Глава 20

Пилот-сервитор пискнул сигналом за три секунды до самого сообщения, и голос Трейна, слегка искаженный воксом, прорезал гул отсека.

— Окно открыто. У вас не больше двух часов.

Четвёртые сутки бой за дальнюю орбиту Седны не утихал ни на миг и весь этот срок я провёл в ожидании, слушая доклады и чувствуя, как палуба под ногами вздрагивает от близких попаданий по корпусу. Теперь дрожь ушла, сменившись коротким гудением сервоприводов, и я шагнул к своей броне, стоящей на стапелях у переборки.

Магос Механикус, приданный двенадцатому легиону, обошёл меня кругом, проверяя щели соединений красным лучом сканера. От его балахона пахло машинным маслом и этот запах перебивал даже железный привкус рециркулированного воздуха отсека.

Я еще раз оглядел свой тактический доспех дредноута, настолько переработанный и отличающийся от тех, прототипов, что носят мои братья, что и представить сложно.

Хаар воевал уже не первое столетие и из-за своего роста постоянно нуждался в особых экземплярах брони. Он передал все свои личные наработки и идеи технарей, что сопровождали его на протяжении этих лет, адепту Оминиссии и, по личной просьбе Лорке, они смогли создать мне новый доспех.

Я стоял в центре круглого помоста из темной стали диаметром в несколько метров. Вокруг клацали манипуляторы четырех сервиторов. Металлические когти разорвали упаковку стерильного синтетического комбинезона и натянули ткань на мое трехметровое тело. Иглы нейроинтерфейса пробили плотный материал и вошли точно в разъемы Черного панциря на моей спине. Нервная система отозвалась резкой вспышкой боли. Пульс подскочил, мышцы напряглись в ожидании колоссального веса терминаторской брони.

Тяжелый лязг керамита заполнил помещение. Механизмы поднесли элементы внутреннего экзоскелета и закрепили массивные скобы на моих бедрах. Фиксаторы сомкнулись с громким щелчком. Вес тактической брони дредноута придавил меня к полу. Сотни фибромускульных связок соединились с портами костюма. Ток энергии от внешних кабелей побежал по искусственным венам доспеха. Я сделал медленный вдох и позволил электронике синхронизироваться с моим кровообращением.

Верхняя часть панциря опустилась на плечи с помощью массивной цепной тали. Огромный монолит из пластали накрыл мою грудную клетку. Механические руки сервиторов закрутили удерживающие болты на стыках с характерным металлическим скрежетом. Глухой гул микрореактора отдался непрерывной вибрацией в позвоночнике. Сервомоторы взвыли и подали питание в основные системы жизнеобеспечения. Воздух вокруг мгновенно нагрелся на пару градусов от работающего источника энергии моего костюма.

Бронированные наручи охватили предплечья. Перчатки с толстыми суставчатыми пальцами зафиксировались на кистях. Я сжал правый кулак. Сервоприводы отреагировали без задержек и многократно усилили хватку. Молчаливый слуга легиона родом с Тритона подошел на расстояние шага и закрепил на воротнике Железный нимб. Награда Императора издала тихий гул при тестовой активации конверсионного поля. В правую руку мне подали древний силовой меч. Огромное оружие со смещенным центром тяжести легло в ладонь привычным грузом. Встроенные болтеры на левом запястье клацнули механизмом при подаче первой ленты бронебойных снарядов. Волкитная кулеврина с глухим стуком встала на своем магнитное крепление левой руки.

Шлем опустился на голову и полностью отрезал меня от внешнего шума. Авточувства мгновенно подключились к зрительному нерву и вывели зеленые руны тактического дисплея на сетчатку глаза. Пульс выровнялся на восьмидесяти ударах. Голод заворочался на заднем плане сознания в предвкушении скорой бойни. Я подавил глухое раздражение усилием воли и сделал первый шаг к высадочной палубе. Магнитные подошвы тяжело ударили по стальной решетке помоста.

— Я перед тобой в долгу, — сказал я Хаару когда в первый раз испытал новый доспех. Он стал защищённой, экзоскелет начал выдавать еще больше усилий на руки, а также в нем стало проще передвигаться. Теперь в нем действительно можно было фехтовать, а не только прорубаться вперед используя голую мощь.

— Сочтёмся кровью ксеносов, — Хаар тогда хлопнул меня по нагруднику раскрытой ладонью силового кулака и звук вышел похожим на удар молота о наковальню.

Сирена готовности взвыла над головой. Кулл через закрытый канал доложил о готовности отряда терминаторов. Севериан, Деким и Торвальд доложили о готовности своих подразделений и о синхронизации капсул.

Палуба ушла вниз, когда шлюзовые створки разошлись в стороны, открывая черноту. Тысячи капсул начинённых скитариями Механикус уже уходили в пустоту. Большинство из них должны были погибнуть не долетев до цели, зато если все же доберутся, то их войны окажут существенно большую поддержку в бою, чем простые смертные. Среди этой массы затерялись полторы сотни терминаторов девятого и двенадцатого легионов, малые силуэты среди приманок, невидимые для чужих сенсоров. Нами выстрелили из электромагнитных катапульт по точно просчитанным координатам и с выверенной не одним механикусом и флотским инженером траекториям.

Пустота ударила по коже холодом даже сквозь керамит, и звёзды застыли неподвижными точками, слишком яркими, слишком близкими. Слева, в десятках тысяч километров, разворачивался бой такого масштаба, что взгляд отказывался охватить его целиком. Линкоры длиной в несколько километров вспарывали друг друга залпами. От каждого попадания вспыхивало зарево, стирающее борта в пыль и разлетающиеся обломки размером с городской квартал. На земле моя броня делала меня несокрушимой скалой, о которую разбивались клинки и когти. Здесь, среди этого огня, я был всего лишь песчинкой, которую раздавят и не заметят.

Орудия орбитального кольца молчали практически весь наш путь. Однако, в конце концов, дропподы оказались слишком близко и зашумлённые происходящим боем сканеры ксеносов все же смогли заметить десантную атаку. Разом ударили тысячи орудий, засыпая пространство перед нами россыпью светящихся трасс. Капсулы скитариев рвались одна за другой, короткими вспышками без звука и обломки разлетались веером, натыкаясь на соседние капсулы и множа разрушение. Щит платформы вырос впереди сплошной голубой пеленой, дрожащей от каждого попадания собственных орудий по чужим снарядам.

— Ускорители, приготовиться, — отдал я приказ в канал, стиснув рукояти двух цилиндров, снятых с боевых ракет и переделанных под захват латной перчаткой.

Прыжковые ранцы остались на корабле, слишком редкие и слишком ценные, чтобы тратить их сотнями в одном броске. Ускорители дали короткий, но мощный толчок, погасив скорость падения перед самой границей щита, и в трёх метрах от меня вспыхнула фиолетовая молния. Брат неверно рассчитал момент торможения, и щит не пропустил его, а сжёг, оставив в пустоте только облако металлической пыли и погасший огонёк ускорителя. Остальные прошли барьер, ощутив на миг, как кожу шлема кольнуло статикой, и тут же вдавили вторые ускорители, разгоняясь рывком сквозь короткий коридор темноты за щитом.

Палуба орбитального кольца рванулась навстречу слишком быстро. Металлический настил, испещрённый чужими рунами, и я сбросил пустые цилиндры за секунду до удара.

Я рухнул на группу ксеносов, стоявших плотным строем у орудийной турели, и пять тонн брони, помноженные на скорость падения, впечатали их в палубу единым слитным движением. Хитиновые панцири лопнули с влажным треском, голубая жидкость выплеснулась фонтаном во все стороны и тут же схватилась инеем в холодном воздухе платформы. Инерция падения не иссякла до конца, и я развернул её в бросок вперёд, выхватывая силовой меч из ножен за плечом. Клинок с гудящим полем врезался в борт танка ксеносов, стоявшего на позиции в десяти метрах, и прошёл сквозь металл корпуса от верхней брони до опорной плиты, разваливая машину на две дымящиеся половины. Из развороченного нутра плеснуло горящее топливо, и обломки брони со звоном осыпались на палубу.

Ксеносы вокруг ещё не успели понять, что произошло, когда я вскинул левую руку, и встроенный болтер отработал очередь по ближайшему расчёту турели. Тела разлетелись ошмётками хитина и мяса, а кровь забрызгала соседние орудия. Второй болтер довершил дело по группе, попытавшейся развернуться, и я уже кричал в открытый канал, перекрывая грохот боя:

— Девятый, на меня! Держим сектор до подхода остальных! Лорке, статус?

Лорке, также как и я, не смог сидеть в стороне и лично возглавил первую волну десанта.

Терминаторы падали вокруг десятками, вгрызаясь в палубу и разрушая своим появлением подготовленные позиции чужих.

— На месте, точно по заданным координатам. У меня три не прошли щит. Остальные собираются в группы. Готовность для выдвижения к точкам минута. И да, Род. Несмотря на удивительно успешную высадку, твой план отправить для первичной разведки и диверсионной операции самых тяжелых воинов легиона я по-прежнему считаю безумием. — быстро проговорил Лорке, но в его голосе уже слышалось задорное веселье человека, который уже начал кромсать врагов и получать от этого действа неописуемое удовольствие.

Уже через полминуты пять десятков моих братьев разошлись на три группы и направились к заранее определённым и во время полета подтверждённым точкам. Оборона ксеносов, не готовая к такой наглости прямого штурма без прикрытия флота, ломалась быстро. Отряды прорубались сквозь редкие заслоны, сминая расчёты орудий раньше, чем те успевали развернуть стволы с небес на землю и уже через восемь минут мои группы достигли своих узлов.

Мы заложили заряды в электростанциях на этом уровне. Всего наша атака затронула девять крупных реакторов. Благодаря броне и сокрушительному орудия мы легко пробились к их центральным мощностям и заложили настоящий археотек.

Магматический заряд весил пятьдесят килограммов. Тяжелый цилиндр из матовой стали удивительно удобно лег в ладонь. Я провернул ребристое кольцо таймера на шестьдесят секунд, и магнитные захваты с резким лязгом намертво притянули бомбу к пласталевому кожуху реактора. Внутри корпуса пришли в движение клапаны изолированных камер с пирумом и прометием. При детонации газы смешаются под ударом субатомного импульса. Осколков и широкой взрывной волны не будет. Сфокусированная вспышка температурой свыше пяти миллионов градусов уничтожит молекулярные связи любого материала. Керамит и феррокрит превратятся в текущий раскаленный шлак за десятую долю секунды, и узкий тепловой луч прожжет трехметровую преграду навылет. Реактор и вся электростанция просто испарятся.

— Заряд на месте, — доложил последний из командиров групп.

К сожалению Ксеносы опомнились быстрее, чем я рассчитывал. Со стороны внутренних коридоров кольца хлынула волна противников. Сотни бойцов воинской касты с гравитационными излучателями наперевес. Следом двигались машины на паучьих опорах, роняя искры с суставов. Я развернулся навстречу первому ряду, вскидывая волкитную кулеврину. Длинный луч прошёл сквозь несколько тел разом, оставляя после себя дымящуюся просеку в палубе и обугленные останки по краям. Жар от выстрела ощутимо толкнул воздух в лицо даже через фильтры шлема.

Братья из сформированного защитного ордера также дали залпы из трофейного археотека, уничтожая первую группу врагов за считанные секунды. Однако враги так быстро не закончились и вот, несмотря на шквальный огонь с наших позиций некоторые из них смогли сократить дистанцию и попытались вступить в ближний бой.

Меч двигался подобно косе, снося голову бойцам с одного маха. Кровь инопланетян заливала палубу. Трупы падали один на другого, но с завидной решимостью они все перли вперед. Один из врагов успел разрядить излучатель в мою сторону и гравитационный импульс смял край наплечника, будто тот и правда стал картоном под невидимым прессом. Боль полыхнула вспышкой в плече. Жажда взревела в ответ на боль, требуя крови немедленно и без счёта. Я стиснул зубы внутри шлема, удержал волю на секунду дольше нужного и разрубил стрелка от плеча до пояса, развалив его на две половины прежде, чем тот успел выстрелить снова.

Заряды сработали одновременно, и мир на миг налился слепящим белым, а следом ударная волна прокатилась по палубе, стряхивая с ног и людей, и ксеносов. Огни вдоль всего сектора разом погасли, оставив только красные аварийные полосы вдоль стен, а над разбитым распределителем взвился столб дыма и пара. Секунда тишины повисла над полем боя, и в этой тишине из открытого вокс-канала прорвался голос Лорке:

— Щит упал. Вторая волна уже на подходе, три минуты. — в ответ я лишь щелкнул воксом. Обстановка понятно, информацию я принял, действуем дальше по плану. Однако теперь к нам точно направят, если еще не сделали этого все имеющиеся силы на орбитальном кольце. Голод лишь утробно заурчал, в предвкушении резни.

Тишина продержалась недолго. Из бокового коридора на нас вышли мечники. Сотня бойцов иной масти, чем воинская каста. Стройнее и быстрее, каждый с парой изогнутых клинков в четырёхпалых руках. Один шагнул мне навстречу, крутанув оба лезвия коротким обманным движением, целя в стык брони под мышкой.

— Ну давай, покажи на что способен — сказал я вслух, хотя вряд ли он понял Имперский готик.

Я отвёл его первый выпад плоскостью клинка, и второй меч ксеноса скользнул по наручу, оставив на керамите неглубокую царапину. Мой рост в три метра давал два метра преимущества в длине руки и оружия и я использовал это преимущество без спешки, отступая на полшага и заставляя противника тянуться за дистанцией. Ложный замах в голову заставил ксеноса вскинуть оба клинка в защиту, и я тут же сменил траекторию, врубившись мечом ему в бок ниже поднятых рук. Тело развалилось на две части, кишки и внутренние органы вывалились на палубу горячим клубком. От них сразу пошёл пар в холодном воздухе.

Второй мечник атаковал слева, и третий одновременно справа, беря меня в клещи слаженными движениями. Я шагнул вперёд, а не назад, сокращая дистанцию до того, где длина их клинков переставала работать против меня, и локтем правой руки впечатал одного в переборку с такой силой, что хитиновый панцирь груди хрустнул, вминаясь внутрь. Второй успел полоснуть меня по бедру, металл заскрежетал, но броня выдержала. Я обманным финтом уронил его клинок вниз коротким ударом рукояти, а следующим движением снёс ему голову вместе с плечом.

Их оставалось ещё семеро, но опыт вёл руку быстрее, чем ксеносы успевали читать движение. Я разоружал их обманными замахами, ломал защиту прямыми ударами и рубил на части одного за другим, пока последний не рухнул с распоротым животом на палубу, разбрызгивая кровь по моим саббатонам. Кровь вообще стекала отовсюду, заполняя весь коридор этим сладковатым запахом. Мои удары специально были рассчитаны на то, что она вырывалась из их тел под внутренним давлением.

Хаар возник рядом, весь забрызганный тёмной кровью до самого шлема, и с рёвом впечатал силовой кулак в борт паучьей машины ксеносов. Лист брони не выдержал даже одного удара, прогнувшись внутрь и разорвавшись по шву. Машина осела набок с погасшими глазами-сенсорами.

Со стороны внутренних коридоров хлынула очередная волна. Братья успевали расправлялись с большинством Изшу, до тго, как те займут хорошие позиции, однако на этот раз среди нападющих появилась и высшая каста. Охотники. Крупнее воинов на полтора метра с окрашенными телами в различные цвета. Когти на их передних конечностях были длиной в предплечье обычного человека, и я помнил, как такие когти вскрывали терминаторскую броню ветеранов, будто банку с пайком.

Первый охотник бросился на меня с громоподобным рёвом и я встретил его мечом снизу вверх, вспоров бок от бедра до груди. Тварь не остановилась, вцепилась когтями в наплечник, и металл заскрежетал под нагрузкой, начиная поддаваться. Я упёрся ногами в палубу, развернул корпус и всадил клинок в основание её шеи по самую рукоять, а затем рванул меч в сторону, довершая разрез. Голова осталась держаться на полоске сухожилий, и тело осело, дёргаясь в последних судорогах.

Пульс держался у ста восьмидесяти, дыхание частило коротко и глубоко, но опаска, которая раньше сжимала грудь при виде такой твари, не пришла вовсе. Я помнил бой на Тритоне, где один охотник считался испытанием на грани смерти для целого отряда. Сейчас я рубил их одного за другим, чувствуя не ужас, а тяжёлую, почти рабочую усталость в мышцах плеч.

Хаар рубился в двух шагах, и его силовой кулак проламывал хитин с одного удара, оставляя воронки в панцирях вместо ран. Кровь текла по его наручам сплошным потоком, стекая с локтей на палубу и смешиваясь с голубой кровью ксеносов в тёмные лужи. Скитарии и уцелевшие братья держали фланги, отсекая одиночных тварей короткими очередями, и это прикрытие давало нам с Хааром драться, не оглядываясь за спину.

Очередной охотник прорвался слишком близко и резким рывком спикировал на меня сверху. Я принял его на свой меч и разрядил в его тушу кулеврину почти вплотную. Луч, олицетворяющий всю мощь человечества, проплавил дыру в животе твари. Она сползла ко мне под ноги и сдохла в адских муках, наблюдая как я продолжаю разделывать на части ее близких.

Жажда шумела в голове ровным гулом и я больше не удерживал её через силу, а направлял в удар за ударом, рубя охотников на части, вспарывая животы, отсекая когтистые лапы у самого основания. Один охотник потерял обе передние конечности от двух моих ударов подряд, и рухнул на колени, всё ещё пытаясь достать меня клыками. Хаар оказался рядом раньше, чем я успел довершить дело, вцепился в его голову обеими руками и рванул с рёвом, отрывая её от шеи одним движением. Хруст позвонков и разрываемых сухожилий был усладой для моих ушей и тело охотника осело в лужу собственной крови без головы, которую Хаар всё ещё держал на весу, роняя капли на свой нагрудник.

С ревом на нас выскочил самый крупный из охотников. Метров десять в высоту с столь чудовищно длинными когтями, что даже мне подойти на эффективную дистанцию удара было бы трудно. Слитный залп моей кулеврины и тяжелой плазменной винтовки брата заставил тварь на миг замереть. Ее хитин это не пробило, но это все равно ее не спасло. Пробив с визгом металлам потолок на нее рухнул модуль дроппода, расплющив бедное чудовище еще до того, как оно полноценно вступило бы в бой. Стены аппарата упали, многоствольные автоматические болтеры залили своими залпами приближающихся ксеносов, а мои братья уже высадились и занимали позиции. Вторая волна из пятидесяти рот астартес уже была здесь и не было ни щита, ни ПВО, ни слаженной обороны, что бы их остановить.

Кулл где-то за спиной послал очередь из болтера в отставшего ксеноса, и голос его прорвался коротким смехом по общему каналу.

Через минуту врагов рядом не осталось. Только тела, разбросанные по палубе в три слоя, и дым, поднимающийся от разбитых машин. Кровь столь приятно стекала с забрал моего шлема, отдаваясь чистым удовольствием в моих нервных окончаниях. Хаар замер посреди этого поля, огляделся, и рёв смеха вырвался из его вокс-решётки настолько громко, что заглушил на миг звуки боя вокруг.

— Кончились, — прохрипел он, отшвыривая оторванную голову охотника в сторону. — Даже жаль, только размялся.

Он повернулся ко мне, и я увидел его лицо через приподнятое забрало, разбитую губу, кровь ксеносов, залившую щёку до самого уха.

— Слышу гром в тебе, брат, — сказал он, протягивая руку. — Так и нужно воевать!

Я стиснул его латную перчатку своей, и наручи столкнулись с глухим лязгом металла о металл.

— Плечом к плечу, — ответил я.

Он рванул меня к себе, и мы сцепились в коротком объятии брони, керамит о керамит, а затем разошлись, оба ещё тяжело дыша после боя.

Я поднял взгляд к разорванному куполу над сектором, туда, где сквозь пробоины в обшивке кольца была видна открытая пустота. Далеко в стороне линкоры всё ещё рвали друг друга на части, а вспышки взрывов освещали палубу под ногами короткими белыми всполохами. Ближе, на самой платформе, лежало то, что осталось после нас. Тысячи разрубленных тел, лужи крови, дымящиеся остовы машин, растёкшиеся по металлу настила на добрую сотню метров вокруг. Я обвёл взглядом эту бойню, и что то внутри отозвалось тяжёлым, тёмным удовлетворением, которое я не спешил называть по имени.

Впереди нас ждали тысячи километров палуб и миллионы противников.

Через пол часа весь сектор был наш. Имперская армия уже десантировала свою армию. Тысячи астартес с минимальными потерями рвались вперед, вскрывая сложные опорные точки врага, вырезая командование и уничтожая инфраструктуру, а миллионы солдат Императора шли следом, зачищая орбитальное кольцо от любых живых представителей инопланетных рас.

Флот ксеносов также вскоре был окончательно уничтожен, оставшись без мощной поддержки со стороны орбитальных оружий расположенных на кольце. Противник пытался контратаковать и даже бить по собственному кольцу с луны и второго кольца. Он подрывал целые уровни и вбамбливал километры своих палуб тысячами ракет, убивая верных солдат Императора сотнями. Но астартес, совершенные ангелы Его, продолжали сражаться и выброшенными в космос, без атмосферы и даже сгорая в пламени зажигательных боеприпасов, упрямо наступая только вперед.

После того как одновременный залп с супер линкоров флота Империума обрушил часть второго кольца на Седну нам приказали готовиться к следующему этапу операции. Высадке на искусственную луну. И в этот раз на спутник высадятся все восемь легионов в полном составе. Имперская армия, войны Механикус, кустодии и лично Император идут вниз, раз и навсегда освободить систему Сол от тлетворного влияния ксеносов.

Мы еще не знали, что даже таких сил окажется недостаточно, чтобы уничтожить это чудовище. Галактика действительно мрачное и опасное место, где человечеству еще предстоит заплатить наивысшую цену за саму возможность существовать. Орды орков уже собираются вокруг империи Ржавь. Хагеддон решал, как же наказать не послушного мальчишку Нергуи, что пробрался в запретную штольню и вернулся от туда с ценнейшим оборудованием. Волчица принесла свежую дичь маленькому мальчику, укутывающемуся в мех своего братца волченка. Комморра медленно, но неумолимо разрушалась под собственной тяжестью, пытаясь продлить свою агонию чужой болью. В жарких саваннах далекой планеты Т'ау местные гуманоиды поднимали головы к небу и гадали о тайнах, скрывающихся среди далеких звезд. Безмолвный Сарех в своем величии даже не заметил робкие шажки человечества к господству над галактикой, а единый разум пожирателей мирно путешествовал в абсолютной пустоте, не обращая внимания на Млечный путь. И лишь смех самых жестоких из богов не переставал доноситься с каждого уголка нашей невыразимо ужасной галактики.

P.S. Никакого гейства. Только мужская дружба сверхлюдей на почве общей ненависти к представителям иных видов и неконтролируемой жажде разрушения.

А, еще почему то захотелось сделать немного сравнительного изображения гг в термоарморе с обычным астартес, поэтому вот: