Глава 21

803М30, искусственный мир Седна.

Палуба “Непреклонной решимости" мелкой дрожью отдавалась в подошвах моих бронированных сапог. Вибрация огромных плазменных реакторов пронизывала всю конструкцию двадцати километровой глорианы из черного металла и бронестекла. Флагман Двенадцатого легиона временно стал домом для моих сил перед грядущим штурмом, вместив тысячи воинов и единиц техники. Я провел латной перчаткой по переборке шлюзового отсека и стер ледяную крошку. Керамит покрылся тонким слоем инея от близости открытого космоса за внешней обшивкой. Вентиляционные решетки выплевывали воздух с едким привкусом машинного масла и озона от разогревающихся двигателей десантных капсул.

Я сделал шаг к посадочной рампе, и двое сервиторов торопливо отшатнулись в стороны. Мой рост и тяжелая масса терминаторской брони заполнили почти все свободное пространство узкого прохода. За спиной выстраивались силы гранд-капитана Севериана Кайра и других. Сервиторы и люди из нашей обслуги лязгали металлическими фиксаторами, закрепляя тяжелые болтеры на плечевых подвесах легионеров. На тактическом дисплее моего шлема мигали зеленые руны готовности. Соседние посадочные палубы заполняли воины Двенадцатого легионов, готовящиеся ударить по смежным секторам. Император наблюдал за нами со своего флагмана, ожидая падения планетарных щитов Седны. Нашей общей задачей было уничтожение щитовых проекторов на поверхности этого гигантского искусственного мира ксеносов.

В основании моего черепа зародился тянущий зуд. Голод требовал выхода при мысли о скорой крови и надвигающемся бое. Я сильно сцепил челюсти под шлемом и усилием воли подавил нарастающий мышечный спазм. Сердца бились ровно и размеренно, отмеряя строго семьдесят ударов в минуту. Я повернул голову к стоящему позади Кайру.

— Твоя рота пойдет во второй волне. Я же возглавлю первую. Мы должны первыми коснуться Седны, во чтобы то не стало. Это наш шанс добиться внимания Императора.

Кайр коротко кивнул и с лязгом ударил кулаком по нагруднику. Я переключил канал связи на общую частоту Девятого легиона. Ритмичный грохот шагов тысяч моих братьев сливался в единый гул и отдавался тяжелой вибрацией прямо в костях.

— Братья! Сам Император будет взирать на наш подвиг! На нас возложена судьбоносная миссия: сокрушить проекторы щитов ксеносской нечисти и выковать кровавый плацдарм для триумфа легионов Империума! Пусть каждый удар нашего оружия станет гимном верности, каждая пролитая капля крови — клятвой на алтарь Человечества! Вперёд, во имя Императора! Смерть ксеносам!

Тысячи глоток вторили мне предвкушающим возгласом.

Аппарель моего личного транспортника поднялась, отрезая тусклый свет посадочной палубы. Пневматические зажимы с грохотом зафиксировали броню мою и моих братьев, что пойдут в бой плечом к плечу со мной. Таймер отсчета мигнул красным светом и запустил последние секунды до сброса в пустоту.

Флот Империума дал согласованный залп. Сотни линкоров и тысячи крейсеров одновременно разрядили свои орудия в узкий сектор щитов. Пустотные щиты Седны мигнули и расползлись рваной пятикилометровой прорехой. Транспортники Девятого легиона раньше других легионов ринулись в этот разрыв сквозь плотную сеть зенитного огня. Мы стартовали даже раньше выстрелов Империума и если бы флот не пробил бы щит, то мы бы превратились в кровавые ошметки, разбившись об него.

Красные и синие лучи плавили обшивку соседних бортов, и системы предупреждения ревели внутри шлема. Огонь противовоздушной обороны был слишком плотным. Я передал по воксу приказ на экстренный маневр, и пилоты синхронно раскрыли нижние аппарели штурмовых кораблей. Машины заложили резкий разворот на сто восемьдесят градусов. Гравитация и центробежная сила швырнули нас из трюмов прямо в атмосферу. Мое тело весом больше тонны устремилось к поверхности планеты с огромным ускорением. Плотный воздух ударил по броне, разогревая керамит до сотен градусов. Зенитные расчеты ксеносов не успевали брать в прицел падающие с такой скоростью одиночные цели. Земля стремительно приближалась, и на отметке в пятьдесят метров я активировал прыжковый ранец. Синхронные импульсы двигателей моих братьев ударили вниз и погасили инерцию смертельного падения. Ни один из простых смертных не выдержал бы этих перегрузок и не смог бы с нашей точность рассчитать мгновение для приземления, уходя от сотен трассеров огня противника.

Массивные сапоги проломили металл посадочной платформы. Плиты прогнулись со скрежетом, и облако раскаленной пыли поднялось до уровня пояса. Воздух вонял пролитым машинным маслом, расплавленным пластиком и горящим напалмом от недавних орбитальных ударов. Братья приземлялись вокруг меня с тяжелым грохотом, автоматически выдерживая дистанцию в несколько метров друг от друга. Индустриальный пейзаж улья Седны тянулся во все стороны на сотни километров. Разорванные тучи цеплялись за острые шпили башен, и эта архитектура сильно напоминала мне разрушенные города древней Терры. Масштаб бетонных и стальных укреплений говорил об их спешном возведении. Ксеносы явно стягивали силы к другим узлам обороны и не ждали удара целого легиона в этом секторе. Я запустил диагностику доспеха и отправил штабу сигнал о завершении первой фазы высадки.

Мы двинулись сквозь переплетение узких жилых отсеков одного из малых шпилей. Внизу по уровням суетились сотни мелких особей, спасаясь бегством вглубь комплекса. Среди них мелькали более крупные силуэты. Незнакомые мне серые твари ростом с человека в плотном хитиновом панцире двигались на выгнутых назад ногах. Они не пытались занять оборону или открыть огонь, а просто бежали прочь. Вид спин спасающейся добычи ударил по нервам. Жажда мгновенно отозвалась острым спазмом в мышцах рук и шеи. Тело требовало крови и сопротивления, а не жалкой капитуляции слабых врагов. Пульс скакнул и я с силой стиснул рукоять меча, вдавливая пальцы в оплетку. С шумом выдохнув горячий воздух сквозь фильтры шлема, загнал Голод глубоко внутрь, заставляя сердца замедлить ритм.

В конце длинного коридора группа старых знакомых Изшу попыталась перекрыть проход. Они вскинули гравитационные винтовки и открыли перекрестный огонь по нашему отделению. Невидимые волны искаженного пространства ударили в нас, намереваясь скомкать непробиваемые доспехи. Однако закрепленные на поясах гравитационные конденсаторы Механикус монотонно загудели, полностью поглощая смертоносную энергию чужаков. Воздух вокруг брони замерцал, но шаг не замедлился ни на миг. Лазерные лучи второго эшелона защиты безвредно рассеивались по многослойному керамиту, оставляя на поверхности только круглые пятна копоти. Мы шли вперед сплошной стеной красно-серого металла. Левой рукой я сорвал с пояса кварковую гранату и бросил ее в боковое помещение с выводком мелких особей. Белая вспышка беззвучно схлопнула их тела в лужи биологической слизи на стенах. Оставшиеся стрелки попятились и мы перешли на бег.

Короткий рывок и мой древний силовой меч с необычно смещенным центром тяжести описал широкую дугу. Тяжелое лезвие без сопротивления разрубило первого ксеноса от плеча до середины груди, разбрызгивая красную кровь по палубе. Волкитная кулеврина в левой руке выплюнула тепловой луч прямо в лицо второму стрелку. Броня и плоть врага мгновенно обратились в облако шипящего пепла. Железный нимб над моей головой затрещал, поглощая случайные попадания, пока я методично пробивал путь через остатки заставы. Мы зачистили коридор за несколько секунд и вышли на широкий технический уровень прямо над массивным генератором планетарного щита.

Огромная сфера гудела и пульсировала синим светом в сорока метрах под нами. Вокруг нее суетились десятки инженеров чужаков. Я молча подал сигнал рукой, и братья сбросили связки мельтазарядов прямо в центр вражеской установки. Ослепительно белый взрыв полностью поглотил проектор, оплавив несущие опоры и превратив механизмы в лужу жидкого металла. Путь для основных сил Девятого легиона был открыт.

— Как то слишком просто — удивительно хмуро, отметил Кулл.

Щит над нашими головами схлопнулся, а новые дропподы и громовые птицы уже падали на Седну. Наш легион первым перешел к разверстке второй волны. А значит самое время развить успех.

Платформа орудия противокосмической обороны занимала площадь в три квадратных километра голого черного металла. Моя личная громовая птица забрала нас с шпиля и практически доставила до конечного пункта назначения, однако узел ПВО не дал приблизиться слишком сильно. Мы десантировались, удачно пробив своими телами верхний уровень пластали и попав в технический тоннель. Быстро пробив себе путь сквозь него в конце концов мы вышли из тоннеля прямо под циклопическим главным стволом. Металл палубы излучал нестерпимый жар после череды недавних орбитальных залпов. Температура воздуха достигала девяноста градусов. Вонь окисленной меди и расщепленного озона плотно забивала фильтры моего шлема. Огромная пушка длиной в сотни метров медленно опускалась на гидравлических опорах для забора новых энергоячеек. Воздух гудел от вибрации скрытых под палубой механизмов. Основные силы ксеносов спешно ушли на защиту соседнего узла противовоздушной обороны. Эту платформу охранял только технический расчет орудия и одна рота серой пехоты чужаков. С другой стороны, вероятно враг предполагал, что две сотни отлично вооруженных Изшу в экзоскелетах это достаточная сила, чтобы отбить любое нападение. Глупцы. Я поднял тяжелый силовой меч и отдал команду на штурм коротким жестом.

Мои терминаторы ударили плотным клином. Мы преодолели пятьдесят метров открытого пространства за считанные секунды. Синхронный бег десятков тонн керамита заставил вибрировать всю посадочную площадку. Улучшенные сервоприводы, поставленные механикус, позволяли двигаться в наших доспехах более свободно, чем когда-то на Венере. Враги заметили нашу атаку слишком поздно. Встроенные болтеры моих братьев разом разорвали первую линию обороны на куски кровавого мяса и дробленого хитина. Я врезался в строй ксеносов на полном ходу без малейшего замедления. Масса моей брони просто смяла пятерых чужаков и отбросила их искалеченные тела на десяток метров вперед. Голод зарычал глубоко в горле резонирующим звуком. Я с силой стиснул челюсти до скрипа зубов и не выпустил этот первобытный позыв наружу. Густая алая кровь врагов брызнула на визоры. Тело требовало отбросить оружие и рвать плоть голыми руками, а пальцы свело судорогой.

Широкое лезвие описало идеальную смертоносную дугу. Огромный вес древнего клинка позволил разрубить командира чужаков пополам вместе с его толстой композитной броней. Волкитная кулеврина на моем левом предплечье разогрелась и выплюнула широкий луч гудящей тепловой энергии. Толпа пехотинцев на расстоянии двадцати метров вспыхнула мгновенным ослепительным пламенем. Их тела с шипением осыпались на раскаленную палубу кучками серого пепла. Сильная отдача оружия привычно прошла дрожью в костях левого плеча. Уцелевшие враги открыли ответный огонь из плазменных винтовок со всех сторон. Железный нимб над моей головой ярко вспыхнул золотым светом. Конверсионное поле поглотило летящие заряды плазмы и моментально вернуло энергию в виде слепящей световой волны. Ослепленные ксеносы заметались по платформе в панике, пока мы методично зачищали весь периметр.

— Род, они сейчас дадут залп по беззащитному “Кровавому ветру”! — крикнул Кулл, указывая на усилившийся свет от орудия. “Кровавый ветер” был один из немногих уцелевших крейсеров моего легиона. Желая скорее доставить моих братьев вниз, он спустился ниже общего построения и снял щиты, для сброса из своих ангаров тяжелой техники, зависнув над нами слишком желанной добычей.

Сердцевина механизма перезарядки пульсировала открытой энергией прямо перед нашей группой. Огромные бронзовые шестерни вращались с оглушительным скрежетом и подавали снаряды размером с малый транспортный корабль в казенник пушки. Братья уже вырезали всех техников и как остановить выстрел мы не знали.

— По платформе! — Дал команду и залп по направляющей вверх платформе орудия. Оно казалось гораздо уязвимее чем сам величественный механизм, кроме этого подрыв устройства подачи энергии вероятно уничтожил бы и нас объемным взрывом.

Наш залп успел и платформа рухнула на землю. Противокосмическое орудие стало падать вниз и в этот самый момент дало залп. Огромные снаряды вылетели из его дула, выпущенные электромагнитным ускорителем со скоростью в несколько километров в секунду. Конденсаторы отдачи не справились с резким изменением направления выстрела и орудие выпрыгнуло из своей установки, полностью исчезнув под образовавшимся завалом. Мы легко выдержали поднявшуюся волну от взрывов, в то время как окружающие нас трупы раскидало на многие сотни метров по округе. Я же успел заметить, как выпущенные снаряды пробили несколько шпилей ксеносов, похоронив под собой всех, кто не успел покинуть тот квартал.

Броня с громким лязгом выдержала кинетический удар о стальные плиты. Внутренности пушки взорвались каскадом цепных вторичных детонаций. Металл опор потек ручьями расплавленного светящегося шлака. Циклопическое орудие застонало и навсегда замерло уперевшись в землю.

Я переключил канал связи и отправил орбитальному штабу один закодированный импульс. Небо над Седной мгновенно потемнело от тысяч инверсионных следов. Десантные капсулы других легионов дождем падали сквозь пробитые бреши защитных щитов. Огромные орбитальные транспорты Имперской армии спускались следом на ревущих посадочных двигателях. Громады кораблей Механикус зависли в верхних слоях атмосферы и начали сброс первых титанов Марса. Исполинские боевые машины шли к поверхности планеты в коконах плазменного огня. Военная операция разворачивалась в невероятных масштабах. Восемь легионов одновременно вгрызались в оборону искусственного мира по всему экватору. Мои воины уверенно занимали расчищенный плацдарм, и нарастающий гул падающих капсул сливался с тяжелым биением двух моих сердец.

— Брат Теус, забери нас. — дал команду я пилоту моей личной громовой птицы. Через несколько минут он доставил нас к позициям второй волны.

Площадь перед циклопическими шпилями раскинулась на три километра серого оплавленного базальта. Воздух наполнился густой каменной пылью и острыми осколками раздробленного рокрита. Нарастающий гул грядущей бури заглушал крики умирающих людей. Волны ксеносов накатывали на наши позиции сплошным потоком красного и черного хитина. Смертные ауксиларии Имперской армии гибли тысячами прямо перед моим строем. Я увидел падение трех сотен солдат за несколько секунд. Чужаки просто сминали их хрупкие тела массивными конечностями и разрывали на куски огромными когтями. Лужи человеческой крови мгновенно впитывались в пористый камень площади. Солдаты пытались отстреливаться из лазерных винтовок, но тонкие лучи света лишь оставляли подпалины на прочных панцирях охотников. Мои астартес и тяжелые танки держали сплошную линию обороны позади смертных формирований. Терминаторы стояли неподвижными скалами среди людского хаоса. Встроенные болтеры моих братьев выплевывали сотни разрывных снарядов в минуту. Тяжелые болты легко пробивали хитин и превращали внутренности ксеносов в кровавую кашу. Гильзы падали на камни сплошным непрерывным дождем.

Эта атака длилась уже довольно долго, но количество врагов как будто бы не уменьшалось.

— Лорд-командующий! Говорит Годрик, скаут из 13 роты. Мы видим скопление вражеских сил. Передаю координаты. Там находятся все крупные охотники. Когда они выйдут с этой улицы, то распределятся широким веером и ударят в ваш правый фланг.

— Понял тебя, брат Годрик. — коротким движением я переключил вокс канал и продолжил — принцепс Малдис Дрейн, вызывает лорд-командующий Род, я передал координаты для атаки.

— Координаты получены. Кадаварис Пердита подтверждает вектор. Дух Машины в боевом резонансе. Огневые контуры синхронизированы. Сегодня мы напишем новую главу в книге Мёртвых Голов. Во славу Омниссии!

Ядро наступления ксеносов концентрировалось в тени восточного шпиля на расстоянии полутора километров от нашей позиции. Тысячи свежих охотников собирались там для финального рывка к нашим редутам. Позади моей группы приземлился титан класса Полководец из Легио Мортис. Громада высотой в сорок метров шагнула вперед и перекрыла половину затянутого дымом неба. Земля содрогнулась под весом тысяч тонн священного металла. Огромные поршни на ногах машины исторгали густые облака перегретого пара. Механизмы внутри колосса выли от нарастающего напряжения. Плазменный аннигилятор на правой руке титана начал цикл зарядки. Температура воздуха вокруг нас мгновенно подскочила на тридцать градусов. Катушки циклопического орудия засияли нестерпимым ослепительным светом. Воздух сжался от колоссального напряжения электромагнитных полей. Запах озона стал невыносимо плотным.

Титан произвел выстрел. Толстый луч раскаленной плазмы ударил точно в основание восточного шпиля. Орудие бога машины испарило сотни метров несущих конструкций за долю секунды. Ударная волна сбила с ног тысячи сражающихся в радиусе пяти километров. Гигантская башня накренилась и начала медленно оседать вниз. Архитектура чужаков не выдержала отсутствия главной опоры. Миллионы тонн металла и камня рухнули прямо на головы наступающей орды. Землетрясение от падения шпиля заставило сервоприводы моей брони компенсировать баланс. Обрушение башни подняло колоссальную пылевую бурю. Плотная стена серой взвеси накрыла наши позиции сплошным удушливым одеялом. Дневной свет полностью исчез под слоем летящего мусора.

Видимость мгновенно упала до пары метров. Оптические визоры моего шлема автоматически переключились в термальный режим. Я видел окружающий мир в оттенках красного и оранжевого свечения. Датчики движения зафиксировали приближение огромной цели прямо по нашему курсу. Тепловое пятно размером с бронетранспортер быстро двигалось сквозь пыль навстречу моему отделению. Тяжелые шаги сотрясали базальт под нашими ногами. Чужаки использовали охотника исполинских размеров для прорыва нашей обороны. Я сделал три шага вперед и двумя руками поднял тяжелый силовой клинок. Моя задача как сильнейшего война заключалась в устранении самых крупных угроз на пути легиона.

Гигантский охотник вынырнул из серой пелены с оглушительным визгом. Тварь возвышалась надо мной на целых шесть метров. Восемь суставчатых конечностей заканчивались костяными лезвиями длиной в человеческий рост. Пасть чудовища раскрылась и обнажила четыре ряда бритвенно острых клыков. Желтая слюна капала на камни и шипела при контакте с горячей пылью. Запах гниющего мяса и аммиака пробил плотные фильтры моего шлема. Тварь ударила первой без малейшего промедления. Огромный коготь обрушился на мой левый наплечник со скоростью летящего снаряда. Конверсионное поле железного нимба вспыхнуло ослепительным золотом и поглотило основную часть энергии. Оставшаяся кинетическая сила удара вмяла прочный керамит внутрь на три сантиметра. Левая рука полностью онемела от плеча до локтя. Я устоял на ногах только благодаря огромной массе терминаторской брони и широкой боевой стойке.

Голод ударил в мозг резким болезненным спазмом. Зуд у основания черепа превратился во внутренний клокочущий рык. Сердца ускорились до ста шестидесяти ударов в минуту. Кровь застучала в висках с ритмом тяжелого барабана. Мышцы налились дурной первобытной силой и требовали немедленного выхода дикой агрессии. Непреодолимое желание отбросить оружие и впиться собственными зубами в толстую шею твари чуть не лишило меня остатков рассудка. Я сжал челюсти так сильно, что зубы лишь жалобно скрипнули. Боль от напряжения отвлекла разум от зова плоти. Подавив этот порыв одной короткой мыслью о долге перед Императором, моя воля выковала из неконтролируемой ярости абсолютно холодную боевую концентрацию.

Отведя в сторону часть конечностей охотника своим мечом я направил ствол волкитной кулеврины прямо в широкую грудь монстра и намертво зажал спуск. Гудящий луч испепеляющей тепловой энергии прожег толстый композитный хитин и мгновенно поджег внутренние органы ксеноса. Тварь издала пронзительный визг боли и инстинктивно отшатнулась назад. Этого краткого мгновения слабости мне с лихвой хватило для широкого размаха. Я перенес вес всего тела на правую ногу и ударил мечом снизу вверх по диагонали. Смещенный центр тяжести древнего клинка придал моему удару чудовищную кинетическую инерцию. Расщепляющее поле оружия встретилось с передней правой конечностью монстра. Толстая бронированная лапа отлетела в сторону с фонтаном густой крови. Светящаяся жидкость окатила мой визор липким горячим слоем.

Ксенос забился в конвульсиях от обжигающей боли и попытался ударить меня уцелевшей левой лапой. Я легко ушел от медленного выпада и шагнул внутрь его дистанции. Мой правый сабатон с сокрушительной силой раздробил центральный коленный сустав твари. Чудовище полностью потеряло равновесие и начало тяжело заваливаться на правый бок. Я поднял силовой меч высоко над головой обеими руками и опустил его прямо на уязвимое сочленение толстой шеи и бронированного туловища. Клинок с влажным хрустом вошел в плоть на полметра. Прочные кости звонко хрустнули под неодолимым напором силового поля. Я провернул широкую рукоять в пульсирующей ране и с силой рванул тяжелое оружие на себя. Огромная уродливая голова твари отделилась от туловища и с влажным звуком рухнула на острые камни площади. Обезглавленное массивное тело упало следом и залило серый базальт десятками литров дымящейся вязкой крови.

Я резко вырвал искрящийся клинок из мертвой плоти. Пульс медленно возвращался к безопасной отметке в сотню ударов. Рык Голода нехотя отступил в самые темные уголки моего измененного сознания. Песчаная буря продолжала бешено бушевать вокруг наших позиций. Мои братья методично расстреливали мелких особей врага в слепой зоне видимости ориентируясь только по показаниям приборов. Сервоприводы моей брони ровно гудели при каждом шаге. Я стряхнул ошметки обгоревшей плоти с лезвия меча и шагнул глубже в серую пылевую завесу. Нам предстояло пройти этот кровавый проспект до самого конца и уничтожить все живое на своем пути.

Очередной удар титанического калибра сотряс возвышающийся справа от нас шпиль и он начал заваливаться. Часть обломков пробили бетон улицы и базальт под моими ногами резко ушел вниз, обнажив металл. Многослойная пласталь раскололась с оглушительным скрежетом и потянул за собой несущие балки уровня. Я провалился в ревущую темноту вместе с тоннами искореженного металла и обломками ферм. Тяжелая терминаторская броня пробивала один перекрывающий настил за другим. Компенсаторы брони завыли на пределе мощности, и гидравлика ног приняла на себя чудовищный удар о цельное каменное дно шахты. Керамит заскрежетал, сервоприводы жалобно пискнули, но удержали мой вес. Вокруг грохотали падающие глыбы бетона и куски переборок. Вероятно под улицами ксеносы выстроили подземный город.

Пыль медленно оседала в тусклом свете разбитых люминесцентных ламп. Вентиляция здесь давно не работала, и воздух стоял густой, тяжелый, пропитанный густым запахом гнили и технической смазки. Стены покрывала толстая корка скользкой органической слизи, а по углам светились бледным пульсирующим светом какие-то грибковые наросты. Я находился глубоко под основными уровнями поверхностями. Внешние сенсоры шлема пытались пробиться сквозь толщу камня и металла к сигналам моего отделения, но ловили только белый шум.

Счетчик радиации тихо щелкал в фоновом режиме. Я поднял волкитную кулеврину и шагнул в темноту технического коридора. Тяжелые сабатоны дробили попадающиеся под ноги кости и куски разбитой аппаратуры. Метрах в двадцати впереди тепловизор выхватил сгусток смазанных сигнатур. Силуэты жались в слепой зоне за остатками массивного генераторного блока. Я ускорил шаг и вывел силовой меч на максимальную мощность расщепляющего поля. Клинок осветил влажные стены ровным голубым сиянием.

За генератором обнаружилась группа ксеносов. Пять особей серого окраса, которых мы уже встречали на верхних ярусах, сбились в дрожащую кучу. Они закрывали своими телами еще с десяток мелких, недоразвитых форм жизни, похожих на личинок. Оружия при них не было, и они даже не пытались атаковать. Их фасеточные глаза безотрывно следили за каждым моим движением. Инстинкты хищника требовали немедленной крови, и Голод заворочался в глубине моего измененного сознания.

От группы отделилась одна фигура. Этот ксенос разительно отличался от остальных. Его хитин был абсолютно белым, без единого пятна или изъяна, а рост едва достигал моей груди. Тварь не издала ни звука, но медленно подняла верхнюю конечность и направила на меня дрожащий трехпалый отросток.

В следующее мгновение основание моего черепа пронзил ледяной спазм. Это не было физической болью, скорее похоже на внезапный удар током без всякого предупреждения. Чужое присутствие грубо вторглось в мой разум, минуя все барьеры психо-индоктринации. Слова зазвучали в моей голове без единого звука снаружи.

«За что? Мы же такие же сыны Терры, как и вы. Почему вы предали нас? Мы отдали все генные технологии, что имели! За что вы пришли уничтожить нас?»

Жажда и гнев мгновенно слились в единый слепящий импульс. Мое тело отреагировало быстрее, чем сознание успело обработать услышанное. Мышцы сжались, сервоприводы взвыли, и я рванулся вперед с сокрушительной скоростью. Тяжелый силовой клинок описал короткую смертоносную дугу. Белый ксенос попытался отшатнуться, но был слишком медлительным для ветерана астартес. Расщепляющее поле встретилось с белым хитином, и клинок прошел сквозь плоть без малейшего сопротивления.

Верхняя половина твари с влажным хрустом съехала по диагонали и рухнула на слизистый пол. Густая жидкость цвета ртути хлынула из ровного среза.

«Нет, мы не...» — чужая мысль оборвалась вместе с жизнью твари.

Ледяной спазм в затылке мгновенно исчез. Я тяжело выдохнул сквозь фильтры шлема, и пульс начал медленно возвращаться к норме. Серые особи за генератором заверещали и бросились врассыпную. Моя рука рефлекторно вскинула волкитную кулеврину. Невидимые лучи тепловой энергии в доли секунды испепелили убегающих ксеносов одного за другим. Воздух наполнился тошнотворной вонью сгоревшей плоти и паленого хитина. Я не стал тратить заряды на мелких личинок, а просто раздавил их тяжелыми сабатонами в кровавую кашу.

Слова белого чужака не имели никакого значения. Это была очередная уловка ксеносов, жалкая попытка выиграть время или сбить с толку. Я не собирался тратить ни секунды на пустые размышления о потерянных технологиях или нелепых связях с Террой. Моя задача заключалась в уничтожении врага, и я выполнял ее с максимальной эффективностью.

Я активировал ауспекс на сканирование структуры завалов и нашел слабое место в обрушенном перекрытии. Мощные удары моих кулаков быстро расчистили путь наверх. Упершись правым наплечником в покореженную феррокритовую плиту, сервоприводы терминаторского доспеха загудели на пиковых значениях. Мощность реактора возросла на двенадцать процентов. Плита весом в несколько тонн дрогнула и с глухим стуком отвалилась в сторону. Я шагнул в образовавшийся пролом. Керамитовые ботинки раздавили куски шлака и обрывки серой ксеносской плоти. Выход на поверхность встретил меня порывом шквального ветра. Воздух пах озоном и сгоревшим пластиком. Температура окружающей среды держалась на отметке в тридцать градусов по Цельсию. Радары шлема сразу начали сканировать открытое пространство. Вокруг простиралась истерзанная орбитальными ударами равнина. Серый камень Седны покрывали глубокие воронки. Местами из земли торчали оплавленные металлические конструкции разрушенного подземного комплекса.

Позади меня из завалов выбирались остальные братья. Терминаторы тяжело ступали по обломкам. Броня каждого покрылась толстым слоем серой пыли и высохшей светло-алой крови. Я прошел десять метров вперед и остановился на краю скального выступа.

— Брат Теус, ты видишь меня?

— Так точно, лорд-командующий. Буду у вас через двадцать секунд.

Когда я вновь взмыл в воздух на громовой птице, чтобы вернуться к ушедшему вперед фронту мои визоры уловили движение на северо-западе. Дистанция составляла тридцать с половиной километров. Там разворачивался масштабный бой, превосходящий даже наше сражение. Трассеры прошивали густой смог непрерывным потоком. Силовые поля вспыхивали фиолетовыми искрами под шквальным огнем плазменных батарей. Темно-серые силуэты астартес двигались среди руин. Математически выверенные маневры выдавали бойцов Первого легиона. Они методично продавливали оборону чужаков и шли прямо к сектору D-425.

Наша следующая цель. По плану Двенадцатый и Девятый легионы вновь высаживались первыми, чтобы сломить первое сопротивление врага, уничтожить проекторы щитов и вывести из строя орудия противокосмической обороны. Затем, получив подкрепления с наших кораблей и ковчегов Механикус мы должны были ударить с правого и левого флангов соответственно по сектору D-425. Первый легион высаживается чуть после нас и возглавляет фронтальную атаку на этот сектор. Там находился гигантский туннель, который пронизывал всю луну насквозь и Император приказал нам занять его. С другой стороны спутника те же задачи были поручены второму, четвертому и тринадцатому легионам. Шестнадцатый и четырнадцатый легионы в этот же момент уничтожали крупные агломерации ксеносов на полюсах спутника. Там находились их главные энергоузлы, уничтожив которые, наш путь к недрам Седны стал бы гораздо проще.

В следующую секунду плотные слои атмосферы разрезал гигантский золотой столб. Я увидел как огромный био-титан ксеносов, напоминавший своими очертаниями охотника, рухнул, развалившись сгустками плоти. На его месте возвышался Император, отчетливо виденный даже на таком расстоянии. Вокруг Него выстроились кустодии и Он повел силы Первого легиона в атаку.

Я понял, что даже наша фора с опережением графика вот вот заокнчится. Мы не успеем выйти к D-425 вместе с Некоронавнными принцами, если их будет вести Император.

Активировав вокс-канал связи я вызвал гранд-капитана первой штурмовой роты:

— Кайр. Статус.

Голос капитана прозвучал сквозь треск статических помех.

— Третья волна уже развернута. Идем защитным ордером, враг часто пытается щупать наши фланги. Зачищаем сектор по квадратам. Потери в пределах прогноза. Движемся по графику.

Я сжал рукоять меча. Металл скрипнул под пальцами латной перчатки.

— Перестроить порядки в линию штурма. Нам нужно спешить к сектору D-425. Деким и Торвальд возьмут твои фланги.

— Черт, Род, они только высадились и им нужно время развернуть порядки.

— Наше время вышло Севериан. Первый легион уже на подступах и лично Император ведет их. Если мы опоздаем, Девятый снова останется в тени. Идем через башню, напрямик.

— Приказ понял, лорд-командующий. — в конце концов согласился Севериан.

Я понимал его мысли. Мы положим не мало братьев в этом штурме, но либо так, либо вновь забвение. Голод царапал изнутри черепа. Он больше не требовал крови. Он требовал скорости. Он стал топливом, толкающим мышцы за предел их возможностей. Переключив вокс на общую частоту легиона, я произнес:

— Братья. Император ждет нас в секторе D-425. Первый легион пытается забрать нашу славу! Мы не позволим им. Только вперед! Раздавите любого ксеноса на вашем пути. Двигаться на пределе мощности реакторов.

Теус вел нашу птицу к возвышающейся впереди башне. Гигантское сооружение уходило шпилем в затянутое дымом небо. Оптические визоры не могли разглядеть вершину даже на максимальном увеличении. Стены состояли из рифленых металлических плит и оплавленной базальтовой облицовки. Жар от работающих наверху оборонительных орудий проникал сквозь керамит и ощущался кожей, превращая пространство в раскаленную печь.

Изначально мы должны были обойти ее, но теперь времени на маневры не было. Пройдем ее насквозь. До внешнего периметра оставалось сорок метров. Справа от нас тяжело шагал титан Механикус. Боевая машина развернула орудия главного калибра и дала залп по верхним ярусам укреплений. Воздух содрогнулся от колоссального перепада давления. Снаряды пробили внешнюю стену и оставили пролом шириной в пятнадцать метров. Вниз рухнули тонны искореженного металла и куски феррокрита. Передовое отделение терминаторов оказалось прямо под обвалом. Брат Гаридан не успел уйти в сторону. Десятитонная глыба перекрытия рухнула ему на спину, сломала правый наплечник и пригвоздила легионера к каменному полу. Но несмотря на это, Гаридан оставался жив и пытался поднять вес сервоприводами уцелевшей руки.

Меня высадили рядом и я помог ему освободиться из бетонного плена. Еще мгновение и мы ворвались в пролом. Защитники башни открыли шквальный огонь. Игольчатые разряды ксеносского оружия застучали по броне непрерывной дробью. Силовые поля вспыхивали и гасли от перегрузок. Брат Оррин получил концентрированную серию прямо в стык воротника. Впервые встреченные нами боеприпасы смогли проплавить гибкое сочленение его горжета и впились в его тело. Терминатор рухнул на колени и завалился набок без единого крика.

Я вошел в ближний бой первым. Ксенос в серой броне попытался поднять гравитационную винтовку. Силовой меч описал короткую дугу и тяжелое лезвие разрубило защитника от правого плеча до левого бедра. Левая рука вскинула волкитную кулеврину. Тепловой луч ударил в грудь второго чужака и мгновенно выжег его в упор. Штурмовая группа продавливала оборону внутреннего периметра. Мы потеряли еще двоих братьев, что слишком поспешили и вырвались впереди линии терминаторов, на первых двадцати метрах. Их тела остались лежать в дыму позади нас. Жажда не только делала нас сильнее и яростнее, но и заставляла бездумно бросаться вперед.

Дыхание оставалось ровным. Падение Оррина вызвало короткий спазм в груди. Это была не боль от потери. Голод тянул остановиться и разорвать тело убившего его врага на куски, начать терзать трупы защитников. Зуд в затылке перерос в пульсирующую пульсацию. Я подавил порыв усилием воли и перешагнул через мертвого ксеноса не глядя вниз. Мы отомстим. Впереди есть еще живые враги.

Мы пробились к лестничным пролетам. Внутренние ярусы башни представляли собой сеть узких технических галерей. Ржавые металлические настилы скользили от пролитой смазки и крови. Под потолком часто пульсировало красное аварийное освещение. Сверху капала вязкая жидкость. Звук падающих капель смешивался с отдаленным гулом боя снаружи. Защитники закрепились на третьем ярусе и создали плотный перекрестный огонь из двух смежных коридоров. Потери начали расти.

Лучевой разряд попал в брата Кассия. Ослепительная вспышка отсекла ему левую руку по самое плечо. Бронепластины расплавились и запечатали рану. Кассий упер болтер в бедро и продолжил вести огонь одной рукой. Кулл сменил его и принял новый выстрел на свой щит. Рывок и вот его цепной топор разрубает сразу двух ксеносов.

Вид оторванной конечности брата ударил по нервным центрам. Голод впервые за весь бой прорвался наружу низким вибрирующим рычанием в моем горле. Челюсти сжались до громкого скрипа под шлемом. Я заставил себя отсчитать три удара сердца. Это была единственная уступка телу, которую я мог себе позволить.

Активировал канал связи:

— Зефон, пора. Заходи через пробоины в башню. Зачистить верхние уровни, чтобы нам не ударили в тыл.

Спустя десять секунд сверху раздался нарастающий гул массового десантирования. Десять рот с прыжковыми ранцами ударили сквозь пробитые перекрытия. Астартес обрушились на защитников двумя уровнями выше нашей позиции. Оборона ксеносов оказалась зажата между двух огней. Давление на третьем ярусе ослабло.

Я рванулся вперед по скользким ступеням. Командный пункт защитников находился за разбитыми створками. Мой меч снес голову первому ксеносу раньше, чем тот успел обернуться. Волкитный луч выжег внутренности второго. Третий бросился на меня с коротким энергетическим клинком. Я ударил его навершием меча в лицо, проломив череп.

Кулл позади не отставал и устроил настоящее побоище, зажав в тесном коридоре сразу двух охотников.

— А знаешь, идея Декима покрасить доспехи в красный все же работает. Я бы искренне замаялся вновь оттирать их до изначально серого состояния.

Кулл, впрочем как и я, был весь покрыт разными жидкостями, но больше всего на нем было крови. С плеча, зацепившись за один из щитков, свисали чьи-то синие кишки, дополняя картину.

Я ничего не ответил, продолжив путь. Поднявшись на открытую смотровую площадку на вершине шпиля ветер ударил в броню. Далеко внизу город тонул в пыли и дыму. На горизонте зиял темный провал тоннеля-кольца. В небе над провалом трассеры противовоздушной обороны резали облака синими и белыми росчерками. Дистанция до тоннеля составляла около пяти километров. Вдалеке виднелись позиции Первого легиона и Кустодиев. Их окружали колоссальные био-титаны ксеносов.

Я передал координаты по тактической сети и отдал приказ на погрузку. Несколько «Громовых ястребов» вынырнули из дыма. Клин десантных кораблей пошел на минимальной высоте для уклонения от лучей ПВО. Погрузив нас в десантные отсеки, пилоты ушли в крутое пике, прямо вдоль горящей башни ксеносов. Полет проходил в сплошной тряске. Правый ведомый борт получил прямое попадание в маршевый двигатель. Корабль рыскнул в сторону, начал стремительно терять высоту и рухнул на плоскую крышу индустриального ангара. Удар разломил фюзеляж пополам. Экипаж погиб, однако шестеро братьев в десантном отсеке все же сумели вовремя покинуть корабль. Они приземлились на крыше одного из строений и тут же вступили в бой.

Пока разум анализировал ход боя и давал целеуказания артиллерии, а также помечал вектора для стрельбы, тело перешло как будто бы в автономный режим. Шаг, удар, шаг. Я не позволял ни себе, ни своим братьям останавливаться. Мы высадились в четырехстах метрах от широкого проспекта. Дальше пришлось идти пешком под непрерывным огнем с крыш. Навстречу хлынули волны серых охотников. Это были не те смертельно опасные черные твари с Тритона, а их собратья по слабее, но зато бравшие количеством.

Мы понимали, что бои в условиях плотной застройки будут трудными, а потому заранее продумали вооружения нашего основного ударного кулака. К сожалению в Носороги терминаторов не по грузишь и нам очень не хватало техники покрупнее, чтобы эффективнее перебрасывать этих отличных бойцов в условиях активной работы ПВО. Сейчас же мы шли формацией, прикрывающей наши слабые стороны. Терминаторы в первой линии были вооружены штормовыми щитами, выданными интендантом по поручению Императора прямо перед операцией. Рядом с ними двигались танки и бмп Имперской армии, вооруженные тяжелыми огнеметами и магма-мельтами, выжигающими всех наступающих противников. Астартес позади, а также сидящие сверху Носорогов, гасили любое движение на крышах и в окнах строений, окружающих проспект.

Если бы мы двигались с изначальной скоростью, то потерь, вероятно, удалось бы избежать вовсе. Однако сейчас мы были на форсированном марше и мои братья в тактических доспехах дредноута выжимали максимум из своих сервоприводов, пытаясь поддерживать заданный темп.

Зефон отлично проявил себя и возглавляемые им в этой атаке роты астартес с прыжковыми ранцами носились как огалтелые по всему сектору и вырезали командиров, точки противовоздушной обороны, артиллерию и технику. Если бы не так же рыскающие в тенях зданий черные охотники, все еще оставшимися очень опасными противниками, они бы и вовсе ушли в свободную охоту.

Сопровождавший нас титан со странным названием Кадаварис Пердита вступил в бой с био-титанами ксеносов и пока не мог нас поддержать огнем. Чужие выращивали огромных существ, имплантировали в них аугментику, вооружение и броню и отправляли на бой. Однако справиться с монстрами, вышедшими из кузен марсианских жрецов они были не способны. За принцепса Дрейна я был спокоен, он вскоре к нам присоединится. Однако напор врагов все же усилился, а потому я дал команду Куллу выводить вперед его гвардию.

Терминаторы с древними мельтаганами и волкитными кулевринами вышли в первую линию и держали строй, выжигая тварей в упор. Их орудия были созданы еще до Долгой ночи, а потому они в одиночку наносили больше урона, чем вся рота техники, сопровождавшая нас.

Внезапно на едва уцелевший балкон здания справа ксеносы выкатили орудие. Они успели дать один залп, преждем чем были испепелены танковыми залпами. Брат Долвин принял тяжелый разряд гравитационного орудия прямо в грудь. Обычным астартес защиту Механикус сделать не успели и выстрел перекрутил верхнюю половину его брони, будто пропустил через блендер. Долвин сделал еще три шага вперед и окончательно рухнул на камни.

Смерть брата вызвала короткую вспышку ярости. Я не выплеснул ее в рык. Энергия ушла в удвоенную силу следующего удара мечом. Тяжелое лезвие разрубило ближайшего охотника надвое. Вышедший позади титан дал полный залп по правому флангу. Целый квартал сложился внутрь себя и погреб под обломками сотни ксеносов и нескольких отставших братьев из арьергарда. Проспект оказался завален горящими остовами вражеской техники. Мы продирались сквозь завалы, теряя темп, но сохраняя строй.

Тоннель открылся перед нами внезапно — после последнего поворота проспекта город будто оборвался и дальше только открытое пространство перед кольцом-провалом, где основные силы врага сдерживали наступление Первого легиона.

Марш к тоннелю завершился ударом в тыл силам, сдерживающим Императора. Враги явно не ожидали нашего молниеносного прорыва и начали перестроение своей формации лишь в последний момент. Штормовые щиты сброшены и терминаторы резким рывком сокращают дистанцию, вступая в ближний бой. Их силовые кулаки рвут технику и хитин, а огнеметы выжигают прометием блиндажи и доты.

Резня в упор пошла на секунды. Я принял на наплечник удар массивной четырехрукой твари и вогнал меч ей под броневую пластину. Провернул лезвие, выдернул его обратно и шагнул в разрыв дыма. Я рублю без остановки, тело движется быстрее, чем успевает включиться мысль, и в какой-то момент, разрубая очередную тварь пополам, я поднимаю взгляд сквозь разрыв дыма и вижу Его.

Император стоял в сотне метрах от меня. Огненный меч в его руках описал широкую дугу. Одно текучее движение рассекло пополам гигантского био-титана врага. Верхняя часть монстра с грохотом рухнула на каменный пол. Император повернул голову и посмотрел прямо на меня.

В эту секунду Голод внутри моего разума полностью оборвался. Словно невидимая рука выключила тумблер. Зуд в затылке исчез. В теле впервые за весь долгий бой образовалась оглушительная тишина.

Путь к недрам планеты был взят. Мы успели вовремя.