Глава 19

Стыковочный узел лязгнул фиксаторами, и шаттл замер в доке, пропахшем машинным маслом и химическим очистителем от систем безопасности. Голоса вокруг стихали один за другим, смертные экипажа вжимались в переборки, пропуская процессию астартес, и звук наших шагов остался единственным в коридоре.

Несмотря на то, что я уже видел этот корабль, он все равно вызывал трепет. Огромный, золотой, величественный. Он буквально олицетворял величие Императора одним своим существованием. Гигантский корпус боевой баржи «Буцефал» протянулся во все стороны. Колоссальный корабль был произведением воинского искусства, в равной мере красивый и грозный, ощетинившийся оружием и полями аблятивной брони. Масса «Буцефала» была такой огромной, что корабль создавал собственный гравитационный градиент, вынуждая баржу вставать на якорь подальше и выше плоскости эклиптики.

Через смотровой иллюминатор транспортника я успел разглядеть остальной флот, растянутый на многие тысячи километров. Линкоры и крейсера сотен цветов и гербов, собранные в один кулак со всей системы Сол. Орудийные палубы стояли открытыми даже на стоянке, стволы торчали наружу рядами, и по обшивке ближайшего крейсера ползли крошечные фигуры ремонтных бригад, латающих пробоины после Нептуна. Столько кораблей разом я не видел никогда.

Путь с одной из ангарных палуб в тронный зал занимал километры переходов, лифтов и палуб, но занял у меня считанные секунды. Древние механизмы корабля легко переместили меня к нужной точке в сопровождении стражи кустодианцев. Тронный зал открылся не сразу.

Сначала внутренние ворота, потом бесконечный неф с колоннами толщиной в человеческий рост, а после сам зал, где золото на переборках гасило звук шагов почти полностью. Колено ударилось о палубу тяжелее, чем я рассчитывал, и створки за спиной сомкнулись с лязгом, отрезав всякий звук снаружи. Ладонь под перчаткой вспотела против воли, а древний меч у бедра привычно оттянул шаг в сторону.

Я поднял голову ровно настолько, чтобы видеть подножие трона и кратко доложил результаты компании за Нептун. Сводки с подробностями ушли на флагман раньше меня самого, и потому я лишь называл цифры, которых требовал протокол. Голос вышел из горла глухим и чужим для собственных ушей.

— Легион твой оправдал мои ожидания, хотя цена и оказалась выше, чем было рассчитано. Вы очистили луну от заразы варпа — я почувствовал, как это слово царапнуло воздух, — покорили улей Тритона, освободили миллионы душ из рабства, вырезали кабал ведьм эльдар и малой кровью остановили флот, который должен был вас раздавить. Но самое главное то, что вы купили Империуму время. Система Сол отныне вновь принадлежит человечеству. Каждая смерть твоих братьев будет оплачена. Сколько тебе нужно времени, чтобы снова встать в строй, потеряв треть легиона?

При этих словах кожа на предплечьях покрылась мурашками, а Жажда шевельнулась где-то в основании черепа, тупо и коротко. Я не поднял головы и держал дыхание ровным, с трудом разжав челюсти прежде чем ответить. Голос вышел хриплым:

— Мой Император. Тысячи скаутов уже возвышены. Мануфактуры Тритона снова дышат и куют. Трофеи розданы ветеранам. Легион готов к бою. Не хватает лишь кораблей.

— Твой легион умеет удивлять, — я не видел лица Императора, но был уверен, что ни одна морщина не выдала в словах похвалу, но Его голос все-же потеплел на полтона. — Распредели братьев по кораблям Псов войны. Мы выдвигаемся к последней битве перед началом покорения галактики. Готовься, лорд-командующий. Мне потребуются все имеющиеся силы.

Я склонил голову и ударил кулаком в нагрудную пластину, металл о металл, звук разошёлся под сводом зала и не сразу затих.

— Пока в наших лёгких остаётся воздух, мы будем драться. Пока пальцы способны сомкнуться на рукояти, враг не пройдёт. Пока в черепах наших горит хоть одна искра, она Ваша. Каждый клинок Девятого, каждый болтер, каждое сердце, рождённое для войны, идёт за мной. Их кровь моя. И пока жив хотя бы один сын Девятого легиона, Ваша воля будет нести смерть нашими руками.

Император нахмурился и поднялся с трона одним резким движением, без того веса, что должен был нести человек Его роста. Он протянул правую руку в мою сторону, но между нами все еще оставалось целых десять метров пустого пространства. Несмотря на это тепло всё равно коснулось кожи, лёгкое и едва уловимое на таком расстоянии. Короткая вспышка там, где под бронёй открытой оставалась только шея.

Левая рука вспыхнула болью от плеча до обрубленных нервов, а следом пришла тяжесть, плотная и почти сладкая, от которой хотелось тонать вслух. Я опустил взгляд. Кисть, предплечье, локоть и плечо были на месте. Пальцы сжались в кулак сами, без приказа. Кровь толчками пошла по венам, которых там не было ещё секунду назад, и сердца заколотились так, что рёбра отдавали болью при каждом ударе. Энергия шла по телу резкими толчками, слишком плотная и слишком горячая для одного человека, и я не сразу поверил тому, что видел собственными глазами.

— Ступай, верный сын человечества, и бейся изо всех сил, только так мы победим, — Император уже отворачивался, разговор исчерпал себя быстрее, чем прозвучали последние слова. — Твой легион поддержит воинов Лорке в грядущем сражении. Их меньше, чем вас, но уверен, вы сработаетесь. Генерал-интендант Родерик Санхот обеспечит твои войска снаряжением.

Я поднялся с колена, когда двери за спиной уже открывались. Аудиенция закончилась. Значит ли это, что я все же достоин быть астартес или мне еще предстоит вернуть выданный мне кредит доверия? Грызущие меня мысли о собственной слабости после битвы с суккубом эльдар никак не желали уходить.

Несколько часов спустя я собрал офицеров в опустевшем ангаре, пока техножрецы Двенадцатого выделяли нам стыковочные места на своих кораблях. Братьев требовалось перераспределить заново, пока строй ещё стоял достаточно ровно, чтобы это сделать без лишней крови. У нас было слишком много скаутов и слишком мало офицеров ветеранов. Списки павших я держал в памяти лучше, чем сводки о победах, и каждое новое имя в графе гранд-капитана давалось не легче, чем предыдущее.

Кулла я оставил своим заместителем и командиром личной гвардии. Тридцать терминаторов, закалённых ещё на Венере, встали за его спиной тяжёлой поступью брони. От одного звука из шага кое-кто из смертных техников дока попятился к переборке. Новенус, единственный псайкер, прибывший вместе с флотом Императора в качестве свежего пополнения с Луны, занял место в круге, которого прежде не существовало вовсе, и от одного его присутствия у ближайших братьев по коже бежали мурашки, а воздух рядом с ним становился прохладнее с каждым вдохом.

Я сформировал три штурмовые гранд-роты, с вдвое увеличенным количеством астартес, распределив туда часть скаутов.

Первую штурмовую я отдал Севериану Кайру, две тысячи астартес и десять комплектов терминаторской брони встали под его штандарт. Вторую принял Деким Кровавый, тем же числом, той же тяжестью брони за спиной. Третью возглавил Торвальд, зеркально повторив структуру первых двух, потому что скаутов возвысили больше, чем рассчитывали интенданты, и укрупнение рот оставалось единственным способом сохранить им шанс на ротацию и выживание.

Бернду Фишеру я передал всю уцелевшую технику, всё, что мы сберегли и выцарапали у интендантов Имперской армии. Оттого его четвёртая, тяжёлая, стала немного меньше остальных по численности. Всего восемь рот астартес под бронёй машин, которые не имело смысла дробить по разным ротам из-за их малого количества.

Тигеллину досталась пятая гранд-рота - диверсионная. Тысяча братьев, приученных бить из тени, встали под его штандарт молча, без парадного построения. Он не рвался в лобовую атаку и не искал чести в открытом бою. Он бил в спину и прятался за чужими жизнями, если это спасало его собственных бойцов, и я предпочел, чтобы он делал это по приказу, а не срывался на то же посреди штурма.

Гарвану досталась шестая гранд-рота. Тысяча братьев, многих из которых я лично вывел из-под скальпеля апотекариев, держали Жажду крепче остальных в легионе. Дисциплина в их рядах чувствовалась даже в том, как ровно они стояли в строю. Из этой роты я хотел вырастить нечто большее, чем ещё одну свору головорезов, а потому часто проводил тренировки с их составом лично.

Седьмую, восьмую и девятую я отдал тем, кто уже доказал себя в деле. Зефон держал строй ровнее всех на Тритоне, ни разу не подвёл фланг. Джофиал первым взял ступил на палубы космической верфи у Протея потеряв меньше братьев, чем закладывали расчёты Ишидура. Леонатус вытащил из-под завала штурмовое отделение, когда своды туннеля Нереиды пошли трещинами, и не потерял ни одного человека в ходе ожесточенной битвы с эльдарами, лично разорвав их тяжелых бойцов. Каждому досталось по тысяче братьев под собственными штандартами. Кроме того часть апотекариев я оставил на Тритоне, Венере и Терре растить пополнение, пока мы будем драться на дальнем конце системы.

Внутренний вокс щёлкнул, и голос Кулла ворвался в канал раньше, чем я успел его закрыть.

— Какого хера у этих шавок уже есть именное прозвище легиона, а у нас все еще нет? Они же только на Терре рубились, а потом все время отдыхали?

— Заткнись. Хочешь знать, спроси у них сам, — оборвал я его, и канал замолчал.

Мы шли по широкой палубе флагмана Двенадцатого легиона. Я, Кулл и несколько моих офицеров. По бокам ровным шагом двигались кузены в белых доспехах с голубыми наплечниками, на которых гордо смотрелась эмблема рыжего пса.

Отчасти я понимал чувства брата. Мы прошли луны Нептуна, дрались в Объединительных войнах, первыми ступили на Венеру, пока Псы войны большую часть времени простояли в резерве, и всё равно они получили имя из уст Императора раньше нас. Сейчас это едва ли имело значение, мысли крутились вокруг Седны, а не вокруг геральдики, но воинская гордость жаждала справедливости.

Кроме этого, в начале нашего долгого пути по этому кораблю один из Псов войны перегородил Куллу проход у стыковочного шлюза. То ли в шутку, то ли всерьёз, и Кулл впечатал его в переборку раньше, чем я успел его окликнуть. Кузен ответил ударом в челюсть, керамит заскрежетал о керамит, и оба сцепились, пока чей-то окрик не разнял их. Кровь у кузена шла из рассечённой брови, но он поднялся сам, без чужой руки, и протянул Куллу свою, ухмыляясь разбитым ртом.

Палубы весь путь под ногами оставались серыми и почти голыми. Смертные разбегались при виде нашей процессии, а сервиторов на верхних ярусах не было вовсе. Ни единого украшения на переборках, ни одной вставки поверх голого металла. Корабль кузены получили недавно и ещё не успели обжить его.

Двенадцатый легион понравился мне сразу, прямые, простые, лёгкие на подъём. Если весь легион дрался с таким же азартом как противник Кулла, то выйти на поле брани бок о бок с ними будет приятно.

Вентиляция гнала по коридорам свежий воздух. Ощущалось, что корабль совсем новый и только только вступил в строй. Где-то за переборками ровно гудели маршевые двигатели на холостом ходу. Кузены переговаривались между собой короткими фразами, без чинопочитания.

Через переходы, лифты и ещё один долгий марш мы вышли к огромным, в несколько метров высотой, дверям командного центра. Створки разошлись и за ними открылся зал, которого я не ожидал увидеть на корабле, ещё не успевшем обрасти украшениями. Сводчатые витражи занимали почти всю дальнюю стену, и сквозь них лился свет флота Империума и самого Солнца. Тактический стол с когитатором стоял в центре пустого пространства. Вокруг него собралась горстка офицеров, слишком мало людей для такого огромного зала, где спокойно могла построиться и рота.

Впереди стоял астартес с глубокими шрамами вживлёнными в лицо имплантами. Всем своим видом этот астартес производил впечатление опытного и отменного бойца, но мой взгляд все равно прошёл мимо него почти сразу. Второй, чуть позади, возвышался почти вровень со мной, и одного взгляда на него хватало, чтобы понять, сколько битв прошло через это тело. Если хоть половина того, что читалось в его облике, подтверждалась в бою, я пошёл бы с ним в любую атаку без раздумий.

Тот, что стоял впереди, кивнул и протянул руку.

— Магистр Псов войны Лорке. Рад приветствовать героев Венеры и лун Нептуна.

Я шагнул навстречу и сжал протянутую ладонь, проверяя хватку заодно с приветствием. Лорке не уступил, ответная сила прошла через мою перчатку до самого запястья.

— Лорд-командующий Девятого легиона приветствует Двенадцатый. Рад встретить воинов, что заслужили имя из уст самого Императора.

В Лорке было что-то узнаваемое сразу. Тепло, какое обычно берегут для старых друзей, не встреченных годами. Будь здесь Гаррек Абнет, он узнал бы родственную душу с первого рукопожатия.

— Военный совет прошёл ещё у Сатурна, — начал Лорке. — Нам определили роль ударного кулака, первыми высаживаемся и держим плацдарм...

Договорить ему не дал тот, второй, что стоял позади.

— Ага, этому ушлёпку Трейну повезло, что меня там не было. Решил он, блять, — голос гиганта скрежетал, тяжёлый и хриплый, прокуренный годами тяжелых битв и близких разрывов.

— Решение утвердил Император. Не тебе его обсуждать, — Лорке дёрнул щекой. — Мой знаменосец и первый капитан, Эндрид Хаар.

— Не встречал Гектора Трейна лет сорок, — сказал я. — Тогда он производил впечатление отличного стратега и первоклассного бойца. Что-то изменилось?

— Хах, стал той ещё зазнавшейся принцеской с тех пор, как Император начал его выделять, — сплюнул Хаар.

— Предводитель Некоронованных действительно позволил себе слишком много, — Лорке качнул головой. — Если бы не Абракс Гент, совет на Сатурне закончился бы бойней. Но у каждого легиона своя задача в этом сражении.

— Гент тоже здесь? — я подался вперёд. — Слышал, он сильнейший из всех, превосходит даже громовых воинов. Хотел бы скрестить с ним клинок.

— Херня, Таранис бы им пол вытер и не заметил, — рявкнул Хаар.

— Ты дрался плечом к плечу с Легио Катаегис? — влез в разговор Севериан Кайр, стоявший рядом. — Сколько же тебе лет?

— После первой сотни, наполненных бесконечными битвами перестаёшь считать, — Хаар пожал плечами, спокойно, без тени рисовки.

Над головой у Лорке и у Хаара были железные обручи, как символы их доблести. Хотя их нимбы и немного отличались от моего, но явно были старинными артефактами. Таким же образом отличалась и броня Хаара. Она явно была сделана вручную по особому заказу, была массивной и прочной, скорее напоминая смесь терминаторской брони с силовыми доспехом.

— Вот оно как, — Кулл за моей спиной сплюнул на палубу. — Нужно драться рядом с Императором, чтобы он заметил и дал имя легиону. А мы, Род, всё время лезем в самую жопу, подальше от всех глаз.

Хаару фраза не понравилась, челюсть под шрамами дёрнулась, и он бросил быстрее, чем Лорке успел его остановить.

— Ну как же, все же знают про пожирателей трупов...

— Заткнись, Хаар, пока я не отрезал тебе язык! — рявкнул Лорке, но было уже поздно.

Сталь вышла из ножен за моей спиной раньше, чем я успел обернуться, резким и злым звуков. Пожиратели мёртвых, трупоеды. Имя, что дали нам смертные ещё на Терре, без чести и без славы, один только страх людей перед тем, что сотворил Он.

— А ну иди сюда, псина, я тебе глотку вырву! — взревел Кулл, и его цепной топор взвыл вместе с ним, отвечая на ярость хозяина.

— Всем стоять! — рявкнули мы с Лорке хором, слово в слово, и он покосился на меня, удивлённо дёрнув бровью, но не стал перебивать.

— Император сказал ясно. Ему нужны все силы для предстоящего сражения, — я обвёл взглядом братьев, и ничего мягкого в этом взгляде не осталось. — Как вырежем ксеносов на Седне, устроим дуэли, сколько душе угодно. До тех пор придержите ненависть для врагов человечества.

Клинки одна за другой ушли обратно в ножны, у моих братьев и у воинов Лорке. Он коротко кивнул мне и махнул в сторону тактического стола.

— Вот и познакомились. Теперь пора спланировать высадку.

Голографическая проекция вспыхнула над столом, и лунный шар закрутился в воздухе между нами, испещрённый двумя тонкими кольцами по экватору. Свет флота бил Лорке в спину, и тень его накрыла половину стола.

— Седна, полностью искусственный мир, — Лорке коснулся проекции, и та приблизилась. — Прибыла к границам нашей системы около тысячи лет назад. Ее населяют два вида ксеносов. Каста воинов, — над столом развернулась фигура, знакомая по Тритону, — и высшие, правители их общества — вторая фигура выросла рядом.

— Этих мы знаем, — сказал я. — Чистили от них Тритон и другие луны. Как бойцы они не бог весть что, но их гравитационное оружие рвёт технику не хуже мельты. Вторых тоже встречали, назвали охотниками, только те, что попадались нам, были другого цвета и не настолько бесформенными. Даже ветеранов вскрывают когтями сквозь терминаторскую броню.

Лорке вбил что-то в датапад, коротко нахмурившись.

— Первый легион таких сведений не передавал.

По залу разом прошёл сухой смешок, у братьев Лорке и у моих одновременно.

— Записи боёв сохранились? — спросил Лорке.

Я кивнул Гарвану, и тот шагнул к столу, подключая планшет к когитатору.

— Основная опасность не в тварях, — Лорке снова коснулся проекции, и та развернула недра планеты, переплетение туннелей и силовых линий. — На Седне стоит устройство, что связывает ксеносов в единое псиактивное поле и многократно их усиливает. Первый легион уже обломал об него зубы, потому Император и стянул сюда восемь легионов разом. Планету можно считать живой, и она будет драться вместе со своими порождениями.

— Может, после того как мы прикончим планету, нас начнут звать Пожирателями миров? — хохотнул позади Кулл.

Хаар растянул губы в улыбке, но промолчал.

— Первый этап лежит на флоте, — продолжил Лорке. — Мы же входим в дело во космического сражения. Два искусственных кольца держат щиты и орудия противокосмической обороны такой мощности, что Трейн решил высаживать нас без прикрытия флота вообще. Как только начнётся бой в космосе, мы стартуем. Лететь далеко, но их системы будут перегружены сражением и наши дропподы заметят слишком поздно. Однако пройти под их щитом можно только на минимальной скорости.

Он замолчал, дав словам осесть. Я упёр кулак в край стола и наклонился над проекцией, разглядывая узкий коридор между кольцами, отмеченный на голограмме бледной линией. Пульс держался ровно, но челюсти сами собой сжались, пока взгляд шёл вдоль отметок орудий ПКО, сотни точек по всему внешнему кольцу.

— План дерьмовый, — сказал я прямо. — Мы затормозим у щита и получим в упор всё, что у них есть. Даже если проберёмся и закрепимся, что дальше, если бой в космосе затянется или вообще будет проигран? Мы останемся одни против всех тварей разом.

— Верно, план рискованный, — Лорке не отвёл взгляда. — Но Император считает шансы высокими. Он лично примет участие в космическом сражении, а значит, победа в нём гарантирована. Ксеносы не ждут такого хода и не успеют собрать контр-десантные группы, первые минуты будут проще некуда. Доберёмся до их электростанций, обесточим щиты и орудия разом, тогда начнётся штурм второго кольца и подход подкреплений. Как зачистим орбиту, ударим по самой планете.

— А макроорудия линкоров? — подал голос Торвальд. — Седна не настолько велика. Разбомбим ее в пыль и дело с концом.

Ответил не Лорке, а незнакомый мне офицер, представленный как магистр артиллерии двенадцатого, Жулжак Нул.

— Седна действительно не велика, но щит у нее такой, что продавить его не выйдет и всем флотом. К тому же мы не знаем устройства Луны изнутри. Первичный анализ говорит, что она полая и целиком состоит из металла.

— Ясно, — я обвёл взглядом стол. — Братья, бой предстоит тяжёлый, но раз Император верит в нас, мы не подведём. Лорке, сколько у тебя дропподов и штурмовых судов? Я готов вести шестьдесят рот астартес и половину роты терминаторов.

Лорке моргнул, удивление мелькнуло и тут же исчезло.

— Техники хватит на любое число, нам помогут и другие легионы, если что. Не многовато ли для одной волны? Своих я рассчитывал на тридцать рот и роту терминаторов.

— Роту терминаторов? Отлично, — я развернул проекцию заново, накидывая на неё траектории. — Тогда план такой. Первая волна, дропподы скитариев Механикус, почти пустые, большую часть всё равно потеряем. Среди них легко затеряются малые силуэты терминаторов. Мы прыгнем без капсул, прямо в броне. Прыжковые ранцы позволят сначала притормозить у щита, а после барьера разогнаться рывком. Дальше ранцы сбрасываем, все равно пять тонн от палубы они не оторвут. Малый силуэт спрячет нас от их радаров. Захватываем плацдарм, к приходу второй волны зачищаем хотя бы малый сектор от их ПВО. Вторая и третья волна входят следом и расширяют захваченное.

— Доспехи выдержат такое приземление? — Лорке склонился над проекцией, изучая траектории.

— Выдержат, я так уже делал. Главное, чтобы нам дали пустышки и заполнили их радары иначе даже с помехами от боя в космосе нас перебьют ещё на подлёте.

Хаар заревел смехом и обрушил кулак на стол, прямо через голограмму моего маршрута.

— Да ты рехнулся, Род! Чур я иду с твоей группой!

Лорке поднял взгляд от расчётов, глаза сузились, что-то досчитав до конца. Дыхание вокруг стола на мгновение стихло, гул вентиляции отступил на задний план, и даже Хаар перестал скалиться, ожидая ответа.

— Разорвем проклятых ксеносов.