Глава 1 Старая-новая напасть

Пятью месяцами ранее

Аня

Первое, что я услышала, был мерный звук капающей воды. 

«Где это я?» 

Меня окружала давящая темнота. Озираться по сторонам оказалось бессмысленно. Нещадный могильный холод медленно поднимался по ногам. Я поежилась. «Черт, почему так темно и холодно?»

Внезапно прозвучал громкий голос. С гулким эхом он раскатился по странному месту:

— Аня, уходи отсюда! Быстрее!

— А куда уходить? Кругом тьма! Ни единого лучика света? 

Голос умолк, как и звук падающих капель. Когда эхо затихло, вернулась абсолютная тишина. Сопровождаемая беспросветной темнотой, она пугала, словно я одновременно перестала видеть и слышать. 

Я вытянула руку и пошла вперед, исследуя пространство на ощупь. Не наткнувшись ни на одно препятствие, я побежала. Вокруг по-прежнему ничего не было видно. Казалось, что здесь и нет ничего, кроме каменного пола под ногами. Бежать в такой тьме — это все равно что нестись по беговой дорожке. Я всматривалась в темноту, пыталась увидеть хоть что-то, но тщетно. 

Кажется, бежала уже час. Через какое-то время с ужасом стала понимать: как ни старайся ускорить шаг, все равно остаешься на том же месте, в полнейшей темноте и нарастающем холоде. Ноги и руки мучительно ныли, зубы стучали, а лицо обжигало от ледяной стужи. Дыхание стало рваным, и окончательно выбившись из сил я остановилась. 

Пальцы на руках и ногах совсем не двигались, так сильно они окоченели. Вдыхать ледяной, прожигающий внутренности воздух тоже было больно. Пространство вокруг упорно не менялось, давило неестественной пустотой. 

— Я не знаю, как выбраться отсюда! — отчаянно выпалила я. 

— Дай мне руку, — сказал мягкий голос. 

Я послушно вытянула вперед руку и почувствовала чье-то прикосновение. Ни теплое, ни холодное, словно у него не было температуры. Понемногу глаза привыкали к темноте, и в тусклом свете я не вполне отчетливо разглядела того, кто вел меня за руку. Он не был похож на обычного человека и излучал голубоватое сияние.

— Ты почти добралась, молодец! 

Внезапно шум моря переполнил странное место. Он был невообразимо громким. Бушующие волны с грохотом ударялись о скалы. 

Я начала просыпаться.

— БОЖЕ-Е-Е! — мой сиплый голос из-под одеяла возвещал о тотальной неготовности встречать новый день. — Я НЕНАВИЖУ УТРО!

Закрытые, ничуть не отдохнувшие глаза, рыжие волосы, раскиданные по подушке, — все это я, спрятанная под пушистым одеялом от необходимости возвращаться в суету реальности. Приятная морская мелодия на будильнике была призвана скрасить горечь раннего пробуждения, но в итоге звучала как приговор. 

— Не хочу-у-у. 

Я нехотя открыла подслеповатый глаз, дабы решительно покончить с утренними «аудиомуками». Пошарила рукой по кровати в поисках телефона и, когда не нашла его, тут же вспомнила: накануне я специально положила смартфон подальше, чтобы не отключить в полудреме и не проспать до полудня. 

— Ненавижу себя вчерашнюю! Что за садюга! 

Громкость будильника набирала обороты, так же как ненависть ко всему бренному миру. Ненавижу чертовых жаворонков! Какого лешего приходится жить по их правилам?!

Я сонно укуталась в тепленькое одеялко в тщетной попытке полежать еще хотя бы две минутки. Волны по-прежнему мирно бились о скалы. 

— А и черт с ним, с будильником! Еще немного полежу, пусть даже и под звуки прибоя! 

Когда я провалилась в сонную негу, на меня со всего маху прыгнул кот. Злой, возмущенный вой пушистого монстра напомнил, что пора отдать дань моему господину и не время разлеживаться! В конце концов, уже шесть утра, а голод не тетка! 

С адскими муками я вылезла из-под уютного одеялка. 

Восставшая из ада — вот мое короткое описание по утрам. Я поздно ложусь и рано встаю, что делает мое пробуждение крайне неприятным. 

— Ну что, есть будем? — сонно просипела я. 

На меня уставились два наглых кошачьих глаза. Грозное и протяжное кошачье «мяу», вероятно, значило: «Ну ясен красен, женщина, давай уже, доставай консервы!»  

— Ладно, мой повелитель, будет сделано. 

Я медленно доковыляла до миски. Положила Пирату еды и подошла к холодильнику. 

— Та-а-а-к, что тут у нас? 

Мне потребовалось немного времени, чтобы понять: я чуть не заснула, стоя с открытой дверцей. 

Черт, я не хотела его размораживать! Срочно-пресрочно нужно жахнуть кофе — четырех часов сна для меня явно маловато. 

Я налила себе горячего кофейку и села за стол. Похрустывая соленым крекером, задумалась. Итак, сегодняшние планы: забежать в типографию, купить продуктов, работа, консультация, и да! Чуть не забыла! У меня же сегодня консультация с Рошель! Это будет важная встреча! 

Я развалилась на стуле и предалась приятным воспоминаниям.

Рошель или Шелли, как я ее часто называю, — моя стародавняя подруга. Такое необычное имя ей досталось от прабабушки с французскими корнями. Рошель значит маленькая скала или маленькая женщина с сильной волей. 

Это как раз про нее. 

Стоит отметить, что Рошель никогда не была на моей консультации, и причина этому — я. Поскольку мешать профессиональные и личные отношения — дурной тон, предупредила, что обращаться ко мне она может только в самом крайнем случае, если никто другой помочь не смог. Видимо, что-то назрело... 

К моему пиршеству присоединился кот. Он запрыгнул на меня сразу же, как расправился с утренним угощением. Медитативно покачиваясь на стуле, я водила рукой по теплой шерстке. «Вот бы попасть на первую полосу журнала „Гениальная“ в качестве мегапсихолога, м-м-м-м». 

В какой-то момент, в лучших традициях меня самой, стул предательски накренился, и я с испуганным котом, горячим кофе и печеньками полетела навстречу синякам и разочарованию. Кот отказался пасть так же низко, как его хозяйка. Он быстро капитулировал, оставив на теле глубокие царапины. 

— Пират, почему в твоем взгляде столько осуждения? Пострадала-то я! 

Я с трудом встала, обиженно потирая ушибленную пятую точку. 

Пират по-прежнему сидел неподалеку и осуждающе смотрел на меня. 

— Ну извини, дорогой! В следующий раз я буду балансировать получше! 

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

Встреча с Шелли была назначена на вечер. Однако будучи не самой пунктуальной дамой на свете, я бежала быстрее паровоза, чтобы успеть. Ровно в семь мне нужно оказаться в огромной гостинице с красивым названием «Адель». Там, на первом этаже, мой рабочий кабинет. 

Я залетела в последнюю минуту внутрь и огляделась. Рошель сидела на диване в фойе и со скучающим видом листала гостевой журнал. Всего за три месяца, что мы не виделись, ее волосы заметно отрасли. Черные блестящие кудри ниспадали с плеч и закрывали лицо. 

Рошель заметила меня, когда я направилась к ней. В целом неудивительно: я так громко топаю, что трудно не услышать. Рошель подняла на меня свои красивущие глаза сапфирового цвета, которые сегодня казались немного потухшими, и тепло улыбнулась.

— Привет, Ань! 

— Привет-привет, я почти не опоздала, ты заметила? Пойдем! 

Мы зашли в мой уютный кабинет. Я обустраивала его сама, так что все детали, начиная от штор в винтажных пионах и заканчивая пурпурной гирляндой, отражали мою натуру. На полках вместо книг громоздились тяжелые кристаллы, принадлежности для арт-терапии, колоды с метафорическими картами, а также фигурки с любимыми персонажами сериалов и аниме. Возможно, фигуркам тут не место, но в этой же комнате я прятала мягкие тапки-фламинго, которые приличнее было бы иметь дома, а не на работе. Они нагло розовели прямо под столиком с кофемашиной и ретрочайником. Наплевав на условности, я решила быть счастливой и чувствовать себя в своем кабинете расслабленно и комфортно. 

Переобулась, налила нам по чашке горячего чая, и мы принялись разбираться в проблеме, рассевшись на нежно-розовых диванчиках с яркими подушками. 

— Меня преследуют кошмары, — устало заявила Шелли и сделала глоточек из чашки. 

В ярком свете стало заметно, что Рошель и правда выглядит неважно: кожа бледнее обычного, под глазами залегли темные круги, а голос звучал слабо и потерянно. Подруга сообщила мне, что ничего не помогает: ни антидепрессанты, ни медитации, ни всевозможные психологи и врачи. Какие бы методы ни применяли специалисты, ничего не менялось. Кошмары снились все чаще и чаще. Один из последних снов повторялся и окончательно лишил ее покоя. 

Выглядело все так, словно сны могли сопротивляться любым попыткам справиться с ними. Тогда я решила подойти к вопросу совсем с другого ракурса. Мой ход конем заключался не в определении скрытых причин и символов сна, а в создании некого контроля над происходящим, как при осознанном сновидении. 

— Полагаю, в твоем случае будет уместен трансперсональный метод. Рошель, скажи, у тебя есть защитник? 

— Какой защитник? 

— Тотем, возможно, дух-помощник, кто-то из этих ребят? 

Шелли задумчиво поставила чашку на блюдце, затем ответила: 

— Не знаю, думаю, нет, такие техники я не встречала. 

— На нашей с тобой консультации мы не будем разбирать символы и причины сна. Мы позаботимся о том, чтобы он перестал быть кошмаром, — уверенно заявила я.

Думаю, эта затея была навеяна моим сегодняшним сном, где я спаслась из холодной пустоты благодаря помощнику. 

— Как предпочитаешь поработать? Через медитацию? Или, быть может, погружение в мир тотемов и духов через бубен? — спросила я и жестом показала ей на своего красавца-бубна, что занимал значительную часть стены. — Я не шаман, но некоторые практики, подобные шаманским, применяю в своей работе. 

— Все, что ты перечислила, я уже пробовала, а вот бубен — это что-то новенькое. 

— Значит, решено, воспользуемся волшебным ритмом! 

Я сняла со стены свой инструмент и уложила Рошель на кушетку. 

— Не волнуйся, закрой глаза и доверься мне. 

Я подняла бубен повыше и ярко-красной колотушкой начала медленно стучать по кожаной мембране с красивым рисунком волчицы. Бубен издавал глубокий резонирующий звук, погружая Рошель в миры бессознательного. Рошель на удивление быстро нашла своего помощника. Разговор с тотемом занял у нее не больше часа. Когда мы закончили, она все еще лежала и задумчиво смотрела в потолок. 

— А ведь он потрясающий, этот защитник! 

— Правда? А ты не расскажешь, кто это был? 

Мне было жутко интересно узнать о ее впечатлениях. Конечно, не как профессионалу, а скорее как старой подруге. 

Рошель медленно и с трудом поднялась. После путешествия все еще расслабленное тело слушалось с трудом. 

— Это красивый черный дракон. Похоже, он прибыл с Востока! 

— Дракон — это круто! Символика дракона как древней дикой силы сулит хорошее начало! 

На протяжении всей консультации я наблюдала за речью и эмоциями подруги. После погружения она стала выглядеть иначе. Щечки порозовели, а в глазах появился живой блеск. Закончили консультацию на том, что Рошель смогла обрести поддержку своего защитника. 

Мы как раз выходили из здания отеля и спускались по каменным ступеням, когда я предложила: 

— А давай прогуляемся и выпьем кофейку? 

— Я не против, сегодня погода просто отличная, пахнет весной, — улыбнулась Шелли. 

Мы шли вдоль неширокой улочки, болтали и обменивались новостями. Незаметно стемнело. На небе зажглись звезды, а в окнах находившихся рядом домов — свет.

— Я хорошо тебя понимаю, мне снились кошмары, когда мама пропала. В детстве я любила все мистическое и потустороннее. Мама активно поддерживала этот интерес, и когда она исчезла, мое увлечение неизведанным превратилось в манию. Я говорила с вымышленными друзьями, уже не играя, а на полном серьезе. Отец, когда узнал, забил тревогу. Таскал меня по специалистам, чтобы я не свалилась в суровый диагноз. Этот уход в мир иллюзий легко объяснялся, но нелегко поддавался терапии. Я сама уже плохо помню, но папа рассказывал, что не на шутку испугался за меня. Мое поведение напоминало серьезные психические нарушения, так что волшебный мир детства превратился в кошмар и плутание в лабиринтах сознания. 

— Тебя можно понять. Ты была маленькая, и все волшебное облегчало боль утраты и связывало тебя с мамой. Думаю, это естественно, — поддержала меня подруга. 

— Спасибо. 

— Ань, мне, если честно, трудно понять, что спровоцировало ночные кошмары в моей жизни. Ничего серьезного или действительно плохого давно не происходило, даже любовная драма подзабылась. Откуда тогда они взялись? 

— Мы во всем разберемся, не переживай, приходи на вторую консультацию, если кошмары вернутся. 

После прогулки я пришла домой в упадническом настроении. Все эти разговоры всколыхнули печальные воспоминания. Сил на самоанализ уже не оставалось, так что я просто завалилась спать, вымотанная и немного голодная. 

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

Спустя примерно месяц после встречи с Рошель, я ответила на звонок, который стал для меня громом среди ясного неба. 

— Алло, здравствуйте, я бабушка Рошель, — раздался в трубке взволнованный голос. — Вы ведь Анна? 

— Здравствуйте, да.

— Слава богу, я уже и не знаю, что думать… Анечка, моя внучка пропала!