивает, что при продолжительности наших жизней и объеме противников может привести к значительному результату.

Я все же решил перебить его, так как чувствовал, что он может продолжать еще долго:

— Что по моим галлюцинациям?

Браун осекся, сверился с датаслейтом и ответил:

— Когда тебя сюда притащили, я начал переливание твоей крови. Яд угрожал рано или поздно убить тебя, поэтому пришлось заменить твою кровь целиком. Кроме того, я почистил твои внутренности от всего лишнего. Вытащил осколки боеприпасов и костей. Это должно было убрать этот странный эффект от поглощения памяти тех тварей. На самом деле это была даже не совсем кровь в полном понимании этого слова. Скорее субстракт компонентов, который в совокупности больше напоминает сильнейшую кислоту, чем кровь. При этом данный эффект я выявил только проводя кислоту через выращенный орган омофагии. Простые смертные после употребления просто погибали. Она поразила твои нейроны в мозгу и я бы правда хотел тебе сказать больше, но пока не могу. У тебя поразительная регенерация, поэтому, вероятно, через время все придёт в норму. Ты безумно ослаб, твой организм начал пожирать сам себя в какой то момент, только чтобы не погибнуть. Более того, ты начал восстанавливаться даже с кусками доспеха внутри. Чуть было не пророс сквозь него.

— Мда. Ясно. А с рукой что? Когда сможешь поставить протез?

— А с этим есть трудности. Твое тело отлично регенерирует и если мы поставим тебе протез, то скорость роста новых тканей замедлится.

Я резко перебил его:

— Хочешь сказать, рука сама отрастет?

— Вероятно, однако это займет не мало времени. Когда мы вернемся на корабль, я смогу начать выращивать тебе новую руку. А пока же тебе стоит идти на поклон к магосу Калларону. Он, вероятно, сможет адаптировать протез к твоей бионике. — развел руками Норис.

— Я тебя услышал. Спасибо за помощь брат.

Попрощавшись с Норисом я сразу направился к старшему из техножрецов. Он оказался на одном из нижних уровней уже полностью захваченной нами аркологии. Теперь Тритон считался Имперским. Охотничьи группы астартес все еще продолжали проверять последние части огромного улья, но в целом задача была выполнена.

Однако проблемы все еще были. Связи с флотом по прежнему не было, несмотря на то, что прошло уже больше трех месяцев с начала операции. И теперь мы максимально быстро пытались привести наши силы к полной боеспособности.

Норис успешно продолжал наращивать нашу численность, вживляя геносемя в местных мутантов. После начала лечения большей их части, многие мутации удалось остановить, замедлить или даже обратить. К сожалению в отрыве от Империума мы не могли оказать им действительно передовую помощь, к тому же количество наших запасов было не безгранично. Сейчас в моей гранд-роте было 1024 астартес, правда из которых лишь 819 были ветеранами. Новички не вошли еще в полную силу, а потому полноценными братьями не считались.

Имперская армия также постепенно восстанавливала свою боеготовность. Они оказывали огромную помощь в приведении Тритона в порядок: под руководством механикусов восстанавливалось все то, что мы разрушили при штурме.

Механикус.

Мне эти ребята были не по душе. Мои же братья их не любили еще больше. По непонятной нам причине Император сделал исключение для них и позволил продолжать исповедовать собственную веру. Они дорожили технологиями и знаниями гораздо больше, чем человечеством и человечностью. Старший из их братии, приписанный ко мне в этой компании Ишидуром, был магосом Каллароном. Хотя мне кажется, что таким образом Оссурос просто спихнул свою проблему на меня.

Как Калларон мне объяснял, он был направлен Марсом в наш легион для оказания посильной помощи и поиском новых или забытых технологий. Не знаю, все ли механикус были настолько отбитыми, но этот был действительно странный. Он вечно лез вперед, совсем не заботясь тем, что мы еще не зачистили сектор и не могли обеспечить его безопасность.

По какой то неведомой мне причине, он считал себя непобедимым, полагаясь на аугментированные ему в спину клешни-щупальца. Да, может в ближнем бою он и был неплох, но недостаточно, чтобы столь безрассудно бросаться изучать технику ксеносов прямо во время боя.

У нас с ним был далеко не один трудный разговор и в конце концов, мне пришлось своим клинком показать всю степень его заблуждения о своей непобедимости. Я срезал всю наспинную аугментику, обезоружив его. Он тогда успокоился и стал гораздо осмотрительнее, хотя казалось и затаил на меня обиду или даже злобу.

Плевать, для меня главное что он жив и чинит нашу броню, технику армии и обслуживает Абнета. Сейчас у него стояла задача сделать что-нибудь со связью, чтобы докричаться либо до Империума, либо до лорда командующего.

Однако, вместо того, чтобы находится у поверхности, Калларон что-то делал на самом глубоком уровне. Вероятно вновь забил на первостепенную задачу и занялся изучением местных технологий. Как оказалось, я был абсолютно прав.

В огромном помещении, раскинувшимся на многие километры толстой кишкой, угадывались старые производственные линии. Казалось раньше здесь могли выплавлять какие-то заготовки в промышленных масштабах, но сейчас это место скорее напоминало совсем иное. Огромный технологический родильник.

Бессчетное количество женщин мутантов были прикреплены на станках. Их невероятно раздутые животы были настолько большими, что превосходили размером их тела. В рты, вены на руках и животы были вставлены трубки со странной смесью из заполнивших все помещение гигантских колб. Ног у многих не было, а у тех, что еще были, они покрывались гноем и некрозом.

За телами женщин присматривали небольшие мутанты. Они сновали по рядам и постоянно были чем-то заняты. Кто-то менял раствор, что шел внутрь, кто-то делал массаж телу, вероятно предотвращая пролежни. Запах здесь стоял столь чудовищный, что я пожалел, что не надел хотя бы свой силовой доспех.

Калларон копался своими механодендритами в самом большом когитататоре в этом помещении. Он не отвлёкся на мое прибытие и продолжил изучать его устройство. Закрепленный у его шеи механический стальной череп развернулся в мою сторону и из встроенного вокодера произнес:

— Гранд-капитан, Омниссия хранит вас несмотря на столь чудовищное обращение с Его творениями! В этот раз вы утратили редчайший образец волкитной кулеврины! Она была создана еще до Долгой ночи и воссоздать ее в настоящее время мы просто не способны! Вы хоть понимаете, какое святотатство вы совершили! А ваш доспех? Экспериментальный образ был подвергнут ужасным испытаниям и лишь благоволение Омниссии не позволило его реактору сдетонировать. А вход в Имматериум без экранирования и герметичности? Вы нарушили шестнадцатый универсальный закон Омниссии. Отказаться от ритуала — значит отказаться от веры! Как только я восстановлю связь с Марсом, я немедленно доложу о каждом вашем преступлении!

Я неспешно приблизился к сгорбленной фигуре в красном балахоне. Вокруг него стояли на страже его модифицированные скитарии. Отличные бойцы, однако совершенно не обладавшие хоть какой-то оригинальностью. С другой стороны, в отличии от простых солдат мораль этих киборгов всегда была на высоте. Хотя, если бы Император считал, что киборги это венец эволюции, стал бы он создавать двадцать легионов сверхлюдей?

Пока магос выплевывал c привычной ему желчью глупые обвинения бойцы из моей охраны ощутимо напряглись. Сейчас со мной было только двое братьев из отделения Кулла, а я был далеко не в лучшей форме.

Однако этот жрец стал слишком много себе позволять. В голове буквально занялся пожар из ярости и гнева. Так и хотелось обнажить мой меч и нашинковать его на мелкие кусочки. Однако ответственность за жизнь моих братьев довлела надо мной. Магос должен восстановить связь,

Мой мозг с механической точностью стал рассчитывать возможные варианты схватки. И ни в одном из них мы не побеждаем. Двое скитариев были вооружены с виду немного модифицированными, но все же не опасными гальваническими винтовками, а двое других плазма-каливерами. Последние легко испепелят нас раньше, чем я доберусь до Калларона.

Что же, жрец видимо также отлично считает и понимает, что на этой встрече сила на его стороне. Моя ошибка. После последнего нашего конфликта не стоило направляться к нему лишь при формальном сопровождении.

С усилием воли я подавил рвущуюся наружу ярость и ровно произнес:

— Я исполнял долг, возложенный на меня Императором и твоим богом — все же выплюнул я через силу последнее слово — Я покорил Тритон и помог покорить Лариссу по Его поручению и не тебе оспаривать мои методы. Мы взяли с этих ксеносов не мало образцов их гравитационного оружия, а кроме - освободили человеческие когитаторы от ксеновлияния.

Да, кроме того, что эти поехавшие жрецы верили в Бога-машину, так еще и подобострастно относились к любому механизму из-за наличия у него души. Так, Калларон считал, что даже мой меч имеет душу, хоть и запятнанную техноварварами Терры. Глупость и бред на мой взгляд, именно потому я не отдавал свое любимое оружие ему в руки и сам ежедневно проводил его обслуживание.

— Кроме этого, сейчас верные воины Императора ведут бой за другие луны Нептуна и им может быть нужна наша помощь. Я приказал тебе обеспечить нам связь, а не разбираться с трофеями. — выдохнув, я законил.

— Прикрываться волей Омниссии, чтобы оправдать собственную глупость есть высшая ересь из возможных. Но раз Омниссия не стал тебя карать за твои деяния, значит и не мне этого делать. Связь постоянную установить не удалось. Твои варвары разбомбили все ретрансляторы связи на планете, поэтому я перенастроил свой личный и смог связаться со своей ученицей Леус-9. Нептун все еще создает помехи нашим передачам, поэтому мы обменялись лишь короткими сообщениями. Она послала за нами корабли из тех, что остались. Через три часа они будут здесь. А теперь не отвлекай меня от изучения этого уникального образца сплава ксенотеха и творения человечества ушедшей эпохи.

Я обратил внимание, что сервиторы техножреца и его младшие слуги не освобождают женщин, а наоборот начинают продолжать обслуживать их, как это в прошлом делали мутанты-рабы.

— Почему эти люди еще не освобождены из своих пыточных камер? — спросил я

— Потому что они часть механизма. Это устройство способно поддерживать жизнь даже на грани смерти, а кроме этого оно способно ее воспроизводить. Одна матка выдает от четырех до шести детей раз в три месяца. Удивительная плодовитость, способная разом решить проблему в нехватке человеческого ресурса. Этот людской комбайн должен быть детально изучен и использован при колонизации новых миров, а также при оптимизации расхода населения на мирах-кузницах.

Я буквально услышал, как мои братья сжали свои винтовки крепче. Один из них был вооружён плазменной, а другой волкитной винтовкой, что давало достаточную мощь при сражении в закрытом пространстве. Но самое главное, они уже вызвали помощь по нашему закрытому каналу. Я не слышал это, но понимал так же ясно как и то, насколько их жажда прямо сейчас горела праведным пламенем.

— Ты забываешься, магос. Ты говоришь о людях, которых я как воин Императора дал клятву защищать, а не использовать как рабов или ресурс. Твои же слова сравнимы с действиями ксеносов, которых мы только что истребили. — в свою очередь и я сам слегка перенес вес тела, чтобы при необходимости резким рывком сократить дистанцию и перейти в ближний бой.

— Твои слова ошибочны ввиду неверного толкования происходящего и отсутствия необходимых сведений. Эти человеческие единицы женского пола уже мертвы, просто сами об этом не знают. В них не осталось ни разума, ни возможности для восстановления и ведения адекватной жизнедеятельности. Если механизм остановится они все умрут. — механикус кажется совсем не обратил внимание на нашу подготовку.

В этот самый момент из лифта в зал вышло отделение моих братьев с Абреком Варом во главе. Он вел своих доблестных опустошителей и готов был растерзать любого, кто встанет на его пути. Что удивительно, вместе с ним шел и Кор с со своими людьми. Последнему кстати я предлагал полное излечение всех его мутаций, но он был тверд в своем желании спасти своих людей. Он сказал, что пройдет процедуру генного оздоровления только тогда, когда на Тритоне излечиться последний мутант. Я уважал его за это решение, однако приятнее его голос сопряженный с тяжелым дыханием от этого не стал:

— Спаситель! Эти киборги вновь возрождают это проклятое место! Сотни тысяч наших женщин страдают здесь! Ты же обещал освободить их, а не обрекать на продолжение зверств над ними! — глубоко расстроенным голосом промолвил Кор. Он сейчас походил на преданного своими родителями ребенка, чем на сурового и жестокого чемпиона всех мутантов.

Теперь перевес явно на моей стороне.

— Магос Калларон, я, гранд-капитан одиннадцатой роты девятого легиона Александр Род, назначенный лордом-командующим легиона старшим за операцию по примирению Тритона, приказываю тебе прекратить держать граждан Империума в рабстве ксенотехнологий! — уверенно и громко заявил я. Ярость стала столь сильно давить мне на мозги, что я буквально еле сдерживался от желания вцепиться в оставшуюся еще живую плоть этого отступника. Абрек Вар быстро сориентировался в ситуации и на всякий случай стал распределять своих бойцов по уровню.

Магос в свою очередь даже не встал и не отвлекся от своего дела, а его череп лишь язвительно заявил:

— Гранд-капитан, я магос-эксплоратор Каллинор секундус, искатель утраченного знания, признаю ваше старшинство в ходе операции по примирению луны Тритон. Вместе с тем, как вами же было объявлено, Тритон отныне находится под полным контролем сил Империума. В соответствии с Олимпийским договором я объявляю данный археотек собственностью Марса и требую немедленно прекратить оказывать противодействие служителям Бога-машины в исследовании этого механизма. Названные люди живыми являются только биологически, фактически же все данные указывают на полную смерть их как личностей, а также невозможность воспринимать ими объективную действительность. Прочь или я буду вынужден применить силу! — максимально официальным голосом задекларировал череп Калиннора.

Примерно в этот момент я понял, что это тщательно срежиссированная ловушка. Я со своего роста возвышался над склонившемся на колени магосом, а целых тринадцать астартес за моей спиной давали почувствовать себя в мнимом превосходстве всего над четырьмя скитариями. Вероятно магос не простил мне прошлого унижения, когда, чтобы остановить его от необдуманных попыток рваться впереди штурмующих баррикады братьев, мне пришлось срубить его аугментику. Это задержало его и заставило держаться в тылу, в безопасности. Но вероятно своей расправой я оскорбил жреца, раз он задумал мое убийство.

Просто так убить меня он не мог, а вот срежиссировать сцену, просчитав своими процессорами мои действия, зная мой характер, вероятно для него оказалось не сложным. Он специально объявил о своем праве на механизм используя правильную терминологию, чтобы позже представить запись, как доказательство того, что он действовал в полном соответствии с законом.

А прибывшая не через три часа, а через тридцать минут его ученица на крейсере Механикус должна была позволить ему беспрепятственно покинуть луну. По крайней мере его план мне виделся именно таким, когда я в невероятном для себя пируэте уклонялся от направленного мне в лицо сфокусированного луча тепла температурой в десятки тысяч градусов Цельсия, обещавшего испарить меня без остатка.

Все началось в тот самый миг, когда одна из женщин вскрикнула и застонала из-за действий сервитора. Случайность это или срежиссированная деталь, но мой клинок сам вскочил мне в руку, а мои братья, уловив мое движение, открыли огонь без команды.

Сидящий на корточках магос вдруг мгновенно развернулся и выстрелил из уже взведенной мельты, направленной мне в лицо. В этот же миг то странное ощущение транса, когда я оборонял Икаона, вернулось. Я буквально увидел, как меня испепеляет, когда я начну рваться сократить дистанцию и достать его своим мечом. Это было странно, но инстинкты сделали дело и в последний момент перед рывком я изменил свою траекторию и кульбитом ушел в сторону.

Из скрытых ниш в стенах, а также на висящих по всей длине помещения мостах появились скитарии из сопровождения магоса. Судя по тут же появишвимся привычным голубым всполохам часть из них была вооружена трофейным гравитационным оружием. Логично, так как их стандартные гальванические винтовки с большим трудом бы пробивали наши доспехи.

Я совершил ошибку, поведясь на этот дешевый спектакль и теперь либо мы их всех перебьем, либо они нас. Дело осложняло их существенное численное превосходство, а также то, что я был в простой одежде без брони, а мое тело было истощено.

Мне повезло увернуться от выстрела Калинора только благодаря предвидению и невероятным для простого астартес характеристикам. Однако даже несмотря на это луч испарил кожу с моего правого бока, а брат, что стоял за мной упал и завыл от боли, словив луч грудной пластиной.

Оттолкнувшись от пола, я, стиснув зубы от обжигающей боли, вновь ввинтил свое тело в прыжок, но в этот раз в ближайшего скитария, чтобы использовать его тело как щит. Расчет оказался верным, тот не сумел верно выбрать цель, сосредоточившись на бойце из моего охранения и быстро лишился головы от моего клинка.

Этих секунд хватило, чтобы между мной и магосом встало с десяток скитариев для защиты своего хозяина. Будь на мне силовой доспех и будь я в полной силе, магоса бы от смерти отделяли бы несколько секунд, но сейчас, я не мог войти в свой привычный режим битвы. Каждое движение и действие отзывалось болью, а левой руки очень не хватало.

Мои братья открыли сокрушительный огонь по войнам механикумов, однако и те отвечали, не менее прицельными и точными выстрелами. Потери появились с первых же секунд и победа зависла на чаше весов.

Возможно все изменил не учтенный Каллароном Кор. Кроме того, что по своим характеристикам он превосходил рядового астартес, он также был вооружен подаренным мной цепным мечом и собственным артефактным грави пистолетом. С криком “Спаситель!” он ринулся вперед, сметая своим ударом сразу двух скитариев и выстрелил в сторону Каллинора.

Не в первый раз вижу применение этого страшного оружия в бою, но все равно не перестаю удивляться. Гравитационный луч, работающий по совершенно непонятным принципам, достиг сразу пятерки скитариев, вставших чтобы заслонить магоса-эксплоратора, и букваьно смял их в единый металлический комочек. Страшная сила, способная остановить любого врага.

Я ринулся дальше, прорубая себе проход сквозь переключающихся на новую опасную цель киборгов к Каллинору. Он, в отличие от всех здесь присутствующих, в бою участие не принимал и занимался тактической оценкой ситуации. Когда же он понял, что внезапная засада уже не гарантировано приносит ему победу, то решил сменить тактику и собственную позицию. Проще говоря он дал деру, перемахнув через перила и спрыгнув прямо на линию со станками для размножения. Судя по звуку и оставшейся вмятине в металле на полу весил этот магос не меньше меня в полных доспехах.

Если мы упустим его сейчас, то он скроется в туннелях аркологии и дождется прибытия своих союзников, а полномасштабной войны с механикумами мне точно допускать нельзя. Поэтому я ринулся за ним.

Несмотря на то, что он довольно бодро отступал, его механодендриты уверенно держали мельту и дали еще один выстрел. В этот раз, благодаря расстоянию и отствуию элемента неожиданности я легко ушел с линии огня. Луч испарил бедную женщину с непомерно раздувшимся животом размером с силовой доспех.

Здесь скитариев не было, однако на моем пути встали сервиторы. Они были не боевыми, а потому задержали меня только на несколько секунд. Двигаться и вести бой с одной рукой было по прежнему крайне не привычно и неудобно, однако выбора не оставалось. И даже Жажда не могла мне помочь, так как я держал ее на жестком поводке, понимания, что одно поспешное действие и механикус меня убьет.

Мне потребовалось двенадцать секунд, чтобы настигнуть ублюдка. В последний момент я защитился сервитором от луча мельты и попытался наконец достать спину отступника, как тот удивительно резво развернулся и отбил мой выпад своим топором Омниссии. Мгновение и я понимаю, что этот бой также был спланирован. Мы на удобном для его комплекции пяточке, чистым от оборудования, а через несколько секунд над нами займут позиции его скитарии и изрешетят меня. Значит битву нужно заканчивать раньше, так как отступать уже поздно.

Мой клинок не уступал в размерах его двуручному топору, однако благодаря хвату, преимущество в дистанции было у меня. С другой стороны, я бил лишь одной рукой, а он использовал вживленный в себя экзоскелет и обе руки. Первые несколько выпадов Каллинор принял на жесткий блок. Это позволило мне собрать достаточно данных о его стиле и подготовиться к настоящей атаке.

Одно из его щупалец держало плазма пистолет и мне пришлось резко уходить в сторону от подлого выстрела с неожиданной стороны. Он, заранее просчитав мое движение, ударил своим топором на опережение. Однако у меня опыта в ближнем бою было явно больше, потому я плавно перевел свое уклонение в кувырок и оказался за его спиной. Пока он разворачивался, я успел занять нужную стойку и сделал точный выпад, понимая, что он будет защищаться сразу во всех плоскостях вертикальным блоком. Мой клинок нашел короткую щель в его защите и беспрепятственно достиг его головы, вскрывая ее как консерву.

По инерции его тело продолжило движение и сбило мой меч, однако уже было поздно. Возвратным движением я располовинил его, окончательно уничтожая второй жизненно важный орган в его теле после мозга - сердце.

Прибывшие на точку скитарии попытались дать залп по мне с одного из мостов, но Абрек Вар накрыл их градом ракет, а я смог уйти с траектории пары их гальванически ускоренных боеприпасов.

Без своего магоса скитарии были перебиты за минуту. Когда я поднялся наверх, то увидел, что из отделения, что привел Вар, осталось вместе с ним только двое братьев. Мом телохранители также погибли. Здесь же был и чудовищно раненный Кор, однако, зная живучесть этого мутанта, я за него не волновался.

— Капитан Вар, в ходе проведения эксперимента над образцом ксенотеха магос эксплоратор Калинор погиб. Механизм оказался заминирован и взрыв полностью высжег весь сектор. — я объяснил Абреку свой план. В ответ он кивнул и вызвал апотекариев и своих людей. Они здесь все уберут.

Мне было жаль своих павших братьев. Они погибли из-за моих ошибок. И это было хуже всего.

Магос оказался прав и женщины были фактически мертвы. Наши апотекарии не смогли вернуть им хоть подобия сознания, а потому с согласия Кора весь отсек был сожжен прометием, уничтожая все следы произошедшего. Геносемя павших было вживлено в мутантов добровольцев, а их плоть ритуально разделена между оставшимися в живых.

Прибывшая через пол часа Дисципула магос тех-адепт Леус-9 отнеслась с большим недоверием к моей трактовке событий, но предъявить ей было нечего. В конц концов она забрала мою гранд-роту с Тритона и отправилась к временной базе у Протея.

Полученные свежие сводки обескураживали, если не сказать иначе. Во первых, Ишидур погиб во время штурма ксеносского флагмана. Ублюдки подорвали себя и он не успел телепортироваться оттуда. Во вторых, Ларисса осталась безжизненной. Не знаю, что там сделал Икаон, но после его ритуала на спутнике не осталось ни живых, ни мертвых. Вся шестая гранд-рота там и сгинула. В третьих, братья понесли существенные потери в ходе космических сражений. Ноний и большая часть его гранд-роты погибла в ходе штурма и контр абордажа. Битва в космосе была столь чудовищной, что наш флот потерял больше половины своих кораблей и даже механикус лишились двух из трех своих линейных крейсеров. Ксеносы использовали маневренные, быстрые и незаметные корабли. Да, они плохо держали удар, но попасть по ним было невероятно трудно. В ответ же, те использовали удивительно разрушительное вооружение. Изучив сводки и записи космических битв я понял, что если бы Ишидур не пошел на штурм их флагмана, то ксеносы просто отступили бы и продолжили устраивать рейды на молодой Империум.

Сейчас, пока еще временно, до момента завершения компании, главенство над легионом принял Севериан Кайр. Он начинал еще с Ишидуром и был одним из старейших в легионе на текущий момент, если не считать Гаррека Абнета. По завершении кампании, по Оссуроса традиции легион соберется вновь и претенденты сразятся за право взять титул лорда-командующего. Ишидур возглавлял легион с начала его основания, но взял он свой титул ровно так как было заведено в его племени еще в бытность смертного. В результате кровавой бойни.

Тиггелин взял Деспину ценой страшных потерь из-за необходимости вести постоянный штурм хорошо укрепленных позиций. Ксеносы могли подорвать энергостанцию, поэтому ему пришлось действовать в очень сжатые сроки. Сейчас он на древней человеческой космической станции у Протея восстанавливал боеспособность легиона.

Эту космическую станцию облюбовали оставшиеся в живых механикус и несмотря на потерю Галатеи обещали наладить связь с Империумом в кратчайшие сроки. Нептун все еще удивительным образом блокировал любые попытки удаленно связать с Военным советом Императора, а псайкеров в легионе больше не осталось. И да, Гримальд вместе со своей гранд-ротой также погиб. Он спустился на Галатею и успешно теснил ксеносов, пока в один момент спутник просто не взорвался. Луну разорвало в клочья, выживших не было.

Секст Перворожденный все еще зачищал Нереиду, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением врага. Там сражались те самые высокие ксеносы, которых механикумы опознали как представителей расы эльдар. Вроде как раньше между человечеством и эльдарами не было вражды, но во время Долгой ночи многое могло измениться. Да и доверять ксеносам как покажет история в дальнейшем - безнадежно глупая затея. Именно к нему на помощь меня направил Кайр, когда узнал, что я веду полнокровный легион. Поэтому мы отправились на Нереиду сразу же, даже не заходя на Протей.

Другим братьям повезло больше. Деким Кровавый в своей излюбленной манере взял тюремный комплекс на Талассе и организовал ускоренный набор рекрутов в легион. Торбальд, Грант и Бернд Фишер также отчитались об успешно завершенных операциях и в настоящее время готовились выдвинуться на Протей. Благодаря механикус и заранее набранным запасом геносемени Кайр организовал усиленный набор рекрутов в легионы и Тритон в этом деле стал отличным подспорьем. По прогнозам мы сможем полностью восстановить нашу численность уже через несколько месяцев.

Последняя плохая новость, заключалась в том, что самый молодой из гранд-капитанов - Джорус, погиб в схватке с превосходящими силами врага.